Начальница заставила лизать ей под столом (Заставили сосать хуй)

Меня зовут Алексей, мне двадцать пять лет. Работаю системным администратором в одной конторе. Зарплата так себе, перспективы туманные, но был там один фактор, который заставлял меня каждое утро вскакивать с койки раньше будильника. И фактор этот — Ирина Валерьевна, моя начальница.

Мы ее между собой, конечно, не так называли. За глаза — «Наша милфа». И это был не просто комплимент, а констатация факта. Лет сорок пять, может, чуть больше, но выглядела она так, что у любого пацана сносило крышу. Высокая, статная, с тяжелой грудью и жопой, от которой на обтягивающих юбках просто трещали молнии. Волосы темные, всегда уложены в строгий пучок, но пара выбившихся прядей у виска могли свести с ума. Глаза — зеленые, с хитринкой.

И при этом — стерва. Умная, расчетливая, жесткая стерва. В кабинет к ней зайти было страшнее, чем к зубному. Она пилила так, что мало не казалось. Но в этом пилении, в её властном тоне, в том, как она смотрела, было что-то животное. Она не просто отчитывала, она как будто доминировала, заставляла чувствовать себя щенком, который провинился. И от этого внизу живота предательски теплело.

Я её хотел. Хотел так, что ночью, дроча в кулак, представлял, как она приказывает мне раздвинуть ей ноги. Понимал, что шансов ноль, что она для меня — неприкасаемая вершина, но фантазия работала без остановки. Часто ловил себя на том, что смотрю на её губы, когда она говорит, и думаю, как бы они смотрелись, обхватывая мой член. Или на её пальцы с идеальным маникюром — каково это, когда они сжимают твои яйца. Думал, что эти мысли так и останутся в башке, пока не случился тот вторник.

В тот день я сидел у себя в «серверной», ковырялся в железе. Настройки сбились, всё висело, и начальство уже рвало жопу. Внезапно телефон на столе ожил. Внутренняя связь.

— Зайди ко мне. Быстро. — её голос в трубке звучал как хлыст. Ни «здравствуй», ничего.

Я аж вздрогнул. Сердце ушло в пятки. Натянул по привычке футболку, пригладил волосы и поплелся к ней. Кабинет на втором этаже, угловой, с панорамными окнами.

Захожу. Она сидит за своим огромным столом из темного дерева. На ней белая блузка, верхние пуговицы расстегнуты так, что видна ложбинка, и узкая черная юбка. Ноги закинуты одна на другую, туфля на высоком каблуке болтается на пальчиках. На столе — ноутбук, и я вижу, что у нее запущен Zoom. На экране — лица каких-то мужиков в дорогих пиджаках, видимо, иногородние филиалы.

Она даже не смотрит на меня. Тыкает пальцем в клавиатуру, что-то печатая.

— Садись, — кивает на стул напротив.

Я сажусь. Жду. В комнате тихо, только гул кондиционера и приглушенный голос из ноутбука, где какой-то мужик вещает про квартальные показатели. Ирина Валерьевна молчит, изучая документы. Её грудь мерно вздымается. Я сглатываю.

— Связь опять лагает, — наконец говорит она, поднимая на меня взгляд. — В «зуме» картинка тормозит, звук плавает. Сделай что-нибудь.

— Я... я посмотрю, — мямлю я. — Может, канал перегружен, или настройки на сервере...

— Мне плевать, что там у тебя на сервере, — перебивает она, и в её глазах вспыхивает тот самый огонек. — Ты для того здесь и сидишь, чтоб у меня всё работало. Пока они докладывают, мне нужно, чтоб связь была идеальной.

Она резко встает из-за стола и подходит к окну, встав ко мне спиной. Я пялюсь на её задницу, обтянутую юбкой. Каждая линия, каждая складочка... У меня аж слюна во рту пересохла.

— Я понимаю, Лёша, — говорит она, не оборачиваясь. — Тебе тяжело. Работа нудная. Но ты справляешься. Я это ценю.

Поворачивается ко мне, и я ловлю её взгляд. Он проходится по мне, с ног до головы. Изучающий, медленный. Член мой встает колом, хорошо хоть стол скрывает этот позор.

— Ты же хочешь мне помочь? — спрашивает она, и голос её становится тише, бархатистее. — Сделать так, чтобы у меня всё было хорошо?

— Д-да, конечно, Ирина Валерьевна, — выдавливаю я.

Она снова садится в кресло, поправляет юбку, отчего та задирается еще выше, открывая чуть выше колена. Из ноутбука слышен занудный голос: «... просим утвердить новую смету... ».

