Землянка для звездного захватчика

Глава 1

- Внимание! На базу напали! Внимание! На базу напали!

Я замираю в коридоре, что ведёт к жилым отсекам.

Моя двенадцатичасовая смена перед микроскопом только закончилась. Больше всего сейчас я хочу оказаться в своём тесном блоке, смыть ионным душем усталость и лечь спать. Но, кажется, это так и останется несбывшимся желанием.

Привычный безжизненный белый свет под потолком сменяется на моргающий аварийный — жёлтый и тревожный.

Следом по глазам и напряжённым нервам ударяет красный сигнал тревоги.

- Сектор гама на уровне ньют скомпрометирован!

Моя ладонь до боли сжимает ворот лабораторного халата. Мне перестаёт хватать воздуха.

- Сектор сигма и дельта на уровнях олу и тай скомпрометированы!

Уже сектор тай! Оттуда до сектора олу два пролёта. А там моя лаборатория и все сервера с базами данных!

Вдоль позвоночника сбегает ледяная капля пота.

- Внимание! На базу напали!

Искусственный голос под потолком резко обрывается.

Из динамиков раздаётся глубокий, низкий, заставляющий ползти по коже мурашки мужской голос. Лёгкая хрипотца ласкает слух и запускает воображение.

Обладатель ТАКОГО голоса должен быть не меньше двух метров роста, с широким разворотом плеч, бугрящимися мышцами и...

Резко встряхиваю головой. К шморам такие фантазии!

На хорошем общегалактическом с лёгким акцентом голос командует:

- Срочная эвакуация сотрудников! Сохраняйте спокойствие! Пройдите на палубы... Мы обеспечим ваш отход!

Коридор моментально заполняется морем взволнованных сотрудников. Они волнами выплёскиваются из своих отсеков, обтекают меня и устремляются к единственному возможному выходу — платформе для эвакуации.

- Что случилось? — я успеваю ухватить за рукав одного из лаборантов.

- На базу напали! — отвечает он чётко, по-киббериански.

Твоего шворка налево.

- Кто?

Ответить он не успевает. В конце коридора, в стороне от гравиплатформ раздаётся взрыв.

Размеренная толпа сотрудников превращается в штормовое море. Они яростно бросаются на стены, толкают друг друга вперёд, пытаются взять штурмом стремительно закрывающиеся переборки к гравиплатформам.

- Я не уверен, — лаборант судорожно сглатывает. Я вижу в его неоново-голубых глазах нарастающую тревогу.

И это странно. Кибберианцы — неприкосновенная раса гиперрациональных существ. Им неведом страх. По крайней мере, я всегда так думала.

Да и чего может бояться сверхраса, способная переносить свой разум в цифровые системы и обрабатывать эксабайты информации каждый кварт?!

- Ну? — нетерпеливо дёргаю его за рукав. Что-то в выражении его лица и в поведении остальных сотрудников настораживает.

Ведь мы работаем не просто в какой-то лаборатории. Это сверхсекретная экранированная межгалактическая лаборатория в самом сердце необитаемой планеты. На поверхности плотным биоценозом расположились непроходимые джунгли со своей уникальной недоброжелательной экосистемой. Подойти к корпусу по поверхности невозможно!

На орбите нас должны прикрывать спутники, искривляя и перенаправляя наши сигналы. Засечь нас невозможно!

В наших контрактах есть отдельный пункт о личных вызовах и выходах в единую информационную сеть — всё под запретом. Мы полностью изолированны!

Нас просто невозможно засечь из космоса и найти нужную точку для удара.

Если только это не...

- Это пираты, — молодой кибберианец понижает голос.

Диверсия!

Кучка пиратов никогда бы не сунулась в секретную лабораторию, где проводят исследования кибберианцы и золы!

Значит, это заказ. И за «кучкой пиратов» стоит кто-то поистине могущественный.

- Некроторианцы, — понизив голос до шёпота, добавляет лаборант.

О нет! Вот это уже совсем нехорошо!

Некроторианцы — жестокие и безжалостные мерзавцы. Все до одного. Хуже того, они хищники.

Персонал лаборатории они могут рассматривать только с одной целью — как еду.

Но, стоило ли им так напрягаться, чтобы нападать на нас? Выслеживать, уточнять, покупать данные, подкупать кого-то из причастных, только чтобы пополнить свою «кладовую»?

Нет!

В галактике тысячи торговых путей, по которым ежеминутно проходит огромное количество нелегальных или малозащищенных судов — лёгкая добыча.

Здесь что-то другое. Некроторианцев кто-то нанял, чтобы напасть на лабораторию.

Значит, им нужны наши исследования.

И это действительно плохо! Очень плохо!

Если некроторианцы точно знают, что ищут и чья это лаборатория, то они должны были подготовиться и с кварта на кварт...

Здание лаборатории сотрясает очередной мощный взрыв, а следом коридор погружается в напряжённую темноту, которую не в силах прорезать тревожные красные маячки под потолком.

Это начало конца. Лаборатория полностью обесточена.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 2

- Доктор Сноуден, скорее! — лаборант протягивает мне руку и кивает в сторону гравиплатформы.

Возможно, у нас ещё есть шанс.

Но сейчас меня волновало не это.

Обесточка главного здания лаборатории — это не акт устрашения. Это необходимая мера.

Некторорианцы пытаются замедлить работу сигнальных маячков, создать нестабильное питание. Оттянуть момент подлёта помощи и штурмовых отрядов зачистки.

Но хуже всего, что без питания, сервер не выгрузит данные на удалённый банк.

Синхронизация происходит каждые двое суток. Но, как раз сегодня ночью мы закончили вносить на сервер результаты своего самого амбициозного проекта. Два года кропотливого труда. Начальство в курсе результатов, но сами протоколы были загружены на сервер только один стандартный час назад. Я лично подписывала их.

И вот это мы можем потерять.

Некроторианцы слишком хорошо все рассчитали.

Я разворачиваюсь.

Я не могу позволить этим данным пропасть.

И попасть не в те руки тоже.

Уже само по себе исследование знаменитого учёного-генетика Ирины Константиновны Веннер сенсационны! Скандальны и аморальны.

К Ирине Константиновнеу меня свои счёты — жаль, что она погибла много лет назад — хотела бы я поболтать с ней поближе!

Кулаки сжимаются до боли, стоит мне вспомнить о том, как со мной поступила доктор Веннер!

Но мои личные изыскания напрямую зависят от её выводов. И потерять всё это сейчас я не готова. Я не готова потерять себя, свою жизнь и свободу!

- Куда вы, доктор Сноуден? — кричит мне в спину лаборант. - Нам нужно срочно эвакуироваться! Гравиплатформы в другой стороне! Мы сможем спастись...

Я бы не была так уверена — если разрушен ядерный реактор, питающий лабораторию, то ни гравиплатформы, ни механизм отстыковки капсул, ни орбитальный луч работать не будут.

Им просто не хватит мощи.

Да, капсулы можно отстыковать вручную. Но в таком случае кто-то должен остаться на эвакуационной платформе и заняться этим.

Я оглянулась на испуганную толпу коллег: выдающиеся учёные, генетики, репродуктологи, анатомы, антропологи, ксенобиологи — их не учили жертвовать собой.

А я должна спасти кое-что очень важное для себя. И это не только результаты исследований.

У меня мало времени.

Мне нужно назад в лабораторию.

Счёт идёт на кварты — крошечные песчинки времени.

Я совершенно бесцеремонно отпихиваю со своего пути встречных коллег, не обращаю внимания на их удивлённые возгласы или проклятия.

У меня есть цель.

Я должна её выполнить любой ценой.

Пробегаю через весь уровень, дёргая на груди халат. Мне катастрофически не хватает воздуха.

Перепрыгивая через несколько ступенек, опускаюсь на нужный уровень, толкаю дверь в коридор и замираю.

Тихо.

Слишком тихо.

Пугающе.

Нужная мне дверь находится за поворотом.

Глубоко вдыхаю и бегу.

Сердце бешено колотится в груди, пульс набатом бьётся в висках, шум крови в ушах сбивает.

Добегаю до двери в серверную и прикладываю к датчику личный коммуникатор. Драгоценные кварты стремительно утекают, пока сканер проверяет нужный уровень доступа.

- Ну давай же, давай! — я нетерпеливо дёргаю рукой.

Наконец, сканер считывает информацию и выдаёт отказ в доступе.

Что?

- Нет! Нет! Нет!

Я снова и снова прикладываю коммуникатор. В голове обрывками фраз проносится инструктаж по технике безопасности — во время реальной угрозы и неучебной тревоги все допуски аннулируются. Лаборатории автоматически опечатываются, сервер выгружает информацию в банк данных высшего руководства в безопасном секторе. Но это в идеале.

Я знаю, что сервер обесточен. Доступа к глобальной сети нет. Аварийные генераторы едва покрывают поддержание, питание серверной и блокировку замков.

Я со всей силы впечатываю кулак в переборку.

Сползаю по ней вниз и растираю лицо.

Хорошо!

Ладно!

У меня ещё есть время. Немного!

Я что-нибудь придумаю.

Активирую коммуникатор и пытаюсь обойти протоколы безопасности.

Но именно в этот момент раздаётся жуткий грохот.

Красная аварийная подсветка в коридорах начинает моргать ярче и чаще, вызывая приступ неконтролируемой паники.

А в следующий кварт в противоположном конце коридора сквозь клубы дыма я вижу искры плазменного резака, что взрезают дециметровые переборки с пугающей лёгкостью.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Визуализация

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Доктор Ариэль Сноуден собственной персоной. Попала в непростую ситуацию. Посмотрим, кто же ей поможет выбраться.

Дорогие читатели! Я рада, что вы со мной! Понравился роман?

Ставьте лайк! И добавляйте в библиотеку!

а я вам обещаю супер жаркие сцены и море эмоций!

Глава 3

Я не дожидаюсь тех, кого могу увидеть следом.

Подскакиваю с пола и бросаюсь в противоположную сторону.

За поворотом находится моя лаборатория. Я могу попробовать оттуда удалённо добраться до сервера.

Навыков у меня мало, я всё-таки генетик, а не программист.

Базу встряхивает ещё раз.

На этот раз пол подо мной ощутимо вздрагивает и проседает.

Я шарю ладонью по карболитной стене, ища сканер. Прикладываю коммуникатор к вспыхнувшему экрану.

- Угроза жизни сотрудника! — кричу я в микрофон.

Сканер слишком медленно проверяет данные.

- В доступе отказано!

За поворотом коридора раздаются тяжёлые шаги. Ближе. Громче. Мощнее.

- Угроза жизни доктора Ариэль Сноуден! Открывай!

- В доступе отказано.

- Открывай, шворкова железяка! Или руководитель проекта «Гея» сейчас погибнет, так и не закончив ежеквартальный отчёт.

Система подвисает на пару кварт. А потом бесячий красный огонёк неожиданно становится зелёным. Дверь с тихим шипением пневмоупоров открывается.

Проскальзываю внутрь, не дожидаясь, когда дверь полностью отъедет в сторону, со всей силы бью по запирающей панели. Переборка замирает и рывком устремляется вниз.

Отлично.

Прижимаюсь к ней спиной и медленно выдыхаю.

Сердце в груди колотится как бешеное.

Ещё бы. Я только что чуть не стала обедом звёздного хищника. Хорошо, если бранчем — кошусь на коммуникатор, сверяясь со временем — хуже, если из меня соберутся сделать консервы.

Брр...

На негнущихся ногах я отлипаю от переборки и подхожу к своему рабочему месту.

Огромный кибергласовый стол — зеркальная поверхность из нанотехнологического стекла с интегрированной сетью цифровых дорожек и операционной системой.

Любое лабораторное оборудование, поставленное на столешницу, моментально синхронизируется с моим рабочим местом и выгружает данные в компьютер: сканы с пикоскопа высокой чёткости, спектральный состав любого материала из масс-спектральной пробирок, картирование генов из материалов в наночашках Петри.

Больше ничего не нужно заносить вручную.

Всё считывается, заносится и сохраняется само.

Это плюс и большой минус для меня. Потому что не всё, что я делаю в этой лаборатории, согласуется с политикой больших боссов.

Не буду лукавить. Я глубоко презираю исследования по фертильности земных женщин. Аморальные исследования по созданию идеальных самок, инкубаторов для тех, у кого больше власти в этой вселенной. Это ужасно!

В груди от застарелой боли замирает сердце.

«Это твой путь, Арина! Ты обязана ему следовать! Я рассчитываю на обеспеченную старость. За твой счёт — не подведи меня!» — в голове звенит сердитый голос матери, которая всё решила за меня — исправила свои и мои гены и успела меня продать. Богатому и влиятельному мужчине! Чтобы я рожала ему детей. Хоть каждый год, пока ОН не посчитает, что с меня довольно.

Смахиваю с глаз злые слёзы.

Нет! Я не собираюсь становиться чьей-то игрушкой. И попасть именно в эту лабораторию для меня было вопросом жизни и смерти.

Когда-то я сбежала из дома, купила поддельные документы и затерялась в галактике.

Иронично, что я выбрала своей профессией генетику, как доктор Веннер и моя мать. Но в отличие от них я на себе ощутила возможности такого «дара» как фертильность!

Пальцы очень быстро порхают по виртуальной клавиатуре. Отправляю на свой коммуникатор самый важный файл — мою формулу «антидота».

Ирина Константиновна Веннер много лет назад запустила грандиозный проект — восстановление утраченной фертильности земных женщин и смежных рас. И это были не просто теоретические выкладки. О нет! Циничные эксперименты in vivo, на живом организме. Она нашла поломку в репликационном белке и придумала, как её исправить. Первым подопытным была её родная дочь! А потом через пару десятков лет две внучки.

Моя мать была коллегой доктора Веннер, и сама попросилась в эксперимент.

О, моя мать не жаждала ребёнка, она быстрее само́й Веннер поняла выгоду от такого эксперимента. Идеальную самку можно продать! И чем таких самок меньше — тем выше цена сделки!

В отличие от внучек Веннер я всегда знала, что я особенная! За мою «починку» заплатил огромные деньги кто-то очень влиятельный. Мать никогда не называла его имени, но старалась напоминать мне как можно чаще, что я не личность, а чужая собственность.

Мне даже маячок вшили, чтобы отслеживать мой гормональный фон и местоположение.

Но я обошла все запреты и охрану в Лунном научном городке, сбежала, зубами выгрызла маячок и не о чём не жалею.

Я могу замаскироваться — я уже давно выжгла свои каштановые волосы лазером, превратив их в пепельный блонд, даже ночью перед сном я не снимаю бордовых окулярных линз, которые делают меня похожей на пируэроланку. Но свою суть я скрыть не могу. Я— идеальная самка для тысяч самцов земного происхождения во вселенной. И чтобы в моём организме не загустился процесс подстройки и не начался цикл, я синтезировала антидот.

Вот для этого мне были нужны исследования доктора Веннер и мощности этой лаборатории.

У меня всё получилось! И теперь мне жизненно необходимо спасти формулу и сделать так, чтобы никто о ней не узнал!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 4

Я быстро и технично перекидываю данные на личный коммуникатор. Уровень доступа и протоколы безопасности в экстренных случаях мне позволяют делать это.

Параллельно подключаюсь к серверу. Перекодирую последние данные. Отправляю их на свой коммуникатор и запускаю секторальное удаление.

Мне нужно только задать локусы на сервере, а искусственный интеллект лаборатории сделает всё сам. Удалит часть, перекодирует остатки, удалит ещё часть и снова перекодирует. И так до бесконечности, пока все данные не будут стёрты. Некроторианцы и их заказчики ничего не получат!

Звуковой сигнал подсказывает мне, что переброска данных закончена. Возвращаю коммуникатор на запястье.

Поправляю лабораторный халат.

Осталось последнее дело — забрать уже синтезированный антидот.

Подхожу к сейфу и прикладываю ладошку к сканеру. Экран вспыхивает и безжизненно гаснет.

Твоего шворка налево!

Питание на нуле! Сейф полностью обесточен.

Шворк! Шворк!

Я не могу уйти без антидота! Последнюю дозу я приняла ещё вчера. Её действие закончится через несколько часов, и неизвестно, кого я встречу за это время.

Перед внутренним взором неожиданно всплывает мощная фигура, затянутая в чёрную матовую нанобрюню.

Вдоль позвоночника пробегает озноб.

О нет! Только не они! Нет! Нет! Нет!

Я знаю, что они первые, кого пришлют «на помощь» лаборатории. Я не должна столкнуться с ними. Тем более без запаса антидота! Мне нужно открыть сейф!

Я сдуваю со лба кудрявый локон и прикладываю ладонь к тяжело вздымающейся груди.

Мне нужно успокоиться и найти выход.

Отступаю на шаг и прислоняюсь спиной к прохладному металлическому сплаву переборки.

Неожиданно моё тело вздрагивает и начинает мелко трястись. Меня бьёт озноб. Ладони дрожат, как у запойного алкоголика с Альфа-Центавры-9.

Сердце с каждым квартом бьётся всё напряжённее и чаще. По коже ползут встревоженные мурашки, приподнимая за собой волоски и наигрывая какую-то волнительную мелодию на моих взведённых нервах.

От напряжения даже кончики пальцев немеют.

Да что же это?

Оборачиваюсь к панели управления и едва не вскрикиваю от страха.

На покрытом цифровыми помехами экране я вижу по ту сторону переборки ИХ.

ЗАХВАТЧИКОВ!

Три мощные фигуры, затянутые в чёрную броню. Идеальные пропорции, широкие плечи и длинные, сильные ноги. Они рассредоточились по коридору и проверяют сканеры каждого помещения, ищут спрятавшихся учёных.

У каждого встроенный в броню программатор. Они легко получают необходимые данные со сканеров. Никогда не думала, что некроторианцы могут быть так хорошо оснащены.

По галактике ходит много слухов. Но почти все выжившие говорят о том, что некроторианцы слаборазвитая раса с примитивным, часто стрелковым оружием. Успех их нападений кроется в паническом страхе, который они вызывают у жертв своей отталкивающей внешностью, мерзкими татуировками и острозаточенными зубами.

Не припомню ни одного сообщения о том, что некроторианцы были оснащены нанотехнологической бронёй.

Но если это не некроторианцы, тогда...

О НЕТ!

По коже разливается липкий страх.

Один из захватчиков подходит к моей лаборатории. Он собирается поднести программатор к сканеру, но замирает.

Поднимает свою огромную, затянутую чёрной перчаткой, ладонь к переборке.

Он просто держится за инертный кусок металлического сплава.

Словно сканирует пространство.

А у меня от этого учащается сердцебиение и мурашки бегут по коже.

Я словно чувствую его, прижимаясь спиной к этой же переборке с другой стороны. Через десять сантиметров аргонитового сплава, способного выдержать нагрузку в сотни атмосфер.

Чувствую электрический разряд от его прикосновения.

Это бред.

Но я никак не могу заставить себя отойти.

Всматриваюсь в рябящий экран, наблюдаю за захватчиками.

Предводитель — а я уверена, что это именно он — самый мощный из них, самый высокий и крепкий инактивирует маску.

Чёрный шлем исчезает, открывая его лицо. Он что-то резко бросает своим спутникам, а потом...

Потом поворачивается и смотрит прямо в камеру, как будто знает, что я наблюдаю за ним.

От открывшегося мне вида сжимаются внутренности. Всё ОЧЕНЬ ПЛОХО.

Это не некроторианцы.

Это золы!

Передо мной идеальный сплав мужественности и жестокости — смуглое лицо с резко очерченными скулами. Оно выдаёт опасную, хищную натуру представителя расы, которую боятся в этой вселенной всё без исключения.

Меня пронзает внимательный взгляд неестественно блестящих, чёрных глаз.

Кажется, этот зол старается заглянуть мне прямо в душу. Но так не бывает! Он не может знать, что я стою здесь и смотрю на него.

Но он смотрит. Выжидающе, напряжённо, так, что у меня подгибаются колени.

Ну что, девочки, как вам наш зол?

Берем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 5

Страх парализует. Сердце колотится у самого горла.

Паника накрывает волной.

Оказывается, я не была готова встретить золов лицом к лицу.

Судорожно вздыхаю.

Мой антидот!

Точно! Нужно достать его. СРОЧНО!

После двух лет исследований я точно знаю, что самыми подходящими самцами для «идеальных земных самок» стали именно золы.

Сначала Катя и Таня Худа определили это опытным путём.

Жестоко усмехаюсь.

Не могли найти себе землянина? Или хотя бы гутта?

Именно после того, как эти две землянки составили «идеальные» партии для золов и началось строительство этого комплекса. Финансирование разделили между собой кибберианцы и золы.

Как и все результаты исследований.

Для личного пользования.

В груди вспыхивает раздражение и отвращение.

Мерзко! Гадко!

«Это твоя судьба! Ты должна быть благодарна! Будешь всегда при деле!» — визгливый голос матери до сих пор звучит у меня в голове.

- Я и благодарна, что смогла сбежать. За счёт твоих кредитов! — шиплю сквозь зубы, хотя мать не может меня слышать.

Я с трудом отлепляюсь от переборки. Стараюсь больше не смотреть на экран и бегу к своему столу. Трясущимися руками выдёргиваю из блока питания резервные силовые кабели.

Мне необходимо запитать сейф. А мой рабочий стол подключён к бесперебойной сети лаборатории, там должен остаться хотя бы минимальный заряд. Надеюсь, мне его хватит.

Потому что без антидота я не могу встретиться с золами.

Они не субтильные земные мужчины, не холодные, просчитывающие информационные потоки кибберианцы. Они наёмники, идеальные убийцы с потрясающим обонянием. Золы способны улавливать изменяющееся настроение землянок по запаху. Гормональный сбой, начало цикла, беременность — всё это они способны унюхать!

Но хуже того, что мой собственный организм может среагировать на золов! И тогда запустится перестройка!

Есть!

Стоит мне подключить кабель, как ладонный сканер на сейфе тускло моргает. Главное, чтобы хватило мощи открыть замки.

Прикладываю ладонь и о великий Пуанкаре — дверца открывается.

Вынимаю из сейфа штатив с пробирками, пересчитываю и выдыхаю с облегчением. Этого хватит, чтобы пережить эвакуацию и спрятаться где-нибудь. Возвращаться в эту лабораторию для меня слишком рискованно.

После нападения кибберианцы и золы перетрясут все личные дела. Пускай к нападавшим я не имею никакого отношения, но и к имени Ариэль Сноуден тоже. Мой подлог выявят, пускай и не сразу.

