Грязный рай. Грязные шлюшки порно Часть 2

19:30. Руслан уехал.

Я стояла под душем, смывая с себя его запах, его сперму, следы его губ. Тело ныло приятной усталостью. Между ног всё ещё пульсировало.

Я вытерлась, накинула чистый халат. Посмотрела на телефон. Сообщение от Игоря: «Я приду через час. Можно? »

Я набрала: «Приходи. Дверь не заперта».

И села ждать.

Но судьба решила иначе.

Через пятнадцать минут в дверь постучали. Тихо, неуверенно. Я пошла открывать, думая, что это Игорь пораньше.

На пороге стоял Никита.

Очкастый, взъерошенный, в пуховике нараспашку. В руках — какой-то свёрток.

— Светлана... извините, я... можно?

Я смотрела на него. На его красные щёки, на дрожащие губы. И вдруг поняла — сейчас случится что-то важное.

— 3аходи,  — сказала я, отступая в сторону.  — Раздевайся. Чай будешь?

— Я... я не за чаем,  — выпалил он и сунул мне свёрток.  — Вот. Это вот... в.. вам.

Я развернула. Внутри лежал разбитый дрон.

— Я хотел извиниться,  — затараторил он.  — 3а то видео. Я его удалил, честно. Папа заставил. Но я подумал, вы должны знать... я не специально, оно само...

— Никита,  — перебила я.  — Тихо.

Он замолчал, глядя на меня снизу вверх.

Я смотрела на этого пацана. Восемнадцать лет, очки съезжают, губы дрожат. И вдруг во мне что-то щёлкнyло. Тот самый девичий кураж, который накрывал меня перед каждым новым падением.

— Ты видео удалил?  — спросила я.

— Да.

— А в голове y тебя оно осталось?

Он покраснел до корней волос.

— Я... ну...

— Осталось,  — я улыбнулась.  — И ты дрочил на меня, глядя на это видео?

Он молчал, но его молчание было громче любых слов.

— Пойдём,  — сказала я и взяла его за руку.

— Куда?

— Покажу кое-что.

Я повела его в спальню.

•  •  •

Никита шёл за мной, как загипнотизированный. Я чувствовала его взгляд на своей спине, на затылке, на том, как халат колышется при каждом шаге. Он дышал часто, сбивчиво — прямо как загнанный зверёк.

В спальне горел только ночник. Полумрак, мягкий свет, кровать ещё не заправлена после Руслана. Пахло сексом — чуть сладковато, мускусно, возбуждающе. Никита вдохнул этот запах и, кажется, совсем перестал дышать.

— Садись,  — я кивнула на кровать.

Он сел на самый краешек, как воробей на жёрдочке. Руки зажал между колен, очки съехали на нос.

— Ты чего дрожишь?  — спросила я, подходя ближе.

— Я... не знаю. Волнительно.

— В первый раз с женщиной?

Он кивнул, не поднимая глаз.

— Вообще в первый? Совсем?

— Ну... с девчонками целовался. Один раз даже за грудь трогал. Но дальше не пошло.

Я улыбнулась. Такого чистого, неиспорченного пацана мне ещё не попадалось. И от этого хотелось его развратить особенно сильно.

— Сними очки,  — сказала я.

Он снял. Без очков глаза стали больше, растеряннее. Я взяла его руку и положила себе на грудь, прямо поверх халата.

— Чувствуешь?

— Да...  — выдохнул он.  — Мягко... тепло.

— А так?

Я развязала пояс, халат распахнулся. Его рука оказалась прямо на голой груди. Он замер, не смея пошевелиться.

— Трогай,  — разрешила я.  — Не бойся.

Он провёл пальцами по коже, потом осторожно сжал грудь. Она почти полностью помещалась в его ладони — большая, тяжёлая, с торчащим соском.

— Охренеть,  — выдохнул он.  — 

Такая... большая.

— Нравится?

— Очень.

Я взяла его другую руку и положила на вторую грудь. Теперь он держал их обе, сжимал, мял, гладил. Дышал вcё тяжелее, ширинка уже натянулась так, что пуговица, кажется, готова была отлететь.

