Жена и фантазии. Серия: Жена заставляет мужа сосать Часть 4

Когда я, успокоенный теплыми струйками вернулся, Настя сидела на коленях y Эмина, обняв его шею руками и положив голову на плечо... он ласково приобнимал eё и нежно поглаживал по волосам, по плечику, по вздрагивающей спинке...

Мне показалось, что несмотря на испытанную боль и унижение, она испытывает к нему в данный момент восхитительную НЕЖНОСТЬ, ощущая себя полностью под властью мужчины, которому самой же хочется подчиняться...

... Bce молчали... Настя шмыгала носом... очевидно потихоньку успокаиваясь от всего пережитого...

Наконец она подняла голову и, по-прежнему обнимая его, спросила глядя в глаза, заплаканным и слегка охрипшим от крика голосом:

— «Я заслужила твое прощение, мой господин? »

Он только молча покивал, глядя на нее c непередаваемой НЕЖНОСТЬЮ...

... Она немного помолчала... встала c его колен: «Game over... »

и пошла в ванную...

... я в одиночестве сидел на кухне и наливался коньяком... и злобой...

Настя c шумом плескалась в ванной комнате, Эмин куда-то слинял... из комнат доносился шум выдвигаемых ящиков и перекладываемых вещей...

... эмоции и переживания, переполнявшие меня после такой долгожданной реализации моих фантазий, оказались вдруг настолько неоднозначными, что я уже и представить не мог, как же мы теперь будем жить дальше...

как после всего увиденного и пережитого смогу целовать этот блядский рот, который я видел в сперме другого мужика...

обнимать eё после того как видел, c какой любовной нежностью она липла к своему «господину»...

c каким вдохновленным наслаждением принимала его член...

... меня просто переклинивало от этих мыслей...

... Наверное, «технический секс» сам по себе и не был бы для меня таким уж трагическим событием, если бы не неожиданно — разнузданное поведение жены, которая откровенно и c видимым удовольствием «изменяла» на моих глазах...

Я опять c предельной отчетливостью вспомнил, как она нежно, c любовью сосала его член, гладила по спине и ягодицам, виляла бедрами, визжала и заходилась в крике от анала, выгибалась и подмахивала...

Такое нельзя сыграть, нельзя симитировать...

Ee поведение было откровенно БЛЯДСКИМ, моя жена по своей сущности оказалась отвязной шлюхой...

и может быть, эта встреча и позволила мне наконец понять эту eё блядскую сущность...

... И ведь даже не побоялась, тварь, что он кончит в нее без всякого презерватива, co мной так всегда как на минном поле... a в жопу как ему восторженно давала... это что же такое умение появилось y нее после нескольких наших вымученных анальных сношений...

Я сидел, пил в одиночестве коньяк, и размышлял, когда же все это началось...

... невольно на ум стали приходить случаи eё задержек «на работе», пьяненькое возвращение c корпоративов, поездки на «тренинги» и экскурсии, «необходимость» выйти поработать в субботу...

A я не обращал на это внимание, я ей полностью доверял. И только сегодняшние события открыли мне глаза. Вот какие «срочные отчеты» были нужны на работе...

... и этот случай c машиной...

... не знаю, как y других, но мне лично хватило одного раза увидеть, как жена занимается сексом c другим мужчиной, чтобы понять — это не мoё...

я на поверку оказался типичным классическим собственником, но чтобы понять это понадобилось разрушить жизнь... куда же 

завели меня мои фантазии...

... Как всё-таки мудры древние:

«Желать чего-то и о чем-то мечтать нужно с осторожностью... Мы не знаем, что может произойти на самом деле... Бойся желаний своих... »

•  •  •

... В кухню они вошли почти одновременно — сперва распаренная Настя в банном халате и полотенцем на голове и вслед за ней Эмин в своем «халате с павлинами»... оба радостно улыбаясь мне навстречу...

— «Ты уже угощаешься?! » — укоризненно затараторила Настя — «и меня не подождал? По-ро-се-нок... »

... Я угрюмо и озлобленно взглянул на нее и уже собирался сказать какую-нибудь гадость, но меня опередил нарисовавшийся Эмин:

... меня опередил Эмин:

— «Настя! Я хочу извиниться за все произошедшее... за то, что причинил Вам боль... я понимаю, конечно, что это была игра... да игра... но все же мне просто крайне неловко... я себя ощущая каким-то садистом... каким-то зверюгой... и... очень хочу заслужить Ваше прощение... ».

Он полез в карман халата и, достав небольшую сафьяновую коробочку, протянул её Насте:

— «Вот... примите, пожалуйста, небольшой подарок от меня в качестве платы за Ваши мучения и страдания... и умоляю... простите... простите меня! »

... Настя открыла коробочку... взвизгнула, чуть не подпрыгнув, и кинулась с поцелуями к Эмину:

— «Ой, спасибо! Спасибо! Это так мило! Прощаю, прощаю, прощаю! »

Потом лукаво улыбнулась:

«Если Вы каждый раз после такого «наказания» будете делать мне такие подарки... я готова ещё... »

и радостно захохотала...

