Весенний депресняк

Часть 1

Я сидел один, тупо уставившись в клавиатуру компьютера. Ничто не радовало меня. Ни новая игра, ни хиты, которые я только что скачал и скопировал на телефон. Ни тот факт, что сегодня в этом идиотском радиоконкурсе судьба улыбнулась мне, и я выиграл фирменную футболку. Всего лишь футболку, хотя я и мог выиграть набор компакт-дисков с последними хитами. Но после первоначальной горечи поражения теперь я решил смотреть на это спокойно.

Я скачивал свои хиты с YouTube и с других ресурсов, где только мог их найти. А сам вопрос был настолько глупым и так хитро звучал, что я попался на нём, как последний лох: как теперь называется группа, с которой он раньше выступал? Это было по-детски просто, потому что я знал ответ. Я назвал старое название, потом новое.

Мне хотелось похвастаться, что я знаю оба, но была услышана только первая часть моего ответа. И вот результат: я получил утешительный приз. И мне ещё пришлось изображать сумасшедшую радость, говорить, как я счастлив, и чуть ли не кричать "Ура!" в трубку... А потом, как только я повесил трубку, меня словно ударили о стену, и из меня посыпались осколки. На хрена мне эта футболка! Я что, буду в ней выпендриваться? Перед кем?

Я потянулся, поднял руки и пошевелил шеей, которая уже онемела от долгого сидения. Я посмотрел в окно. Утром была такая прекрасная погода, а теперь пошёл дождь. Стало холодно и полило, как из ведра! Наверное, чтобы ещё больше испортить мне настроение. Чтобы ещё больше меня расстроить! А ведь должна быть весна! Да, весна... Чтоб ей... Говорят, весна всегда приносит надежду на лучшее, на что-то такое, чего я и сам не знаю... На что-то вроде новой жизни. Так кто-то пытался меня убедить совсем недавно. Кто-то... Этот "кто-то" - уже история, о которой я хотел бы забыть как можно быстрее. И это также причина моего паскудного настроения.

- Чего ты боишься? - пытался меня убедить Влад, с которым я вчера столкнулся в подземном переходе. - Просто обычная весенняя хандра, которая настигает всех. Думаешь, у меня такого нет? Есть, ещё как есть. Самое главное - знать, что к чему, и тогда быстрее пройдёт! Что, я не прав? Тогда трижды ударь себя по лбу, и всё пройдёт!

- Да пошёл ты... - я резко огрызнулся ему в ответ. - Ударь себя сам, дятел, и не три раза! И оставь меня в покое!

Я резко развернулся, оставив его в недоумении посреди перехода.

Весенняя депрессия... Ну и пусть, хрен с ней! И вообще, пошла она... Нет, я не подлый, не мстительный и не злопамятный. Я только не могу понять, почему Григорий так долго тянул, почему он колебался, прежде чем сказать мне правду? Я могу всё понять. Я прекрасно знаю, что насильно мил не будешь. И тем более удержать парня, который сначала откладывает будущие встречи, приводя в своё оправдание какие-то надуманные глупые и наивные причины. А потом оказывается, что всё это случилось из-за меня, что это была его ошибка, и что ему всё только показалось.

Ему показалось, что он влюбился в парня. В меня. В того, кто даже и не подозревал, что может переспать с мужчиной, опытным мужчиной! Со мной, который только в последний день нашего знакомства узнал, что... Что он женат и имеет двоих взрослых детей!

- Тогда возвращайся к своей жене и отстань от меня! - хотелось мне крикнуть ему в лицо, но вместо этого я ответил холодно и равнодушно, едва скрывая свои чувства и сдерживая дрожь в голосе:

- Жаль, что ты говоришь это только сейчас. Так что возвращайся к жене. Она, наверное, ничего о нас не знает и ждёт тебя дома... с горячим ужином.

- И хорошо, что не знает. И я уверен, что она ничего не узнает от тебя, - Григорий смотрел мне в глаза с явной тревогой.

Понятно, почему. Получается, что он доверил свою судьбу, своё брачное и семейное благополучие тому, кто, так сказать, держит его под контролем. Одного моего слова будет достаточно, чтобы разрушить его долбаное семейное счастье, превратить его в пыль, уничтожить полностью! Всё, что мне нужно сделать, это раскрыть его другую сторону, его двойную жизнь и заставить его близких понять, что они живут под одной крышей с обычным и подлым вруном!

- Я её даже не знаю, - закончил я, отводя глаза от его проницательного ожидающего взгляда. - Я даже не знаю твоего адреса.

- Так лучше. Лучше для нас обоих. И пообещай мне, что не будешь меня искать.

