Покорная. Игрушка для Господина. Из сборника Секс игрушки рассказы

Глава 1

Провожу по просторному, полупустому залу усталым, сонным взглядом. Время позднее, двенадцатый час ночи. Через час ресторан закрывается и я, наконец-то, смогу отправиться домой, головой нырнуть под пуховое одеяло и забыться крепким, непробудным сном до самого завтрашнего дня.

- Эй! – окликнул мужчина и присвистнул. – Сюда подошла!

- Урод. – Проскрежетала сквозь зубы наша барменша Полина. – Кира, как ты это терпишь?

- А у меня есть выбор? – горько ухмыляюсь и иду обслуживать компанию нетрезвых молодых мужчин.

Работа официантом может приносить удовлетворение, подразумевая высокий доход, социальное взаимодействие и командную работу. Однако она так же сопряжена с изрядной долей трудностей, включая долгие часы, физические нагрузки и… сложных клиентов, как, например, сейчас:

- Желаете что-нибудь еще? – спрашиваю с фальшивой любезностью, заранее вытащив из кармана униформы блокнот и ручку.

- Да. Тебя. – Дерзко отвечает один из мужчин и резко хватает меня за руку.

Я пытаюсь вырвать руку из его мертвой хватки, но безуспешно. Он еще крепче сжал ладонь, причиняя тем самым мне жгучую боль.

Чем больше сопротивляюсь – тем крепче он сжимает мою руку.

Я перестаю дергаться - он перестает причинять мне боль.

- Прошу вас, отпустите меня. – Умеренным голосом произношу я, с трудом держа себя в руках, хотя в своем воображении уже дважды с кулака ударила по его противной, красной морде.

Сейчас я знаю, как вести себя в подобных ситуациях, которых было в моей жизни уже немерено. Не то, чтобы год назад, когда я устроила истерику и чуть не лишилась своей работы из-за одного пьяного ублюдка.

- Детка, посиди с нами. – Резко дернул меня за руку, и вот я уже сижу на его коленях.

Попой почувствовала тепло его тела. Я сморщилась и попыталась поправить на себе задранный подол короткой униформы.

- Не ерзай так, а то у меня встает. – Облизывает мужчина сухие губы, и мне стало противно вдвойне.

За столом раздался нездоровый смех таких же изрядно выпивших его друзей. Каждый смотрел на меня как на сексуальный объект.

- Можешь потом посидеть и на моих коленях? – начали звучать непристойные предложения и от них.

В нос ударил запах перегара, смешанный с запахом пота и дешевых сигарет. Чувство тошноты подступает плотным комком к моему горлу.

Я делаю еще одну неудачную попытку подняться с его колен.

- Я же предупреждал тебя, не ерзай на мне. – Прохрипел мужчина в ухо, после чего схватил меня за ляжку и его шершавая, грубая ладонь медленно стала двигаться вверх под подол моей униформы.

И тут я позабыла обо всех пройденных уроках «Как избегать конфликтных ситуаций с пьяными посетителями». Сердце колотилось так, что чуть не выпрыгивало из груди. Когда его руки добрались до моих трусиков, я вздрогнула и заорала от ужаса:

- Ааа! Пустите меня, сейчас же!

- Еще чего. Нет, детка, ты меня возбудила, теперь…

Не успел извращенец договорить, как вдруг со стороны прозвучал чей-то низкий голос, твердый и решительный. Этот мужской голос мне был незнаком.

- Отпусти девушку.

Все одновременно умолкли и уставились на того, кто стоял у меня за спиной.

Мне тоже стало интересно, что за бессмертный храбрец решил за меня заступиться. Но извращенец продолжает крепко держать меня, лишая любого движения.

- Слышь, а не пойти ли тебе на …

- Отпусти девушку. – Повторил вновь мой спаситель, с заметной угрозой в голосе.

- А если не отпущу? – нагло заулыбался тот и, будто поддразнивая моего спасителя, резко хватает меня за ляжку, до боли сжав свою широкую, шершавую ладонь.

От боли я снова вскрикнула.

То, что случилось далее, произошло словно в крутом боевике: в одно мгновение мы с извращенцем вдруг летим со стула на пол. Не дожидаясь, пока снова окажусь в его объятиях, я быстро вскакиваю на ноги, а тот продолжает лежать на полу без сознания. Собутыльники извращенца резко вскакивают со своих мест, на ходу закатывая рукава, но уже через секунду ложатся штабелями на пол, опускаясь рядом со своим другом.

Кто этот таинственный незнакомец, черт возьми? Потомок Жан-Клод ван Дамма? Он один за несколько секунд раскидал шестерых мужчин!

Я пригляделась к нему, надеясь узнать в нем какого-нибудь известного бойца ММА и UFC. Ислам Махачев? Хабиб Нурмагомедов? Точно не Федор Емельяненко. Этот будет меньше в габаритах. Хотя он тоже высок, складного телосложения, лет сорока - сорока пяти, синеглазый шатен. Одет как офисный работник или юрист: в темные классические брюки и белоснежную рубашку. Наверняка под одеждой скрыто прекрасное, мускулистое тело, которое сразу не рассмотреть, не приглядевшись.

И только сейчас я вспомнила его. Он пришел в ресторан примерно полчаса назад, заказав лишь одну бутылку пива. Неразговорчив, неприятен на лицо. Грубые черты его лица и хмурость сразу же произвели на меня отталкивающее впечатление. Совершенно не приветлив. Даже сейчас, когда я его поблагодарила за своевременную помощь, но не проронил ни слова и ни разу даже не взглянул на меня. Поправив на себе одежду, отправился обратно к своему столу.

- Кира, с тобой все в порядке? – подбежала ко мне Полина и с ужасом во взгляде уставилась на валяющихся на полу, побитых постояльцев ресторана.

- Да, все в порядке. – Слабым голосом отвечаю я, не спуская глаз с незнакомца.

Прежняя паника, грозящая вырваться наружу, утихла.

Незнакомец допил пиво прямо из горла бутылки, и я поняла, что он сейчас уйдет.

- Постойте. – Быстрым шагом приближаюсь к нему.

Он обернулся и посмотрел на меня холодным, отстраненным взглядом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Спасибо. – Благодарю его еще раз, пристально глядя в его небесно-синие глаза.

- Теперь ты вряд ли сможешь здесь работать. – Произносит он. – Скорее всего, завтра ты уже будешь уволена.

- Да, скорее всего. – Соглашаюсь с мужчиной, хотя эта мысль прежде не приходила в мою голову.

- Идем со мной. – Вдруг схватил меня за руку, как недавно это сделал пьяный посетитель, который по-прежнему лежал на полу без чувств.

- Куда?

Он не ответил. Все так же, крепко держа за руку, незнакомец повел меня к выходу, и я пошла за ним, в том, в чем и была: в коротенькой, светло-розовой униформе и в легкой, летней обуви.

Это странно, но я вдруг испытала чувство безопасности и поддержки, которое он пробудил во мне после этого кошмара. Я слепо следую за ним, уверенная, что он может дать мне жизнь лучше этой, прежней.

Хотя, кого я обманываю?

На улице стоял холодный месяц октябрь.

Как только мы вышли из ресторана, он отпустил мою руку и молча направился к припаркованному неподалеку от входа к огромному, черному джипу.

Я неуверенно топчусь на месте. А мне что делать?

- Что стоишь? – крикнул незнакомец, открыв водительскую дверь джипа. – Садись в машину.

У меня есть еще шанс вернуться обратно в ресторан и сгладить возникший конфликт, попросив прощение у той компании. Возможно тогда, я еще не лишусь своей работы.

Подул холодный ветер. Я обхватила себя руками. Черт, как же холодно. Ледяной ветер пробирал будто до костей.

- Ну, же! – прикрикнул мужчина, садясь за руль джипа.

- Думай, думай, Кира… - Нервно кусала губы, переводя взгляд то от ресторана к джипу, то наоборот.

Но стоило мне услышать рев мотора, я тотчас же, сломя голову рванула к джипу и, ни о чем не задумываясь более, запрыгнула на переднее пассажирское место. Как только я закрыла за собой дверь, машина резко стартовала и поехала по ночному, глухому городу в неизвестном направлении.

Начался снег. Это был первый снег после затянувшегося, жаркого лета. Я словно завороженная смотрела, как снежинки ложились на лобовое стекло и медленно таяли, и в точности как ребенок радовалась этому будто какому-то волшебству.

Незнакомец включил дворники, и завораживающее зрелище сразу же прекратилось. Отвела взгляд в сторону и принялась наблюдать за мелькающими огнями уличных фонарей, за витринами закрытых магазинов, офисных зданий и салонов красоты. Стыдно признаться, но за свои неполные девятнадцать лет я ни разу еще не была в салоне красоты. Разве что только в дешевой парикмахерской.

Мною овладело неприятное чувство, стоило вспомнить родительский дом, и то обстоятельство, по которому мне пришлось оставить все и уехать подальше из родного поселка.

Я вздохнула и крепко зажмурила глаза. Ад, в котором я провела половину отрочества, оставался позади. В некотором смысле теперь я свободна.

К глазам подступили слезы. Я поспешно смахнула их со щеки, чтобы незнакомец не увидел мою слабость. Не нужна мне ничья жалость. Не смотря ни на что, я буду оставаться сильной и верить, что однажды моя жизнь круто изменится в лучшую сторону.

Мелькнула очередная смутная мысль сбежать, но было слишком поздно. Жизнь моя загублена, идти некуда. А главное, я не знала, куда меня везут.

Понятно, что хуже уже не будет, тут сомнений не возникало, но кто же он, этот незнакомец? Что он собирается делать со мной?

Наверное, моя детская наивность и невинность, любопытство и желание лучшей жизни подтолкнули меня последовать за ним. Я не осознавала, не отдавала себе отчета в том, что делаю.

Но дело сделано. Нет пути назад.

Глава 2

Я смотрела на незнакомые пейзажи, проплывающие за тонированным стеклом. Ехали мы уже очень долго, всю дорогу незнакомец молчал, устремив свой серьезный взгляд на одну только дорогу. С самого отъезда не сказал ни слова и даже ни разу не взглянул на меня.

В какой-то момент я, набравшись смелости, внимательно посмотрела на него. Он казался сердитым и неприступным, что я решила лучше и дальше молчать, не доставать его своей болтовней. Но если я спрошу, сколько нам еще ехать, он ответит?

Спустя какое-то время я начала засыпать. Раз десять я задремала, потом резко просыпалась, пока окончательно не уснула. Проснулась, когда каким-то образом почувствовала, что машина замедляет ход.

Я нервно сглотнула, когда джип остановился напротив высокой стены. Вокруг не было ничего: за спиной трасса, по которой мы приехали, впереди – ворота, которые отделяли меня от точки назначения.

Ворота автоматически распахнулись, и передо мной предстал огромный дом, у которого панорамных окон было больше, чем стен, окруженный идеально подстриженной лужайкой и десятками молодых голубых елей.

- Выходи. – Произнес незнакомец первое за долгое время слово. Одно единственное слово. Он первым вышел из машины, я последовала его примеру.

Мое сердце забилось быстрее, когда сквозь тусклое освещение уличных фонарей я заметила силуэты здоровенных, высоких мужчин в темных костюмах. Быстрым шагом они направлялись к нам.

- Господин. – Обратился к незнакомцу один из подошедших к нам мужчин, поприветствовав его легким кивком.

В ответ незнакомец бросил ему ключи от джипа и направил в сторону дома, опять же не произнося мне ни слова.

А мне что делать?

Иду за ним, обхватив себя руками, замерзнув в одночасье в своей коротенькой, легкой форме официантки.

Все так же молча мы вошли в дом, поднялись по ступенькам на второй этаж, минуя множество дверей спален.

Какой же огромный у него дом. Наверное, семья у него большая?

Когда мы дошли до третьего этажа, он остановился возле одного из дверей, обернулся и пристальным взглядом посмотрел мне прямо в глаза.

Я сглотнула, сердце забилось как бешеное.

Он открыл дверь. Внутри комнаты было темно.

- Проходи. – Холодно произнес он, пропуская меня вперед.

Поблагодарила его натянутой улыбкой и вошла внутрь. Включился свет, и поняла, что это не спальня, а, должно быть, его рабочий кабинет: посреди стол, по бокам два офисных кресла, мини кожаный диван возле двери и барный шкафчик, без которого, конечно же, не обходится ни один деловой мужчина.

Туда-то он и направился первым делом. Открыл дверце шкафа, вытащил оттуда два стакана, бутылку виски и вернулся ко мне. Всучил в руки стакан, налил немного виски и приказным тоном произнес:

- Выпей.

Пронзительный взгляд смущал меня, как и весь его внушительный вид, нависающий прямо надо мной.

Я уже готова была решительно отказаться, объяснив ему, что вообще не употребляю алкоголь, но он повторил вновь, еще более настойчиво и сурово:

- Выпей.

Я крепко зажмурилась и сделала первый глоток.

- Кхм – кхм, - закашлялась, почувствовав противную горечь во рту.

Какая же это гадость. Как ее вообще можно пить?

- Допивай. – Прозвучал очередной приказ.

Одновременно он налил виски и себе. В отличие от меня, мужчина выпил свою порцию горячительного напитка даже не моргнув.

Я посмотрела на свой стакан и рассчитала остаток содержимого на три глотка. Выдохнула, крепко зажмурила глаза и с большим усилием все же смогла выпить до дна это противное пойло.

Виски обжигающей волной стал спускаться к моему желудку. Я почувствовала себя неестественно расслабленной. Скованность постепенно стала отпускать меня, и мне безумно захотелось спать.

Но, кажется, у Господина другие планы на меня…

Он забрал с моих рук стакан, отнес его обратно к барному шкафу, потом вернулся и внимательно стал меня рассматривать непроницаемым лицом. Господин молча оценил каждый волос и каждый сантиметр моей кожи.

Неожиданно он положил руку пониже спины, и я охнула. Я почувствовала, как он медленно и мягко притягивает к себе все ближе и ближе, не сводя взгляда с моего лица. По телу пробежала дрожь, ее сменил разлившийся по венам адреналин.

Не давая себе времени на раздумья, я отбросила страх и прижалась губами к его губам. Тело свело судорогой. Я постаралась унять сердце, которое готово было вот-вот разорваться. Но больше всего меня привело в смущение то, что он не ответил на мой поцелуй. Он или не хотел, или предоставил мне право быть ведущей.

Через несколько коротких секунд я отстранилась.

Что я наделала? Зачем я вообще поцеловала его? Что заставило меня это сделать?

Я не смела поднять голову, настолько мне было стыдно и страшно.

То, что произошло дальше, было как во сне. Его рука легла мне на щеку, и в долю секунды он усадил меня на свой стол. Пальцы сомкнулись мертвой хваткой на моей челюсти. Я ожидала поцелуя, но он снова не случился. Вместо этого мужчина принялся меня раздевать: одной рукой медленно расстегивал пуговицы на униформе, другой рукой грубо наматывал мои волосы на свой кулак, так крепко, что я не могла пошевелить головой.

- Скажи мне, как ты хочешь? – отстегнув все пуговицы униформы, его ладонь заскользила вниз по моей щеке к шее.

Кожа покрылась мурашками. Я не могла говорить. Потеряла эту способность. Все тело окаменело, я не могла шевельнуться.

- Как ты хочешь? – вновь спросил он, и на этот раз в его голосе я уловила нетерпеливую нотку.

- Что хочу? – слабым, дрожащим голосом отвечаю вопросом на вопрос.

Мы смотрели друг на друга. Он был очень близок, так, что я могла разглядеть на его лице каждую морщинку, каждую черточку. Его же взгляд был устремлен на мои губы. Они дрожали, и он это прекрасно видел.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А он красив, - только сейчас я смогла это заметить. Очень красив.

- Как ты относишься к жесткому сексу?

Его вопрос заставил меня понервничать еще больше.

- А как это? – спросила шепотом, поежившись и опустив взгляд на пол.

Мужчина застыл, изменился в лице и посмотрел на меня странным взглядом.

- Ты девственница? – спросил он и вдруг убрал от меня руки.

Я кивнула, мои глаза по-прежнему смотрели на пол. Я не могла поднять к нему глаза.

Он выругался и окончательно отстранился от меня. Я осталась сидеть на столе и не понимала, почему его это остановило? Ведь мужчин наоборот притягивает девственная чистота молоденьких девушек.

Я сидела и наблюдала за тем, как Господин снова подошел к барному шкафу, налил себе виски и за пару секунд осушил стакан. Затем перевел пустой взгляд на меня. Казалось, он полностью ушел в свои мысли.

- Пойдем. Я покажу тебе твою комнату. – Сухо произнес он, и, не дожидаясь, пока я слезу со стола и застегну на себе все пуговицы, вышел в коридор.

Мне пришлось застегиваться на ходу, быстрым шагом бросившись его догонять.

Мы спустились на второй этаж, прошли пару метров по полу темному коридору, после чего остановились возле одной из многочисленных дверей данного этажа.

Он толкнул дверь и сухо бросил:

- Проходи.

Я робко сделала шаг вперед, потом еще один и остановилась. Господин включил свет, и я с любопытством начала рассматривать спальню: светлых, теплых и черных тонов мебель великолепно сочеталась с белизной стен - современная и гармоничная обстановка. Посреди комнаты располагалась огромная, двуспальная кровать, застеленная шелковым покрывалом. А так же в спальне имелись: небольшой кожаный диван, бельевой шкаф, журнальный столик, огромный настенный телеэкран и дверь, ведущая в отдельную ванную комнату. Я будто нахожусь в люксовом гостиничном номере.

- Если тебе что-нибудь понадобится, спустись вниз и спроси Давлада. Он даст тебе все необходимое. – За спиной прозвучал холодный, однотонный голос Господина.

- Спасибо. – Тихо поблагодарила мужчину, продолжая с интересом рассматривать спальню, в которой мне предстояло сегодня провести ночь.

Хотя время давно уже приблизилось к утру.

Когда я обернулась, Господина уже не было в комнате. Он ушел, оставив за собой дверь открытой.

Что это значит? Он вернется?

Присев на кровать, устало провела рукой по волосам и зевнула. Безумно хочется спать, но я все равно иду в ванную комнату. С большим удовольствием сбросила с себя униформу официантки и встала под теплую струю воды. Кайф.

Обернувшись в махровый белый халат, который нашла висящим на вешалке в ванной, я вернулась к кровати. Нужно во что-нибудь переодеться для сна, а также высушить волосы. Но что вместо этого делаю я? Сегодняшний день так утомил меня, что я рухнула на кровать все в том же махровом халате и с полотенцем на голове.

Глава 3

Я потерла глаза и встала с постели. Первым делом ноги повели меня к панорамному окну. Я с осторожностью раздвинула шторы, и дневной свет больно ударил в глаза. Ко всему прочему, ярко светило солнце. Судя по его расположению на небе, должно быть, время обеденное.

Я же надеялась сегодня увидеть первый снег. В моем представлении на улице должен был лежать снег, а вместо этого светит солнце и «блестит» в тени промерзлая земля.

Неожиданно рядом хлопнула дверь и в коридоре раздались шаги. Я начала понемногу приходить в себя и вспоминать, где я и при каких обстоятельствах попала сюда. В голове всплывали воспоминания, постепенно выстраиваясь по порядку.

Итак, я в доме совершенно незнакомого мне мужчины. Этой ночью он не пожелал меня, как женщину, когда узнал о моей невинности. Что еще?

Я подошла к зеркалу и ужаснулась от своего отражения. Никогда не ложитесь спать с мокрой головой. Волосы: упала с сеновала – тормозила головой. Прическу может спасти только одно – это если принять душ, и волосы выпрямляются под струей воды.

Минут двадцать я провела в огромной ванной. Потом надела свою униформу официантки и с мокрой головой и босиком вышла из комнаты в поисках Господина. Я часто задышала, стараясь унять волнение. В коридоре никого, в доме стояла гробовая тишина. Я решаю спуститься вниз, на первый этаж. Спускаясь по лестнице, я всматривалась в каждый закоулок первого этажа: холл был пуст, где располагается кухня – мне еще предстоит узнать.

Спустилась, остановилась, прислушалась. В конце коридора послышался звон посуды. Значит, в той части дома располагается кухня, и там я смогу найти Господина.

Чем ближе подходила к источнику шума, тем волнительней мне становилось. В приступе страха я продолжила идти босиком на цыпочках. Дыхание опять прервалось, ноги задрожали. Желудок взывал о пище, я ничего не ела со вчерашнего дня.

Дверь на кухню была открыта. Тихонечко вхожу на кухню и сразу же замечаю мужчину. Он стоял у барного стола, рядом чашка кофе и планшет. Нет, это был не Господин, а совершенно незнакомый мужчина: высокий брюнет, спортивного телосложения, симпатичный на лицо, в короткой модной стрижке, и у него были выразительные черные глаза. Вся его шея была покрыта наколками, с непонятными изображениями чего-то, которая уходила вниз, к телу и рукам. Основная же часть наколок была спрятана под белой футболкой.

- Еще немного и я начну смущаться от твоего пристального взгляда. – Вдруг произносит мужчина, по-прежнему не отрывая своего взгляда от планшета.

Сама не заметила, как неприлично долго разглядывала его.

- Простите. – Тихо произнесла я, неуверенно топчась возле двери.

Он все же отрывает взгляд от планшета и смотрит на мои ноги.

- Почему ты босая?

Он вскинул брови, явно удивленный моим убогим видом.

Я пожала плечами, не знала, что ответить, покосившись на его большие белые кроссы.

Не могу же я признаться совершенно незнакомому мужчине, что впервые в таком огромном особняке, впервые у богатых господ. Здесь принято ходить по дому в обуви. Подобные порядки мне не знакомы, поэтому я тотчас покрываюсь алой краской стыда.

- Что застыла в дверях? Проходи. – Заулыбался мужчина, заметив мое смущение. – Ты, наверное, голодна?

С трудом выдавила улыбку. А он не такой ледяной, как Господин. А напротив, очень вежливый и общительный.

Я села за барный стол, и он поставил передо мной чашку с ароматным кофе.

Эспрессо. Сморщила нос после первого глотка.

- Не любишь кофе? – мужчина все это время внимательно следил за моим выражением лица.

- А есть молоко?

- В холодильнике. – Кивнул в сторону холодильника, намекая мне самой отправиться за ним.

Иду за молоком. Не с первой попытки удается открыть дверце холодильника, от этого я еще больше начинаю нервничать. А когда открыла холодильник, не сразу удалось найти молоко среди огромного разнообразия его содержимого. Обвела все полки взглядом. Нашла. Возвращаюсь с победной улыбкой на губах. Из эспрессо создаю капучино, перелив кофе в чашку большего размера, смешав его с молоком.

Все это время мужчина с ухмылкой наблюдает за моими неуклюжими действиями.

- Как тебя зовут? – спросил он, после всех моих мучений.

- Кира. – Робко смотрю в его глаза.

- Давлад. – Представился он и протянул свою широкую ладонь для рукопожатия.

Все с той же робостью отвечаю на его рукопожатие.

- Как ты здесь оказалась? – он отпустил мою руку не сразу, немного подержал в своей ладони.

- Меня привез мужчина. – Отвечаю, краснея от смущения.

- Какой мужчина?

- Я не знаю его имени… - Проговорила полушепотом, еще больше покраснев.

- Ясно. – Усмехнулся он, скривив губы.

Наверняка решил, что я девушка легкого поведения. По сложившимся обстоятельствам так оно и выходит. Спешу развеять сложившееся в его голове неверное представление обо мне.

- Вчера в ресторане, где я работала, случилась драка. Этот мужчина заступился за меня перед одной нетрезвой компанией, после чего и привез меня сюда.

- И ты так легко согласилась поехать с незнакомцем. – С сарказмом проговорил он, все с той же ухмылкой.

- Нет, это решение мне далось нелегко. - С трудом выдавила я.

- Давид! – вдруг воскликнул Давлад, и я поняла, что кто-то стоит за моей спиной.

Я сидела за барным столом спиной к двери и не могла видеть, кто входит на кухню.

- Кофе осталось? – произнес за спиной хриплый голос.

Оборачиваюсь.

Теперь я знаю, как зовут Господина. Давид.

- Здравствуйте. – Поздоровалась я с хозяином дома.

- Привет. – Поприветствовал он в ответ, бросив на меня короткий, пустой взгляд. – Как спалось? – спросил, наливая в чашку кофе.

- Спасибо, хорошо. – Отвечаю скромно. Алая краска стыда и смущения не сходила с моего лица.

Давид надел только спортивные штаны, выставив напоказ внушительный торс и татуировку черного скорпиона на правой груди. С таким телом, должно быть, он не выходит из спортзала. Превосходные формы атлета.

Я поспешно убрала взгляд от его тела к лицу. У Давида было усталое лицо.

- Давлад, съезди с Жасмин в магазин, купите одежду для… - Давид посмотрел на меня вопросительно.

- Для Киры, ты имеешь в виду? – продолжил за него Давлад.

- Тебя зовут Кира? – вскинул брови мужчина, не сводя с меня взгляд.

- Ну вы ребята даете. – Рассмеялся Давлад. – Вы даже не знаете имена друг у друга.

- Да, меня зовут Кира. – Подтверждаю я легким кивком.

- Какой размер одежды ты носишь?

Мужчины стали изучающе рассматривать мое тело. От их пристального взгляда мне стало безумно неловко.

- Сорок – сорок два. – Предположил Давлад, Давил согласно кивнул головой. – А обувь…

- Тридцать пять. – Оборвала я Давлада, желая поскорее закрыть эту тему. – Но мне не нужно ничего покупать. Вся моя одежда сейчас в квартире подруги…

- Давлад, съезди прямо сейчас. Через три часа нам с Кирой отправляться на закрытую вечеринку к Станиславу. – Дал указание Давид, проигнорировав мои слова, будто мое мнение здесь вообще не учитывается.

- Вечернее платье?

- Да. И еще, - закурил сигарету. – Пусть Жасмин подберет ей…

- Косметику? – договорил за него Давлад.

- Зачем я вообще тебе что-то говорю, когда ты и сам все прекрасно понимаешь? – уголки его губ, в которых торчала сигарета, изогнулись в улыбке.

- Все, я ухожу. – Давлад большими глотками допил свой кофе, взял со стола ключи от машины и телефон, и тотчас же вышел из кухни, оставив нас с Давидом наедине.

На кухне стало слишком тихо, и у меня перехватило дыхание. Свой капучино я уже давно выпила, и не отказалась бы еще от одной чашки, но как-то неудобно просить об этом у Давида.

- Ты ничего еще не ела? – он первым нарушил тишину, отправляясь к холодильнику. – Я не спец в готовке, поэтому ты приготовь что-нибудь сама. – Вытаскивает из холодильника продукты и кладет все передо мной на стол. – У Галины Викторовны сегодня выходной. Мне бы следовало заказать еду из ресторана, но уже поздно. Ограничимся сегодня тем, что найдем в холодильнике.

Я не стала спрашивать, кто такая Галина Викторовна. Возникла догадка, что она – его личный повар.

- Могу я заварить себе еще кофе? – спросила я.

Желудок взывал о пище. Я готова съесть все, что он вытащил из холодильника: сырная и мясная тарелка, овощи и фрукты, баночка красной и черной икры.

- Давай договоримся, что ты не станешь ни о чем меня спрашивать. Захотела сварить кофе – пошла и сделала это. Захотела поесть – пошла и поела. – Произнес он с небольшим раздражением в голосе. – Делай в доме все, что захочешь. – Но потом добавил: – В плане разумного, конечно же.

- Я поняла. – Встаю со стула и направляюсь к холодильнику за молоком. - Могу я задать вам вопрос?

- Только один. – Тушит сигарету о пепельницу.

- Зачем вы привезли меня в свой дом? Зачем я вам?

- Я же сказал, только один вопрос. А у тебя их два. – Произнес он с ухмылкой, красиво увильнув от прямого ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

- Как по твоему мне выбирать одежду? Для кого? – в этот самый момент в коридоре раздался женский голос.

- Я же сказал тебе размер. Что тебе еще нужно?

- Я должна ее увидеть!

На кухню вернулся Давлад в компании очаровательной брюнетки лет тридцати с экзотической внешностью, одетую в черный, элегантный брючный костюм с глубоким вырезом декольте. Она очень красивая. Высокая и стройная. У нее вид роковой женщины: миндалевидные глаза, пухлые губы, тонкий нос, теплые светлые глаза и обворожительная улыбка.

- Привет. – Помахала мне и улыбнулась, когда наши взгляды встретились. – Значит, это для тебя мне нужно купить одежду? Ну-ка, привстань, я погляжу на тебя.

В ответ я улыбнулась точно так же, и послушно спрыгнула с высокого стула, продемонстрировав себя во всем своем небольшом росте. Безусловно, она была выше меня на полголовы. Наверное, ее рост составляет метр семьдесят с небольшим хвостиком, в то время как мой рост - метр пятьдесят восемь.

- Одежда сорокового размера… - Произносит она, пристально всматриваясь в мое тело. – Нижнее белье: верх – второго размера, низ – S. Обувь тридцать пятого размера. Я права?

- Права. – Подтверждаю легким кивком.

- Отлично. Поехали, мой друг. – Щелкнув пальцем Давладу и круто развернувшись на своих высоченных каблуках, девушка вышла из кухни.

- Она скоро сведет меня с ума. Ей Богу. – Пожаловался Давлад то ли мне, то ли Давиду, после чего, услышав ее оклик в коридоре, поспешно вышел из кухни.

Я хотела было уже спросить Давида, кто эта девушка, но он опередил меня.

- Жасмин. Живет вместе с нами в моем доме. Она… - Задумчиво протянул Давид, в поисках нужного слова. - Она наш компаньон.

- Красивая. – Заметила я, хотя Давид и сам прекрасно об этом знает.

Интересно, между ним и Жасмин было что-нибудь? – подумала про себя, и вдруг почувствовала ничем необоснованную ревность.

Поспешила выбросить из головы ненужные мысли, и задала Давиду вопрос, который уже задавала прежде:

- Так зачем я вам нужна? Для чего?

- Обо всем тебе подробно объяснит Жасмин, как только вернется с шопинга. – Он встает со стула и направляется к раковине, на ходу допивает свой кофе, после чего, бросив чашку на мойку, тоже выходит из кухни.

Я остаюсь одна с кучей вопросов в голове.

Чем вообще занимается Давид? Кто он такой? А кто такой Давлад? Зачем вообще привез меня в этот дом? Он сутенер? Да, вроде бы, не похож на работорговца…

От этой мысли мурашки побежали по коже, и я решила подумать о чем-нибудь другом. Например, о еде.

Разрезала небольшую, круглую булочку пополам и принялась делать из нее гамбургер. Нашла в холодильнике зелень, сырный соус и кетчуп, добавила пару ломтиков уже нарезанной колбасы и сыра, и вуаля! Кушать подано!

Покончив с гамбургером за пару минут, я принялась за уборку кухни. Как-то совестно оставлять за собой грязную посуду и небольшой бардак, который устроили мужчины еще до моего прихода на кухню.

Закончив с уборкой, я отправилась изучать дом. Посетила гостиную, уютную библиотеку с множеством разнообразных книг, мужскую зону отдыха, где располагалась бильярдная и что-то вроде мини бара. В восточной части дома я наткнулась на бассейн и сауну, с прекрасно оборудованной парилкой. Задерживаться возле сауны долго не стала, поспешила вернуться в западное крыло дома, в надежде встретить Давида и узнать подробности о его планах на этот вечер. Он говорил о какой-то закрытой вечеринке у какого-то Станислава, куда мы с ним должны сегодня отправиться вместе.

Но, сколько бы я не бродила по дому, куда бы ни заглядывала, - Давида я так и не повстречала. Он будто сквозь землю провалился.

Интересно, есть ли в этом доме цокольный этаж? Может, он там?

Прошло немало времени, я вернулась в свою комнату и только-только прилегла на кровать, как дверь постучали.

- Да? – откликнулась, дрожащим от волнения голосом, поправляя на себе задранный подол униформы.

- Это я. – Входит Жасмин, с огромными пакетами в руках.

Я бросилась к ней на помощь, взяла несколько картонных пакетов с ее рук и поставила все на кожаный диван возле двери.

- Что это?

- Это то, что ты отныне будешь носить. – Сообщила девушка, устало плюхнувшись на мою кровать. – Могу я задать тебе вопрос?

- Да? – я даже напряглась.

- Почему ты так одета? Вы с Давидом этой ночью… Кхм… Ролевыми играми баловались…

- Нет! – Мотнула головой, не дав ей договорить. – Давид привез меня этой ночью из ресторана, где я работала. Привез прямо в том, в чем я была. Это рабочая форма, - объясняю девушке, заметно покраснев от смущения.

- Ладно, расскажешь потом. – По ее лицу я поняла, что это ей не интересно слушать. Больше всего ее сейчас интересовало то, что она притащила с собой в этих огромных картонных пакетах с фирменными логотипами.

- Готова к демонстрации дорогих, стильных шмоток, что я выбрала для тебя?

И тут началась программа модного приговора. Снимай, одевай, покрутись, раздевайся. И так по кругу.

Я мерила десятки элегантных образов: костюмы, вечерние платья, блузы, брюки, юбки разных форм и длин, на ходу подбирая к ним подходящую обувь и сумочку, и задавалась лишь одним вопросом: это все мне? Я понимаю, что все это стоит немереных денег. С чего такая щедрость от Давида? С детства меня учили, что ничего не происходит так просто. Сыр бесплатный только в мышеловке, или в мусорке с истекшим сроком годности. Когда очередь дошла мерить нижнее белье, я спросила Жасмин:

- Зачем все это? Давид сказал, что ты обо всем мне расскажешь.

- Надень вот это. – Протягивает мне длинное вечернее платье кремового оттенка, изумительно подходившее к цвету моей кожи. – И это. – Вслед за платьем мне в руки полетели крошечные стринги нательного цвета. – В этом ты пойдешь на закрытую вечеринку Стаса. – Объяснила девушка.

- Что я должна буду там делать? – спросила у Жасмин, отправляясь в ванную комнату одеваться. Оставляю двери открытыми, чтобы слышать ее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ничего особенного. Просто будешь держаться рядом с Давидом, как аксессуар к его деловому образу.

- Зачем ему это нужно?

- Это ты сама поймешь. Чуть позже. – Загадочно произнесла Жасмин, когда я вышла из ванной, облаченная в обтягивающий вечерний наряд с глубоким вырезом, доходящее до середины бедер. – Ты прекрасна! – восхищенно произнесла она, поставив меня перед собой. – А теперь пришло время для прически и макияжа. Садись. – Посадила на стул спиной к зеркалу.

Жасмин возилась со мной больше часа. Время близилось к семи, и оставалось только закончить макияж.

Я пощупала волосы. Они свисали крупными локонами, с превосходным объемом. Великолепная работа. Никогда еще мои волосы не казались мне такими красивыми.

Пока Жасмин доводила мой макияж до совершенства, сидя на другом стуле напротив меня, одновременно объясняла мне план вечера:

- Остерегайся хозяина вечера.

- Станислава?

- Именно. Его самого. – Подтвердила Жасмин, нахмурив брови. – Такого самовлюбленного эгоиста еще поискать. Чертов, юбочник. Делай все возможное, но не оставайся с ним наедине. Иначе, ты пропала.

- Что ты имеешь в виду? – задержав дыхание, спросила я.

- Ты и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в его постели.

- Не думаю. – Улыбнулась я, облегченно выдохнув. – Не потащит же он меня силой в свою кровать. Если я не захочу…

- Просто делай так, как я сказала. – Резко перебила Жасмин. – Держись ближе к Давиду, и подальше от Стаса.

- Я поняла тебя. – Послушно киваю головой.

- Не дергайся! – воскликнула девушка. – Я же пытаюсь красить тебе глаза.

- Прости. – Улыбнулась с виноватым видом.

Жасмин продолжила:

- Если к тебе кто-нибудь подойдет и начнет задавать неудобные, каверзные вопросы, а таких любопытных, поверь, будет предостаточно, ты сразу же уходи от них. Просто извинись, скажи, мол носик нужно припудрить. Я так делаю всегда. – Ухмыльнулась Жасмин. – И постарайся не налегать на спиртное. Ясный ум должен оставаться при тебе.

- Я не пью алкоголь. – Признаюсь ей, зачем-то стыдливо опуская взгляд.

- Вообще?

- Да.

- Почему? – смотрит на меня странным взглядом.

Ее следующий вопрос избавил меня от объяснений.

- А сколько тебе лет?

- Скоро исполнится девятнадцать.

- Батюшки! – ахнула Жасмин, изумившись. – Ты же еще совсем молода! – потом пристально взглянула мне в глаза и произнесла: - Только не говори, что у тебя еще не было мужчины…

Мое лицо покрылось алой краской смущения. Я не была готова к столь интимному разговору с малознакомым человеком.

- Обалдеть. – Присвистнула Жасмин, поняв это по моему смущению. Даже отложила кисточку для теней в сторону. – А Давид знает об этом?

- Да. – Отвечаю шепотом.

- Хм, - задумчиво нахмурила лицо Жасмин и молча продолжила малевать мое лицо.

Через несколько минут я была готова.

- А теперь посмотри на себя, - велела Жасмин, блестя глазами.

Увидев свое отражение, я оторопела. Невероятно. Я буквально преобразилась.

Фарфоровая кожа, темные тени подчеркивают синие глаза, а подводка придает им идеальную кошачью форму. Губная помада естественного оттенка великолепно сочетается с остальным макияжем. Волосы ниспадают мягкими локонами до самой поясницы.

Я само совершенство. Никогда прежде я не чувствовала себя такой красивой.

- Ты волшебница. Спасибо тебе. – Поблагодарила я Жасмин, улыбаясь своему отражению.