Она смотрит на меня, потом на стол, потом снова на меня. И кривит губы в легкой, почти незаметной улыбке.

— Ну так помогай, — одними губами шепчет она. И делает жест рукой, указывая под стол.

Я сначала не понял. Замер, как баран. Просто смотрел на неё, наверное, с самым тупым видом на свете. Она чуть заметно повела бровью и опять указала пальцем вниз. Под стол.

До меня дошло. Медленно, но верно, волной жара, ударившей в голову и в пах. Она что, серьёзно? Прямо сейчас? Пока там эти мужики докладывают?

Я сглотнул комок в горле. Ноги стали ватными. Но встал. Она наблюдала за мной, не отрываясь, и в её глазах было полное спокойствие и власть. Власть надо мной.

Я опустился на колени. Прямо перед её столом, на мягкий ковролин. Запахло её духами — тяжелыми, сладкими, с нотками кожи. Под столом было темно и тесно. Её ноги стояли на полу. Я видел их совсем близко. Тонкие щиколотки, дорогие туфли-лодочки.

— Не шуми, — раздался её голос сверху, тихий и четкий. — У меня совещание. Если хоть звук издашь — вылетишь отсюда в ту же секунду. И будешь искать работу в другом месте. Понял?

— Да... — прошептал я в ответ.

Колени ныли, но я не чувствовал боли. Я видел только её ноги. Она чуть раздвинула их, давая мне место. Мои руки дрожали, когда я потянулся к её туфлям. Аккуратно снял их, сначала с одной ноги, потом с другой. Её ступни были теплыми, пальчики с идеальным педикюром. Я провел по ним пальцами, чувствуя, как она вздрогнула. Сверху продолжал доноситься ровный, деловой голос: «... нужно увеличить бюджет на логистику... ».

Она не шевелилась. Я начал гладить её ноги. Поднимался выше, от щиколоток к икрам. Кожа была невероятно мягкой, шелковой. Я задирал подол её юбки, сантиметр за сантиметром. Руки пробирались всё выше, к внутренней стороне бедер. Я чувствовал, как вибрирует воздух от её скрытого напряжения. Или мне казалось?

Когда мои пальцы добрались до края чулок, я понял, что она без трусов. Просто чулки на поясе, а между ног — голая, горячая плоть. Я замер, боясь поверить. Запах стал резче — запах взрослой, возбужденной женщины, запах её сока. Она текла. Сука, она уже текла!

— Давай, — выдохнула она сверху, чуть громче, чем нужно. Но в этот момент кто-то в Zoom что-то спросил, и она ответила: — Да, я слушаю, продолжайте.

Я наклонился к её киске. Вблизи она была просто идеальной. Полные, влажные губки, уже раскрывшиеся, с капелькой прозрачной жидкости на входе. Темные волосики, аккуратно подстриженные. Я ткнулся в неё носом, вдохнул этот пьянящий, терпкий запах. И лизнул.

Первый раз — языком плашмя, от самого входа до клитора. Она была соленой и сладкой одновременно. Ирина Валерьевна замерла за столом. Слышно было только, как щелкает мышка.

— ... мы проанализировали риски, — вещал динамик.

Я лизнул снова. Более настойчиво. Начал водить языком по её половым губам, раздвигая их, проникая внутрь. Она была мокрая, просто залитая. Мой язык скользил легко, собирая её влагу. Я пил её, втягивал в себя, как воду в пустыне.

Потом нашел клитор. Твердый, как маленькая горошина. Я обвел его кончиком языка, и она дернула ногой, чуть не заехав мне каблуком по уху. Я улыбнулся про себя и начал его дразнить. То легко касался, то надавливал сильнее, то водил вокруг, то всасывал в себя, как будто целовал.

В комнате повисла тишина, только гул ноутбука. А потом раздался её голос, чуть хрипловатый, но деловой:

— Я ознакомлюсь с документами позже. Давайте подведем итоги.

Она говорила это, а я в это время зарылся лицом в её промежность, работая языком как одержимый. Я лизал её так, будто от этого зависела моя жизнь. Сосал клитор, проталкивал язык в её дырочку, снова вылизывал всё вокруг. Её сок тёк по моему подбородку, капал на ковер. Я трахал её языком, а сверху шло совещание. Это было так дико и так возбуждающе, что у меня член просто разрывал ширинку.

Она стала дышать чаще. Я чувствовал это по тому, как вздрагивали её бедра. Она пыталась сидеть смирно, но тело её предавало. Её рука, которую я не видел, наверное, сжимала край стола.