Я не дал обещания, потому что не мог вымолвить ни слова. Слёзы сдавили мне горло. Но мне было ясно и очевидно, что я точно не буду его искать. Почему? Потому, что не хочу унижаться. В конце концов, у меня тоже есть гордость. Я переживу это, хоть буду страдать, но я преодолею эту больную любовь. Но я также знаю, что не сотру эти дни и недели из своей памяти.

Сегодня я это почувствовал сполна. Я и представить себе не мог, сколько чувств и воспоминаний пробудит во мне вид отеля, мимо которого мне предстояло пройти... Да, того самого, в котором снимал номер Григорий, когда приезжал, и куда после его звонка я летел, словно на крыльях. Ужин на двоих в ресторане... Здесь Григорий раскрывался во всей своей красе. Он был джентльменом, каких мало. Я никогда раньше не встречал никого подобного, и, вероятно, больше не встречу. Какая утончённость, какие манеры, какие беседы с официантом или официанткой, обмен мнениями о лучших винах и виноградниках... О многом официанты совершенно ничего не знали! Его тон голоса, его взвешенные слова, его аргументы, а затем его простые комплименты:

- Вам когда-нибудь говорили, что у вас красивые голубые глаза?

Или:

- Кто-нибудь говорил вам, что вы - абсолютный мастер своего дела? Грация, элегантность, подача блюд, движения рук, жесты!

И наивные официантка или официант расплывались в приторно-сладких улыбках. А ещё когда они обнаруживали в кожаном бумажнике для расчёта солидную купюру чаевых... За сим следовал поклон чуть ли не до земли. Да, весьма подобострастный поклон...

Затем комната для нас двоих, взаимное обнажение тел, первые ласки, которые почти всегда едва не доводили меня до обморока. Григорий был мастером и в этом. Как же он умел ласкать! Каждое его прикосновение было изысканной игрой. Каждое движение его руки было идеально выверенным жестом, безошибочно попадавшим в мою самую чувствительную точку, именно туда, куда я жаждал, куда я больше всего ожидал...

Играть с моим членом он предпочитал исключительно ртом, губами и языком. Ничем больше. Но как же это было прекрасно! До самого момента моей эякуляции, которая дарила мне неописуемое наслаждение. И моя счастливая улыбка, и его гордый взгляд. Он знал себе цену... Затем ванная и наш совместный душ. Расслабление или, скорее, подготовка к тому, что ещё предстояло. Он нёс меня в постель на руках, обнимая, как самое драгоценное сокровище, укладывал на кровать... Это невозможно описать.

Я умирал в его объятиях от наслаждения, от желания. Каждое движение его члена внутри меня было подобно сказке из "Тысячи и одной ночи", чудесным, совершенным. Каждый его вздох я чувствовал свои телом - он то обжигал меня, лишая воли, то действовал, как охлаждающий бальзам... Так как же мне стереть всё это из своей памяти, как? Как мне справиться с этим? Его тело манило меня густым мужественным запахом, которого я никогда прежде не слышал, запахом, который лишал меня воли, сил, самоконтроля и даже разума! И я никак не могу сам себе объяснить того, почему я этого не хотел, но всё-таки делал это!

И тогда я стал жаждать той первой боли, которая пронзала меня насквозь, той боли, которая разрывала меня изнутри, словно огненный столб, поражая каждый мельчайший нерв и каждую точку моего тела. Я боялся этой боли, и всё же смиренно подчинялся ей, зная, что после этой пытки передо мной откроется другой, неведомый мир, о существовании которого я даже не подозревал и о котором даже не мечтал. Я сознательно на всё соглашался, против своей воли, вопреки здравому смыслу! Почему? Чем же так очаровал и пленил меня этот мужчина? Это не была его нагота, его идеально сложенное тело, не аромат самой дорогой косметики от известных мировых брендов, которые источали вокруг него некую магическую ауру. И это даже не был размер его пениса, настолько впечатляющий, что когда я впервые увидел его, у меня невольно перехватило дыхание...

Нет, хватит воспоминаний! Хватит заниматься самобичеванием и добивать самого себя! Я резко встал с кресла и с силой оттолкнул его так, что оно откатилось назад к противоположной стене комнаты. Я поправил волосы обеими руками, высоко подняв голову.

- Хватит! - громко сказал я сам себе.

Часть 2 (последняя)

В тот же момент мой компьютер ожил и прошипел, что кто-то прислал мне сообщение. Кто это, чёрт возьми? Я мысленно выругался. Если это Влад, я даже говорить с ним не буду. Не хочу. Не хочу, и всё... Каролина? О, бля, ещё хуже...

- Ты здесь? Позвони мне, это срочно!

- Да. Что стряслось? - ответил я, сохраняя вежливость при переписке.