... а «прощенный» Эмин повернулся ко мне:

— «Дима, тебе я тоже хочу сделать небольшой подарок на память о нашей встрече! » и положил передо мной на стол удлиненную коробочку...

и не давая мне опомниться от удивления всем увиденным и услышанным:

— «Ребята! Вы пока тут угощайтесь... в холодильнике ещё разные вкусности... хозяйничайте... а мне надо срочно сбегать в ванную... »

Повернулся и скрылся в ванной комнате...

•  •  •

Настя

... Что—то защекотало в носу, я чихнула и проснулась...

Моя голова утыкалась в грудь Эмина, лежавшем вполоборота ко мне, я уютно устроилась в его обьятьях, доверчиво, как котенок, прижавшись к нему и поджав ноги.

Я с удовольствием вспомнила наши ночные забавы и от нахлынувшей нежности подняла руку и несколько раз любовно погладила ото лба его немного седеющий ежик... бриллиантик поймал лучик солнца, пробивающийся в просвет между шторами и радостно заискрился... судя по всему, безжалостное время неумолимо приближалось к полудню...

Ужасно хотелось писать...

... Я потихоньку выбралась из таких притягательных объятий, Эмин не проснулся, а со стонущим выдохом откинулся на спину... легкое одеяло от наших движений сползло к ногам, открывая его торс и низ живота...

Я опять невольно залюбовалась своим любовником.

Крепкий 45-летний мужчина, хорошо сложенный, развитый, мускулистый, следящий за своей спортивной формой...

Его тело даже и близко нельзя было сравнивать с моим оплывшим и погрузневшим Димой...

Не в силах преодолеть себя, я наклонилась к нему и стала с нежностью целовать грудь... живот... затем, не удержавшись откинула одеяло и наклонилась к обожаемому мной источнику наслаждений... и прижалась теплыми губами...

И опять на ум невольно пришли сравнения с Димой, волосатая мошонка которого даже после ванной не очень приятно попахивала...

Вспомнились его упреки по поводу моего прохладного 

отношения к оральному сексу и вдохновленные разговоры о том, что новый член, новые ощущения, новая техника секса при M-Ж-M поспособствуют улучшению моей сексуальности... возрождению эротизма в наших отношениях... Дима, Дима... сравнения пока не в твою пользу...

... Эмин зашевелился просыпаясь и потянул меня к себе...

— «Эминчик, подожди, подожди... а то я сейчас описаюсь» — я вырвалась из его ещё сонных объятий

— «просыпайся, просыпайся, мой хороший, а я пока сбегаю сделаю все дела»

и слыша его протестующе — разочарованное «ммммммм» со всех ног понеслась в ванную...

•  •  •

"Утро субботы".

Эмин

... Эта чертовка возбудила и убежала...

... в тишине субботнего утра слышно доносился шум льющейся воды...

... воображение услужливо нарисовало её... стоящую под стекающими пенными струйками:

шалые, чуть раскосые глаза мечтательно прикрыты, пена стекает по покатым плечикам с немного выступающими ключицами... слегка задерживаясь хлопьями на конических, чуть отвисающих грудях с высоко расположенными розоватыми сосками... по почти без жира животу... забивает неглубокую выемку пупка... скатывается по выраженной талии к немного выступающему, как бы припухлому лобку, с чуть отросшей и смешно колющейся щетинкой... освежает измочаленный за ночь бутончик половых губок... скользит по широким гладким бедрам... округлым коленкам... красивым икрам... и оседает на ступнях с длинными наманикюренными пальчиками...

... Вид наслаждающейся сексом Насти всегда очень возбуждает меня...

... это изумительное зрелище, когда она лежит перед мной с широко раздвинутыми ножками... ее писечка — просто совершенство... слегка припухлый лобок возбуждает самые похотливые фантазии...

малые половые губки... идеально-симметричные и нежно-розовые... напоминают небольшой бутончик розы... совершенной, классической формы...

большие губки как две небольшие упругие булочки, y устья которых слегка выступает горошинка клитора... чувствительного и твердого...

я обожаю смотреть, как мой член вторгается между её призывно раскрытых лепестков... лучше всего это видно, когда она стоит передо мною раком... выставив попку... открытая и беззащитная...

красивые, правильной формы, без всякого целлюлита, крепкие ягодицы...

мой член ныряет в её недра и выныривает...

ее малые губки с чмоканьем то впускают, то выпускают его обратно...

это всегда бешено возбуждает меня...

я начинаю трахать её как сумашедший... стремясь кончить прямо в матку... в непреодолимом мужском стремлении — ОПЛОДОТВОРИТЬ...

я обожая её запахи... её возбужденная писечка просто по-сучьи течет ароматным, немного мускусным и слегка кисловатым на вкус соком...

я схожу с ума от этого божественного аромата...

... она прижимает мою голову к пизде, в которую, я засовываю язык и вылизываю там каждую сочащуюся соками складочку... нежно ласкаю её «ведьмин бугорок»... целую его... время от времени целиком втягиваю его губами...

... не очень здорово получилось с Димой... но... может действительно, все что не делается — к лучшему... наверное уже пора определяться в наших взаимоотношениях с Настей...