- Ты просто сногсшибательна. – Довольная собой, Жасмин принялась прибирать за собой туалетный столик, складывая всю разбросанную косметику в свою черную косметичку. – Держи, - протягивает мне косметичку. – Дарю. Это тебе еще пригодится.

- Спасибо. – Скромно поблагодарила девушку, после тут же обняла ее.

Оставался последний штрих к моему образу: туфли на каблуке с кремовыми ремешками и небольшой кожаный клатч.

Жасмин последний раз поправила мне волосы, потом провела большим пальцем по уголку моих губ, чтобы убрать лишнюю помаду.

Я нервно выдохнула, и она обняла меня, чтобы подбодрить.

- Теперь можем спускаться к Давиду.

Я несколько раз чуть не упала из-за высоченных каблуков, спускаясь по ступеням на первый этаж.

Давида и Давлада мы нашли в холле. Мужчины о чем-то разговаривали, попивая виски с сигаретой в руках. Заметив наше появление, мужчины тотчас замолчали.

Давлад, приоткрыв рот, с восхищением в глазах оглядел меня с ног до головы. Давид же сразу же нахмурил брови, взгляд его потемнел, губы сжались в одну тонкую линию.

- Кто ты, прелестное создание? – улыбнулся Давлад, направившись ко мне навстречу.

- Руки прочь от нее. – Жасмин ударила Давлада по рукам, когда тот хотел дотронутся до моих локонов. – Не порть мой шедевр.

- Не ревнуй детка. – Подмигнул ей Давлад, отойдя от меня на шаг.

Я в это время смотрела на Давида. На нем была белая рубашка и идеально сидящие черные костюмные брюки. Рубашка была расстегнута до самого живота, обнажая мышцы и часть татуировки черного скорпиона на груди.

Я сглотнула, и перевела взгляд выше, на лицо. Его губы изогнулись, когда наши взгляды встретились.

Я снова густо покраснела.

Глава 5

Давид подошел ко мне, набросил на плечи свой пиджак, и мы тотчас же направились к выходу.

- Удачи! – выкрикнула нам вслед Жасмин.

Черный седан ждал нас у центрального входа. Прислонившись к дверце, курил сигарету здоровенный водитель. При виде нас, он тут же бросил окурок в сторону.

- Гена, на сегодня ты свободен. Дальше я сам. – Произнес водителю Давид, забирая с его рук ключи от автомобиля.

- Давид Романович, вы уверены? – спросил водитель, любезно открыв мне переднюю пассажирскую дверь.

- Да. Отдыхай. – Коротко бросил ему Давил, садясь за руль.

Машина плавно тронулась с места, и я даже не успела моргнуть, как мы уже оказались за пределами особняка.

Ехали мы недолго, минут тридцать. За всю дорогу Давид проронил лишь пару слов, в основном ехали молча, каждый думал о своем.

Не знаю, о чем всю дорогу думал Давид, а я думала только об одном: как вообще я согласилась на все это? Еще вчера была самой обыкновенной официанткой, а сегодня уже еду в шикарном автомобиле, в дорогущем платье, как моя двухмесячная зарплата, и рядом со мной сидит невероятно красивый, обаятельный мужчина, о котором я вообще ничего не знаю. Чем он занимается? Кто он вообще такой?

Я мельком взглянула на Давида. Он казался сердитым и неприступным, и его взгляд был устремлен только вперед и никуда больше.

Хотела начать разговор, но потом тут же передумала.

Наконец я почувствовала, что машина замедляет ход. Я нервно сглотнула, когда поняла, что мы приехали. Нарастающее напряжение все сильнее сдавливало грудь.

Давид припарковался в нескольких метрах от того места, где проходил пресловутый прием Станислава. Потом вышел, обошел вокруг автомобиль и открыл мне дверцу.

- Не волнуйся, я буду рядом. – Прошептал он в ухо, когда мы зашагали к внушительному жилищу Станислава.

Его слова меня немного успокоили. Он будто почувствовал мое волнение. Или это так заметно?

Вход сторожили двое охранников. Я отметила, что гостей собиралось не мало. Вся парковка вокруг особняка была расставлена элитными, дорогими автомобилями, одна круче другой.

- Добрый вечер, Давид Романович. – Произнес охранник, когда мы подошли ко входу особняка.

- Она со мной. – Холодно произнес им Давид и жестом указал мне войти в дом первой, предусмотрительно забрав с моих плеч свой пиджак.

Смех и позвякивание бокалов слышался еще снаружи особняка. Я даже не смотрела на сам дом, на его дизайн и на всевозможную имеющуюся мебель. Как только мы оказались в зале, полный незнакомых людей: мужчины в смокингах, женщины – в вечерних платьях, я тут же растерялась, прежнее спокойствие и уверенность улетучились в одно мгновение.

Давид повел меня к свободному круглому столику, за которым не предусматривалось сидеть, а просто стоять.

- Давид! – кто-то окликнул его.

- Будь здесь. Никуда не уходи. Я скоро. – Быстро произнес он и оставил меня одну среди толпы незнакомых людей.

- Не волнуйся, я буду рядом. – Проворчала себе под нос, повторяя недавно сказанные слова Давида. – А сам тут же оставил меня одну.

Подошел официант и любезно предложил мне бокал шампанского. Я приняла его с легкой улыбкой.

- Благодарю.

Официант, молодой парнишка лет восемнадцати, бросил на меня удивленный взгляд и с растерянным видом отошел к другому столу.

Такое чувство, будто слышать слова благодарности – это очень редкий случай в его работе.

- Вы пришли одна? – спросил голос за спиной и я вздрогнула.

Обернулась. Мужчина, стоящий передо мной, был невысокого роста, немного полноват, светлые волосы, холодные серые глаза и бледная кожа.

- Нет, - ответила я, смерив его строгим взглядом.

- Мы не встречались с вами раньше? – спросил он сладким голоском.

Не знаю почему, но он мне сразу же не понравился. Что-то было в нем отталкивающее. Что именно – мне пока не ясно.

- Думаю, нет. – Отвечаю сдержанно, обводя глазами зал.

Давид, где же ты?

- Кого-то ищете? – догадался мужчина, продолжая пожирать меня своим пронзительным взглядом.

- Да, своего друга.

- Простите мою невежливость, я забыл представиться. Меня зовут Станислав. – Представился мужчина, мягко протягивая мне руку.

- Кира. – Ответила я, нехотя вкладывая в его руку свою.

Он поднес мою ладонь к своим губам, чтобы поцеловать. Я невольно сморщилась. Мне никогда не удавалось скрывать свои эмоции. Все ведь сразу написано на моем лице.

Я рефлекторно отдернула ладонь. Мужчина склонил голову набок, удивленный моим поведением. Но потом снова улыбнулся.

- Вы ведь не бывали раньше на таких мероприятиях? Я прав?

Неужели это так заметно? – запаниковала я, вслух же произнесла:

- В качестве гостя – да.

Брови Станислава удивленно поползли вверх.

- Вы раньше были в числе обслуживающего персонала?

Черт. Зачем я начала откровенничать с незнакомцем? Вдруг это не входило в планы Давида? Может, он хотел представить меня дамой из высшего общества, как все эти присутствующие в зале люди?

Я чувствовала себя неловко и скованно, и начала мысленно молиться, чтобы Давид поскорее вернулся ко мне. Но он не появлялся, а этот незнакомец все еще ждал от меня ответа.

- Я не люблю подобные мероприятия. Как по мне, это всего лишь бессмысленная трата времени. – Ответила я, отворачиваясь от прямого ответа.

Его губы чуть скривились в легкой подозрительной усмешке.

- Кира, взгляните на ту девушку в черном, - указал он на блондинку в облегающем, коротком платье, в компании пузатенького дяди. – Эта девушка в прошлом была известной проституткой. Чувствуете ее… раскованность? А этот мужчина, - заставил взглянуть на молодого мужчину рядом с элегантной женщиной, лет шестидесяти, - водитель той дамы. А сейчас он ее любовник. Стал им после загадочной смерти её пожилого мужа.

- К чему вы все это говорите мне?

Этот разговор мне был неприятен, как и он сам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Можно очень быстро определить, кто привык к подобным вечерам, а кому все это чуждо. Знаете, почему я подошел к вам?

Его слова заставили меня нервно сглотнуть.

- Потому что я здесь чужая?

Станислав посмотрел мне в глаза и широко улыбнулся.

- Ваше нежное личико привлекло мое внимание, моя драгоценная Кира. – Он взял мою руку, и я снова ее отдернула от него.

- Благодарю. – Произношу строго, как бы намекая ему, чтобы даже не пытался меня соблазнять. Бессмысленно.

Но, кажется, моя холодность его только подзадоривала.

К моему огромному счастью, вернулся Давид.

Я была рада и в то же время зла. Как он мог оставить меня одну надолго?

- Стас? – поприветствовал Давид моего собеседника легким кивком.

- Давид? Неужели это сокровище принадлежит тебе? – спросил его Станислав и посмотрел на меня озадаченно.

Мужчины пожали руки.

- Да, она пришла со мной. – Нахмурившись, он повернулся ко мне. - Все хорошо? – заботливо поинтересовался у меня.

Я молча кивнула.

- Как ты мог ее спрятать от меня? – с укором произнес Стас, глядя на меня так, будто раздевал взглядом. – Откуда она?

- Я ее встретил вчера. В ресторане, где она работала.

Мужчины говорили так, будто меня нет рядом. Словно я пустое место, невидимка.

Я удивленно смотрю на Давида. Зачем он рассказал всю правду обо мне?

- Она официантка? – издал легкий смешок Станислав.

Я не смела поднять голову, настолько мне было стыдно. Мои щеки запылали.

- Да. – Подтвердил Давид.

Неожиданно Стас положил мне руку пониже спины, и я охнула. По телу пробежала дрожь. Я почувствовала, как рука мужчины стала медленно спускаться вниз. Резким движением я остановила его.

- Давид, отдашь мне ее на эту ночь? – насмешливо поинтересовался Станислав.

С горящими щеками я подняла на Давида взгляд.

- Стас, она еще девственница. Она не для тебя.

Я чуть не задохнулась от изумления. Что? Он и об этом рассказал ему? Мои глаза полезли на лоб.

- Да ты врешь! - не поверил тот и метнул на меня свой пошлый взгляд. – И ты даже не тронул ее?

Я забыла, как дышать.

Давид достал сигарету из пачки и закурил.

- Она не продается.

Еще бы! - метнула на него злобный взгляд.

- А если я дам то, что ты уже год желаешь получить у меня? – вдруг начал торговаться мужчина, выдвигая Давиду свои условия.

- Ты готов пойти на такой шаг ради ее? – вдруг засмеялся Давид, глядя на мое исказившееся лицо.

Я вспыхнула от гнева. Ну все, я уйду отсюда прямо сейчас!

- Может быть. – Произнес Станислав, подмигнув мне.

Я замерла, побледнев, и глаза мои были по-прежнему расширенными.

Если Давид сейчас согласится на эту бредовую сделку, тогда я уже точно не смогу свалить из этого дома. И что-то мне подсказывает, что Стас – и есть хозяин особняка.

- Извини, но нам уже пора. – Неожиданно сообщает Давид, бросив беглый взгляд на свои наручные часы.

- Еще увидимся. – Криво усмехаясь, Стас не сводил с меня глаз.

От этой усмешки мне стало не по себе. Чувствую, в этой жизни мне еще предстоит с ним столкнуться. Он всерьез заинтересовался мною.

- Конечно. – Сдержанно улыбнулся ему Давид, потом взял меня за руку и повел к выходу.

Когда мы вышли из особняка, Давид достал из кармана ключи от своего черного седана и завез двигатель.

Минут десять мы ехали молча. Внутри машины я смогла немного расслабиться и подумать обо всем, что произошло сейчас.

- Ты сутенер? – задала Давиду прямой вопрос, когда машина рысью летела по ночному загороду.

- Что? Сутенер? О чем ты? – кажется, он не ожидал, что я задам ему этот очевидный на первый взгляд вопрос.

- Ты только что хотел продать меня этому мужчине, как какую-то вещь. Только позволь напомнить тебе, я не вещь и не принадлежу тебе! – мои слова невольно перешли в крик. Эмоции, что я сдерживала все это время внутри себя, вырвались наружу.

Давид резко затормозил.

- Ты думаешь, я взял тебя в свой дом по душе доброй? – ледяным тоном спросил он, включив аварийку.

Жесткий взгляд, желваки на скулах, кулаки стиснуты. Я испугалась, но решила не подавать вида и не прятаться от серьезного разговора.

- Ты хочешь сделать из меня проститутку? – пролепетала я, с трудом сглатывая.

- С чего ты это взяла? – спросил он уже спокойно, закурив сигарету.

Через открытое окно пошел холодок. Я съежилась. Заметив это, Дамир продолжил курить, выдыхая дым в открытое окно.

- Но ты…

- Я бы не дал ему лишить тебя девственности. – Продолжил он, не дав мне договорить. - В моих планах - сохранить твою невинность как можно дольше.

- В твоих планах? – переспросила я с возмущением. – Кто дал тебе право что-то решать за меня? Кто ты такой, чтобы вести себя подобным образом со мной?

Он вскинул брови, явно удивленный моими смелыми высказываниями в свой адрес.

- Еще одно слово, и я прямо здесь и сейчас выброшу тебя из машины. -

- Я и сама могу выброситься из твоей машины прямо здесь и сейчас! – заорала я, дрожа от ярости, открыла дверь и выпрыгнула из машины. - Я тебя ненавижу! – Со всей силы хлопнула дверью.

Что ожидала я от своего поведения? Наверное, что он извинится и пообещает больше никому не отдавать меня. А что сделал он? Давид уехал, оставив меня на дороге одну, в одном вечернем платье, в летних туфлях, с его пиджаком на плечах.

Холодный ветер хлестал по лицу, тело сводило судорогой. На улице было очень холодно. Как на зло, на дороге ни одной машины.

Может, Давид одумается и вернется за мной?

Минуты шли, но ничего не менялось. Я уже не чувствую пальцев ни на руках, ни на ногах. Холодный ветер будто пробирал до костей.

Если я умру от переохлаждения – это будет самая нелепая смерть. Зато красивая, в прекрасном вечернем платье, в макияже и в прическе.

Неожиданно вдали показался свет приближающихся фонарей. Я принялась голосовать, подняв руку.

И какое же было счастье, когда машина остановилась, заметив меня, голосующую на обочине.

- Куда тебе, красотка? – спросил хриплый голос, и высунулась темная голова мужчины лет сорока.

- Мне нужно в город. – Растерявшись, отвечаю незнакомцу.

- Садись, подвезу, куда скажешь. – Широко улыбнулся добряк или маньяк.

Мною вдруг овладело сомнение и страх.

Я могу прямо сейчас лишиться девственности, если сяду в машину, а водитель, в самом деле, окажется маньяком. А если нет?

Во всяком случае, я умру завтра, или от стыда после изнасилования, или от воспаления легких. Поэтому, я все же рискнула и села в машину, предусмотрительно на заднее пассажирское место.

Глава 6

- Откуда вы возвращаетесь в таком виде и в столь поздний час? – неожиданно спросил мужчина. Машина тем временем набрала скорость и рысью помчалась по мокрому асфальту.

На улице шел дождь со снегом. В машину села очень даже вовремя.

Я молчу, мысленно молюсь, чтобы доехать до квартиры подруги в целости и сохранности.

- На вас сейчас мужской пиджак. – Заметил он, поглядывая в зеркало заднего вида. – Вы поругались со своим молодым человеком, и он выбросил вас из машины прямо на дороге?

Какой он наблюдательный, проницательный.

- Нет. – Отвечаю с дрожью на губах. То ли от холода, то ли от волнения. Или от того и другого.

- Значит, сама выпрыгнула из машины, чтобы проучить его. А вышло все иначе, не так, как планировала. Я прав? Он не вернулся за тобой.

Мне совершенно не хотелось сейчас с кем-либо разговаривать, тем более с незнакомцем. Все, что я хотела, то это поскорее добраться до дома, принять горячий душ и нырнуть под одеяло. И забыть как страшный все, что произошло со мной за эти последние два дня.

- Хорошо. Раз не хочешь разговаривать, не стану больше доставать. Ты мне одно только скажи, куда тебя везти?

Я назвала адрес, но не дом подруги, а соседний. Так, на всякий случай. И мужчина не произнес больше ни слова. Всю оставшуюся дорогу до города мы ехали молча.

- Приехали. – Прозвучал громко голос. Я вздрогнула и открыла глаза.

Казалось, только прикрыла глаза, а сама тут же уснула. И уже дома…

- Спасибо вам. – Благодарю мужчину, открывая дверь его автомобиля.

Оглянулась по сторонам. И правда, доставил по адресу.

- Постарайтесь больше не создавать таких ситуаций. Мало ли кто в следующий раз попадется вам на дороге. – Напоследок дает совет.

- До свидания. – Попрощалась с ним и проводила взглядом его автомобиль, выезжающий со двора.

Благодаря таким отзывчивым людям, начинаешь верить, что существует еще добро без обязательств.

Дождь со снегом усилился. Я бегом отправилась в дом, где жила подруга Полина, по совместительству коллега по работе. Наверное, уже бывшая коллега.

Позвонила в домофон. Долго не отвечала, потом наконец-то услышала ее сонный голос:

- Кто?

- Полин, это я.

- Кира?

- Да. Открой мне скорее. Я очень замерзла. – Стучу зубами от холода.

- Поднимайся. – Подруга открывает мне дверь, и я пулей влетаю в подъезд.

Жила она в своей однокомнатной квартире, на третьем этаже.

Я не стала вызывать лифт, отправилась по лестнице.

Дверь в квартиру была открыта.

- Привет. Прости, что разбудила. – Вхожу и тихонечко закрываю за собой дверь.

- Кира, где ты была? - запахнувшись в халат, Полина ожидала меня в прихожей.

- Я предполагала, что ты устроишь мне допрос. Но не с самого же порога. Давай я приму душ, а ты приготовишь мне горячий чай. И потом я тебе обо всем подробно расскажу.

Полина молча направилась на кухню, а я в ванную комнату. Сбросила с себя мокрый пиджак Давида, разделась догола и встала под теплый душ. Блаженство…

Спустя двадцать минут, закутавшись в теплый, махровый халат, выхожу из душа и сразу же отправляюсь на кухню, где меня ждала подруга с задумчивым лицом и с чашкой горячего чая.

Сажусь за стол напротив нее.

- Кира, где ты была? – повторяет она свой вопрос.

- Искала счастье. – Отвечаю с горечью.

Делаю глоток чая. Черт, обожгла губы.

- Нашла?

- Нет. – Начинаю дуть на чай.

- Ты была эти два дня у того самого мужчины, с которым ушла из кафе?

- Да. - Киваю и делаю еще одну неудачную попытку выпить горячий чай из чашки.

Казалось, в душевой я смыла с себя не только грязь, но и силу. Не было сил не только разговаривать, но и поднять эту чашку с чаем.

Несколько минут мы сидели молча, обмениваясь взглядами. Затем Полина решила нарушить тишину:

- Кира, мне нужно тебе кое-что сказать.

- Меня уволили с работы? – сразу же догадалась я.

- Да. – Кивнула подруга, но ее выражение лица по-прежнему оставалось взволнованным.

Она хочет мне еще кое-что рассказать.

Неожиданно дверь на кухню отворяется и входит Витя в одних трусах и в домашних мужских тапочках, которых прежде не было в этой квартире.

Мне сразу все стало ясно.

- Привет. – Улыбнулся мне, с присущей для себя дерзостью. – Где пропадала?

Я перевожу взгляд от Вити на Полину, принципиально оставляя его вопрос без ответа.

- Витя, оставь нас одних. На ненадолго. – Попросила его подруга.

- Ну, раз я вам мешаю... - Ухмыльнулся парень и, бросив на меня враждебный взгляд, вышел из кухни, оставив дверь открытой.

- Тебе нужно будет съехать. Как можно скорее. – Огорошила меня подруга, тяжело вздыхая. – Витя хочет, чтобы мы жили вдвоем... Только он и я…

- В твоей квартире? – уточняю с намеком. Уверена, прямо сейчас Витя подслушивает наш разговор.

- Ты же знаешь, что он жил в съемной комнате в старой коммуналке.

- Знаю. – Скрипнула зубами я от злости.

А еще я знаю, что он урод. Теперь жалею о том, что однажды не рассказала Полине о том, как ее ненаглядный домогался до меня после ночной смены. Тогда он работал охранником в кафе, там же, где работали мы с Полиной.

Если я сейчас расскажу подруге, кем на самом деле является ее парень, с которым встречается вот уже два года, она мне не поверит. Даже больше, Полина решит, что я намеренно пытаюсь очернить его в ее глазах, чтобы разлучить их и сохранить себе жилплощадь.

- О чем ты думаешь? – подруга не сводит с меня свой виноватый взгляд.

- Ни о чем. – Пытаюсь изменить ход мыслей и подумать о чем-нибудь другом. Например, как мне теперь жить? Куда я пойду? У меня нет жилья, нет денег, нет работы, нет даже образования.

Я полное ничтожество.

В голову лезет только одно - железнодорожный вокзал.

Я продолжаю молча обдумывать варианты событий. Меня пробрала дрожь. Я стала медленно дышать, уговаривая себя, что все будет хорошо.

От беспокойства я начала ломать пальцы.

- Кира, - прошептала Полина. – Прости меня…

Я с трудом выдавила улыбку, хотя кровь застыла после ее слов.

- Да брось ты. Тебе не за что просить у меня прощение. Однажды ты мне очень помогла, когда впустила жить в свою квартиру. И ты нашла мне работу. Не могу же я до самой старости сидеть на твоей шее. – Пыталась говорить бодро, но дрожь в голосе все равно ощущалась.

- Я не хотела, чтобы все так закончилось…

Не успела Полина договорить, как вдруг раздался звонок в дверь.

- Ты кого-то ждешь? – удивилась я.

Даже Витя, который стоял за дверью и все это время подслушивал наш с Полиной разговор, в панике выскочил в прихожую.

- Кого черт принес на ночь глядя? – рассерженно пробормотал он. – Кира, это ты привела кого-то в нашу квартиру?

- Может, ошиблись дверью. Такое бывает… - Нашла объяснение позднему звонку в дверь Полина, отправляясь в прихожую, и я за ней. – Кто? – спросила она, прежде чем открывать дверь.

- Кира здесь проживает? – прозвучал за дверью мужской голос.

Я удивленно распахнула глаза.

- Не открывай, - испуганно мотнула головой.

- Открывай. – Вмешался Витя, назло мне.

Я поморщилась.

В глазах подруги мелькнула тревога. Она не знала, что делать: послушаться меня или своего парня. А мужчина за дверью тем временем терпеливо ожидал ответа.

- Хорошо, открывай. – Сдаюсь я, чувствуя безысходность.

Полина открывает дверь, и я застываю в изумлении.

- Давлад?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я тоже безумно рад тебя видеть. – С его губ сорвался циничный смешок.

Я задохнулась, когда он с невероятной дерзостью вошел в квартиру, не дожидаясь приглашения самой хозяйки, да еще и закрыл за собой дверь.

- Что тебе нужно? – нахмурилась я, вспомнив, с какой жестокостью обошелся со мной Давид.

Меня охватила злость и бешеное желание побить Давлада за его наглость заявиться ко мне после того, как его друг выбросил меня поздней ночью одну на дороге.

- Ты злишься на меня, хотя должна злиться на Давида. Ведь это он, а не я оставил тебя на безлюдной трассе. – Нагло заявил Давлад.

- Слышал бы он сейчас, как ты пытаешься его очернить в моих глазах. – С укором произношу ему.

- Я не пытаюсь очернить его в твоих глазах. – Скривил он губы в усмешке. – Я всего лишь хочу оставаться тебе другом, и всего-то.

- Кхм-кхм, - откашлялся Витя, привлекая к себе внимание. – Можешь объяснить, что здесь происходит?

Я сморщилась, видя, как Витя пытается изображать из себя хозяина квартиры.

- Давлад, это моя подруга Полина - хозяйка этой самой квартиры. – Представила его своей подруге, молча наблюдающей со стороны за нашим с ним диалогом.

- Очень приятно, Давлад. – Протянул он девушке руку, представившись Полине сам.

- И мне. – Неуверенно подруга смотрит в мою сторону.

- Кхм – кхм, - откашлялся снова Витя.

- Давлад, зачем ты пришел? - спрашиваю мужчину, намеренно игнорируя присутствие Вити. – За пиджаком?

- За каким пиджаком? – не понял Давлад, последовав моему примеру, оставив Витю без своего внимания.

Я удивленно подняла брови.

- Это Давид послал тебя ко мне? – он кивнул. - Чтобы проверить, жива ли я? – не удержалась от сарказма.

- Не злись на него. Он просил передать тебе, что очень сожалеет о случившемся.

- Ты врешь. – Поняла я сразу по его довольному виду.

- Давайте вы пройдете на кухню и там обо всем спокойно поговорите? – предложила Полина, чувствуя себе неловко из-за того, что влезла в наш разговор.

- Проходи. – Жестом руки указала Давладу в сторону кухни.

- Дорогая, может им лучше выйти из квартиры? – услышала за спиной предложение Вити «выставить нас из дома».

- Давай не будем им мешать. Пусть обо всем спокойно поговорят на кухне. – Полина увела своего заносчивого уродца в комнату, плотно закрыв за собой дверь.

- Давлад, давай только говорить честно, без вранья, - предложила мужчине, когда мы оказались с ним на кухне одни. – Зачем ты пришел?

Он ухмыльнулся, и после нескольких секунд раздумий ответил:

- Пришел исправлять ошибку своего хозяина.

- Давид тебе хозяин? – удивленно вскинула я бровь. – Я думала, вы друзья.

- Если бы мы не были друзьями, стал бы я переться чуть ли не через весь город глубокой ночью, чтобы спасти его дело?

- Он тебя использует. Беги от него, пока не поздно. – Съязвила я, усмехнувшись. – И почему меня ты называешь его делом? Я вам что, вещь какая-то?

- Ты наша драгоценная находка. – Давлад подошел ко мне, взял мою руку и поцеловал ее.

- Подхалим.

- Выскочка.

- А не пойти ли тебе…

- Только с тобой вместе.

Я не смогла долго выдерживать сердитое выражение лица, и улыбнулась.

- Итак, мы обменялись любезностями, теперь говори, зачем пришел?

- Я уже сказал, что пришел за тобой.

- Зачем?

- Ты нам нужна.

- Зачем?

- Что ты все заладила, зачем да зачем? Для дела нужна.

Кажется, Давлад начинает терять самообладание.

- Для какого дела?

- Поедешь со мной и обо всем узнаешь.

- Нет, ты мне сначала расскажешь, зачем я вам нужна, а потом я решу, отправляться с тобой или нет.

После моих слов Давлад тут же довольно улыбнулся, будто уверен, что я в любом случае соглашусь поехать с ним.

- Дорогая наша Кира. Я не могу тебе раскрыть все секреты нашего дела по одной причине: ты не дала мне ответа. Да или нет? – с нажимом произнес он. – В свою очередь, я могу тебя заверить: твоя работа будет совершенно безопасной, а самое главное, высокооплачиваемой. Ты не будешь нуждаться в проживании, в еде и в одежде. Согласившись на предложение работать на нас, ты будешь носить только брендовую одежду, питаться в ресторанах и жить в особняке Давида вместе с ним, со мной и уже знакомой тебе обворожительной особой Жасмин. И заметь, ты так же будешь получать немалые денежки за свою услугу.

Предложение Давлада было очень, очень, очень заманчивым. Признаться, в душе я безумно обрадовалась, услышав такую цену за проделанную работу. Смущало только одно.

- Давлад, что я должна делать? Это проституция? – озвучила вслух свои мысли, на что он тут же рассмеялся.

- Нет! Конечно же, нет! Никогда в жизни я не подложу тебя под кого-либо. – И добавил. – Против твоей воли.

Я облегченно выдохнула, а потом снова напряглась. Ответ же на мой вопрос еще не прозвучал.

- Так что я должна буду делать?

- Ты должна стать приманкой для тех, кого мы с Давидом решим… - мужчина резко замолчал, подбирая подходящее слово: - «обработать». – Двусмысленно произнес немного погодя и отвернулся к окну. – И еще, любым способом ты должна будешь добывать всю необходимую для нас информацию.

- Пахнет мошенничеством. И я подозреваю, уголовное дело тоже здесь присутствует.

Давлад на мгновение застыл, потом медленно повернулся ко мне и широко улыбнулся.

- Так да или нет? Говори скорее, - бросает взгляд на свои наручные часы, - я и так задержался здесь дольше положенного. А у меня еще есть кое-какие неотложные дела. Я жду ответа, Кира. – Объявил он, кладя руку мне на плечо и взглянув прямо в глаза.

Я нервно прикусила губу. Нет времени на размышление, он требует ответа прямо сейчас.

Что я имею? Ничего. Нет ни работы, ни денег, ни место проживания. Зато все это мне дает Давид за подозрительно-странную работу. Жить в квартире подруги мне больше никто не позволит, и пойти мне больше некуда. Приход Давлада я расцениваю как Божью помощь. Что я потеряю, согласившись на предложение малознакомых мне людей? Разве что, только свободу…

- Хорошо. Я согласна.

- Ну, наконец-то. – Возвел глаза к небу он. – Почему меня отправляют на переговоры, а не Жасмин? Она бы уговорила тебя за пару минут. – Принялся возмущаться Давлад.

С моих губ слетел смешок. Меня рассмешили его слова и то, с какой фальшивостью он изображал возмущение.

- Мне нужно собрать свои вещи. – Напомнила ему, и уже хотела выйти из кухни, как он остановил меня за руку.

- Не нужно ничего брать с собой, кроме паспорта и прочих необходимых тебе документов. Все остальное: одежду, косметику, телефон и так далее мы купим тебе завтра. – Он опускает взгляд наручные часы. – То есть, уже сегодня.

- Я что, все свои вещи должна здесь оставлять? – изумленно хлопаю на него глазами. – А Полине зачем они нужны? Только место будут занимать…

- Хорошо. – Вдруг подозрительно быстро согласился Давлад. – Пусть подруга соберет все твои вещи в сумку, и завтра я пришлю за ними нашего водителя. А сейчас, - буквально выталкивает меня из кухни к выходу, - мы уходим. Время, Кира, время поджимает. Я же сказал, что у меня еще есть дела.

- Кира, ты куда? – выходит из комнаты Полина, услышав наши уходящие шаги в коридоре. За ней, конечно же, выбежал и Витя.

- Полин, я ухожу. – Сообщаю подруге, бросив злобный взгляд на ее бойфренда.

- Куда?

- Не сейчас. – Снова перевожу взгляд от нее на Витю.

- Ха. – Оскорбленный, Витя возвращается в комнату, и я подозреваю, отошел от двери не так уж далеко.

- Спасибо тебе за все. – Благодарю подругу, обняв ее.

- Ты так говоришь, будто прощаешься со мной. Не пугай меня, Кира. – Насторожилась подруга.

Я промолчала, лишь улыбнулась ей и сразу же вышла из квартиры. Давлад уже ждал меня на улице.

- Кира, я буду ждать твоего звонка! – прокричала мне вслед Полина.

Я вышла на улицу и глубоко вздохнула холодный воздух. Мною вдруг овладело чувство, будто с этой самой секунды, когда я переступила порог двери подъезда, у меня начинается совершенно новая жизнь, полная приключений и опасности.

- Прошу. – Давлад галантно открывает мне переднюю пассажирскую дверь своего шикарного спорткара.

Ни о чем не задумываясь более, я сажусь в его автомобиль.

Двери закрываются, - так захлопнулся капкан, намертво зажав внутри себя несчастную мышь.

Глава 7

Меня разбудило чье-то бормотание, мужской и женский голос, который доносился из коридора. Я приоткрыла глаза, чувствуя себя еще более уставшей, чем вчера. И эта головная боль… До тошноты.

- Подъем! – ворвалась в комнату Жасмин, и я сморщилась от адской боли в голове.

Будто топор вонзили в голову.

А Жасмин между тем продолжала эмоционально будить меня. Распахнула шторы на окнах, впуская дневной свет в комнату, и весело запела незнакомую мне веселую детскую песню о солнышке.

Я словно вампир, боящийся дневного света, нырнула головой под одеяло и ладонью зажала уши, чтобы не слышать ее пения.

Поет она прекрасно, голос ее звонкий, чистый, и медведь не топтал ее уши, но мне невыносимо было ее слушать по одной причине: ужасно раскалывалась голова.

- Кира! Вставай! Уже час дня! – весело стягивает с меня одеяло. – Ты весь день намерена пролежать в постели? Кстати, во сколько вы с Давладом вчера приехали? Я ждала вас, ждала, но так и не дождалась.

Жасмин все же удалось стянуть с меня одеяло, потом со смехом вытянула за руки и меня с кровати.

Я не стала сильно сопротивляться, на это у меня просто-напросто не было сил.

- Так во сколько вы приехали? – снова повторила свой вопрос.

Стою, смотрю на нее и понимаю, что ее образ плывет перед моими глазами. Кружится голова, и я не понимаю, что происходит со мной.

- Не знаю, - охрипшим голосом, еле слышно отвечаю я. – Я не смотрела на время.

- Что с твоим голосом? – смотрит на меня удивленно Жасмин. – Ты заболела?

Я откашлялась. Только сейчас обратила внимание на боль в горле.

- Не знаю. – Пожимаю плечами, отвечая будто голосом больного курильщика.

- Так, прими душ, одевайся и сразу же спускайся вниз. Я тебе приготовлю горячий чай с лимоном. – Дает команду Жасмин и тут же уходит из комнаты.

С трудом доковыляла до ванной комнаты, полчаса простояла под душем, с трудом держа в руках мыло и мочалку, потом, закутавшись в махровый халат, и с мокрыми же волосами спустилась вниз, на кухню, где меня уже поджидала Жасмин с остывшим чаем.

- Садись, я тебе налью новую чашку чая. А это я выпью сама.

Как только Жасмин поставила передо мной на стол чашку горячего чая с лимоном, на кухню вошли Давид и Давлад.

Я заметила, как сжались кулаки Давида и заходили желваки на скулах, когда он увидел меня.

- Почему она все еще в халате? – обратился он к Жасмин, глядя на нее сурово, будто меня не было рядом на кухне.

- Мне кажется, она больна. – Неуверенно отвечает девушка.

Давид перевел на меня недоверчивый взгляд и приподнял брови:

- Кажется? Дай ей градусник. Симулянты мне здесь не нужны. К вечеру она должна быть здоровой.

После этих слов он выходит из кухни, оставляя Жасмин в недоумении.

- Давлад, что это с ним? Какая муха его укусила?

- Я полагаю, эту муху зовут Кира. – Усмехнулся Давлад, присаживаясь рядом со мной за стол. – Ну, как ты себя чувствуешь? – заботливо спросил меня.

- Как будто по мне грузовик проехался. – Отвечаю честно все с тем же еле слышимым голосом.

- Ооо, - протянул Давлад, коснувшись ладонью моего лба. – Дело хреновое. У тебя же жар. Жасмин, где градусник?

- Уже несу. – Протягивает мне градусник, и я тотчас ставлю его в подмышки.

- Пошли водителя за врачом. Пусть осмотрит Киру. Я полагаю, это результат вашей вчерашней ссоры с Давидом? – обращается уже ко мне.

- Какая ссора? – тут же полюбопытствовала Жасмин.

- Жасмин, врача сюда. – Напомнил ей Давлад о своей недавней просьбе, после чего она, не задавая больше никаких вопросов, сразу же выходит из кухни.

Сижу за столом никакая, словно овощ. Руки дрожали так сильно, что я не могла нормально держать чашку.

- Тебе лучше прилечь. Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты. – Давлад встал со стула и протягивает мне руку.

- Спасибо. – Совсем еле слышно отвечаю я и с помощью Давлада встаю из-за стола.

- Давлад, ты мне нужен. – Неожиданно на кухню врывается Давид все с тем же грозным выражением лица.

- Да, сейчас. Только Киру провожу до ее комнаты.

- Может, ты ее еще в постель уложишь? – огрызнулся Давид.

- Именно это я и собираюсь сделать. Давид, разве ты не видишь, как ей плохо? Она сама не дойдет до своей комнаты.

Давид молчал. Я не смотрела на него, в глазах снова помутнело. Но я прекрасно чувствовала, как злобно он на меня сейчас смотрит.

- Я сам. – Вдруг он подходит ко мне, берет на руки, и мои руки машинально обхватывают его за шею.

Давид поднял меня словно пушинку, и тотчас понес на второй этаж.

Я бы оценила его крепкие мужские руки, не будь мне так плохо. И как он донес меня, аккуратно положил на кровать или просто бросил – я уже не знаю. Сознание меня покинуло еще на лестнице.

***

Я дважды просыпалась и тут же засыпала обратно.

В первый раз, когда пришел доктор и в присутствии Давида, Давлада и Жасмин осматривал меня.

- Острая респираторная вирусная инфекция. – Сделал заключение доктор, потом выписал мне огромный список лекарств и удалился.

Все происходило, как в тумане: вижу, но ничего не понимаю.

Второй раз я проснулась, когда на улице уже было темно. Проснулась от шагов в коридоре, которые приблизились к моей комнате и остановились прямо перед дверью.

Шаги были тяжелыми, явно это была не Жасмин.

Сердце заколотилось в груди, когда ручка двери мягко повернулась.

Кто-то открыл дверь, но не вошел внутрь. Я замерла, перестала даже дышать.

Внезапно дверь закрылась, и шаги удалились, оставив лишь эхо в коридоре.

Спустя некоторое время внизу послышался какой-то грохот.