- Тебя трудно найти в последнее время, - ответила она, и я уже мог представить, какая у неё сейчас улыбка. Эта её улыбка, обнажающая все тридцать два зуба на обеих челюстях, была просто охеренной!.. Я имею в виду потрясающей.

- Влад получил несколько порезов на руках. Его увезли на скорой, - прочитал я.

- Бля! Что ты трындишь! - ответил я, даже не осознавая, того, что пишу, и что это я пишу девушке.

- Я знаю, о чём говорю! Мать нашла его в ванной!

- Какие порезы?

- Он порезался!

- Как это порезался?

- Он порезал себе вены, не притворяйся, что не понимаешь!

- Ну ни фига себе, зачем?!

- Откуда я знаю?

- Ок, но ты считаешь, что он сам себе это сделал? У него уже было такое раньше?

- Андрей! Не будь придурком! У него это было! Это серьёзно! Ты его друг или нет?

- Да... и нет. Я не знаю.

- Вы всегда были вместе, а теперь, когда с ним что-то случилось, ты свою задницу прячешь подальше?

- Да ничего я не прячу! И ничего не знаю о том, что он резал себе вены!

- Ну, ты вообще! Я знаю, а ты не знаешь?

- Потому что не знаю! Ты же живёшь с ним в одном блоке, а я...

- И что с того? Ты никогда не спрашивал его, почему он всегда носит рубашки с длинными рукавами? У него шрамы по всему предплечью!

Чёрт возьми, да, он всегда носил длинные рукава. Он никогда не открывал руки от запястья и выше, даже в самую жару! Но я честно ничего не знаю о его порезах!

- Всё понял, а куда его отвезли?

Через пару минут я уже был одетый. Я не обращал внимания на дождь. Я нёсся так быстро, как только мог.

В приёмном отделении я был в состоянии, близкому к шоку.

- Где?.. - спросил я дрожащим голосом. Меня переполняли чувства, изумление и эмоции.

- В психиатрическом отделении, - спокойно сообщила медсестра.

- Вы не сможете навестить его сегодня. Ему наложили швы, и он принимает сильнодействующие лекарства, - объяснил мне врач в отделении. - Завтра ему проведут психиатрическое и психологическое обследование. Я бы советовал вам прийти после обеда.

И тут я увидел его, идущего из туалета в свою палату.

- Влад! - крикнул я во весь голос.

Он остановился. Вид у него был пугающий. Предплечье всё в бинтах. Рука согнута и лежала в кольце, которое спускалось с шеи. Он был в своих джинсах, но без рубашки, в грязных тапочках, волосы торчали во все стороны, а выражение лица было тупым, бессмысленным и безучастным.

- Доктор, можно к нему... Только на пару слов, ну пожалуйста!

- Ладно, но только покороче. А если что... Ну, вы понимаете, тогда зовите санитаров.

- Ой, ну что вы?

- Агрессия или самоагрессия... Вы не знаете наших пациентов! Не хочу, чтобы...

- Да, я понял... Влад, подожди!

Он остановился. Стал на половине дороги между дежурной и своей палатой.

Я прикусил губу почти до крови, видя его таким. Почему он сделал это с собой? Я не знал, как начать разговор. Может, просто спросить: "Почему?"

Тем временем он сам начал говорить с какой- то странной, я сказал бы, придурковатой ухмылкой.

- Весенняя депрессия... Она меня ещё не отпустила, как оказалось...

Я молчал, глядя ему прямо в глаза - странные, грустные, потерянные, без того блеска, который я всегда в них видел.

- Что случилось? Почему? - спросил я наконец, когда мы сели в уголке под неусыпным взглядом санитарки, наблюдающей за нами из окошка своей дежурки.

- Влюбился я. И... разлюбил. Поэтому.

- Ты?..

- А что, мне нельзя влюбиться?

Ой, бля... Но я же никогда не видел его ни с одной девушкой. Он никогда о них не говорил! В кого же он тогда мог влюбиться?

- Ну, на то она и весна... - попробовал я пошутить, но тут же понял, что неудачно.

- Это была неудачная любовь... Бля... Ну зачем я тебе это говорю? Ты же поймёшь.

- Не пойму чего? - вспылил я. - Я никогда не любил, ты так думаешь?

- Может, и любил. Не знаю...

- Я тоже о тебе ни хрена не знаю. Ты тоже мне о себе ничего не говоришь.

- А ты мне говоришь? С кем-то встречался, бегал на свидания? Я понимал это, потому что на следующий день ты светился от счастья так, что меня тошнило.

Ё- моё! Не подумал бы никогда, что по мне это будет так заметно! И я тут же покраснел, как последний засранец. Потому что единственные мои свидания - это рандеву с Григорием...