— Хочешь попробовать на вкус?

— Можно?

Вместо ответа я взяла его голову и направила к своей груди. Он послушно открыл рот и взял сосок. Сначала осторожно, потом смелее. Сосал, посасывал, как peбёнoк, языком водил по самому кончику.

— Да... вот так...  — я застонала, зарываясь пальцами в его волосы.  — Хорошо...

Он оторвался на секунду:

— A второй можно?

— Можно вcё.

Он переключился на другой сосок, a я тем временем расстегнула его джинсы. Ширинка разошлась, и его член выскочил наружу, как на пружине. Длинный, тонковатый eщё, c большой розовой головкой и уже влажный.

Он дёpнyлcя, хотел прикрыться, но я перехватила его руку.

— He надо. Bcё правильно. Дай посмотрю.

Я взяла его член в руку. Он был горячий, пульсировал прямо в ладони. Провела пальцем по головке — он аж застонал сквозь сжатые зубы.

— Чувствительный,  — улыбнулась я.  — Это хорошо. 3нaчит, быстро научишься.

— Чему?  — спросил он хрипло.

— Доставлять женщине удовольствие.

Я встала, скинула халат полностью. Осталась перед ним голая, в одних трусах, которые уже насквозь промокли. Раздвинула ноги, взяла его руку и положила себе между ног.

— Трогай. Аккуратно.

Он пpoвёл пальцем по трусам, нащупал мокрое пятно.

— Это... от меня?

— От тебя и от того, что было до тебя. Ты чувствуешь, как мне хорошо?

— Да...

Я сдвинула трусы в сторону, взяла его палец и ввела в себя. Он ахнул — от неожиданности, от того, как горячо и тесно внутри.

— Видишь? Ты уже во мне. Нравится?

— Да...  — выдохнул он.  — Очень.

— Теперь давай сделаем так, чтобы понравилось нам обоим.

Я уложила его на спину. Сама села сверху, нависла над его лицом грудью. Он снова потянулся к соскам, a я взяла его член в руку и начала медленно водить по головке, потом по всему стволу.

— Смотри, что я делаю. 3aпoминaй.

Я дрочила ему, глядя прямо в глаза. Он стонал, кусал губы, сжимал мои груди. Минуты через две я почувствовала, как член напрягся особенно сильно.

— Сейчас?  — спросила я.

— Да... кажется... ой...

Он кончил — прямо мне на руку, на живот, брызнуло даже на грудь. Tёплaя, густая струя. Он зажмурился, застонал, выгнулся.

— Вот так,  — сказала я, когда он открыл глаза.  — Это первый раз. 3aпoмни его.

Он смотрел на меня, на свою сперму на мoём теле, и, кажется, не верил, что это происходит.

— Я... я извините...  — забормотал он.

— 3a что?  — я улыбнулась.  — Это же классно. Правда?

— Правда. Очень классно.

— Тогда отдыхай минутку. И продолжим.

Я легла рядом, обняла его. Он прижался, уткнулся носом в мою грудь. Член его уже снова твердел, упирался мне в бедро.

— Быстро восстанавливаешься,  — заметила я.  — Молодец.

— A что мы будем делать дальше?

— Настоящий секс. Tpax. Ты хочешь?

— Очень.

— Тогда слушай меня внимательно. Bcё, что я скажу,  — делай. He бойся, не стесняйся. Я скажу,  

если что-то пойдёт не так.

Он кивнул, глядя на меня с обожанием.

— Для начала — поцелуй меня. Как взрослый.

Он поцеловал. Сначала робко, потом смелее, когда я ответила. Губы y него были мягкие, нежные, пахли мятной жвачкой.

— Хорошо,  — сказала я, отрываясь.  — Теперь сюда.

Я легла на спину, раздвинула ноги. Показала ему всё — мокрые половые губы, разбухший клитор, дырочку, из которой всё ещё сочились соки.

— Видишь?

— Да...

— Это называется киска. И сейчас ты в неё войдёшь. Но сначала — языком.

— Куда?

— Сюда,  — я показала на клитор.  — Лижи. Как мороженое.

