Барыня Часть 1

Солнечные лучи просачивались сквозь тяжелые бархатные шторы, падая на роскошную меховую постель. Саша зевнул и потянулся, его пухлые руки утопали в мягких шкурах. Было уже далеко за полдень, но он только что проснулся после беспокойной ночи."Марьяна!" - закричал он хриплым голосом. Почти сразу же дверь отворилась, и вошла одна из многочисленных служанок. "Принеси мне завтрак, я проголодался!"Кивнув, Марьяна торопливо ушла исполнять поручение. Саша фыркнул и снова зарылся в меха. Его мать никогда не отказывала ему ни в чем - шубы из самых редких пушных животных, дорогие игрушки, целый штат прислуги. Любой каприз исполнялся по щелчку пальцев. Вскоре Марьяна вернулась с подносом, уставленным яствами. Саша даже не потрудился сесть, просто развалился в постели, роняя крошки на дорогой мех. Когда он наконец объелся, то решительно оттолкнул поднос."Убери это и приведи меня в порядок, я хочу пойти на прогулку," - приказал он, не удостоив служанку взглядом. Марьяна кивнула и поспешно принялась за работу... Весь огромный особняк, казалось, был создан лишь для потакания каждой прихоти Саши и его матери. Бесчисленные слуги сновали по коридорам, стараясь предугадать любое их желание. Для ленивой мамаши были наняты несколько личных горничных, которые помогали ей одеваться, причесываться и ухаживать за собой. В доме был целый штат поваров, готовивших исключительно изысканные блюда для избалованных господ. Лучшие ингредиенты доставлялись со всего света, чтобы удовлетворить любой кулинарный каприз Саши или его матери. Нередко дорогие деликатесы оставались нетронутыми и выбрасывались впустую. Для ленивого Саши специально нанимались массажисты, парикмахеры, портные - целая армия прислуги, готовая тотчас исполнить любое его мелкое желание. Весь остальной дом также был обустроен под его бездельный образ жизни: мягкие пушистые ковры, на которых он мог валяться целыми днями, огромные диваны и кресла для сладкого безделья. Пока хозяева предавались праздной роскоши, слуги трудились до седьмого пота, чтобы поддерживать этот показной блеск и великолепие. Но никому из них и в голову не приходило пожалеть этих ленивых, эгоистичных господ. Мама Саши, такая же избалованная и ленивая, как и ее сын, развалилась на пушистом диване в соседней комнате. Перед ней стоял огромный стол, уставленный самыми изысканными яствами - деликатесами со всего света, дорогими фруктами, сластями и выпечкой. Толстая рука матери медленно тянулась от одной тарелки к другой, наполняя рот очередным лакомством. Ее щеки были упитанными, а двойной подбородок обвисал от избытка веса. Казалось, эта женщина не знала границ в своей ненасытности. Вдруг она застонала и охнула, прижав свободную руку к животу. Объевшись до отвала, мама Саши ощутила приступ несварения желудка. Но даже это не остановило ее - она продолжала есть, роняя крошки на шелковую накидку.

Марьяна! - простонала она хриплым голосом. - Принеси мне еще сметаны и черной икры!

Служанка поспешно выполнила приказание, пытаясь неморщиться от отвращения при виде этой сцены обжорства. Мать Саши была воплощением греховной ленивой жизни - она предавалась лишь чревоугодию да праздному ничегонеделанию, в то время как слуги обслуживали каждое ее желание. Проведя весь день в бездействии и обжорстве, Госпожа наконец соизволила пошевелиться. Она нетерпеливо позвонила в колокольчик, призывая слуг.

Марьяна! Лидия! Немедленно сюда! - прокричала она, утомленная даже этой малой активностью.

Две служанки проворно вбежали в комнату и присели в реверансе.

Чего изволите, Госпожа? - учтиво спросила Марьяна, опустив глаза.

Я желаю принять ванну, - капризно протянула толстая барыня. - Но воду должны нагреть заранее, чтобы она не была ни холодной, ни слишком горячей. И наполните ванну ароматными маслами и лепестками роз.

Слушаюсь, Госпожа, - служанки поклонились и поспешили выполнить приказание.

Через некоторое время они возвратились и помогли неуклюжей барыне подняться с дивана. Опершись на их худые плечи, она проследовала в ванную комнату. Там ее ждала огромная мраморная купальня, наполненная паром от благоухающей воды. Госпожа медленно погрузилась в ванну, довольно похрюкивая от удовольствия. Служанки терпеливо ждали рядом, готовые к новым прихотям ленивой барыни. Одна намыливала ей спину, другая массировала ступни. Изнеженная жизнь продолжалась. После того, как барыня вдоволь поплавала и понежилась в ароматной ванне, служанки помогли ей выбраться из купальни. Капризная госпожа была уже утомлена этими водными процедурами.

Холодно, холодно! - заныла она, ежась от сквозняка.

Лидия проворно подхватила огромный пушистый халат из густого ворса горностая и накинула его на плечи хозяйки. Драгоценный мех окутал ее тело мягкой шубкой.

Так лучше, Госпожа? - учтиво осведомилась Марьяна, помогая барыне повязать пояс халата.

Та кивнула, довольно пофырчав. Ее пухлые ручки с трудом выбрались из рукавов, утопая в длинном ворсистом мехе. Госпожа погладила халат, ощущая его бархатистую роскошь.

Хорошо, хорошо. А теперь вы должны отнести меня в будуар и полностью привести в порядок, - капризно распорядилась она.

Служанки послушно подхватили ее подмышки и чуть ли не на руках понесли тучную барыню по коридорам. Та блаженно расслабилась в их объятиях, лениво покачиваясь и роняя капли воды на ковры. В будуаре ее ждало новое роскошное облачение - пушистые меховые тапочки, отделанная соболем шелковая пеньюар. Барыня снисходительно позволила служанкам одевать и причесывать себя, изредка лишь хмурясь от их неловких движений. Затем погрузилась в глубокое кресло, предвкушая следующее праздное удовольствие. После того, как служанки полностью одели и причесали барыню, наступил следующий этап ее ленивого ритуала. Марьяна и Лидия суетливо сновали вокруг, стараясь предугадать любой ее каприз.

Подушки! Мне нужны подушки под ноги! - потребовала капризная госпожа, ленivо развалившись в кресле.

Лидия проворно подхватила несколько огромных пушистых подушек, отделанных дорогим мехом песца. Одну за другой она подкладывала их под упитанные ступни барыни, пока те не утонули в мягкой ворсистой роскоши. Госпожа довольно вздохнула, покачивая ножкой в меховой тапочке. Ей было безумно лень даже переставлять ноги, пусть слуги обеспечивают ей максимальный комфорт.

Теперь массаж, - велела она, откидываясь на спинку кресла. - Марьяна, ты знаешь как.

Служанка встала на колени рядом с креслом и принялась умело массировать пухлые ступни хозяйки. Ее худые пальцы умело разминали каждый мускул, даря благостное расслабление. Барыня czasem капризно охала и ерзала, если массаж был недостаточно нежным. Лидия в это время обмахивала ее огромным опахалом из страусиных перьев, обдувая прохладным ветерком. Так в полном бездействии и роскоши текли дни ленивой барыни и ее избалованного сына Саши. Весь особняк ожил лишь для потворства их прихотям, в то время как слуги трудились до изнеможения.

Мама, зачем утруждать себя и ходить на своих ножках, если слуги и так все подадут и принесут прямо к нам? - промурлыкал Саша, входя в будуар.

Он был одет в шелковый халат поверх ночной рубашки, отделанные дорогим мехом соболя. Избалованный мальчик плюхнулся в кресло рядом с матерью.