... Вспомнилось как первый раз увидел Настю...

... Непривычно теплый августовский вечер... она с подругами выходит из фитнес-центра

... летняя голубая блузка, с глубоким вырезом спереди... короткая белая юбка, открывающая длинные, мускулистые ноги... лифчика на ней не было, и её сосочки отчетливо выделялись через полупрозрачную ткань...

светлые волосы до плеч... броский, но с чувством меры макияж... тонкие полукружья бровей... миндалевидные, чуть раскосые глаза... прямая спинка... спортивная подобранная фигура...

Они с веселым щебетанием прошли мимо 

меня...

Боже, она просто великолепна!

Волнующая покачивающаяся походка... тревожащий шлейф аромата духов... полушария упругих ягодиц... я не мог отвести взгляд...

Треугольник её трусиков, проступающих через юбку, заставил мой член тогда волнующе зашевелиться...

... от этих приятных воспоминаний мой член и сейчас волнующе зашевелился... я опять захотел её... но...

ужасно хотелось писать...

•  •  •

Чтобы как-то отвлечься, стал думать о предстоящем ночном дежурстве.

Эльвира сегодня тоже дежурит... значит... скорее всего... придется её пару раз...

С Настей нужно будет поберечь силы — разочек, а потом отвезти её домой, а то так может и истощение наступить...

... подумав про Настю, непроизвольно начал сравнивать её фигуру, манеры, повадки с Эльвирой...

... Большинство медичек следит за своим весом, но у Эльвиры — это вообще пунктик...

При своем достаточно высоком для женщин росте, она выглядит как худенький подросток, с длиннющими ногами и руками, при этом с внушительной, хотя уже и немного обвисающей грудью, многим это нравится, как впрочем совсем недавно и мне.

Жгучая брюнетка с длинными и блестящими черными волосами с отливом, безукоризненно гладкой кожей, с чудесно вырезанными миндалевидными глазами, немного полными, но красиво очерченными губами, с открывающимися при улыбке ровными белыми зубками, Эльвира не страдает от недостатка мужского внимания... она красива и привлекательна дикой и страстной восточной красотой... красотой тигрицы...

... вспомнился наш последний секс...

... сбоку я расстегнул застежку и молнию на её свободных широких брюках и они заструились к нашим ногам, засунул правую руку под резинку колготок и стал гладить её попу, не прекращая наш длительный страстный поцелуй... приспустил колготки вместе с трусиками, затем подхватив её, и не снимая блузона, посадил на край стола, прямо на лежащие бумаги...

... немного приподняв согнутые в коленях ноги, она помогла мне освободить от одежды нижнюю часть своего тела... и теперь сидела передо мной на столе свесив белые худые ноги с густыми волосами на лобке...

... мы снова слились в поцелуе, моя рука нырнула вниз и пальцы привычно раздвинули влажные складки её пизды... там было приятно горячо и влажно... потом я нащупал между складок и стал нежно поглаживать и массировать горячий, стремительно набухающий под моими пальцами клитор...

Ее это всегда сильно возбуждало, от ласк клитора она сходила с ума...

... Эльвира в свою очередь запустила руку мне под блузон и поглаживала по животу, опускаясь все ниже, затем через резинки брюк и трусов проложила дорожку и обхватила напряженную плоть...

«Подожди, я сниму» — я быстро снял с себя брюки и блузон...

Эльвира расстегнула свой блузон... села поуютнее и приняла знакомую нужную позу, сначала опираясь на отставленные назад руки... затем легла и развела согнутые в коленях ноги, так что большие волосатые складки её пизды разомкнулись, приглашающе открывая розоватое, мягкое и влажное нутро...

Любуясь видом красивой, жаждущей секса бабы, лежащей передо мной с бесстыдно раскинутыми в стороны ногами, я мягкими движениями поглаживал её ляжки, от коленок вниз к дырочке, нежно проходился по половым губам, отступал назад и снова поглаживал ноги...

сделал несколько подходов... погладил её животик, грудь, лобок...

... аккуратно захватил и помастурбировал половые губки, немного оттянул 

их, затем чуть сжал

... прошелся по всей длине клитора, поласкал по обе стороны от клитора... вдоль внутренней стороны губок...

... и... зарылся лицом в эти коричневые складки, ощущая приятный вкус её чуть солоноватой плоти... запуская язык во влагалище... и слегка тревожа им сладострастный бугорок...

... затем впился ртом в её набухший клитор и втянул его в себя, мягко обхватив плотно сжатыми губами, посасывая и поглаживая кончиком языка...

... уже через минуту Эльвира начала громко стонать, биться и кусать губы — она очень быстро заводится...

... она обхватила руками мою голову и сильно прижала к себе...

... для остроты ощущений я нежно поглаживал смоченным в её соках пальцем колечко ануса, затем начал потихоньку вводить его в попку Эльвиры, присоединил второй, вошёл ими так глубоко, как только смог и оставил их там... иногда пошевеливая...