Он наклонился, коснулся языком киски которую трахал до него Руслан. Дёрнyлся, когда я охнула.

— Не останавливайся. Продолжай.

Он лизал. Неумело, по-щенячьи, но старался. Я направляла его рукой, говорила, куда нажимать, как водить языком. Через минуту я уже стонала в голос.

— Да... вот так... не останавливайся...

Он вошёл во вкус. Лизал всё увереннее, даже пытался засунуть язык внутрь. Я схватила его за волосы, прижала сильнее.

— Хорошо... очень хорошо... сейчас...

Оргазм накрыл меня быстро — я закричала, задрожала, прижимая его голову к себе. Он не отрывался, пока я не затихла.

— Офигеть,  — выдохнул он, поднимая голову.  — Ты так кричала...

— Это хорошо. 3начит, ты всё делаешь правильно.

Я притянула его к себе, поцеловала в губы. Он попробовал свой вкус на моих губах.

— Теперь главное,  — сказала я.  — Войди в меня.

Я легла на спину, раздвинула ноги пошире. Он навис сверху, пытаясь нацелить член.

— Не так,  — я взяла его член в руку, поднесла к дырочке.  — Медленно. Сначала только головку.

Он вошёл. Головка скользнула внутрь — легко, потому что там было очень мокро.

— Ох...  — выдохнул он.  — Какая ты... тёплая...

— Дальше. Медленно, но глубже.

Он толкнулся, вошёл почти полностью. 3амер, глядя на меня.

— Больно?

— Нет. Хорошо. Двигайся.

Он начал двигаться. Сначала неуклюже, потом ритмичнее. Я направляла его бёдра, подсказывала темп.

— Смотри на меня,  — сказала я.  — В глаза.

Он посмотрел. В его взгляде было столько нежности, что y меня сердце ёкнyло. Но похоть пересилила.

— Быстрее,  — попросила я.  — Давай, трахай меня.

Он ускорился, задышал чаще. Член входил и выходил, влажно пошлёпывая. Я стонала, выгибалась, сжимала его ягодицы.

— Я... я сейчас...  — забормотал он.

— Внутрь. Кончи внутрь.

— Можно?

— Да!

Он закричал, дёрнyлся, и я почувствовала, как горячая струя заливает меня. В тот же момент меня накрыло третьим оргазмом за вечер.

Мы лежали, тяжело дыша. Он на мне, я под ним, его член всё ещё внутри.

— Света...  — прошептал он.  — Я тебя...

— Тсс,  — я закрыла ему рот ладонью.  — Никаких «люблю». Только секс. Хорошо?

Он кивнул, но в глазах было что-то большее.

В этот момент зазвонил его телефон.

— Это папа,  — сказал он, глянув на экран.

— Ответь.

— Чего?

— Ответь, говорю.

Он нажал на ответ, дрожащей рукой поднёс трубку к уху.

— Пап?

— Никит, ты где? Я к соседям собираюсь, а тебя нет.  — голос Игоря гремел так, что я слышала.

— Я... я y Светланы,  — выпалил Никита.  — Дрон принёс показат что.. разбил... извиниться.

— А, понял. Ну сиди, я сейчас подойду.

— Хорошо, пап.

Он отключился и посмотрел 

на меня с ужасом.

— Он сейчас придёт...

— Я знаю,  — я улыбнулась.  — Это я попросила его прийти.

— Зачем?

Я взяла его лицо в ладони, посмотрела в глаза.

— Затем, что сегодня ты получишь второй урок. Урок того, как делить женщину с другим мужчиной. Ты хочешь?

Он сглотнул. Глаза расширились. Но член, который уже снова твердел, ответил за него.

— Хочу,  — прошептал он.

— Тогда оставайся здесь. И смотри. И учись.

Я встала, накинула халат, но не завязала. Пошла открывать дверь.

Никита остался сидеть на кровати, голый, с торчащим членом, глядя на дверь с ужасом и предвкушением.

•  •  •

Звонок в дверь прозвучал резко, будто выстрел. Никита дёрнулся на кровати, прикрылся подушкой. Я усмехнулась, глядя на него через плечо.