Случайно, это грохнулся не тот, кто только что заходил ко мне, пока спускался по лестнице на первый этаж. Надеюсь, он живой.

Закрыв глаза, я еще долго лежала без сна. Мне все казалось, что в коридоре снова услышу эти тяжелые шаги.

Но я их больше не слышала.

***

Я резко проснулась и вскочила с кровати. Сегодня мне приснился ужасный сон, который мне следует забыть как можно скорее. Провела дрожащей рукой по лицу, смахивая волосы, прилипшие к мокрому лбу.

Лоб был холодным, значит, температура прошла, а слабость, к сожалению, осталась.

Мне не хватало воздуха, я как будто задыхалась. Подошла к окну, открыла его, желая впустить свежий воздух.

Кошмарный сон по-прежнему не отпускал меня. Внутри все еще сидел этот неприятный осадок после сна.

Полчаса я провела в ванной комнате. И когда вышла из душевой, мне показалось, словно я заново родилась. Ушла головная боль, появились и силы, и настроение, и зверский аппетит. Болезни как будто и не было вовсе. Чувствую себя прекрасно.

На кресле я заметила свою большую, дорожную сумку, которую, должно быть, привез этой ночью Давлад из квартиры Полины. Как вовремя. Мне как раз нужна одежда.

Порывшись в своей сумке, я вытащила широкую белую футболку и джинсовые шорты. Облачившись в простенькую одежду, немного подсушив полотенцем волосы, и надев удобные белые кеды, вышла из комнаты в коридор.

Безумно хочется есть. Надеюсь, меня здесь покормит кто-нибудь.

Спускаясь по лестнице, я услышала шум, доносящийся прямо из кухни. Точнее не шум, а смех Давлада и Давида. Мне было странно слышать смех Давида, потому что я еще ни разу не слышала его искреннего смеха. Мне больше запомнились его циничные насмешки.

Когда я вошла на кухню, все трое: Давид, Давлад и Жасмин повернули на меня головы. Все они одеты, как я, в домашнюю одежду: на мужчинах были темные спортивные штаны и светлая футболка, а на Жасмин короткая юбка и облегающая футболка, как у спортсменок теннисисток.

Атмосфера на кухне была теплой и дружелюбной. И на лице Давида все еще играла обворожительная улыбка.

«Он так красив, когда улыбается», - подумала про себя и тут же потупила свой взгляд. Он так пристально и беззастенчиво осматривал меня, каждый сантиметр моего тела подвергся к внимательному осмотру с его стороны, и мне стало жутко неловко.

- Кира, ты прекрасно выглядишь. – Тут же подбежала ко мне Жасмин и, схватив меня за руку, повела к столу. – Я имею в виду, ты выглядишь совершенно здоровой. Это волшебные пилюли доктора так быстро воскресили тебя?

- Возможно, - смущенно пожимаю плечами, присаживаясь за стол.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты нас всех вчера напугала. – Давлад садится за стол напротив меня. – У тебя температура до ночи держалась под сорок. Хорошо, что доктор вовремя приехал. Иначе, пришлось бы тебя госпитализировать в больницу.

- Не преувеличивай, Давлад. – Резко отрезал Давид. – От обычной болезни еще никто не умирал.

- А вот от падения с лестницы в пьяном угаре много кто уже умирал. – Подколола его Жасмин. – В основном, бедолаги сворачивали себе шеи.

Я взглянула на Давида и заметила не его лбу огромную шишку.

Он тут же ловит на себе мой взгляд.

- Представляешь, упал с лестницы этой ночью. – Объяснила Жасмин, давясь от смеха. – Напился до чертиков!

Давлад широко улыбнулся, но не рискнул присоединиться к издевкам смелой девушки.

- Жасмин! – прикрикнул на нее Давид, сверля ее злобным взглядом.

- Что? – отозвалась девушка невозмутимым видом.

- Ты никуда не опаздываешь?

Жасмин взглянула на экране своего мобильного телефона и с криком выскочила из-за стола:

- Черт! Черт! Черт! – выругалась трижды девушка и пулей вылетела из кухни.

- Я молчу. – С улыбкой произнес Давлад, поймав и на себе злобный взгляд Давида.

Мой желудок взывал о пище. Эта мольба не осталась без внимания мужчин. Я густо покраснела.

- Ты, наверное, хочешь есть? – спросил Давлад с игривым блеском в глазах.

- Ага, - смущенно киваю головой.

Пока Давлад спрашивал меня об этом, лениво поднимался из-за стола, Давид уже положил омлет в тарелку и поставил ее на стол передо мной.

- Как это любезно с вашей стороны, Давид. – Не удержался Давлад, чтобы не подколоть его.

- Кофе готовишь ты. – Тут же распределил Давид обязанности. – А Кира сходит за приборами.

Я опустила взгляд на стол. И правда, приборов на столе не было.

- Я знаю, ты это делаешь специально. – Ухмыльнулся Давлад.

- Вот как? – Давид изогнув бровь.

- Да. Чтобы не выглядеть перед Кирой уж слишком идеальным. Мало ли, вдруг еще влюбится в тебя. – Засмеялся Давлад, отправляясь к кофе машине. – Нести всякую чушь, Давлад, уже входит в твою привычку. – Заметил Давид и, на мое удивление, даже не разозлился. – Я буду в своем кабинете. А ты введи нашу новенькую в курс дела. Я вижу, болезнь от нее отступила. – Поворачивает на меня голову и смотрит пронзительным взглядом прямо мне в глаза. – Думаю, сегодня вечером взять ее с собой.

- А не рано? – вдруг выражение лица Давлада сделалось серьезным. Я бы даже сказала, встревоженным.

- Чем раньше она войдет в азарт, тем будет лучше для всех нас. Мне ли тебе об этом говорить. – Загадочно произносит Давид и выходит из кухни.

Глава 8

- Почему не ешь? – спросил Давлад, снова присаживаясь за стол напротив меня.

- Потому что нет приборов. – Отвечаю сквозь улыбку.

- Точно. – Ухмыльнулся мужчина.

Через несколько секунд он принес вилку.

- Извини, на завтрак только омлет. Сегодня у нашего повара выходной.

- Я сейчас так голодна, что готова съесть все что угодно. – Признаюсь ему и без стеснения накидываюсь на омлет.

- Верю. – Мужчина издает короткий смешок. – Кира, у тебя есть молодой человек?

Я не удержалась от легкой улыбки.

- Твой вопрос имеет отношение к делу?

- Самое прямое. – Отвечает с той же улыбкой.

- Нет. У меня нет молодого человека. – Отвечаю, отправив огромный кусок омлета в рот, а затем отпила из чашки кофе.

- Это очень хорошо. – Задумчиво протянул он. – Родители?

Я чуть не поперхнулась.

- Что родители? – спрашиваю уже без улыбки.

- Как часто тебе звонят твои родители?

- Зачем ты это спрашиваешь?

- Если ты пропадёшь с поля зрения своих родаков на длительное время, не станут ли они искать тебя?

- Не волнуйся, искать не станут.

- Не хочешь говорить о своих родителях?

- Это так заметно? – горько ухмыльнулась я.

- Заметно. – Давлад не сводит с меня своего пристального взгляда.

Я раздраженно фыркнула:

- Не переживай. Если меня убьют и закопают в каком-нибудь в лесу, никто меня искать не станет.

- Отлично! – он удовлетворенно улыбнулся и закурил. – Итак, теперь что касается дела…

Давлад встает из-за стола, берет в руки пепельницу и направляется окну. Открывает его и продолжает курить уже в открытое окно.

Тем временем я уже покончила с завтраком, и, повернув стул в сторону окна, принялась внимательно слушать его.

- Давид принимает заказы от очень влиятельных, крупных клиентов. Заказы могут быть разными: легкими или трудными, быстрыми или потребуют намного больше времени, чем планировалось. Все зависит от того, как мы будем выполнять их. Принимают участия все: я, Давид, Жасмин и ты.

- А в чем именно будет заключаться моя работа?

Давлад усмехнулся и не сразу ответил. Мне пришлось ждать ответ на свой вопрос до тех пор, пока он не докурил свою сигарету.

Мужчина закрыл окно, потом снова вернулся к столу. Сел напротив меня и продолжил:

- Ты и Жасмин – отвлекающий маневр. А так же будете приманкой для определенных лиц.

Я бросила на него убийственный взгляд:

- Я спать ни с кем не стану ради вашего дела!

- Это уже ваше с Жасмин дело: будете спать с кем-нибудь или нет. Главное выполнить задание, которое вам даст Давид. А как вы его будете выполнять – ваше личное дело. Для нас главное результат, а не способ его выполнения. Все ясно?

- Нет, не все.

- Спрашивай? – произнес, не отрывая от меня пристального взгляда.

- Как долго я должна работать на вас? – спрашиваю, смело глядя ему в глаза.

- Далеко заглядываешь. – С кривой ухмылкой встает из-за стола и располагается позади меня. – Ты еще работать не начала, а уже интересуешься окончанием дела. – Тебя здесь никто насильно не держит. – Продолжил Давлад, опустив руки мне на плечи. – Ты можешь уйти в любой момент. Хоть сейчас.

- Мне некуда идти. – Признаюсь, грустно вздыхая.

- Вообще?

- Вообще.

- Тогда ты с нами? – прозвучал за спиной то ли вопрос, то ли утверждение.

Я молча кивнула головой.

- Ну все, я тебя проинструктировал. – Хлопнув меня напоследок по плечу, Давлад направляется к выходу. - Далее дело за Давидом. Сегодня ты отправляешься на свое первое дело.

- На какое? – после этих слов я почувствовала дрожь по всему телу.

- А вот этого я не знаю. – Остановился возле двери. – Давид сам даст тебе инструктаж, но чуть позже. Отдыхай пока. – Подмигнув игриво, он выходит из кухни.

На кухне я осталась одна.

Итак, теперь это и мой дом тоже. Несобственный, не личный, но дом, куда я могу возвращаться всегда.

Никогда бы не подумала, что мне придется жить в таком огромном, богатом доме с двумя совершенно незнакомыми мужчинами и девушкой, к счастью, очень даже милой и добродушной.

Во всяком случае, это куда лучше, чем жить на улице, на вокзале или вернуться в родной дом, где тебе не рады.

Пробыв еще немного на кухне, я отправилась изучать дом, в котором мне предстоит жить неопределенное время.

Дом оснащен самой современной техникой и высококачественными приспособлениями, а также другими желанными дополнениями. Умные технологии и системы повсюду: в зоне развлечения, в холле, в жилых комнатах, которых здесь оказалось немерено, а так же имелась огромная библиотека с множеством книг, сауна с большим, глубоким бассейном, просторная терраса, кладовая и котельная. Во время осмотра дома мне попались несколько закрытых дверей, куда доступ, по всей видимости, разрешен только хозяину дома. Двери закрыты намертво.

Вернувшись в свою комнату, я решила вздремнуть часик другой, пока меня не разбудят. Но стоило мне только прилечь, как в комнату ворвалась Жасмин с двумя огромными сумками в руках.

- Дремлешь? – весело воскликнула она. – А я тут тебе еще несколько шмоток прикупила. Давай распаковывать!

Не сказать, что я была рада. Я бы лучше вздремнула, чем ковыряться в куче новых шмоток. Но Жасмин настаивала. Поэтому остальные часы отдыха я потратила на распаковку, примерку и раскладыванию вещей по гардеробной.

Как же я не люблю это занятие. И кто сказал, что все женщины любят ходить по магазинам в поисках и покупке новых вещей? Лично для меня это сущее наказание.

- Сегодня ты отправишься в этом. – С горячими глазами произнесла Жасмин, сидя на кресле, словно зритель «Модного приговора».

Я стояла перед ней в бежевых хлопковых брюках-слаксы в сочетании с белой блузой, в осенних полусапожках, и в руках держу крошечную дамскую сумочку. Этот образ мне подобрала Жасмин. За что ей премного благодарна. У меня бы просто не хватило толку выбрать подходящий для дела наряд.

- И последний штрих, - вытаскивает из сумки длинный осенний плащ нежного, кремового цвета. – Потом купим тебе еще какую-нибудь верхнюю одежду. А пока будешь носить это.

- Это же очень дорого… - Смутилась я, увидев ценник на пальто.

- За все уже заплачено. – Жасмин подходит и срывает с пальто ценник. - Поблагодаришь Господина позже, а пока… - Снимает с меня верхнюю одежду, бросает ее на кровать и ведет к туалетному столику. – Давай начнем накладывать штукатурку на твое лицо. Кто знает, во сколько за тобой придет Давид. Нужно быть всегда красивой и всегда наготове. Наш Господин очень не любит ждать.

Я промолчала, бросив взгляд на свое отражение в зеркале.

М-да. Ужасный вид. На моем лице все еще присутствует отпечаток, оставшийся после болезни: бледная кожа, темные круги под глазами, отечность.

- Ну, ничего. Я из тебя сейчас сделаю красотку. Мама родная не узнает. – Прыснула Жасмин, взяв в руки крем для лица.

Мама родная не узнает меня и в косметике, и без косметики… Вообще никакую.

Жасмин возилась со мной уже больше получаса. Для меня это казалось бесконечностью. Сидеть в одном положении и не двигаться – сущее наказание.

Надеюсь, оно того стоит.

Жасмин доводила мой макияж до совершенства, в то время как я сидела на стуле и наблюдала за кисточками, порхающим над моим носом, одновременно девушка объясняла мне план действий на сегодняшний вечер:

- Держи себя уверенно, собранно и будь женственна. Знаешь, что мне помогает, в подобных мероприятиях, когда нужно выглядеть в глазах мужчин неотразимо? – я мотнула головой. – Представь себя Богиней, единственной и неповторимой среди всех присутствующих в зале женщин. А уверенность тебе придает что? – тут же спрашивает меня.

Я молча пожимаю плечами.

Жасмин продолжает говорить, одновременно крася мне губы:

- А уверенность женщине придает безупречный макияж и, конечно же, ее одежда. – Сделав шаг назад, она пристально стала всматриваться в мое лицо. – Ну, кажется, все. А теперь посмотри на себя.

Я поворачиваю голову к зеркалу.

Увидев свое отражение, я оторопела. Я буквально преобразилась на глазах. Идеальный тон лица скрыл все мои недостатки: болезненный бледный вид, темные круги под глазами, мелкие морщинки, а подводка и темные тени сделали мои глаза еще более выразительными.

- Тебе никто не говорил, что твои руки волшебные? – с трудом оторвала взгляд от своего отражения и с благодарностью взглянула на Жасмин. – Я никогда еще не чувствовала себя такой красивой.

Она заметила искреннюю радость на моем лице и улыбнулась:

- Ты просто недооцениваешь свою красоту. На самом деле я ничего такого и не делала волшебного. Просто подчеркнула твою природную красоту и скрыла следы, оставшиеся после болезни. А волосы оставим распущенными. Они у тебя шикарны. – Девушка разворачивает меня обратно к зеркалу. – Ты только глянь, какая красотка смотрит на нас.

- Это ты о себе?

- О тебе, дурочка. – Рассмеялась Жасмин. – Ну, ничего. Со временем я помогу тебе поднять планку своей самоуверенности.

- Не помешало бы. – Не смогла не согласиться с ней.

- А ну ка встань и покрутись. - Я послушно выполнила то, что от меня требовалось. – Ты просто сногсшибательна!

- Я полагаю, ты уже начала поднимать мою самооценку?

- Правильно полагаешь. – Кивнула она, складывая косметику обратно в косметичку.

В этот момент дверь в мою комнату отворяется и входит Давид.

- Жасмин, все готово? Мы выезжаем через…

Мужчина не договорил. Непроницаемым лицом он принялся внимательно рассматривать меня с ног до головы, каждый волос, каждый сантиметр меня.

- Кхм-кхм, - откашлялась Жасмин, привлекая на себя внимание Давида.

Мужчина переводит на нее вопросительный взгляд.

- Как видишь, наша Кирочка готова. – Сообщает ему Жасмин, ехидно улыбаясь.

- Я вижу. – Мрачным видом произносит он и протягивает мне чей-то паспорт. – Держи.

- Что это? – неуверенно сжимаю в руках документ.

- Это новая ты. – Объясняет вместо него Жасмин, приблизившись ко мне. – Открывай же скорее. Посмотри, какое теперь ты будешь носить имя.

Я все еще не понимаю, что от меня хотят. Словно под гипнозом открываю первую страницу паспорта и читаю вслух:

- Пескова Станислава Георгиевна.

Увидев в паспорте свое фото, я обомлела еще больше.

- Ты должна знать наизусть все, что написано в этом паспорте: свое новое имя, год рождения, прописку и даже сведения о дате и месте выдачи документа. Отныне тебя зовут так, как указано в паспорте. – Переводит взгляд на Жасмин. - И обращаться всем к ней именно так. Ясно?

- Давид, ну что ты как с ребенком. Как будто в первый раз. – Закатила глаза девушка.

Я продолжаю листать свой новый паспорт. Дошла до графы: семейное положение.

- Я замужем? – удивляюсь в очередной раз.

- Правда? – Жасмин удивилась не меньше меня. - Дай глянуть. Супруг: Песков Давид Романович. – Прочла вслух и смотрит на хозяина дома с легким конфузом на лице. – Давид, как это понять?

- Это наша новая легенда. Отныне Станислава моя жена, а я ее муж. – Невозмутимым голосом сообщает он и направляется к выходу.

- А что так можно было? – Жасмин последовала за ним. – Давай тогда мы с Давладом тоже поженимся? Давид, постой! А спать вы с Кирой… То есть со Станиславой… Спать вы будете теперь в одной комнате и на одной кровати?

Вскоре голоса в коридоре стихли, а я продолжаю стоять, как стояла, сжимая в руках свой новый документ.

А что делать теперь со своим старым паспортом? Куда его? И что значит мой новый статус замужней?

В голове столько вопросов, и ни единого ответа.

- Станислава! Спускайся! – прозвучал голос Жасмин.

Что же, буду привыкать к своей новой жизни.

Засунула паспорт в сумочку, еще раз взглянула на свое отражение, улыбнулась и вышла в коридор.

Спускаюсь на первый этаж. Выхожу в холл.

- Боже! Кто это? – восторженно воскликнул Давлад, стоило мне показаться. – Неужели это наша Кира?

- Станислава. Отныне меня зовут так. - Сообщаю ему, как того просил Давид.

- А еще она замужем за нашего Господина. – Прыснула Жасмин.

Я сердито поджала губы, чем ее еще больше рассмешила.

- Да ну? – не поверил Давлад ее словам и посмотрел сначала на меня, потом на Давида. – Правда что ль?

- Об этом после. – Давид держался непробиваемо, посмотрел на свои дорогие наручные часы и тотчас засобирался: - Станислава, нам пора.

Послушно отправляюсь вслед за ним.

- Постой! – окликнула меня Жасмин.

Я остановилась. Она подошла ко мне.

- Не переживай, все будет хорошо. – Глядя в глаза, она приобняла меня за плечи, чтобы приободрить. – Во время первого задания всегда волнительно. Но потом ты привыкнешь, и тебе даже понравится разводить богатых мужиков. Главное, будь осторожна, чтобы тебя не засекли.

- А я и не переживала, до тех пор, пока ты не начала мне говорить все это… - Я сглотнула.

- Тогда лучше не слушай меня. – Насмешливо обронила Жасмин. – Все, беги. Догоняй своего мужа, пока он не разозлился. Давида очень быстро можно вывести из себя.

Жасмин проводила на улицу. Черный джип ждал меня у центрального входа. Прислонившись к дверце, Давид с задумчивым видом курил сигарету.

Я направилась к нему.

- Давид! – крикнула Жасмин. – Не обижай ее! – смешно пригрозила пальцем.

Давид не обратил на нее никакого внимания. Как только я села в машину, на переднее пассажирское, Давид бросил недокуренную сигарету на землю и сразу сел за руль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 9

Поездка вышла занимательной: Давид всю недолгую дорогу объяснял мне план действий:

- В кабинете Сергея Константиновича есть сейф. Нам нужно сегодня попасть туда.

- Зачем?

- В сейфе лежат документы. Они мне нужны.

- Сейф? Его же запирают на ключ… - Растерянно пробормотала я.

- Конечно. На то он и сейф. – Ухмыльнулся Давид, не спуская сосредоточенного взгляда от дороги. – Ты должна узнать, где Сергей прячет ключи от сейфа, незаметно проникнув в его кабинет, и...

И тут я запаниковала.

- А если сработает сигнализация?

Он впервые оторвал взгляд от дороги и строго взглянул на меня:

- Вот и узнаешь, есть ли сигнализация.

- А если меня застукают в его кабинете?

- Скажешь, что искала уборную. – Давид сердито поджал губы. Я поняла, что мои вопросы начинают его раздражать, и замолчала.

Он продолжил:

- Когда найдёшь ключи от сейфа, попробуй проникнуть внутрь. Мне нужна красная папка, в котором и будут лежать нужные мне документы.

- А что будете делать вы все это время? – не удержалась я от еще одного вопроса.

- Я буду обеспечивать твою безопасность. – Его губы чуть скривились в легкой подозрительной усмешке. – И перестань мне выкать. Черт возьми, я твой муж! Придерживайся нашей легенде.

- Хорошо. – Буркнула я и отвернулась к окну.

Чем ближе мы приближались к месту назначения, тем более волнительно мне становилось. А что если я не справлюсь с этим заданием? Я же подставлю не только себя, но и Давида, а, возможно, и Жасмин, и Давлада…

У меня нет права на ошибку. Если Давид будет недоволен мною, я снова окажусь там, откуда пришла. Вот только там для меня уже нет места. Значит, мне прямая дорога на улицу.

Эх, быть мне бомжом.

***

Несмотря на свежий, осенний ветерок, чуть растрепавшиеся мои волосы, нарастающее напряжение все сильнее сдавливало на грудь. Мы шли, не глядя друг на друга, пока не показалось шикарное жилище Сергея Константиновича.

Не знаю почему, но машину Давид оставил за воротами. Наверное, чтобы нам можно было беспрепятственно выехать с территории врага, если вдруг наш план будет раскрыт хозяином, и нас попытаются поймать.

- Веди себя естественно. – Давид резко притянул меня к себе ближе, приобняв за талию, как только мы начали подходить к внушительных размеров особняку.

Вход сторожили двое охранников.

- Добрый вечер, господа. – Поприветствовал их Давид.

- Добрый вечер, Давид Романович. – Любезно приветствовали они в один голос, после чего один из них галантно открыл нам дверь. – Проходите. Рады видеть вас.

Хм, - вхожу в дом, призадумавшись. Видимо, Давид здесь частый и желанный гость. Неужели решил обокрасть своего хорошего знакомого?

Но с другой стороны, там, где крутятся большие деньги, не может быть друзей.

Все так же молча мы поднялись по белым ступеням. Я обратила внимание на множество дверей. Как мне удастся разыскать в этом огромном доме кабинет Сергея, когда у него столько комнат?

Когда мы дошли до второго этажа, я услышала приглушенные голоса в глубине коридора. Я сглотнула, сердце забилось как бешеное.

- Мы на месте. Не нервничай так, ты выдаешь себя. – Прошептал в ухо Давид, когда мы оказались перед той самой дверью, откуда доносился разговор.

Я хотела ответить, но не смогла произнести и слова. Будто язык от страха проглотила. Молча кивнула, и Давид тотчас толкнул дверь.

- А вот и мы, - объявил он о нашем приходе.

Лучше бы мы вошли молча и незаметно. Ведь все тут же обратили на нас внимание, а точнее на меня.

Мне стало жутко неловко.

Передо мной, развалившись в кожаных офисных креслах, сидели люди намного старше меня. Возрастом примерно, как Давид, лет сорока: двое мужчин и одна женщина.

- Мы только что говорили о вас. – Один из них, высокий красавец, в черном смокинге, с холодными серыми глазами и правильными чертами лица, встает с кресла и вальяжной походкой направляется к нам.

Я сразу же поняла, что это и есть хозяин дома – Сергей Константинович. А молодая, симпатичная блондинка в сексуальном розовом платье – его жена, Ирина, о которой мне немного рассказала Жасмин, пока наносила макияж. Она продолжала оставаться на своем месте возле окна, пристально разглядывая меня, при этом бесцеремонно оценивая, как какой-то музейный экспонат.

Терпеть не могу повышенное внимание к себе.

- И о чем вы говорили? – ухмыльнулся Давид, пожав хозяину дома руку, а потом подошел к другому мужчине, сидящему на кресле рядом с Ириной, поздоровался и с ним тоже.

- О том, что у тебя появилась новая жена. – Улыбнулась Ирина, проговорив с упреком в голосе, и протянула Давиду свою руку для поцелуя.

Новая жена? Значит, Давид был уже женат?

Интересно, он женат был на той так же фиктивно, или у них был настоящий брак?

- Познакомьтесь. Станислава. - Холодно представил меня Давид, после того, как поцеловал руку Ирины.

- Станислава. – Сухо представилась я.

- Очень приятно. – Подошел ко мне мужчина. - Сергей.

Объект подмигнул мне, затем протянул руку, и я вложила свою ладонь. С чарующей улыбкой он наклонился, чтобы прикоснуться к ней поцелуем.

Волнение не оставляло меня, хотя я не подавала виду.

- Взаимно. – Произнесла я с вежливой улыбкой.

- У вас безумно красивые глаза. – Начинает разговор с комплимента.

- Благодарю. – Пытаюсь вести себя так, как все: вежливо и в то же время сдержанно.

- Позвольте вам представить свою любимую жену. – Легонько коснувшись спины, он подвел меня к той самой блондинке. – Ирина.

Девушка мило улыбнулась и кивнула головой.

Я замешкалась, едва не назвавшись своим настоящим именем. Слава Богу вовремя спохватилась.

- Станислава. – Представилась я уже во второй раз, растянув губы в фальшивой улыбке.

- Мне тоже. – Тихим голоском ответила она.

- Прошу, - Сергей указал мне рукой на кресло возле своей жены, где совсем недавно сидел мужчина, которого мне так и не представили. - Давид, у твоей жены чудесное личико. Где ты ее от нас прятал все это время? Почему я не познакомился с ней раньше, пока был холост? – с упреком обратился он к Давиду.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Дорогой, аккуратно. Я могу приревновать тебя к нашей гостье. – Прищурив взгляд, с улыбкой произносит Ирина, не сводя с меня пристального взгляда.

- Что ты, дорогая. Разве я могу тебе изменить? Изменить тебе – только сделать себе хуже. Это всего лишь комплимент жене моего лучшего друга. – Ловко увернулся Сергей, избежав сцены ревности от жены.

Давид все это время молча наблюдал за диалогом супругов, при этом криво ухмыляясь.

Я чувствовала себя неловко и скованно. Бокал шампанского мне бы сейчас здорово помог расслабиться.

- Не желаете ли что-нибудь выпить? – Сергей будто прочел мои мысли.

Я незаметно взглянула на Давида. Тот легонько кивнул головой, и я ответила:

- Да, благодарю.

- Шампанского?

- С удовольствием. – Улыбнулась сдержанно.

- Паша, принеси девушка шампанского, а нам с Давидом что-нибудь покрепче.

- Да, Господин. – Послушно отозвался третий в комнате мужчина, и тотчас вышел.

Понятно, почему мне не представили его. Он всего лишь прислуга, и Сергей не счел познакомить нас.

Сижу потерянная, не знаю даже о чем говорить с Ириной, чья внешность была безупречной, что невольно чувствуешь себя гадким утенком, находясь рядом с ней. О моде? О дизайнерских шмотках или какой салон красоты лучше всего стоит посещать? В этом случае, я могу быть только слушателем, и для поддержки разговора могу также согласно кивать головой.

К счастью, Паша вернулся очень скоро, неся на подносе бутылку шампанского, два бокала, бутылку дорогого бренди и два стакана.

После двух бокалов шампанского я выяснила, что Ирина – довольно приятный собеседник, и с ней можно поговорить о самом разном, не только о модных шмотках и о салонах красоты.

С интересом слушая ее забавные истории из жизни, с которыми она охотно со мной делилась, я даже на минуту забылась. Напрочь позабыла, зачем мы с Давидом прибыли в этот дом. А вспомнила, когда поймала на себе его суровый взгляд.

По телу пробежала дрожь. Прежнее волнение снова вернулось ко мне.

Но так больше не может продолжаться. Раз я подписалась на все это, то должна быть смелой и решительной, и безоговорочно выполнять все, что мне прикажет Давид. Иначе, жить мне на улице.

- У вас невероятно красивый дом. Такой огромный. – С восхищением произношу я, немного наклонившись вперед, ближе к Ирине.

- О, да! Наш дом – моя гордость, и мечта Ирины. – Мои слова не остались без внимания Сергея, он тут же составил нам с Ириной компанию, оставив Давида наблюдать за нами со стороны.

- Если бы я жила в таком огромном доме, я бы блуждала часами, отыскивая свою комнату. – Рассмеялась я фальшивым смехом.

Никто, кроме Давида этого не заметил.

- В первое время со мной было то же самое. – Поддержала меня Ирина. – А сейчас я точно знаю каждый уголок этого дома, и могу найти свою комнату даже с закрытыми глазами.

- Нашу комнату. – С улыбкой поправил ее Сергей, после чего обратился ко мне: - Хотите, я познакомлю вас с домом?

- С удовольствием. – Сдержанно улыбаюсь.

- Ну, уж нет. Сиди, дорогой, ровно на своей пятой точке. Дом Стасе и я могу показать. Так ведь? – спрашивает меня.

В глубине души я была рада, как никогда. По крайне мере так я узнаю, где располагается кабинет Сергея.

Все встают со своих кресел и направляются к выходу.

- Давид, ты с нами? – спросил его Сергей.

«Скажи, что останешься здесь, а потом беспрепятственно сможешь лично сам отправиться на поиски ключей от сейфа, в то время как я буду отвлекать хозяев дома». – Подумала я про себя, взглядом посылая ему сигналы.

- Да, я с вами. – Сдержанно произнес Давид, и, не дожидаясь меня, первым вышел из комнаты.

«Вот, тугодум!», - разозлилась на него.

Мы обошли практически весь дом, заглянули в каждую комнату, не пошли разве что в кладовую и прачечную. А вот кабинет он мне так и не показал.

Дом был трехэтажный плюс цокольный этаж, где как раз и располагалась прачечная и кладовая, куда хозяин дома решил не ходить.

Мы поднялись на третий этаж, обошли пару комнат, и вот я уже отчаялась узнать, где располагается его кабинет, как вдруг он сообщает:

- А это мое самое любимое место в доме.

- Его личный уголок. – Капризно надув губы, произносит Ирина. – Там он пропадает практически весь день, порой даже не уделяет внимание своей жене.

- Дорогая, - целует ее руку. – Ты же знаешь, сколько у меня бывает дел. Если бы не моя занятость, ты бы не жила в таком шикарном доме.

- И то верно. – Быстро согласилась с ним Ирина, и ее лицо засияло довольной улыбкой.

- И что же там? – нетерпеливо поинтересовалась я.

Мы стоим возле этой самой загадочной двери, и Сергей, кажется, не думает ее открывать.

- Это библиотека. – С гордостью сообщает он.

Вот, блин.

Я снова расстроилась, но не подала виду. Стою, растянув губы в фальшивой улыбке.

- И по совместительству, это мой рабочий кабинет. – Продолжил Сергей, и наконец-то открывает дверь.

Вот теперь я заулыбалась естественной, радостной улыбкой.

- Я люблю читать книги. – Признаюсь Сергею, заглядывая внутрь библиотеки.

- Правда? – искренне удивился Сергей. Даже брови Давида поднялись от удивления.

- Да. – Стараюсь держать себя уверенно. – Покажете мне свою библиотеку?

- С удовольствием. – С довольным видом Сергей подает мне руку, галантно сопровождая в внутрь помещения.

Итак, я нахожусь внутри нужного мне кабинета. Что же дальше?

Делаю вид, что изучаю книги на полках. Целенаправленно иду к художественной литературе. Научная и историческая тематика мне чужда. Постараюсь найти для отвода глаз роман «Война и мир» или «Мертвые души», что я прочитала еще в школьные годы.

- Кира, вы что-то конкретно ищете? – спросил Сергей, после моих неудачных попыток найти хоть одну знакомую книгу. – Предлагаю вашему вниманию свою любимую книгу. – Протягивает мне книгу на толстом переплете. – «Мастер и Маргарита» Булгакова. Вам знаком этот роман?

- Самое удивительное и загадочное произведение двадцатого века. – Отвечаю, довольная собой. – Роман, где сплетены воедино религиозно-историческая мистерия, московская буффонада и сверхъестественные сцены с персонажами, воплощающими некую темную силу, которая однако вечно хочет зла и вечно совершает благо? Да. Этот роман мне знаком.

- Давид, ты подонок. – Не спуская с меня пристального взгляда, произносит Сергей. – Где ты прятал от меня это чудо? Извини, дорогая, - обращается к жене, - но прямо сейчас я влюбился в другую.

- Подонок. – Усмехнулась Ирина, не принимая всерьез слова мужа.

Меня больше поражает бесстрастность Давида. Он держался так спокойно и уверенно, не то чтобы я. Вот что значит профессионал своего дела. Уверена, немного он все равно нервничает. Не робот, как-никак.

Я в свою очередь обошла всю библиотеку, фиксируя на заметку расположение сейфа.

- Господин, - в этот самый момент в кабинет Сергея входит Павел, что-то шепнул ему и тут же вышел.

- Прошу меня простить. Появились неотложные дела. – Вид Сергея был довольно задумчивым.

По всей видимости, дела, и правда, неотложные, раз он тут же последовал за Павлом.

- Ну, и нам пора. Муж не любит, когда в его кабинете посторонние… Когда его нет рядом… - Смущаясь, проговорила Ирина.

- Да - да, мы уже уходим. – Давид выходит первым, за ним я и Ирина.

- Вернемся в гостиную? – любезно предложила хозяйка дома. – Сергей присоединится к нам чуть позже.

- Да, конечно. Мы никуда не торопимся. – Отозвался Давид, подставив Ирине руку для сопровождения до гостиной.

Что же, пойду я одна. Так уж быть.

Спускаемся на второй этаж, входим в комнату, где мы уже были прежде. Садимся на свои прежние места и продолжаем разговор. А точнее, начинается диалог между Ириной и Давидом, об их общих знакомых и увлечениях. Сергей по-прежнему не возвращался. Я начинаю нервничать.

Спустя десять минут, когда я уже трижды успела зевнуть, слушая разговор старых друзей, вернулся Сергей.

- Ну как? Скучали без меня? – бодрым тоном произнес он и тут же принялся разливать шампанское по бокалам. – Прошу, - протянул бокал с шипучкой сначала мне, потом своей жене. – Давид, - обратился к нему, протягивая стакан с бренди. – Предлагаю выпить за нашу долгую, крепкую дружбу. И да, - смотрит на меня, - Станислава, добро пожаловать в нашу семью!

Позвякивание бокалов сопровождалось смехом Ирины. Друзья снова заговорили о своем, и мне стало скучно. Как вдруг, я поймала на себе недовольный взгляд Давида.

Что же, самый момент удивить его.

Я тихонечко вытащила из кармана брюк связку из трех ключей и незаметно для остальных продемонстрировала их Давиду. Какое же было изумление на его лице, при виде ключей.

А дело было так. Пока я разгуливала по библиотеке в поисках нужной книги, на рабочем столе Сергея заприметила эту самую связку ключей и недолго думая, засунула их в карман брюк. Никто этого не заметил, и даже Давид.

- Кхм – кхм, - откашлялась я, привлекая к себе внимание всех. – Вы не будете против, если я отлучусь на минутку.

Я не стала говорить, что мне нужно в уборную. Итак всем было это понятно.

- Тебя проводить? – предложила Ирина, привстав с кресла.

- Нет – нет, - живо отозвалась я. – Не стоит. Я прекрасно помню, где у вас находится уборная.

- Хорошо.- Улыбнулась девушка, возвращаясь на свое кресло.

Я вышла из гостиной и быстрым шагом сразу же направилась на третий этаж. Медлить нельзя. Дорога каждая секунда…

***

Через пять минут я вернулась в гостиную. Ничего не изменилось: Ирина по-прежнему сидела на кресле у окна, Давид и Сергей стояли возле шкафа и о чем-то оживленно разговаривали.

- Станислава, я уже соскучился по вам. – С улыбкой поприветствовал меня Сергей.

Давид посмотрел на меня строгим взглядом и произнес:

- Ну, как?

- Без проблем. – Коротко отозвалась я.

- Тогда давай сюда документы. – Вдруг приблизился ко мне с протянутой рукой.

Я стою в шоке, не знаю, что и делать. Что это с ним? Зачем он просит дать документы на глазах у тех, кого мы только что обворовали?

- Давай скорее. – Поторопил Давид, протянув руку.

Испуганно хлопая глазами, я расстегнула пуговицу на рукаве своей блузки и вытащила оттуда сверток из двух листов формата А4.

Протянула документы Давиду на глазах того, кого мы только что обокрали.

Давид пробежал беглым взглядом по содержимому документа.

- Он? – спросил Сергей, не спуская с него внимательно взгляда.

- Он. – Подтвердил Давид, после чего Сергей улыбнулся, а Ирина вовсе захлопала в ладони.

- Поздравляю! Теперь ты наша! – Бросилась ко мне и крепко обняла.

Я продолжаю ничего не понимать.

- Давид? – смотрю на него вопросительно.

- Стася… - Начал объяснять Сергей. – Можно я буду называть тебя так? – я не ответила, он продолжил: - Сегодня ты сдавала экзамен. Так мы проверяли тебя, справишься ли ты с дальнейшими заданиями или нет.