— На сегодня всё, — выдохнула она в микрофон. — Все свободны.

Щелчок мышкой. Совещание закончилось.

И тут же она отпустила тормоза. Её рука нырнула под стол, схватила меня за волосы и вжала лицом в её мокрую киску так сильно, что я чуть не задохнулся.

— Не смей останавливаться, — прошипела она уже не начальственным, а животным голосом. — Доведи меня до конца.

Она начала двигать бедрами, насаживаясь на мой рот. Она трахала моё лицо. Жестко, ритмично. Я мычал, но не мог вырваться, да и не хотел. Я продолжал работать языком, пытаясь попадать в такт. Она терлась своим клитором о мои губы, о мой язык.

— Вот так... да... твою мать, вот так, — стонала она уже в голос, не скрываясь.

Я чувствовал, как напряжение в её теле нарастает. Как стальные мышцы сжимаются. Она стала двигаться быстрее, её сок заливал мне всё лицо. И вдруг она замерла. Её пальцы впились мне в волосы до боли, она выгнулась на кресле, прижимая мою голову к себе с нечеловеческой силой.

— А-а-а-а... — протяжный, сдавленный стон.

И её киску словно прорвало. Горячая волна выплеснулась мне в рот. Она кончала. Долго, содрогаясь всем телом. Я чувствовал, как пульсируют её мышцы на моем языке. Я слизывал всё, что она давала, глотал, не останавливаясь, пока она не обмякла.

Она отпустила мои волосы. Я сидел под столом, тяжело дыша, с мокрым, липким от её соков лицом. Тишина. Только её хриплое дыхание сверху.

Прошло, наверное, минуты две, прежде чем она заговорила.

— Вылезай.

Я выполз из-под стола, как нашкодивший пес. Колени дрожали, футболка была мокрой от пота. Она сидела в кресле, поправляя блузку. На её щеках горел румянец, губы припухли, но глаза были всё такие же холодные, начальственные. Она смотрела на мой стоящий колом член, который так и распирал джинсы.

— Вижу, тебе тоже понравилось, — усмехнулась она, кивая на мои штаны. — Иди, приведи себя в порядок. И связь настрой, раз уж пришел. Чтоб работало.

Она включила ноутбук, делая вид, что ничего не произошло. Как будто я просто принес ей отчет. Я стоял, как идиот, не зная, что сказать.

— Свободен, Лёша, — бросила она, не поднимая головы. — И... — она подняла на меня взгляд, от которого у меня яйца сжались. — Сегодня в семь вечера у меня переговоры с головным офисом. Зайдешь проверить связь перед ними. Я скажу когда. Иди.

Я вышел из кабинета на ватных ногах. В коридоре меня шатало. В штанах всё ещё стоял каменный кол. Я зашел в туалет, посмотрел на себя в зеркало. На лице, на подбородке — разводы. Её сок. Я лизнул губы. Я всё еще чувствовал её вкус.

В семь вечера я стоял у дверей её кабинета. В руках бесполезный ноутбук с тестерами сети. Сердце колотилось. Я знал, что будет. Знал, что это не разовая акция, а мой новый функционал.

Я постучал.

— Войди, — раздалось изнутри.

Я открыл дверь. Она сидела за столом в том же кресле. На ней было другое платье — короткое, черное, с глубоким декольте. В зубах — ручка. На столе — ноутбук, готовый к видеозвонку. Она посмотрела на меня, и в её взгляде не было ни капли смущения. Только голодная власть.

— Закрой дверь, — приказала она, кивая на замок. — Совещание начнется через десять минут. У тебя есть время, чтобы проверить связь. Под столом.

И я, снова чувствуя, как твердеет член, пошел закрывать дверь.

Испытай удачу

????

????

????

Запуск

const emojis=["????","????","????","????","????","????","????️","????"]; function getRandomEmoji(){return emojis[Math. floor(Math. random()*emojis. length)]}function spinSlots(){const t=document. querySelector("#slot1 . emoji"), e=document. querySelector("#slot2 . emoji"), o=document. querySelector("#slot3 . emoji"), n=document. getElementById("message"); t. style. top="100%", e. style. top="100%", o. style. top="100%", setTimeout(()=>{t. textContent=getRandomEmoji(), e. textContent=getRandomEmoji(), o. textContent=getRandomEmoji(), t. style. top="0", e. style. top="0", o. style. top="0", t. textContent===e. textContent&&e. textContent===o. textContent? n. textContent="Поздравляем! Вы выиграли!": n. textContent="Попробуй ещё раз!"},100)}