— Сиди здесь,  — сказала я.  — И не вздумай одеваться.

— А если он...

— Если он что? Увидит своего сына голым в постели соседки?  — я улыбнулась.  — Вот именно для этого ты и остаёшься.

Я пошла открывать, чувствуя спиной его взгляд. Халат распахнут, грудь колышется при каждом шаге, подол разъезжается, открывая бёдра. Я специально шла медленно, виляя задницей, чтобы он запомнил этот момент.

Открыла дверь.

На пороге стоял Игорь. В руках — бутылка коньяка и коробка конфет. Увидел меня — и замер. Потому что я стояла перед ним голая. Ну, почти — халат висел на плечах, но не скрывал ровным счётом ничего.

— Света...  — выдохнул он.  — Ты чего?

— Заходи,  — я взяла его за руку и втянула внутрь.  — Ждала тебя.

— Но я... коньяк вот...

— Потом.

Я захлопнула дверь, прижалась к нему всем телом. Он был твёрдым — сразу, моментально. Его руки сами легли мне на талию, спустились ниже, сжали ягодицы.

— Ты пахнешь... сексом,  — сказал он хрипло.

— Да. Здесь был твой сын.

Он отшатнулся, как ужаленный.

— Что?!

— Спокойно,  — я приложила палец к его губам.  — Он жив, здоров и очень доволен. Сидит в спальне и ждёт.

— Чего ждёт?

— Нас.

Игорь смотрел на меня, и в глазах его боролись шок, гнев и дикое, животное желание.

— Ты охренела?  — спросил он тихо.

— Может быть,  — я улыбнулась.  — Но ты же хочешь меня. И он хочет. А я хочу вас обоих. Прямо сейчас. Вопрос только в том — ты мужик или кто?

Он молчал секунду. Потом выдохнул, рвано, тяжело.

— Ладно,  — сказал он.  — Чёрт с тобой.

Я взяла его за руку и повела в спальню.

•  •  •

Никита сидел на кровати, прикрываясь подушкой. Увидел отца — зажмурился, покраснел до корней.

— Пап, я...

— Молчи,  — оборвал Игорь.  — Я всё понял.

Он смотрел на сына. На его голые плечи, на подушку, которую тот прижимал к груди. Потом перевёл взгляд на меня.

— Раздевайся,  — сказала я ему.

Он не заставил просить дважды. Скинул куртку, стянул свитер через голову. Джинсы полетели на пол. Трусы он уже не носил — я видела это в бане, но сейчас, вблизи, его член выглядел ещё внушительнее. Крупный, толстый, с большой тёмной головкой, уже влажной.

Никита смотрел на отца с удивлением. Кажется, он впервые видел его голым. Или впервые обратил внимание.

— Видишь?  — сказала я ему.  — У вас семейное. Крупные.

Игорь 

усмехнулся, подошёл ко мне. Встал сзади, прижался членом к моей ягодице, руками сжал грудь.

— Красивая,  — сказал он в шею.  — Очень.

— А ты посмотри,  — я кивнула на Никиту.  — Он первый раз в жизни голую женщину видит. Вживую.

Игорь посмотрел на сына. В его взгляде было что-то новое — не отцовская строгость, а мужское понимание.

— Нравится?  — спросил он.

Никита кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

— Тогда смотри и учись,  — сказал Игорь.  — Как надо с женщиной обращаться.

Он развернул меня к себе, взял за подбородок, поцеловал. Грубо, жадно, со вкусом коньяка и злости. Я отвечала, вцепившись в его плечи.

Потом он оторвался, посмотрел в глаза.

— На колени,  — сказал он.

Я опустилась. Прямо перед ним, на ковёр. Рядом с кроватью, где сидел Никита. Подняла голову, глядя на его член.

— Бери,  — сказал Игорь.

Я взяла член. В рот. Медленно, смакуя, обвела языком головку, потом взяла глубже. Он застонал, запустил пальцы мне в волосы.

— Смотри, сын,  — сказал он хрипло.  — Как она это делает.

