Развращение III

Они не замечали время. Им было больше, чем хорошо.

Два переплетённых тела. Одеяло топорщилось, покрывало смазано, одежда задрана и растянута. Его лицо между её грудей, руки связаны на спине. Его член уже успел отдохнуть и был готов продолжать.

— Вставай, надо переодеться, — ответственно промурлыкала мама.

— Не-а... — протянул сын и только крепче прижал к себе её тело.

Его член колол ей в бедро.

— Хватит... Надо ещё... — ей было немного стыдно говорить об этом с сыном, — помыться. Я вся... липкая.

— Не отпущу, — сын твёрдо стоял на своём.

— Горе ты моё... — выдохнула она, запустив пальцы в его волосы.

— Тебе понравилось?

— Очень.

Его член игриво подпрыгнул, стукнув головкой по её бедру.

В её голове стоял туман. И как она могла дойти до этого? Как она оказалась в одной постели с собственным сыном? Если бы он надавил... Страшно представить, что могло случиться, будь её сын настойчивей. Смогла ли она ему отказать? Нет.

Сегодня ей удалось сдержаться, не перейти ещё одну черту, но надолго её не хватит. Она будто снова девчонка. Сердце так и выпрыгивает, в голове туман, а внутри всё аж чешется: требует быть заполненным.

Зачем вообще сдерживается? Она боялась? Хотела сохранить хоть какой-то контроль? Внутри всё было слишком запутано.

В тот вечер этого так и не случилось.

Следующие несколько дней тянулись томительно долго. Вино, что они пили, выветрилось, романтическая вуаль спала. Он ликовал и мечтал о продолжении, она... Всё сделанное было по доброй воле, и она прекрасно понимала, что их отношения навсегда изменились. Хотела ли она того же, что и её сын? Да. Теперь, пройдя сквозь все сомнения, уговоры и действия, она пришла к успокоению, к принятию своих и его наклонностей. В конце концов, а кому от этого хуже? Никому.

Их первый секс случился буднично, будто и не первый.

Возвращаясь с работы, она заскочила в аптеку и уже хотела купить презервативы, но поняла, что не знает его размер. Пришлось угадывать, вспоминая и прикидывая. Было стыдно. За всю свою жизнь она впервые покупала что-то подобное. До этого контрацепцией занимались мужчины.

Он уже был дома, встретил её в дверях. Его руки легли чуть ниже её спины, прижали её тело к его. Их губы сами поцеловались, рефлекторно потянувшись навстречу.

— Я купил, — пробормотал он.

Она улыбнулась. Зря тратилась.

— Я тоже.

— Сначала поедим или...

Есть никто не стал. Они пошли сразу в спальню, по пути скидывая одежду.

Она мягко легла на кровать. Он стоял над ней и возился с ремнём. Была ли она готова? Конечно! Она ждала этого... Прикусив от нетерпения губу.

Покончив со штанами, он скоро скинул трусы. Его член был готов. Из-под кожицы алела головка, вдоль ствола вздулись вены.

Он опустился на неё всем телом. Его губы в беспорядке метались то в шею, то в щеку, ключицу и губы. Наконец, он нашёл её левый сосок и стал жадно сосать.

Открыв глаза, ей стало не по себе, увидев, как её уже взрослый сын снова припал к её груди, пока его рука ползла вниз по животу, гладила лобок, проскальзывала под трусики.

Было в этом образе что-то приторно-гадкое, что заставило её нутро вспыхнуть.

— Ах, — вырвалось у неё, когда его большой палец надавил ей на клитор.

Её нижние губы были зажаты между его указательным и средним пальцем, пока большой продолжал давить на самое чувствительное место. Он даже не массировал, не тёр, только давил, проваливаясь в послушную, мягкую плоть.

Ласки продолжались недолго. Она не выдержала.

— Еби... — простонала она, выгнув спину и пошире расставив ноги.

Дважды повторять было не нужно. Схватив с прикроватной тумбочки синюю, шуршащую упаковку, он грубо укусил её за край, разорвав одним движением головы. Скоро достал и натянул до самого основания.

Головка нерешительно упёрлась во вход. Его глаза поднялись на её лицо. Он хотел найти одобрение.

Увиденное поразило его... Лицо его матери умоляло, кричало о том, чтобы он поскорее вставил. Блестящие глаза смотрят вниз, губы облизываются, крылья ноздрей широко раскрываются, над переносицей напряжённая складка. Она почти скулила под ним.

Толчок. Он внутри. Он стал мужчиной.

— Бля... — выдохнула она, связав ноги у него за спиной, подталкивая его всё глубже и глубже.

На её шее частое, щекочущее дыхание, на бёдрах настойчивое давление пальцев, внутри раскалённый, заполняющий её всю член. Она давно не чувствовала себя так хорошо. Очень давно.

Её тело — послушный, тающий воск.

Он двигался быстро. Возможно, даже слишком. Плоть влажно шлёпалась друг о друга. На простыне проступило тёмное пятно.

Он старался из-за всех сил, только бы подольше продержаться, но задача была слишком тяжёлой. Он даже успел подрачить перед этим но, всё равно оказался не так вынослив, как думал. Уже скоро.

Её стенки, жадно сжимались вокруг него, не желая выпускать. Даже несмотря на тонкий защитный слой, он ясно ощущал каждый её волнующийся сантиметр. Её жар, её желание.

Достигнув пика, он обессиленно свалился на неё. Все его тело дрогнуло, будто ударило током.

На несколько секунд они так и застыли, стараясь привести дыхание и сердца в норму, после чего их губы и языки слились в долгом, засасывающем поцелуе.

Медленно, наслаждаясь каждым мгновением, он вытащил свой член и... Презерватив оказался порванным.