Не остались без моего внимания и соски её грудей. Они у нее насыщенного коричневого цвета, очень чувствительные, с мелкими пупырышками вокруг, из которых кучерявятся волосики.

Соски набухли и затвердели, я стал их аккуратно пощипывать, катая между большим и указательным пальцем. Ей всегда это очень нравилось, и я с большим удовольствием их мял и оттягивал.

... вот её распластанное тело напряглось... прогнулось... бедра сильно сдавили мою голову... я постарался как можно дальше проникнуть языком, продлевая ей состояние блаженства... Эльвира содрогаясь и истекая соками, бурно кончала...

... постепенно она успокоилась... расслабила бедра...

... я ещё немного умиротворяюще поласкал её языком... затем выпрямился... забросил её ноги к себе на плечи и, придерживая член рукой, нежно поласкал залупой её возбужденные половые губки и клитор, она призывно постанывала в ответ, вагина вся истекала соком, и член без труда скользнул в нее сразу очень-очень глубоко и уткнулся в матку...

Держа её за бедра, я с силой прижался к ней всем телом, ощущая жар её вагины и начал двигаться, постепенно наращивая темп... все быстрее... быстрее... член выходил полностью и тут же снова стремительно входил на всю глубину, тревожа матку...

Эльвира начала встречные движения тазом... она все громче стонала, я понял, что она приближается к пику.

Навалясь на нее, я схватил обеими руками её груди и сильно сжал, чувствуя как бешено стучит её сердце, как все учащается её дыхание.

Выпуклые сосочки были очень твердые, и я стал сильно сжимать их, осознанно причиняя ей боль...

Я чувствовал, что мне уже недолго осталось до финиша и мощными стремительными толчками стал приближать её к оргазму... я уже не контролировал себя, двигался резко и быстро, по животному грубо насилуя её влагалище... член толкался в матку... быстро выходил наружу и снова врывался с огромной скоростью в нежную плоть... ей это всегда очень нравилось... клитор истекал соками, стал невыразимо набухшим и твердым и больно ударялся о мой лобок...

Она уже не могла себя сдерживать и стала непрерывно кричать...

Нас одновременно накрыло мощной волной оргазма.

По её телу побежали конвульсии, она выгнула спину, а мой член запульсировал в её судорожно сокращающейся пизде и стал извергать прямо в матку горячую сперму...

Я навалился 

на нее, с силой ухватив её за груди, наши сердца бешено колотились, дыхание было прерывистым, по моим подрагивающим ногам стекала смешанная с её выделениями сперма...

Как же хочется писать...

Настя наверное там уснула...

Все! Я больше не могу!

•  •  •

Утро субботы.

Дима

... В запотевшее окошко пыталось пробиться солнце... жаркое вспотевшее тело липко прижималось к моей спине...

Я проснулся со страшной головной болью, но ещё больше болела душа, вчерашняя сцена с Настей не уходила из памяти, я чувствовал себя обманутым и преданным...

... жутко мутило... все плыло перед глазами... привычки похмеляться у меня не было, но сейчас я с трудом поднявшись и, преодолевая все мыслимые и немыслимые законы гравитации, все таки в вертикальном положении смог дойти до холодильника... расплескивая налил полстакана водки... преодолевая её стремление вырваться из меня наружу, выпил... и опустился в изнеможении на стул... ушли все силы...

... пелена потихоньку начала развеиваться, уже не так мутило... в сознании отдельными фрагментами начали восстанавливаться вчерашние события...

... Когда вчера Настя отказалась ехать домой и предложила остаться на ночь... я был в полном ступоре... даже не было сил кричать на нее или ударить... видимо, сработал механизм самозащиты психики... спасаясь от нахлынувшего безумия устало сказал ей, что мне нужно время все осмыслить и уехал на дачу...

... Я сидел, пил водку и понимал, что все, что могло случиться, уже случилось... сейчас она лежит хорошо отъебанная и измотанная, а может уже собирается домой... они говорят друг другу всякие нежности, как было классно, какой он умелый, какая она сексуальная...

... пора тоже собираться и ехать домой...

... Я пошел в спальню...

... Надька беспомощно распласталась поперек кровати, по-блядски раскинув ноги и уронив голову на плечо, пьяно приоткрыв рот... губы припухшие... слипшиеся волосы разметались по подушке... на обеих грудях синели засосы, сосочки были красными и увеличенными в размере, по всему мокрому вспотевшему телу — подсохшие потеки... половые губы распухли и покраснели, отверстие ануса приоткрыто, видно ещё не успело восстановиться после траханья...

Ее босоножки и трусики валялись недалеко от кровати, скомканное платье — на столе...

... я вспомнил все, что было этой ночью и внезапно меня накрыла волна возбуждения...

•  •  •

Мое появление, по русской традиции, было встречено бурными приветственными криками именинника:

— «Штрафную! Штрафную опоздавшим! », восторженным ревом гостей, когда я после всей предыдущей нервотрепки с удовольствием прикончил услужливо поднесенный стакан, пьяными объятьями и похлопыванием по спине мужиков и слюнявыми женскими поцелуями... фальшивым сочувствием хозяйки:

— «Что же Настя то не приехала? Приболела?! Ну не очень серьезно? Бедняжка... бедняжка... »

... Очень скоро про меня забыли, веселье шло дальше своим накатанным, освященным годами ритуалом... кого-то уже развезло, кто-то пытался облапить и потискать чужую жену, которая, как известно, всегда слаще, кто-то отчаянно блевал у забора...

... Я сидел среди разбившихся на кучки, пьяно-шумных и стремящихся перекричать друг друга гостей, со всеми вместе поднимал рюмки за очередной тост, голосил «... по Дону гуляет», но мысли мои были далеко... с Настей... мысли, что в этот момент её скорее всего в очередной раз ебут, угнетали меня...

... Веселье тем временем 

понемногу затихало, часть гостей уже незаметно изчезли, хозяйку дома под руки уволокли в дом... а я, несмотря на непривычно большой объем выпитого, все никак не мог расслабиться, мысли о Насте не отпускали...

— «Слушай Дима, просьба у меня к тебе... » — подошел Егорыч.

Он заговорщицки наклонился:

— «мы с Виктором Надьку хотим трахнуть... она согласна... »

Надька была смазливой разбитной бабенкой лет сорока, плотно сбитой, с пухлым ярко — накрашенным ртом... сейчас они с моим соседом через улицу Виктором неуклюже топтались «в танце» на «танцевальной» площадке, где в обычное время стоял мангал и жарились шашлыки...

— «Ну трахайте... я-то при чем? »

— «Нууу... не в кустах же её трахать... к ней нельзя, у меня сам видел — моя корова дрыхнет, у Виктора — дед с бабкой... а у тебя свободно... Настька же не приехала... да и моя если проснется — скажу мы у тебя продолжили отмечать, чтобы её не тревожить...

сделай мне подарок на день рождения... ты же знаешь, я в долгу не останусь!.. »

... Я растерянно молчал, мучительно пытаясь найти убедительный аргумент для отказа, и одновременно не обидев Егорыча...

Хороший психолог, он даже в крепком подпитии, моментально уловил мои колебания и выдвинул, как ему казалось, безотказно — убойный аргумент:

— «А то давай, присоединяйся к нам! Надька щас здорово поддатая, через нее хоть роту прогони — не заметит» — он похабно заржал... и смакуя:

«а баба она вкусная, сочная... я её прошлым летом дрючил — до сих пор на нее чешется»... и опять заржал...

— «ну что? по рукам? »

Я тоскливо подумал, что подпись Егорыча, как председателя СНТ, скоро потребуется при регистрации дома, да и скважину без правления никак...

— «ладно, давайте... »

— «Все! Заметано! Ты иди домой, мы щас всех проводим и к тебе... ты там смотри не усни только...

а лучше, вон, с Виктором идите... посидите пока... поболтайте... »

Сидя на веранде, я рассеянно, вполуха, внимал монотонно — раздражающему повествованию Виктора о его любовных подвигах во время работы в лихие 90-е охранником на «Черкизоне»...

Мерным, слегка приглушенным в моем сознании фоном, нудно неслось:

— «Это тебе, Димка, не наши неумелые девахи... эти сами все сделают и ещё и конец тебе чем-то ароматным протрут... волосики на пизде у них такие жесткие... черненькие... пучочком...

сами ма-лень-кие... как куколки... сим-па-тич-ные... ручки маленькие... гладенькие... ножки такие аккуратненькие... мя-гонь-кие... на руки её возьмешь... под попку держишь... и как куклу на конец насаживаешь...

она ручками тебя за шею обхватит... прижмется... попискивает... влагалище коротенькое... узенькое...

... неее-т... вьетнамки мне гораздо больше нравились, чем китаянки...

... да и стоили в три раза дешевле — 30 баксов и дрючишь её всю ночь...

... за китаянок по 100 баксов просили, но зато с массажем и «омовением»... накидают в ванную лепестков и ты там нежишься, а она тебя «моет»... потом опять её дрючишь...

... он мечтательно причмокивал, прикрывал осоловелые глаза и снова:

— «неее-т... это тебе, Димка, не наши неумелые бляди... ».

В другое время я бы с большим удовольствием выслушал его «воспоминания», сегодня же, только соглашаясь кивал головой... хотя, подумал, что некоторые наши 

«бляди», наверное, не уступят ни вьетнамкам, ни китаянкам... а то ещё и фору дадут...

... В дверь веранды с шумом вломились возбужденно — крикливые Егорыч и Надька:

— «Гооо-стей принимаете?!?!?! »

— «Проходите, проходите, гости дорогие, давно ждем» — кинулся к ним Виктор, принимая из рук Егорыча

и Надьки объемистые сумки и пакеты...

... Мы разлили спиртное и, произнеся тост — «за здоровье Николая Егоровича! Сто лет ему жизни! », начали наше ночное гульбище...

Хотя каждый из присутствующих держал в уме зачем он здесь... но мы же не на «собачьей свадьбе»... и Надька — не какая-нибудь дешевая проститутка... а соседка по СНТ...

Поэтому в гостиной негромко звучала музыка «Радио Монте-Карло», мы, сидя за столом, смеялись и шутили, Егорыч на диване крепко обнимал Надьку, прижимая её к себе, она наклонилась к нему, платье немного задралось, мускулистые ноги в босоножках слегка разошлись и были видны трусики...

... я только сейчас пригляделся к Надьке... надо признать, что выглядела она очень эффектно...

открытое болотно — зеленое платье непринужденно облегало стройную, даже очень спортивную, о чем говорили рельефно — подтянутые мышцы, фигуру...

узкие бретельки держались на загорелых покатых плечах со слегка выступающими ключицами...

высокая шея эффектно украшена двумя нитками крупного, явно натурального жемчуга...

зеленые с поволокой глаза...

... впечатление изысканности портил вульгарно-ярко накрашенный пухлый рот... я моментально нафантазировал, как в этот ярко — накрашенный рот...

... Третий тост «за присутствующих здесь дам... » сопровождался криками бывших «господ офицеров» Егорыча и Виктора — «мужчины пьют стоя! », после чего все полезли целоваться с Надькой...

Я подумал, что вот как раз удобный момент, чтобы оттащить Надьку в спальню, оттрахать и разбежаться... но Егорыч, всласть нацеловавшись, опять усадил всех за стол и «веселье» продолжилось... Блин...

Я на какой-то момент отвлекся, опять задумавшись о Насте...

... и вернулся в реальность в момент, когда Надька что-то горячо объясняла Виктору:

— Как вышла... как вышла... вот так и вышла...

— Я когда из Донецка после инфизкульта приехала... думала пойду тренером работать... ага... как же... ждали меня в Москве... денег нет... связей нет... жить негде... хорошо подружка по юношеской сборной помогла... устроила «стрипухой»...

— Поварихой что ли?

— Какой поварихой, дубина, я же тебе сказала — «стрипухой», стриптиз танцевать...

— Так ты что — проституткой работала?!

— Ну ты мудак! Какой проституткой?! Я же тебе говорю «стрипухой»...

— А какая разница?

— Большая... Нас никто трахаться не заставлял... только если сама захочешь... хорошие «сценщицы» ценятся... а я и на пилоне тоже хорошо работала... «маромойки» те да... с посетителями вовсю трахались... а настоящие «стрипухи» нет... у нас даже замужние девочки танцевали... многие, как я, мастера спорта... гимнастки... одна девочка из балета пришла...

... вот это да... судьба видно сегодня шутит надо мной аналогиями... оказывается Надька, как и Настя, занималась художественной гимнастикой...

Я стал слушать с неотрывным вниманием...

— ... а замуж я через полгода выскочила...

... уже освоилась в стриптизе, номер классный поставила... «Нимфа»... деньги пошли хорошие... маму привезла из Донецка...

... и с мужем сначала все хорошо было... машину купили, квартиру... а потом он вдруг ревновать начал... придурок...

— посмотрел как-то моё выступление, и начал мне 

высказывать:

— «ты оказывается со всеми мужиками ведешь себя как шлюха, наверное, трахаешься там направо и налево, а я думал, что ты уже натрахалась, думал, что тебе уже опыта достаточно... »

— я ему сначала пыталась объяснить, что это — творчество, что мужики приходят и платят за возбуждающую эротику... чем мой номер будет сексуальней и эротичней... тем лучше... это же искусство... как в спорте — оценки за технику и за артистизм, только здесь оценки деньгами ставят...

— в общем, мне все это надоело и я его послала... одной даже лучше... один геморрой с вами... с мужьями... ну, а как кончила танцевать — пошла в фитнес-центр инструктором... деньги, конечно, не те... но жить можно...

... она умолкла и лицо стало задумчиво — грустным... наверное в памяти всплыли былые времена... атмосфера представления... энергетика и обостренно — чувственное внимание зала... когда она блистала и мужчины сходили с ума от восхищения и вожделения...

— «Ну ты нам то станцуешь? » — вывел её из задумчивости Виктор и призывно подмигнул нам с Егорычем...

— «сделай подарок Егорычу на юбилей, вот это уж действительно будет не формальный подарок, а от души... »

Саркастично дернувшийся уголок Надькиных губ предельно ясно отразил её мнение относительно этого напыщенного заявления, ничуть не соответствующего собравшемуся обществу — вряд ли кто-то из присутствующих здесь реально заботился о том, чтобы угодить виновнику торжества, все понимали зачем собрались...

— «Что желаете? Калинку-малинку? » — хмыкнула Надька.

И вдруг очередная перемена настроения:

— «ну ладно... пожалуй, тряхну стариной... музыку сделай погромче и свет притуши»...

Она встала, взяла крепкий дубовый стул с высокой спинкой, прошла на середину комнаты, поставила стул... села, широко расставив ноги, и наклонила голову, так что волосы закрыли лицо... и замерла...

... в приемнике зазвучала композиция... David Usher — «Black Black Heart»...

... Надька вскинула голову, покрутила волосами, на мгновение отрешенно замерла и...

... изчезла вдруг разбитная соседка по СНТ... из какой-то древности... пучины лет... туманных болот... папоротниковых полян с дурман-травой... материализовалась НИМФА... с водянисто-зелеными, проникающими в душу глазами... по какой-то нелепой несуразности случайно одетая в современное платье с двумя нитками жемчуга на изящной шее...

... движения её стали пластично — грациозными и невыразимо — соблазнительными... призывно — сексуальными... а взгляд — проникающе — возбуждающим...

... она медленно перекладывала ногу на ногу, сначала в одну сторону, потом в другую, потом, развернувшись полубоком вытягивала ногу с оттянутым носком, сгибала её в колене и снова распрямляла... медленно... плавно... соблазнительно — грациозно...

... потом встала и покачивая бедрами прошла к стене, её красиво очерченное тело, ещё не оголенное уже соблазняло, гибкость и плавность движений завораживали...

ладонь скользнула по бедру вверх, едва приподнимая край платья и тут же позволяя гладкой ткани снова скрыть широкую полосу плетеного кружева трусиков и провокационно потянула вниз бретель платья, оголяя приподнятое плечо...

... захватила руками юбку, немного приподнимая её на себя и делая подмену ног: выпрямляя правую, сгибала левую в колене, затем наоборот... изящно и маняще покачивая бедрами во время перехода...

Раскинула руки по сторонам... отталкиваясь ладонями от стены прогнулась грудью вперед... вывела правую ногу... и наклонила голову назад 

и вниз...

Затем прислонилась спиной к стене с раскинутыми в сторону руками и опустилась с широко разведенными в сторону ногами...

Все её движения были дразнящее — волнующими, содержали прямой намек на раздевание, пока только намек... пока...

... Зазвучала следующая композиция Joe Cocker — «You can leave your hat on»

и высокая фигурка... на мгновение замеревшая склонившись... начала движение в неведомом, неуловимо — гипнотическом танце... оказавшись вдруг великолепной танцовщицей...

... Сигналы тела, посылаемые ей через танец, лучше всяких слов, сообщали о её желаниях, чувствах, настроении... гремучая смесь из скромности и сексуальности, чувственности и страсти... перед нами танцевала женщина, которая хотела быть желанной и обольстительной... и это безумно возбуждало...

... завораживающая гибкость женского тела, ритмичные и грациозные телодвижения, оказывали на нас почти магическое воздействие...

она не просто завлекала телом, миллиметр за миллиметром оголяясь, вызывая животную похоть — она подчиняла разум... поглощала... вызывала волнующее возбуждение... она бесстыдно отдавалась в этом танце любви и огня...

... Болотно-зеленое одеяние упало к её ногам спустя пару десятков секунд, открывая взгляду великолепно сложенное женское тело в классическом черном кружеве белья и татуировку на левом боку — Балерина, стоящая с обнаженной спиной, с длинными ногами, на пуантах.

Руки Балерины были приподняты и разведены в стороны, кисти рук безвольно повисли, длинные волосы прикрывали левую грудь...

... подавшись чуть вперед, мы застыли в немом восхищении, бессознательно очарованные утонченностью, грациозностью, пластичностью и гармонией этой Балерины...

... Она была неотразима...

... Рисунок овладел нашим вниманием, двигаясь во взаимодействии с движениями своей хозяйки, теперь танцевали две возвышенные и изящные грации...

... Они обе были неотразимы... Балерина и Нимфа...

Нимфа подошла к стулу, медленно обошла, держась за спинку, села, расставив ноги...

... пошла композиция Jamelia — «Stop»

и начала вращательные движения одной ногой, затем другой... когда её нога уходила в сторону вверх — нам открывался соблазнительный вид на её трусики...

заключительным движением она легла на спинку стула и широко развела в стороны вытянутые ноги и подержала их, давая нам возможность полюбоваться открывшимся видом и пофантазировать, о том что же там за трусиками...

... Повернулась к нам боком и слегка отклонившись стала поочередно поднимать согнутую в колене ногу и выпрямлять ее — затем повернувшись другим боком другую ногу.

... Встала, и повернувшись к нам правым боком, начала эротично крутить попой и головой — села на стул, поджав ноги и покрутив головой — встала — опять покачивающейся походкой обошла стул — села на него, спиной к нам, и принялась извиваться всем телом, попой, спиной, волосами...

... Затем приподнялась над стулом, и стоя на расставленных ногах, начала призывно вращать тазом, затем подняв ногу, пронесла её над спинкой стула, повернувшись к нам лицом...

Села на стул и стала резко разводить ноги через промежутки и быстро их сводить

... повернувшись к нам спиной, она максимально раздвинула ноги, приблизилась к спинке стула, ухватилась за него руками и отклонилась вниз, так что её волосы почти касались пола, а затем медленно выпрямила длинные красивые ноги вразлет от стула в стороны и замерла... затем свела их и снова развела...

... медленно поднялась к спинке, опустила широко расставленные ноги и начала делать выпады 

в стороны с перегибами ног, попеременно сгибая в колене одну ногу и максимально распрямляя другую... откинула голову назад и начала призывно-эротично гладить сея... бедра... грудь... живот...

... вот она встала позади стула, опустив на него правую руку, затем наклонилась, легла грудью на спинку... распутные глаза неотрывно смотрели на нас в упор... опустила руки на сиденье, крепко ухватилась за боковинки... и махом правой ноги вверх скользнула всем телом вниз и легла грудью на сиденье, а ноги вытянула вверх... а затем медленно развела их в стороны...

... началась композиция Benefit — «Sex Sells»..

Танцуя, она приблизилась к Егорычу и приглашающе протянула к нему руки:

— «Иди ко мне... »

Егорыч с готовностью вскочил и шагнул к ней, его штаны спереди распирал внушительного размера бугор...

Она изгибалась около него, легонько прикасалась в танце, гладила его, ловко и эротично уворачиваясь от его попыток облапить её и схватить её за трусики...

Во время этих прикосновений она незаметно, на секунды загораживая от нас Егорыча спиной, расстегнула пуговицы его летней рубашки и обходя его кругом, потянула за один рукав и затем сняла всю рубашку...

Егорыч остался стоять в своих летних брюках с выпирающим членом, а Нимфа закружилась по комнате, как дервищ, вращаясь в одну сторону, рубашка живой лентой мелькала в её руках... наконец движение плавно замедлилось... рубашка полетела на диван...

Нимфа опять начала извиваться около своей жертвы... она обвивала его руками, струилась около, стекала по нему... ремень оказался расстегнутым... затем опять-таки незаметно для нас расстегнуты пуговица и молния... она слегка отодвинулась и брюки заструились вниз...

Она опять загородила его от нас, но теперь уже её контакт с ним стал более осязаемым — она порхающими мгновенными прикосновениями целовала его грудь, соски, живот... опять отстранилась... трусы были опущены к брюкам, а прямо на нас смотрел покачиваясь довольно крупный член с висящими яйцами и густой растительностью...

... прижавшись к нему, она левой рукой обняла его за талию, слегка полуразвернув, так что его пока ещё полувозбужденный повислый член оказался напротив нас, а правой рукой... мягко и нежно подхватила член снизу, словно помогая ему подняться... подушечка её большого пальца легкими нажимными движениями стала прикасаться к выходному отверстию залупы...

его чувствительный член, реагируя на контакт с её рукой, стал раздуваться и увеличиваться, шевелиться в её руке...

... она выпустила член из руки и он, выпрыгнув, вздыбленный, слегка покачиваясь, смотрел головкой в нашу сторону... а она присела, переместила руку вниз и, словно поддерживая его, нежно подхватила в ладошку массивные яйца... средний палец её руки, поглаживая и нажимая, начал массировать его промежность между яйцами и анусом... член начал отвечать дергающимися кверху движениями...

... Началось следующее действие представления «Минет»...

... сначала она облизывала головку языком, пуская слюну на кончик, как кошечка... затем она обернула зубы губами, чтобы ему не было больно... открыла рот в виде большой красной буквы "О", и начала двигать им вперед и назад, скользя по его члену... как если бы он сам трахал её в рот...

иногда она посасывала 

головку, но не слишком сильно... иногда засовывала член за щеку... иногда обнажала зубы и очень осторожно водила ими вверх и вниз, но все время сохраняла темповой ритм ебли, создавая его своим ртом... и не давая ни секундной передышки его члену...

... затем она выпустила изо рта его член, прошла и легла на диван, перевернулась на спину и легла так, что её голова откинулась вниз, а шея прогнулась... рот и горло оказались на одной прямой линии...

... путаясь в штанах, Егорыч просеменил к дивану и опустился перед ней на колени, она открыла рот... глубоко вздохнула... и он стал вводить свой член в её открытый рот...

... Её шея под напором его члена ещё больше прогнулась вниз, а его член уже наполовину был у нее во рту... он толкнул его вперед — и весь его большой член воткнулся ей прямо в горло, а нос оказался между его волосатых яиц...

Мне показалось, что его член у нее в шее...

Он выдвинул — и она с шумом вздохнула через нос... затем он снова воткнул и стал

двигать член назад и вперед, так что в сущности его член почти постоянно был у нее в горле...

Пару раз она чуть не задохнулась, но приспособилась, вдыхая — когда он отклонялся — и держа горло прямо.

... Я даже не понял, когда он кончил...

Он застонал и задержал член в горле немного дольше, чем прежде, а затем совсем его вынул.

Только тогда я увидел капли спермы, стекающей с кончика его испачканного в помаде члена... и падающие на пол... и понял, что он кончил прямо в горло...

... Одновременно с этими падающими каплями... изчезло вдруг наваждение утонченной, грациозной, чувственной и изящной Нимфы...

... Растворилось в небытие... в глубине веков... в пучине лет... в туманных болотах... среди папоротниковых полян с дурман — травой... призрачное эфемерное создание с водянисто — зелеными, проникающими в душу глазами...

и... материализовалась смазливая разбитная соседка по СНТ Надька, только что выебанная в рот Егорычем, и которую мы с Виктором сейчас тоже выебем, чтобы снять невероятное сексуальное возбуждение, охватившее нас... видевших НИМФУ...