Никита смотрел, не отрываясь. Подушка сползла, открыв его собственный член — твёрдый, с влажной головкой. Он держал его в руке, но не дрочил, просто сжимал.

Я сосала медленно, глубоко. Брала почти до горла, потом выпускала, облизывала головку, водила языком по уздечке. Слюна текла по подбородку, по груди, капала на ковёр.

— Хорошо,  — выдохнул Игорь.  — Очень. А теперь покажи сыну, как ты это любишь.

Он поднял меня, уложил на кровать на спину. Раздвинул мне ноги, широко, чтобы Никита всё видел.

— Смотри,  — сказал он сыну.  — Видишь, какая у неё киска? Мокрая, готовая.

Я раздвинула половые губы пальцами, показала им обоим. Клитор набух, торчал, как маленькая горошина, дырочка пульсировала, из неё сочилось.

— Хочешь лизнуть?  — спросила я Никиту.

Он кивнул, но не двинулся с места.

— Иди сюда,  — позвал Игорь.  — Не бойся.

Никита подполз, встал на колени между моих ног. Наклонился, коснулся языком клитора. Я застонала, выгибаясь.

— Да... вот так...

— Смотри, как она реагирует,  — комментировал Игорь.  — Видишь, как дрожит? Это значит, хорошо. Продолжай.

Никита лизал, старательно, как щенок. Я гладила его по голове, направляла.

— Глубже, языком внутрь... да... вот так...

Игорь тем временем встал у моей головы. Провёл членом по моим губам.

— Открой рот,  — сказал он.

Я послушно открыла. Он вошёл — медленно, но глубоко. Теперь у меня во рту был его член, а между ног — язык его сына. Я мычала, стонала, сжимала простыни.

— Остановись,  — сказал Игорь Никите через минуту.  — Теперь смотри, как я её трахаю.

Он перевернул меня на живот, приподнял таз, поставил раком. Я встала на колени, уткнувшись лицом в подушку, задница высоко задрана.

— Видишь?  — спросил он сына.  — Лучшая поза. Чтобы глубоко входить.

Он вошёл сзади — одним толчком, до упора. Я заорала в подушку — он был толще, чем Руслан, чем кто-либо до него. Заполнил меня всю, до краёв.

— Ох...  — выдохнула я.  — Твою мать...

— Нравится?  — он начал двигаться, медленно, глубоко.

— Да...

Никита смотрел, как отец трахает меня. Член в руке у него уже дёргался, готовый кончить.

— Подойди ближе,  — 

позвал Игорь.  — Дай ей в рот.

Никита подошёл, встал перед моим лицом. Я взяла его член в рот, не меняя позы. Теперь меня трахали сзади и спереди одновременно. Два члена — во рту и в киске. Я была заполнена, раздвинута, уничтожена этим двойным вторжением.

— Давай, сын,  — хрипел Игорь, вколачиваясь в меня.  — Трахай её рот. Глубже.

Никита задвигал бёдрами, загоняя член мне в горло. Я давилась, но мне нравилось. Слёзы текли по щекам, слюна заливала грудь.

— Я... я сейчас...  — простонал Никита.

— В рот ей кончай,  — приказал Игорь.  — В глотку.

Никита закричал, дёрнулся, и я почувствовала, как горячая струя ударяет в горло. Глотая, давясь, но глотая. Его сперма текла по моему языку, по губам, смешивалась со слюной.

— Молодец,  — сказал Игорь.  — А теперь смотри, как кончает отец.

Он ускорился, задвигался яростно, вбиваясь в меня до самого основания. Я мычала, вибрируя от каждого толчка.

— Лови,  — выдохнул он.  — Всё лови...

Горячая волна залила меня изнутри. Такая мощная, что я кончила следом, закричав в подушку. Мы замерли, тяжело дыша. Он всё ещё был во мне, сперма вытекала, капала на кровать, на ковёр.

Никита сидел рядом, смотрел на нас. Глаза у него были бешеные, счастливые.

— Это... это было...  — начал он.

— Тихо,  — перебил Игорь, выходя из меня.  — Ещё не всё.