- Справилась на отлично! – радостно воскликнула Ирина, поднося мне бокал с шампанским. – Предлагаю это отметить!

Я растерянно улыбнулась.

- Только не радуйся раньше времени и не расслабляйся. Кто знает, как все произойдет, когда тебе реально нужно будет кого-то обокрасть. – Давид приземлил меня с небес на землю. – Сегодня все прошло как надо. Все потому что мы поддавались тебе. Ты понимаешь, что так будет не всегда?

Я сделала глубокий вдох, стараясь не потерять самообладание и не поддаться панике.

- Давид, зачем пугать ее в первый же день? – возмутилась Ирина, встав на мою защиту. – Вы просто не давайте ей сразу сложные задания. Пусть для начала наберется нужных навыков.

Давид ничего ей не ответил. Допив свой бренди, он бросил взгляд на свои наручные часы:

- Нам пора. – Холодно произнес он, взглянув на меня.

Я торопливо встала с кресла, поставив бокал с недопитым шампанским на журнальный столик.

- Давид, куда ты постоянно торопишься? – спросил его Сергей, отправившись за ним, когда тот, не сказав больше ни слова, вышел из гостиной и не дожидаясь меня отправился к выходу.

Нам с Ириной пришлось догонять мужчин.

- Стася, приезжай ко мне чаще. Здесь так бывает скучно одной… - грустно вздыхает Ирина, когда мы с Давидом остановились в холле, чтобы попрощаться с хозяевами дома.

- Я приеду. – Пообещала, улыбнувшись ей.

- Если будет время. – Холодно бросил Давид.

Мужчины пожали друг другу руки, мы и Ириной обнялись, после чего мы с Давидом сразу же вышли на улицу.

На улице ощущался легкий морозец. Заметно подморозило землю.

Я глубоко вздохнула морозный воздух, пытаясь унять дрожь внутри себя.

Давид шел к машине молча, ни разу даже не взглянул на меня. Все так же молча завел двигатель, и спустя пять минут мы уже ехали по вечернему городу.

- Когда будет следующее настоящее задание? – спросила я, чтобы хоть как-то заполнить тишину в салоне автомобиля.

- Когда ты будешь готова. – Бесстрастным тоном отозвался он, не спуская задумчивого взгляда от дороги.

Весь оставшийся путь до дома мы ехали молча.

Не понимаю, в чем причина недовольства Давида? С заданием я справилась на отлично. Неужели он жалеет, что взял меня в дело? Не будет ли так, что завтра он попросит меня съехать из его дома.

Тревожные мысли меня вымотали так, что в дом я входила с кислым выражением лица.

- Ну, как? – Давлад и Жасмин уже поджидали нас в холле.

- Не справилась с заданием? – спросила Жасмин, пытливо глядя то на меня, то на Давида.

Вместо ответа Давид молча прошел мимо. Поднявшись по лестнице на второй этаж, скрылся из виду.

Две пары глаз устремились теперь на меня.

- Выполнила на отлично. – Растерянно пожимаю плечами.

- А почему тогда у вас обоих такие лица? – спросил Давлад.

Устало вздыхаю и снова пожимаю плечами.

- Я устала. Пойду немного отдохну. – Как и Давид, я молча прошла мимо них и поднялась на второй этаж.

Оказавшись в своей спальне, я прямо в одежде рухнула на кровать. Полежу немного, успокою разбушевавшиеся нервишки, и спущусь вниз. У Жасмин наверняка собралось ко мне немало вопросов.

Глава 10

Меня разбудил странный шум, доносящийся с улицы. Я приподнялась и прислушалась. В комнате было темно. Я поняла, что уже наступила ночь, и я проспала почти весь вечер.

Я выползла из кровати и на заплетающихся ногах подошла к окну.

На улице стояла кромешная тьма, горели лишь уличные фонари. Минуты через две тишину внезапно нарушил хриплый голос Давида и чьи-то шаги в коридоре. Он был не один. Потом хлопнула дверь соседней комнаты и снова тишина.

Через минут пять тишину внезапно нарушил женский голос. А точнее самозабвенный женский стон.

Я прижала к губам ладонь, замерев от потрясения. От мысли, что прямо сейчас за этой стеной Давид занимается любовью с какой-то женщиной, мурашки побежали по коже.

А между тем, женщина за стеной громко выкрикивала имя Давида, и этот голос не принадлежал Жасмин, что меня на секунду обрадовало.

Я упала на постель и уставилась в потолок. С нетерпением ждала завершения утех. И когда стало тихо, я удовлетворенно вздохнула. Потом головой зарылась под одеяло и попыталась уснуть.

***

Этой ночью спала я плохо. Мало того, что мне удалось уснуть не сразу, так еще всю ночь мучили кошмары.

Меня разбудил очередной шум в коридоре. Кто-то легонько постучал в соседнюю дверь.

Я не стала сразу вставать с постели, а, повернувшись лицом к окну, стала наблюдать за плывущими по небу облаками.

Но вскоре мне все же пришлось встать к кровати и отправиться в душ. Легонько постучавшись в дверь, в мою комнату вошла Жасмин и сообщила, что меня все ждут на кухне. Как я понимаю, для нового совместного дела.

И вот спустя двадцать минут я спускаюсь вниз с мокрыми после душа волосами, без косметики, наспех надев короткие джинсовые шорты и длинную, белую рубашку.

- Доброе утро. – Устало поприветствовала всех, показавшись на кухне.

На кухне были Давид, Давлад, Жасмин и, как я поняла сразу, та самая стонущая ночью девица: высокая, длинноногая брюнетка, внешностью модели, одетая лишь в одну мужскую рубашку.

Она сидела за высоким барным столиком и о чем-то оживленно разговаривала с Давидом, кокетливо при этом ему улыбаясь.

- Доброе утро, Стася. – Весело проговорила Жасмин, отодвигая возле себя стул и приглашая сесть рядом. – Будешь завтракать?

Я прохожу мимо Давида, принципиально не глядя на него и на его пассию, и сажусь за обеденный стол рядом с Жасмин.

- Как спалось? – спросил меня Давлад.

Он стоял возле плиты в черном спортивном костюме, в белых кроссах, с еще мокрыми после душа, взъерошенными волосами и варил в турке кофе.

- Спала крепко, мертвым сном. – Соврала я, улыбнувшись ему.

- Я рад за тебя. – Улыбнулся в ответ, потом покосил взгляд на Давида: - А вот мы с Жасмин спали плохо. Кое-кто не дал нам поспать этой ночью. – Произнес он с укором.

Как я его понимаю…

- Простите. – Подала голос длинноногая брюнетка, даже при этом не краснея. Будто ничего постыдного и не произошло.

Давид решил промолчать. Не поднимая взгляда с телефона, он увлеченно пролистывал ленту какого-то аккаунта.

- Давид, - обратилась к нему Жасмин. – Не пора ли нам приступить к работе?

Давид все же оторвал взгляд со своего телефона и посмотрел на Жасмин серьезно.

- А что тебе мешает приступить к работе прямо сейчас? – спросил он, зажав сигарету между зубами, после чего зажег ее.

- А тебе не кажется, что среди нас есть кое-кто лишний. – Заметила она, открыто намекая на его сексуальную партнершу. – Лишние уши в нашем деле не нужны.

Брюнетка оказалась вполне себе не дурой. Быстро все поняла, но не спешила убраться из кухни.

- Дорогой, вызовешь мне такси? – спросила она, нежно поглаживая Давида по плечу.

- Тебя отвезет мой водитель. – Холодно бросил он.

Брюнетка несколько секунд смотрела на Давида ожидающим взглядом, а тот в свою очередь снова уткнулся в экран своего мобильного. По всей видимости, она ждала, что он ее проводит. Но по расслабленной позе Давида было ясно: мужчина с места более не сдвинется.

- Позвони мне. – Произнесла девушка и, поцеловав его в щеку, сразу же вышла из кухни, не попрощавшись ни с кем из присутствующих.

Давид продолжал сидеть молча, словно истукан: ноль эмоций. Мне даже стало немного жалко девушку. Видно же, что она в него влюблена, а он, судя по всему, только использует ее для своих личных нужд.

- Давлад, мы ждем свой завтрак. – Кокетливо улыбаясь, Жасмин не сводила с него взгляда.

- Почему я всегда должен делать вам завтраки? – возмущался он, бросив на девушку недовольный взгляд. – Когда уже мы наймем себе нормальную кухарку?

- Вот и займись ее поисками. – Глухо произнес Давид, докурил сигарету и раздавил окурок в пепельнице.

- Никто не хочет мне помочь? – спросил Давлад все с тем же недовольным тоном.

- Я помогу. – Вызвалась я помочь несчастному, чувствуя себя неловко.

Встала и подошла к кухонной гарнитуре. Вместе с Давладом разложили омлет по тарелкам, после чего я понесла тарелки на стол, а Давлад вытащил из холодильника овощную нарезку, после чего тоже понес ее к обеденному столу.

Когда стол был накрыт, все, как одна большая семья, расселись по своим местам и принялись завтракать.

- Я умираю от голода! – вскричала Жасмин, накидываясь на омлет.

У меня же не было никакого аппетита. Да еще и Давид, как на зло, сел напротив меня, что безумно меня смущало.

- Сегодня мы все приглашены в дом очень известного господина. – Сообщил Давид между завтраком. – Среди гостей будет наш «клиент». – Слово «клиент» он выделил особым образом. - Жасмин и Станислава, сегодня вы должны обворожить его так, чтобы он снова захотел увидеться с вами.

- Что, сразу обе? – издала легкий смешок Жасмин.

- Обе. – Серьезным видом повторил Давид, после чего взглянул на меня пристальным взглядом: - Он должен сегодня клюнуть на одну из вас. Другого такого шанса встретиться с ним у нас уже не будет. Кому удастся соблазнить его, у того и будет главная роль в деле.

Не знаю даже, хорошо это или плохо, если мне, а не Жасмин, удастся привлечь внимание «клиента».

Я подняла брови в тщетной попытке скрыть смущение, но щеки вспыхнули. При фразе «соблазнить клиента» я похолодела. Что именно я должна буду сделать, а главное – как?

Заметив мое волнение, Жасмин положила ладонь мне на руку.

- А он хоть симпатичный? Молодой? – поинтересовалась она без капли смущения. Видимо,

«соблазнять» ей приходится не впервой.

- Он богат, и это главное. – С легкой улыбкой произнес Давлад.

Я украдкой глянула на Давида. Тот сжал челюсти и холодно уставился на меня. Я тут же отвела взгляд.

- У вас есть три часа, чтобы подготовиться к этой встрече. – Продолжил Давид. – Наденьте свои лучшие вечерние платья. Вот только на салон красоты у вас уже не остается времени. Сделайте макияж и прическу себе сами.

- Вот всегда так. – Буркнула недовольно Жасмин. – На самое важное никогда у тебя нет времени. Скажи лучше сразу, что тебе просто жаль выбрасывать лишнюю десятку для нашей красоты.

Давид, видимо, решил, что не обязан отвечать на обвинение, направленное в его адрес. Поэтому слова Жасмин так и повисли в воздухе без ответа.

Завтрак закончился в полной тишине. Каждый сидел с задумчивым лицом, прокручивая в голове предстоящий план, и только одна я растерянно ковырялась вилкой в тарелке с нетронутым омлетом, боясь лишний раз поднять голову и встретиться с холодным взглядом.

На столе внезапно завибрировал телефон. От неожиданности я даже вздрогнула.

Это был телефон Давида.

- Да. – Раздраженно рявкнул он в трубку, поднимаясь из-за стола. Потом и вовсе вышел из кухни.

- Стася, ты не станешь доедать? – спросила Жасмин, бросив взгляд на мою нетронутую тарелку. - Я молча мотнула головой. – Тогда пойдем готовиться к твоему первому ответственному заданию. – Девушка поднимается из-за стола, я поднимаюсь следом за ней.

- Девушки, вам нужна моя помощь? – с кривой улыбкой поинтересовался Давлад, закуривая сигарету.

- Пфф, - фыркнула в ответ Жасмин и, схватив меня за руку, повела из кухни на второй этаж.

***

Три часа мы с Жасмин проторчали в ее комнате, расположившись напротив зеркала. Время приближалось к обеду, оставалось закончить лишь мой макияж.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сидя на стуле напротив нее, я внимательно наблюдала за тем, какими кистями она пользуется, и какие тени выбирает для меня.

Жасмин однажды уже превращала меня из серой мышки в роковую красотку. Поэтому, сейчас я ничуть не переживаю за свой образ, полностью доверившись ее вкусу и таланту.

Когда с макияжем и прической было покончено, мы надели вечерние платья длиной до пола, с глубоким декольте и высоким до бедра разрезом: у Жасмин платье было золотистого цвета, мое – того же фасона, но только изумрудного, прекрасно подходящее к моей смуглой коже; потом мы надели туфли на невысоких шпильках и еще раз встали у зеркала, чтобы оценить свой образ.

Да, мое преображение снова меня восхитило: смуглая кожа мерцала, платье тесно обтягивало фигуру; темные тени и подводка прекрасно подчеркивают серо-голубые глаза, губная помада нюдового оттенка великолепно сочетается с остальным макияжем и идеально подходит даже к изумрудному цвету платья. Что касается прически, то мы не стали заморачиваться, а просто придали волосам объем, распустив их.

- Ты просто сногсшибательна. – Восхищенно произнесла Жасмин, глядя на мое отражение в зеркале. – И это полностью моя заслуга. Ну, и твоих родителей, конечно же.

На мое лицо упала тень, стоило ей только упомянуть моих родителей.

- Нет, я не похожа на них. И никогда не буду такой, как они. – Не отрывая от себя хмурого взгляда, холодно произнесла я.

- Не хочешь поговорить о них? – поинтересовалась Жасмин аккуратно.

Я молча мотнула головой, после чего она снова улыбнулась и бордо воскликнула:

- Ну, что? Готова сразить всех мужчин этого вечера наповал?

- Нет, я не собираюсь обольщать всех мужчин. – Ответила с легкой улыбкой и грустно вздохнула. – Нам нужно сегодня соблазнить лишь одного мужчину, личность которого нам пока неизвестна.

- Эх, - вздохнула Жасмин сразу после моих слов. – Лишь бы он оказался молодым и симпатичным. А не как в прошлый раз…

- А что было в прошлый раз?

Я вдруг поняла, что ничего о ней не знаю. Как она попала в дом Давида? Как долго уже живет здесь? Кем была раньше? И что ей уже приходилось делать для дела?

- Девушки! Поторопитесь, иначе опоздаем! – вдруг раздается голос Давлада из коридора.

- Поговорим об этом позже. После дела. – Пообещала Жасмин, поправляя мои волосы.

В холле раздалось цоканье наших каблуков. Давид и Давлад уже ждали нас внизу, облаченные в черные смокинги. Обернувшись, мужчины остановили на нас удивленные взгляды.

- Вы просто сногсшибательны! – восхищенно произнес Давлад. Давид же был скуп на комплименты, прочем, как всегда. Прикурив сигарету, он продолжал смотреть на меня с непроницаемым лицом. Его равнодушный взгляд прошелся по моему телу снизу доверху, задержавшись в области декольте.

Я поежилась, мне стало не по себе от его пристального внимания.

- Давид, а ты что скажешь? – с ехидной улыбкой поинтересовалась у него Жасмин, будто подначивая самолюбца.

- Нам пора. – Холодно бросил он и, затушив сигарету в пепельнице, первым отправился к выходу.

На мероприятие мы отправились все в одной машине, в седане с тонированными стеклами. Мужчины сидели впереди, мы с Жасмин позади них. Давид был за рулем. Он вставил ключ зажигания и завел мотор. Нас с Жасмин вдавило в кресло, когда машина рванула слишком уж мощно.

- Эй, аккуратнее. Не мешок с картошкой везешь. – Возмущенно воскликнула Жасмин.

Давлад тотчас рассмеялся, Давил не проронил ни слова.

Выехав на главную трассу, он погнал на огромной скорости. Его сосредоточенный взгляд был устремлен на дорогу, руки крепко держали руль. Он будто робот: бесчувственный, каменный, холодный.

- Стася, будь осторожна. – Полушепотом проговорила в ухо Жасмин. – Веди себя среди других гостей непринужденно, легко, чтобы не засекли. Мужчины, которых нам придется в будущем разводить, не так уж глупы и наивны, какими будут казаться тебе на первый взгляд. Старайся быть хитрее их, и всегда будь на шаг впереди. Поверь мне, это очень рискованное дело. И еще, - она бросила осторожный взгляд на впереди сидящих от нас мужчин и продолжила говорить уже тише: - Если придется трахнуться с кем-то ради дела, чтобы он проявил к тебе хоть минимум интереса, так и сделай, ясно?

Я сглотнула, через силу кивнув. Я так и знала, что рано или поздно меня попросят об этом. Придется сделать все возможное, чтобы до этого не дошло.

Глава 11

Через несколько минут мы подъехали к огромному дому. Вылезли из машины, и я двинулась за Жасмин, стараясь держаться к ней поближе.

- Нервничаешь? – спросила она меня полушепотом.

- Очень. – Честно признаюсь.

- Я тоже.

Молодой симпатичный мужчина в темно-коричневом костюме уже ждал нас у входа с хитрой улыбкой на губах.

- Опаздываете, дорогие мои друзья. – Крикнул нам еще издалека.

Жасмин махнула ему рукой.

- Ты как всегда выглядишь изумительно. – Произнес ей мужчина, когда мы подошли к нему. – А это что за прелестное создание? – посмотрел на меня.

- Познакомься, это моя жена - Станислава. – Представил меня Давид, беря мои руки в свои.

- Очень приятно. Кирилл. – Сказал он, подмигнув мне.

- Мне тоже. – Робко улыбнулась я.

- Давид, - подозрительно прищурив глаза, Кирилл обратился к моему лже супругу, - почему я не знал о твоей женитьбе?

- Свадьбы не было. Мы расписались тихо, без всякой огласки. – Ответил Давид, держась уверенно.

Это надо же так умело врать… И глазом не моргнет.

Кирилл усмехнулся.

- Предлагаю отметить ваше бракосочетание прямо сейчас. Давлад, ты то хотя бы не женился? С кем я буду ходить в стрип бар, если вы все вдруг надумаете жениться?

- Как с кем? – возмущенно воскликнула Жасмин и тут же улыбнулась. – Со мной! Я с радостью составлю тебе компанию.

- Тогда я спокоен. – Довольным видом произнес Кирилл.

Мы вошли в дом. Как я поняла, Кирилл – хозяин этого самого шикарного трехэтажного особняка. Оказавшись в холле, оформленном в красных, золотистых и черных тонах, я услышала музыку, смех, женские и мужские голоса, доносящиеся из зала прямо за стеной. Вечеринка шла в полном разгаре. Видимо, все гости уже прибыли, опаздывали только мы.

Мы зашли в большой зал, наполненный незнакомыми людьми. Несмотря на темные стены и закрытые тяжелыми шторами окна, в помещении было достаточно светло благодаря огромной хрустальной люстре по центру высокого потолка и множеству мелких настенных светильников. Фуршетные столы были накрыты шелковыми скатертями, на которых стояли множество самых разнообразных закусок и уже разлитое по бокалам шампанское. В глубине зала я заметила сцену, на которой настраивала свои инструменты группа незнакомых мне музыкантов из трех молодых парней и двух привлекательных девушек.

Обстановка была экстравагантной. Я с любопытством принялась разглядывать присутствующих, и не заметила ни одного знакомого лица. И это не удивительно. Судя по нарядам, собравшееся в доме общество принадлежало явно не среднему классу. Все это походило на богатую вечеринку.

- Интересно, кто же из этих напыщенных индюков наш мистер «Икс»? – прошептала Жасмин, вместе со мной разглядывая присутствующих в зале мужчин.

Мужчин в зале было не меньше тридцати, столько же было и женщин. Кто-то танцевал, кто-то беседовал за фуршетным столом. Наряды на женщинах были шикарными, достойные престижного модного дефиле и были подобраны по принципу «у кого лучше и богаче»: дорогие ткани, драгоценности, крупные и сверкающие.

- Я хочу есть. И выпить заодно. – Неожиданно громко проговорила Жасмин, схватила меня за руку и повела в сторону фуршетного стола.

Только сейчас я заметила отсутствие наших мужчин. Их обоих куда-то унесло.

Мы с Жасмин остановились рядом с двумя девушками, обе шикарные блондинки, высокие, одинаковыми подобранными нарядами: длинное до пола вечернее платье кроваво-красного цвета.

- Возможно, они сестры, - подумала про себя.

Заметив нас, обе вскрикнули. Я чуть не выпрыгнула из своего платья от резкого, неожиданного взвизга рядом с ухом.

- Жасмин! – воскликнули девушки в один голос.

- Виола! Элина! – улыбнулась им Жасмин.

Они обнялись, радуясь встрече.

- Позвольте представить вам свою подругу Станиславу. – Представила меня им Жасмин.

Девушки тепло мне улыбнулись и внимательно пригляделись:

- Где-то я тебя уже видела… Только где? – спросила та, которая Виола.

- Наверное, я тебя обслуживала. Ведь еще недавно я работала в ресторане официанткой. – Хотелось мне ответить, но вслух произнесла: - Возможно, на одной из таких вечеринок?

- Да, скорее всего. – Нахмурила брови девушка, мучаясь тем, что так и не смогла меня вспомнить.

- Ну, как ваши дела? Давил и Давлад пришли вместе с тобой? – спросила Элина, бросив испытующий взгляд на Жасмин.

- Да, они здесь. – Жасмин принялась оглядываться по сторонам, в надежде найти сбежавших от нас мужчин. – Да, вот же они! – пальцем показала на барный столик, располагающийся в противоположной стороне зала.

- Где же им еще быть? – усмехнулась Виола и, схватив Элину под руку, повела ее к барному столу. – Я хочу поздороваться с ними….

- Уфф, - облегченно выдохнула Жасмин, как только мы остались с ней вдвоем. – Эти сестры – отвал башки, с ума сведут любого.

- Тогда мне жаль Давида и Давлада. – Перевожу взгляд к барному столику, до которого уже добрались сестры.

- А мне нет. – Рассмеялась Жасмин и протянула мне бокал с шампанским. – Предлагаю выпить за удачное завершение нашего дела. – Полушепотом проговорила она и уже хотела отпить шипучий пузырящийся напиток, как вдруг нахмурилась, глядя куда-то в сторону, и поставила бокал обратно на стол.

Я посмотрела туда же, куда смотрела она.

Двигаясь с кошачьей грацией, к нам приближалась безумно красивая, стройная женщина, лет сорока. Прямые гладкие волосы, подстриженные под каре, идеальный макияж, голубые глаза, матовая кожа, безупречные черты лица и аристократическая, гордая осанка. Она излучала столько энергии и женственности, что ее присутствие в зале не мог заметить разве что только слепой.

С насмешливой улыбкой женщина остановилась возле нашего стола и надменно воскликнула, отвернув лицо в сторону, демонстративно не глядя в нашу сторону:

- Какая встреча! На работе или просто отдохнуть?

- Не твое дело. – Огрызнулась в ответ Жасмин.

Незнакомка повернула к нам голову и смерила Жасмин острым взглядом, а потом заметила и меня.

Я побывала будто на МРТ всего тела. Она просканировала меня пронзительным взглядом, и внезапно ухмыльнулась:

- Новый подручный покемон Давида? – спросила она, не спуская с меня взгляда. – Он так отчаялся, что теперь встречается с кем ни попадя?

Жасмин повернулась к ней, уперлась локтями в стол и вызывающе уставилась на нее. В воздухе повисло напряжение, и мне стало не по себе.

- Нет. Так получилось, что Давид влюбился. – Произнесла Жасмин с надменной улыбкой.

- Ничего другого не могла придумать? – не поверила ее словам незнакомка и рассмеялась.

- А я и не придумывала. Станислава – жена Давида. Они поженились, и оба теперь счастливы.

- Станислава. Рада познакомиться. – Осмелилась я лично представиться.

- Ты врешь. – Проскрежетала она сквозь зубы и посмотрела на меня с такой злобой, словно вот-вот и прибьет меня.

- Стася носит фамилию Давида. Я сама видела это в ее паспорте. – С самым невинным видом произнесла Жасмин. – Мне очень жаль, что ты так и не добилась от Давида….

- Молчи. – Шикнула на нее женщина, не дав договорить. – Еще одно слово…

Напряжение между нами только усиливалось. И я даже не представляю, что произошло бы в следующую минуту, возможно, эта женщина вцепилась бы мне в волосы своим недешевым маникюром, который наверняка, сделала час назад в дорогущем салоне, если бы к нам вовремя не подошли наши мужчины.

- Лиза? Что ты здесь делаешь? – Давид нахмурился сразу, как только увидел ее в нашей с Жасмин компании.

- То же, что и вы. Работаю. – Улыбнулась она, потом подошла к Давиду, обняла его и что-то шепнула в ухо.

Выражение лица Давида оставалось неизменным, таким же холодным.

- Я скоро вернусь. – Раздраженно бросил он нам, после чего с Лизой скрылся в толпе.

- Вот, стерва. – Процедила сквозь зубы Жасмин, не отрывая от них взгляда.

- Главное, чтобы она не развалила наше дело. – Задумчиво произнес Давлад, глядя туда же, куда и Жасмин.

- А кто она? – спросила я.

Жасмин переводит взгляд на меня и отвечает, все с той же злостью в голосе:

- Бывшая у Давида. Когда-то она была с нами, пока не….

- Я думаю, Станиславе не стоит знать всего. Она и так много узнала. – В самый интересный момент Давлад останавливает Жасмин.

- Я хочу все знать! – упрямо настаиваю я, но тема быстро сменилась:

- Вот он. – Вдруг произнесла Жасмин, глядя куда-то в сторону.

Я попыталась уловить ее взгляд.

- Я вижу. – Серьезным тоном подтвердил Давлад. – Ладно, девочки, быстро за работу. В случае чего, я буду держаться рядом с вами. – И он уходит, оставляя нас Жасмин одних.

Мне стало немного не по себе. Я почувствовала свою ответственность и важность всего этого дела, и страх тотчас овладел моим телом и сознанием.

- Он справа от тебя. – Полушепотом произнесла Жасмин, а сама глядела уже в совершенно другую сторону.

- Тот молодой мужчина, лет тридцати, с темными волосами? – описываю внешность нашего предполагаемого клиента. Или жертвы.

- Да, в черном костюме. – Подтвердила Жасмин.

- Откуда тебе известно, что это именно тот, кто нам нужен? – меня стали одолевать сомнения.

- Мне только что пришло сообщение от Давида. Он написал, что наш клиент в черном костюме с серьгой на правом ухе.

Я присмотрелась. И правда, на его правом ухе красовалось маленькая золотая сережка в виде кольца.

Неожиданно наш клиент поймал на себе мой взгляд и улыбнулся. Я растерялась. И ничего другого не придумала, как отвернуться от него и потянуться к столу за бокалом шампанского.

- Ты чего? – удивилась Жасмин, последовав моему примеру.

- Он меня заметил. – Полушепотом произнесла я, боясь обернуться и снова встретиться с ним взглядом. – Он посмотрел на меня и улыбнулся.

- Это хорошо. Значит клюнул на тебя, и тебе его и соблазнять. – Задумчиво протянула Жасмин и отпила шампанское из своего бокала. – Теперь нужно его как-то подвести к непринужденному общению. – Жасмин ставит бокал на стол и собирается уходить.

- Ты куда? – испуганно останавливаю ее за руку.

- Оставляю тебя одну. Вот увидишь, он подойдет к тебе сразу, как только я отойду.

- И что мне с ним делать? – продолжаю удерживать ее.

- Стася, что за детский сад? – усмехнулась Жасмин, высвобождая свою руку. – Улыбайся, разговаривай, флиртуй. Выясни, какие у него есть увлечения, и постарайся разговаривать только об этом, чтобы он не терял интереса от общения с тобой.

Чувствую дрожь во всем теле. Я начинаю сильно нервничать.

Я тянусь к следующему бокалу шампанского, но Жасмин отбирает его у меня.

- Не нужно так налегать на алкоголь. С волнением постарайся справиться сама, без помощи горячительных напитков. Иначе, какой у тебя получится с ним разговор, если ты и двух слов не сможешь связать? Удачи! – Жасмин уходит с моим бокалом шампанского.

Я делаю глубокий вдох и на секунду прикрываю глаза.

- У тебя все получится, - начинаю медитировать, успокаивая взбушевавшиеся нервы. – Делов то? Всего лишь соблазнить незнакомца, которого мой вымышленный муж хочет обокрасть….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Медленно оборачиваюсь и смотрю туда, где только что стоял наш клиент. Но там его уже не было.

Я начинаю оглядываться по сторонам в поиске мужчины с серьгой в ушах. Но он будто сквозь землю провалился. Его уже не было в зале.

И с чего я решила, что улыбка - показатель симпатии? Может, я выглядела для него смешной, вот он и улыбнулся.

Грустно вздыхая, тянусь за еще одним бокалом шампанского. Потом стою и наблюдаю за тем, как Жасмин вливается в какую-то компанию и весело проводит с ними время. В отличие от нее я не обладаю способность с легкостью заводить новые знакомства, поэтому и стояла в сторонке в гордом одиночестве, выпивая шампанское.

- Почему вы одна? – спросил голос за спиной, и я вздрогнула.

Я обернулась в надежде, что это тот самый наш клиент, но мужчина, стоящий передо мной не был не в черном костюме, и не с сережкой в ушах. Молодой, симпатичный блондинчик с глазами синими, словно океан.

Растерянно хлопаю на него глазами. Не знаю, что ответить.

А между тем симпатичный блондинчик продолжил говорить со мной:

- Мы не встречались раньше? Ваше лицо мне знакомо.

- Нет, - ответила я не очень-то уверенно.

Может, когда-нибудь и встречались. Опять же, в том ресторане, где я еще недавно работала официанткой.

- Думаю, такую прекрасную девушку я бы точно запомнил. – Произнес он с милой улыбкой.

Я не смогла не улыбнуться ему в ответ.

- Простите мою невежливость, я забыл вам представиться, прежде чем осыпать вас комплиментами. Меня зовут Валера. – Мягко протягивает мне руку.

Услышав его имя, я тотчас мысленно пропела: «Валееера, Валееера, я буду нежной и верной…».

- Кира. – С улыбкой вкладываю в его руку свою, потом рефлекторно отдернула ладонь, приняв сконфуженное выражение лица. – Ой. – Прикусила губу. - То есть, меня зовут Станислава.

Черт, черт, черт. Ругаю себя мысленно за такую глупую оплошность. Как я могла назваться своим настоящим именем?

Губы Валеры растянулось в широкой улыбке.

- Так как мне к вам обращаться?

- Как пожелаете. – Ляпнула я, краснея.

- Милая Кира. – С чарующей улыбкой он взял мою руку и прикоснулся к ней поцелуем.

Я еще больше покраснела. Казалось, простой невинный поцелуй в руку. Но он сделал это как-то уж слишком интимно.

Напряжение не оставляло меня, хотя я не подавала виду. Выдавало волнение лишь мое раскрасневшееся лицо.

- Вы здесь впервые. – Произнес Валера свою догадку, склонив голову набок и не спуская с меня пристального взгляда синих глаз. – Мне даже кажется, что вы прежде не бывали на таких приемах. Ведь я прав?

- Я действительно здесь впервые. – Ответила я, немного смущаясь.

- С кем вы пришли сюда? – спросил он, продолжая держать мою руку.

- С мужем. – Отвечаю уверенно.

Взгляд Валеры тотчас опускается на мое кольцо на безымянном пальце.

- Я думал, вы надели это кольцо только для того, чтобы отпугивать от себя навязчивых мужчин. – Потом с улыбкой добавил: - Вроде меня.

- Нет, это не так. – Тихо проговорила я, пряча руку от его инквизиторского взгляда.

- Может, мы присядем за свободный столик и продолжил наше знакомство там? – предложил блондинчик, снова протянув мне руку. – Надеюсь, ваш муж не будет против, если его жена немного отвлечется за разговором с очень привлекательным, интересным мужчиной.

А почему бы и нет? – спросила себя. – Все равно нашего клиента нигде не видать.

- Вы довольно самоуверенны. – Заметила я с фальшивой улыбкой, вкладывая в его руку свою, чем самым отвечая согласием на его предложение.

- По-вашему, самоуверенность – плохая черта? – спросил он, когда мы направились к одному из свободных столов по другую сторону зала.

- Я этого не говорила.

Я чувствовала себя неловко и скованно, ловя на себе взгляды гостей.

- Но вы подумали об этом. – Его губы чуть скривились в легкой усмешке.

- Самоуверенность нужна каждому. Но в пределах разумного. Если ее много – она уже перерастает в высокомерие. – Ответила я, опускаясь на стул, который Валера мне любезно отодвинул.

- Согласен. – Садится рядом. – Обратите внимание на эту девушку. Та, что в длинном, золотистом платье. – Указывает он на Жасмин. – Она фальшивит.

Я замерла, похолодев.

- Почему вы так думаете? – аккуратно поинтересовалась я.

- Видите, как неловко она себя чувствует? Она часто поправляет волосы и всегда оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то. Возможно, ищет своего мужчину, который по непонятной причине оставил ее одну в толпе незнакомых ей людей.

Можно подумать, Валера уже давно следит за Жасмин.

Его слова заставили меня нервно сглотнуть.

- Вы со мной не согласны? – переводит взгляд с Жасмин на меня.

- В одном вы правы…. – начала я, но он меня перебил:

- Только в одном?

- Только в одном. – Согласно киваю, и перевожу взгляд от него на Жасмин, так как уже не в силах была выдерживать на себе его пристальный взгляд. – Вы верно заметили, что она кого-то ищет. – И сразу же добавила: - Она ищет меня. Это моя подруга.

- Вот как? – он посмотрел на меня озадаченно. – Простите, если я чем-то вас или вашу подругу обидел.

- Нет, что вы. В ваших словах не было ни грубости, ни обиды. Напротив, мне даже нравятся открытые, честные люди. Без лести и фальша.

- Вы раскусили меня за пять минут общения, а сами при этом остаетесь для меня загадкой. Кто вы, милая Кира – Стася?

Неожиданно он положил мне руку пониже спины, и я охнула. По телу пробежала дрожь, ее сменил разлившийся по венам адреналин.

- Простите, но мне уже пора. – Встаю из-за стола, он поднимается за мной следом.

- Я снова что-то сказал не то?

Сделал не то, - ответила про себя. Не нужно было меня касаться. В слух же произнесла:

- Нет. – Чувствую, как щеки начинают гореть. Я совершенно не умею врать. – Не хочу больше заставлять ждать свою подругу. Она ждет, когда я подойду к ней.

С этими словами он бросил взгляд через мое плечо. Я повернула голову и наши с Жасмин взгляды тотчас встретились. Девушка помахала мне рукой. Я улыбнулась в ответ.

- Что же, не буду больше вас задерживать. Был рад нашему знакомству, таинственная незнакомка с двумя именами.

- Взаимно. – Улыбнувшись ему на прощанье, я сразу же отправилась к Жасмин, чувствуя на себе пристальный взгляд симпатичного блондинчика.

- Стася, отбой. – Полушепотом произнесла Жасмин, как только я подошла к ней. – Наш клиент совершенно другой. Тот мужчина с серьгой в ушах просто подставной человек. Нас кто-то намеренно вводит в заблуждение.

- Вот как? – удивилась я. – И кто же теперь наш клиент?

- Пока не известно. Давид сообщит об этом позже, как только сам узнает об этом. Кстати, а кто был с тобой сейчас за столом? Кто тот красавчик? – смотрит мне за спину.

- Валера. – Отвечаю нехотя.

- А ничего так он, очень даже симпатичный….

- Поверь, он тебя тоже заметил. – Вырвалось у меня.

- Правда? – тотчас загорелись ее глаза. – Он что-то говорил обо мне?

- Дорогая, - вдруг, откуда ни возьмись, появился Давид и нежно приобнял меня за талию. Я даже вздрогнула от неожиданности. – Скучала? – с фальшивой нежностью смотрит мне в глаза.

- Д-да, - отвечаю, заикаясь, при этом прекрасно понимаю, что это всего лишь игра.

- За нами наблюдают. Улыбайся, дорогая. – Ласково прошептал мне в ухо и положил руку пониже спины. То же самое совсем недавно проделал и Валера.

- Улыбайся. – Вновь повторил Давид, и я улыбнулась сногсшибательной улыбкой Чеширского кота.

Боже, представляю, как глупо я сейчас выгляжу.

Глава 12

Зал тонул в полумраке. Включили медленную композицию, и, не говоря ни слова, осторожно обняв меня за талию, Давид повел в центр зала.

- Расслабься, - прошептал он, и его голос, низкий и спокойный, заставил мое сердце учащенно забиться.

Мы закружились в медленном танце. Рядом с нами танцевали еще несколько пар. В метрах трех от нас я заметила Жасмин и Давлада, - они выглядели спокойными и даже счастливыми, чего не скажешь о нас с Давидом.

Мои пальцы сжимали его плечо чуть сильнее, чем нужно. Во всем виноваты нервы. Я не могла совладать с собой – каждый раз, когда он был так близко, мысли путались, а дыхание становилось прерывистым. Его запах, легкий шлейф древесного парфюма и чего-то неуловимого мужского, кружил голову.

- Расслабься, - вновь повторил он.

- Не получается, - честно призналась я, стараясь не смотреть ему в глаза.

- Просто не думай ни о чем. – Пробормотал он, притягивая меня ближе.

Я почувствовала, как вспыхнули мои щеки.

Наши тела медленно раскачивались в такт мелодии. Постепенно мои движения стали увереннее и мне, наконец, удалось успокоиться.