- Хочешь увидеть мою бывшую любовь? - и вынул из кармана брюк свой телефон, нашёл альбом фоток и подал мне. Я уверенно взял его и... в тот же момент выронил из рук. Он упал мне на колени. Я сжал бёдра, чтобы телефон не полетел на пол, и быстро его схватил.

Я смотрел на снимок и, наверное, менялся в лице. Наверное, я побледнел, потом покраснел и меня бросило в жар.

- Ты удивлён? - спросил Влад безразлично.

Я не смог ответить. Все мои слова застряли в горле.

- Теперь ты знаешь, с кем имеешь дело...

- Ну, и с кем, бля.., с кем же? - вырвалось у меня громко, даже слишком громко так, что дежурная на нас пристально посмотрела.

- С пидором... Не видишь, что ли?

- Так ты с ним... с ним... с этим...

- Да. С этим грёбаным мужиком, которого ты видишь. Но он порвал со мной, - ответил Влад и вежливо забрал свой телефон из моих ладоней.

Я встал. Слишком много энергии бурлило во мне. Нужно было подвигаться. Нужно было что-то сделать. Что- нибудь. Неважно что!.. Окно, кресло, столик, Влад, столик, кресло, окно... И ещё раз то же самое. Я семенил маленькими шажками, как ребёнок, а, может, и шагал широко, не знаю.

- Ладно, иди тогда. Меня так нафаршировали уколами, что хочется спать. Если захочешь, приходи завтра, а если нет, тогда нет. Я буду иметь тебя в виду так же, как и его, - и он стукнул пальцем по экрану телефона.

- Подожди... Это отель "Водолей"? - спросил я, кладя руку на его плечо, чтобы он снова сел в кресло.

Я сел чётко напротив него на краешек соседнего кресла и посмотрел ему прямо в глаза.

- А ты что, следил за мной? - спросил он после длинной паузы и без всякого удивления.

- И комплименты типа: какие у вас красивые голубые глаза - для женщины. Или: вы абсолютный мастер своего дела - для мужчины... Так?

Влад широко раскрыл рот и несколько раз провёл языком по пересохшим губам.

- Сучара... - продолжал я дальше. - А пахло от него так, что... Ты млел, когда он ласкал тебя. На руках нёс в постель. А когда засаживал в тебя свой член, то можно было усраться от боли...

Влад сидел с таким застывшим выражением лица, что его сейчас реально можно было испугаться.

- Откуда ты это знаешь? - спросил он тихим голосом.

- Потому что знаю!.. Со мной он порвал неделю назад, - так же тихо добавил я.

- Неделю назад... - он глубоко вздохнул. - А со мной, бля, вчера.

Я смотрел прямо в глаза Владу. Я не мог оторвать от него взгляда, будто читая его мысли. Мы оба были с Григорием... Но как это возможно? Наверное, в нашем городе слишком мало таких наивных дурачков, как мы. А он охотился на таких и небезуспешно. Только как это - на одной неделе встречался со мной, а на следующей с Владом?

- Как ты с ним познакомился?

- Попросил помочь ему...

Какой же я дурак! Чего я сразу не догадался! Мы оба помогали ему дотолкать его тачку до заправки, потому что у него закончилось топливо!

- А потом стал засыпать сладкими милыми словечками...

- Да, так и было... Но, как говорится, сколько ни пои корову какавой, шоколада из неё не выдоишь! А мы дали себя выдоить...

***

Влад пролежал две недели в психиатрии. Я навещал его каждый день. Мы говорили с ним много и тихо. Теперь я его действительно узнал. Когда ему сняли швы и повязки, я увидел все его шрамы...

Я был единственным, кто его ждал на выходе из больницы.

В школе - сплошная паранойя. Одна только Каролина поддерживала его. И я. Даже пришлось пригрозить Чайнику, что если он ещё раз обзовёт Влада, то...

Весна в полном разгаре. Даже пиво стало вкуснее.

И вот как-то впервые я услышал от него:

- Ты гей? - и посмотрел мне прямо в глаза.

- Не знаю... - ответил я полуправду.

- Может проверим это?

- Как?

- Ну, есть только один способ... - и он приблизил свои губы к моим и рукой коснулся моего паха.

И я поддался. Осмысленно и покорно.

Влад ласкал меня так, как тот... Научился у него. Я тоже многому научился... от него же. Но на этом всё совпадения кончаются. Потому что остальное... Мы оба пахнем совсем по-другому. Каждый по-своему. У нас обоих нормальные обычные члены, и мы уже знаем, как и что делать. Чтоб ему было не больно, когда я вхожу, и мне, когда он... Ну, разве только чуточку.

И теперь у нас на лицах играют улыбки пошире, чем банановые губы у Каролины. А весенняя депрессия ушла, как прыщик, который сам собой исчезает!

страницы [1] [2]