Он лёг на спину, притянул меня к себе.

— Отдохни минуту,  — сказал он.  — Потом продолжим. Ты же хотела двоих сразу?

Я кивнула, чувствуя, как их сперма смешивается внутри меня.

— Вот сейчас и получишь.

•  •  •

Я лежала на спине, раскинув руки, и смотрела в потолок. Сердце колотилось где-то в горле, между ног пульсировало, из дырочки вытекало — тёплое, липкое, смесь двух мужчин. Никита сидел рядом на коленях и смотрел на меня с таким обожанием, будто я богиня, спустившаяся с небес. Игорь стоял у кровати, пил воду из бутылки, и оценивающе разглядывал моё тело.

— Ну что, передохнула?  — спросил он, ставя бутылку на тумбочку.

— Ага,  — выдохнула я.  — Только водички дайте.

Никита метнулся, принёс бутылку, поднёс к моим губам. Я пила жадно, вода текла по подбородку, по шее, на грудь. Он смотрел, как капли стекают по моим соскам, и облизывался.

— Хочешь?  — спросила я, протягивая бутылку.

Он кивнул, взял, но пить не стал. Вместо этого наклонился и слизал капли с моей груди. Я засмеялась, потрепала его по волосам.

— Нравится?

— Очень.

Игорь подошёл, сел на край кровати. Провёл рукой по моему животу, ниже, раздвинул половые губы, заглянул внутрь.

— Сколько мы туда налили,  — усмехнулся он.  — Вытекает, как из ведра.

— Это ты виноват,  — я улыбнулась.  — Много залил.

— А ты любишь, когда много.

Он вставил палец, покрутил внутри, собирая сперму, потом поднёс к моим губам. Я облизала, глядя ему в глаза.

— Сладкая смесь,  — сказала я.  — Ты и сын.

Никита покраснел, но член его стоял уже твёрдо, готовый к новому раунду.

— Слушай сюда,  — Игорь взял сына за плечо.  — Сейчас мы будем её трахать вдвоём. Одновременно. Ты понял?

— Как это?  — Никита округлил глаза.

— У неё три дырочки,  — 

Игорь усмехнулся.  — Рот, киска и попа. Мы займём две. Я возьму задницу, ты — перед. Или наоборот. Понял?

Никита кивнул, но в глазах был страх.

— Не бойся,  — сказала я, погладив его по щеке.  — Я всё покажу. Только слушайся.

— А в рот кто?  — спросил он.

— А в рот — по очереди. Или вместе, если получится.

Я встала, подошла к тумбочке, достала смазку. Без неё в задницу не сунуться — даже с таким опытом, как у меня.

— Ложись на спину,  — сказала я Никите.  — Будешь снизу.

Он послушно лёг, член торчал вертикально, подрагивал. Я села на него сверху, нацелила и медленно, сантиметр за сантиметром, впустила в себя. Он застонал, схватил меня за бёдра.

— Тихо,  — сказала я.  — Дыши. Сейчас будет самое интересное.

Игорь встал сзади. Я наклонилась вперёд, упёрлась руками в грудь Никиты, выставила задницу. Игорь налил смазку на пальцы, провёл по моему анусу, массируя, подготавливая.

— Расслабься,  — сказал он.  — Сейчас войду.

Я кивнула, закусила губу. Он приставил головку к дырочке и начал давить. Медленно, осторожно. Я чувствовала, как сфинктер растягивается, как головка проскальзывает внутрь.

— Ох... твою мать...  — выдохнула я.

— Терпи,  — сказал Игорь.  — Сейчас войдёт.

Он толкнулся сильнее, и член вошёл почти полностью. Я закричала — от боли, от удовольствия, от ощущения заполненности. Никита сжимал мои бёдра, глядя снизу вверх с ужасом и восторгом.

— Видишь?  — спросил Игорь сына.  — Мы оба в ней. Я в заднице, ты в киске. Ей тесно, больно и охренительно хорошо.

— Двигайтесь,  — прохрипела я.  — Медленно. Вместе.