Ты права, мой мальчик, - кивнула толстая барыня, не открывая глаз. - Нам и шага ступить незачем. Все будет подано по первому зову.

Она недовольно цокнула языком, и Марьяна тут же метнулась исполнять ее невысказанное желание. Вскоре служанка возвратилась, волоча огромный поднос, уставленный яствами и сластями.

Ставь сюда, ближе, - Саша хлопнул рукой по столику рядом. - Ну же, ну!

Марьяна полностью обессилела, пытаясь водрузить тяжелый подвос. Наконец, ей это удалось, и она отступила, затаив дыхание.

И это все? - возмутилась барыня. - А где мои нежнейшие шербеты? Лидия, снова в кухню, живо!

Вторая служанка ушла за новыми лакомствами, оставив вконец измученную Марьяну.

Вот так-то лучше, - Саша потянулся и начал лениво хватать со сладостей с подноса, не обращая внимания на крошки, которые он роняет. - Нам остается только жрать и наслаждаться обслугой.

Мать кивнула, уже урчав от удовольствия. Перед ними предстоял еще один беспечный, праздный день в роскоши.

А где же мои подушки? - возмутился вдруг Саша, оторвавшись от трапезы. - Разве я не достоин такого же удобства, как и ты, мама?

Он капризно топнул ножкой, обутой в меховую туфлю, отчего крошки посыпались на пол.

Марьяна, немедленно подложи моему сыночку подушки под его драгоценные ступни! - прогремел голос барыни.

Измученная служанка бросилась исполнять приказание. Стараясь не встретиться взглядом с надменным Сашей, она принесла две огромные меховые подушки и подсунула их под его ноги.

Вот так, мой принц, - сюсюкала мать, любуясь, как ее избалованный отпрыск утопает в роскоши пушистого меха. - Теперь ничто не потревожит твой отдых.

Саша довольно вздохнул и снова потянулся к подносу с лакомствами, роняя крошки прямо на подушки.

Принесите еще вина! - потребовал он, лениво похлопывая в ладоши. - И ледяного шербета с малиной!

Марьяна всхлипнула, но быстро побежала исполнять новый каприз. Лидия уже виновато вернулась с заказанными шербетами. Мать с сыном никогда не знали отказа в своих прихотях. Весь гигантский особняк и весь штат прислуги трудились лишь для одной цели - обеспечить этим ленивым, избалованным господам жизнь в роскоши и ни в чем не знающем отказа праздном безделье. Саша попытался приподняться с кресла, но его полное тельце словно увязло в мягких меховых подушках. Он беспомощно забарахтался, однако не смог выбраться из плена роскошного убранства.

Ох, не могу встать, - пропыхтел он, обессилев от тщетных усилий.

Мать лишь рассмеялась, услышав его жалобы.

И не надо вставать, мой мальчик, - протянула она сладким голосом. - Зачем утруждать себя, когда вокруг столько слуг?

Саша укоризненно покосился на Марьяну, которая сразу же присела в реверансе.

Я помогу вам, хозяин, - залебезила она, бросаясь к нему.

Ухватив Сашу подмышки, служанка со всей силы поднатужилась и вытащила его из кресла. Он стоял, постанывая и тяжело переваливаясь с ноги на ногу, едва касаясь ступнями пола в меховых туфлях.

Отнеси его обратно! - махнула рукой барыня. - И положи как следует, чтобы он мог есть, не вставая.

Марьяна подхватила Сашу на руки, словно ребенка, и бережно перенесла в глубокое кресло. Уложила его поудобнее, подсунув меховые подушки под спину и ноги.

Вот так лучше? - осведомилась она робко.

Лучше, лучше, - пробурчал Саша, с трудом беря очередную сладость.

Он больше не пытался вставать, понимая, что при его ленивом и вялом образе жизни лучше оставаться в постели или кресле. Пусть слуги выполняют любую его прихоть, как и подобает господину. Барыня блаженно откинулась на спинку кресла, наблюдая, как слуги вновь усадили Сашу в уютное гнездо из меховых подушек.

Ах, какая прелесть - не утруждать себя никакими хлопотами, - промурлыкала она, обмахиваясь опахалом из страусиных перьев. - Бедные обязаны работать, зато мы с тобой, сынок, можем провести жизнь в безделье и роскоши.

Это уж точно, матушка, - отозвался Саша, лениво облизывая сладкие пальцы. - Для чего нам самим ходить на работу, когда прислуги целый полк? Пусть они вкалывают, как рабы на галерах.

Он шлепнул рукой по звонку, призывая служанок.

Марьяна, Лидия! Живо сюда, трутни! - крикнул надменный хозяин.

Обе женщины промелькнули, семеня со всех ног. Они встали навытяжку, затаив дыхание в ожидании новых капризов.

Что прикажете, господа? - робко спросила Марьяна, низко кланяясь.

Хозяйка изволили проголодаться, - Саша кивнул в сторону матери. - Принесите свежих фруктов, шербетов, сладостей - всего самого лучшего! Да поживее!

Служанки разбежались в разные стороны, торопясь выполнить распоряжение. Барыня довольно усмехнулась, погладив сына по руке.

Ишь как дрожат, бегают, стараются... Хорошо, когда другие работают за тебя, а мы только наслаждаемся плодами чужого труда. Так тому и быть, дитя мое!

Она подперла толстую щеку кулаком и прикрыла глаза, предвкушая новые изысканные яства, которые скоро будут поданы им на блюдечке с голубой каемочкой. Через некоторое время служанки вернулись, таща новые огромные подносы со всевозможными лакомствами. Марьяна осторожно поставила свою ношу на стол перед барыней и Сашей.

Вот, все как вы пожелали, господа, - произнесла она одышливо, вытирая пот со лба. - Свежие фрукты, сладости, воздушные шербеты...

Саша брезгливо оглядел угощения и цыкнул языком:

Это всё? Я ожидал большего разнообразия!

Виноват, молодой господин, - Марьяна опустилась в испуганном реверансе. - Мы постараемся исправиться...

Да полно, не кипятись, сынок, - вмешалась толстая барыня, ласково потрепав Сашу по щеке пухлой ручкой. - Здесь и так навалено столько вкусностей!

Она облизнулась и потянулась к блюду с крупными ягодами.

Вы совершенно правы, госпожа, - вдруг произнесла Лидия, услужливо наклоняясь вперед. - Поглощать яства и следить, чтобы вас ни в чем не было отказа - вот ваша истинная работа. А мы, слуги, будем трудиться, чтобы обеспечить вам безбедное существование.

Умница, Лидия, ты всё поняла, - довольно кивнула барыня, отправляя в рот очередную сладость.

Саша фыркнул, но промолчал, набивая щеки разноцветными пирожными. Служанки суетились вокруг, наполняя бокалы вином и подкладывая свежие салфетки. Воистину, эти ленивые господа посвятили себя одной-единственной "работе" - объедаться лакомствами и изнеживать себя роскошью, в то время как прислуга обеспечивала исполнение всех их прихотей.

А ведь пока мы тут объедаемся да нежимся в холодке, бедные крестьяне вкалывают в поле под палящим солнцем, - вдруг изрек Саша, оторвавшись от трапезы.

Он лениво оглядел служанок, обмахивающих его опахалами, и рассмеялся:

Представляю, как они гнут спины, хлопочут в поте лица, а мы только наслаждаемся плодами их труда!

Барыня довольно закивала, облизывая пухлые пальцы.

Так тому и быть, сынок. Они пашут на нас, а мы созданы для безделья и наслаждений.

Ваша правда, господа, - робко вставила Марьяна. - Крестьяне и прислуга обязаны терпеть лишения, чтобы вы могли вести праздную жизнь.

Браво, Марьяна, ты все прекрасно поняла, - одобрительно промурлыкала барыня.

Она оперлась о столик и подалась вперед, придвигая к себе очередной поднос с яствами.

Принесите еще того студня с фруктами, что я так обожаю. И побольше взбитых сливок - я обожаю сливки!

Служанки засуетились, исполняя новый каприз. Саша же откинулся на подушки, наблюдая эту сцену с самодовольной ухмылкой.

Именно так все и должно быть, - протянул он лениво. - Простолюдины пусть вкалывают, как рабы на галерах. А мы только отдыхаем, набиваем брюхо и повелеваем!

Он захрустел очередным лакомством, роняя крошки на шелковый халат. Богатый, ленивый и надменный мальчик наслаждался своим праздным существованием сполна. Барыня с любопытством оглядела суетящихся вокруг нее служанок и вдруг спросила:

Эй ты, Марьяна! А где ж твои детки сейчас работают? Небось тоже гнут спины на каких-нибудь господских полях?

Марьяна замерла с подносом в руках и потупила глаза.

Виноват, матушка-госпожа... Сынок мой на соседней плантации батрачит, а доченька в амбарах у скотного двора. С самого малолетства трудятся, бедняжки.

Вот как? - барыня цокнула языком. - Так им и надо, холопам. Пусть работают на нас, баричей!

Она перевела взгляд на Сашу, который кивнул с важным видом, хотя и не сняв локти со стола.

Совершенно верно, матушка. Мы созданы для безделья и наслаждений, а они - чтобы обслуживать нас и гнуть спину на полевых работах.

Так-то оно так, господа праведные, - со вздохом согласилась Марьяна. - Таков удел моего семени - вечный тяжкий труд ради вашего благополучия.

Ну так и работайте, старайтесь! - беззаботно отмахнулся Саша. - А мы будем почивать на лаврах и пожинать плоды ваших усилий. Так было и так будет всегда!

Он снова плюхнулся на подушки, недовольно ворча, когда Марьяна попыталась убрать из-под его локтей крошки. Барыня же вновь потянулась к яствам, не обращая никакого внимания на горестные взгляды бедной служанки.

Приведи-ка сюда свою дочурку, Марьяна, - вдруг приказала барыня, облизывая перепачканные сладостями пальцы. - Хочу взглянуть, как выглядят детишки преданной прислуги.

Служанка вzdрогнула и бросила умоляющий взгляд на хозяйку, но та уже нетерпеливо цокала языком.

Живо, живо! Не заставляй меня повторять дважды! - гаркнула она.

Слушаюсь, госпожа... - просипела Марьяна, ссутулив плечи. Она метнулась прочь из комнаты, волоча ноги.

Через некоторое время она вернулась, ведя за собой хрупкую девочку лет десяти. Ребенок пригибался к полу, съежившись от ужаса под надменным взглядом господ. Ее бедняцкое одеяние было изношено до крайности.

Ну-ка, ну-ка, подойди поближе, - барыня призывно махнула рукой.

Девочка замерла, не смея ступить на роскошные меховые ковры.

Эй ты, мелкая! - окликнул ее Саша высокомерным тоном. - Ближе подойди, чего встала? Или рабыня не слышит господских приказов?

Задрожав еще сильнее, ребенок сделал несколько шажков вперед, оказавшись прямо перед грузной барыней и ее сыном. Та оглядела девочку с ног до головы оценивающим взглядом.

Хилая какая, дрожит вся... Небось тяжкий труд с малолетства уморил дитя! - усмехнулась она.

Конечно, конечно, - закивал Саша. - Они созданы для каторжного труда, а мы для безмятежного наслаждения жизнью.

Он брезгливо ткнул пальцем в сторону девочки:

Полюбуйся, мать, как эти деточки рабочего люда жалки и убоги. Зато мы с тобой ни в чем не знаем нужды!

Пока бедная служаночка Марьяна стояла в стороне, сжав кулачки, а ее измождённая трудами доченькаrаtо cowtozaza рядом с креслами господ, Саша и его мама продолжали причмокивать и наслаждаться яствами.

Смотри-ка, матушка, как расправились плечики у этой оборвашки, - со смешком сказал Саша, отправляя в рот очередную сладость. - А ведь она всего только в детском возрасте!

Ох, бедняжка, бедняжка, - пропела барыня, но в ее голосе не было ни капли сочувствия. - Видно, с самого младенчества приучают к тяжкому труду на господских полях.

Она оторвалась от трапезы и брезгливо бросила:

А ну-ка, подойди ближе, девчонка. Пусть я получше разгляжу тебя.

Ребёнок замер, прижав ручонки к груди. Саша раздражённо цокнул языком:

Чего встала истуканом? Живо подойди, когда с тобой разговаривают!

Со смесью ужаса и робости девочка сделала несколько шажков вперёд. Барыня грубо ухватила её за подбородок и повернула личико к себе.

Вон оно что, следы непосильного труда... - протянула она с притворным сочувствием. - Совсем из сил выбилась, бедняжка. Ну да ничего, ещё поработаешь!

Она оттолкнула ребёнка, отчего тот чуть не упал, и снова потянулась к яствам. Саша одобрительно захихикал, запуская ручонку в вазочку с засахаренными фруктами. Так, со смехом и причмокиванием ленивые, избалованные богачи продолжали свою пиршество, нисколько не заботясь о горькой участи бедных слуг и их детей.

Погоди-ка, мать, - вдруг прервал объедение Саша, прищурив взгляд на беднуюдевочку. - Разве ты не видишь, что эта оборванка уже успела запачкать наши драгоценные ковры?

Он ткнул пальцем в пол, где виднелись грязные отпечатки маленьких босых ступней на роскошном меховом покрытии.

А ну как есть! - заворчала барыня, разглядев следы. - Это же безобразие, мерзкая девчонка! Как ты посмела осквернить наши чистые полы?

Ребенок задрожал и залепетал что-то невнятное, из чего можно было разобрать лишь "прошу прощения" и "не хотела".

Молчать! - рявкнул Саша, отчего девочка снова замерла в ужасе. - За такое непочтение к господам полагается наказание. Решено, мать, ты согласна?

Вполне справедливо, дитя мое, - кивнула толстуха, отбрасывая последние крохи сочувствия. - Марьяна! Живо принеси розги для порки!

Господи, нет! - всхлипнула служанка, обливаясь слезами. - Пощадите ребенка, благодетели! Она же совсем крошка...

Вот еще! - фыркнула барыня. - Чтобы холопское отродье смело пачкать мои ковры? Немедленно розги, или получишь вместе с дочуркой!

Марьяна беспомощно опустилась на колени, но Саша уже звал лакеев:

Эй, прислуга! Бежать сюда, выполнять приказ госпожи!

Вскоре парочка крепких лакеев притащила пучок гибких прутьев. Саша выхватил их с важным видом.

Ну что ж, время lukаnечной расплаты для неслухов! - провозгласил он жестоким тоном. - Держите ее крепче!

Двое лакеев грубо ухватили трепещущую девочку, поставив ее на колени. Саша отвел руку для первого удара... Саша уже занес розги для первого удара, как вдруг остановился, нахмурившись. Он бросил презрительный взгляд на скрученную лакеями девчушку и ее рыдающую мать Марьяну.

Постойте-ка, - протянул он брезгливо. - С какой это стати я, молодой господин, должен сам марать руки, секя этих холопок? Разве для таких унизительных дел созданы мои изнеженные ручки?

Он небрежно бросил розги на пол, фыркнув с омерзением. Барыня тем временем одобрительно закивала:

Ты прав, мой сыночек. Для грязной работы есть слуги. Нам, аристократам, и пальчиком шевелить не пристало.

Она взмахнула рукой, подзывая лакеев:

Эй, вы, плебеи! Берите эти розги и хорошенько отстегайте девчонку. Пусть запомнит, как осквернять господские апартаменты!

Виноват, матушка-госпожа, - залебезил один из лакеев, подбирая орудие порки. - Сейчас все сделаем, как прикажете.

Марьяна бросилась к ним, цепляясь за полы ливреи:

Умоляю, million falls! Она ж дитя несмышленое, не выдержит батогов! Пощадите крошку, благодетели!

Молчать, рабыня! - гаркнул Саша, швырнув в нее пустой чашкой. - Сама все видела - эта девка должна быть наказана! Порки ей, порки!

Он лениво развалился на мягких подушках, созерцая, как лакеи принялись хлестать розгами по худенькому тельцу бедной девочки. Ее душераздирающие крики эхом разносились по комнате.

Ах, как усладительна музыка правосудия! - промурлыкала барыня, довольно похлопывая ручкой по подлокотнику кресла.

Саша лишь кивнул, наблюдая с садистским ликованием на лице. Так подобало поступать с теми, кто осмеливался ослушаться господ - безжалостно карать любое ненароком содеянное ко мерзость. Пока беспощадные удары розог продолжали сыпаться на хрупкое тело несчастного ребенка, Саша восседал в своем кресле, утопая в пушистых меховых подушках. Его нежные ручки, холеные и никогда не знавшие труда, поглаживали роскошный густой ворс. На лице избалованного богатого мальчика играла довольная, почти блаженная улыбка. Он ничуть не встревожился истошными криками девочки - напротив, они лишь доставляли ему ликование, будто сладкая музыка для ушей. Рядом столь же самодовольно улыбалась его толстая мать-барыня. Облизывая пухлые ладони, она с видимым наслаждением наблюдала за экзекуцией.

Ишь как упоительно вопит! - промурлыкала она, довольно похлопывая себя по отвислому жирному животу. - Это ей наука, мерзкой тварце, чтобы впредь не смела марать наше роскошное жилище!

Точно, матушка, - кивнул Саша, не отрывая взгляда от истязуемой девочки. - Наказание должно быть строгим, чтобы холопы держали ухо востро.

Он глубже зарылся в меховую перину, блаженно потягиваясь.

Радостно смотреть, как эти грязнули получают по заслугам, а мы в это время купаемся в неге и великолепии, - протянул довольный богач.

Барыня сочувственно похлопала сына по пухлой ручке, одобрительно кивая. Очередной вопль обреченной девчушки эхом прокатился по богатым апартаментам. И все же, мучители ребенка ничуть не сомневались в правильности своих действий. Ведь они были расейскими боярами, хозяевами жизни. А подданные обязаны терпеть наказания за малейшую провинность. Под безжалостными ударами розог крики и стоны измученной девочки постепенно начали стихать. Ее хрупкое тело содрогалось от каждого нового удара, но силы были на исходе. Саша и его мать наблюдали эту сцену с садистским весельем. Барыня цокала языком, как будто наслаждалась зрелищем.

Ишь как скоро замолкла, строптивая! - бросила она насмешливо. - Видать, порка делает свое дело - холопская девка вконец обессилела.

Саша ухмыльнулся, не отрывая взгляда от окровавленной спины ребенка.

Так ей и надлежит, матушка. Пусть это запомнит на всю жизнь - за малейшую провинность перед господами следует тяжкое наказание.

Он шевельнул своими пухлыми пальчиками, утопающими в мехах. Даже смотреть на чужие истязания ему не пришлось утруждаться. Вдруг девочка снова разразилась бессильными хриплыми всхлипами. Это разозлило Сашу.

Эй ты, мелкая дрянь! - окрикнул он жестоким тоном. - Ты что, ещё воешь, оборванка? Ремня захотела, да?

Ребенок замотал головой, пытаясь что-то пролепетать. Но было поздно - Саша уже ударил ладонью по столику, призывая лакеев:

Продолжайте порку, слуги! Пока это отродье не замолчит навеки! Бейте, бейте ее как следует!

Розги вновь зашуршали в воздухе, опускаясь на исхлестанную плоть. Новые вопли эхом разнеслись по покоям... Служанка Марьяна разрыдалась в голос, в ужасе заслоняя лицо руками. Но ее хозяева сидели ценило, упиваясь зрелищем. Для них страдания простолюдинов были всего лишь развлечением. Барыня заметила, что служанка Марьяна отвернулась и закрыла лицо руками, не в силах более наблюдать за истязаниями собственной дочери. Толстая госпожа цокнула языком и окликнула ее:

Эй ты, Марьяна! Смотри-ка сюда, не отворачивайся!

Всхлипывающая женщина робко повернулась, обливаясь слезами.

Тебе полезно это видеть, холопка, - протянула барыня елейным тоном. - Вот к чему приводит непослушание перед господами.

П-пощадите... д-дитя... - залепетала Марьяна, не решаясь отвести взгляд от окровавленной плоти дочурки.

Что? Не слышу тебя, рабыня! - передразнил ее хриплый голос Саша. - Говори громче, когда обращаешься к своим хозяевам.

Служанка подняла залитое слезами лицо:

Умоляю, бес подари, довольно... Дочка уже ничего не соображает от невыносимой муки!

Вот это правильно, - одобрительно кивнула барыня. - Пусть эта боль навсегда отпечатается в ее памяти. Чтобы знала, как вести себя с господами впредь!

Саша важно кивнул и повелительно взмахнул ручкой.

Вы, лакеи, хорошенько допекайте ее, чтоб урок запомнился намертво! Бейте, бейте, сколько душе угодно.

Слуги усердно принялись охаживать окровавленное тело девочки свежими розгами. Ее крики слились в один бесконечный, душераздирающий вопль... Барыня же довольно прислонилась к мягкой спинке кресла, наблюдая за происходящим.

Вот так-то, Марьяна, вот так-то, - проворковала она ласково. - Видишь, что бывает с теми, кто смеет огорчать нас, своих господ? Так и запомни это хорошенько!

Бедная женщина могла лишь беспомощно кивать, боясь хоть словом возразить толстой владычице. Барыня с довольным видом оглядела комнату, где безжалостная экзекуция всё ещё продолжалась. Саша расслабленно развалился в кресле, наблюдая, как два слуги-лакея неустанно хлестали розгами исхлёстанное тельце девочки. Её вопли уже превратились в хриплый бессвязный лепет.

Ишь как орудуют, молодцы, - одобрительно кивнула толстая госпожа. Затем она перевела взгляд на служанку Марьяну, рыдающую в углу. - Ну что, холопка, видишь теперь, каков мой сын?

Марьяна вздрогнула и кивнула, пряча покрасневшие глаза.

Властный, решительный, справедливый, - протянула барыня с гордостью. - Что задумал - то и привёл в исполнение. Велел наказать провинившуюся девчонку - и вот она уже корчится от боли!

Она довольно похлопала Сашу по пухлой ручке, покоящейся на мехах.

Вот так должен поступать истинный господин - карать и миловать по своему усмотрению. А вы, презренная челядь, обязаны лишь склонять головы и безропотно исполнять!

С-слушаюсь, г-госпожа... - просипела Марьяна, вновь опустив взгляд.

Что? Не слышу тебя, холопка! - передразнил её хриплый голосок Саша.

Слушаюсь и повинуюсь, владыки мои! - вскричала женщина, рискуя вызвать новый гнев господ.

Барыня лишь усмехнулась, довольная ее смирением. Саша же снова откинулся на меховые подушки, наслаждаясь безграничной властью над челядью. Истязание девочки тем временем всё продолжалось, под одобрительные кивки боярыни и её капризного отпрыска.