- Кто тот мужчина, с которым ты недавно разговаривала? – спросил Давид во время танца.

Теперь мне стало ясно. Он позвал меня на танец не с тем, чтобы просто потанцевать, а с тем, чтобы поговорить.

- Ты о том блондине? – уточнила я.

- Да. О нем. – Произнес Давид, устремив взгляд в сторону.

- Его зовут Валера.

- И как давно вы знакомы? – в его голосе я уловила ледяные нотки.

Понимаю голову и смотрю ему прямо в глаза.

- Мы знакомы не больше получаса.

- Правда?

Наши взгляды встретились.

- Правда.

Я недовольно сжала губы. Как он может мне еще не верить?

Продолжаем смотреть друг другу в глаза. Взгляд его карих глаз был таким глубоким, что казалось, он видит меня насквозь. Давид будто ждал, когда я первой отведу взгляд и тем самым подтвержу его подозрения о моей нечестности. Но мне скрывать нечего, я сказала правду. Продолжаю смотреть ему в глаза, кружась в медленном танце.

- Он тот, кто нам нужен. – Вдруг произнес Давид и первым отвел взгляд.

- Валера? – воскликнула я и зачем-то даже испугалась.

- Да, тот блондинчик и есть наш клиент. У него есть то, что нам нужно. – Прошептал он мне в ухо.

Я улыбнулась, изобразив смущение, будто мне только что сделали комплимент.

Это притворство было необходимым, так как за нами прямо сейчас наблюдал тот самый блондинчик - Валера.

- А где же его сережка? – с улыбкой поинтересовалась я, желая как-то поддержать разговор во время танца.

- Нас кто-то намеренно повел по ложному пути. – Так же, с улыбкой ответил Давид, наклоняясь ближе.

И прежде, чем я успела что-то сказать, его губы коснулись моих губ – нежно, почти несмело. Это был поцелуй, от которого мир вокруг перестал существовать.

Поцелуй был недолгим, но он заставил мое сердце бешено забиться.

- Поцелуй так был необходим для дела? – спросила я, чуть отдышавшись.

Он улыбнулся и притянул меня еще ближе:

- Нет. Просто захотел поцеловать тебя.

Не пойму, когда он говорит правду, а когда притворяется для дела. Во всяком случае, этот поцелуй я восприму не как за его искренний порыв, а просто за очередной хитрый ход.

Музыка закончилась, и мы вернулись к своим друзьям.

- Давлад, нужно поговорить. – Сухо произнес Давид и направился в сторону.

Давлад молча последовал за ним.

- Видела, видела ваш поцелуй. – Произнесла Жасмин, хитро прищурив глаза, когда мы остались с ней одни.

- Здесь нет ничего такого особенного, о чем ты могла подумать. Это нужно было ему для дела. – Отвечаю с невозмутимым видом.

- Для какого еще дела? – все с тем же хитрым взглядом спросила она.

- Помнишь того блондинчика…?

- Валеру? – не дала договорить она.

- Да. – Киваю. – Так вот, он-то нам и нужен. Он наш клиент. – Важно произношу я.

Жасмин замерла в ступоре. Минуту переваривала в своей голове информацию, а я терпеливо ждала, пока она это сделает. Пока она «думала», я взяла из-за стола два бокала шампанского и один протянула ей.

- И опять же, он клюнул на тебя… - Наконец-то произнесла она, но совсем не то, что я ожидала от нее услышать. – Почему все обращают внимание на тебя? Я что, хуже тебя?

И тут мне вспомнились слова Валеры, то, как он отозвался о Жасмин. Лучше, ей этого не знать…

- Жасмин….

Не успела я договорить, как вдруг за нашими спинами раздается голос. Знакомый мне голос.

- Почему столь прекрасное создание стоит в стороне и не танцует?

Оборачиваюсь синхронно с Жасмин, и мы обе замираем в растерянности.

Валера. После того, как я узнала, что он наш клиент, я смотрела на него уже совершенно другими глазами. И мне стало рядом с ним невероятно волнительно.

Что мне делать? Как вести себя рядом с ним?

Внутри назревала паника.

- Не подарите ли мне танец, дорогая Кира – Станислава?

Он снова назвал меня двумя именами. Да он издевается!

- Хорошо. – Недолго думая, соглашаюсь на танец.

Сделала глубокий вдох, стараясь казаться невозмутимой.

Блондинчик взял мой бокал, поставил его на поднос проходящего официанта и, не дожидаясь разрешения, обхватил меня за талию.

Я хотела возмутиться, но потом вспомнила: «Он наш клиент». И что мне с этим делать?

Пока Валера вел меня в центр зала, я искала глазами Давида. Нашла его не сразу, но к счастью нашла. Наши взгляды встретились, и он незаметно мне кивнул. Что это значит? Одобрение?

Это меня немного расстроило и даже оскорбило. Чувствую себя… вещью.

Впрочем, так оно и есть. А что еще я могу ожидать от своего положения? Кто я для Давида? Игрушка, которую он будет с легкостью одалживать поиграть сначала одному, потом другому. И все ради дела.

- Все хорошо? – спросил Валера, не спуская взгляда с моего лица.

- Да. – Сделала неудачную попытку улыбнуться.

- А вы знаете, что слишком серьезны для такого вечера?

Он притянул меня чуть ближе, чем позволяли приличия, и я почувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань платья.

- У меня разболелась голова. – Пришлось соврать.

- Кажется, еще недавно, когда вы танцевали со своим мужем, все было хорошо. – Заметил мужчина, скользнув взглядом по моим губам.

Я промолчала.

В воздухе повисло напряжение. Густое и неприятное.

- Мне безумно хочется сейчас вас поцеловать. – Тихо проговорил блондин, наклонившись.

- Нет. – Мой голос дрогнул. – Не стоит.

- Почему?

- Потому что мой муж смотрит на нас. – Промямлила я первое, что пришло в голову.

- А если бы ваш муж сейчас не наблюдал за нами, то позволили бы себя поцеловать?

- Н-нет. – Неуверенно пробормотала.

- Почему?

- Потому что я вас совершенно не знаю. И вообще…. – Я делаю неудачную попытку оттолкнуть его от себя. Но он еще крепче обнял меня.

- Прости. Я не хотел тебя обидеть. – Неожиданно он перешел на «ты». – Прости, больше не буду. Это была проверка.

- Проверка? – смотрю на него удивленно.

Проверки мне еще не хватало. Неужели он догадался, кто я?

- Я решил, что ты такая же меркантильная и легкодоступная, как все эти женщины в зале. И ошибся, чему безумно рад. Ты мне еще больше начала нравиться. – Он улыбнулся, не спуская с меня пристального, изучающего взгляда.

Я немного успокоилась, но танцевать с ним дальше я уже не могла.

- Позвольте мне вернуться к своему мужу.

Его брови чуть сдвинулись, но он кивнул, отпуская мою руку.

- Возьми. – Протягивает визитку. - Захочешь поговорить – звони.

Повернувшись, я пошла туда, где стоял Давид, крепко сжимая в руках визитку с номером телефона блондинчика. Мой названный муж все это время о чем-то оживленно разговаривал в Давладом и не обращал на меня никакого внимания. Иду и чувствую, как взгляд блондина прожигает мою спину. Я шла, не оборачиваясь, хотя каждое движение давалось с трудом.

- Станислава? – Давид встретил меня с удивлением на лице. – Где ты была?

- Танцевала. – Буркнула я с нескрываемым раздражением.

- Хорошо. – С невозмутимым видом Давид начинает застегивать пуговицы на своем пиджаке. – Нам пора возвращаться домой. Здесь делать больше нечего.

Я облегченно выдохнула. Наконец-то.

- Давлад, сходи за Жасмин. Мы с Станиславой вас подождем на улице.

Давид хватает меня за руку и выводит из зала, в то время как Давлад отправился на поиски Жасмин.

Я все еще чувствую на себе тяжелый, жгучий взгляд блондина….

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 13

Двенадцатый час ночи. Мне до сих пор не спится, несмотря на тяжелый, нервный день. Сижу, изучаю свой новенький не дешевый телефон, который сегодня подарил мне мой муж. С трудом удалось разобраться со всеми его функциями. Понимаю, Давид купил его исключительно для дела (от «старенького» пришлось избавиться, ибо никто не должен знать мой номер), но, черт возьми, как же приятно получать дорогие подарки.

Открываю контакты – всего лишь три номера: «Муж», «Жасмин», «Давид». Все. Ни входящих, ни исходящих. Ни единого сообщения.

Спустя час мне все же удалось уснуть, но ненадолго. Снова эти стоны за стеной. Кого мой ненаглядный муженек привел в дом на этот раз?

Мои нервы не выдерживают, и я выхожу из комнаты. Спускаюсь на кухню, попить воды.

Стоны до сих пор звучат в моей голове, нервируя меня еще больше.

Вхожу на кухню, тяну руку к выключателю.

- Не надо. Не включай свет. – Слышится голос в темноте.

Я вздрогнула.

- Давид? – спрашиваю удивленно. – А кто тогда….

Я резко замолчала.

- Ты о чем? – спросил голос из темноты.

Я почувствовала запах табака. Пригляделась. Мое зрение немного начало привыкать к темноте, и мне удалось его увидеть – он сидел на стуле возле окна и курил.

Я оглянулась назад с мыслью в голове: «Чьи же стоны тогда я слышала за стеной?»

Жасмин и Давлад.

- Жесть…. – Вырвалось у меня.

- Почему ты здесь? – спросил Давид.

Не видя его лица, я чувствовала на себе пристальный, жгучий взгляд.

- Не могу уснуть. – Отвечаю, направляясь к кувшину с водой. – А ты?

Ответа не последовало.

«Можешь и не отвечать. Не так уж и интересно»

Я налила в стакан воды и за несколько секунд осушила его.

- Доброй ночи. – Проговорила я, направляясь к выходу.

- Постой. – Раздается холодный голос. – Задержись.

Я остановилась, как того велели, и замерла, ожидая, что он скажет.

- Подойди.

А вот сейчас я занервничала.

Что он хочет от меня?

- Уже поздно…. – Замямлила я. - Думаю….

- Не думай, просто подойди.

Тяжело вздыхаю и с робостью направляюсь к нему.

- Присядь. – Указал на стул напротив себя.

Послушно выполняю все, что от меня хотят.

- Кира, - начал он разговор с моего настоящего имени, - не хочу тебя пугать, но…. – Он резко замолчал, я напряглась. – Пока не поздно, ты еще можешь отказаться от дела.

Я еще больше напряглась. Меня напрягали больше не его слова, а тон, которым он говорил. Давид был чем-то взволнован.

- Я не понимаю…. Как отказаться? – пролепетала я, пытаясь увидеть его глаза. Но его лицо было покрыто темной пеленой – он все еще находился в тени, будто специально прятался от лунного света.

- Это дело оказалось серьезней, не таким, как я предполагал изначально. Не хочу, чтобы ты себя подвергала опасности….

- Значит, ты отказываешься от дела?

- Нет. – Резко ответил Давид. – Я лишь исключаю тебя от дела.

Я не знала, что ответить. Молчала минут пять, переваривала информацию.

- Если это так опасно, почему бы тебе не отказаться? Возьмись за другое дело. В чем проблема?

- На кону большие деньги…. И большая ответственность.

- А Жасмин? Она в деле?

- Да.

- Ты не доверяешь мне? Думаешь, я так глупа и не справлюсь со своей задачей? – мой голос вздрогнул.

Я не хотела показывать Давиду, что его слова как-то меня затронули. Но признаться, затронули в самое сердце. Чем я хуже Жасмин?

- Дело не в этом. Я просто не хочу подвергать тебя опасности. – Неожиданно повысив тон, произнес Давид.

Только сейчас в его руках я заметила стакан с чем-то крепким.

- Нет. – Уверенно отвечаю, набравшись откуда-то смелости. – Я знаю, на что иду. Я не маленькая, глупая девчонка. Я прекрасно осознаю, на что подписалась.

- Тебя могут убить.

- Пускай. – Упрямо произношу я, не поддаваясь его уговорам.

- Тебя могут изнасиловать. И меня может не оказаться рядом, чтобы помочь.

- Изнасиловать? – мой голос вздрогнул.

- Именно. – Прозвучал твердый голос.

- Я смогу постоять за себя. – Не очень-то уверенно прозвучало с моей стороны.

- Как? Будешь таскать с собой перцовый баллончик? – усмехнулся Давид

- А что плохого в нем? Перцовый баллончик – эффективное средство от насилия.

- Прозвучало, как реклама. – Продолжал ухмыляться Давид.

Я не смогла сдержать улыбки.

Неожиданно в коридоре раздались чьи-то голоса:

- Тсс, тише.

- Да нет никого здесь, все уже давно спят.

- Им-то что не спится? – произнес Давид с заметным раздражением в голосе.

- Включай свет, - прозвучал в гробовой тишине мужской шепот.

- Может, зажжем свечу? – предложил женский голос. – Будет романтика….

Я с трудом сдерживала себя, чтобы не заржать.

- Прекрасная идея! – громко произнес Давид. – Устроим романтическую ночь на четверых. Групповуха вокруг одной свечи.

Я прыснула.

Резко включается свет.

- Давид? – удивленно воскликнула Жасмин. - Кира? Ой, Стася….

- Что вы здесь делаете? – спросил Давлад.

Мда. Вид у них, пожалуй, тот еще - оба растрепанные, полуголые: на Давладе лишь одни черные трусы, на Жасмин легкая полупрозрачная сорочка.

- То же, что и вы. Пришли выпить воды. – Холодно отозвался Давид не спуская с парочки пронзительного взгляда.

Я мельком взглянула на Давида. Он был в белой, обтягивающей майке и в черных спортивных шортах. Я невольно прикусила губу, посчитав его сейчас чрезмерно сексуальным.

- Ну, мы тогда пойдем…. – замямлила Жасмин, дав задних ход. – Не будем вам мешать….

- Мы обсуждали дело. – Давид решил объясниться, прежде чем в их голову поселятся ложные мысли о нас. – Можете присоединиться.

Давлад и Жасмин молча последовали к столу. Неловкость все еще витала в атмосфере.

- Завтра идем на дело. Тянуть больше нельзя. Нашего клиента информируют. И я боюсь, скоро ему станет известно о нас всех. – Произнес Давид, как только все расселись вокруг стола.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Как это возможно? – встревоженным видом проговорила Жасмин.

- Лиза. – Неожиданно для всех произнес Давид.

- Лиза? – в один голос воскликнули Давлад и Жасмин. Только я одна сидела молча, мало что понимала из их слов.

- Я уверен, это она сливает ему информацию о нас. Кажется, наши взгляды пересеклись. Теперь все идет на время – кто быстрее, тот и выиграл.

- Давид, у тебя уже есть план? – спросил Давлад, как-то недобро нахмурившись.

По его выражению лица я поняла – дело и в самом деле очень серьезное и в каком-то роде даже опасное.

- Да. – Четко произнес Давид, поднявшись из-за стола. – Жасмин, - обратился он к девушке, - завтра же ищешь нам загородный дом как можно дальше от цивилизации. Желательно в каком-нибудь другом городе.

- Да, я поняла. – Живо отозвалась она.

- Давлад, мы обеспечиваем безопасность Кире, а также путь ее отхода. – Продолжила Давид, не спуская с меня серьезного взгляда.

- Что? – удивился Давлад. – Ты хочешь отправить неопытную девчонку на это дело? Давид, но….

- У тебя есть другие варианты? Валера обратил внимание на нее, а не на Жасмин, поэтому только эта неопытная девчонка сможет без всякого подозрения попасть внутрь нужного нам особняка и вытащить нужные для нас документы.

- А если у нее это не получится? Как мы поможем ей?

- Будем импровизировать. – В голосе Давида звучала уверенность, - это меня немного успокаивало.

- Мы идем на большой риск… - Продолжил Давлад выливать на всех нас свое сомнение.

- У нас нет другого выхода. Сейчас или никогда. – Раздраженно бросил Давид. – Если ты сомневаешься, тогда давай отменим все дело. Но позволь тебе заметить, мы уже в деле. Остается только завершить его.

- Ну, хорошо. – Наконец-то согласился Давлад после нескольких минут размышлений. – Когда выходим на дело?

- В час дня. – Давид отошел к окну и закурил сигарету. Давлад присоединился к нему, а мы с Жасмин с недоумением переглянулись.

- А что будет в час дня? – с заметным испугом в голосе спросила я.

- В час дня Валера будет обедать в ресторане, куда ты отправишься одна и будешь терпеливо ждать его появления. Ты должна сделать так, чтобы вы оба после ресторана отправились в его загородный особняк.

Я с шумом сглотнула. На лоб выступил холодный пот.

А Дамир между тем продолжил нагонять на меня страх:

- В особняке Валеры ты должна будешь незаметно прокрасться в его рабочий кабинет и выкрасть из сейфа….

Что дальше говорил Давид – я уже не слышала. Я ушла глубоко в свои тревожные мысли. А что если у меня не получится? А что если меня застукают вовремя воровства? Я могу подвести всю нашу команду…. К тому же я совершенно не умею врать.

- … в ушах будет крошечный, незаметный наушник, через который мы все будет держать связь.

- Прям как в фильмах? – растерянно спросила я, учащенно моргая.

- Да. – Впервые улыбнулся Давид.

Глава 14

Я стояла перед большим зеркалом в полный рост, сжимая в холодных пальцах шелковую ткань платья. Сердце колотилось где-то в горле, отдаваясь глухим стуком в висках.

«Спокойно Кира, - сказала я сама себе. – Это просто роль. Самая важная роль в твоей жизни».

Дверь в комнату скрипнула, и в отражении в зеркале я увидела его. Давид.

Он вошел беззвучно, как тень, но его присутствие тут же заполнило все пространство, вытеснив воздух из моих легких. Он был в своей обычной черной водолазке и темных джинсах. Строгий, собранный, с холодным, пронзительным взглядом, который, казалось, видел меня насквозь. Мне нравилось в нем все: от идеально уложенных непослушных темных волос до молчаливой, звериной уверенности, исходящей от него.

Он подошел ближе, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он не смотрел на платье. Он смотрел на меня.

- Красный – твой цвет. – Произнес он, и в его тоне я уловила едва заметную нотку чего-то, что заставило мое сердце сделать сальто.

Его пальцы, длинные и умелые, поправили на мне тонкую бретельку, и прикосновение кожи к коже обожгло, как раскаленное железо. Я затаила дыхание. Он был так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и легких аромат свежего парфюма.

- Помни цель, Кира, - его губы оказались у самого моего уха. – Валера молод, самоуверен и очень умен. Любит девушек, которые играют в недотрог. Он должен не просто заметить тебя. Он должен захотеть обладать тобой. Пригласить в свой дом – высшая форма трофея для такого, как он.

- Я поняла, - выдохнула я, с трудом находя силы говорить.

Его близость сбивала все мысли, заставляя кровь бешено пульсировать в жилах.

- Не бойся. Ты будешь не одна. Мы будем рядом. – Он отступил на шаг, и я тотчас почувствовала холод. Жасмин будет в зале как гостья. На ней будет парик, так как Валера заметил ее в прошлый раз. Давлад – на связи. А я… - Он замолчал. Его взгляд стал тяжелее. – Я буду следить за тобой. Лично. Каждую секунду.

В этот момент в комнату впорхнула Жасмин, вся в струящемся черном, в светлом парике, пахнущая дорогими духами и опасностью.

- Ну что? Наша маленькая приманка готова? – весело спросила она, окидывая меня оценивающим взглядом.

Вслед за Жасмин в комнату вошел Давлад.

- Валера будет в ресторане через час. Давид, мы должны оказаться там раньше него.

- Тогда за дело. – Уверенно произносит Давид, и мое сердце начинает биться еще быстрее.

Я встретилась с ним взглядом в зеркале. В его обычно холодных глазах пылал настоящий огонь.

- Я справлюсь. – Прошептала я, больше для него, чем для себя.

- Я знаю, - он ответил столь же тихо.

Его рука на мгновение легла на мое плечо – тяжелое, обжигающее, полное обещаний касание. Затем он развернулся и вышел. За ним вышел и Давлад.

Я сделала глубокий вдох, выпрямила плечи и посмотрела на свое отражение.

- Не дрейфь, все получится. – Ободряюще улыбнулась Жасмин.

В ответ я улыбнулась не самой уверенной улыбкой.

Поздний осенний вечер за окном машины был густым и черным. Фонари растягивали в лужах длинные, дрожащие блики, а редкие прохожие кутались в воротники, торопясь по своим делам.

Я сидела на заднем сиденье, прижавшись лбом к холодному стеклу. Мои пальцы нервно перебирали складки красного платья. Прямо передо мной был Давид. Он сидел на пассажирском месте, и в темноте я видела лишь резкий контур его затылка и плеч. Он не поворачивался, но я знала – каждый его мускул был напряжен, как струна.

Давлад, сидя за рулем, что-то тихо бормотал, проверяя связь. Легкий щелчок в моем ухе, и я услышала его голос, уже без помех, четкий.

- Связь стабильная. Девочки, скажите что-нибудь.

- Слышу тебя идеально. – Произнесла Жасмин, сидевшая рядом со мной.

- Я тоже слышу тебя отлично. – Тихо ответила я, глядя в спину Давида.

Давлад кивнул, не оборачиваясь.

Вскоре машина плавно остановилась в паре кварталов от ресторана. Жасмин вышла первой. Поправила свое черное платье и растворилась в темноте, чтобы присесть за столик какого-нибудь одинокого мужчины, составив ему компанию.

Мы с Давидом и Давладом остались одни. Тишина в салоне стала оглушительной.

Давид наконец повернулся ко мне.

- Ты помнишь сигналы? – спросил он. Его голос был тише обычного.

- Помню. Если коснусь сережки – нужна помощь. Если поправлю прическу – все в порядке.

Он кивнул. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова встретился с моим взглядом.

- Только не рискуй. Если что-то пойдет не так…

- Обещаю не лезть на рожон. – Перебила я его, пытаясь вложить в голос уверенность, которой сама не чувствовала.

Давид сжал губы, резко кивнул и снова отвернулся, уставившись в лобовое стекло.

- Все, я пошла. – Произношу предательски дрожащим голосом.

Сердце упало куда-то в каблуки. Я взяла свою маленькую сумочку, глубоко вздохнула и вышла на холодный, влажный воздух.

- Удачи. – Пожелал Давлад. Давид молчал.

- Спасибо.

Я не оборачивалась, чувствуя на спине тяжелый, пронзительный взгляд сквозь тонированное стекло.

Ресторан встретил меня волной тепла, мягкого света и приглушенной мелодии на фортепиано.

Администратор проводил меня к моему столику – уютному, в полутьме, с прекрасным видом на вход и центральную часть зала.

Я села, и сразу заказала у официанта бокал красного вина.

В ухе тихо щелкнуло.

- Жасмин на месте, - доложил Давлад. – Справа от тебя. За столом мужчины в синем костюме.

Я скользнула взглядом по залу и легко нашла Жасмин. Она уже смеялась, запрокинув голову, над чем-то, что говорил ей тот пузатенький мужичок в ярком синем костюме. На мгновение наши взгляды встретились, и она мне улыбнулась.

И ту дверь ресторана распахнулась. В зал вошел он. Валера. Он был одет в темный костюм, его светлые волосы были небрежно откинуты со лба, а на лице играла самоуверенная, немного наглая улыбка. Он окинул зал оценивающим взглядом хозяина, который ищет, чем бы ему развлечься.

Мое сердце заколотилось, но уже по-другому – не от страха, а от азарта. Игра началась.

- Я вижу его, - тихо прошептала я в микрофон, вшитый в бретельку платья.

В ушах стояла мертвая тишина. Но я знаю, где-то там, в холодной темноте, за стеклом машины, Давид слышит каждый мой вздох.

Я медленно поднесла бокал к губам и опустила взгляд, изображая задумчивость. Я одинокая девушка в красном, ждущая кого-то, кто так и не пришел.

Я чувствовала на себе его взгляд. Тяжелый, заинтересованный. Оставалось только ждать.

- Цель на подходе. Три метра от тебя. – Раздался в наушнике спокойный, ровный голос Давида.

Мое сердце дрогнуло и забилось чаще.

И вот он появился. Валера.

- Вот это встреча! – на его лице расплылась улыбка, полная самоуверенности. – Прости, я забыл твое имя…

- Станислава. – Я позволила себе смущенно улыбнуться.

- Ах, точно-точно. Не думал, что снова увижу вас. – Он подошел ближе, не дожидаясь приглашения, взял мою руку и прикоснулся губами к пальцам. Его прикосновение было холодным.

- Да, я тоже не думала, что когда-либо еще увижу вас.

- Вы одна?

- Кажется, да, - демонстративно посмотрела на время.

- Позвольте составить вам компанию.

Валера щелкнул пальцами, подзывая официанта, и расположился напротив, заполонив собой все пространство.

Наш ужин тянулся мучительно долго. Он говорил о деньгах, о связях, о своей «независимости», и все это с таким видом, будто делал мне одолжение.

Я кивала, поддакивала, изображала заинтересованность и восхищение, а сама чувствовала, как по спине бегут мурашки. Жасмин, неподалеку, весело болтала с своим кавалером, где-то снаружи на связи были Давид и Давлад.

Наконец, Валера, разгоряченный вином и, как ему казалось, своим успехом, наклонился ко мне через стол и тихо произнес:

- Слушай, здесь так скучно. Поехали ко мне? У меня за городом есть один домик. Мы можем продолжить вечер там. Как ты на это смотришь? – в его глазах вспыхнул знакомый, хищный огонек.

Я опустила взгляд.

- Валера, я… я не знаю. Это так неожиданно… Мы же почти не знакомы.

- Вот и познакомимся в моем особняке. – Его нога под столом будто случайно коснулась моей. Я тотчас отдернула ногу, с трудом заставив себя не сморщить лицо. Как же мне противно.

- Я не уверена, - прошептала я, делая последний, отчаянный блеф.

- Можешь соглашаться, прозвучало в ухе.

Голос Давида был твердым, но в нем слышалось напряжение.

Я подняла на Валеру взгляд, полный наивного доверия, которого не было и в помине.

- Ну, хорошо. Только ненадолго.

Триумф в его глазах был осязаем. Он тут же подозвал официанта, чтобы расплатиться за наш ужин.

На улице нас ждал его ярко – желтый спортивный автомобиль. Он открыл передо мною дверь, и прежде чем я села, мой взгляд на долю секунды встретился с парой темных глаз в тени дерева совсем рядом. Давид. Он стоял не двигаясь, его фигура была воплощением готовности и какой-то личной, невысказанной ярости.

Я села в машину, и мои друзья, мое прикрытие и поддержка тотчас остаются за тонированным стеклом. Дверь захлопнулась. Теперь я одна с врагом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Поездка в его машине была стремительной и оглушительной. Валера вел машину довольно не аккуратно, лихо, не сводя с меня довольного взгляда, и его рука то и дело ложилась на мое колено. Я притворялась смущенной, отодвигалась, но в меру, все же оставляя ему надежду.

Особняк, вскоре представший передо мною в ночи за высоким забором, был огромным и безвкусным. Впрочем, как и его хозяин. Много мрамора, хрусталя и позолоты – все кричало о деньгах, но не о вкусе.

Я будто вошла в дом цыганского барона.

- Ну как? Нравится? – спросил Валера, обняв меня за талию, подводя через холл.

- Очень, - пробормотала я, окидывая взглядом пространство.

Внутри было неестественно тихо. Слишком тихо. Ни охраны, ни прислуги. Странно…

- Кира… - в наушниках прерывисто и невнятно прозвучал голос Давида, - немедленно…

И тишина. Наушник молчал.

Мне как можно скорее нужно найти его кабинет. Черная папка с золотистой отметки должна быть в его кабинете, если верить словам Давида.

Я шла за хозяином этой стремной усадьбы, улыбаясь, но мои глаза лихорадочно сканировали все двери, которые мы проходили. Гардеробная, бильярдная, библиотека и даже кинотеатр… И вот, в конце широкого коридора, я увидела ее – массивную дверь из темного дерева, приоткрытую ровно настолько, чтобы разглядеть внутри часть стола и стеллажа с книгами.

- Кхм, - откашлялась я, привлекая его внимание. – Валера, мне нужно посетить дамскую комнату, привести себя в порядок. – Сказала, томно улыбнувшись и слегка коснувшись его руки.

- Конечно, - в его глазах мелькнула искорка азарта. – Первая дверь направо. Не задерживайся.

Как только он скрылся из виду, я резко изменила направление. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в самой тишине особняка.

- Я направляюсь в кабинет, - прошептала я в микрофон.

Наушник продолжал молчать.

Что-то не так…

Кабинет был огромным. Массивный дубовый стол, заваленный бумагами, стеллажи с книгами, несколько шкафов. Мои глаза метались в поисках нужной папки. Все серые, коричневые, красные…

И тут я увидела ее. На краю стола, чуть в стороне лежала изящная черная кожаная папка, и в правом нижнем углу была та самая золотистая отметка в виде печати.

- Нашла, - выдохнула я в микрофон, чувствуя, как по телу разливается волна облегчения.

Я сделала шаг к столу, протянула руку… И вдруг услышала тяжелые, уверенные шаги в коридоре. Они приближались к кабинету.

- Он идет! – панически прошептала я в микрофон, отскакивая от стола вглубь комнаты, в тень между высоким стеллажом и стеной.

В наушнике по-прежнему стояла мертвая тишина.

Дверь распахнулась. В кабинете зажегся свет. На пороге стоял Валера. Его взгляд скользнул по столу, на мгновение задержался по черной папке, а затем медленно пополз по комнате.

Я прижалась к стене, затаив дыхание. Он был так близко, что я чувствовала исходящий от него запах алкоголя и парфюма. Если он сделает еще шаг, неизбежно увидит меня.

Валера медленно проводит взглядом по кабинету. Его взгляд чуть не скользнул по мне, но в последний момент он отвел глаза, усмехнулся и, развернувшись, вышел, оставив свет включенным и прихватив папку со стола.

«Черт», - выругалась я про себя.

Дверь захлопнулась. Я осталась стоять в свете, дрожа от перенесенного напряжения.

Оставаться в кабинете больше нельзя, да и нет смысла. Папка ушла вместе с ним. Нужно придумать другой план.

Я тихонечко, как можно бесшумно, выхожу из кабинета и сталкиваюсь лицом к лицу с Валерой.

Его самоуверенная улыбка исчезла, сменившись холодной, хищной усмешкой. В его глазах не было ни намека на то глупое обаяние, что он демонстрировал в ресторане. Теперь в них читался только лег и расчет.

- Не это ищешь? – кивнул на папку в своих руках.

Ледяная волна страха прокатилась по моему позвоночнику. Я отступила на шаг.

- Что? – растерянно пробормотала я. – Вы о чем?

- Не понимаешь? – он рассмеялся коротко и сухо. – Перестань врать… Кира. Я все знаю. Как Давид смог тебя пустить ко мне? Ему что, наплевать на тебя?

Из темноты за его спиной вышли двое крупных мужчин. В их руках блеснули стволы.

Я попала. И пути к отступлению нет.

Мужчины схватили меня за руки. Я пытаюсь вырваться, но их хватка была железной.

- Уведите ее, - бросил Валера своим охранникам, поворачиваясь спиной.

Меня потащили вглубь особняка, в какой-то подвал.

Дверь в подвал с грохотом захлопнулась, подвергнув меня в полную, давящую темноту. Воздух был холодным и пахло сыростью и плесенью.

Я прислонилась к холодной бетонной стене и обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Отчаяние подступает комом к горлу.

- Мамочки… Что же теперь будет? – прошептала я дрожащим голосом, уверенная, что меня уже никто не услышит.

По какой-то причине, наушник продолжал молчать.

А что если с Давидом что-то произошло? И Давлад, и Жасмин почему-то так же молчали…

Неожиданно сверху, с первого этажа раздался странный шум. Приглушенный крик. Глухой удар. Затем еще один. Сердце замерло. Потом послышались быстрые, четкие шаги по коридору.

Дверь подвала с треском распахнулась, и в проеме, освещенный тусклым светом из коридора, показался Давид. Его глаза горели холодным огнем, в руке он держал пистолет, и его одежда и руки были в темно-красных пятнах.

- Кира, скорее! – он протянул мне руку. Его голос был хриплым от напряжения.

Я крепко схватила его руку, и он тотчас потащил меня за собой по коридору. На пути нам попадались тела охранников. Давид работал быстро и безжалостно. Я старалась не смотреть на лежащие на полу, окровавленные тела, но мой взгляд неожиданно уловил Валеру. Он лежал на полу в гостиной, корчась от боли, сжимая рукой окровавленное плечо.

- Я не убил тебя по известной нам обоим причине. Но в следующий раз я не стану церемониться. – Тихо, но абсолютно четко произнес ему Давид.

Мы выскочили на улицу. У ворот нас поджидала машина, за рулем которой был Давлад. На заднем сиденье сидела Жасмин, бледная, но собранная, и держала в руках ту самую злополучную черную папку.

Давид буквально втолкнул меня на пассажирское заднее сиденье, после чего прыгнул вперед, приказав на ходу Давладу:

- Гони!

Машина рванула с места, оставляя позади себя особняк с мертвыми телами…

В салоне пахло порохом, кровью и адреналином. Никто не говорил. Было слышно лишь тяжелое дыхание и рев мотора.

Мы ворвались в свой дом, как ураган. Давид скинул окровавленную куртку, встал посреди комнаты. Его взгляд метал искры.

- Быстро соберите все вещи. На рассвете мы уезжаем.

Жасмин и Давлад бросились выполнять приказ без лишних слов. Я же стояла, все еще не в силах прийти в себя.

Давид подошел ко мне. Его взгляд смягчился, но лишь на долю секунды.

- Ты не ранена? Он с тобой сделал что-нибудь?

Я покачала головой, не в силах вымолвить слово.

- Хорошо. Иди, собирайся.

Я молча, на ватных ногах поднимаюсь в свою комнату.

***

Город только начинал просыпаться, когда мы подъехали к вокзалу. Серое, предрассветное небо висело над мокрым асфальтом, и в воздухе стоял запах дизеля и сырости. Мы с Жасмин молча сидели на заднем сиденье, закутавшись в простые, ничем не примечательные куртки. Давид, сидевший в этот раз за рулем, свернул на заставленную автобусами площадку и выбрал самый невзрачный, междугородний, с потертой краской автобус.

- Выходите, - его голос был жестким, без эмоций.

Он купил два билета до какого-то захолустного городка, название которого я не расслышала. Он сунул билеты нам в руки, а затем вложил в мою ладонь смятый лист бумаги.

- Доберитесь по этому адресу. Это трехкомнатная квартира сейчас пустует. Ждите нас там и ни с кем не контактируйте.

Жасмин, бледная и молчаливая, молча кивнула.

- А вы? Вы не едете с нами? – вырвалось у меня. Мой голос дрожал.

- Мы приедем позже. Надо замести следы здесь. И ещё… Дайте мне свои телефоны, - мы с Жасмин беспрекословно подчиняемся. – Они вам больше не нужны. Купите себе новые. – Забирает наши телефоны и убирает их в карман куртки. - И учтите, никому не звонить из новых номеров. Даже нам с Давладом. – И добавил, изменившись в лице. – Берегите себя.

На секунду мне показалось, будто он прощается с нами… навсегда.

Никаких лишних слов. Никаких объятий. Только это короткая, прощальная фраза: «Берегите себя».

Давид и Давлад развернулись и быстрым шагом пошли к своей машине, не оглядываясь.

Мы с Жасмин вошли в полупустой автобус, таща с собой по две огромные сумки с вещами. Устроились на самых задних сиденьях.

Вскоре автобус тронулся с диким рычанием. Я прижалась лбом к холодному стеклу, глядя на уплывающий назад вокзал, на город… Жасмин закрыла глаза, изображая сон, но я видела, как было напряжено ее лицо.

Я разжала ладонь и посмотрела на адрес. Незнакомый город, улица, дом, квартира… Новая, другая жизнь. Мы ехали в неизвестность. Что будет дальше? Мы прибудем по адресу, а что потом? Когда Давид и Давлад вернутся к нам? А что, если с ними что-нибудь случится, и мы с Жасмин никогда больше не увидим их и останемся совершенно одни, без защиты?

Нет, я не стану думать о плохом. Я буду верить, что снова увижу его, а ради этого пройду через что угодно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Четырнадцать часов пути превратились в одно сплошное нервное ожидание. Автобус, пахший бензином и усталостью, наконец выплюнул нас на окраине незнакомого города.

Мы вышли на пустынную улицу. Воздух был холодным и пах дымком из печных труб. Город был небольшим, но не провинциально-сонным, а скорее просто тихим, с ровными улицами и стандартными пятиэтажками советской постройки. Мы с Жасмин, как два подозрительных призрака, молча дошли до нужного дома – серого, панельного, ничем не примечательного. Ключ, как и говорил Давид, ждал нас под ковриком возле двери.

Дверь открылась бесшумно. Мы замерли на пороге.

В отличие от наших мрачных ожиданий, квартира оказалась абсолютно обычной. Приличной, и даже уютной. Чистый пол и свежие обои. Мы прошли внутрь. Просторная гостиная с балконом, две спальни с двуспальными кроватями, просторная кухня. Мебель была не новой, но добротной: книжный шкаф, заполненный книгами, мягкий угловой диван, большой плазменный телевизор и даже рабочий ноутбук с доступом в интернет.

На кухне, чистой и вымытой, располагался кухонный гарнитур с пустыми полками – не было совершенно ничего из продуктов. Пуст был и холодильник.

- Ничего себе квартирка, - тихо произнесла Жасмин. – Я думала, нас поселят в подвал с тараканами.

- И воздух здесь сухой, не пахнет сыростью. – Заметила я в ответ.

Мы молча осмотрелись. В спальнях в шкафу мы нашли сложенные простыни и одеяла. Самое время начать обживаться.

Разобрали вещи, расстелили постели, потом приняли душ и сходили в ближайший магазин за самыми необходимыми продуктами. Все это время мы почти не разговаривали. Каждая из нас была погружена в свои мысли.

С наступлением темноты мы забаррикадировались в своем новом доме. Здесь было безопаснее – мы растворились в доме, стали призраками. Мы все это время ждали стука в дверь….

***

Прошло больше месяца. Время разбилось на бесконечную череду дней и ночей. Мы с Жасмин изучили этот город вдоль и поперек. Мы знали все маршруты автобусов, все продукты в супермаркете, все тропинки и заброшенные уголки местного парка. Мы стали частью пейзажа – двумя молчаливыми девушками, которые всегда вместе и всегда куда-то идут, ни с кем не разговаривая.

Страх никуда не ушел. Он затаился, превратившись в постоянный гул тревоги под ребрами. И самое страшное – деньги подходили к концу.

- Что будем делать? – этим утром спросила Жасмин. Ее голос, обычно такой уверенный и веселый, звучал устало и потеряно.

Мы сидели за кухонным столом, пили чай и смотрели на серое, низкое небо.

- Не знаю, - завороженно наблюдаю за парящими по воздуху снежинками.

Время приближается к Новом году, а Давид и Давлад так и не вернулись.

- Устроиться на работу? – Жасмин поднимает на меня растерянный взгляд. – Нет, слишком рискованно. Если мы покажем свои документы, мы непременно оставим след.

- И продавать нам нечего, - грустно вздыхаю.

- Просить помощи у местных? – спросила она и тут же усмехнулась: – Безумие.

Отчаяние витало в воздухе, густое и липкое. Жасмин нервно барабанила пальцами по столу.

- Ждать больше нечего, Кира. – Сказала она. – Они не приехали. И приедут ли вообще? Мы не должны больше сидеть, сложа руки. Мы должны действовать.

Я молча кивнула. Жасмин продолжила:

- В этом городе есть состоятельные папики, и их мы должны соблазнить. Сыграем двух, потерянных провинциалок, которые ищут… покровительства. Если нужно будет с кем-то переспать… Кира, - смотрит прямо в глаза. – Мы сделаем это.

План Жасмин был безрассудным. Но единственным. Мне в голову так ничего и не пришло.

***

Вечером, когда город начал зажигать огни, мы с Жасмин готовились к выходу. В нашей скромной квартире царила атмосфера, напоминающая гримерку перед спектаклем.

- Помнишь план? – Жасмин, уже облаченная в облегающее черное платье, наносила последние штрихи макияжа. Ее взгляд в зеркале был холодным и собранным. – Мы не воры. Мы просто возьмем немного из толстых кошельков пузатеньких дяденек.

Я кивнула, с трудом застегивая сложное платье цвета мокрого асфальта. Оно идеально подчеркивало фигуру и все изгибы моего тела, и талия в нем казалась тоньше. Идеальная приманка для мужчины, который хочет почувствовать себя сильным покровителем.

- Я - робкая наследница, сбежавшая от своих богатых родителей. Так? – проговорила я застенчиво, репетируя роль. – Ты – моя опытная, рассудительная подруга, которая пытается меня образумить? Верно?

- Верно. – Жасмин обернулась, и в ее глазах вспыхнул азарт. Мы ищем не жертву, а спонсора. Никаких прямых просьб. Только намеки, восхищение и игра в недоступность, которая так их манит.

Мы вышли на улицу. Обе в дорогих норковых шубах, в драгоценностях, в изумительных вечерних платьях - все это взяли напрокат, отдав за все свои последние сбережения. Поэтому в ресторан мы направлялись красивые, но абсолютно без единой копейки в кармане, полагаясь только на одну удачу.

Наш целевой ресторан был самым дорогим в городе – «Мертвая скала», с тяжелым бархатными портьерами и мягким светом хрустальных люстр. Мы вошли и сразу почувствовали на себе десятки взглядов. Две загадочные незнакомки в городе, где все друг друга знают.

Мы заняли столик в баре, идеальное место для наблюдения. Жасмин сразу же начала флиртовать с барменом, вытягивая информацию о посетителях. Я же, следуя роли, смотрела по сторонам застенчивым, но любопытным взглядом.

И скоро мы его заметили. Он сидел один за столиком с бутылкой дорогого красного вина. Мужчина лет пятидесяти пяти, с сединой на висках, в безупречно сидящем костюме. Его зовут Аркадий, местный владелец одной очень успешной строительной фирмы, недавно развелся и теперь активно ищет новое увлечение.

- Идет, - тихо прошептала Жасмин, отпивая свой коктейль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Аркадий приблизился к бару, делая вид, что заказывает еще вина. Его взгляд скользнул по мне и задержался в области декольте.

С трудом поборола чувство тошноты от одного только его пошлого взгляда на себе.

- Простите за бестактность, но я не могу не заметить, какое очаровательное на вас платье, - его голос был глубоким и спокойным. – В нашем городе такой изысканный вкус – большая редкость.

Пора проверить, на что я способна, и узнать, какая из меня получится актриса.

Я опустила глаза, изображая легкую растерянность.

- О, спасибо… Это платье – память из Парижа.

- Вот как? – я заметила, как загорелись его глаза. – Позвольте представиться, - протягивает мне руку, и я незамедлительно ответила ему тем же. – Аркадий, - представился мужчина, целуя мою руку.

- Станислава. – Представляюсь своим фальшивым именем. – А это моя подруга, - я немного отодвинулась, чтобы представить ему Жасмин. – Жасмин.

- Жасмин… - томно прохрипел мужчина, при виде ее, и так же поцеловал ее руку. – Какое красивое имя…

Пять минут спустя мы уже сидели за его столиком. Он заказывал самое дорогое шампанское. Мы с Жасмин выбирали разнообразные блюда с уверенностью, за все за нас платят. Аркадий рассказывал о своих успехах, и глаза его при этом блестели.

Он был пойман. Пойман на красоте, на флирте с тайной, на желании быть покровителем.

Жасмин вступила в разговор сразу, искусно направляя его, в то время как я продолжала играть роль загадочной, смущенной недотроги. Жасмин представила нас как подруг, приехавших на время из столицы, намекнула на семейные сложности и на мою бунтарскую и в то же время мечтательную натуру. Он видел то, что мы ему показывали: хрупкую, нуждающуюся в защите девушку и ее подругу, которая пыталась ее устроить.

Когда Аркадий на минутку отошел, Жасмин наклонилась ко мне и тихо произнесла:

- Все идет как надо. Теперь нужно как-то незаметно вытащить из кошелька деньги. Немного, не все. Так, чтобы он не заметил, что у него пропала парочка купюр. Кто вытаскивает деньги, а кто отвлекает?

- Я не обладаю той ловкостью, какой обладаешь ты. Поэтому, я лучше буду отвлекать его. – Произношу я дрожащим от волнения голосом. Внутри все сжималось.

Эта игра была грязной. Но это был наш единственный способ выжить.

Аркадий вернулся довольно скоро.

- Скучали?

- Безумно. – В один голос ответили с Жасмин и улыбнулись.

Неожиданно взгляд Аркадия падает на мои сережки, потом плавно переходит на губы и ниже, останавливаясь на декольте.

- Знаете, у меня есть знакомый ювелир, сказал он, и в его глазах читалось неподдельное желание. – Такие глаза, - продолжает пялиться на мои груди, которые я визуально увеличила с помощью двойного пуш-апа. – Они требуют достойного обрамления. Позвольте мне исправить эту несправедливость и подарить вам украшение, достойное ваших… прекрасных глаз.

Жасмин под столом сжала мою руку. Это была наша первая маленькая победа. Первая добровольная жертва.

Я, с наигранной скромностью улыбнувшись, поняла – охота началась. Но в горле стоял комок от осознания той цены, которую нам придется заплатить за это выживание. Цены, измеряемой не в деньгах, а в кусочках собственного достоинства.

Глава 17

Неделя промелькнула в странном вихре притворства и напряжения. Аркадий, окрыленный нашим вниманием, не скупился. После сережек и браслета с бриллиантами последовал изысканный ужин в его загородном клубе. Мы с Жасмин играли свои роли безупречно. Я – все та же робкая мечтательница, смущающаяся его подаркам и пышущая наивной благодарностью. Жасмин – циничная, но добрая подруга, чьи глаза невольно загорались при виде новых банкнот, которые Аркадий так и норовился вручить на наши «мелкие» расходы.

Сидя вечером в нашей скромной квартире, мы пересчитывали добычу. Деньги лежали на столе аккуратными стопками. Их хватило бы на полгода спокойной жизни.

- Мы добились своего. Мы сделали это. – Жасмин откинулась на спинку стула, мечтательно глядя на потолок. – Мы снова в игре. Без всяких стрельб и погонь. Давид может нами гордиться.

Но ее голос звучал плоским, без привычного ликования. Я понимала ее. Эйфории не было. Была лишь тяжелая, давящая усталость и скука по прежней жизни, по Давиду, и особенно по Давладу.

- Аркадий начинает настаивать, - тихо сказала я, убирая деньги в тайник. – Вчера он спросил, когда же, наконец, я соглашусь поехать в его загородный дом. На выходные…

Жасмин вздохнула.

- Знаю. Наша невинная игра подходит к концу. Скоро ему захочется не просто благодарных взглядов, а чего-то более… осязаемого. Он мне тоже намекал на секс.

В этот момент в квартире внезапно погас свет. Мы замерли в абсолютной темноте, сердце заколотилось в груди. Никто не должен был знать о нашем убежище.

- Наверное, пробки, - прошептала Жасмин, но ее голос дрожал.

Я подкралась к окну и осторожно раздвинула занавеску. Вся улица была погружена во мрак. Света не было во всем квартале. По всей видимости, где случилась авария.

Я выдохнула, прислонившись лбом к холодному стеклу.

И тут я увидела его.

В тени подъезда напротив, почти сливаясь с темнотой, стояла высокая мужская фигура. Он не двигался, просто смотрел на наше окно. Я не видела его лица, но что-то мне подсказывало, что это был он. Давид.

Я отшатнулась от окна.

- Что такое? – испуганно спросила Жасмин.

- Он здесь, - выдохнула я.

- Кто?

- Давид! Он стоит на улице, прямо напротив!

Мы стояли в темноте, не в силах пошевелиться. Прошло, наверное, минут двадцать. Мы ждали, что вот-вот постучат в дверь. Но стук в дверь так и не раздался.

Внезапно вернулся свет, залив комнату желтым светом.

Я снова бросилась к окну. Тени подъезда были пусты.

Подошла Жасмин.

- Я же видела его… - продолжаю искать глазами Давида.

Жасмин положила руку мне на плечо, и в ее прикосновении была усталая жалость.

- Кира, милая. Тебе показалось. Ты так его ждешь, что начала видеть его в каждой тени. Это нервы.

Я отчаянно трясла головой, но сомнение, как червь, уже проникло в душу.

- А что если с ними что-то случилось? А что если их уже нет…

- Не смей! – пригрозила Жасмин пальцем. – Не смей так думать. Наши мужчины самые сильные, смелые и очень умные, чтобы глупо отдать свои жизни. Сейчас нам остается только ждать и надеяться только на самих себя.

Я кивнула, сжимая кулаки.

Мой собственный разум сыграл со мной злую шутку, безжалостно представив передо мной образ Давида.

***

Вечером, собираясь в загородный дом Аркадия, я чувствовала себя не актрисой, выходящей на сцену, а приговоренной, идущей на расстрел. Мои руки дрожали, когда я поправляла складки своего самого скромного, но все равно нарядного платья.

Жасмин, хмурая и сосредоточенная, протянула мне маленький прозрачный пакетик с несколькими белыми таблетками.

- Бросишь в его бокал, когда он отвлечется. Всего одна таблетка – и он будет спать как младенец. Достаточно, чтобы ты смогла спокойно уйти.

- А если ему станет плохо? – прошептала я, беря пакетик в руки.

- Не станет, - Жасмин положила руки мне на плечи, заставляя смотреть на себя. – Это всего лишь легкое снотворное. Он просто уснет.

Это был уже не просто обман. Это было настоящее преступление.

Машина Аркадия ждала у подъезда.

Дорога до загородного дома пролетела в молчании. Я сидела, сжимая в сумочке злополучный пакетик, и смотрела на уплывающие назад огни города. Они казались такими далекими и безопасными.

Дом Аркадия был огромным и бездушным, как и он сам после нескольких бокалов вина. Потом он повел меня по комнатам, его рука все чаще и настойчивее ложилась на мою талию, а взгляд становился влажным и пристальным.

- Ну что, моя робкая барышня, - Аркадий налил в два хрустальных бокала дорогое шампанское. – Ты ведь не ребенок, должна понимать, что будет дальше.

Он протянул мне бокал, и его пальцы коснулись моих. Меня затрясло.

- Я… Мне нужно в дамскую комнату… Привести себя в порядок. – Выпалила я.

Мужчина снисходительно улыбнулся.

- Конечно, дорогая. Я жду тебя.

Я заперлась в огромной мраморной ванной, дрожащими руками вытащила таблетку из пакетика. Вернувшись, я застала его у камина.

Мое сердце колотилось так, что, казалось, оглушает все звуки. Я взяла свой бокал, сделала маленький глоток. Все это время он пристально наблюдал за мной самодовольной улыбкой.

- Знаешь, я отпустил всю прислугу. Нас никто не побеспокоит до самого утра. – Сказал он, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая похоть.

Вот тот самый момент. Сейчас или никогда.

- Замечательно. – С фальшивой улыбкой на лице начинаю подходить к нему.

Потом «случайно» спотыкаюсь о ковёр, и с легким вскриком выплеснула свое шампанское себе на платье.

- Ой! – вскрикнула. – Какая я неуклюжая! Мое платье!

Аркадий ахнул и бросился ко мне с салфеткой.

- Позвольте вам помочь.

Пока он суетился, вытирая мои руки и шею, что он делал с огромным удовольствием, я незаметно бросила таблетку в его бокал, стоявший на каминной полке. Таблетка растворилась почти мгновенно. Слава богу.

- Ты можешь снять свое платье, зачем же ходить в мокром? - проговорил он, вернувшись к камину. Взял свой бокал и сделал большой глоток.

Я замерла, наблюдая, как он проглатывает шампанское со снотворным.

- Да, я сниму платье, но чуть позже. – Улыбаюсь, на этот раз не фальшивя.

Прошло минут пятнадцать. Мы сидели возле камина, каждый на своем кресле, и продолжали пить шампанское. Аркадий продолжал говорить, но его речь стала медленнее, слова немного заплетающимися.

- Что-то я… - он провел рукой по лицу, его веки тяжело опустились.- Кажется я перебрал шампанского…

Сижу молча, терпеливо жду, когда подействует на него снотворное.

Может, нужно было дать ему еще одну таблетку? – подумала я, и в этот самый момент Аркадий откидывается на спинку кресла, а его голова склонилась на грудь. Через пару минут раздался ровный, тяжелый храп.

Я сидела неподвижно еще минуту, боясь, что это притворство. Но нет. Он действительно спал крепким сном.

Тихо, на цыпочках, я вышла из гостиной и выскользнула из дома. Холодный ночной воздух обжег легкие, но я вздыхала его полной грудью, как узник, вырвавшийся на свободу.

Я шла по темной дороге к автобусной остановке, набирая номер Жасмин.

После нескольких коротких гудков, она взяла трубку:

- Кира! Где ты? У тебя все хорошо? – прозвучал ее тревожный голос.

- Да, все прошло по плану. Я сейчас направляюсь к остановке…

Неожиданно позади меня, на пустой дороге показались фары. Сердце замерло, когда машина сбавила возле меня скорость, а потом и вовсе остановилась.

Аркадий, - первое, о чем подумала я. – Он проснулся и бросился вслед за мной.

Слышу, как за моей спиной открылась дверь. Замерла. Нервно сжимаю в руке телефон. Сердце бьется так, что вот-вот выпрыгнет из груди.

- Кира! – неожиданно раздается голос Жасмин. Но не в трубке, а позади меня.

Резко оборачиваюсь. Стоит Жасмин, машет мне рукой.

- Давай скорее в машину.

- Жасмин? Ты меня напугала. Я думала, это Аркадий бросился догонять меня.

- А это всего лишь я, твоя верная, преданная подруга. Не могла же я тебя бросить здесь одну.

- А кто это? – спрашиваю полушепотом, кивнув на молодого незнакомца за рулем автомобиля.

- Самый обыкновенный таксист. – Фыркнула Жасмин, запрыгивая назад.

Уже в машине я вытащила из сумочки толстый конверт с деньгами, который Аркадий успел мне вручить «на платье получше», и показала Жасмин.

Та улыбнулась и тихо проговорила:

- Очередная грязная победа в этой бесконечной войне за выживание.

- Я думаю, нам пора найти другого спонсора. – Задумчиво проговорила я, глядя вдаль, на приближающиеся огни ночного города.

- Да. – Согласилась Жасмин. – После этой ночи Аркадий вряд ли будет нас задаривать подарками.

***

Прошла неделя после побега из дома Аркадия. Нашим вторым объектом был Геннадий Владимирович – мужчина, лет шестидесяти, владелец местной художественной галереи и антикварного салона, человек с безупречными манерами и репутацией, но в глубине души такой же пошляк, как и Аркадий. Деньги, добытые с мужчин, давали нам передышку, но не спокойствие. Эта игра затягивала нас все глубже. Образ женщины, которой я становилась, получался все реальнее и страшнее. Мы больше не ждали спасения. Мы сами строили свою жизнь из лжи и чужих денег.

Этим днем мы с Жасмин сидели на кухне, и между нами витало невысказанное понимание: одна авантюра закончилась, но наш образ жизни – нет. Мы должны найти нового спонсора. Но. Идея с новым спонсором вызывала у нас обоих лишь тошнотворную усталость. Мысли о новых притворных улыбках, страстных взглядах и липких прикосновениях были невыносимы.

- Нет, - тихо, но четко сказала я, глядя в окно, за которым шел снег. Через несколько дней наступает Новый год. – Я больше не могу.

Жасмин повернула ко мне голову. В ее глазах не было возражения, лишь такая же глубокая усталость.

- Что мы умеем, кроме как кружить головы мужикам?

- Игра в роковых красавиц исчерпала себя. Нужна новая стратегия. Нужен быстрый и простой способ. Без легенд и долгих знакомств.

- Я знаю один метод, который всегда срабатывал у меня, - загадочно произнесла Жасмин.

- И какой же?

***

Мы отправились в самый дорогой бар в городе – место, где мужчины с толстым кошельком приходили расслабиться после работы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Наша тактика была примитивна до гениальности. Мы сели за стойку бара – две уставшие, но хорошо одетые девушки. Я изображала грусть, Жасмин – пыталась меня утешить, громко раскрывая наши жизненные трудности и нехватку средств на съем жилья.

Приманка сработала быстрее, чем мы ожидали. К нам подсел крепкий мужчина в деловом костюме. Представился Олегом.

- Девушки, почему такие грустные? – его голос был твердым, уверенным. – На таких красивых лицах не должны быть печали.

Он оказался простым и прямолинейным. Ему не нужны были разговоры об искусстве и бизнесе. Он видел двух симпатичных девушек в беде и свою возможность блеснуть перед нами щедростью.

Олег заказал самую дорогую еду и выпивку в меню. Говорил много, смеялся и постоянно пытался положить руку мне на колено. Мы терпели. Улыбались. И постоянно подливали ему виски.

Когда его речь стала бессвязной, а глаза стали стеклянными, Жасмин ласково сказала ему:

- Олежек, нам пора, завтра рано вставать. Ты не мог бы нам немного помочь? На такси и на пару дней, пока дела не наладятся?

Олег, не задумываясь, достал толстую пачку купюр и сунул ее мне в руку.

- Конечно, красавицы. Для вас все что угодно. – Пробормотал он заплетающимся языком.

Мы вышли из бара, оставив Олега дописать свой бокал. На улице я, дрожа от холода, пересчитала деньги. Этого хватило бы нам на месяц.

- Вот и все, - сказала Жасмин, закуривая. – Никакого риска и сложностей. Просто ловкость, наглость и дешевый виски.

Мы шли домой молча. Это была не победа. Мы опустились на самое дно, став простыми попрошайками. Это был простой вариант, но он был самым унизительным из всех.

Дальше - больше.

На следующий день мы отправились в самый шумный и темный клуб города, где музыка оглушала, а световые лучи выхватывали из темноты пьяные, потерявшие бдительность лица.

Мы с Жасмин были одеты на этот раз не для соблазна, а для работы – в темные, облегающие одежды с маленькими сумочками на длинных ремнях, которые висели у нас спереди.

Наша цель была проста: пьяные мужчины с толстыми кошельками, которые не сразу заметят пропажу.

План был отработан до мелочей. Я играла роль приманки – неловкая девушка, которая случайно проливала на мужчину напиток или наступала на ногу. Пока я извинялась, суетилась и отвлекала его, Жасмин, походя мимо, легким движением опытной воровки извлекала бумажник из его кармана и мгновенно перекидывала ее в мою сумочку. Потом мы просто растворялись в толпе, прежде чем жертва понимала, что произошло.

Первые два раза сработали идеально. Но третий раз едва не закончился провалом. Целью был крупный мужчина в дорогом пиджаке. Я, как обычно, потеряла равновесие и опрокинула его бокал. Пока он ругался, Жасмин сделала свое дело. Но в этот момент его друг, оказавшийся более трезвым, уловил движение.

- Что ты сделала? – он схватил Жасмин за запястье.

Сердце упало. Я бросилась вперед, начинаю громко плакать и причитать, что я все испортила, что я такая неуклюжая, пытаясь создать хаос вокруг себя. Охранники клуба уже смотрели в мою сторону.

Жасмин, не теряя самообладания, резко дернулась и вырвала руку.

- Он меня облапал! – крикнула она на весь зал, потом влепила бдительному другу пощечину.

Возникла путаница. Этого нам хватило. Не теряя времени, мы рванули к выходу, протолкнувшись сквозь толпу, взяли из гардеробной свою верхнюю одежду и выбежали на улицу.

Мы бежали несколько кварталов, не оглядываясь, пока, задыхаясь, не рухнули на скамейку в темном парке.

В сумочке лежали три бумажника, но радости не было. Была только леденящая дрожь и осознание, как близко мы оказались к краю.

- Больше никогда, - выдохнула Жасмин, вытаскивая деньги с бумажника, оставляя документы и кредитки. – Я больше не могу. Это уже не игра. Это настоящее преступление.

Я молча кивнула, сжимая в кармане краденые купюры. Каждая украденная купюра отдаляла нас от тех девушек, которыми мы были когда-то.

Глава 18

После того провального вечера в клубе в нас что-то переломилось. Адреналин сменился глухим, всепоглощающей усталостью. Мы с Жасмин словно впали в спячку. Дни текли медленно и однообразно… Но приближался Новый год. И как бы ни было тяжело, его магия потихоньку начала проникать и в наше убежище.

Мы с Жасмин подошли к подготовке к Новому году с той же тщательностью, с какой когда-то планировали свои авантюры. Только теперь нашей миссией было не выживание, а создание праздника. Настоящего такого, чтобы отогнать тень прошлых месяцев.

Все началось с елки. Мы нашли на рынке пушистую, симметричную, с длинными, упругими ветвями, источающими терпкий хвойный аромат. Тащили его до дома, смеясь и спотыкаясь, и от этого она казалась дороже.

Украшение елки превратилось в священнодействие. Мы не просто вешали шары, а вспоминали истории связанные с ними, и повесили гирлянду с теплым желтым светом, которая делала комнату уютной.

Затем мы взялись за квартиру. Зажгли ароматические свечи с запахом корицы и мандарина, и воздух наполнился предвкушением чуда. На окна прицепили бумажные снежинки, которые мы вырезали сами, сидя вечерами за столом, - это было словно возвращение в беззаботное детство.

Кульминацией стала подготовка себя. Мы записались в салон красоты, но на это раз не для того, чтобы кого-то соблазнить, а для себя. Купили платья – мое было цвета зимнего неба с серебристым отливом, а Жасмин – насыщенного изумрудного, как елочная хвоя.

Вечером 31 декабря, когда все было готово, мы стояли в нашей сияющей гостиной. Елка переливалась огнями, стол ломился самыми разнообразными блюдами, а мы в своих новых платьях чувствовали себя не беглянками, а хозяйками своей судьбы.

- Знаешь, - сказала Жасмин, подходя к окну, где отражалась наша праздничная вселенная, - кажется, это первый раз, когда я по-настоящему жду Новый год. Не как отсчет времени, а как возможность. Возможность начать все с чистого листа.

Я кивнула, и в горле встал комок счастья.

Когда за окном начало темнеть и первые фейерверки принялись рисовать на стекле цветные всполохи, мы не стали гасить свет. Мы зажгли несколько свечей, и их живое, трепещущее пламя отразилось в елочных шарах.

- Будешь сегодня загадывать желание? – спросила Жасмин.

- Буду. – Отвечаю не задумываясь. Заветное желание я уже давно задумала. Остается его лишь только озвучить во время боя курантов.

- Я тоже загадаю желание. Надеюсь, оно сбудется как можно скорее…

- Верь, и оно обязательно сбудется.

И вот мы сидим в этом теплом кругу света, в ароматной комнате, и ждем. Ждем наступления нового года. В этой тихой, осознанной подготовке, в этом замедлении времени мы нашли не праздник, а нечто большее – чувство дома. Пусть временного, пусть хрупкого, но настоящего. И это предвкушении тихого утра первого января, когда мир за окном будет чист и полон тишины, стало для нас самым ценным подарком.

Пять минут до Нового года. В квартире тишина, наполненная лишь треском свечи и мерным тиканьем часов на экране телевизора. Мы стояли у окна, глядя на вспышки фейерверков. В воздухе висело странное чувство – не грусть и не радость, а какое-то затаенное ожидание, последняя надежда, которую мы боялись сами себе признать.

И вдруг – глухой, но отчетливый стук в дверь.

Мы вздрогнули и переглянулись.

- Кто это? – испуганно спросила Жасмин.

Я была напугана не меньше ее.

- Никто же не знает нашего адреса?

Сердце заколотилось в панике.

Стук повторился – настойчиво, но без угрозы.

Я подошла к двери и, не дыша, посмотрела в глазок. На площадке, освещенной тусклой лампочкой, стояли… Дед Мороз и Снегурочка.

- Это шутка какая-то? – обернулась я к Жасмин.

Та стояла бледная, как снег.

- Кто там?

- Дед Мороз и Снегурочка… - Растерянно бормочу.

Снова посмотрела в глазок.

Высокий Дед Мороз в чуть помятом, но настоящем бархатном кафтане с белой бородой, закрывающей пол лица. И рослая, угловатая Снегурочка в кокошнике и голубой шубке, из-под которой виднелись мужские ботинки.

- Кто там? – сдавленно спросила я.

- Открывай, красавица, подарки принесли! – раздался из-за двери приглушенный, но до боли знакомый низкий голос. Голос, который снился все эти дни.

Рука сама потянулась к замку. Я открыла дверь, и мы с Жасмин замерли в немом ступоре.

Дед Мороз сдернул с головы шапку и накладную бороду. Из-под белых кудрей парика на нас смотрели усталые, но сияющие глаза Давида. Его лицо было бледным, но в уголках губ таилась улыбка, которую я не видела, казалось, целую вечность.

Снегурочка с неловкостью стянула свой кокошник. Давлад, красный от смущения и, вероятно, тесноты костюма, неуклюже поставил на пол мешок с подарками.

- Вот черт, - проворчал он, поправляя парик. – В следующий раз ты будешь Снегурочкой.

Мы с Жасмин не могли вымолвить ни слова. Мы просто стояли и смотрели на них.

Давид шагнул вперед. Его пальцы в белой перчатке коснулись моей щеки.

- Ну, здравствуй. Скучала? – тихо сказал он.

В этот момент часы на телевизоре начали отсчет последних секунд уходящего года. Мы не смотрели на экран. Мы смотрели друг на друга. Пять… четыре… три…

В этот самый момент я не загадывала желание. Но не потому, что забыла о нем, а потому что оно уже сбылось.

Жасмин первая пришла в себя и бросилась к Давладу, обнимая его в его нелепом наряде Снегурочки.

Два… Один…

Бой курантов смешался со звуком нашего смеха, слов поздравлений и звонов бокалов.

В этот миг все месяцы страха, носки и ожидания растворились в сиянии елки, в искрах фейерверков за окном и в крепких, настоящих объятиях. Новый год начался не с надежды. Он начинается с исполнения самого главного желания.

***

Шампанское было выпито, первые, самые бурные объятия остались позади. Мы сидели за праздничным столом, уставшим от еды, гирлянд и переполнявших нас чувств. Давид и Давлад скинули верхние части своих костюмов, и теперь выглядели как сами собой, оставшись в рубашках и в классических брюках.

- Итак, - начал Давид, его взгляд скользнул по мне, а затем по Жасмин, и в уголках его губ играла улыбка, несмотря на строгий взгляд. – Похоже, пока мы пропадали, вы тут не скучали. Давлад уже успел шепнуть, что вы тут целую сеть авантюристок развернули.

Мы с Жасмин переглянулись. Рассказывать ли? Под его строгим, хоть и усталым взглядом, наши авантюры уже не казались чем-то ужасным, а скорее – доказательством нашей стойкости.

Жасмин, с присущей ей живостью, принялась рассказывать. Она описала и Аркадия, и его загородный дом, и нашу операцию с снотворным, добавив щепотку драматизма и комичных деталей. Давлад хохотал, слушая про то, как я пролила на себя шампанское для отвлекающего маневра. Давид сидел тихо и неподвижно. Его лицо стало каменным.

Когда речь зашла о карманных кражах в клубе, Давид медленно поставил бокал на стол.

- Вы хоть понимаете, что могли попасть в руки какому-нибудь маньяку? – его голос был глухим. – Вас могли избить, изнасиловать, убить или просто сдать в полицию за карманную кражу. Вы понимаете это?

- У нас не было выбора. – Вырвалось у меня, и голос дрогнул. – Деньги стали заканчиваться, а от вас никакого известия. Мы вообще думали, что вас… вас уже нет.

- Все же хорошо? Ничего не произошло, - вставила Жасмин свою реплику.

Давид закрыл глаза на мгновение, сдерживая себя. Когда он снова посмотрел на нас, в его взгляде уже не было прежней злости, а только усталость.

- Все эти дни… все, что мы делали, было ради того, чтобы обезопасить этот чертов мир для вас. А вы сами лезли в пасть ко льву.

Он откинулся на спинку кресла, и его плечи поникли.

- Давид прав. Как вы могли пойти на такой глупый и опасный поступок? – произнес Давлад.

Нас отчитывали как провинившихся школьниц.

- Вы собрались нас всю Новогоднюю ночь ругать? – обиженно надула губы Жасмин.

- И правда, Новый год же, - Давлад налил всем по новой порции шампанского.

- Ну, в общем-то, вы молодцы, - усмехнулся Давид. – Изворотливые. Аркадию тому, наверное, до сих пор не верится, что его так обвели вокруг пальца. Я, честно говоря, думал, вы будете сидеть в четырех стенах, бояться каждого шороха. А вы… - он сделал паузу, взглянув на меня. – Вы пошли в атаку. Пусть и дурацкими, опасными методами.

Его слова смыли последние остатки напряжения. Он больше не ругал нас.

Давлад поднимает свой бокал:

- Так выпьем же за вас, дамы! За таких отчаянных, безумных и невероятно храбрых!

Праздник не был испорчен. Теплый свет гирлянд, запах хвои и мандаринов, смех, звон бокалов – наша новогодняя ночь была похожа на самый настоящий праздник.

- А вы? – спросила я. – Что было с вами?

Давлад вздохнул и начал рассказывать. Это была история о погонях, о неделях слежки со стороны Валеры. Они не могли рискнуть и выйти на связь, пока не были уверены в своей и нашей безопасности.

Давид слушал Давлада вместе с нами, подперев голову рукой и не спуская с меня взгляда, который приводил меня в безумное смущение. На его лице не было ни гнева, ни осуждения. Лишь легкая улыбка и в глубине глаз – что-то похожее на гордость.

Этот идиотский костюм Деда Мороза и Снегурочки был последним штрихом, - продолжил Давлад, рассмеявшись. – Мы думали, если за нами следят, то вряд ли заподозрят пару клоунов с мешками подарков.

- Позволь уточнить, - произнес Давид, усмехнувшись. – Клоуном казался только ты. На кой черт ты выбрал костюм Снегурочки?

- Чтобы поднять девчонкам настроение. – Давлад, улыбнувшись, взглянул на Жасмин.

- Еще как подняли. Твоя белокурая коса еще не одну ночь мне будет сниться! – рассмеялась Жасмин.

Мы сидели до самого утра. Смеялись, вспоминали, строили планы. И в сиянии новогодней елки мы наконец-то стали снова не просто командой, а семьей. Семьей, которая прошла через огонь и воду и нашла друг друга в самую волшебную ночь года.

Когда шум праздника постепенно начал стихать, Давлад, с притворно-преувеличенной галантностью, пожелал всем спокойной ночи и последовал за Жасмин в ее комнату, бросив на прощанье многозначительный взгляд, от которого та лишь закатила глаза, но легкая улыбка выдала ее.

Я стояла посреди зала, внезапно ощутив всю тяжесть прошедшего вечера и дней разлуки. Воздух в комнате все еще пах елкой и шампанским, но теперь его наполняло новое, электрическое напряжение.

Давид подошел ко мне. Без шума, без лишних слов. Он просто взял меня за руку, и его пальцы, теплые и твердые, сомкнулись вокруг моих. Его взгляд был усталым, но в его глубине горел тихий, неумолимый огонь.

- Пойдем, - сказал он тихо, и это был не вопрос, а утверждение. Просьба и приказ одновременно.

Я молча кивнула, позволив ему вести себя в мою комнату.

Дверь закрылась тихим щелчком, отсекая нас от остального мира.

Свет уличных фонарей пробивался сквозь штору, выхватывая из полумрака контур кровати и его лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Давид остановился передо мной, все еще держа мою руку. Его другая рука поднялась, и пальцы медленно, почти с благоговением, коснулись моей щеки, сдвигая прядь волос.

- Давай ложиться спать. – Тихо произнес он, после чего отошел от меня к окну.

- Хорошо. – Отозвалась я в темноте и направилась к шкафу, с тем, чтобы переодеться в пижаму.

Неожиданно Давид подошел ко мне. Его пальцы коснулись моего плеча, развернули меня к себе. Движение было не грубым, но и не нежным. Решительным. Его глаза в полумраке были двумя угольками, горящими в ледяной маске.

Сердце колотилось где-то в горле, бешеным и испуганным зверьком.

- Ты дрожишь. – Полушепотом произнес он.

Я не могла вымолвить ни слова, лишь кивнула, сжав влажные ладони в кулак. Смущение и волнение пылали на моих щеках.

Не говоря больше ни слова, он просто притянул меня к себе, и его объятие было таким сильным, что у меня захватило дух. Его лицо уткнулось в изгиб моей шеи, и я почувствовала, как напряжены его челюсти. Он дышал глубоко и шумно, словно впитывая мой запах, подтверждая для себя самого факт моего существования.

Его губы обожгли кожу у виска, затем перешли на ключицу, а руки скользнули к молнии моего платья. Одежда медленно, без лишней суеты, оказалась на полу. Я замерла, дыхание перехватило. Холодный воздух коснулся кожи, и по телу побежали мурашки.

Когда он положил меня на кровать, его руки заскользили по моей коже не как руки любовника, а как руки следователя, заново открывающего каждую линию, каждую родинку. Потом его пальцы обвили мое запястье, прижали ладонь к матрасу – жест владения, граничащий с отчаянием. Я боялась пошевелиться, боялась сделать что-то не так. Я чувствовала себя неопытной девочкой, а не той женщиной, которой пыталась быть в последнее время.

В полумраке я видела очертания его тела – сильного, покрытого шрамами, такого чужого и такого желанного. Стыд и страх достигли пика. Я закрыла глаза, когда он лег рядом, чувствуя, как все мое тело напряглось в ожидании.

Когда он вошел в меня, я невольно вскрикнула – не от боли, а от сладостных чувств. Это был не страстный порыв. Это было медленное, неумолимое возвращение. Возвращение домой. Его тело покрывало мое, тяжелое и реальное, отсекая все страхи, все месяцы одиночества. Давид не говорил слов. Он смотрел на меня в темноте, и его темные глаза говорили все. О боли, о ярости от разлуки, о животном облегчении от того, что я здесь, рядом.

Ритм был неистовым, но контролируемым, как и все, что он делал. Он двигался медленно, почти неспешно. Его пальцы провели по моему ребру, по изгибу бедра, и под этим прикосновением дрожь страха понемногу начала превращаться в другую дрожь – трепетного, невыносимого ожидания.

В самый пик, его рука вдруг коснулась моего лица с потрясающей, несвойственной ему нежностью. В кромешной тишине провалился из него сдавленный, хриплый стон одновременно с моим.

Он не рухнул на меня после. Давид перевернулся на спину, потянув меня за собой, так что моя голова оказалась на его груди. Его сердце билось с бешеной частотой, выдавая то, что его каменное лицо скрывало. Его рука лежала на моей спине, пальцы сдавливались в кожу, как будто он боялся, что я исчезну, если он ослабит хватку хоть на мгновение.

Давид не говорил, что любит меня. Не было никаких слов признаний. Он просто лежал, безмолвный, держа меня в той же самой крепости, которую выстроил из своего тела. И в этом молчании, в этой суровой, абсолютной тишине, пряталась правда, и никакие слова не были нужны. Его любовь не была цветком. Она была стальным щитом, и в эту ночь он накрыл им нас обоих.

Глава 19

После новогодней ночи наша жизнь в убежище разделилась на два параллельных мира. Мир Жасмин и Давлада был наполнен звонким смехом, легкими спорами и приглушенными шепотами за закрытой дверью. Их связь была очевидной, простой и громкой. Наш с Давидом мир состоял из тишины – она была густой, насыщенной, как воздух перед грозой. Дни, последовавшие за новогодним чудом, обрели новое, странное измерение. И самым неожиданным в этом новом ритме были мои прогулки с Давидом. Он просто подходил ко мне, его взгляд, все такой же тяжелый и нечитаемый, скользил по моему лицу, и он произносил одно единственное слово: «Погуляем?»

Это не было романтическим свиданием. Мы просто шли. По заснеженным паркам, где ветви елей гнулись под тяжестью снега, по безлюдным утренним улицам, мимо закрытых витрин. Мы почти не разговаривали. Он шел чуть впереди, его взгляд постоянно сканировал пространство, отмечая машины, прохожих, тени в подъездах. Я шла рядом, чувствуя странное спокойствие под этим неусыпным контролем.

Иногда его рука неожиданно находила мою. Он не брал ее ладонь в ладонь, не переплетал пальцы. Он просто сжимал мою кисть в своей – быстро, почти по-деловому, как бы проверяя, что я здесь, и так же резко отпускал. Это длилось секунду, но от этого прикосновения по спине бежали мурашки.

Он никогда не говорил комплиментов. Не улыбался. Но как-то раз, когда я вернулась с душа с мокрыми волосами, он, проходя мимо, на мгновение задержал на мне взгляд, и его пальцы сами собой потянулись, чтобы коснуться пряди, но он тут же резко отдернул руку, словно обжегшись.

Я поняла, что он пытается держать между нами расстояние, по неизвестной мне причине, не желая сближаться. Но в то же время, мы медленно и неуклонно двигались друг к другу под действием невидимых течений. Его рука, сжимающая мою. Его плечо, к которому я могла прислониться в темноте кинотеатра, пока на экране мелькали чужие жизни. Его молчаливое присутствие, которое стало для меня самым прочным фундаментом в этом шатком новом мире.

Он никогда не смотрел на меня прямо и подолгу. Но я ловила на себе его взгляд – украдкой, быстрый, как вспышка.

Наши отношения не были наполнены страстью и нежностью, но вдруг, он пригласил меня на свидание.

Вечер начинался, как отрывок из той самой жизни, о которой я могла только мечтать. Давид, в идеально сидящем темно-синем костюме, повел меня в самый изысканный ресторан города, где мы с Жасмин уже успели побывать однажды.

Его взгляд, обычно сканирующий пространство на угрозы, сегодня задерживался на мне дольше обычного. Он придержал для меня стул, в ответ я мило улыбнулась, хотя от его простого жеста у меня даже перехватило дыхание.

Мы только сделали первый заказ, и он как раз протянул руку через стол, чтобы поправить салфетку у моего бокала, когда воздух вокруг нас будто сгустился и застыл. Знакомый, маслянистый голос прозвучал прямо у нашего стола:

- Невероятно! Станислава! Настоящее совпадение, или судьба наконец-то сводит нас вновь?

Я замерла. Ледяная волна прокатилась от макушки до пяток.

Аркадий.

Он стоял, самодовольно улыбаясь, его взгляд скользнул по моему платью, по Давиду, и в его глазах вспыхнул интерес, смешанный с вызовом.

Давид не вздрогнул. Его рука, лежавшая на столе, даже не дрогнула. Но я увидела, как изменилось его лицо. Оно не стало злым. Оно стало… холодным и опасным.

Давид медленно поднял глаза на Аркадия, и его взгляд был не взглядом соперника, а взглядом хищника, оценивающего добычу, которая сама пришла на обед.

- Друг? – спросил Давид. Его голос был тихим и ровным, но в нем зазвенела сталь.

Он обращался ко мне, а смотрел на Аркадия.

Я, пытаясь сохранить самообладание, с трудом выдавила:

- Аркадий. Мы однажды встречались.

- Слишком мягко сказано, дорогая. – Аркадий положил руку мне на плечо, и я едва сдержала вздрагивание. – Мы провели незабываемую ночь в моем загородном доме.

В этот момент Давид медленно поднялся. Он был выше Аркадия, и казался рядом с ним опасной скалой. Он не делал никаких движений, но его один только вид заставил Аркадия инстинктивно отступить на шаг и убрать руку с моего плеча.

- Вечер закончился, - произнес Давид все тем же тихим, неумолимым тоном. – Для вас. У моей спутницы и у меня есть планы, и вы в них никак не вписываетесь.

- Я… я, конечно, не хочу мешать… - пробормотал Аркадий, его самоуверенность вдруг испарилась.

Давид не удостоил его ответом. Он повернулся ко мне, и его взгляд смягчился ровно настолько, чтобы я увидела в нем обещание: «Я разберусь».

Аркадий, поджав хвост, ретировался под тяжелым взглядом Давида.

Воздух вокруг нашего стола снова стал дышать, но теперь он был наполнен иным напряжением.

К моему удивлению, Давид не предложил мне уйти. Напротив, он вернулся за стол, и наш романтический вечер продолжился.

Официант принес наш заказ. Давид кивнул, затем его глаза медленно поднялись и встретились с моими. В них не было ни гнева, ни ревности. Лишь холодный, оттеночный расчет.

- Он не отстанет. – Неожиданно произнес он. – Самоуверенный. Униженный при женщине. Он попытается вернуть свое мнимое превосходство.

Он отпил глоток воды, его взгляд скользнул по залу, отмечая выходы, персонал, гостей.

- Он, вероятно, сейчас звонит своим друзьям, чтобы те выяснили, кто я.

Меня бросило в холодный пот.

- И что же делать? – прошептала я с заметной дрожью.

Уголок его рта дрогнул в подобии улыбки, но в его глазах не было и тени веселья.

- Сейчас мы будем ужинать. Спокойно. А потом… мы отправимся домой.

Я нервно улыбнулась. И смотрела на него завороженно.

Правда, весь романтический настрой вечера испарился, превратившись в одно сплошное напряжение. Несмотря на все усилия Давида вернуть вечер в спокойное русло, странное ледяное предчувствие не отпускало меня. Оно сидело внутри меня и не давало мне покоя. Я сидела, продолжала улыбаться и поддерживать разговор, но мои пальцы непроизвольно сжимали край стола.

Давид это заметил. Его взгляд стал пристальнее, вопросы короче. Он закончил свой бокал вина и отодвинул его.

- Пойдем. – Сказал он без объяснений.

И в его тоне я услышала то же самое предчувствие, только замаскированную в стальную уверенность.

Мы вышли на холодный зимний воздух. И тут же ледяное предчувствие стало реальностью. Из припаркованного неподалеку черного внедорожника вывалились четверо крепких парней. В их руках блеснули бейсбольные биты. И впереди них, с самодовольной ухмылкой, стоял Аркадий.

- Ну, что, красавица? – крикнул он. – Поедешь со мной? Или твой орел сейчас будет ползать по земле и умолять о пощаде?

Давид не ответил. Он просто мягко оттолкнул меня за спину, его тело стало для меня щитом. Я видела, как напряглись мышцы на его лице. Он готов принять бой один против четверых.

И тут из тени подъезда напротив раздался насмешливый голос:

- Четверо на одного? Неспортивно, ребята.

На свет шагнули Давлад и Жасмин. Давлад с невозмутимым видом засунул руки в карман куртки, а Жасмин, сверкая глазами, поправляла перчатку.

- Девушки, отойдите в сторону. – Бросил Давид с тем же стальным выражением лица. – Испачкаете платье.

Мы с Жасмин отступили в безопасную зону у стены ресторана. Сердце колотилось не от страха, а от странного, дикого восторга.

То, последовало дальше, было не дракой. Это был разгром. Стремительный, точный и безжалостный. Давид и Давлад двигались как единый механизм. Они не били – они обезвреживали. Биты летели из рук бандитов. Потом резкий блок, короткий удар в солнечное сплетение – и противник с хрипом оседал на заснеженный асфальт. Давлад, который всегда выглядел спокойным и безобидным, дрался с холодной яростью, его движения были короче и жестче. Трое громил оказались на земле быстрее, чем я успела осознать, что все началось.

Аркадий стоял, вытаращив глаза, его ухмылка сменилась маской животного ужаса. Давид подошел к нему вплотную. Он не стал его бить, а просто сказал что-то тихо ему. Что именно – я так и не расслышала. Но лицо Аркадия тотчас побелело, он затряс головой и, спотыкаясь, бросился назад к своей машине.

Давид вернулся к нам. На его лице не было и тени напряжения, лишь легкое удовлетворение, как у мастера, выполнившего свою работу. Он подошел ко мне, его рука легла на мою талию.

- Пойдемте домой. – Сказал он просто.

Мы шли домой все вместе – я, прижимаясь к Давиду, Жасмин, с восторгом смотревшая на Давлада, и они – два победителя, несущие в себе спокойную, разрушительную силу, которая была нашей защитой.

- А что вы оба здесь делали? – спросил Давид, нарушив затянувшееся молчание.

- Мы пришли посмотреть на вас. – Весело проговорила Жасмин. – Никогда не видела тебя, - обратилась к Давиду, - на свидании. Я не могла пропустить это зрелище. В нашем плане было просто понаблюдать за вами в окно.

- Брат, ты хотел вступить в драку один? И забрать всю славу себе? Это не честно с твоей стороны. – Упрекнул его Давлад.

- Наше поведение… - начал Давид, но Жасмин его перебила:

- Недостойное. Знаем. – Улыбнулась она.

Дальше мы шли уже молча.

Как только мы поднялись в свою квартиру, Давид произнес:

- Собирайте вещи. Выезжаем на рассвете.

- Выезжаем? – удивленно переспросила я.

- Куда? – не меньше меня удивилась Жасмин.

Только Давлад молчал, будто знал о планах Давида переехать.

- Аркадий не из тех, кто прощает унижение. Он будет мстить. Искать нас по всему городу, и найдет этот адрес. Сегодня мы расправились с тремя его бойцами. Но завтра он поможет подослать сюда больше людей. Собирайте вещи.

***

Утром, когда за окном только начинало светать, мы молча грузили вещи в две машины. Я смотрела на нашу квартиру, на огоньки гирлянд, которые мы так и не сняли с елки, на следы недолгой, но такой желанной мирной жизни. В горле стоял комок легкой, горькой тоски.

- Давлад, выдвигайтесь с Жасмин первыми. Ты знаешь, куда. – Бросил Давид, захлопывая багажник своего внедорожника.

Жасмин кивнула, ее взгляд на мгновение встретился с моим – в нем читалась та же смесь решимости и сожаления. Потом машина Давлада и Жасмин растворилась в утреннем снегопаде.

Я села в салон к Давиду. Он тронулся с места, но вместо того, чтобы свернуть на трассу вслед за Давладом, он поехал в противоположном направлении.

- Куда мы? – спросила я.

- В одно место. Ненадолго. – Был его единственный ответ.

Мы ехали два дня, останавливались в неприметной гостинице. Давид был молчалив и сосредоточен, но его сосредоточенность была иной – не тревожной, а выжидающей. Он словно вел нас к какой-то цели, известной только ему.

На третий день, когда я уже перестала пытаться угадать маршрут, за окном поплыли знакомые пейзажи. Вот изгиб замерзшей реки, вот и поле с одиноким дубом. Сердце забилось чаще, не веря увиденному.

Машина свернула на знакомую улицу, и у меня внутри все оборвалось. Я молчала, пока мы подъезжали к дому моего детства – тому самому, откуда я сбежала пять лет назад. Сердце упало, превратившись в ледяной комок.

- Пойдем, – сказал Давид, открыв дверь с моей стороны. Его голос был непривычно мягким.

Он видел бледность моего лица, но списал ее на волнение от возвращения.

Когда мы подошли к облезлой калитке, из дома донесся крик. Давид нахмурился, шагнул вперед первым, инстинктивно прикрывая меня.

Дверь распахнулась, и перед нами предстал мой отец, краснокожий, с мутными глазами. За его спиной возникла и мама, ее лицо было искажено злобой.

- Ну, наконец-то! – прохрипел отец. – Шлюха вернулась? Денег принесла?

Я застыла, парализованная старым, детским страхом. Но Давид… он не замер. Он изменился. Я видела, как напряглись мышцы на его шее, как пальцы сжались в кулаки, но его голос, когда он заговорил, был страшно тихим и ровным.

- Сейчас же извинитесь перед ней.

- Еще чего! - отец попытался его оттолкнуть. – Ты кто такой? Ее сутенер?

Больше я ничего не видела. Был лишь взрыв движения. Давид не нанес удара. Он просто одним стремительным движением заломил отцу руку за спину и прижал его к стене в прихожей. Мама вскрикнула и бросилась вперед, но ее остановил один его взгляд – холодный, обещающий неотвратимую расплату.

В тишине, нарушаемой лишь тяжелым дыханием отца, Давид повернул голову ко мне. И в его глазах я увидела не гнев, а… боль. Боль от того, что он не знал. Боль от того, что его идеальный план рухнул, обнажив мою старую, незаживающую рану.

- Я думал… здесь тебе будет безопасно. Я думал, это твой дом. – Его голос сломался. Давид отпустил отца, тот сполз по стене на пол. – Прости, - выдохнул он это слово.

Потом его лицо снова стало каменным. Он повернулся к моим родителям, и его голос зазвучал с ледяной, не допускающей возражений.

- Вы больше никогда не увидите свою дочь. Вы для нее мертвы.

Давид не ждал ответа. Он взял меня за руку – уже не как за подопечную, а как за самое ценное, что у него есть, - и повел обратно к машине. Его пальцы сжимаю мою кисть так крепко, что было больно, но эта была боль, приносящая облегчение.

Он усадил меня в салон, сел за руль и завел мотор. Мы молча смотрели на убогий дом, который когда-то был моим кошмаром.

- План изменился, - сказал Давид, глядя прямо перед собой. – С ними ты не будешь счастлива, и не будешь в безопасности. Только со мной. Всегда.

Мы уехали. Оставив позади город, призраков прошлого и наивную веру Давида в то, что у каждого есть место, которое можно назвать домом.

Я прижалась лбом к холодному стеклу, видя, но не видя, как за окном мелькают заснеженные поля, обледеневшие придорожные деревья, тусклые огни редких фонарей. Внутри меня была пустота, огромная и гулкая, как пещера, где бушевала немая буря.

Слезы подступали волнами, горячими и солеными. Они текли по щекам беззвучно, оставляя на коже мокрые следы. Это была обида. Не детская, капризная, а взрослая, ядовитая обида на тех, кто должен был быть опорой, а стал источником страха.

Я вспоминала свое детство, думала о том маленьком, перепуганном ребенке, которым была когда-то. Вспоминала о том, как пряталась в шкафу, затыкая уши, чтобы не слышать криков. О том, как откладывала каждую копейку на билет в один конец. Пять лет. Пять лет я строила себя заново, пряча этот стыд, этот ужас глубоко внутри.

Меня охватило чувство жгучего унижения. Давид увидел ту самую грязь, из которой я выползла. Видел этих людей, чья кровь течет во мне. Что он теперь думает? Что я такая же, как они?

Эта мысль была невыносимой.

Я украдкой взглянула на него. Он сидел за рулем, его профиль был резким и непроницаемым в свете приборной панели. Он не пытался заговорить, не пытался утешить простыми словами. Он просто молчал, погруженный в свои мысли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Дорога, казалось, длилась вечность. Темнота за окном постепенно сменилась предрассветной синевой, а та – золотистыми лучами, заливающими холмистую местность. Мы свернули с шоссе на расчищенную грунтовую дорогу, ведущую в лес, и наконец остановились перед воротами загородного дома из темного дерева. На крыльце, освещенные утренним солнцем, уже стояли Давлад и Жасмин.

Выходя из машины, я чувствовала себя выжатой и пустой. Но вид лиц встречающих нас друзей – не тревожных, а спокойных, даже улыбающихся, - стал первым теплым лучом после долгой холодной ночи.

- С прибытием! – Давлад сделал шаг к нам навстречу, чтобы взять наши сумки.

- Как обстановка? – спросил Давид уставшим голосом.

- Место чистое. Проходите.

Мы вошли внутрь. Дом был не таким роскошным, как предыдущий, но удивительно уютным и светлым, с высокими потолками и панорамными окнами, выходящими на заснеженный лес. Пахло деревом, кофе и свежей выпечкой – Жасмин, видимо, уже успела освоиться на кухне.

Мы собрались в гостиной. Давид не стал ждать, пока мы распакуем вещи. Он стоял у камина, его лицо было серьезным, но без привычной суровой замкнутости. Он окинул взглядом нас всех – Жасмин, притихшую и внимательную, Давлада, готового услышать важное решение, и меня, все еще чувствующую на плечах ледяной груз прошлого.

- Бегать можно бесконечно, - начал Давид, и его голос звучал не как приказ, а как предложение к обсуждению. – Прятаться – тоже. Но у нас есть выбор. Выбор остановиться.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.

- Накопленных средств хватит на старт. Не на роскошь, а на старт. Легального бизнеса. Того, где наши специфические навыки станут преимуществом, а не уголовной статьей. Консалтинг по безопасности.

- Частные расследования? – Жасмин приподняла бровь.

- Что-то в этом роде, - кивнул Давид. – Давлад может возглавлять IT – направление. Жасмин – коммуникации с клиентами. Кира… - Он посмотрел на меня. - Разберется с документами и внутренней логистикой. То, что мы умеем читать людей и ситуации, будет нашим главным активом. А я обеспечу общую стратегию и защиту проекта от недобросовестных… партнеров.

Предложение висело в воздухе, тяжелое и многообещающее. Это был не просто план. Это была амнистия. Возможность выйти из тени и начать новую жизнь.

Давлад первым нарушил молчание:

- Я за. Надоело жить, как на пороховой бочке, с выдернутым кольцом от гранаты.

Жасмин улыбнулась, но в ее улыбке была грусть.

- А мне нравилась наша прошлая жизнь. Полная опасности и азарта. Но… Я тоже за. Хочется попробовать что-то новое.

Все взгляды обратились ко мне. В горле стоял ком.

Я посмотрела на их лица – на умного и верного Давлада, на отчаянную и живую Жасмин, на моего сурового, несгибаемого Давида, который предлагал на этот раз не просто крышу над головой, как это было при нашей первой встрече в ресторане, где я работала. Нет, на этот раз он предлагал фундамент для новой жизни.

Я медленно кивнула, чувствуя, как тяжесть сменяется странной, непривычной легкостью.

- Хорошо. Давайте попробуем.

На лице Давида не было улыбки, но его глаза смягчились. Он обвел взглядом нашу маленькую, израненную, но не сломленную команду.

- Значит решено. С понедельника приступаем за работу.

Жасмин радостно вскрикнула и бросилась обнимать Давлада. Я стояла на месте, и вдруг почувствовала, как тяжелая, теплая рука легла мне на плечо.

- Все будет хорошо. Верь мне. – Тихо произнес мне Давид.

- Я верю.

Слезы навернулись на глаза. Это были слезы облегчения. Это еще не конец истории. Это было начало новой главы. Главы, где мы больше не были беглецами. Мы были командой. Мы были партнерами. Мы были домом.

***

Прошла неделя. Неделя непривычной, почти головокружительной нормальности. Наш офис, скромный, но светлый, на третьем этаже делового центра, уже перестал пахнуть свежей краской и стал пахнуть новой жизнью: кофе из новой кофемашины Давлада, духами Жасмин и свежей бумагой. На стене висела лаконичная вывеска: «Агентство стратегической безопасности «Вектор». Просто и безопасно».

И вот настал день, когда зазвонил рабочий телефон. Жасмин, исполнявшая обязанности администратора, взяла трубку с таким видом, будто это был фан-арт от голливудской звезды. Через пять минут она влетела в общий зал. Ее глаза горели.

- Клиент! Настоящий, платящий клиент! – она торжественно положила на стол блокнот с записями. – Мария Павловна. Пенсионерка. Подозревает, что соседка по лестничной клетке ворует у нее газеты и намеренно портит почту. Готова оплатить недельное наблюдение.

В воздухе повисла секундная пауза, а затем Давлад фыркнул.

От этого простого, бытового, почти смешного запроса вся серьезность момента разлетелась и лопнула, как мыльный пузырь, и мы не сдержали смеха. После долгого шпионажа за криминальными авторитетами и похищения документов из надежных, охраняемых сейфов – воровство газет.

Но Давид, стоя у окна и наблюдая за улицей, не улыбнулся. Он обернулся, и в его глазах читалась не ирония, а глубокая, почти торжественная серьезность. – Идеально, - сказал он. – Первый заказ. Незначительный, легальный, без риска. Это именно то, что нам нужно.

И он был прав. Этот смешной случай с газетами стал для нас тем же, чем первая тренировочная стрельба для новичка. Давлад настроил мини-камеру с видом на почтовый ящик. Я составила график дежурств и договорилась с нашей клиенткой о визите «социального работника» - Жасмин. Давид лично прошелся по окрестностям, оценивая обстановку.

На третий день операции мы поймали за руку не соседку, а почтальона – подростка, который, опаздывая на учебу, неаккуратно запихивал почту, а порванные газеты прятал, чтобы не нести ответственности. Мы предоставили Марии Павловне запись, успокоили ее и даже провели профилактическую беседу с почтальоном.

Когда Мария Павловна, сияя, передала Давиду конверт с первым гонораром – скромную сумму наличных, - он взял его и положил в сейф. Потом обернулся к нам и торжественно сообщил:

- Первая операция завершена. Успешно. Без нарушений. Без стрельбы. – Его взгляд скользнул по каждому из нас. – Так и будем работать дальше.

Вечером мы не стали отмечать первое завершенное дело в ресторане. Мы собрались на кухне нашего загородного дома. Жасмин и я приготовили ужин. Давлад открыл бутылку хорошего, недорогого вина.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Так мы сидели за столом и просто разговаривали. О новых планах, о рекламе, о том, как в будущем лучше обустроить нам офис.

Я ловила на себе взгляд Давида. Он сидел в конце стола, немного в стороне, как всегда. В его молчаливом наблюдении чувствовалась тихая, твердая уверенность. Уверенность в том, что мы на правильном пути.

***

Апрельское солнце заливало светом наш новый офис, окрашивая стены в теплый янтарный свет. Три месяца бюро «Вектор» обрело не только стабильный круг клиентов, но и особый ритм – сосредоточенный и профессиональный. Утром, пятнадцатого апреля этот ритм был нарушен телефонным звонком.

Жасмин взяла трубку с привычной, отточенной вежливостью:

- Агентство «Вектор», здравствуйте.

Голос в трубке был спокойным, властным, без тени нервозности. Он представился Константином Игоревичем Макаровым, совладельцем инвестиционного фонда «Северный полюс».

- Меня интересует комплексная проверка одного человека, - сказал он, четко выговаривая слова. – Потенциальный партнер. Информация о нем из открытых источников выглядит безупречно, но интуиция заставляет насторожиться. Мне нужна полная картина: связи, финансовые истории и даже его увлечения. Без вмешательств в его жизнь. Только наблюдение и анализ.

Дело звучало сложным, дорогим и идеально подходящим для нас – проверка людей на прочность. Жасмин, стараясь не выдать волнение, назначила встречу на следующий день.

Константин Игоревич оказался таким, каким и звучал по телефону: мужчина под пятьдесят, в безупречном дорогом костюме, с внимательным, проницательным взглядом.

Он пришел не один, с ним был молчаливый помощник с дипломатом. В переговорной он разложил перед нами досье на человека по имени Артем Руднев – успешного предпринимателя, переехавшего в город полгода назад.

- Где он был пять лет? Почему его бывшие коллеги из первого, провального проекта, разъехались кто куда и не поддерживают связь? Мне нужны ответы перед тем, как вложить его в новую идею несколько миллионов долларов. – Пояснил Макаров, указывая на фотографию улыбающегося мужчины с добрыми глазами.

Давид, изучив документы, кивнул. Дело было серьезным, масштабным и пахло большими деньгами.

- Мы беремся, - сказал он. – Но работа требует времени и ресурсов.

- Оплачиваю авансом в пятьдесят процентов, - легко согласился Макаров. – Остальное – по результату. Деньги – не проблема. Проблема – ошибки.

Он заплатил наличными, крупными купюрами, в конверте. Это было немного старомодно, хотя, многие состоятельные клиенты предпочитали не светиться с лишними переводами.

Работа закипела. Давлад погрузился в цифровую пучину: социальные сети Руднева, архивы, платежи системы. Жасмин, под легендой журналистки, начала наводить мосты с его кругом общения. Я анализировала собранные данные, ища те самые «нестыковки». Давид координировал операцию, его взгляд стал пристальнее, но это была профессиональная бдительность, а не тревога.

Впрочем, странности все же проступали. Руднев был слишком чист. Некоторые даты в его резюме слегка плыли. Старые фотографии с бывшими коллегами выглядели… постановочно. Макаров регулярно звонил, запрашиваю нами полученную информацию, и каждый раз давал новый вектор для проверки. Он был требовательным, но не грубым клиентом. Казалось, он действительно хочет докопаться до истины.

Как-то раз, во время одного из таких звонков, он между делом спросил:

- Скажите, а у вас в офисе хорошая собственная безопасность? Не боятся ли ваши сотрудники, что за ними самими могут прийти «старые друзья»?

Жасмин, принимавшая звонок, рассмеялась:

- У нас, Константин Игоревич, лучшая безопасность в городе.

На том конце провода на секунду воцарилась тишина, а потом Макаров спокойно ответил:

- Рад это слышать. Спокойствие команды – залог успеха.

В тот вечер, обсуждая новые находки по Рудневу, Давид вдруг спросил:

- А вы никогда не задумывались, почему такой акула капитализма, как Макаров, обратился именно к нам? Мы все же молодая компания, и без громкого имени… .

Давлад пожал плечами:

- Рекомендация. Мы делаем свою работу хорошо, и это нравится нашим клиентам.

Жасмин добавила:

- И он, кажется, ценит скрытность. Мы не светимся.

Я согласно кивнула. Но в глазах Давида остался легкий, неразвеянный вопрос.

Мы не знали, что Константин Игоревич Макаров, положив трубку после разговора о безопасности, откинулся в кресле кабинета в городе, от которого мы бежали. Его лицо, обычно непроницаемое, исказила холодная, удовлетворенная улыбка. Его пальцы потянулись к фотографии на столе. На ней не было ни Руднева, ни бизнес-планов. На ней, вырезанная из нашего же корпоративного сайта, была наша общая фотография – четверо улыбающихся людей на фоне новой вывески «Вектор». Он медленно провел пальцем по стеклу, сначала по моему лицу, затем по лицу Давида.

- Нужно найти слабое место у этой самой четверки, и ударить по нему как можно скорее. – Тихо прошептал мужчина, сидящий напротив Макарова. – Давид пожалеет, что перешел мне дорогу. Он это надолго запомнит.

- Сделаю все, что от меня требуется, господин. - Отозвался Макаров, и уголок его рта дрогнул в зловещей полуулыбке.

Глава 21

Этот вечер был особенным с самого начала. Давид, бросив строгую маску руководителя, стоял у моего рабочего стола, и в его глазах, обычно таких непроницаемых, плавало что-то неуловимо мягкое.

- Устала от отчетов? – спросил он, и его голос звучал тише обычного. – Пошли куда-нибудь. Просто так.

Сердце екнуло. За эти три месяца беспрерывных работ мы были коллегами, партнерами, но те редкие моменты, когда мы были просто мужчиной и женщиной, растворялись в грудах бумаг и планов. Я согласилась, не скрывая улыбки.

Давид привез меня не в ресторан, а в маленькое кафе на набережной, почти пустое в этот поздний час. Мы взяли столик у окна, за которым темная вода реки впитывала отблески редких фонарей.

Давид, сняв пиджак и ослабив галстук, выглядел непривычно расслабленным. Он отодвинул меню, даже не взглянув.

- Здесь очень… уютно. – Сказала я, с улыбкой оглядывая зал. – Тихо. Спасибо.

Он кивнул. Его взгляд скользнул по моему лицу.

- Ты в последнее время слишком много времени проводила за экраном. Глаза устают. Нужно переключаться.

- Говорит человек, который проверяет почту в три часа ночи. – Парировала я беззлобно.

Уголок его рта дрогнул.

- Это другое. Я привык.

Официант принес вино. Давид налил мне, потом себе. Сделал небольшой глоток.

- Как тебе новый район? Не скучаешь по старой квартире?

- Нет, не скучаю. – Улыбнулась я. – Здесь… спокойно. Можно выдохнуть и не ждать, что кто-то вломится в дверь.

Мы разговаривали не о деле Макарова, не о клиентах, а о пустяках. О том, как пахнет весенний воздух, о смешной птице за окном, о книге, которую я недавно дочитала. Он слушал, подпирая голову рукой, и его взгляд был таким теплым, что по спине бежали мурашки. Он разглядывал мое лицо, и под этим взглядом я чувствовала не смущение, а странное, глубокое спокойствие.

- Знаешь, чего мне не хватало все эти месяцы? - вдруг сказал он тихо.

- Чего? – мой голос дрогнул.

- Вот этого. Просто сидеть и разговаривать. Никуда не бежать. И знать, что ты рядом со мной.

Я улыбнулась. Давид протянул руку через стол и кончиками пальцев коснулся тыльной стороны моей ладони. Легко, почти невесомо.

Именно в этот момент, когда его пальцы все еще лежали на моей руке, а в воздухе висело невысказанное, но понятное обоим чувство, я краем глаза заметила знакомые силуэты у стойки бара. Давлад, пытавшийся выглядеть невидимым за крошечным бокалом пива, и Жасмин, которая даже не пыталась скрыть свое жадное любопытство, спрятавшись за меню. Я фыркнула, и Давид, уловив изменение в моем выражении лица, обернулся. Вместо того, чтобы нахмуриться или рассердиться, он… улыбнулся. Широко и искренне.

- Наши телохранители вышли на несанкционированное наблюдение, - сказал он, и в его голове зазвучала редкая, почти озорная нота. Затем махнул им рукой, приглашая подойти.

- Шпионов развели, - беззлобно проворчал Давлад.

Жасмин тут же уселась за наш стол, ее глаза горели любопытством. Давлад стоял в нерешительности.

- Признавайтесь, что за сговор? – фыркнула Жасмин.

Давид отпил глоток вина, поставил бокал и взял мою руку в свою. Его пальцы были теплыми и твердыми. Он посмотрел сначала на Давлада и Жасмин, а потом – прямо на меня. И в его глазах не осталось ни тени шутки.

- Сговор и правда есть, - сказал он тихо, но так, что его было слышно даже под тихой музыкой. – Я хочу, чтобы вы оба были свидетелями.

Давид сделал небольшую паузу, и в этой тишине замерло все, даже звук реки за окном. Я перестала дышать.

- Когда мы закончим это дело с Макаровым, я хочу… жениться на Кире. По-настоящему. Со свадьбой. С кольцами. Со всем, что полагается.

Мир сузился до его лица и до бешено колотящегося сердца в моей груди. Это было не первое его предложение. Тогда в спешке, среди опасности, это было слово-убежище, слово-крепость. Сейчас же…

Он выпустил мою руку и опустил свою в карман. Когда его пальцы разжались, в ладони лежало небольшое кольцо. Не громоздкая безделушка, а изящная платиновая полоска с одним небольшим, но ослепительно ярким бриллиантом.

- В прошлый раз я просил тебя быть моей, чтобы выжить, - его голос дрогнул всего на секунду. – Сейчас я прошу тебя быть моей, чтобы жить. По-настоящему. Выходи за меня, Кира.

Это было не театральное опускание на колено. Это было простое, честное предложение от человека, который всегда говорил правду, даже когда она была страшной.

Слезы брызнули из моих глаз, но я не пыталась их сдержать. Жасмин ахнула, схватившись за руку Давлада, который смотрел на нас с редкой, открытой улыбкой.

Я не могла вымолвить ни слова. Я просто кивала, размазывая по щекам тушь и счастливые слезы, и протянула ему дрожащую руку.

Давид надел кольцо. Оно село идеально. Как будто всегда там должно было быть.

- Да, - наконец выдохнула я. – Тысячу раз да.

И в этот момент, за столиком в маленьком кафе, под приглушенный смех и тихие поздравления наших самых близких друзей, моя новая жизнь обрела не просто смысл и работу. Она обрела свое самое настоящее, долгожданное и выстраданное сердце.

Воздух в апрельском парке был густым и пьянящим, как молодое вино. Он пах влажной землей, набухшими почками и первой, робкой сиренью. Мы с Давидом шли по аллее, уже погруженной в сиреневые сумерки, и наши пальцы были сплетены. Фонари зажигали вокруг нас мягкие островки света, в которых кружил легкий, почти невесомый пух с тополей.

- Когда-нибудь, - сказала я, глядя на темный силуэт распускающейся ивы у пруда, - у нас будет свой сад. Не для конспирации, а просто чтобы сидеть вечером и слушать, как шумят листья и поют птицы.

Он не ответил сразу, просто сжал мою руку чуть сильнее. Потом, глядя куда-то вдаль, туда, где за рекой загорались огни города, произнес тихо:

- Да, все будет.

Мы шли дальше молча, и планы рождались сами собой. Маленькая свадьба, может быть, летом, на природе. Только свои. Потом поездка. На этот раз не в бега. Увидеть море, впервые. Настоящее, большое море, а не озеро в чужом поместье. Он слушал, изредка вставляя короткие, практические замечания, и в его голосе не было привычной стальной ноты. Была лишь тихая, почти неуловимая уверенность в том, что все это возможно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дома нас встретила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Жасмин и Давлад уже отправились спать.

Давид налил в два бокала красного вина – густого, бархатистого. Мы сидели на мягком диване в гостиной, приглушив свет, и говорили уже не о будущем, а о настоящем. О том, как странно и хорошо – не ждать подвоха. О том, как пахнет весна за открытой форточкой. О том, как дрожит свет пламени в камине.

Потом он взял мой бокал и поставил его рядом со своим на стол. Его движения были медленными, осознанными. Он не торопился, как будто боялся спугнуть хрупкое заклинание этого вечера.

В спальне царил полумрак. Давид подошел ко мне и просто обнял, прижав мое лицо к своей груди. Я слышала стук его сердца – ровный, сильный, и он заглушал все остальные звуки мира. Его руки скользнули по моей спине, не спеша, изучая каждый изгиб через тонкую ткань платья, как будто заново открывая знакомую карту.

- Ты дрожишь, - прошептал он, и его губы коснулись моего виска.

- Не от страха, - выдохнула я.

Он отступил на шаг, и его пальцы принялись расстегивать пуговицы на моем платье. Каждое его движение было обдуманным, почти церемонным. Ткань мягко упала на пол. Его взгляд скользнул по моему телу, но в нем не было привычной оценивающей остроты. Было… благоговение. И что-то новое, глубоко запрятанное – трепет.

Когда он снял свою рубашку, я впервые без тени страха или спешки рассмотрела шрамы на его теле – белые следы другой жизни. Я прикоснулась к самому длинному, что тянулся через ребра. Она замер, его мускулы напряглись под моими пальцами.

- Это прошлое, - тихо сказал он. – Оно больше не имеет власти.

Я закрыла глаза и кивнула, словно сбрасывая последние оковы страха.

Давид уложил меня на кровать, и его тело покрыло мое, но не как щит или захват, а как продолжение. Его поцелуи были медленными, бесконечно нежными. Он исследовал губами каждую родинку, каждый рубец на моей душе, который становился видимым только для него. В его прикосновениях не было прежней суровой решимости, но появилась новая, пугающая и восхитительная уязвимость. Он позволял себе терять контроль, и в этой потере была величайшая доверенность.

Когда мы стали одним целым, это не было прорывом страсти. Это было медленное, неумолимое соединение, как слияние двух рек. Он смотрел мне в глаза, и в его темных, всегда таких непроницаемых глазах я видела отражение неба, пламя камина и себя – не как ту, кем я была, а как ту, кем я стала с ним. Его дыхание сбивалось, он шептал мое имя – не как пароль или команду, а просто как самое важное слово в своем словаре.

А потом, когда волны наслаждения отступили, оставив после себя тихое, золотое спокойствие, он не отдалился. Он остался рядом, обвив меня руками так крепко, как будто я была его якорем в этом новом, спокойном море нашей жизни. Его лицо было уткнуто в мои волосы, и его дыхание выравнивалось, становясь глубоким и ровным.

За окном шумел весенний дождь, первый теплый. Он стучал по крыше, смывая остатки зимы, старой грязи, старых страхов. Мы лежали, слушая его, и между нами не было нужды в словах. Было только это – новое, трепетное чувство не просто страсти или необходимости, а глубокого, безмятежного союза. Союза людей, которые наконец-то перестали выживать и начали жить.

Глава 22

Солнечный свет апреля, казалось, навсегда прописался в нашем офисе. Он заливал столы, играл на стеклянных поверхностях, обещая теплый и продуктивный день.

Мы с Давидом как раз обсуждали финальный отчет по делу Макарова – отчет, в котором так и не нашлось ничего криминального, лишь легкая неаккуратность в биографии. Жасмин смеялась над чем-то с Давладом у кофемашины. В воздухе висело предвкушение. Предвкушение завершения, свободы, того самого «после», о котором мы мечтали.

Идиллию разорвал звук открывающейся двери.

В дверном проеме появился Константин Игоревич Макаров. Но его осанка, выражение лица – все изменилось. Исчезла деловая сдержанность, растворилась маска озабоченного инвестора. Он вошел с холодной, хищной уверенностью хозяина. А за его спиной, один за другим втиснулись в офис двое мужчин и… Валера.

Мы все замерли.

Давид встал. Он сделал это плавно, без резких движений, но вся его фигура моментально преобразилась. Он снова стал тем самым человеком из особняка – сжатой пружиной, холодным оружием. Он шагнул вперед, поставив себя между нами и вошедшими.

Валера усмехнулся. Это был неприятный, маслянистый звук. Он прошел еще несколько шагов, бегло окинул взглядом наш уютный офис, наши лица, застывшие в немом шоке. Его взгляд остановился на мне, и в его глазах я увидела знакомый, леденящий душу огонек. Триумф.

Тишина в офисе стала густой и звенящей. Жасмин замерла с чашкой кофе в руке, и фарфор тонко звякнул о блюдце. Давлад медленно отодвинулся от клавиатуры, его пальцы застыли в сантиметре от тревожной кнопки, которую он установил под столом.

- Какая трогательная картина, - голос Валеры разлился по кабинету, как масло. – Прямо как настоящая семья.

- Чего ты хочешь? – голос Давида был ровным, почти бесстрастным, но в воздухе зазвенела невидимая струна.

- Все просто, - Валера сделал несколько шагов вперед, его ботинки гулко стучали по паркету. – Вы двое, - кивок на Давида и Давлада, - слишком много знаете и слишком много себе позволяете. Украденные документы… это цветочки. А вот ваше наглое существование… это уже оскорбление. – Он улыбнулся. – Поэтому вы умрете. Здесь и сейчас. А девушки… - его взгляд скользнул по нам с Жасмин, - …поедут со мной. Надо же как-то компенсировать моральный ущерб. Особенно ты, Кира. Мы с тобой не договорили в прошлый раз.

Жасмин резко выдохнула, ее лицо побелело. Давлад бросил взгляд на Давида, ища команду. Я чувствовала, как леденеют пальцы от страха, но смотрела только на Давида. На его спину. Но тот самый шрам на шее, который я видела только в темноте.

- Ты просчитался, - тихо сказал Давид. – Ничего у тебя не получится. А охрана для чего? Сам уже не справишься?

Валеру на секунду вывело из равновесия эта холодная уверенность. Но он быстро оправился.

- В этом здании еще трое моих людей. На выходах. И у нас, - он медленно расстегнул куртку, показав рукоять пистолета в кобуре, - есть преимущество.

- Тебя и это не спасет. – Отрезал Давид. Его рука, лежавшая на столе, медленно сжалась в кулак. - Я размажу тебя по этому самому полу, только посмей.

Последнее слово было произнесено чуть громче. И в ту же секунду с оглушительным ревом сработала пожарная сигнализация, которую Давлад активировал под столом. Пронзительный визг заполнил все пространство, ослепительные стробоскопы замигали с потолка.

Это было не спасение. Это был хаос, который Давид превратил в оружие. В нанесенной миллисекунде замешательства он уже двигался. Не к Валере, а к ближайшему из его людей.

Я стояла, прижавшись спиной к холодной стене, и мое тело было тяжелым и чужим. Я просто, с замиранием сердца, наблюдала.

Давид и Давлад, два полюса одной смертоносной системы, работали в абсолютной, выстраданной синхронности. Давид не дрался, он разрушал. Его движения были короткими, точными и невероятно сильными. Он использовал все: тяжелую настольную лампу как дубину, собственное тело как оружие. Один из громил Валеры, оглушенный светом и грохотом, даже не успел выхватить оружие, как получил локтем в горло и рухнул, хрипя. Второй, более расторопный, успел сделать дикий, нецелевой выстрел в потолок, осыпавшийся нас гипсовой пылью, прежде чем Давид, пригнувшись, сбил его с ног ударом ноги в колено и добил ребром ладони по шее.

Давлад действовал иначе – тихо, жестоко, технично. Он не вступав в открытую схватку. Когда Макаров, потеряв голову, полез за пистолетом, Давлад, словно тень, возник у него за спиной. Резкий, щелкающий звук – и рука Макарова беспомощно повисла, вывихнутая в запястье. Пистолет упал на пол. Давлад подобрал его и, не целясь, швырнул тяжелым предметом в третьего бандита, который пытался зайти Давиду сбоку. Тот отшатнулся, и этого мига ему хватило, чтобы Давид закончил с ним.

Мы с Жасмин замерли, не шевелясь, с широко раскрытыми от ужаса глазами.

Валера, видя, как рушится его простой план, оскалился от ярости. Он выхватил свой пистолет, ища в мелькающем свете цель – Давида. Его взгляд был полон чистой ненависти.

И в этот миг, в самом центре оглушительного ада, раздался еще один выстрел. Не громкий, почти приглушенный грохотом сирены и криками. Но он прозвучал для нас как удар грома.

Это был случайный выстрел. Пуля, выпущенная в панике первым упавшим громилой, когда тот дергал спуск, пытаясь встать. Она не была направлена ни в кого конкретно. Она рикошетом от металлической ножки стола, прошла навылет через компьютерный монитор и нашла свою единственную, нелепую цель.

Жасмин.

Она не крикнула. Просто странно вздохнула, как будто уронила что-то очень тяжелое, и осела на пол, скрывшись за массивным рабочим столом.

Валеру, увидевшего это, охватила не паника, а холодная, хищная расчетливость. Его люди были нейтрализованы, план провален.

- До скорого. – Прохрипел он, и прежде чем Давид, отбросив последнего бандита, смог ринуться к нему, Валера рванулся к запасному выходу, который знал благодаря планам от Макарова. Дверь захлопнулась за ним.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Сирены внезапно умолкли. Остался только резкий, химический запах пороха и тишина, давящая после недавнего кошмара. Мы с Давладом бросились к столу, за которым скрылась Жасмин.

Она лежала на боку, глаза были открыты и смотрели в никуда, в потолок. На ее белом свитере, прямо над сердцем, быстро расплывалось маленькое, аккуратное алое пятно.

Смерть пришла мгновенно, не дав ей даже понять, что произошло. Она только что смеялась у кофемашины. Ее смех был таким… живым. Звонким и немного дерзким. Она дразнила Давлада, а он ворчал в ответ. А сейчас…

Давлад, обычно такой собранный и неэмоциональный, рухнул на колени рядом с Жасмин. Он не плакал, не кричал. Он просто смотрел на ее лицо, и в его глазах не было ничего. Пустота. Абсолютная, всепоглощающая пустота, в которой утонул весь его рассудок. Он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки, но замер в сантиметре от кожи, будто боялся разрушить последнюю иллюзию.

Давид стоял над ними, его грудь вздымалась от напряжения, кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. Он смотрел не на выход, не на меня, а на Жасмин. На нашу Жасмин. Вечную, огненную, непобедимую Жасмин, убитую слепой, глупой случайностью в бою, которой она даже не вела.

Я попыталась сделать шаг, но ноги не слушались. Они словно вросли в пол. Внутри все было холодно. Не от страха, а от какого-то леденящего предчувствия, которое обволакивало сердце и сжимало легкие.

Я, наконец, оторвала ноги от пола и сделала шаг. Потом еще. Каждый шаг давался в висках глухим стуком.

Я подошла.

Лицо Жасмин было почти спокойным. Только легкая тень удивления в приподнятых бровях. Как будто она увидела что-то неожиданное и интересное.

Я хотела закричать. Закричать так, чтобы выплеснуть наружу весь этот лед, эту ярость, это чувство крушения мира. Но из горла вырвался только сдавленный, хриплый звук, похожий на стон раненого животного.

В дверь вломилась служба охраны офисного центра, вызванная сигнализацией. Позже выяснится, что они задержали всех бандитов, Макарова с вывихнутой рукой, но главной добычи – Валеры – не было. Он растворился в городе, как яд в крови.

Но в тот момент нам было не до него. Мы стояли в тишине разрушенного офиса, среди осколков стекла, перевернутой мебели и обрывков наших планов на будущее. А на полу, под столом, лежало самое большое наше поражение. Не тело. А конец целого мира. Мира, в котором мы только что начали верить. И тишина после боя была громче любого взрыва.

Слезы потекли сами собой, тихо и бесконечно.

Наша новая жизнь, наш «Вектор», наши планы на свадьбу и сад у моря – все это было хрупким стеклянным шаром. А Валера просто бросил в него камень.

***

Три дня. Время, которое не лечило. Дом, еще недавно наполненный ее смехом и спорами, теперь был похож на склеп. Воздух стоял неподвижный и спертый, несмотря на открытые окна. Казалось, даже свет весеннего солнца не решался проникнуть сюда слишком ярко, робко скользя по поверхностям.

Давлад стал призраком. Он сидел в углу гостиной на одном и том же стуле, не двигаясь часами. Его глаза, обычно такие острые, были пусты и неподвижны. Он не отвечал на вопросы, не реагировал на звуки. Пищу и воду ему приходилось ставить рядом, и он принимал их машинально, не глядя. Он ушел в ту пустоту, что зиял внутри него, и не было моста, по которому мы могли бы до него добраться.

Давид почти не спал. Его существование свелось к экрану ноутбука, картам, взломанным камерам наблюдения и анонимным базам данных. Он искал. Искал с холодной, безжалостной методичностью, превратив свою боль и ярость в топливо для этой охоты. Его лицо стало резче, глаза впали, но в них горел неумолимый огонь.

На третью ночь он вошел в комнату, где я сидела, бесцельно перебирая края пледа. Его шаги были беззвучными, но я почувствовала его присутствие прежде, чем увидела.

- Нашел след, - его голос был хриплым от бессонницы и тишины. – Он уехал на юг. Пересек границу области. Будет пытаться перегруппироваться.

Я подняла на него глаза, надеясь увидеть в них план, в котором есть место и для меня. Но увидела только решимость, от которой похолодело внутри.

- Нам нужно разделиться, Кира, - сказал он, и слова прозвучали как приговор.

- Нет, я…

- Это не обсуждается, - он перебил меня, но в его голосе не было привычной твердости командира. Была боль. – Он вернется. Или пришлет других. Его цель теперь не только месть. Его цель – стереть нас всех. Тебя – в первую очередь. Потому что ты для него символ нашего счастья, которое он уничтожил.

Давид положил на стол передо мной толстый конверт, набитый купюрами, и листок бумаги с адресом.

- Этот город в пятистах километрах отсюда. Дом снят на полгода вперед. Ты поедешь туда. Будешь ждать. Ни с кем не контактировать. Ничего не предпринимать.

- А ты? А Давлад? – голос мой предательски дрогнул.

- Мы поедем другим путем. Найдем его. Давлад… - он бросил взгляд в сторону гостиной, и его лицо исказила гримаса беспомощности, - … он поедет со мной. Ему нельзя оставаться одному. И ему нужна эта охота. Это единственное, что может его сейчас удержать.

Он подошел, взял мое лицо в свои ладони. Его пальцы были холодными.

- Это не бегство. Это тактика. Я найду его. Покончу с этим. И тогда я приеду за тобой. Обещаю.

Утром следующего дня стояла мертвая, серая заря. Давид посадил меня в такси до вокзала. Давлад молча кивнул на прощание, его глаза скользнули по мне, не видя.

Давид крепко обнял меня, и в этом объятии было все: и прощание, и клятва, и страх, и та самая невысказанная любовь, которую мы так и не успели освоить.

- Садись в вагон. Не оборачивайся, - прошептал он мне в волосы.

Я выполнила приказ. Поезд тронулся.

Я сидела у окна, сжимая в руке конверт и листок с адресом чужого города, чужого дома. За стеклом уплывали назад знакомые места, наш дом, наша короткая мечта. А впереди была только пустота долгого ожидания и холодная уверенность в том, что где-то там, в неизвестном направлении, двое самых важных для меня людей шли навстречу смертельной опасности. И я ничего не могла сделать, кроме как ждать. Ждать и надеяться, что его обещание – не просто последняя отсрочка перед вечной разлукой.

Глава 23

Майское утро в чужом городе было неестественно ярким и громким. Солнце било в окна наемного дома – чистого, безликого, пахнущего чужим мылом и тоской. Я вышла на улицу, подставив лицо теплым лучам, но они не грели, а лишь подчеркивали внутренний холод.

Парк встретил меня буйством красок, от которых резало глаза. Сочно-зеленая, почти наглая трава. Белоснежные шапки цветущей черемухи, от которых кружилась голова своим сладким, приторным запахом – запахом, который теперь ассоциировался не с весной, а с кладбищенскими венками. Одуванчики, желтые, как предсмертные огоньки надежды. И над всем этим – оглушительная, беззаботная трель птиц.

Я села на скамейку у пруда, где утки деловито бороздили воду, и попыталась раствориться в этом мирном пейзаже. Но мысли были тяжелыми и черными, как мазут, всплывающий на поверхность чистой воды.

Где он?

Где сейчас Давид? В пыльной машине, мчащейся по проселочной дороге? В темной комнате, уставившись в экран с картами? Или уже лицом к лицу с Валерой?

Мои пальцы непроизвольно сжались, врезаясь ногтями в ладони.

Что с ним?

Спит ли он хоть иногда? Ест? Или единственной пищей теперь стала ненависть и жажда мести?

Я представляла его лицо – осунувшееся, с темными кругами под глазами, в которых горит тот самый ледяной огонь, который я видела в офисе. И это видение было одновременно пугающим и… единственно возможным.

Жив ли?

Этот вопрос всплывал ночами, в полной тишине чужого дома, и душил, как петля. Он звонил только один раз, три недели назад. Короткий, зашифрованный звонок с одноразового номера: «Все хорошо. Жди». Большое ничего.

Тишина после этого была громче любого взрыва. Каждый незнакомый звук за окном заставлял сердце замирать: это он!

А Давлад?

Что с ним? Замкнулся ли он окончательно в своей тихой катастрофе? Или ярость Давида как-то вытянула его из небытия, превратив в такого же безжалостного охотника?

Я смотрела, как мать пытается научить утенка плавать, и в горле вставал ком. Вся эта идиллия – обман. Красивая, жестокая декорация к моему личному аду ожидания. Я была в безопасности. В тепле, в сытости, в зелени. И от этого было в тысячу раз хуже. Потому что безопасность оказалась формой пытки. Я была отрезана, изолирована, превращена в пассивного зрителя главной драмы в своей жизни.

Я закрыла глаза, но вместо тьмы увидела вспышку – тот самый выстрел, белый свитер Жасмин, пустое лицо Давлада. И глаза Давида, полные обещания, которое могло оказаться последним.

Ах, как же я скучаю по Жасмин… По ее смеху, по ее озорному взгляду, по её безумным идеям и поддержке.

Птицы пели. Солнце припекало. Жизнь вокруг кипела и цвела, нагло и бессмысленно. А я сижу на этой скамейке, как камень, брошенный в самый центр весеннего праздника, и моя душа полна только одного – ледяного, всепоглощающего страха за тех, кого я люблю. И тихого, яростного желания, чтобы это уже поскорее закончилось.

Я решила зайти в кафе. Любое. Лишь бы выбраться из этого зеленого, звенящего ада, которым стал для меня парк. Выбрала самое невзрачное, с деревянными столиками и запахом старого масла.

Заказала легкий салат – слова, которые звучали, как насмешка. Когда его принесли, зелень казалась мне ядовитой, помидоры – похожими на сгустки крови, а сыр пах… он пах просто сыром. Но от этого запаха скрутило желудок.

Я попыталась проглотить кусочек. Консистенция во рту была отвратительной, как влажная вата. Я отодвинула тарелку, чувствуя, как подкатывает тошнота. Выпила залпом стакан апельсинового сока. Он был кислым.

Я собралась уходить, заплатила, и когда подняла взгляд к выходу, мир перевернулся.

Он стоял там.

Давид.

За стеклянной дверью, на солнцепеке. В темных очках, в простой ветровке, но это был он. Не призрак, не галлюцинация. Он смотрел прямо на меня. Не улыбался, не махал. Просто смотрел.

Адреналин ударил в виски, заглушив все – и тошноту, и усталость. Я вскочила так резко, что стул грохнул об пол. Не думая, не оглядываясь на удивленный взгляд официантки, я рванула к выходу.

Распахнула дверь. Горячий майский воздух обжег лицо. Его уже не было на том месте.

«Давид!» - хотела крикнуть я, но из горла вырвался только хриплый шепот.

Я бросилась искать его глазами. Все мысли сводились к одному: найти, схватить, прикоснуться, убедиться, что жив.

Сердце колотилось где-то в горле. Пустота. Тишина. Только шум в ушах.

Я обошла кафе вдоль и поперек. Но его нет нигде. И тогда накатило. Сначала головокружение. Резкое, как удар. Мир поплыл, стены закачались. Я прислонилась к горячему кирпичу, пытаясь устоять. Потом подступила тошнота – уже не от еды, а какая-то глубокая, изнутри всего тела.

Горло сжало спазмом. Я почувствовала леденящий холод, хотя солнце палило вовсю.

- Что со мной? – пронеслось в голове, затуманенной паникой.

Испуг? Отравление?

Почему он бежал? Почему не подошел?

Силы оставили меня. Я больше не могла искать. С трудом, почти в ощупь, я побрела обратно, к своему безликому, чужому дому. Каждый шаг давался с усилием. Мысли путались: он был здесь. Он жив. Но он убежал. Почему? И это странное недомогание…

Я добралась до двери, вставила ключ. Войдя внутрь, я не стала даже включать свет. Просто рухнула на кровать, и лежала так, пока стены не перестали вращаться.

Один вопрос стучал в висках в такт пульсу: Что это было? И был ли он вообще? Или мой измученный разум сыграл со мной в злую шутку?

***

Середина июля пришла, как горячий, тяжелый удушливый вал. Самочувствие не просто не улучшилось – оно катилось в пропасть. Головокружения стали ежедневными, тошнота – постоянным, вероломным спутником, приходящим не только по утрам, а в любое время, от запаха готовки или от резкого движения.

Страх, тихий и липкий, заползает под кожу: что-то внутри меня медленно и верно ломалось. Мысль о том самом видении Давида у кафе не давала покоя – а вдруг это был не он, а галлюцинация больного мозга? Я представляла себе опухоль, неизлечимую болезнь, и от этих мыслей холодело все внутри.

Наконец, страх пересилил страх быть найденной. Я, натянув кепку и большие солнцезащитные очки, как когда-то в старые времена, отправилась в небольшую частную клинику на окраине города.

Там пахло антисептиком и страхом. Я заполняла бумаги вымышленным именем, дрожащей рукой. Меня провели по белым, безликим коридорам, взяли анализы. Врач, усталая женщина лет пятидесяти, сначала хмурилась, изучая результаты, потом подняла на меня взгляд, и в ее глазах промелькнуло что-то вроде… усталого понимания.

- Девушка, у вас нет никакой болезни, от которой вы умираете, - сказала она, откладывая листок. – У вас есть жизнь. Вы беременны. И срок у вас уже приличный. Срок – в середине января.

Мир не замер. Он рухнул. Тишина в кабинете стала абсолютной и оглушительной. Я слышала, как стучит кровь в висках, как где-то за дверью тикают часы.

- Более… трех… - я не смогла выговорить дальше.

Апрель. Тот вечер. Тот единственный, невероятно нежный вечер после парка, когда мы строили планы и думали, что будущее наконец-то началось.

Врач что-то еще говорила про постановку на учет, витамины, УЗИ. Звуки доносились до меня, как сквозь толстое стекло. Я кивала автоматически, не понимая смысла.

Я вышла из клиники, на палящее солнце, держа в руке памятку для беременных. Бумага казалась невероятно тяжелой. Внутри меня бушевал ураган из абсолютно противоположных чувств.

Ребенок. Наш ребенок. Часть его. Часть того тихого, трепетного будущего, о котором мы шептались в темноте. Жизнь, зародившаяся в момент нашего самого большого счастья и надежды.

И одновременно – леденящий ужас. Я одна. В чужом городе. Меня ищет опасный враг. Человек, которого я люблю, где-то в кромешной тьме, охотится, чтобы убить или быть убитым. А я… я ношу под сердцем самое уязвимое, самое беззащитное существо. Как? Как я справлюсь? Как я могу радоваться, когда каждый день – это пытка неизвестностью за него? Когда я не знаю, вернется ли он когда-нибудь, чтобы увидеть своего ребенка?

Я села на лавочку в тени, положила руки на еще плоский живот. Там была жизнь. Наша с ним жизнь. Это была не болезнь, не расплата. Это было чудо. Страшное, непоправимое, пугающее чудо.

Слезы потекли сами собой – тихие, горькие, бесконечные. От тоски по нему, которая теперь утроилась. От страха за будущее. От беспомощности. И – да, где-то очень глубоко, под толщей страха и боли, - от какой-то дикой, первобытной искры радости. Он оставил мне не только память и кольцо. Он оставил мне продолжение.

- Вернись, - прошептала я в пустой, раскаленный воздух, обращаясь к нему, к судьбе, к кому угодно. – Пожалуйста, просто вернись живым. У тебя будет сын. Или дочь. У нас… у нас есть будущее. Настоящее.

Но в ответ был только гул города и давящая тишина в моем телефоне, где по-прежнему не было ни звонков, ни сообщений.

Ожидание теперь обрело новый, невыносимый вес. Я ждала не только любимого. Я ждала отца своего ребенка. И от этой мысли и радость, и страх становились абсолютно нестерпимыми.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

Полгода. Шесть месяцев тиканья часов в слишком тихом доме. Деньги, оставленные Давидом, таяли с безжалостной скоростью, несмотря на строжайшую экономию.

Аванс за аренду этого дома истек, и продолжать платить за него было непозволительной роскошью. Пришлось снова собирать чемоданы. На этот раз – в однокомнатную квартиру на самой окраине города, в панельной пятиэтажке последней советской постройки.

Квартира была маленькой, с низкими потолками и скрипучим линолеумом. Но у нее было одно невероятное преимущество – огромное окно в гостиной, выходящее прямо в старый, заброшенный парк.

В день переезда, передавая ключи бывшему хозяину – молчаливому мужчине с грустными глазами, я задержала его на пороге.

- Если… если будут искать меня… Мужчина. Высокий, темноволосый… Скажите, что я переехала вот по этому адресу, - я сунула ему в руку заранее написанный листок. – Пожалуйста.

Мужчина молча кивнул, спрятал бумажку в карман и закрыл дверь.

Этот листок был моей последней маячной свечой в темноте. Последней надеждой на то, что если Давид вернется туда, он найдет след.

Новая жизнь вписалась в жесткие рамки четырех стен.

Утро начиналось с тихой борьбы с тошнотой, которая к шестому месяцу наконец начала отступать, оставляя после себя волчий аппетит и странную, щемящую нежность ко всему животному. Я готовила простую еду на крохотной кухне, раскладывала по полочкам свои немногочисленные вещи – детские пинетки и распашонки, купленные мною в разных магазинах, чтобы не привлекать внимания.

Но главным моим занятием, смыслом и отдушиной стало то самое окно. За ним разворачивался грандиозный, молчаливый спектакль осень.

Осень раскрасил парк в нежные, акварельные тона. Листья на огромном клене напротив моего окна стали лимонно-желтыми, и каждое утро солнце зажигало изнутри, превращая в золотой фонарь. Воздух был прозрачным и звонким, пахнущим спелыми яблоками и холодной землей. Я сидела у окна, положив руки на уже заметный, округлившийся живот, и смотрела, как листья, отрываясь, совершают свой медленный, изящный танец перед падением. В этой неспешной красоте была своя философия. Природа готовилась ко сну, к холодам, но делала это с такой пронзительной, щедрой красотой, что на мои глаза часто выступали слезы. Я думаю, что, возможно, и мое нынешнее одиночество – такая же подготовка. Затишье перед новой жизнью. Перед его возвращением.

Конец октября приглушил краски, но добавил драматизма. Деревья полыхали багрянцем и охрой. Ветер становился резче, срывая целые облака листвы и гоняя их по пустынным аллеям. Небо часто было низким и свинцовым, но когда выглядывало солнце, оно освещало парк косыми, длинными лучами, и все казалось ненадолго отлитым из золота и меди. В такие моменты я особенно чувствовала его отсутствие. Мне хотелось повернуться и сказать: «Смотри, какая красота». Но за моей спиной была только тишина.

Я выходила на прогулку, завернувшись в теплый плащ. Ходила по аллеям парка, по россыпи хрустящих листьев, и разговаривала с ним в мыслях. Рассказывала о том, как малыш толкается. О том, что купила сегодня на ужин. О том, как страшно и невероятно ждать его одного. Я часто придумывала диалоги, в которых он отвечал мне. Голосом, который начинал понемногу стираться из памяти, оставались только интонации: твердые, немного грубые, но такие родные.

По вечерам я зажигала лампу, вязала неумело, но старательно маленький плед и смотрела в черный прямоугольник окна, в котором теперь отражалась я сама – беременная женщина в уютном, бедном гнездышке. Иногда мне казалось, что в глубине парка, между стволами, мелькает знакомая тень. Она замирала, сердце замирало безумной надеждой. Но это была лишь игра света и ветра.

Настроение мое было подобно осенней погоде – переменчивым. Бывали дни хрустальной ясности, когда я была полна сил и спокойной уверенности: он жив, он обязательно найдет. А на следующий день накатывала тоска, тяжелая и липкая, как ноябрьский туман. Страх, что он не вернется никогда. Что я останусь одна с ребенком на руках в этом чужом городе. Что листок с адресом так и не попадет в нужные руки.

Но каждый раз, когда малыш толкался изнутри, напоминая о жизни, о будущем, лед в моей душе таял.

А осень за окном горела, увядала и готовилась к зиме. Я все еще жду его в своей маленькой квартирке. Мое ожидание было уже не пассивным и отчаянным, как в начале. Каждый прожитый день, каждый приготовленный ужин, каждый связанный ряд на пледе – это был кирпичик в стене того будущего, которое я строила для нас троих. Я ждала, и в этом ожидании была и огромная боль, и тихая, неугасимая надежда, такая же яркая, как последний багряный лист на голой ветке за ее окном.

Он обязательно найдет. Он должен. Потому что я оставила для него след. И потому что ему было куда и кому возвращаться.

***

Прошел еще месяц. Ноябрь вполз в мой маленький мир серой, промозглой тоской. За окном парк обнажился, ветки деревьев, мокрые от бесконечных дождей, тянулись к небу, как руки, просящие пощады. Я уже не выходила гулять так часто – тяжесть живота и постоянная усталость приковали меня к дому. Малыш толкался все чаще, будто торопил время, будто знал то, чего не знала я. Я разговаривала с ним, гладила живот и рассказывала о его отце. О том, какой он сильный, какой молчаливый, как умел любить без слов. Я верила, что он вернется. Должен был вернуться. Ведь я оставила адрес. Ведь он обещал.

В тот вечер было особенно тоскливо. Дождь барабанил по стеклу, смывая последние следы осени.

Я сидела в кресле, укрывшись пледом, и смотрела, как струйки воды рисуют на окне причудливые узоры. Вдруг – стук в дверь. Не громкий, но отчетливый. Сердце подпрыгнуло и замерло, потом забилось где-то в горле. Я медленно, держась за стену, подошла к двери. Посмотрела в глазок.

Давлад.

Он стоял, прислонившись к косяку, осунувшийся, постаревший лет на десять. В его лице не было ничего живого. Я распахнула дверь, и он вошел, не говоря ни слова. Его одежда была мокрой, ботинки оставляли грязные следы на полу. Он прошел в комнату, остановился у окна и долго смотрел на дождь. Я стояла позади, чувствуя, как холод пробирается внутрь меня, не от сквозняка – от его молчания.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Давлад, - позвала я тихо. – Где он? Где Давид?

Он не обернулся. Его плечи вздрогнули, и я поняла. Поняла раньше, чем он сказал.

Внутри все оборвалось, провалилось в ледяную бездну.

- Его нет, Кира, - голос Давлада был хриплым, чужим. – Уже давно. Четыре месяца назад.

Четыре месяца. Июль. Тот самый июль, когда я видела его у кафе. Когда мне стало плохо. Когда я подумала, что схожу с ума.

Давлад рассказывал, не поворачиваясь. Голос его звучал ровно, механически, как будто он читал сводку с места боевых действий.

Они выследили Валеру в каком-то заброшенном поселке. Тот устроил засаду. Давид прикрыл Давлада, принял пулю на себя. Умер сразу. Давладу удалось уйти и потом, спустя время, найти и уничтожить Валеру.

Он говорил, что сам не знает, как выжил. И что все эти месяцы не мог прийти ко мне. Стыдно было. Стыдно, что он жив, а Давид – нет. Что не уберег. Что не смог.

Я слушала и не слышала. Слова влетали в одно ухо и вылетали из другого, оставляя после себя только гулкую пустоту. Я смотрела на его спину, на его поникшие плечи, и внутри меня что-то умирало. Медленно, мучительно, клеточка за клеточкой.

Потом он повернулся. В его руках был объемный пакет. Он положил его на стол.

- Здесь деньги. Много. Хватит тебе и ребенку на годы. Они чистые, можешь не бояться. И документы новые – на тебя. Другой город, другая жизнь. Ты заслуживаешь счастья, Кира. Он бы этого хотел.

Он говорил о Давиде в прошедшем времени. Это было невыносимо. Я хотела закричать, что он жив, что я видела его, но слова застряли в горле. Я поняла вдруг с ужасающей ясностью: тогда, в июле, у кафе, я видела не его. Я видела призрак. Прощание. Он приходил попрощаться, а я не поняла. Я погналась за тенью.

Давлад ушел так же тихо, как и появился. Я даже не заметила, как закрылась дверь.

Я стояла посреди комнаты, и мир вокруг меня рушился. Мои руки машинально легли на живот. Там толкнулся малыш. Живой. Настоящий.

А Давида больше нет.

Я сползла по стене на пол, обхватила живот руками и завыла. Не заплакала – завыла, как раненый зверь, навзрыд, наотмашь. Слезы текли ручьем. Я задыхалась, но не могла остановиться. Он ушел. Навсегда. Тот единственный, кто видел меня настоящую. Кто любил меня молча, но так сильно, что отдал жизнь за друга. За нас. За наше будущее, которого теперь не будет.

Я вспомнила его взгляд, его редкие улыбки, его руки, шершавые и теплые. Апрельскую ночь, когда мы строили планы. Его голос, когда он сказал, что женится на мне. Кольцо на моем пальце – оно все еще было со мной, холодное и безучастное.

Малыш толкался все сильнее, будто пытался вытолкнуть меня из этого горя. И я поняла: я не имею права умирать вместе с ним. У меня есть ради кого жить. У меня есть частичка его. Его кровь, его душа в этом маленьком существе под моим сердцем.

Я просидела на полу до утра. А когда за окном забрезжил серый, мокрый рассвет, я поднялась. С трудом, держась за стену. Подошла к окну. Дождь кончился, небо прояснилось, и где-то вдали, над крышами, занималась бледная заря.

«Прощай, любимый, - прошептала я в пустоту. – Я буду жить. За нас обоих. Я расскажу ему о тебе. О том, какой ты был. О том, как ты любил. О том, как ты умел ждать и верить. Спи спокойно. Ты сделал все, что мог. Ты спас нас. Теперь моя очередь».

Я погладила живот, и в ответ пришел толчок – сильный, уверенный. Как будто он ответил мне. Как будто Давид оттуда, из небытия, коснулся меня в последний раз.

Эпилог

Июньское солнце заливало парк щедрым, золотистым светом. Воздух был густым и сладким от цветущих лип, а легкий ветерок доносил запах нагретой травы и речной свежести. Дорожки, усыпанные солнечными пятнами, вились между вековых дубов и стройных берез, уводя в самую глубину этого зеленого оазиса, где время, казалось, замедлило свой бег.

По одной из таких дорожек, неторопливо, шли двое – молодая женщина и маленькая девочка лет четырех.

Женщина была стройна, в легком светлом платье, которое колыхалось при каждом шаге, открывая загорелые руки. Ее лицо, спокойное и красивое, хранило следы пережитой грусти, но в глазах, цвета теплого меда, светилась тихая, устоявшаяся радость. Темные волосы были собраны в небрежный пучок, открывая шею и серебряную цепочку с маленьким кулоном-сердечком – единственным украшением, которое она никогда не снимала.

Девочка была похожа на маму – вихрь темных кудрей, рассыпавшихся по плечам, веснушчатое личико и глаза такого яркого, насыщенного синего цвета, что в них, казалось, отражалось само небо. На ней был пестрый сарафанчик, а в маленьких ручонках она сжимала пакет с орешками.

- Мам, мам, смотри! - звонкий голосок девочки разорвал тишину парка. – Белочка! Вон та, с пушистым хвостом! Она на нас смотрит!

Женщина улыбнулась, наблюдая, как дочь, пританцовывая от нетерпения, высыпала на ладошку горсть орешков и протянула руку к дереву.

Рыжая белка, шустрая и наглая, спустилась по стволу, ловко схватила угощение и в одно мгновение взлетела обратно на ветку, где принялась деловито шелушить добычу.

- Она моя подружка! – объявила девочка, довольно сияя. – Я ее каждый день кормлю. Она меня узнает, вот увидишь!

- Конечно, узнает, - мягко ответила мама, поправляя на дочери сбившийся сарафан. –Таких щедрых девочек, как ты, Жасмин, все белки в парке знают.

Они пошли дальше, и Жасмин, как всегда, не умолкала ни на минуту. Ее любопытство не знало границ, и каждый день рождал новые, бесконечные вопросы.

- Мам, а почему небо голубое? А куда солнышко прячется ночью? А у белочки есть детки? А папа… - она запнулась на мгновение, но продолжила, - а папа тоже любил белок?

Женщина остановилась, глядя, как дочь сосредоточенно кидает очередной орешек. Сердце привычно сжалось, но боли уже не было. Была только светлая, тихая грусть, смешанная с бесконечной благодарностью за это маленькое чудо, идущее рядом.

- Папа любил лес, - сказала она тихо, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с дочкой. – Он был очень сильным и очень добрым. И он бы очень гордился своей маленькой Жасмин, которая кормит белок и задает самые умные вопросы на свете.

- А он был похож на меня? – девочка наклонила голову, смешно наморщив носик.

- Глазами, - улыбнулась женщина. – У него были такие же синие глаза, как у тебя. И он умел молчать так, что становилось спокойно.

- Как дядя? – тут же нашла аналогию Жасмин.

Женщина невольно улыбнулась. Дядя… Она видела его всего несколько раз за эти годы. Он появлялся неожиданно, всегда подтянутый, в дорогом костюме, всегда молчаливый. Привозил подарки, долго смотрел на Жасмин, будто видел в ней что-то свое, сокровенное, и так же незаметно исчезал. Он так и не простил себя до конца, но его молчаливое присутствие, его забота стали для них тихой опорой.

- Да, - кивнула мама, поднимаясь. – Он умеет молчать почти так же хорошо.

Они дошли до старого фонтана, где вода искрилась на солнце тысячами бриллиантов брызг. Жасмин завороженно смотрела на эту игру света, когда вдруг ее лицо озарилось радостным изумлением.

- Дядя Давлад! – закричала она на весь парк, и ее звонкий голос разнесся эхом между деревьями. – Дядя Давлад!

Женщина обернулась.

По дорожке, залитой солнцем, к ним шел мужчина в безупречном черном костюме. Высокий, чуть осунувшийся, с глазами, спрятанными за темными очками. Но она узнала бы его из тысячи. Давлад.

Жасмин уже бежала к нему со всех ног, разбрасывая остатки орешков.

Он сел на корточки, и девочка повисла у него на шее, что-то радостно щебеча о белках, о фонтане, о том, как она его ждала. Давлад слушал, и на его обычно непроницаемом лице появилось выражение такой чистой, непривычной нежности, что у мамы защипало в глазах.

Он поднял голову и посмотрел на нее поверх кучерявой макушки. В его взгляде было все: и память о пережитом, и благодарность, и обещание.

Он осторожно поставил Жасмин на землю, взял ее за маленькую ручку и направился к маме девочки.

Солнце светило ярко, заливая парк теплом и светом. Где-то в ветвях заливались птицы, белка, которую кормила Жасмин, наблюдая за ними с ветки, и вода в фонтане пела свою вечную, тихую песню.

- Я вернулся, Кира, - сказал Давлад, останавливаясь напротив женщины.

Его голос был хрипловатый, но в нем звучала та самая стальная нотка, которую она помнила по голосу Давида.

- Я вижу, - улыбнулась Кира сквозь слезы.

Жасмин дернула Давлада за руку:

- Дядя Давлад, пойдем белок кормить! У меня еще есть! А потом ты расскажешь мне про папу? Мама говорит, ты знаешь много историй!

Давлад перевел взгляд на девочку, и его лицо снова смягчилось. Он медленно, с трудом подбирая слова, произнес:

- Конечно. Я расскажу тебе все.

Они пошли по залитой солнцем дорожке втроем. Маленькая кудрявая Жасмин бежала впереди, то и дело оглядываясь и подгоняя их звонким смехом. Кира и Давлад шли рядом, и в этом молчаливом соседстве было больше тепла и надежды, чем в любых словах.

Лето только начиналось. Впереди был долгий, теплый вечер, полный детского смеха и тихих разговоров. А в сердце Киры, наконец, поселилось не просто ожидание, а спокойная, уверенная надежда. Надежда на то, что жизнь продолжается. Что любовь не умирает, а передается дальше – в темных кудрях, в синих, цвета неба, глазах, в бесконечных вопросах маленькой Жасмин, которая несла в себе свет двоих таких разных и таких любимых людей.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Парк шумел листвой, благословляя их своим миром. И в этом мире, наконец, наступило спокойствие.

Конец