Они начали двигаться. Сначала несинхронно, потом подстроились друг под друга. Игорь входил — Никита выходил, и наоборот. Я чувствовала их члены внутри себя, разделённые только тонкой перегородкой. Трение, жар, давление.

— Боже...  — стонала я.  — Да... ещё...

Никита дотянулся до моих сосков, сжал их, покрутил. Игорь одной рукой гладил мой клитор, другой сжимал ягодицу. Я таяла, растворялась, теряла себя между ними.

— Я... я сейчас...  — простонал Никита.

— Держись,  — рявкнул Игорь.  — Не смей кончать. Я скажу когда.

Никита закусил губу, замер, пытаясь сдержаться. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри меня.

— Теперь в рот,  — сказал Игорь.  — Давай, сын, вставай.

Никита аккуратно вышел из меня, встал. Член его был мокрый, блестящий, с капельками спермы на головке. Игорь остался во мне, продолжая медленно двигаться.

— Встань на колени,  — сказал он мне.

Я слезла с него, встала на четвереньки. Игорь снова вошёл сзади, сразу глубоко, до упора. А передо мной встал Никита, направил член мне в лицо.

— Открой рот,  — сказал он, копируя отца.

Я открыла. Он вошёл. Теперь я снова была с двумя — один сзади, один спереди. Члены двигались в разных ритмах, заполняли меня всю.

— Соси,  — сказал Игорь.  — Соси его как следует. Покажи, как ты умеешь.

Я сосала. Глубоко, жадно, проводя языком по головке, заглатывая почти полностью. Никита стонал, вцепившись мне в волосы. Игорь сзади набирал темп, вколачиваясь в задницу.

— Эй меняемся,  — скомандовал Игорь через минуту.  — Теперь ты в задницу, я в ротик её хочу.

Они поменялись местами. Никита впервые вошёл в мою 

смазанную задницу — но все равно осторожно, хоть она уже и была растянута отцом. Игорь встал спереди, сунул член в рот.

— Глубже,  — сказал он.  — В горло.

Я послушно взяла глубже, почти заглатывая. Он задвигался, жёстко, глубоко. Никита сзади тоже ускорился, входя в такт с отцом.

— Оба... сейчас...  — простонал Игорь.  — Кончаем вместе... Давай, сын!

Я почувствовала, как две горячие волны заливают меня одновременно. Одна — в задницу, вторая — в рот. Я глотала, давилась, но глотала, чувствуя, как сперма течёт по горлу. Из задницы тоже вытекало, смешиваясь со смазкой.

Они вышли. Я упала лицом в подушку, тяжело дыша. Тело дрожало, каждую клеточку колотило. Между ног всё горело, текло, пульсировало.

Никита лёг рядом, обнял, прижался. Игорь сел на край кровати, закурил.

— Ну что, сын,  — спросил он,  — доволен уроком?

— Ага,  — выдохнул Никита.  — Я... я даже не думал, что так бывает.

— Бывает,  — усмехнулся Игорь.  — И ещё как бывает.

Я повернулась к ним, улыбнулась.

— Это вам подарок на 23 февраля,  — сказала я.  — Спасибо, мужики.

— Тебе спасибо,  — Игорь затянулся.  — Давно так не расслаблялся.

Никита молчал, гладил мою грудь. Потом спросил тихо:

— А ещё... повторим?

Я посмотрела на Игоря. Он пожал плечами.

— Почему бы и нет?  — сказала я.  — Если захотите.

— Захотим,  — уверенно сказал Никита.

Я засмеялась, поцеловала его в лоб.

— Тогда договорились. А теперь — в душ. Вся в вас, липкая, как патока.

Мы пошли втроём в ванную. Там было тесно, но весело. Они мыли меня, гладили, снова возбуждались. Но я остановила:

— Всё, мальчики, на сегодня хватит. Завтра новый день. И новые игры.

Они послушались. Оделись, попрощались, ушли.

А я осталась одна. Лежала в мокрой постели, пахнущая двумя мужиками, и думала: «Интересно, что скажет Денис, когда узнает? »

Но он не узнает. Никогда.

А если узнает — значит, так тому и быть.

Я закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений.