Параллельные линии n2

— Он в раздумьях, — медленно произносила слова гадалка, перекладывая карты. — Хочет сдвинуть ситуацию с мёртвой точки, но не может. Думает, что нужны решительные действия. Хочет разрушить впечатление о себе как о неудачнике… Пылает страстью, но медлителен. Кто-то ему мешает… Он уже изучил все твои соцсети…

— Диляр, есть у нас будущее или нет? — побледнела Людмила.

— Подожди… Выпала «Башня»… «Повешенный»... Не пугайся. — Диляра разглядывала карты. — Он сделал выбор. Ты его императрица. Ты для него праздник, самая большая радость в жизни. Он считает, что от него ничего не зависит. Как-будто он боролся, боролся, устал, остановился и говорит сам себе: «Ничего не могу сделать». Он не хочет тебя упускать. Но что-то сейчас у него нет возможности идти к своему выбору... На сегодня хватит, — Диляра убрала карты в коробку. Она тяжело поднялась из–за стола, мешал лишний вес, щёки пылали ярким румянцем, глаза блестели на загадочном смуглом лице. — Идём пить чай. Мне прислали из Баку настоящий крупнолистовой,   ароматный, ты в жизни такой не пила. С моей Родины...

Валера толстым слоем наносил грим на лицо, он замазывал не только морщины, но и прятал стыдливое выражение лица, как будто ему 15 лет. В 55 лет он всё ещё жил к матерью, боялся женского смеха и сделать первый шаг к сближению.

— Люда, когда ты ушла, я опять кинула карты, посмотреть твоего Валеру, — поздно вечером позвонила Диляра. — Вот, послушай, что карты про него говорят. Не выносит он громких звуков, будь то голоса людей, радио или телевизор, беспорядка и хаоса. Я увидела ваш дом, в котором царствует тихая музыка, красота и уют. Ты не найдёшь лучшего мужа. Никто не сможет окружить тебя такой лаской, вниманием и любовью, а если принять во внимание стабильность и прочность его финансового положения, то о чем ещё можно мечтать? Бери его, не раздумывая.

— Я бы с удовольствием, но не знаю даже, с чего начать, — вздохнула Людмила.

Виктор сделал опрометчивый шаг в коридоре, ища её губы. Нина ускользнула.

— Давай съедемся! — вырвалось у него неожиданно даже для себя.

— Как это съедемся? А что мы будем делать?

— Гулять!

— А где мы будем жить?

— У тебя...

— Почему у меня? Ты же мужчина.

Такого поворота он не ожидал. Ему ничего не оставалось, как проблеять:

— Ну, давай у меня…

— Чего это вдруг? — Нина смотрела на него холодно.

— А может, я влюбился...

Он хотел обнять её, но она отстранилась. «Врун. Живёт у брата в углу, а врёт об однокомнатной. Не за покупками в ЦУМ ходил, а пыль в глаза пускал», — лихорадочно думала она. Каждая его ошибка в деталях — про Эмираты, про институт — лишь подтверждала догадку. Он был нужен ей лишь как проводник в ЦМД и «Зарядье». Теперь эта необходимость отпала.

— Не хочешь целоваться? Не любишь? Ну, хорошо, давай просто встречаться.

— Мы видимся всего второй раз, не считая того первого и единственного раза в прошлом году. Ты исчез на целый год, а потом внезапно объявился, написав с какого-то перепугу: «Добрый вечер! Как дела, настроение? »