Панель управления за моей спиной отдаётся звуковым сигналом «в доступе отказано!».

Я успела её заблокировать на вход. Но я не уверена, что золов это остановит.

Зубами открываю одну из пробирок, выплёвываю пробку и выпиваю содержимое залпом. Как всегда, по языку разливается привычная горечь. У меня не было времени улучшать органолептические свойства антидота. Главное — функциональность.

Сжимаю в кулаке пустую пробирку — так-то лучше.

Синтезированный мной лично антидот на базе этой лаборатории защитит меня от золов и само́й себя, скроет мой запах и не даст стартовать гормональной перестройке.

Я не буду одной из женщин золов. Никогда!

Я сама буду решать, кто и когда станет моим мужчиной!

Бросаю тревожный взгляд на экран панели управления. А в следующую секунду меня ослепляет слишком яркая вспышка.

Глаза отдаются жгучей болью. Тру ладошками веки и размазываю по лицу стремительно набегающие на глаза слёзы.

Это плохо. Это очень плохо!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Практически одновременно со вспышкой раздаётся грохот взрыва. Металлический пол лаборатории вздрагивает и гудит под ногами.

Я едва могу удержаться. С ужасом понимаю, что тру лицо руками. ПРОБИРКИ! Где мои пробирки?

В стороне от меня громким пшиком отдаются повреждённые пневмоупоры.

Переборка поднимается.

В лабораторию врывается удушливый запах гари и опасности.

Я оборачиваюсь, но ничего не вижу.

Перед глазами пляшут разноцветные круги после вспышки, слезы двумя потоками сбега́ют по щекам.

- Сюда! Живо! Держись, Кнааг!

Сквозь гул и скрежет переборок, топот ног и звуки волочения я слышу сдавленный хрип.

- Роодг, прикрой! — зовёт кого-то тот же смутно знакомый голос.

Глубокий, низкий и бархатистый.

Несмотря на напряжённость и явную нештатность ситуации, в этом голосе нет панических ноток и губительной поспешности. Ледяное спокойствие и холодный расчёт.

Приказы взвешенные, короткие, чёткие. А перед моим внутренним взором опять встаёт мощная высокая фигура, широкие плечи, перекатывающиеся под матовой бронёй мускулы, узкие бёдра, сильные длинные ноги. Вот только теперь я ещё и знаю, как выглядит этот гигант. Смуглое лицо удивительной, пугающей и опасной красоты. Не смазливое, а мужественное, с высокими скулами, прямым носом и полными, плотно сжатыми губами. С тёмным пронзительным взглядом...

Встряхиваю головой и отступаю.

Нога попадает на что-то круглое и хрупкое...

Пробирка!

Я поскальзываюсь на ней, неуклюже переношу вес тела. Удивительно, как я вообще умудряюсь устоять. Учитывая мою временную слепоту.

Но пробирка не выдерживает — лопается с оглушительным треском. Минус один антидот. Шворк!

- Кто здесь? — требует ответа всё тот же голос.

Сквозь размытую пелену перед глазами медленно проступает тёмный мощный силуэт, склонившийся перед чем-то на полу. Он вскидывает ладонь и наводит на меня пульсирующий круг.

- Не стреляйте! — я поднимаю ладони. - Прошу...

Гулко сглатываю и смаргиваю остатки морока перед глазами.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с бездонным изучающим меня взглядом. Чёрные, пронзительные глаза со странным пульсирующим зрачком.

Излишне внимательный взгляд проходится по мне, изучает упругие пружинки платиновых, почти белых волос, скользит по лицу, подмечая пропорции и общее очертание, характерное для небольшого количества рас в этой вселенной.

- Гражданская, — он не спрашивает. Он и так знает ответ.

От глубоких властных ноток в его голосе я дрожу. Страх забирается под кожу, сворачивается узлом, душит меня.

При всём желании не могу выдавить ни слова.

Судорожно вздыхаю и отвожу взгляд.

Замечаю прямо перед ним не бесформенную массу, как мне показалось сначала. А человека. Нет, зола. Его товарища.

Взрыв повредил наноброрю.

Сбоку на груди вырван целый клок, в открытой прорехе видны клочья обгоревшей кожи и торчащее в сторону сломанное ребро.

Но как такое возможно?! Что могло разорвать высокотехнологичную броню зола?

Хотя мне, наверное, стоит беспокоиться не об этом!

Я в очередной раз гулко сглатываю.

Лицо раненного всё ещё скрыто маской.

Командир отряда прижимает ладонью открытую рану на груди товарища и нетерпеливо что-то спрашивает у меня.

- А? — перевожу взгляд на него, цепенея от страха.

- Мне нужна аптечка!

- А, да, сейчас!

Я бросаюсь в сторону и достаю из ниши аптечку и медицинский скоросшиватель.

Мне никогда не приходилось им пользоваться, но принцип я знаю.

- Медицинский отсек двумя уровнями выше... — я протягиваю аптечку. - Там есть регенератор и криокапсула...

- Всё, что выше, уже захвачено...

На долю секунды наши пальцы соприкасаются. Его горячая сухая кожа оставляет на мне ожоги. Кажется, что мужчина пылает. Или это мои пальцы слишком холодные от страха?

От его руки по моим пальчикам, по тончайшим нервным окончаниям от синапса к синапсу молниеносно передаётся нервный импульс прямо в мой мозг.

Меня словно током бьёт. Мощнейшим зарядом, способным вызвать судороги и тремор. Кожа покрывается взбудораженными мурашками, следом приподнимаются все волоски.

Это нехорошо!

Это дерьмово!

Сердце разгоняется до ста, дыхание сбивается. А внутри следом за холодным липким страхом разливается неожиданное тепло.

Оно волнами окатывает грудь, внутренности, низ живота. Да так, что мне хочется свести ноги вместе.

И это ненормально! Это очень плохо!

Я резко отдёргиваю руку и пытаюсь рассмотреть на полу свои рассыпанные пробирки. Мне нужно больше антидота!

Но пока вижу только соколки и бурые пятна на полу.

Отступаю на шаг. Но зол резко вскидывает свободную руку и перехватывает меня за запястье.

Новый мощный импульс проходит по моему телу. От руки в позвоночник. Напряжённые нервы натягиваются.

Импульс подобно электрическому току бьёт из позвонка в позвонок, заставляя меня вздрогнуть.

Губы дрожат.

Его следующий вопрос накрывает меня волной леденящего ужаса: колени ноют от дрожи, вдоль позвоночника выступает холодный, липкий пот, а горло сжимает спазм.

- Ты землянка? — чёрные глаза напротив опасно сужаются.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7

- Я... — выдыхаю с трудом, — я пируэоланка. Доктор Ариэль Сноуден.

Бесконечно долго тяжёлый взгляд абсолютно чёрных глаз изучает меня.

Ощутимо он очерчивает мои высокие скулы, задерживается на глазах. А я судорожно вспоминаю, не забыла ли я надеть линзы с бордовым пигментом.

Его взгляд скользит ниже, оглаживает линию шеи, подмечает бешено бьющейся пульс на сонной артерии.

Зол отпускает моё пылающее от его прикосновения запястье, медленно и неотвратимо поднимает руку и подцепляет упругий выбеленный локон.

Я слежу за его действиями как во сне. С накатывающим на меня волнами ужасом и будто в сонном параличе. Я совершенно ничего не могу сделать — ни убежать, ни отшатнуться, ни помешать ему.

Моё тело застывает на краю неизбежности.

Смуглые длинные пальцы с едва заметными белыми росчерками шрамов перебирают мои волосы.

Слишком близко от лица. Кожей чувствую жар его тела и исходящую от мужчины опасность.

- Странно, — выдыхает зол. - Готов поклясться, что ты...

Гулко сглатываю, в очередной раз радуясь, что успела выпить новую дозу антидота.

Зрачок напротив вспыхивает, и мне приходится призвать все своё самообладание, чтобы не втянуть голову в плечи.

По лаборатории плывёт едва уловимый аромат опасности, а следом растекается аура беспрекословной мощи и власти.

Меня спасает сдавленный стон, кажется, Кнаага.

Командир отряда тут же отстраняется. Мне даже кажется, что с сожалением выпускает мой локон и возвращает все своё внимание товарищу.

Этот гигант опускается на колени перед раненным. Чёткими осторожными движениями срезает разодранные и оплавленные куски брони. Без суеты и лишних движений вскрывает аптечку. Точно знает, что надо брать и в какой последовательности использовать.

Сначала обеззараживающий наноспрей. Густо заливает им повреждённое место, ждёт, когда осядет и «растает» густая пена.

Потом осматривает обожжённые кожные лоскуты и край сломанного ребра.

- Лёгкие не пробиты, жить будешь, — он подмигивает раненому товарищу и вкалывает ему двойную дозу обезболивающих.

Это так странно. Его поведение. Пока за переборками что-то взрывается и падает, он спокойно сидит на полу перед товарищем и даже улыбается.

- Квалификация? — неожиданно рычит он.

И я не сразу понимаю, что вопрос адресован мне.

- Я генетик. Репликация белков митохондриальных нуклеотидных оснований методом кластерного синтеза... — сама не знаю, зачем продолжаю говорить, упоминания генетики должно быть достаточно.

- Понятно, — нетерпеливо обрывает меня он. - Иди сюда. Держи вот здесь.

Меня трясёт от страха и ещё от чего-то непонятного. Я беспрекословно подчиняюсь, опускаясь рядом с ним на колени.

Кожа покрывается мурашками, пальчики подрагивают, а во рту сушит, как будто я выпила целый стакан элианского пойла.

- Держи вот так, — он подхватывает мою руку, сжимает её до разноцветных кругов перед глазами. И это не от боли. Его прикосновения снова обжигают, заставляют сердце сжиматься в груди, болезненно замирать и тут же срываться с ритма.

Он тянет мою руку на себя и укладывает на грудь товарища.

- Не отпускай! Прижми крепче.

Он не просит — приказывает. Утробным грудным баритоном, от которого по всему телу приподнимаются волоски.

- Я не врач, — моё оправдание звучит жалко. И он не обращает на него никакого внимания.

Быстрыми, чётко выверенными движениями лазерным скальпелем он отсекает разорванные, обожжённые и размозжённые ткани.

Под моей ладонью судорожно вздрагивает грудь раненного зола. Он хрипит и выгибается дугой от боли.

- Держи крепче! — рычит командир и накрывает мою ладонь своей.

Надавливает, заставляя товарища опуститься обратно и затихнуть.

- Вот так, — добавляет он тише. И непонятно, кому он это говорит. Мне? Или товарищу?

Он заканчивает быстро. Скидывает всё срезанное в утилизатор.

- Теперь ребро, — кивает мне он.

- Что? — я огромными глазами смотрю на торчащий в сторону отломок. Зубчатая кромка и ярко-красная пористость на разломе.

- Но так нельзя, ему нужен...

- Ему нужно изолировать рану, — рычит командир. - Иначе...

Он не заканчивает.

Крылья его прямого носа подрагивают, снова жадно втягивая разогретый от напряжения воздух. Зрачок пульсирует, пока он смотрит на меня.

Отчего я снова судорожно сглатываю и оглядываюсь в поисках уцелевших ампул. Где они? Мне срочно нужна ещё одна доза.

Формула ещё сырая. Ускорение кровотока в условиях стресса увеличивает фильтрацию через печень и почки, ускоряя выведение состава из организма.

Почему в своих первоначальных расчётах я этого не учла? Сейчас это может сыграть со мной злую шутку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 8

Я чувствую, как по виску стекает капелька пота.

- Это придётся сделать тебе, — зол встряхивает головой, отчего длинные чёрные пряди его волос рассыпаются по плечам.

- Мне? — мой голос дрожит. - Нет, я не могу...

Я хочу отшатнуться, вскочить и забиться в какой-нибудь угол.

Слишком много напряжения вокруг, слишком много опасности, и я сейчас не про нападение на лабораторию. В конце концов, слишком много золов на единицу площади в этом отсеке.

Вот только я не могу. Огромная рука зола всё ещё прижимает мою онемевшую ладошку к груди его товарища. Прижимает, поглаживая кончиками пальцев мертвенно-бледную кожу.

От его прикосновений по телу рассыпаются искры, сердце беспорядочно бьётся в груди. А перед глазами всё плывёт.

Я снова оглядываюсь. Стараясь найти рядом хотя бы одну ампулу с антидотом. Внутри рождается истеричный, бесконтрольный порыв выпить все целые ампулы. Прямо сейчас.

Только бы этот зол не смотрел на меня так жарко и не прикасался так волнительно.

- Ариэль, — зовёт меня этот безумный. - Я не могу вколоть ему ещё одну порцию обезбола, он просто отключится. Он нужен мне в сознании. Если вправлять ребро буду я, то ты его просто не удержишь.

- Я не могу, — повторяю как мантру.

Но он не слушает.

Сгребает мою ладошку, отрывает от груди товарища и кладёт на торчащее в сторону ребро.

- Осторожно, — он едва ощутимо сжимает мои пальчики.

Это что подбадривающий жест? Или я чего-то не знаю о жестоких золах?

Сам же он сдвигается ближе к голове раненого товарища, упирается двумя ладонями ему в плечи и командует.

- Давай.

И я даю.

Не отдаю себе отчёта в том, что делаю. Разум отключается. А мышечная память срабатывает сама.

Да, я не врач, не антрополог и не ксеноанатом. Не у меня блестящее образование, изрядную долю которого составляла межмировая медицина. Перед заключением трудового договора с лабораторией я прошла интенсивный курс по оказанию первой помощи в экстремальных условиях. Пускай я не помню дозировки лекарств и формулировки диагнозов, но многие действия отпечатались на подкорке, чтобы сейчас всплыть и запустить нервно-мышечный импульс.

Поэтому подушечками пальцев я нахожу костные отломки, сопоставляю их и несильно надавливаю.

В ответ мне раздаётся сдавленный крик, перерастающий в стон.

- Молодец, Ариэль, — подбадривает не товарища, а меня командир золов. - Ещё немного.

Но я уже и сама понимаю, что нужно делать. В критической ситуации запоздало включается мозг. А может, это подействовал выпитый несколько минут антидот, отсекая ненужные реакции на великолепное тело зола.

Арина, того шворка налево, о чём ты думаешь?!

Заканчиваю сопоставлять отломки, прикладываю скоросшиватель и меняю мощность на «костную ткань». Раздаётся щелчок и злобный рык раненного.

- Почти готово, — отчитываюсь я.

Ребро зафиксировано. Следом, меняя мощность на «мышцы» и «кожные покровы», послойно ушиваю рану. Пропускаю жировую ткань. Потому что у этого мужчины нет жира. Ни у одного из этих золов нет лишней жиринки. Только идеальное, словно высеченное из серого лунного камня тело. Бросаю украдкой взгляд на командира.

Пока он удерживает своего товарища, мышцы на его руках напрягаются, идеальными формами, перекатываются под чёрной матовой бронёй, облепляющей его как вторая кожа.

Отчётливо вижу дельту и бицепс, тугие жгуты вен, что перекатываются на предплечье...

Арина! О чём ты умаешь?! Дура, уймись!

Встряхиваю головой и отбрасываю в сторону скоросшиватель.

Глухой стук его падения полностью возвращает мои мысли в нормальное истеричное русло.

Подрагивающими от напряжения руками подхватываю регенирующий спрей и густо покрываю весь бок

нашего

пациента.

- Кажется, всё, — губы тоже дрожат.

На меня неожиданно накатывает такая слабость, что я едва могу удержаться и не упасть.

Кожа неожиданно вспыхивает под чужими внимательными взглядами и тут же немеет.

Тремор рук становится таким сильным, что пустой баллон регенирующего спрея выскальзывает и падает на пол.

- Я что-то... — поднимаю взгляд и замираю.

У самого входа в лабораторию стоит небольшая группа золов. Роодг, которого я видела мельком и только со спины, пока он прикрывал отход командира и Кнааг, сейчас инактивировал шлем и опасно щурится, изучая меня.

Рядом с ним стоят ещё два зола. Высокие, длинноногие и не менее опасные.

Ни на одном из них нет шлема. Крупные смуглые лица с мужественными чертами. Выдающиеся скулы, прямые носы, поджатые губы. И у всех слишком внимательный пристальный, пугающий до дрожи взгляд чёрных глаз.

Я судорожно сглатываю и отстраняюсь.

Вот только сил на это уже не остаётся. И если бы не мощная, горячая до дрожи рука командира отряда, я бы, наверное, упала. И как не пугает меня этот опасный зол, но сейчас я ему благодарна. Потому что его прикосновение дарит мне чувство защищённости и странного спокойствия, обволакивает теплом.

- Землянка? — щурится один из вошедших и жадно втягивает носом разогретый воздух лаборатории.

- Пируэоланка, — отвечает за меня командир золов. И я ему благодарно киваю, — доктор Ариэль Сноуден.

Один из золов кивает, принимая информацию, и тут же вбивает что-то в свой портативный компьютер.

- Генетик. Репликация белков митохондриальных нуклеотидных оснований методом кластерного синтеза. Высший уровень доступа. Руководитель эксперимента 2-Po-486. Жилой блок на уровне Альма.

- Что ты делала здесь? — требует ответа командир.

- Это закрытая лаборатория. Я не обязана отвечать, — выдаю заученную фразу.

Командир отряда хмурится. Его подчинённые ухмыляются.

- Я не про эксперимент. Что ты делала здесь? Почему не проследовала к эвакуационному модулю?

Я гулко сглатываю, разглядывая за его спиной раскатившиеся по полу пробирки.

Часть разбилась при падении. Ещё на двух я вижу трещины — значит, содержимое будет скомпрометировано через несколько стандартных минут, если я не перелью их и не поставлю в стерилизатор. Судорожно подсчитываю уцелевшие, их осталось непозволительно мало.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Отвечай, — приказывает он, впиваясь в моё плечо цепким захватом.

Вот только вместо очередного волнительного импульса и чувства поглощающего меня жара я чувствую острую, выбивающую воздух из лёгких, боль.

Она простреливает моё тело от плеча через всю руку и вниз по спине.

Я вскрикиваю и валюсь на пол. Сознание медленно покидает меня.

- Ариэль! Ариэль, чтоб тебя!

- Наар! — рядом раздаются приглушённые шаги и хриплый незнакомый голос. - У тебя на пальцах кровь.

- Это её кровь! Ариэль! Ариэль, ты меня слышишь? Твоего шворка налево! Кроон, заблокируй уровень, заварите переборки в отсек. Мне нужно её осмотреть!

Глава 9

Я не чувствую, скорее ощущаю смутную тревогу, когда мужские пальцы рвут ворот моего лабораторного халата.

Нет.

Так нельзя!

Я хочу кричать, отбиваться, отползти подальше. Но вместо этого только хрипло выдыхаю.

- Тише, девочка, — раздаётся рядом уже знакомый голос.

Стараюсь сфокусировать взгляд и понять, что происходит.

С каждым квартом сил становится всё меньше.

Неужели это сказалось напряжении последних дней и стресс от встречи с золами?

Это же не может быть передозировка антидота?

Нет, не может. Терапевтический коридор применимых дозировок должен быть широкий.

Тогда что?

Почему я не чувствую ничего, кроме острой боли, с каждым квартом становящийся нестерпимой?

Меня укладывают на пол рядом с Кнаагом.

- Потерпи, девочка, — пристальный взгляд Наара изучает моё лицо, спускается дальше. В безумной черноте его глаз вспыхивает что-то похожее на тревогу.

Да нет, не может быть.

С трудом облизываю пересохшие губы и дрожу от накатившего озноба. Конечно, я ведь лежу на металлическом полу.

Чувствую, как по коже струится холодный липкий пот, а к горлу подкатывает тошнотворный ком.

Я уверена, что моё состояние как-то связано с золами. Неужели началось?

Гормональная перестройка начинается с боли. А мне сейчас очень больно...

Поворачиваю голову в сторону. Лишь бы не смотреть в бездонные чёрные глаза перед собой. Не видеть в них яркие искры сосредоточенного напряжения и едва оформившейся тревоги.

Глупо надеяться, что это поможет. А вдруг...

Пока двое других золов заваривают переборку лабораторного отсека, Роодг жёстко фиксирует грудь Кнаага повязкой и пропитывает её эпихлоргидрино-бисфенолововым составом. После быстрой полимеризации повязка превращается в плотный панцирь, надёжно защищающий грудь раненного.

Боль притухает, давая мне возможность вдохнуть глубже. А в следующее мгновение она вновь заполняет меня.

Острая боль, разрывающая изнутри, обжигающая кожу и внутренности, она накатывает волной.

Рука дрожит и немеет.

Следом раздаётся треск ткани. В сторону летит мой лабораторный халат и...

О нет! Нет!

- Нет! — хриплю я и пытаюсь прикрыться. Потому что следом за халатом в сторону улетел и мой форменный китель. А под ним у меня только тончайшее полигласовое бельё. Непрактичное, но удобное и красивое. Я не смогла отказать себе в этом маленьком удовольствии — отбросить форменную космийку и выбрать изящный комфорт.

Обнажённая кожа покрывается мурашками и крупными каплями пота.

- Не шевелись, — командир заставляет меня замереть, прижимая мои руки одной ладонью.

- Наар, — рядом замирает Роодг, закончивший с Кнаагом. - Ты уверен, что она пируэоланка?

На-а-р. Красивое имя. Странное. Тягучее и мощное. Идеальное.

Что за глупые мысли лезут в голову?

Наар пытливо вглядывается в моё лицо, осматривает мою обнажённую грудь, скрытую от него невесомым полигласом. Я точно знаю, что через него просвечивают тёмные ареолы сосков. И от этого становится только хуже.

Я дёргаюсь, доводя боль до нового пика.

- А-а-а!

Наар недовольно хмурится, подушечки его пальцев проходятся по моему плечу, что-то исследуя.

- Слишком бледная кожа, — продолжает Роодг. - Смотри...

Он протягивает руку, собираясь прикоснуться к моей коже.

Но Наар перехватывает его ладонь и сжимает.

- Не стоит, — чеканит он тихо, но уверено. Добавляет немного своей властной ауры, и его подчинённый склоняет покорно голову.

Наар зубами сдёргивает ограничитель с флакончика антисептического спрея.

Плечо, руку и часть груди моментально обжигает холодом и остротой дезинфицирующего состава.

Я выгибаюсь. Но крепкие руки возвращают меня на место.

- Что со мной?

- При взрыве ударной волной выбило клёпку из переборки, она пробила тебе плечо.

- Я не... — пытаюсь приподняться, чтобы посмотреть.

Но сильные горячие руки возвращают меня на место. Быстро скручивают мой халат и подкладывают его мне под голову.

- Расслабься. Я всё сделаю, — произносит он уверенно и прошивает меня очередным внимательным взглядом.

- Я... — тяжело дышу.

- Расслабься, девочка, — он подхватывает инъектор с обезболивающим, высвобождает из «обоймы» пустые ампулы после Кнаага. Прикладывает прохладную пластинку безыгольного введения к моей коже и нажимает курок.

Но ничего не происходит.

- Да чтоб тебя... — рычит Наар и перезаряжает инъектор.

Пробует снова. Но эффекта нет.

Он проверяет уровень заряда. Ругается сквозь зубы и отбрасывает инъектор в сторону.

- Разрядился, — рычит он. Притягивает аптечку, но не находит там ничего. Яростно отшвыривает и её.

Склоняется надо мной, обхватывает двумя руками моё лицо, стирает влажные дорожки липкого пота вперемежку с моими слезами со щёк и хрипло произносит.

- Ариэль, послушай, тебе придётся потерпеть. Инъектор полностью разрядился. Энергии на уровне не осталось. Я должен очистить рану и достать заклёпку...

- Ты сдурел, Наар, — на плечо командира ложится ладонь Роодга, — она умрёт от болевого шока. У пируэоланок очень низкий болевой порог. Ты не успеешь очистить рану...

- Заткнись и помоги остальным, — рычит сквозь зубы Наар. Осторожно очищает излишки дезинфицирующего спрея с моего плеча, случайно задевает грудь под тончайшим кружевом полигласа, отчего я выгибаюсь и хрипло стону.

Наар перемещается так, чтобы спрятать меня за своей широкой спиной от остальных золов.

- Чтобы я ни тебя, ни остальных рядом не видел, пока не закончу, — бросает он Роодгу через плечо, полностью концентрируясь на моей ране. Всё ясно?

Я не вижу лица Роодга. Но могу почувствовать его удивление или что-то ещё, ощутимо разливающееся в воздухе.

- Я не слышу! — повышает голос, вкладывая в него стальные нотки Наар.

- Ясно, командир. Оставить тебя и земл...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Пируэоланку, — с нажимом добавляет Наар. - Держать круговую оборону, связаться с Сателлитом X-COd-9. Запросить коридор для эвакуации. Вызвать подкрепление.

Роодг бесшумно исчезает. А мой мир сужается до жгучей боли в плече и хрипловатого, глубокого баритона рядом.

- Если будет больно, девочка, кричи. Это не поможет, но станет легче.

***

Дорогие мои! Нравятся мои истории?

тогда я приглашаю вас в МИНИ-историю сразу с двумя сногсшибательными мужиками!!!

Космический замуж. Единственная для близнецов

Я всего лишь хотела спасти детёнышей, которым помогла появиться на свет. Это же не преступление! Но, как оказалось, ещё какое преступление, и мне за него грозит вполне реальное наказание. Моим спасением становятся звёздные маршалы, опасные и притягательные мужчины. Кто же знал, что под фиктивным браком они имели в виду совсем не то, что я думала...

Вас ждет:

✨ Уникальная героиня ✨

???? Сногсшибательные звездные маршалы ????

???? (Не)фиктивный брак ????

????️ И очень много страсти ????️

ЧИТАТЬ ТУТ

Глава 10

И я кричу.

Громко. С надрывом. Впиваясь ногтями в руку зола.

Он молчит и не мешает мне.

Просто делает своё дело.

Лазерным скальпелем рассекает разодранные ткани на моём плече, иссекает разодранные ошмётки и бросает их в утилизатор.

- Сейчас будет больно, — зачем-то предупреждает он.

Я выдыхаю. Делаю глубокий вдох и хриплю.

- Думаешь, до этого было приятно? Тогда у тебя проблемы с женщинами... — сама не знаю, что я несу. Просто хочется то ли задеть его больнее, то ли разрядить обстановку.

Не знаю.

Мысли путаются. И эта фраза.

- Абстрактные женщины не главная моя проблема, — он наклоняется так близко, что я могу ощутить вкус его губ на своих губах.

Судорожно сглатываю и зачем-то спрашиваю.

- И какая твоя главная проблема, Наар?

- Ты! — хрипло выдыхает он. - Сейчас моя главная проблема — это ТЫ!

Не разрывая зрительного контакта, не отпуская и не позволяя мне отвести взгляд, он засовывает пальцы в рану на моём плече.

Мир сужается до этого единственного, пронзительного ощущения.

Острая, ничем не прикрытая боль захлёстывает меня, как лавина.

Каждый нерв в моей руке одномоментно реагирует на чужое вторжение, посылая запредельную импульсацию в нервную систему. Моему мозгу кажется, что плечо терзают тысячи раскалённых игл.

Я ощущаю, как его пальцы погружаются глубже, тупо разводя мышцы в стороны, как они цепляются за что-то твёрдое и тянут.

Боль становится запредельной.

Я морщусь и прикрываю глаза.

- Смотри на меня, — приказывает зол. - Смотри!

И я послушно распахиваю глаза, чтобы в следующий кварт утонут в новой порции боли.

Это уже не просто острое жжение, это тупая, ломающая, пульсирующая агония, которая, разрывает меня изнутри.

Я чувствую каждое движение Наара, чувствую чужеродную металлическую заклёпку в плече, чувствую её сопротивление, пока зол медленно вытягивает её из моей плоти.

По моей спине пробегает новая волна холода.

Зрение сужается по краям, оставляя в фокусе только лицо зола.

Смуглое, мужественно-красивое лицо с тонкой сеткой белых шрамов. Сосредоточенное и напряжённое. И взгляд.

Бездонный чёрный взгляд подобный космосу с мириадами ярких всполохов и звёзд, передающих его эмоции и мысли. И главная сейчас его забота — это я.

Отчётливо вижу на дне этого странного, манящего меня взгляда блики тревоги и отсветы волнения.

Сдавленный стон срывается из моих губ, против моей воли. Я стискиваю зубы, пытаясь не кричать, и получаю в ответ удивлённый взгляд и одобрительный кивок.

- Выдыхай, девочка, — говорит он, — уже всё. Осталось только перевязать.

Я удивлённо приподнимаю брови. Потому что не почувствовала ничего, когда он должен был выдрать заклёпку из моей плоти. Уловив моё недоверие, Наар разжимает мою судорожно сжатую ладонь и вкладывает в неё что-то небольшое, тёплое, металлическое.

- На память, — хрипит он и откидывает с моего лба прилипшие светлые пряди.

А потом он быстро и со знанием дела смывает с моей кожи запёкшуюся кровь, заливает всё сначала полостным антисептиком, а потом ушивает послойно скоросшивателем. Наскоро наложенный шов он заливает регенирующим составом и накладывает поверх наноповязку.

Едва он заканчивает, как я пытаюсь подняться. Но Наар не позволяет.

Его горячая мощная ладонь мягко, но уверенно возвращает меня на место.

- Не вставай, — приказывает он и оборачивается, проверяя расстановку своих парней.

Видимо, удовлетворившись тем, как они выполняют его приказы, Наар поднимается и берёт меня на руки.

- Не надо, — я дрожу. Недавний озноб сменяется жаром и новой волной искр по всему телу.

Нам срочно нужно увеличить дистанцию, я упираюсь подрагивающими ладошками в его широкую грудь...

О, лучше бы я этого не делала.

Даже сквозь наноброню я отчётливо ощущаю биение его большого, сильного сердца. Удар, ещё удар...

Облизываю пересохшие губы.

Чувствую, как под бронёй каменеют его мышцы. Кажется. Я могу обрисовать каждую. Но хуже всего то, что я хочу это сделать. Прикоснуться к смуглой бархатистой коже и обрисовать каждый межрёберный промежуток, изучить каждый кубик на его животе.

- Ариэль! - Наар вырывает меня из совершенно невозможных мыслей.

- А? — я отчаянно краснею.

- Где я могу найти одежду, чтобы одеть тебя?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 11

- Я могу сама, — снова пытаюсь его оттолкнуть.

Но куда там?

Этот мощный зол просто застыл каменной глыбой передо мной.

Чувствую себя ужасно.

Полуобнажённая я сижу на каком-то столе, откуда этот монстр просто смахнул всё на пол.

Пытаюсь отдышаться и отстраниться от этого чудовища с пожирающим меня взглядом. Он слишком близко!

О бескрайний космос! В этом собранном пронзительном взгляде нет намёка на вожделение. Но зато есть всепоглощающая жажда. И от этого меня снова кидает в пот.

- Я сказал, что одену тебя. Это не обсуждается, — он грозно нависает надо мной, уперев огромные кулаки в стеклянную столешницу с двух сторон от моего дрожащего тела. Надавливает так сильно, что по закалённому стеклу расползается сеть трещин. - Тебе не желательно двигаться, иначе рана раскроется.

Его негромкий уверенный тон с нотками стали не оставляет никакой возможности спорить.

- Там, — киваю в сторону лабораторных шкафов. - Там должен быть халат, возможно, свежий комбинезон, не знаю.

По вискам разливается тупая звенящая боль, губы сохнут, отчего я стремительно облизываю их.

Ох, лучше бы я этого не делала.

Чёрный взгляд напротив вспыхивает так ярко и дико. Тёмную радужку пронзают искры едва сдерживаемого желания и нужды. Но есть в этом всем что-то больше, чем простой сексуальный подтекст.

Этот монстр... зол... он смотрит мне в глаза, жадно исследует моё лицо, с опасением смотрит на наложенную повязку. А мог бы сейчас изучать моё тело. Полиглассовое бельё практически ничего не скрывает. Я совершенно точно знаю, что полупрозрачные чашечки выгодно приподнимают и удерживают грудь.

Поэтому я его и выбрала.

Да, я бежала на край галактики от купившего меня мужика, от тирании жестокой матери, я хотела затеряться и найти себя настоящую, а не улучшенную в лаборатории модель.

Но я в любом случае живая. У меня нет друзей, нет ни одного родного человека. У меня есть только я. И вот это внутреннее «Я», я иногда балую вот такими подарками: дорогими духами с Иридии, не дешёвым концентратом альдегидов, а самыми настоящими мускусными духами на маслянистой основе. Или как в этот раз, половина оплаты моей работы пошла на новенький комплект белья.

Я не собиралась никому в нём показываться. Намёки коллег на отношения без обязательств я пропускала мимо ушей. На предложения съехаться отвечала категорическим отказом.

Я просто жила и верила, что однажды смогу найти не временный антидот, а настоящую вакцину, возвращающую мои « починенные» гены в спящее состояние. Ведь я так хотела, чтобы не пресловутые гены решали, кому быть рядом со мной. Я сама хотела сделать свой выбор!

И это бельё было если не протестом, но напоминанием, что я бросаю вызов всему! Как приятно было носить его и знать, что ни один мужчина его не увидит!

И вот сейчас передо мной стоит огромный злой зол, который отлавливает таких, как я землянок по галактике, отвозит их на Золу... И он даже не смотрит на моё бельё!

Он смотрит куда угодно, но только не на моё тело! И это... сбивает с толку!

- Сиди и не двигайся! — приказывает Наар.

Напоследок пронзает меня своим фирменным тяжёлым взглядом и отходит к шкафам.

Хочу ядовито заметить, что ему потребуется ключ электронного доступа или аварийный пароль, но консоль уже сдохла без энергии.

Вот только этот мужчина просто вырывает дверцу. Мне даже кажется, что он не замечает, как это сделал. Просто схватился за ручку и дёрнул.

Шкаф издал страдальческий стон, но устоял, а вот дверца оказалась оторванной.

Мой рот, открытый для едкого замечания, захлопывается.

Вот это сила! Вот это мощь и безумие!

- Больше ничего нет? — он хмурится, вытаскивая на тусклый свет пару новеньких лабораторных халатов.

Я только качаю головой, отчего плечо отдаётся острой болью.

Морщусь и прижимаю ладонь к ноющему плечу.

- В эвакуационном модуле должны быть защитные костюмы на случай разгерметизации.

- Нам не пробиться, — Наар качает головой.

- На нижних уровнях есть облегчённые комбинезоны для выхода на поверхность планеты, — вспоминаю про отдел, работающий на местности.

Халаты летят обратно в шкаф.

- Эй! — пытаюсь возмущаться, но осекаюсь.

Наар разворачивается.

- В белом халате ты будешь отличной целью для некторорианцев, — рычит он и бьёт себя кулаком в область груди.

Его чёрная матовая броня моментально инактивируется, щитки приподнимаются и втягиваются друг в друга. Через несколько кварт зол передо мной стоит в чёрном полевом кителе и обтягивающих мощные ноги походных брюках, заправленных в высокие гравиботинки.

Но и на этом он не останавливается. Тянется к вороту кителя, отщёлкивает застёжки и стягивает его с мощных плеч.

О, космос! Дыхание перехватывает от одного вида тренированного рельефного торса, обтянутого чёрной космийкой.

Я вздрагиваю и жалобно стону, когда зол хватается за ворот космийки и стягивает её через голову.

Сердце в груди замирает, но уже в следующую секунду разгоняется до ста, стоит мне оценить ширину его груди, с резко выделяющимися косыми грудными мышцами. Стальные бицепсы перекатываются под смуглой кожей, упругие жгуты вен оплетаю предплечья. Нос забивает пленительный мускусный аромат.

Это плохо.

Очень плохо!

Неужели он что-то понял? Неужели смог учуять во мне землянку?

Мощный кулак со смятой космийкой опускается рядом со мной на стеклянную столешницу, рассыпая новые трещины по его поверхности.

Горящий напряжением чёрный взгляд оглаживает моё стремительно бледнеющее лицо, вспыхивает странной решимостью.

Зол наклоняется и шепчет.

- Раздевайся, Ариэль! Живо!

А ТЕПЕРЬ КАРТИНКИ!!!!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Ну как вам?

Есть еще вот такой вариант))

Будем мужчинку раздевать? или как?

Тогда голосуем звездочками к книге!

Глава 12

- Что-о-о? — мой голос дрожит.

Сердце в груди быстро останавливается, переставая прокачивать кровь по сосудам. Совсем.

Дыхание перехватывает от мерзкого приказа. Медленно, но верно лёгкие начинают гореть от нехватки кислорода.

Страх липким холодным потом струится по спине, впитываясь в пояс моих брюк.

- Твоё бельё в крови, — говорит он негромко, но уверенно. - Некроторианцы быстро возьмут твой след. Пока ты будешь пахнуть для ни едой, мы не сможем оторваться.

- Я... — я оборачиваюсь, с ужасом осознавая, что даже лабораторная ультразвуковая ванная обесточена. - Я застираю кровь...

- Нет времени, — чеканит он. - Нет необходимости. Надевай!

Он протягивает мне свою космийку.

Вздыхаю с облегчением, что не укрывается от зола. Его чёрный взгляд вспыхивает странной смесью эмоций, которые я не в силах понять.

Принимаю из его рук космийку и пытаюсь осторожно соскользнуть со столешницы. Вот только сильные мужские руки возвращают меня на место.

От его прикосновений по коже ползут мурашки. Колючие и будоражащие кровь.

- Куда собралась?

- Переодеться, — выдыхаю я.

- Переодевайся здесь! — он обжигает меня своим тяжёлым взглядом с искрами несгибаемой воли.

- Здесь?

- Я отвечаю за тебя. Ты должна быть всегда на виду!

Отличная логика! Но я не согласна. За себя отвечаю только я сама. Всегда так было и будет!

Переодеваться перед целым отрядом золов, пускай и делающими вид, что они очень заняты, я тоже не собираюсь!

НИКОГДА!

- Отвернись, — требую я.

Зол каменеет передо мной. Его взгляд опасно вспыхивает. Но я не собираюсь отступать. Я не буду переодеваться перед ним! Ни перед одним из них!

Его мощные кулаки сжимаются до хруста, превращая край столешницы в стеклянное крошево.

Он наклоняется ближе и выдыхает сдержанно.

- У тебя двести двадцать кварт. Будь осторожна, не повреди рану.

Отталкивается от края стола и разворачивается, при этом активируя броню.

Я как заворожённая дура слежу, как чёрные матовые пластинки снова покрывают его тело.

Арина! Держи себя в руках! Не теряй голову.

Нужно торопиться.

Прикрываю чёрной космийкой грудь и отстёгиваю застёжку бюстгальтера.

Скидываю лямку здоровой рукой и перехватываю космийку, чтобы скинуть лямку со второго плеча...

- А-а-ам, — закусываю губу от боли. Стоило только пошевелить пробитым плечом, как адская боль пронзает меня, растекается по руке, отдаётся в каждом пальчике.

- Да тише ты, — сквозь помутившееся сознание я чувствую обжигающе горячие пальцы на своей руке. Они подхватывают лямку бюстгальтера и тянут её вниз. Медленно и осторожно.

Возможно, слишком медленно и слишком осторожно.

Я задыхаюсь от разливающегося вокруг напряжения и тяжёлого, дурманящего мозг мускуса, что источает этот мужчина.

- Вот так, — он сгребает в кулак тончайшее кружево и отправляет его в утилизатор.

Хочу возмутиться, но... молчу.

Молчу, потому что ловлю его тёмный, пугающий до безумия взгляд.

Напряжённый, сердитый, пробирающий до глубины души, жадный, с нотками тревоги и особой нужды. Я такого никогда не встречала. Слишком внимательный. Слишком сложный. Слишком требовательный.

Он впивается в моё лицо. Не смотрит ниже, хотя мог бы.

Его руки все делают сами.

Выхватывают у меня космийку, разворачивают её и натягивают на меня через голову.

- Вот так, — выдыхает он сдержанно, рассеивая скопившееся между нами жгучее напряжение.

Мне кажется, Наар даже не дышал, пока одевал меня.

Плотная ткань, сохранившая жар его тела, обволакивает меня.

- Осторожно, — Наар накидывает мне на плечи свой китель. - Давай руку...

- Я могу сама... — осекаюсь, встретившись с его взглядом.

- Я знаю, — он не спорит, но не даёт отстраниться. Подхватывает мою руку и сам просовывает в рукав. Одевает быстро и бескомпромиссно, как ребёнка.

- Наар... — раздаётся за его спиной.

- ЧТО? — спокойное до этого момента лицо моментально каменеет, мощная челюсть выдвигается вперёд, губы раскрываются, обнажая более длинные, чем у людей клыки.

- Мы в ловушке. Некроторинцы оцепили уровень, — хриплым голосом докладывает Кроон, — теперь сжимают кольцо вокруг нас. Они точно знают, что на уровне кто-то есть. Мои датчики-ловушки глушат их сигнал, но не могут полностью вырубить. Я не могу отрубить их термальные локаторы и датчики движения. Только исказить сигнал.

Наар бросает тяжёлый взгляд на свою группу, расположившуюся у заваренной переборки, оценивает состояние Кнаага.

- Через два отсека шахта гравиплатформы к эвакуационному отсеку, — осторожно начинаю я, стягивая у ворота огромный китель зола.

- Исключено, — хмурится Наар. - Все этажи над нами под контролем нападающих. В шахте мы будем как мишени в тире.

Его товарищи кивают, подтверждая и принимая его слова.

- Под лабораторией изолирующий этаж, — я вспоминаю план здания. - Под ним огромная оранжерея, откуда есть выход на поверхность планеты. Если бы мы смогли туда попасть...

- Попадём, малышка! - Наар сгребает меня в охапку и ставит на ноги. - Броон, займись люком! Роодг, Кроон, помогаете Кнаагу!

Всё вокруг меня моментально приходит в движение.

Броон портативным сканером сканирует пространство под нами, чтобы плазменным резаком не повредить систему охлаждения или трубы подачи газовоздушной смеси.

Роодг и Кроон поднимают раненого товарища, проверяют боекомплект и защитные щитки.

Я осторожно отступаю в сторону и нагибаюсь к рассыпанным ампулам с антидотом. Нужно собрать их всё!

- Что это? — гремит надо мной голос Наара.

- Это моё лекарство! — выдыхаю порывисто и засовываю первую ампулу в карман кителя.

- От чего? — его тёмные брови сходятся на переносице. А взгляд в очередной раз вспыхивает странной смесью напряжения и ярости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И...

Глава 13

Вдоль по позвоночнику стекают ледяные капли пота.

От страха, что я где-то могла проколоться, сжимается сердце и лёгкие.

Я с трудом сглатываю ставшую вязкой слюну и рвано выдыхаю.

- Атмосфера планеты П-ИКС-ЛО неустойчива, — стараюсь выудить из памяти необходимые факты и скомпилировать их в правдоподобную теорию. - Из-за нескольких спутников случаются частые перепады давления и выбросы энергии из ядра планеты. Всё это сказывается на моей... работоспособности. Я научный сотрудник...

С каждым квартом мой голос звучит увереннее, я сама как будто начинаю верить в свою версию.

- ... я не могу позволить себе валятся в жилом блоке, размазанной по ложементу недомоганием.

Тёмный взгляд напротив вспыхивает странным огнём, но слишком быстро гаснет. Не успеваю понять, о чём думал Наар в тот момент.

- Собирай, — разрешает он. - Только быстро!

Согласно киваю и ползаю по полу на коленях, чтобы собрать всё, что осталось. Всего шесть доз — на шесть стандартных дней.

Шворк! Этого мало!

Я судорожно оглядываюсь, было же больше.

Да, две или три ампулы разбились, треснутые ампулы уже протекли, использовать их рискованно — слишком маленькая доза. Смешивать просто опасно. Эти ампулы могли быть из разных «партий», и что произойдёт с компонентами неизвестно.

Я заглядываю под стол и ящики, но больше не могу найти ни одной ампулы. Ни целой, ни разбитой.

- Идём! — прямо передо мной оказываются мощные ноги Наара, обтянутые матовой чёрной бронёй.

С этого ракурса они кажутся ещё мощнее и рельефнее. Тусклые блики играют на чёрной броне, подчёркивая каждую мышцу.

Судорожно сглатываю и пытаюсь отвести взгляд.

- Я ещё не всё...

- Сколько есть? — спрашивает он строго, проверяя энергетическую обойму своего магнитного круга на ладони.

- Шесть, — отвечаю честно.

- До челнока на орбиту хватит, идём! — он наклоняется, подхватывает меня под руку и рывком ставит на ноги.

Неожиданно, но очень осторожно!

Нет! — рвётся из меня крик. Но я отчаянно глушу его силой воли. Он прав. По моей теории до орбиты мне хватит, а потом действие П-ИКС-ЛО на мой организм исчезнет.

Вот только на самом деле проблема не в планете. А в нём! Во всех них! И они никуда с того шворкова челнока не денутся!

Но спорить бесполезно. Как и пытаться его обмануть.

Я просто костным мозгом чувствую, что он мне не поверил. Кожей ощущаю его внимательный пронзительный взгляд, но всё равно расправляю плечи и киваю.

Броон заканчивать резать двухслойные стальные листы пола.

Осторожно заглядываю в образовавшийся лаз.

- Какого? — вырывается у меня.

Я бы хотела сказать «какого шворка лысого»?

Зачем этому дубине выдали четырёхмерный сканер? Чтобы он прорезал лаз прямо в трубопровод переменной подачи газовой смеси в оранжерею?

Ему эти трубы обойти надо было! А он...

- Что-то не так? — усмехается этот... этот инженер.

- Это труба переменной подачи газовой смеси, — говорю очевидные вещи и удивляюсь, почему никто из золов не возмущается ошибкой Броона.

- Ну и? — усмехается космодесантник.

Конечно, захватывать корабли у него получается лучше, чем разбираться в инженерных конструкциях.

- А то, что с определённой периодичностью по этой трубе подаётся газовая смесь под огромным давлением! Нас просто размажет по стенкам или как через мясорубку пропустит через фильтр на том конце трубы. Прямо в оранжерею! — я задыхаюсь от злости и подступающей паники.

- Доктор Сноуден, — на моё здоровое плечо ложится огромная ладонь зола. Одного конкретного зола. Наара. Его глубокий баритон заставляет напрячься мои нервы. - Вы, наверное, забыли, что питание отключено во всём корпусе. Энергоблок полностью разрушен. Аварийные генераторы выжаты досуха. Газовая смесь не подаётся уже несколько часов. И эти трубы — один из немногих наших шансов уйти без потерь.

Я не подхожу к краю. Даже не наклоняюсь. Я и отсюда вижу, что это узкий тёмный провал — замкнутое пространство, куда мне предлагают залезть добровольно. Ещё и в компании с пятью золами.

Ага! Как же!

- Я туда не полезу! — стараюсь сдержать нервную дрожь. - Ни за что! Уходите без меня! Я пойду искать вход на изолирующий уровень...

Резко разворачиваюсь, но крепкая, обжигающе горячая ладонь резко возвращает меня на место.

- Покажи ей! — приказывает Наар.

Передо мной разворачиваются голограммы коридора перед серверной, которую уже вскрывают некроторианцы, следующей разворачивается карта уровня с движущимися красными точками. И с каждым квартом их становится всё больше.

- они знают, что мы где-то здесь. Надо уходить.

- Но изолирующий уровень...

Я пытаюсь настаивать, взывать к логике. Изолирующий уровень — это огромная прослойка между лабораторными блоками и огромной стеклянной оранжереей с растениями и условно безопасными формами жизни.

На уровне стоят вент установки, системы очистки воздуха и выравнивания давления. Он полностью автоматизирован и автономен. Там есть где спрятаться и переждать. Возможно, некроторианцы поймут, что данные уничтожены и улетят сами.

Уровень недаром называют изолирующим, на него ограниченный доступ. Но думаю, для золов это не проблема.

- Уже вскрыт, — обрывает мои размышления Наар. - Смотри...

Он жестом увеличивает один из голографических файлов Броона. Действительно, по уровню один за другим медленно и неуверенно расползаются несколько ярко-красных точек.

- Пока они только осматриваются, у нас есть шанс проползти по трубе незамеченными. Она хорошо укреплена и шумоизолирована, — кивает командир на чёрный провал.

- Нет, я не могу.... — сердце бешено колотится где-то в горле, я чувствую, как оно отдаётся в висках.

Никаких тёмных и узких пространств. НИКОГДА! Такой зарок я дала себе после того, как сбежала от матери. Эта безумная любила запирать меня в металлическом сейфе, когда я начинала с ней спорить. И выпускала только через несколько часов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Несколько часов в вынужденной позе в ящике, который в любой момент может стать твоим гробом.

Ведь если бы с моей матерью что-то случилось, никто бы не узнал, где меня искать.

Каждая «отсидка» ломала меня.

- Я не полезу! Нет! Вы не заставите! — меня прошибает холодный, липкий пот.

- Наар! — в стороне раздаётся хриплый голос Кроона. - Она слишком шумит и привлекает ненужное внимание.

- Я знаю, — рычит командир и рывком привлекает меня к себе. - Ариэль, послушай...

- Нет! Нет! Нет! — я закрываю уши руками. Стараюсь унять сбившееся дыхание, но ни шворка не выходит.

А дальше происходит то, чего никто не ожидал...

Глава 14

Его губы накрывают мои.

Резко.

Властно.

Неожиданно.

Это не то, чего я ожидала.

Моё тело замирает на секунду, мозг не может выдать ни одной мысли, шокированный вторжением.

Сердце срывается с ритма и начинает молотить, как сумасшедшее, пытаясь вырваться из груди.

Его горячие губы давят, исследуют, требуют подчиниться. В них нет той осторожности, которая бывает при первом поцелуе.

Я чувствую, как он притягивает меня ближе, как его руки обхватывают мою талию, сжимая до дрожи.

Мои собственные руки повисают в воздухе. Не знаю, куда их деть: оттолкнуть мерзавца или вцепится в его одежду и притянуть ближе?

От абсурдности происходящего кровь приливает к щекам.

Что происходит?

Да как он смеет?

Он не спросил разрешения, он не имеет права!

Но тем не менее я не отталкиваю его... сразу.

Ещё пару кварт я наслаждаюсь этим неожиданным поцелуем под четырьмя парами внимательных глаз космических захватчиков, золов, наёмников!

- Довольно! — я всё-таки отталкивав Наара и шиплю на него. - Что ты... вы себе позволяете?

Я со злостью смотрю в необыкновенно глубокие чёрные глаза со взметнувшими искрами яростного возбуждения. Я почти уверена, что ему понравилось, так же как и мне. Но он сам не в восторге от своей выходки.

Но почему?

- Так ведь помогло, — хрипло смеётся Кроон.

- Что? — едва шевелю губами и оглядываюсь.

Кнааг и Роодг уже залезли в трубу, Кроон проверяет перед погружением боекомплект, Наар подталкивает меня к провалу, а Броон активирует плазменную горелку заваривать люк назад, после того как мы все туда залезем.

От пережитого шока и возмущения я даже не успеваю возмутиться. Просто снова чувствую на талии обжигающе горячие ладони Наара.

Он приподнимает меня и опускает в тоннель. Роодг помогает мне разместиться в довольно узком пространстве, обхватив мои щиколотки рукам.

В ответ раздаётся тихое, но отчётливое рычание Наара.

Кроон и Роодг понимающе переглядываются, но держат язык за зубами.

- Ничего не бойся, — раздаётся у самого виска горячий шёпот Наара. - Ты будешь в центре группы. Я буду страховать тебя сзади...

От этой фразы неожиданно становится очень жарко. А вот его неуместный поцелуй всё ещё вызывает раздражение.

Поэтому я просто разворачиваюсь в трубе и поднимаюсь на четвереньки. Труба неширокая, но это она позволяет мне сделать. Золам сложнее. Они крупные, мощные, перекачанные захватчики...

Стоит мне проползти немного вперёд, как пространство погружается в непроглядную тьму, мёртвую, убивающую меня изнутри...

- Держи! — раненый Кнааг оборачивается и перебрасывает мне небольшой неоновый фонарь. Я до боли, до дрожи в пальчиках сжимаю его и выдыхаю:

- Спасибо.

И запоздало понимаю, что вокруг меня не кромешная тьма, а мерное холодно-белое сияние.

У каждого зола включена подсветка на броне.

Позади раздаются звуки сварки — Броон заваривает люк обратно, чтобы некроторианцы сразу не смогли найти пути нашего отхода.

Я уверена, что в лаборатории они разбросали обломки по полу, чтобы замаскировать шов в полу.

Я медленно выдыхаю и ползу.

Чисто механически передвигаю руками и ногами. Стараюсь не думать ни о чём. Ни о замкнутом пространстве вокруг, ни о золах...

Об одном конкретном золе и его поцелуе, что всё ещё горит на губах.

Мысли тут же путаются, рассыпаются на мельчайшие осколки. Я пытаюсь собраться, понять, что мне теперь делать, как вести себя, но это слишком сложно.

За всеми этими размышлениями я не замечаю, как трубы разветвляются под углом в девяносто градусов.

Кнааг и Роодг уже повернули направо и скрылись из вида за ушлом.

Я же практически упираюсь в стену. Осторожно разворачиваюсь вправо, стараясь не шуметь, но замираю, настороженная шумом из левого тоннеля.

- Ариэль, — моё бедро обжигает горячая ладонь Наара.

- Тише, — с раздражением шлёпаю его по руке. - Тут кто-то есть...

- Кнааг и Роодг, — шипит Наар в наушник. - Занять позицию. Ариэль, назад...

Я же замираю на месте, до рези в глазах, всматриваясь в темноту перед собой.

Мягкая подсветка наноброни золов не добивает до конца левого тоннеля. А чьё-то присутствие становится всё более явным и злым.

Я кожей ощущаю чей-то голодный взгляд, хищное дыхание и торопливые не то шаги, не то...

Взвизгиваю, стоит из темноты ко мне метнуться крупной смазанной тени...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 15

Из мрачной темноты прямо на меня бросается несколько смазанных теней. С голодным писком и отчаянной злостью они вгрызаются в выставленные в защитном жесте руки, дёргают мои волосы и пытаются добраться до глаз.

Я даже понять не могу, кто это - так быстро они двигаются, так отчаянно пищат и страшно сверкают налитыми кровью глазами.

Первое, чему учат на интенсивном курсе: всё, что вы увидите на чужих планетах, попытается вас сожрать. От миленького цветочка до безобидной на вид букашки.

Второе: берегите глаза. Все без исключения твари метят противнику в глаза. Нападают неожиданно, с целью оглушить и дезориентировать. А потом лишаю зрения.

Именно поэтому я пытаюсь свернуться калачиком и закрыть голову руками. Пускай кусают лучше за руки.

Но твари слишком настойчиво нападают, и в какой-то момент я не выдерживаю и начинаю изо всех сил мотать головой, бить руками и ногами куда придётся в слепой надежде отбиться от тварей.

- Ариэль! Тише, девочка! — сдавленно рычит позади меня Наар и пытается достучаться до моего сознания по наушнику. Вот только у него не выходит. - Твоего шворка налево!

От неожиданности, боли и паники я совершенно не управляю собой.

Понимаю, что визжу как бешеная, только когда становится уже слишком поздно.

Обшивку трубы рядом со мной пробивает лазерным лучом.

Мои крики и громкий «топот» коленей и ладоней, пока я пыталась скинуть с себя этих мелких мразей, привлёк внимания некроторианцев с изолирующего уровня.

Пока они палят наугад. Но очень скоро, по нашей крови, стекающей им на головы, поймут, что не ошиблись!

С десяток шнырьков слетают с меня и пушистой волной уносится по трубе в обратном направлении.

А в том, что это были они, я теперь уверена.

Шнырьки — бич современных покорителей галактик. Хищные наглые зверьки часто селятся в вентканалах космических кораблей и станций, заполоняя практически всё мусором и собственными фекалиями.

И вот теперь они завелись в нашей лаборатории.

Эти зверьки чувствуют малейшие колебания электромагнитных полей, безошибочно находят магистральные силовые кабели и перегрызают их. Как их не убивает при этом — загадка!

Небольшие пушистые комки всегда ведут себя агрессивно. Они готовы драться насмерть с противником, в разы превосходящим их по росту и массе.

Вот и сейчас они набросились на меня, не собираясь уступать мне и сантиметра того, что они считают своей территорией.

Рядом со мной валяется несколько ещё тёплых тушек.

Оглядываюсь через плечо на Наара.

Это он их подстрелил?

Пока я лежала и только визжала от накатившего страха, я чувствовала, как его крепкие обжигающе горячие руки схватили меня за щиколотки и тащили назад. Он старался вытянуть меня подальше от обрушившейся угрозы.

А я помню, что отчаянно сопротивлялась, брыкалась и даже, кажется, попала по чему-то мягкому.

О нет! Значит, я попала по Наару. Я резко отвожу взгляд, заливаясь краской стыда.

У меня как раз появилось с десяток кварт передохнуть и обдумать всё.

Потому что некроторианцы с изолирующего уровня перестлали стрелять. Возможно, подбираются ближе, возможно, просто не были уверены в удаче. Может, сочащаяся сквозь дыры обшивки кровь шворков заставила их поверить, что шум создали мелкие пакостники.

- Очень медленно, — хрипит Наар у меня в наушнике, — отходим. Ариэль!

- А, да? — я словно выныриваю из оцепенения.

Странно. Всегда считала себя трезвомыслящей и далеко не трусихой. Но сейчас очень испугалась.

Я медленно пячусь задом. Не в силах развернуться в узком канале. Позади практически по-пластунски отползает Наар.

Ему тяжелее в сотни раз.

Но двигается он уверенно и совершенно бесшумно. Как будто всю жизнь ползал по таким вот трубам. Задом наперёд.

Перебираю подрагивающими руками и ногами, пока не вляпываюсь в вязкую ещё тёплую жижу.

Рядом шумно агонирует шнырек.

Зверька пробило лазером. Кусочки его обугленной плоти прилипли к трубе на уровне моего лица.

Меня передёргивает от отвращения. Вскидываю голову, чтобы вдохнуть поглубже свежего воздуха, и очень больно прикладываюсь виском по трубе. Больно и очень громко. По длинным вентиляционным шахтам разносится такой гул, словно на нас несётся гравиплатформа.

- Ариэль! — шипит Наар.

Пространство вокруг неожиданно наполняется странным вибрирующим гулом, а труба под моими руками раскаляется докрасна.

Наар сыпет проклятиями и дёргает меня на себя.

- Что это? — всхлипываю я.

- Это магматическая пушка! Некроторианцы! Нам надо убираться отсюда. Как можно быстрее! Шевелись! — последнее он рявкает так яростно, что я ещё усерднее начинаю перебирать израненными руками.

Гул вокруг становится нестерпимым, как и жар, исходящий от стенок.

- Сюда, — тащит меня за собой Наар, успевший заползти в нужный тоннель.

Вот как у него это получается? Мало того что ползёт по-пластунски, ещё успевает контролировать всю группу и тащить меня.

Вот это мужчина!

Ох, не о том ты думаешь, Арина!

- Ариэль, быстрее! — рявкает Наар, но, кажется, уже поздно.

Под моими руками треба становится нестерпимо горячей, местами проступают раскалённые докрасна участки.

Отчётливо улавливаю запах палёной шерсти мёртвых шнырьков и плавленого пластика.

Я не успеваю ничего понять и тем более сделать, как подо мной проваливается размягчённый кусок трубы и я лечу вниз, прямиком в ловушку, которую мне расставили некроторианцы...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16

Я даже не успеваю испугаться.

Собственно, как и рассмотреть своих палачей — только смазанные тени с хищными улыбками ждут внизу с наведёнными на меня прицелами.

Помню только ощущения полёта и безысходности, что давит грудь. Лёгкие сжимаются, а руки немеют.

Вот только короткий миг падения оказывается ещё короче, чем ожидалось.

Меня за лодыжку лови Наар.

Стальным захватом сжимает мою ногу, рывком дёргает на себя!

Вот это силища!

В полёте он меня разворачивает, прижимает к своей огромной груди и усаживает на колени.

Я не знаю как, но Наар умудрился усесться в выжженном некроторианской пушкой провале в трубе.

Его длинные мощные ноги в военных гравиботинках свисают вниз, а мощная грудь и лицо скрыты в густой тени в трубе.

- Ничего не бойся, малышка! — натурально рычит он мне на ухо.

Его полные горячие губы словно случайно касаются мочки уха и вызывают бурю эмоций внутри.

Частота сердечных сокращений зашкаливает. Горло сжимает спазм от возмущения и восхищения.

Ладошки дрожат и до боли впиваются в окутывающие меня мощные руки.

С громкими криками некроторианцы в очередной раз активируют свою пушку и скрещивают на нас лазеры.

- Парни, расчётное время ОРО-СОТ-01, поехали!- Наар очень быстро отдаёт команду и щёлкает по нарукавнику.

Я и пискнуть не успеваю, как меня вместе с золом затягивает каким-то не то пузырём, не то пеной.

Это что-то довольно мягкое, но упругое и крепкое.

Воздушная защита облепляет наши тела, повторяя их по контуру. И я оказываюсь практически намертво приклеенной спиной к Наару.

- Теперь держись, малышка, будет трясти, — шепчет зол мне на ухо.

Я даже не успеваю спросить, за что держаться, как он отталкивается от трубы и спрыгивает.

Он что ненормальный? Сам прыгает в лапы врагов?

- Крааг! Роодг! Ааа! Хоть кто-нибудь! — визжу я от страха. - Помогите!

Но ответа нет. В эфире мёртвая тишина.

Только я и Наар.

Его обжигающе горячая мощная грудь, к которой он меня прижал и размазал!

Пульсирующий прямо под моими пальцами его бешеный пульс, подстёгнутый азартом битвы.

А ещё мне кажется, что спиной и ягодицами я чувствую просто нечеловеческое желание зола... поскорее избавиться от меня.

Нет, ну а как ещё назвать то, что поднялось в его штанах и с такой силой толкается в меня, словно пытается вытолкнуть за пределы воздушной защитной оболочки.

От осознания, ЧТО это такое пихается в меня, я заливаюсь краской стыда. А внутри всё колотится от страха и злости. Безумный коктейль.

Арина! Отставить панику! Всё хорошо! А-а-а-а-а!

Словно со стороны смотрю, как мы приземляемся на изолирующий уровень. Вижу, как около десятка лазерных лучей мечется к нам и взрезают воздух напряжением. Я вижу, как один из некроторианцев, этот космический пират — падальщик разворачивает в нашу сторону эту самую пушку, что способна пробить экранированные трубы ультравысокого давления.

- Нам конец, — пищу сдавленно.

- Не сегодня! — чувственно шепчет Наар мне на ухо и крепче прижимает меня к себе одной рукой.

Другую он выставляет вперёд.

На его ладони загорается электромагнитное кольцо, с которого в тот же кварт срывается мощный импульс.

Некроторианца с пушкой сносит мощной волной и частично испаряет на атомы.

То, что остаётся уже нельзя даже опознать.

Наар не ждёт ответного огня. Резко уклоняется, уходит вправо. И при этом умудряется держать и направлять меня.

Мои кости трещат от напряжения, сердце колотится на запредельной скорости от нагрузки и накатившего адреналина.

Я лабораторная «крыса», если так можно выразиться, и не привыкла к таким нагрузкам. Но всё равно послушно выполняю все команды, направляемые ладонью Наара.

Он заводит ладонь с боевым пульсаром за спину и сбивает двоих некроторианцев прицельным огнём, резко разворачивается, его ладонь на моём животе напрягается, заставляет прижаться теснее, прогнуться и присесть следом.

Это что-то невообразимое.

Зол словно играет на мне, как на музыкальном инструменте. Едва уловимые прикосновения, смена нажима или хватки — и я уже точно знаю, что мне надо делать, куда наклоняться, где делать выпад или сальто.

Но я же этого никогда не делала.

А получается так, словно мы пара синхронистов, сросшаяся за годы упорных тренировок.

Рука к руке, кожа к коже, одно дыхание на двоих!

Шаг — удар сердца — шаг — наклон — и жар, что растекается по коже.

Поворот — ещё поворот и меня окатывает волной тепла — наклон и выпад — низ живота моментально вспыхивает, а сознание заполоняют совершенно неприличные видения.

Два, слившихся тела, горячая кожа и капельки пота. Противостояние в единстве, слияние противоположностей.

Остро и грубо, душевно и чувственно. До дрожи в пальчиках. До мурашек по коже. До сбившегося дыхания и...

- Держись, малышка, сейчас будет жёстко! — хриплый чувственный баритон Наара вырывает меня из чувственного омута.

Я не успеваю испугаться. Не успеваю понять, почему будет жёстко, я вообще не успеваю ничего понять, как Наар направляет обе ладони нам под ноги и врубает мощность на электромагнитных пульсарах на максимум.

Пол тут же проваливается под нами, увлекая за собой близко стоящих некроторианцев.

Под мой визг и грохот рушащихся конструкций мы пробиваем защитное аргонитовое стекло в оранжерею.

- Нет, нет, нет! — задыхаюсь от напряжения я. - Только не сюда! Не надо!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 17

- Что ты наделал? — выдыхаю я, стоит нам приземлиться на участок тропических джунглей.

«Оранжерея» — это кодовое название огромной огороженной территории планеты П-ИКС-ЛО, где собраны для изучения и наблюдения все самые опасные, смертоносные и ядовитые виды, что населяют эту планету. И я говорю не только о животных. Здесь хватает ядовитых и мускульных растений, споровых и водорослей, которые с лёгкостью могут убить, сожрать, высосать или разложить за считаные часы целого человека.

- Это был единственный вариант.

Чувствую, как позади меня Наар пожимает мощными плечами.

- Отпусти меня! — требуя, но тут же взвизгиваю, стоит лазерному лучу прошить пространство рядом с нами.

На мой живот возвращается мощная, обжигающе горячая ладонь зола. Властным жестом он прижимает меня к себе, кончиками пальцев поглаживает кожу через тонкую ткань космийки.

Зачем он это делает?

В ответ на его нехитрую ласку по моему телу рассыпаются мурашки. Торопливой волной они окатывают меня, приподнимая за собой тонкие волоски.

Нет, нет! Так не должно быть! Я не могу ТАК на него реагировать. Я на блокаторах! Никакой привязки и запуска химио-биологических реакций быть не может!

Тогда почему мне так хорошо и спокойно рядом с ним?

Почему только с его горячей ладонью на своём теле я чувствую себя защищённой?

А Наар тем временем снова направляет меня. Едва касается, заставляя прогнуться, из низкой стойки прицельным огнём расщепляет на атомы ещё одного некроторианца, вместе со мной ныряет от прицельного огня в густые заросли совершенно точно ядовитого растения.

Его движения чёткие, шаг лёгкий и пружинящий.

А я... я совершенно не могу понять, что со мной происходит. Почему мне так приятна его близость?

Слегка поворачиваю голову вбок. Краем взгляда могу рассмотреть его суровый, словно высеченный из серой лунной породы профиль. Брови сведены на переносице так, что между ними собрались складки. И мне до дрожи в пальчиках эту складку расправить. Помассировать и позволить ему просто прикрыть глаза.

От очередного залпа некроторианцев Наар уводит нас играючи, просто отступает в другую сторону. Это больше похоже на танец. А я его пара.

Судорожно вдыхаю напряжённый воздух внутри защитной сферы.

Арина, выкинь всё это дерьмо из своей головы.

Тебе надо добраться до спасательного модуля и бежать.

ОДНОЙ! Без золов!

Моего антидота совершенно точно не хватит на перелёт. А спускать свою жизнь в унитаз я не собираюсь. И золы не такие лапочки, как хотят казаться.

Не знаю, зачем им это надо. Но все до одного они пытаются касаться лучше, добрее, бесстрастнее.

Нет! Я знаю правду!

Они захватывают земных женщин, увозят на золу и не выпускают назад.

Даже эта лаборатория была создана золами и кибберианцами. Со всех галактических таблоидов заявляли, что руководить здесь будет Татьяна Люс Грано — жена самого наследника Золы и землянка.

Но естественно никто не позволил ей покинуть пределы Золы. Было записано обращение. Что по состоянию здоровья Татьяна Люс Грано останется идейным вдохновителем проекта, аудитором и при необходимости будет проводить дистанционные совещания.

Но за всё время, что я работаю в лаборатории, Татьяна не объявилась ни разу.

О чём это говорит?

О том, что её удерживают насильно! Потому что тот, кто горит своей работой и создаёт проект ТАКОГО уровня, не может оставаться в стороне.

ЕЁ просто заперли в «замке» правителей Золы и заставили рожать детей, как конвейер.

Я не собираюсь повторять её судьбу.

- Пусти, — шиплю зло, в очередной раз втягивая густой воздух внутри защитной капсулы.

Меня накрывает терпким, горьковатым ароматом мужского тела с нотками свежего ветра и чувственной власти.

Дикая смесь. Но хуже только то, что мне она нравится.

Я делаю ещё один глоток воздуха и прикрываю глаза.

Но в тот же кварт чувствую, как исчезает его ладонь с моего живота, оставляя после себя не просто пустоту, но и прохладу.

Ещё через кварт Наар деактивирует защитный пузырь, отходит от меня и тут же исчезает в густой тени позади меня.

А я....

Я остаюсь стоять одна посередине странной поляны. Трава на ней пульсирует в так с моим сердцебиением. И это пугает до дрожи.

Ярко-розовые всполохи незнакомого мне растения пульсируют вокруг меня.

Я оглядываюсь.

- Наар? — зову, но ответа нет. - Это не смешно!

Я замираю понимая. Что осталась совершенно одна. Куда он мог исчезнуть? Почему бросил меня?

Зябко обхватываю себя за плечи и вздрагиваю, стоит мне почувствовать на себе чей-то злой голодный взгляд.

Прямо передо мной в густых тёмных зарослях вспыхивают сразу четыре ярко-жёлтых глаза.

- Наар! — шепчу на грани слышимости, горло сжимает спазм. - Если эта шутка, то она дурацкая. Кажется, меня сейчас съедят!

Осознание того, что я не просто одна, но и безоружна приходит слишком поздно. Я уже не могу сорваться на бег, не могу уклониться от прыжка опасного хищника, я уже не могу выжить!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 18

На пульсирующую красными травинками поляну одним прыжком выскакивает дикий зверь.

Тёмно-бордовая, лоснящаяся шерсть отливает серебром, две пары голодных жёлтых глаз не выпускают меня из поля зрения.

Мощные трёхпалые палы бесшумно ступают по влажной земле, оставляя огромные следы.

Я замираю на месте.

В ЗооАкадемии с первого курса вбивают всем студентам — худшее, что вы можете сделать в непонятной ситуации — это бежать.

Поэтому я стою неподвижно, сжав до боли кулаки.

Я судорожно соображаю, что делать и есть ли у меня хоть один шанс выжить.

Мощное гибкое тело не двигается, скорее перекатывается по поляне — настолько плавные и опасные движения у этого хищника.

Микуля — самый крупный подвид животных на планете — совершённый убийца — вершина пищевой цепи.

Две пары глаз способны заметить мельчайшее движение в густой листве и точно оценить расстояние до цели. Мощные ноги, развитая мускулатура позволяет быстро настигать добычу и разрывать её на части.

Но хуже всего этого, только то, что микули охотятся парами — самей и самка.

Пока один отвлекает добычу, другой впивается острыми, смазанными ядовитой слюной клыками прямо в шею испуганной жертвы.

Я гулко сглатываю, ощущая позади себя быстрое смазанное движение.

Не вижу его, скорее чувствую на уровне инстинктов.

Улавливаю движение застоявшегося воздуха, шелест листвы под огромными лапами хищника и...

Я не успеваю понять, что происходит. Почему монстр впереди меня припадает на задние лапы, рычит и скалится — это так не похоже на отточенный годами процесс охоты.

Он должен отвлекать меня, парализовать страхом. Но не побуждать сбежать с поляны.

Сейчас же хищник смотрит поверх моей головы, поднимает лобастую морду и громко воет, выплёскивая наружу свою боль.

Что это?

Ничего не понимаю, пока где-то позади не раздаётся громкий приказ Наара.

- Ариель, ложись!

Моё тело реагирует быстрее, чем мозг.

Пока я только пытаюсь осознать, что происходит, спинной мозг уже послал импульс в мышцы, и они тут же среагировали.

Я практически падаю на землю и закрываю голову руками.

Как раз вовремя — микуля, что красовался передо мной, отталкивается мощными лапами и прыгает.

Огромный хищник, стальные мышцы которого красиво перекатываются под лоснящейся шерстью, уже через кварт падает к моим ногам грудой обожжённого мяса.

Я приподнимаю голову и встречаюсь с остекленевшим мёртвым взглядом всех четырёх жёлтых глаз.

Меня обдаёт последним зловонным дыханием этой твари.

Я в ужасе зажимаю рот ладонью, чтобы не закричать.

Оборачиваюсь через плечо и всё-таки не сдерживаюсь. Потому что Наар голыми руками и одним лишь коротким плазменным резаком расправляется со второй тварью.

Вот что видел самец микули — как Наар подбирается сзади к его самке, как заносит пульсирующий плазмой нож и лишает её жизни.

Я сглатываю подкатывающую к горлу тошноту.

Но взгляд отвести не могу.

С замирающим сердцем смотрю, как огромный мощный зол в обтягивающей чёрной наноброне сжимает голыми руками не менее мощное тело хищника.

Я наблюдаю за его уверенными, чётко выверенными движениями. Всего пара ударов и хищник повержен. В этом действии нет лишней суеты или жестокости, лишь суровая констатация правды жизни: кто сильнее, тот и прав!

Когда с самкой покончено, Наар единым слитным движением отбрасывает её от себя, туша перелетает через меня и падает на землю рядом с самцом.

Я вскакиваю и бросаюсь на Наара с кулаками. Пережитый ужас запускает гормональный шторм в моём организме: кортизол и адреналин выбрасываются в мою кровь, заставляют сердце биться на пределе своих возможностей, заполняют сознание отчаянной злостью и придают сил.

- Ты что творишь?! - я со всей силы бью кулаками по наноброне. Которая в ответ почему-то отдаётся светлыми разводами. Как будто я бью не по прочному углепластику, а по воде и от каждого удара по поверхности расходятся круги.

Но мне плевать! Сейчас не до этого!

- Зачем ты оставил меня одну?! Ты совсем сдурел?

Он возвышается надо мной молчаливой статуей, покорно принимая удары, даёт мне выплеснуть эмоции.

Когда первый шок проходит и я выдыхаюсь, Наар вопросительно изгибает бровь и спрашивает.

- Закончила?

- Что? — снова вспыхиваю я.

А потом просто наклоняется, подхватывает меня на руки и прижимает к себе.

Так крепко, что у меня сбивается ритм сердца и перехватывает дыхание.

- Пусти! — я брыкаюсь, бью его по груди и плечам.

Вот только Наар совершенно не замечает моих ударов, перехватывает меня удобнее и ещё крепче прижимает к себе.

- Здесь небезопасно, — рычит он, обдавая меня своим горячим дыханием. Разворачивается со мной на руках и уверенно идёт в самую густую чащу. А я наблюдаю, как на поляне красная трава вытягивается в длинные лозы, опутывает два ещё тёплых трупа и начинает медленно поглощать свою богатую добычу.

Меня бьёт мелкой дрожью, но я отчаянно пытаюсь не подавать вида.

- Не надо было меня оставлять одну на поляне!

- Ты не была одна, — его голос, тихий и уверенный бесит меня, и успокаивает одновременно.

Я совершенно перестаю себя понимать.

Я всё ещё злюсь на него и при этом безмерно благодарна ему за спасение. Уже не первый раз замечаю, что его руки дарят мне спокойствие и уют.

- Микули уже заметили нас и решили устроить охоту. Как и гемо-трава. Времени, чтобы всё объяснить и успокоить тебя, у меня не было. Пришлось импровизировать.

Его горячие ладони едва ощутимо скользят по моему телу. Одна оглаживает спину, другая - ноги.

Внутри меня взрывается скопившееся напряжение, осколками разрывая взвинченные до предела нервы. Низ живота заполняется жаром.

Да что это такое?!

Сжимаю кулаки, чтобы скрыть дрожь пальцев.

Большой и сильный мужчина спас меня, при этом сначала подставив!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Арина! Уймись! Это не то, что тебе нужно!

Нет! Это именно то! — кричит обезумевшее сознание.

Когда Наар перепрыгивает очередной поваленный ствол, я испугано пищу и впиваюсь руками в его широкие плечи.

Под прочной бронёй чувствую, как каменеют его мускулы, и закусываю губу от досады, что никогда не смогу погладить их без этого дурацкого углепластика...

Глава 19

Через несколько стандартных минут беру себя в руки и пытаюсь сползти на твёрдую землю.

Вот только мне никто не даёт.

Звёздный захватчик продолжает нести меня через густые заросли, крепко прижав к своей мощной груди.

Делаю ещё одну попытку освободиться, но в ответ получаю лишь ещё более крепкую хватку на своём теле и тихое шипение на самой грани слышимости.

- Не дёргайся. Здесь всё ещё опасно. Как только местность станет ровнее, я тебя отпущу.

При этом он сам пересекает небольшие поляны и топи, перепрыгивает через поваленные стволы деревьев и валуны. И всё это так легко и непринуждённо, словно для него это обычная прогулка в каком-нибудь межзвёздном парке или утренняя пробежка в интегрированном спортзале.

За последние полчаса быстрой ходьбы по пересеченной местности с уворачиванием от ядовитых лиан или гигантских прожорливых «мухоловок» его дыхание не сбилось ни разу, а сердце в груди не ускорило ритм.

Его движения по-прежнему остаются точно выверенными и чёткими. Меня он всё также крепко и бережно прижимает к своей груди.

А я ведь не пушинка. Но Наар Маб этого и не замечает. Словно каждый день пробегает сотню километров с полной выкладкой.

Я слышала разные слухи о золах и их выносливости, даже самые фантастические. Но, кажется, правда, ещё суровее. Наар не живое существо, а просто машина, идеальный тренированный воин, с отточенными инстинктами и стальными мускулами.

Медленно напряжение, что держало меня в тисках и не позволяло расслабиться, отступает.

Моё тело, исчерпав все резервы, сдаётся. Остаётся только странная ломота в мышцах и зуд в плече, пробитом заклёпкой. Но это нормально. Так и должно быть. Это работает регенератор.

Я неосознанно опускаю голову ему на грудь, утыкаюсь лицом в чёрные щитки нанокостюма.

Стоит резко выдохнуть и отпустить ситуацию, как меня накрывает удивительным спокойствием.

В этой ситуации я всё равно ничего не могу сделать. Пока не могу! Поэтому, зачем тратить силы зря. Лучше расслабиться и...

Я делаю глубокий вдох и понимаю, что происходит что-то странное.

Его запах. Он изменился. Стал не просто терпким, с нотками ионного ветра и тестостероновой мощи, он стал… невероятно притягательным.

Тяжёлый, мускусный, обволакивающий меня и проникающий в каждую клеточку.

Делаю ещё один вдох и прикрываю глаза. Сердце срывается с размеренного ритма, холодный липкий страх растекается по внутренностям. Потому что этот запах неожиданно волнует меня, пробуждает внутри что-то новое, будоражащее и запретное.

Осознание надвигающейся катастрофы быстро отрезвляет.

Я активирую свой коммуникатор и считываю жизненно важные параметры моего тела. Так и есть, сердцебиение выросло на двадцать восемь процентов, дыхание на двенадцать и продолжают расти, уровень гормонов в крови запредельный.

Всё плохо. Антидот не действует. Но почему?

Ведь с последней дозы сутки ещё не прошли.

Твоего шворка налево! Я не учла стресс и выброс гормонов, усиленный метаболизм в этом случае инактивировал смесь быстрее!

- Дальше я сама, — резко извиваюсь в руках мужчины.

Дыхание сбивается, ладошки покрываются испариной.

Мне срочно надо успокоиться и принять ещё одну дозу.

А их и так осталось слишком мало.

Наар останавливается, правда, выпускать меня из своих рук не торопится.

Его большие чёрные глаза изучают моё лицо, подмечают бешено бьющуюся сонную артерию и, наконец, останавливаются на моих расширенных от ужаса глазах.

- Что-то случилось, — он не спрашивает, скорее констатирует ситуацию с бесящим меня хладнокровием и проницательностью.

Да! Шворк побери, случилось! Ты случился на моём пути! Вместе со своим отрядом!

- Мне надо принять дозу! — я продолжаю извиваться в его руках, ощущая нарастающую слабость и ломоту во всём теле.

Что это? Неужели зависимость от лекарства? Раньше такого не было.

Но анализировать ситуацию не получается. Сознание заполняет паника.

Я уже не просто пытаюсь выпутаться из его объятий — я отчаянно отбиваюсь от зола, стону и плачу.

Мне кажется, что он всё понял, почувствовал мой запах так же, как я его.

Мне кажется, что внутри меня уже запустился необратимый процесс подстройки, цикл!

Мне кажется, что я уже чувствую боль...

- А-а-а-а! — кричу, стоит Наару прикоснуться к моему плечу. - Что ты делаешь?

- Молчи, — приказывает он и всё-таки опускает меня на землю. Но не даёт отстраниться, укладывает на тёплый мох и без разрешения стягивает космийку с моего плеча.

- Что ты делаешь? — я задыхаюсь от возмущения, но новая порция боли заполняет сознание.

- На повязку попала слюна микули, — рычит он, а дальше произносит непереводимую игру слов. Скорее всего, ругается сквозь зубы на языке предков.

Я пытаюсь сообразить, что это значит. Но я генетик, а не ксенозоолог и не токсиколог. Я никогда не знала, а может, на стрессе забыла, чем характеризуется яд микуль.

Наар сдёргивает повязку и отбрасывает её от нас подальше.

- Что ты делаешь? — я возмущённо приподнимаюсь надо мхом. - Некроторианцы легко возьмут по ней след...

Огромная обжигающе горячая ладонь возвращает меня на место.

- Сейчас эта повязка не самая большая наша проблема, — он достаёт из наплечной сумки порядком опустевшую аптеку, вынимает какие-то пластыри и обклеивает ими рану на моём плече.

Боль моментально отключается. А следом немеет уже вся рука. Я даже пальчиков своих не чувствую.

- Что это? — шепчу я.

- Универсальный антидот. Я превысил дозу в несколько раз, поэтому могут быть побочные эффекты. Сейчас в приоритете твоя жизнь...

Антидот, это хорошо! — моё сознание от паники переходит к лёгкой эйфории всего за пару кварт.

Мощная штука, этот антидот.

Таким можно выводить из организма любые токсины, лекарства, соединения...

Стоп! А мой личный антидот от золов?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 20

Только успеваю подумать о том, что с этим шворковым универсальным антидотом и его передозировкой все мои старания полетят дохлым микулям под хвост, как просто отрубаюсь.

Тяжёлый серый сон накрывает меня.

В нём я возвращаюсь в детство, которое никогда не было счастливым.

Знакомая до тошноты лаборатория Ирины Константиновны, услужливое выражение лица моей матери, когда она приводила меня на очередные исследования. Её щенячья преданность и ожидание, когда она заглядывала в лицо великой учёной и спрашивала, всё ли идёт по плану? Когда я стану «готовой невестой» для какого-нибудь толстосума с Земли.

От воспоминаний к горлу подкатывает горький тошнотворный ком.

Как можно было быть такой дрянью, как моя мать?

Выражение невинности и всеготовности сменялось на маску жестокости и раздражительности по щелчку пальцев, стоило нам вернуться в наш крохотный жилой бокс.

- Почему так долго?! - каждый раз кричала она и замахивалась на меня.

Я не просто раздражала её. Я её бесила.

Необходимость кормить меня, ухаживать за мной. Всё это было ей чуждо. Она как и её кумир — Ирина Константиновна — мечтала о науке и великих открытиях, но дальше младшего научного сотрудника продвинуться не смогла. И бесилась. А тут ещё я.

Следующей её целью стало материальное благополучие за мой счёт. Но и эта цель оттягивалась. Созревание шло медленно, гораздо медленнее, чем мать готова была ждать.

Вспышки её гнева становились все ярче и чаще. Пока мне не надоело терпеть.

Я просто сбежала. Спряталась в каком-то ящике и с риском для жизни улетела с Луны, выправила свои документы, выгрызла и разбила маячок слежения. И начала новую жизнь на окраине галактики в ЗооАкадемии. Потом перевелась на генетика и вот я здесь...

Где здесь?

Сознание возвращается рывком.

Я прихожу в себя на руках у зола!

Внутренности обжигает огнём. Моё бедное, измученное тело крепко сжато сильными, мощными руками и прижато к широкой полыхающей огнём груди.

Я совершенно неосознанно поглаживаю кончиками пальцев смуглую бархатистую кожу и задерживаю дыхание, стоит мне уловить сбившийся ритм его сердца.

Как это приятно...

Осознание неправильности ситуации приходит постепенно.

Почему мои пальчики ласкают напряжённые стальные мышцы на его обнажённой груди?

Почему сама я словно закована в стальную броню, лишь опосредованно чувствую чужие прикосновения к своей спине и жар его ладоней?

Распахиваю глаза и задыхаюсь от удивления, восторга и возмущения.

Прямо передо мной тяжело вздымается грудь Наара. Совершенно обнажённая. Смуглая кожа с бронзовым отливом покрыта бисеринками пота. Жёсткие тёмные волоски щекочут мне щеку и выглядят так... мужественно...

Многие земные мужчины уже давно удалили всю растительность на теле и стали слишком изнеженными, что ли. Неудивительно, что их либидо упал до катастрофических цифр, а способность к воспроизведению почти исчезла!

Наар же образец идеального самца. Нет, не мужчины, самца.

Рослый, тренированный, выносливый и мощный. С длинными, собранными в низкий хвост тёмными волосами и сильными руками. Наверное, так выглядели древние боги Земли, если, конечно, когда-то существовали.

Великие, идеальные, желанные....

Встряхиваю головой и отстраняюсь, чтобы найти более удобное положение.

Более безопасное положение.

Слегка приподнимаюсь на его руках, пытаюсь подтянуться и обхватить его шею.

Мне просто необходима точка опоры, чтобы обрести хоть какое-то подобие контроля.

Из груди Наара рвётся низкий, гортанный рык – реакция на моё движение, но, к моему удивлению, он слегка подбрасывает меня, чтобы я действительно смогла устроиться удобнее.

Этот жест, несмотря на его торопливость, полон какой-то странной заботы, желания предоставить мне комфорт даже в таких условиях.

Бегло осматриваю себя и понимаю, что на мне надета чёрная матовая наноброня зола. По крайней мере, её верхняя часть.

Щитки, по всей вероятности, выполненные из наноботов плотно облегают моё тело, хотя до этого были впору мощному Наару.

Сам же он остался в одних углепластиковых наручах, надёжно защищающих его запястья и плечи от острых шипов плотоядных лиан. Его личный коммуникатор и плазменное оружие также остаётся на наручах.

Но торс...

Гулко сглатываю — мог бы и прикрыться чем-нибудь.

Но запоздало понимаю, что до встречи со мной на Нааре под бронёй была космийка, которую он отдал мне.

Я судорожно вдыхаю тяжёлый мускусный запах.

Мне кажется, я не могу надышаться. Нос щекочет от странной смеси чуть горьковатых и пряных запахов.

Самых желанных запахов в мире.

Неужели так пахнет от Наара?

Как же я могла ошибиться в первый момент нашей встречи, решив, что его запах тяжёлый? Сейчас он обволакивает меня, успокаивает, и в то же время пробуждал во мне тонкое, но настойчивое возбуждение.

Но восхищение его ароматом проходит так же быстро, как появились.

Потому что Наар едва наклоняет голову и делает пару глубоких, ощутимых вдохов.

Я чувствую, как под моими пальцами напрягаются его мышцы.

Его тело становится твёрже, напряжённее, пухлые губы сжимаются в жёсткую линию. Не знаю, что чувствует зол, но упрямо двигается вперёд, продолжая прижимать меня к своему телу.

Я бросаю быстрый взгляд на свой коммуникатор, чтобы проверить свои жизненные параметры и время...

ЧТО?

После того как я провалилась в беспамятство, прошли ровно стандартные сутки! А свой антизольный антидот я принимала уже почти двое суток назад!

Это катастрофа!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 21

Я дёргаюсь в его руках, хочу быстрее соскользнуть на твёрдую землю, но зол не даёт.

Удерживает и чуть крепче прижимает к груди.

- Пусти, — мой голос срывается на хрип.

- Не сейчас, — отвечает он уверенно, но тихо. - По нашему следу идут.

Я затихаю. Но ненадолго.

Сейчас некроторианцы где-то там кажутся меньшей проблемой, чем сексуально озабоченный зол прямо здесь!

Но спрыгнуть он мне не даёт, а я рычу от раздражения и безысходности.

- Ты не понимаешь! Мне нужно моё лекарство! Я должна его принять!

Он на миг переводит свой странный, пробирающий до глубины души чёрный взгляд с лесной чащи на меня. Не знаю точно, что плещется на дне его глаз. Но мне это не нравится.

Не нравится странное ощущение неправильности происходящего, искры сожаления в его глазах и странное томление в груди и внизу живота. Что рождаются во мне.

- Твоё лекарство разбито, — чётко, почти по слогам произносит он каждое слово.

- Что? — я удивлённо моргаю.

Не может быть.

Я, не заботясь о равновесии, да вообще ни о чём, отпускаю его шею, выворачиваюсь и лежу в карман на брюках. Но вместо прохладных ампул я чувствую только стеклянное крошево и мокрую ткань.

- Когда? — хриплю я. Хотя какая разница, когда это случилось. Больше меня интересует, как мне быть дальше.

- Не знаю, — он пожимает плечами и снова подбрасывает меня на руках, устраивая удобнее. - Скорее всего, когда на тебя бросился микуля.

Микуля, чтоб тебя шворки драли! — рычу себе под нос.

Вот как мне быть?

Остатки антидота уже через несколько часов выведутся из моего организма. Если благодаря чудо-антидотному пластырю ещё не вывелись!

И тогда...

Я замечаю за спиной едва различимое в густой листве смазанное движение.

- Наар, — горло сжимает спазм, — за нами кто-то есть.

Зол не замедляет шаг, не вскидывает меня выше, лишь усмехается.

- Не беспокойся, девочка, это Кроон и Броон.

Не беспокойся?!

Да меня всю трясёт от беспокойства.

Я безоружна и беспомощна. Антидота больше нет, а последня доза, скорее всего, уже не действует.

А количество золов рядом со мной только растёт!

Какое тут беспокойство?

Я в панике!

Я снова дёргаюсь, но натыкаюсь на серьёзный изучающий меня взгляд Наара.

Он что-то заподозрил. Я чувствую это.

Меня пугает беспредельная чернота его глаз и трепетание его ноздрёй на вдохе.

Он явно принюхивается ко мне. И это плохо! Очень плохо! Когда моя легенда про пируэроланку рассыпется в прах? Через стандартный час? А может, раньше?

И что тогда?

Вместо сборного галактического пункта меня заберут на Золу! Запрут где-нибудь и заставят рожать золов для восстановления их генофонда!

Нет, лучше смерть!

Я снова дёргаюсь и говорю устало, едва сдерживая истерику в голосе.

- Нам нужно сделать привал!

Из густой зелени за спиной Наара выходят Кроон и Броон. Собранные и молчаливые, тенями следующие за своим командиром.

В отличие от Наара они в полной боевой амуниции, с укладками и штурмовым оружием.

- Пока нельзя, — рычит Наар. - Доберёмся до расчётной точки и сделаем привал.

Кроон и Броон молчаливо кивают мне, не то приветствуя, не то подтверждая слова своего командира.

- А где расчётная точка, — перевожу свой взгляд на Наара. И снова поражаюсь его волевым чертам лица, словно высеченным из лунной породы, упрямо сложенным губам и внимательному, всё подмечающему взгляду.

- В «оранжерее» ест наблюдательный пункт, до него осталось совсем немного. Там сделаем привал и будем дожидаться Кнаага с Роодгом.

Наблюдательный пункт, точно небольшая мобильная лаборатория на сваях. Её не использовали постоянно, но летали к ней часто. Она имеет свой персональный генератор и не связана с энергетической сетью лаборатории.

Я вздыхаю с облегчением.

Там и энергетический щит есть! Некроторианцы не смогут взять её штурмом. По крайней мере, быстро!

Но больше всего меня радует наличие на наблюдательном пункте чистой воды и запасов протеиновых брикетов, а также лабораторного оборудования. Возможно, я смогу синтезировать свой антидот или хотя бы выделить остатки с ткани брюк!

Надежда ярко вспыхивает внутри меня.

Только бы успеть до цикла! Только бы успеть!

По моим губам скользит лёгкая улыбка.

А вот Наар, заметив её, мрачнеет ещё больше.

Перехватывает меня и ускоряет шаг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 22

Бойцы идут быстро, подстраиваясь под шаг друг друга. Шагают почти бесшумно, точно выверяя давление на стопу. Даже если кто-то из них наступает на крохотную ветку, гравиботинки так распределяют вес, что она не ломается и не издаёт ни звука.

Три космических захватчика движутся в едином порыве, с одной лишь разницей, что замыкающие сливаются с тёмной зеленью девственного леса П-ИКС-ЛО, а мощное тело Наара ярким пятном выделяется на её фоне.

- Зачем ты снял броню? — меня действительно интересует этот вопрос.

Он капитан отряда, от его приказов зависит благополучие всего звена, а, возможно, и всей миссии.

Как может он так беспечно относится к своей безопасности?!

Ещё не миг Наар переводит взгляд своих бездонных чёрных глаз на меня. И в них мелькает что-то новое. Похожее на удовлетворение или гордость.

Никак не могу понять.

Потому что как только Наар моргает, вот это ощущение новизны исчезает, не оставляя и следа.

Опять собранный внимательный взгляд и больше ничего.

- Тебе нужна была защита, — чеканит он, прижимая меня крепче.

- Но я...

- Яд микули попал на твою космийку и повязку, пропитал их, и ты могла погибнуть. Я не могу так рисковать.

- Но я допустимый урон, разве не так? — припоминаю свой первый инструктаж по безопасности в лаборатории, когда нам всем рассказывали, что живые ресурсы важны, но ничто не сравнится с результатами наших исследований. В первую очередь будут спасать их и тех, кого можно спасти. Жизнями единичных учёных могут и пренебречь. Если их спасение будет трудоёмким или потенциально опасным.

Ну вот же я!

Потенциально опасная и эмоционально неустойчивая! Ни в какие мои рамки не укладывается то, что зол решил пожертвовать своей жизнью ради меня. Так не бывает.

Нет ничего ценнее своего комфорта и жизни. Разве не так?

Нет, я сама жила немного по другой настройке. Ни часто видела подобную парадигму у окружающих меня.

Моя мать, например! Она ценила свой комфорт и удобство выше моей жизни!

Правитель золы, например, ценил своё удобство и желание иметь своих потомков выше значения наших исследований для всей золы, поэтому и не отпускал от себя жену!

Да сотни примеров! Нет, тысячи!

Так почему же этот конкретный зол снял броню и надел её на меня? Ведь он практически беззащитен!

В каком-то неясном порыве я скребу ногтями по его спине у самого основания шеи. Мне нравится ощущать на кончиках пальцев его влажную кожу и власть над ним.

Дыхание Наара сбивается. Зрачки пульсируют в глазах.

Какая же я дура! — зачем дразню?

- Не так, — рычит Наар.

А я вздрагиваю от силы и мощи, скрытых в его голосе.

- Что, прости?

- Ты сказала, что ты допустимый урон. Нет, это не так! Я не допускаю таких потерь. Никогда!

- Но ты командир отряда, ты не можешь...

- Я командир операции, — рычит он хрипло и делает шумный вдох. - И я могу всё!

А в следующую секунду окружающее пространство взрывается лазерными вспышками выстрелов.

- Некры, — шипит Броон, — догнали!

- Ответный импульсный огонь, — рычит Наар. - Короткими очередями. Близко не подпускать!

Я испуганно сжимаюсь на его руках.

При этом отчаянно понимая, что я обуза!

Со мной Наар не может ни обороняться, ни стрелять.

- Пусти, я пойду сама, — я снова дёргаюсь.

- К микули на обед ты пойдёшь сама, — рычит Наар и вздрагивает всем телом.

Отчётливо ощущаю под ладонями, как напрягается его тело. Чувствую вибрацию его груди, когда он шипит что-то неразборчивое.

А вот Броон и Кроон его понимают и плотно смыкают строй позади нас, разворачиваются и поливают противников плотным огнём.

Зажмуриваюсь, всё ещё не понимая, что происходит, пока под пальцами не ощущаю противную липкость.

- Что это?

- Пустяк, — рычит Наар и сверяется с голографической картой из коммуникатора.

- Это кровь! — я подношу пальцы к глазам и понимаю, что это тёплое и липкое совершенно не пустяк. - Ты ранен!

Ощущения бетонной плиты, что давит на грудь, становится удушающим.

Мне почему-то отчаянно не хочется, чтобы Наар умер! Как так! Он просто не может быть ранен! Не он! Пусть кто угодно!

Скребу пальчика по его коже, пытаюсь подняться выше и разглядеть рану на спине. Мне это нужно, необходимо.

Но Наар силой удерживает меня на месте, хуже того — ладонью прижимает мою голову к своему плечу и яростно рычит.

- Не высовывайся, малышка! — его дыхание становится хриплым, а шаг сбивается.

Я вижу, как его грудь покрывается холодными бисеринками пота, а кожа горит.

И это нехорошо!

Это очень, очень плохо!

Ну где этот шворков наблюдательный пункт? И где обещанная подмога?! Тут ранен целый командир спасательной операции. А спасать его некому!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23

Стоит подумать про наблюдательный пункт, как среди густой листвы он выступает блестящей сталью в лучах одного из солнц П-ИКС-ЛО.

- Внутрь, быстро! — отрывисто командует Наар, его дыхание сбивается. - Кроон, на тебе запуск энергетического щита, Броон прикрываешь.

- Только сначала нам надо попасть внутрь, — шепчу я и всё-таки спрыгиваю с его рук на землю.

Наар не собирался меня отпускать, но пробитое плечо не даёт ему прижать меня крепче, чем я и воспользовалась.

Пригнувшись, я бегу к панели управления наблюдательным пунктом.

Прикладываю ладонь и ввожу универсальный код разблокировки. Панель моргает красным светом «недостаточный уровень энергии».

Шлюз не открывается. Мы даже до гравилифта или до лестницы добраться не можем.

- Ариэль, — рычит Наар, прикрывая меня собой. - Совсем сдурела?

- Я пытаюсь открыть эту шворкову дверь! — пробую ввести аварийный код. - Все коммуникации пункта за этой дверью. Мы даже энергетический щит запустить не сможем.

- Сейчас Кроон запустит сканер...

- Наар, — я перехватываю его руку, которой он собирается меня оттощить от двери — самого просматриваемого и простреливаемого места. - Оглянись, Кроон и Броон прикрывают нас. Ты ранен и без брони, в конце концов, ты— командир и твоя потеря скажется на успехе операции, я в броне, но я не состою в вашей группе, более того, моя ценность для операции почти равна нулю. Сейчас, наверное, единственный раз, когда я могу помочь. Реально помочь! Не мешай мне. Поверь в меня!

Я, наверное, в первый раз смотрю на смуглое, безупречное в своей мужественной красоте лицо Наара, вкладываю в свой взгляд мольбу, силу, уверенность в своих силах и немного нежности.

Я не хотела, так получилось само.

Потому что смотреть без нежности на него у меня больше не получается.

Чёрный, бездонный взгляд Наара жарко вспыхивает: я вижу в нём разгорающиеся искры протеста, желание закинуть меня обратно на спину и унести обратно в джунгли.

- Прошу, поверь мне, — шепчу едва слышно, пока утекают драгоценные кварты.

Тут же в чёрном зрачке вспыхивает раздражение, но следом его накрывает осознанием и теплотой.

Наар моргает, успокаивая свой взгляд.

- Ты в нашей группе! И ты ценная сама по себе, Ариэль! — рычит он, поворачиваясь ко мне спиной. Встаёт так близко, что у меня перехватывает дыхание. - У тебя есть двести восемьдесят кварт! Не справишься — уходим!

Он активирует энергетический наруч, выставляет вперёд ладонь и тут же поджаривает вырвавшегося вперёд некроторианца.

- Двести восемьдесят кварт, Ариэль! — рычит он и перезаряжает своё энергетическое оружие.

- Да, да! — я отступаю на полшага. Просто чтобы мне было удобнее, а не для того, чтобы снова прильнуть спиной к спине Наара, совершенно не для того, чтобы почувствовать жар его тела на своей коже, и не потому, что это объятия — единственное безопасное место на этой шворковой планете.

Стоит мне почувствовать его поддержку, как пальцы тут же быстро щёлкают по тачскрину на панели. Я пробую один за другим универсальный и личный код доступа.

НО то, система или отказывает, или ссылается на низкий уровень заряда в системе. Но эта дверь сконструирована так, что она просто обязана открыться в любых условиях, а значит, нужно что-то ещё.

- Как успехи? — в наушниках раздаётся хриплый шёпот Броона.

Наар едва заметно оборачивается, чтобы оценить ситуацию, но тут же выпускает очередной заряд.

- Командир, уходите! Нектроторианцы обходят наши позиции, их слишком много! — чётко рапортует Кроон.

- Сейчас, сейчас! — шепчу я и ввожу последнюю всплывшую в голове последовательность цифр и букв: аварийный код.

Система зависает. Ни красного цвета, ни предупреждения, ни отказа.

- Командир... — хрипит Броон.

- Есть! — я почти кричу от радости.

Усиленные пневмоупоры с шипением открывают шлюз и пускают нас внутрь одной из укреплённых упор опорного пункта.

Я ныряю внутрь и часто моргаю.

Кромешная темнота ослепляет меня. Перед глазами пляшут разноцветные круги.

Мне требуется время, чтобы глаза привыкли к темноте. Но как только это происходит, быстро снимаю блокировку с энергетического щитка. Запускать защитное поле будет Кроон. Но ему хотя бы не придётся тратить драгоценное время на вскрытие щитка.

- Наар, быстрее, — кричу за спину и останавливаюсь.

Липкое тревожное предчувствие растекается по груди, холодным потом выступает на спине.

Я оборачиваюсь, но Наар не ныряет за мной в шлюзовый проём.

Кварты текут слишком медленно, растягиваются.

- Наар! Парни! — я зову золов. Но ответа не получаю.

Звуки выстрелов стихают.

Сквозь открытый шлюз меня слепит слишком яркие лучи солнца, чтобы я могла хоть что-то разобрать.

Но вот мой острый слух улавливает тяжёлые шаги, которые приближаются к шлюзу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

В мучительном ожидании проходит кварт и два.

Холодный липкий пот струится по моей напряжённой спине.

Где они? Почему медлят?

Я чувствую, как начинают подрагивать пальчики, когда шаги снаружи становятся торопливее и громче.

От напряжённого ожидания к горлу подкатывает тошнота. Поэтому я не могу удержать испуганно вскрика, когда золы всё-таки вбегают в шлюз и резким ударом по консоли закрывают его за собой.

Тяжело дыша, вперёд выступает Наар.

По его мускулистому смуглому торсу струйками стекает пот и ручейки крови из раны на плече.

Прозрачные и красные капли смешиваются, скользят по рельефному телу быстрее, срываются вниз и впитываются в тёмный пояс форменных брюк, что чуть выступает над уровнем брони.

Сердце подпрыгивает в груди, стоит мне увидеть его живым.

Пока я не пробегаюсь взглядом по мощной фигуре Наара, пока не успокаиваю сбившееся дыхание, я не могу перевести взгляд на других... на другого.

В тёмном пространстве, подсвеченном лишь тусклой аварийной лампой, стоит прислонившись к шлюзовой двери Броон.

- Где Кроон? — мой голос дрожит, я знаю ответ, но не хочу в это верить.

Ещё пару стандартных суток назад, я со стопроцентной уверенностью выбрала бы забаррикадироваться от некроторианцев в кабинете, спрятаться и пытаться пересидеть там или погибнуть. Я бы никогда и ни за что добровольно не пошла за золами. Потому что для меня это означало что-то куда больше, чем смерть! Рабство, подавление моих желаний и воли, потеря всех свобод, но главное свободы выбора и свободы любить того, кого я бы выбрала сама. Когда-нибудь.

Но сейчас...

Сейчас я неожиданно осознаю, что за время, проведённое рядом с этими молчаливыми войнами, я пересмотрела своё отношение к ним. Более того, эти пятеро стали для меня чем-то большим, чем просто спутники. Сейчас я переживаю за каждого из них, как за члена своей... группы. Да, группы. Так будет правильно.

Всхлипываю от страха и одновременно от облегчения, осознавая, что Наар в эту минуту оказался рядом со мной и не погиб.

Нет, не ко всем я отношусь одинаково. Наар занимает мои мысли куда больше остальных. Его гибели я бы не пережила! И с этим надо что-то делать! Да, надо! Но не сейчас.

Я подумаю об этом позже.

Осторожно смахиваю влажную дорожку со щеки.

Взгляд Наара, остановившийся на мне, темнеет. Ярким огнём в нём вспыхивает ярость и гнев.

Не понимаю.

Он бесится, что я раскисла? Ему не нравится видеть меня слабой?

Что я сделала не так? Никогда ещё я не видела его таким взбешённым. Его полные чувственные губы сжимаются в тонкую линию, желваки вздуваются на щеках, на мощной шее беспорядочно бьются сонные артерии, выдавая его напряжение.

Да что происходит, шворк побери?

Я не успеваю этого понять, как мои ноги подкашиваются от боли. Неожиданно острая вспышка прорезает низ живота, выбивая воздух из лёгких.

Я падаю на колени перед войнами, прижав ладони к животу.

Из горла вылетает хриплый стон, и если бы Наар не подхватил меня на руки. Я бы просто грохнулась на холодный металлический пол.

- Ариэль! Твоего шворка налево! Что случилось? Ты ранена? — рычит Наар, прижимая меня к своей тяжело вздымающейся груди с чарующим запахом мускуса, железа и огня. Безумная, дикая смесь и она меня заводит. Отчего боль внизу живота становится лишь ярче и сильнее.

- Не знаю, — закусываю губу, смутно догадываясь о причине своего состояния.

Смазанный силуэт Броона скользит в темноте к щитку.

- Командир, наверну есть капсула контроля состояния, — рапортует он. - Сейчас я запущу вам лифт.

Броон переключает наладонный сканер в режим пульта и после того, как активирует контур безопасности, запускает гравилёт.

Моё тело выгибается от новой вспышки боли.

- Ариэль, говори со мной! — встряхивает меня Наар, прижимая к себе крепче.

Я неосознанно впиваюсь пальчика в его руки. Мне так нужна его поддержка и тепло.

Вот только в чёрных встревоженных глазах я больше не нахожу тепла и нежности. Сейчас там поселилась тоска и странное чувство безысходности.

Но почему? Что я сделала не так?

А может это Кроон? Да, точно, всё это из-за гибели бойца, товарища и друга.

Я прикрываю глаза, откидываю голову на сгиб его локтя, пока гравиплатформа с размеренным жужжаньем поднимает нас всё выше.

Мне нужно собраться с мыслями. Неплохо было поднакопить силы. Потому что легко мне не будет.

Я знаю, что этот приступ пройдёт. Когда-нибудь.

Но следующий будет ещё сильнее. А промежутки между ними станут только короче и тревожнее.

Мне нужно синтезировать новый антидот...

- А-а-а! — я выгибаюсь в его руках. Стону и царапаю ногтями его кожу.

Так больно мне не было никогда в жизни. Меня ломает и выкручивает. Кажется, что напряжённые до предела мышцы выкручиваю мне суставы и кости, дробят сжатые до скрипа зубы.

Что же будет дальше?

Я пытаюсь отвлечься.

- Где Кроон? — шипчу, едва боль отливает от живота.

Наар только крепче стискивает челюсти.

А новый приступ не заставляет себя ждать. Слёзы отчаянья срываются с ресниц. Капсула мне не поможет. Однозначно!

Мне нужен антидот.

- Мне нужен... — договорить я не успеваю, закусывая губу от боли. Рот наполняется солоноватой на вкус слюной с оттенком металла.

- С твоим Крооном всё будет в порядке, девочка, — рычит Наар, спрыгивая с гравиплатформы на пол наблюдательного пункта, что расположился высоко над землёй. - Мы прикрыли его отход, он выдвинулся навстречу Кнаагу и Роодгу.

Слова даются ему тяжело. Он то рычит, то шепчет. Странная отчаянная нежность в его голосе перемежается со сталью.

Я плохо соображаю, что происходит и почему Наар так напряжёт.

Пока он укладывает меня в капсулу, улавливаю только то, что Кроон жив. Слава просвящению.

- Он жив, — я выдыхаю прямо перед следующим приступом.

- К ночи должен вернуться твой Кроон, — с грустной улыбкой наар захлопывает крышку диагностической капсулы и запускает полное сканирование.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А я... я не понимаю, почему он назвал Кроона МОИМ?

Глава 25

С тихим шипением и щелчком опускается крышка диагностической капсулы.

Датчики контроля состояния активируются, через микропроколы на коже собирается капиллярная кровь для моментального анализа на токсины и биохимический уровень в крови.

Из множества мельчайших сопел меня покрывает анестетическим ультразвуковым паром.

Молекулы обезболивающего состава смешиваются с ледяными каплями пота на моём теле и тут же впитываются в кожу.

Дышать становится легче, но сознание плывёт.

Я даже не могу понять, когда я оказалась совершенно голой.

Когда Наар успел инактивировать защитную броню и стянуть с меня космийку. В какой момент исчезли мои брюки.

Я зябко поёживаюсь на ложементе.

Почему я не помню его горячих прикосновений на коже? Почему не вздрагивала каждый раз, когда его пальцы прикасались ко мне?

Сквозь тёмное стекло ловлю напряжённый взгляд Наара, он задаёт программу, оценивает первые результаты исследований и мрачнеет ещё больше.

Его огромные кулаки с силой и яростью опускается на тяжёлый лабораторный стол и разносят его на куски. Толстое аргонитовое стекло рассыпается на тысячи осколков, как ледяное крошево.

Он в ярости.

Он зол!

Но моё сознание никак не может понять причину.

Он так переживает за меня? Или презирает? Но за что?

Чёрный, полный безумия взгляд снова и снова изучает данные, что выводит диагностическая капсула.

Я прикрываю веки. Не в силах больше выносить его тяжёлый взгляд.

Мне больно.

Мне страшно. И больше всего мне страшно смотреть в его глаза.

Я снова вздрагиваю от новой вспышки боли.

Наар кулаком бьёт прямо по крышке моей капсулы. Несильно, но ощутимо.

Но почему он злится?

Я ёрзаю на ложементе, надеясь, что растекающаяся свинцовой тяжестью по телу боль опять отступит, что я смогу перевести дыхание и подумать над тем, что делать дальше.

Я никогда не смогу признаться, что обманывала всех.

Почему-то осознание того, что я не хочу расстраивать Наара, бьёт по мне сильнее, чем очередная вспышка боли.

За то короткое время, что мы пробежались по джунглям кожа к коже, я впитала в себя не только его запах. Я проросла в него, а он в меня. И сейчас меня выкручивает оттого, что запустился цикл.

Умом я понимаю, что антидот мне уже не поможет. Возможно, сделает только хуже.

А обезумевшим от запустившегося цикла, растекающейся по мне боли и острой привязанности к НЕМУ сердцем я понимаю, что не смогу без него.

Но как сказать? Как дать ему понять, как он мне нужен, если прямо сейчас он в бессильной ярости рычит что-то в переговорное устройство и мечется по смотровой площадке, как раненный зверь?

Новый приступ накрывает меня с головой. Острый, резки, разрывающий меня на части.

Анестетическая смесь больше не помогает, хотя я чувствую, как капсула выдаёт все новые и новые порции в виде прохладного пара.

Наоборот, становится только хуже.

Язык немеет и отказывается ворочаться во рту, сознание отключается на миг, чтобы вернуться вновь с новой порцией страданий.

Я шарю ослабевшей рукой по внутренней поверхности капсулы, наконец, нахожу кнопку экстренной разблокировки.

- Ариэль, — рычит Наар тут же, стоит мне сделать судорожный вдох раскалённого до предела воздуха лабораторного отсека. - Зачем?

В два шага он преодолевает разделяющее нас расстояние.

Он всё такой же независимый и мощный, с крупными каплями солёного пота, стекающими по груди, с горящим жадным взглядом, что старается не рассматривать меня.

- Мне нужен воздух... — шепчу едва слышно, — и обезболивание...

- Ложись, — он перехватывает меня за плечи. Жар его ладоней обжигает кожу. Даже так я ощущаю зашкаливающий пульс на кончиках его пальцев. Его ломает так же, как и меня.

- Ты не понимаешь, Наар, — я хватаю пересохшими губами не воздух, а напряжение между нами. - Мне нужно...

- Тебе нужен Кроон, — рычит Наар, — он скоро будет. Тебе нужно только дождаться его...

- Что ты несёшь? — не сдерживаясь, я кричу от боли. - Зачем мне Кроон?

«Ну ты и идиот, командир!» — из переговорника летят грязные ругательства Броона.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 26

Дорогие мои! Прошу у вас прощения за эту задержку. праздники и все хлопоты связанные с ними подкрались незаметно, а потом никак не хотели отпускать!

Исправлюсь! Прошу простить, а не казнить!

***

- Заткнись, — рычит Наар своему подчинённому в переговорник и вырубает его.

Выдёргивает из уха тончайшую пластину и в ярости отбрасывает её в сторону.

- Броон прав, — повторяю я едва слышно. - Ты идиот, Наар.

В ответ получаю только яростный взгляд. Бездонные чёрные глаза смотрят на меня напряжённо и зло, золотые искры, вспыхивающие в радужке, выдают напряжение и боль зола.

Медленно сквозь пелену боли до меня доходит, почему Наар постоянно говорит о Крооне и почему при этом сам так напряжён.

Он думает... что мне нужен Кроон! Вот идиот!

В два шага Наар преодолевает разделяющее нас расстояние. Низко нависает над капсулой, пронзая меня своим чёрным пугающим взглядом, и шепчет:

- Повтори.

А я... я не могу.

Пространство вокруг сужается до нас двоих. Нет, даже не так!

Я вылетаю из этого уравнения. Передо мной, рядом со мной, все мои мысли занимает Наар.

Его тяжёлый мускусный запах проникает в мои ноздри, щекочет обоняние, заставляя жадно вдыхать его снова и снова.

Густое напряжение разливает вокруг.

Жар мужского тела опаляет меня. Живое пульсирующее тепло распаляет меня.

На кончиках пальцев я уже чувствую его. На кончике языка я уже ощущаю его терпкий вкус.

Моё тело горит и плавится, выгибается против воли, требуя мужской ласки. Я мечусь на ложементе, как загульная самка шворка. Ещё пару кварт и я перевернусь на живот и отставлю попу...

Пытаюсь собрать ускользающие мысли. Облизываю пересохшие губы и шепчу.

- Ты слепой дурак, Наар, — гулко сглатываю. - Мне нужен не Кроон...

Чёрный удивительный зрачок Наара вспыхивает, полностью поглощая радужку и яростные искры.

Теперь в совершенно чёрных глазах я вижу лишь отражение своего желания и боли.

Поднимаю дрожащую ладонь и кончиками пальцев обрисовываю большую грудную мышцу у Наара, подхватываю крупные капли пота и запёкшуюся кровь, растираю их по смуглой мягкой коже, закусив губу.

- ...мне нужен ты...

Едва я произношу последние слова, как между нами словно рушится плотина.

Наар вздрагивает, напрягается всем телом. Под моими пальчиками каменеет его грудь, рваный вдох рвётся из его груди, а дальше...

Дальше всё происходит слишком быстро, чтобы я поняла, что случилось.

Одним быстрым слитным движением Наар избавляется от остатков своей одежды, наручей и ботинок и забирается ко мне в капсулу.

Он идеален!

Раскаченное мощное тело, литые мышцы, что бугрятся под смуглой кожей, стекающие по ней капельки пота и живой огонь желания в глазах.

Порывисто, не нежно, а собственнически он накрывает меня собой и защёлкивает крышку.

Его огромные горячие ладони ловят моё лицо, большие пальцы стирают соленые дорожки с щёк. Его удивительно нежный, чувственный, но вместе с тем всё ещё яростный взгляд пробирает меня до костей, поднимает что-то до этого момента мне незнакомое со дна моей души.

Я хочу отвернуться, но он не даёт.

- Повтори, родная, — рокочет он, опаляя меня своим дыханием. Опасно. Очень опасно.

- Мне. Нужен. Ты, Наар, — горло першит, а дыхание сбивается.

Он больше не тратит время на разговоры. Порывисто наклоняется и накрывает мои губы самым жарким и страстным поцелуем из всех, что у меня был.

Его горячие, чувственные губы вбирают полностью мои, сминают их, пью мои стоны.

Кончиком языка он обрисовывает мои губы по контуру. А я дрожу в его руках, дрожу от пылкой нежности, от страстного нетерпения, оттого, что ждёт меня впереди.

Сердце как бешеное бьётся в груди, дыхание сбилось уже давно.

Мои ладони ложатся на широкую спину мужнины и притягивают его.

Пальчиками я впиваюсь в его мышцы, запускаю короткие острые ноготки под его кожу.

Мне так нужно, чтобы он был ко мне ещё ближе, чтобы он весь был мой, без остатка!

Наар словно чувствует меня. Он углубляет поцелуй, раздвигая для меня все грани.

Его язык врывается в мой рот, сплетается с моим, танцует странный танец страсти.

Я задыхаюсь от возбуждения и страсти.

Но в следующую секунду выгибаюсь от нового приступа нестерпимой боли.

Даже огромное тело Наара не в силах удержать меня на месте.

Слёзы брызжут из моих глаз. Я бессознательно хватаюсь за руки Наара и кричу.

Он скатывается с меня, оказывается рядом, перехватывает меня за плечи и прижимает к ложементу.

- Сейчас, любимая, тебе станет легче, — шепчет он и наклоняется к моей груди.

- О да... — не верю, что говорю это вслух, когда его горячие влажные и жадные до ласки губы накрывают мою грудь.

Наар обхватывает бутон соска, вбирает его в рот, целует влажно, жадно, остро. Почти до крика. До стона...

- Тише, девочка... Ариэль...

- Алина, — хрипло поправляю я его. Впервые в жизни мне хочется раскрыться. Стать той, кого я прячу глубоко внутри. - Я Арина...

- Арина, — он пробует моё имя на вкус, кивает, отчего длинные пряди его чёрных волос стеной падают мне на грудь и продолжает ласкать меня. - Моя Арина.

Я вздрагиваю. Промежность обжигает огненной волной. Влагалище сжимается, выпуская каплю смазки.

А Наар продолжает целовать мою грудь, заигрывать с сосками. Он жадно втягивает один из них в рот, поигрывает с вершиной языком, а после прикусывает. Внутри меня напряжение разлетается на осколки и бьёт по натянутым нервам. Я снова выгибаюсь и кричу.

Чувствую, как по бёдрам стекает моя смазка.

Так чувственно и остро мне не было никогда в моей жизни!

Так приятно!

Так желанно!

Пока одна рука Наара помогает ему с грудью, другая ласкает мой живот. Вырисовывает замысловатые узоры на коже, растирает остатки анестетического пара и спускается всё ниже.

Я замираю в его руках.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слежу за каждым движением.

Ладонь Наара накрывает мой лобок, мягко массирует, проскальзывает между сведённых бёдер и находит влажный вход.

Глава 27

Моё тело пылает. Из меня вырывается стон.

В промежности уже пылает огонь желания. И если его не удовлетворить, то я умру. Буквально.

Вместе с жаром к низу живота подбирается новый приступ боли.

Наар наклоняется и опять целует меня. И этот поцелуй так не похож на все другие. В этот раз он полон нежности и страсти одновременно. Чувственный и глубокий, жадный и осторожный, горячий и едва уловимый. Стоит мужчине отстраниться, как тонкая ниточка слюны с жемчужными капельками повисает между нашими губами.

Он мнёт упругую горошину соска, сжимая её до боли.

Но эта боль мне нравится. Она другая. Чувственная и горячая до дрожи.

От каждого щипка груди разряд удовольствия проходится по моему телу, перекрывая боль внизу живота.

Горячие пальцы Наара лишь на мгновение застывают у самого входа, проходятся по упругим валикам вверх и вниз.

Я чувствую, как сильно намокла, а мужчина собирает эту влагу пальцами и растирает у входа.

Он быстро находит ложбинку между большими половыми губами и проскальзывает внутрь.

О, как хорошо. Как это приятно.

На стоны больше сил нет, но я мурчу, как кошка.

Касание возбуждённой плоти отзывается взрывами электрических разрядов. Мурашки рассыпаются по телу.

- Войди в меня! — шепчу своему мужчине.

Мне кажется, он хмыкает и быстро находит пальцами клитор, оглаживает его.

Я не могу сдержаться, ловлю зубами мужское плечо и прикусываю ароматную кожу.

Мне так легче, пока Наар терзает мою плоть.

Его пальцы не останавливаются ни на секунду. Наращивают темп.

Скользят вверх, вниз и снова вверх. Ловят клитор в ловушку между двух пальцев и начинают кружить вокруг упругой горошины.

О да. Быстрее, быстрее.

Я уже готова молить о большем...

Его пальцы вытворяют что-то невообразимое, гладя мой клитор.

Боль отступает, уступая место нарастающему возбуждению, скручивающемуся тугой пружиной в животе.

Меня больше не существует. Только жар внизу живота и его пальцы.

Круговые движения всё резче и быстрее.

Задерживаю дыхание. В очередной раз прикусываю его плечо, почувствовав во рту солоноватый привкус.

Наар ускоряется. Все его действия сливаются в одно мощное возбуждение.

Его рот терзает мою грудь. Кусает, облизывает, ласкает и гладит.

А пальцы... о... это больше не похоже на поглаживание. Не знаю, на что это похоже.

На сладкую муку. На пытку и мольбу.

Но это приближает желанный пик. С каждым движением моя промежность всё больше наливается кровью, пульсирует, горит.

Я до изнеможения сжимаюсь внутренне, впиваюсь пальчиками в мужчину, чтобы не потерять себя.

Чувствую, как подбирается пик наслаждения. Всё горячее и острее с каждым квартом.

Его пальцы скользят ещё быстрее, и я взрываюсь от наслаждения. Острый разряд прошивает меня насквозь. Тело дёргается и дрожит.

- Вот так, Арина, да... — хрипит Наар, собирая языком капельки пота с моей кожи. - Давай, моя девочка...

И я даю.

Дрожу так отчаянно, словно выскочила голая на мороз.

Меня бьёт крупная дрожь от возбуждения и перенесённого наслаждения. Меня знобит, но я горю от близости своего мужчины.

Наконец, я вспоминаю, что надо дышать.

Медленно волны наслаждения, что выкручивали моё тело, отпускают меня.

Пытаюсь приподняться на локтях, но Наар удерживает меня на месте.

- Ещё не время, — шепчет он, прокладывая дорожку из жарких поцелуев от моего ушка вниз по шее к пылающей груди.

Желание моментально вспыхивает вновь.

Его пальцы легко проскальзывают во влажное влагалище. Я ощущаю их внутри и сжимаю промежность.

Он мягко раздвигает пульсирующие складки и начинает двигаться внутри без остановки, наращивая темп. Раз за разом проникая до предела, его пальцы задевают точку наивысшего наслаждения.

Я рвано и хрипло дышу, царапая мужское плечо ногтями.

Наар не останавливается ни на кварт. Пульсация внутри усиливается. Я чувствую, как толчками влага вытекает наружу.

- Да, да! — мой голос срывается на хрип.

Я чувствую приближение нового пика.

Наар усиливает натиск и скорость. Его пальцы с хлюпаньем врываются во влажную плоть.

Подушечки пальцев раз за разом задевают и массируют чувственную плоть.

Забываю дышать. Лёгкие горят огнём от нехватки воздуха.

Жар в промежности разрывает меня. А уже в следующий кварт меня накрывает чередой электрических разрядов один мощнее другого. Кажется, что сердце сейчас выскочит наружу.

Все мышцы напрягаются, сокращаются и тут же расслабляются. Моё тело сотрясает крупная дрожь. Сжавшись в комок, всхлипываю от только что перенесённых оргазмов.

- Хорошая девочка, — шепчут мне его губы. - Вот так!

Наар нависает надо мной, не давая опомниться.

Его пальцы выскальзывают из меня, но их место занимает кое-что другое...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 28

Мощный ствол резко толкается внутрь меня и замирает, позволяя мне подстроиться под его нескромные размеры.

Боль острой вспышкой проносится и плавно затихает во мне. Облизываю пересохшие губы.

Горячее натренированное тело накрывает меня, сильные руки сжимают меня в кокон.

Я забываю дышать. Не могу ни о чём думать, я вся превращаюсь в оголённый натянутый нерв.

- Будет больно, девочка моя, — Наар ловит моё лицо в ладони, осторожно и нежно целует в висок.

Но не останавливается на этом. Покрывает поцелуями всё моё лицо: скулы, кончик носа, уголки губ, спускается на шею.

Я вся дрожу от предвкушения.

Кожа покрывается волной мурашек. Крохотные, испуганные и возбуждённые они прокатываются по телу вдоль позвоночника и замирают горячей волной в промежности.

Низ живота пылает от накатывающего спазмами желания.

Я впиваюсь пальчиками в спину Наара, притягиваю его к себе и шепчу в его чувственные губы.

- Я больше не могу... хочу... — по моему виску скатывается одинокая слеза.

Тупая пульсирующая внутри меня боль, нарастающий жар и волны желания охватывают меня, выкручивают мышцы и вот-вот сломают кости.

Напряжение ни на кварт не оставляет меня. Стоит перенесённому от пальцев Наара оргазму стихнуть во мне, как боль неминуемо возвращается и постоянно нарастает.

Я не могу это терпеть.

Моё сознание плавится. Ещё чуть-чуть, и я буду умолять...

Но просить дважды Наара мне не приходится.

Мужчина приподнимается, переносит вес своего тела на руки и начинает двигаться во мне.

Я замираю, прислушиваясь к себе.

О, как приятно!

Медленно и осторожно Наар наращивает темп.

Его горячая, пылающая от желания головка раз за разом настойчиво раздвигает пульсирующие стенки влагалища и с каждым новым толчком заполняет меня всё больше.

Это так необычно и ново. А ещё это так приятно.

Моё дрожащее, распятое тело под горячим, желанным и желающим меня мужчиной.

С каждым квартом мы становимся всё ближе, сливаемся в единое целое, спаиваемся душами и телами.

Это невозможно передать, а можно только прочувствовать.

То, что происходит с нами здесь и сейчас кажется таким правильным, естественным, сжигающим нас дотла.

Кажется, до этого я жила неполной, неправильной жизнью. Не жила, а существовала.

И только сейчас внутри меня заполняется отчаянная сосущая пустота.

Я медленно выдыхаю и открываю глаза, чтобы в следующее мгновение утонуть в тёмном взгляде Наара.

Его странные пульсирующие зрачки затягивают меня, яркие искры чувственного голода и обожания подхватывают и бросают в пучину чувственного наслаждения.

Очередная волна жара и мурашек прокатывается по телу от его умелых, горячих прикосновений, от его осторожных поцелуев, от его голодного, жаждущего всю меня взгляда, от обожания в его глазах, страстного шёпота и чувствительных толчков.

Я вздрагиваю и напрягаюсь каждый раз, когда его член, как поршень движется во мне. Остро, мощно, заполняя меня всю без остатка.

С каждым толчком от всё ближе подводит меня к самому краю. Кажется, ещё чуть-чуть и я сорвусь.

Поэтому крепче впиваюсь пальчиками в его спину и плечи.

Но в этот самый момент Наар медленно покидает меня, заставляя ёрзать и стонать от разочарования и пустоты внутри.

Я не выдерживаю этой пытки, закидываю ему на бёдра ноги и прогибаюсь сильнее.

О да! Вот так значительно лучше! Теперь его член врывается в меня до предела, горячая головка с силой упирается в особо чувственную зону внутри. А выскользнуть разу я ей уже не даю.

Наар рычит, принимая условия игры. Порывисто наклоняется, обжигая моё ухо горячим дыханием, и наращивает ритм.

Толчки становятся резче и грубее, член без остановки скользит внутри. В тесном пространстве медицинской капсулы раздаются ритмичные влажные шлепки. Такие громкие, что перекрывают наше сбившееся дыхание.

С каждым движением, с каждым новым поцелуем напряжение внутри меня растёт.

Прикосновение его раскалённой кожи, нежные поглаживания и огромный член внутри меня — всё это заставляет меня сгорать и наслаждаться своим падением. Волны удовольствия омывают моё тело, обжигают промежность и скручиваются в тугую пружину на уровне живота.

Ещё и ещё, виток за витком. Я чувствую их напряжение и вибрацию. Страшусь и жду своей разрядки.

С очередным резким толчком я её получаю. И это что-то необыкновенное.

Меня словно рвут на части шворки. Острая боль пронзает моё тело, когтистой лапой играя по натянутым до предела нервам.

Я выгибаюсь и кричу, царапаюсь и пытаюсь кусаться.

Но Наар бережно удерживает меня на месте, замирает и ждёт. Шепчет какие-то милые глупости, значения которых я уловить не в силах.

Моё тело горит и плавится изнутри, постоянно подрагивая. Мышцы сжимаются в спазме, причиняя мне боль и наслаждение. Промежность пылает, пульсирует, плотнее обхватывая член.

Моё сознание заполняется странными приятными образами и яркими красками. Как будто мой мир только что расширился.

Наар не выпускает меня из рук, осторожно целует в губы, языком собирает горячие слёзы экстаза с моих щёк.

Укачивает нежно, как ребёнка, выжидая, пока стихнет последний спазм наивысшего наслаждения.

- Малыш, прости, — шепчет он хрипло.

- Ммм? — у меня не остаётся сил на разговор.

- Сейчас тебе будет очень больно. Без этого никак, — рычит он и снова начинает двигаться во мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 29

Его движения сливаются в единый огненный порыв. Я плавлюсь, пылаю изнутри.

Мне не с чем сравнить свои ощущения.

Мне просто хорошо, приятно, потому что мой мужчина заполнил меня без остатка, обнял, довёл до экстаза и вот...

Наар делает последний финишный рывок и замирает глубоко во мне. С чувством глубоко удовлетворения я чувствую, как он изливается внутри. Его семя заполняет меня, толчками выплёскивается наружу...

Но уже в следующее мгновение острая, выжигающая меня изнутри боль пронзает меня.

- Кричи, — шепчет Наар, целуя меня в губы, покрывая всё моё лицо невесомыми прохладными поцелуями.

И я кричу отчаянно и хрипло.

Слёзы градом катятся из глаз.

Моё нутро словно наполняется расплавленным металлом, низ живота тяжелеет, пульсирует и горит.

Уже через кварт я перестаю чувствовать ноги, ладошки горят, а пальчики сводит судорогой.

- Наар, — я задыхаюсь от боли и страха.

- Так должно быть, малыш, прости! — он скатывается с меня, освобождая от себя. Он жадно пьёт мои крики и слёзы, он гладит меня везде, растирает онемевшие руки, ласкает грудь, спускается ниже, на живот.

А я могу только поскуливать от боли. Перед глазами пляшут разноцветные круги.

О просвящение, как же мне больно!

Безумная, иррациональная, ни с чем не сравнимая выжигающая боль прокатывается по мне со скоростью две тысячи звёздный парсек в кварт. Она разрывает меня, придавливает к ложементу и быстро поджаривает на огне.

Я выгибаюсь, кричу, царапаю стенки капсулы и Наара, но не получаю облегчения.

Когда перед глазами начинает темнеть, я понимаю, что это конец.

- Прости, — шепчу пересохшими губами и медленно отключаюсь.

- Нет, Арина, не сейчас! И никогда! — рычит Наар.

В последнее мгновение перед моим затуманенным взглядом вспыхивают его глаза. Удивительно чёрные и глубокие, до краёв наполненные любовью и тоской, беспокойством за меня и неизбывной нежностью. А ещё уверенностью в себе и своей силе.

Мужчина резким ударом заставляет крышку капсулы подняться, подхватывает меня на руки и куда-то несёт.

Прохладный ионизированный воздух каюты неприятно холодит моё истерзанное болью тело.

- Сейчас, — шепчет Наар, прижимая меня к себе. - Сейчас...

Сквозь уплывающее сознание я слышу, как щёлкаю клавиши и рыле. Но у меня совершенно нет сил посмотреть, что делает Наар.

В какой-то момент он замирает со мною на руках, а уже в следующее мгновение откуда-то с потолка на нас обрушиваются струи настоящей воды!

И это незабываемо.

По моей коже барабанят упругие капли, врезаются в неё и рассыпаются на сотни брызг.

Прохладными свежими струйками она стекает по нашим телам, смешивается и утекает в неизвестность.

- Но это... — пытаюсь что-то сказать.

- Молчи, — рычит Наар.

А я подставляю лицо под упругие струи. Мои напряжённые от боли нервы взрываются от запредельной импульсации. Мышцы выкручиваются от спазма. Но тут же меня начинает отпускать.

Удивительно, как вода вернула меня в чувства.

Стоит живительным прохладным потокам скользнуть мне между ног, как я чувствую прилив желания.

Но это невозможно!

Я ведь только что чуть не умерла!

Объятия Наара становятся все жарче, чувственнее, желаннее.

- Опусти меня, — прошу и отстраняюсь.

- Арина, — он хмурится.

- Прошу.

И мой мужчина подчиняется, осторожно он опускает меня на мокрый пол, локтем блокирует подачу воды и осторожно поддерживает меня под локоть.

Я тяжело и шумно дышу, из-под опушённых ресниц разглядывая мужчину.

О, как он прекрасен. Роскошное тело, длинные тренированные ноги и крепкие бёрда, про член я молчу...

Твою мать! Что это за прибор! Огромный, мощный ствол! Как только он в меня весь поместился?!

По смуглой коже стекают капельки воды, и мне до одури хочется наклониться и подцепить одну языком...

«Внимание! Опасность! На смотровую башню напали! Внимание! На смотровую башню напали. Код ЭПСИЛОН - 0–1»

Под самым потолком взвывает искусственный интеллект станции.

Я хмурюсь, стараясь вспомнить коды.

А вот Наар уже подхватывает меня на руки, быстро относит к капсуле, задаёт какую-то команду и дёргают крышку вниз.

- Постой! — вытягиваю руки. - Что это значит.

- Ничего, малыш! Всё будет хорошо! Но что бы ни случилось, не разблокируй капсулу и не выходи!

После этого он отстраняет мои руки и захлопывает крышку, запирая меня внутри.

Я барабаню кулачками по крышке, но не получаю ответа. А уже в следующее мгновение на внутреннем экране капсулы появляется сообщение о полностью автономном режиме с блокировкой.

Наар меня не просто запер, он заблокировал капсулу. Теперь без специального кода её не открыть. Никому!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 30

- Наар! — кричу и колочу кулаками по стеклянной поверхности крышки.

Всё бесполезно. На внутреннем экране начинается обратный отсчёт.

Отсчёт чего?

Я замираю. Когда заканчивается время, стекло становится не просто матовым, но ещё и тонированным. Я не могу разглядеть, что происходит снаружи, и никто не сможет разглядеть меня внутри.

Да он издевается.

Я прикладываю ладони к сенсору и ввожу свой личный пароль.

«В доступе отказано!»

- Твоего шворка налево! — рычу сквозь плотно сжатые зубы.

Внутри просыпается дикий азарт вперемежку со злостью. Зачем он меня запер? Зачем оставил одну?

Ну нет! Я не собираюсь здесь сидеть. Когда там некроторианцы перестреляют их по одному.

В моей груди растёт и ширит необычное чувство. Какое-то странное волнение, тревога, страх и боль. Только эта не та острая боль, что пронзала низ живота раскалённой иглой.

Нет, это совсем другая. Тупая и давит она грудь.

Тревога струится по венам, во рту пересыхает, и больше всего в жизни я боюсь больше не увидеть Наара.

Мои пальцы порхают по клавиатуре, но стоит мне подумать о золе, как я забываю очередной пароль.

Неужели? Неужели это привязка? Та самая пресловутая любовь? Вот так просто, несколько минут близости и я его? Пойду за ним в огонь и в воду?

Я поражённо замираю. Но как так, может, быть? Прислушиваюсь к себе и понимаю: может!

Вот только это началось не пять минут назад, а гораздо раньше. Возможно, тогда, когда Наар вытаскивал из моего плеча пробивший его болт. Возможно, когда на руках уносил от некроторианцев. Или когда на той поляне голыми руками спасал от хищного броска микули.

Всё это время он был рядом со мной, стоял за моей спиной. Придерживал и ласково поглаживал, прожигал почти чёрным взглядом и тихо рычал.

С каждой минутой этого «похода» он становился мне необходим как воздух. И вот сейчас я понимаю, что золы не привязывают девушек к себе. Мы привязываемся к ним сами. Ведёмся на ласку и мужество, заботу и самопожертвование. На всё то, что неспособны дать земные мужчины.

А нам это так важно!

Поэтому я не могу оставаться здесь, пока ОН где-то там. Ведь я ещё не успела сказать ему САМОЕ главное. Что я, кажется. Его люблю!

Теперь плевать на поддельные документы, на истеричку-мать, на золов и землян, на эксперименты и на мой антидот.

Мне нужен мой Наар!

Мои пальцы с утроенной скоростью порхают по клавиатуре. Я один за другим перебираю все известные мне коды. Но система отказывает мне в доступе. А время идёт.

Несколько раз я ощущаю сильные толчки. А это значит, что башня подвергается обстрелу.

Мне нужно спешить.

Я судорожно пытаюсь вспомнить хоть что-то об этих капсулах. Как жалко, что я всегда в пол уха слушала наших техников. Они часто возвращались с этой платформы и жаловались, что капсулы этой модели...

Что же там было? Ах да!

Слишком слабая защита электроники от водяных паров.

Впиваюсь пальцами в экран, осторожно вгоняю ногти под стекло и с силой рву экран на себя. С первого раза не выходит. Ну ничего.

Я запускаю программу анестетического аэрозоля и снова рву экран. Один из моих ногтей не выдерживает и ломается под корень, застревает под стеклом, приходится отрывать его с мясом. Ну ничего.

Я пробую снова и снова.

И наконец, удача оказывается на моей стороне.

Экран хрустит и оказывается у меня в руках. Как раз вовремя — потому что из сотен сопел установка выпускает влажный пар.

Миллионами мельчайших капелек он осаждается на моей коже, на внутренней поверхности капсулы и на электронном шлейфе блока управления капсулой.

Щелчок и электронику начинает коротить.

Из-под шлейфа сыпятся искры, обжигая меня. Я отбрасываю экран в сторону и упираюсь ладонями в крышку.

Она мне поддаётся.

С трудом, но я сдвигаю её вбок.

Приподнимаюсь и пытаюсь всмотреться в кромешную темноту вокруг. Мне даже, кажется. Что я угадываю смазанное движение рядом.

- Наар? — поёживаюсь от прохладного кондиционированного воздуха вокруг.

В ответ я не получаю ни слова.

Но отчётливо улавливаю движение рядом с собой, а ещё меняющиеся от него потоки воздуха и чьё-то горячее дыхание за спиной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 31

- Наар? Это ты? — я обхватываю себя за плечи и оглядываюсь. Вот только в кромешной темноте невозможно ничего разобрать.

По влажной от лекарственного аэрозоля коже пробегают мурашки.

Запоздало понимаю, что я совершенно неодета. Так какого шворка я вылезла из камеры?

Вот дура!

Я почему-то рассчитывала найти здесь Наара. А не пугающую «пустоту».

Рядом со мной раздаётся шорох и жадный вдох.

Волоски на моём теле приподнимаются от ужаса.

- Кто здесь? — я соскальзываю обратно в капсулу. Вот только закрыть её не получается. Шлейф выгорел полностью. Автоматика отключилась. Внутреннее пространство капсулы заволокло едким дымом.

Шворк!

Шорох раздаётся с другой стороны.

Моей кожи касается сдвинувшийся прохладный воздух.

- Кто...

- Сладкая...

- Ммм, сочная земляночка, — раздаются сразу с двух сторон надтреснутые голоса.

- Нам повезло.

- Получили приз, — шипят голоса.

Некроторианцы!

Впиваюсь пальчиками в крышку капсулы и дёргаю её на себя. Но сдвинуть не могу.

- Не приближайтесь! — кричу я, но паника уже подступила к горлу и крепко впилась в него.

- Не то что?

- Что ты сделаешь, сладенькая?

Теперь я слышу их шаги. Осторожные и уверенные. С двух сторон монстры подступают ко мне.

Являясь хищниками от природы некроторианцы прекрасно ориентируются в темноте. А я не вижу вообще ничего.

Словно слепая только верчу головой в разные стороны на тихие звуки.

- Как вовремя ты решила вылезти из своей скорлупки, — смеётся один.

- Мы уже собрались уходить, а тут такой подарок.

- Давай быстрее, Клун, развлечёмся и перекусим

- Пока другие не видят, — сально усмехается первый.

- Такой лапули на всех не хватит.

У меня кровь стынет в жилах от их разговора. Я знаю, что некроторианцам нравится вдыхать аромат страха своих жертв. Он пьянит их.

И сейчас они запугивают меня специально. Но всё равно ничего не могу с собой поделать. Мне действительно страшно.

Страшно умереть вот так. В темноте, растерзанной космическими падальщиками. Умереть и больше не видеть Наара, не сказать ему самого главного, не увидеть своими глазами Золу.

Только сейчас я понимаю, как глупо всю жизнь было бояться мужчин и рабства на Золе, слушая чужие бредни. Надо было сложить своё мнение, а не метаться по космосу в надежде спрятаться от своей судьбы.

Но теперь, кажется, уже поздно.

Шаги и хищное рычание раздаются все ближе.

Наар не просто так заблокировал меня в капсуле. Он защитил меня. В автономном режиме я могла провести не один день, а матовое тонированное стекло надёжно скрывало меня от любопытных глаз некроторианцев. Система очистки и фильтрации не позволила бы им уловить мой запах.

А я сама выпрыгнула им в руки. Вот дура! Совсем мозги от гормонального сбоя свернулись в коллоидную массу.

- Иди сюда, сладенькая. Дай попробовать тебя...

Чьи-то когтистые пальцы впиваются в мой локоть и тянут к себе.

Следом слышу глубокий жадный вдох.

- Ммм, она пахнет страхом и сексом. Чудесно!

- Мой любимый запах.

- Сейчас будет пахнуть ещё сильнее, — усмехается где-то рядом второй. - И тем и другим.

Я судорожно шарю свободной рукой вокруг себя и неожиданно натыкаюсь на что-то.

Длинное, с круглым сечением... приподнимаю и ощущаю в ладони прохладу и тяжесть металла.

Кусок трубы! Но как он оказался рядом со мной?

Осознание появляется мгновенно.

Наар положил его сюда, чтобы я смогла дать отпор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 32

Я не раздумываю ни кварта.

Удобнее перехватываю трубу, сжимаю её до побелевших костяшек, замахиваюсь и бью наотмашь.

Труба с влажным чавканьем врезается во что-то. В кого-то.

Следом раздаётся противный визг.

Хватка на моей руке только усиливается.

- Что ты сделала, тварь? — рычит некроторианец.

Но я не отвечаю.

В очередной раз замахиваюсь и бью именно туда, откуда раздаётся его голос.

- Подстилка золов! — его ногти вспарывают кожу на моей руке.

Я дёргаюсь и снова бью, пока у меня ещё есть силы.

Я чувствую, как вокруг меня нарастает напряжение, как по моей руке стекают горячие ручейки моей собственной крови, как некроторианцы собираются разорвать меня.

Уже в следующий кварт трубу из моих рук кто-то вырывает.

- Тварь! Я проткну тебя этим насквозь, — чьё-то зловонное дыхание обдаёт меня.

К горлу подкатывает тошнота вперемешку с паникой.

Ну вот и всё.

Это конец. Я сделала всё, что могла. После того как сама загнала себя в эту ловушку.

Наар, прости, но я уже не смогу сказать тебе...

В следующее мгновение передо мной перетекает смазанная тень.

И это не некроторианцы.

Я не вижу, но чувствую, что это что-то больше, опаснее и злее.

Намного опаснее и злее.

Тут же раздаётся глухой звук удара и хруст ломаемых костей. Пространство вокруг меня стремительно заполняется запахом тёплой крови с металлическими нотками.

Его невозможно спутать ни с чем.

Но это не моя кровь.

Запах слишком яркий, слишком тошнотворный. Для этого крови должно быть очень много.

- Клун? Клун? — в голосе некроторианца, что сжимает мою руку, проскальзывают панические нотки. - Ишь зи мрун...

Ругается он сквозь зубы на своём змеином наречьи.

А в этот самый кварт опасная тень скользит передо мной, хватает этого падальщика и практически отрывает его от меня.

Я слышу только удивлённый вздох и снова глухие удары и хруст ломаемых костей, клёкот плоти и...

Наступает мёртвая тишина. Нет больше ни жадных вдохов, ни ударов, ничего.

Я вся сжимаюсь, обхватываю себя руками и отступаю на полшага, но наступаю босыми ногами во что-то... тёплое и липкое...

Брр...

- Нет, — шепчу испуганно, в панике делаю ещё один шаг и поскальзываюсь на разлившейся вокруг крови.

Неуклюже взмахиваю руками и лечу на пол. Зажмуриваюсь от осознания скорого падения и чувствую, как меня подхватывают чьи-то горячие крепкие руки.

Стальные объятия смыкаются вокруг моего тела, ставят на пол и прижимают к безликой холодной наноброне.

Я же стою не в силах пошевелиться. Пережитый несколько кварт назад страх никак не хочет отпускать моё тело. Сердце не смеет биться часто. Дышу вообще через раз. Слёзы застыли на глазах.

Мужчина обвивает меня руками, вжимает в своё мощное тренированное тело, ласкает требовательно и жадно, изучает каждый сантиметр моего тела. Оглаживает спину, спускается на талию и бёдра, скользит вверх по рукам. Его пальцы касаются капель крови. Он замечает раны, оставленные когтями некроторианца и яростно рычит в мою макушку.

- Убью...

- Наар! — я выдыхаю с облегчением и болью. - Наар...

- Я убью тебя, Арина! — он прижимает меня к себе сильнее, а сам наклоняется и жадно втягивает мой запах, зарывается носом в мои волосы и рычит. - Убью, непослушная землянка.

- Твоя непослушная землянка, — зябко передёргиваю плечами и всхлипываю от наступившего облегчения.

Наар! Мой Наар вернулся ко мне и спас меня.

- Только моя! — рычит он и рваным движением инактивирует броню.

А после подхватывает меня на руки и куда-то несёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 33

- Я тебя выпорю! — рычит он мне в ухо.

Рычит яростно, почти грубо. А у меня становится тепло в груди.

Хотел бы наказать, уже ударил бы.

Я это хорошо выучила с детства. Моя мать не тратила времени на разговоры — сразу била.

Но не Наар.

Под кончиками пальцев я чувствую, как напряжено его тело, как спазмированны стальные мышцы.

И только с каждым новым вдохом, с каждым его прикосновением я чувствую, что мужчину начинает отпускать.

Он перехватывает меня, заносит куда-то и только после этого опускает на пол.

Здесь пол тёплый в отличие от зала.

Но где мы?

Включающийся свет ослепляет меня, а падающие на голову горячие струи воды оглушают.

Не сразу могу различить мощную хмурую фигуру Наара.

Мужчина блокирует двери, быстро избавляется от одежды и приближается ко мне.

- Наар, я... — гулко сглатываю, разглядывая его огромные, сбитые в кровь кулаки.

С костяшек его пальцев свисают ошмётки плоти.

- Молчи, — рычит он, — просто молчи.

Наар подхватывает санитарный гель, густо выдавливает его себе на ладони. С остервенением трёт.

Он не поднимает на меня взгляда, и это пугает.

Пугает его отстранённая холодность, его резкие движения и напряжённые плечи, пугают ходящие ходуном желваки.

Закончив с руками, Наар довольно грубо разворачивает меня и начинает намыливать моё тело, смывая кровь.

Тотчас ранки на руке отдаются жгучей болью.

- Ай! — вскрикиваю я, но он словно не слышит.

Не позволяет мне развернуться. Намыливает мои плечи, руки, грудь.

На этот раз его движения вызывают странное томление в груди. Не возбуждение, но и не отторжение, а какое-то странное чувство вины...

- Наар, — зову его и всё-таки умудряюсь развернуться. - Посмотри на меня...

И он смотрит. А меня рвёт на кусочки и выворачивает наружу от одного его взгляда.

Столько в нём боли, страха, ярости и переживания за меня, а ещё лютая злость и какая-то мальчишеская беспомощность.

У зола! У огромного космического захватчика, которого боятся все отсюда до восьмого пояса Ориона.

- Наар, — у меня перехватывает дыхание оттого, что я вижу. - Я...

- Просто молчи, Арина, — рычит он и надвигается на меня. - Иначе я за себя не отвечаю...

Его движения становятся медленными и плавными. Он подхватывает короткую прядь моих волос и заправляет мне за ухо, большим пальцем скользит по моей скуле, спускается к губам...

- Когда я услышал твой голос в переговорнике, я думал, что сойду с ума, — он с шумом переводит дыхание.

- Ты услышал?

- Я на всякий случай оставил переговорник в зале, я должен был быть уверен... — его губы сжимаются в тонкую линию.

- Что я в безопасности, — заканчиваю за него, а у само́й по щекам стекают слёзы.

- Я сделал всё, чтобы они тебя не нашли, но ты...

- Сама пошла к ним в руки, — всхлипываю.

- Ты опять хотела сбежать? — в это мгновение он совершенно по-новому смотрит на меня. — скажи, Арина Сноуден, ты всё ещё хочешь сбежать?

- Я... — горло сжимает спазм.

Мне так страшно и больно видеть в его глазах отчаянье и разочарование. Его странный чёрный зрачок больше не вспыхивает при взгляде на меня. Черты лица становятся холодными, суровыми, он отстраняется от меня.

- Тебе нужна свобода?

- Чт ты говоришь? — я хмурюсь, не понимая, о чём он.

- Сколько я знаю тебя, ты хочешь от меня сбежать. Скрывала, что ты землянка, пила антидот. Если я неприятен тебе — я отпущу, просто скажи, — в этот момент он отворачивается от меня, словно не в силах больше на меня смотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 34

Внутри меня всё обрывается.

Я с болью и отчаяньем смотрю на его мощную фигуру, на то, как капли горячей воды обрисовывают стальные мышцы, на то, как сжимается его челюсти и кулаки.

Наар, кажется, уже всё решил.

Он... зол... космический захватчик, нашедший всю женщину и единственную надежду на счастье, готов меня отпустить.

Но почему? Зачем?

Я не понимаю...

Встряхиваю головой, стараясь прогнать наваждение. Слёзы срываются с ресниц.

Так мы и стоим. Вдвоём, но не вместе, под упругими струями горячей воды на смотровой башне среди непроходимых лесов необитаемой планеты.

- Я не понимаю, — всё-таки выдавливаю из себя я. - Зачем ты гонишь меня? Ты думаешь, я хочу свободы от тебя?

Осознание этого факта кажется мне одновременно смешным и страшным.

Он что, действительно думает, что я хочу сбежать от него?

Делаю шаг к нему навстречу, протягиваю ладонь и...

Опускаю её, так и не дотронувшись до его руки.

А ведь он прав. В смысле он имеет права ТАК думать!

Я ведь действительно с нашей первой встречи бежала от него. От огромного и сильного зола, захватчика, поработителя землянок!

Смотрела на него и видела того, кто ограничит мою свободу выбора, посадит на «цепь» на Золе, запретит отлучаться из дома и заниматься наукой.

Я видела в Нааре воплощение всех своих детских страхов о муже — тиране, которому я предназначена, и концентрат космических сплетен.

О, просвещение! Кака я дура!

Ещё и этот антидот!

Наар с тоской смотрит на мою замершую ладонь и вопросительно приподнимает брови.

Мол, теперь ты понимаешь, о чём я?

- Я не знаю, чего ты хочешь, — шепчет он, и впервые его голос звучит так... уязвимо. И это пугает меня ещё больше. Сейчас передо мной не просто воин, а мужчина с вывернутой наизнанку душой. — Я пытался понять, идти рядом с тобой, поддерживать на пути, приручать медленно, не пугать тебя. Но ты, как дикая серна Золы, подходишь чуть ближе только затем, чтобы в следующий кварт с невообразимой скоростью умчаться в закат.

Вода стеной встаёт между нами.

- Если ты действительно хочешь свободы, то я дам её тебе, — отзывается он. - Пускай мне придётся отрубить себе руку, чтобы не удерживать тебя. Но я отпущу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто пообещай, что пока мы не уберёмся в этой шворковой планеты, ты больше не будешь искать неприятности на свой очаровательный зад! Иначе... — он шумно втягивает воздух, рычит, хватает меня за руку и притягивает к себе.

Вжимает в своё огромное, мощное тело с красноречивым знаком внимания к моей красоте.

- Иначе? — выдыхаю восторженно.

- Иначе я прикую тебя к себе энергетическими наручниками. Навсегда!

Я делаю глубокий вдох только затем, чтобы в следующее мгновение выдохнуть.

- Ты прав, Наар, — я вижу, как сжимаются его челюсти. - Я всё это время хотела сбежать от тебя.

Он собирается что-то сказать, но я поднимаю ладошки и прижимаю к его губам, призывая к молчанию.

- Я хотела свободы выбора спутника жизни. Не могла смириться с генетикой и навязанной мне «истинностью». Для этого я синтезировала антидот и постоянно его улучшала.

Мои слова, кажется, причиняют ему боль. Но он подчиняется и слушает молча.

- Я не могла принять свою судьбу и предрешённость. Я должна была взять всё в свои руки. Для этого я стала генетиком, ради этого я скрывалась, и для этого я устроилась работать в эту лабораторию. И знаешь что?

Он только приподнимает брови в немом вопросе.

- Кажется, у меня всё получилось. Я сама стала хозяйкой своей судьбы. Сама нашла своё счастье и спутника жизни. Наар Маб, я больше не хочу свободы от тебя, — мой голос дрожит от эмоций, но я упрямо продолжаю. - Я хочу свободы с тобой! Я не хочу, чтобы ты меня отпустил, я хочу, чтобы ты взял меня с собой.

В его глазах я вижу, как гнев уходит, сменяясь сначала недоверием, а потом чистым концентрированным восторгом.

Он медленно убирает прядь волос с моего мокрого лица.

- Арина, — выдыхает он с такой нежностью, от которой щемит в душе. — Я заберу тебя с собой на Золу, запру в своём доме, а потом прибью своими руками, чтобы ты со мной так больше не шутила.

Я прыскаю от истерического смеха.

- Только обезболить перед этим не забудь...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 35

Вода всё ещё льётся между нами. Только теперь она не разделяет нас, а смывает скопившееся напряжение и недопонимание.

Я чувствую, как его руки, которые секунду назад сжимались в кулаки, теперь нежно обхватывают мою талию, притягивают к себе, сжимает до дрожи.

- Не сомневайся, — рычит он, едва сдерживая чувственную ярость, — обезболю по полной. Потом несколько дней не будешь чувствовать вообще ничего! Все дурные мысли выбью из твоей светлой головушки!

Он отстраняется ровно настолько, чтобы посмотреть мне в глаза. И я вижу в них не холодную ярость, а обжигающее безумие, заставляющее меня дрожать, а колени подгибаться.

Но как только смысл сказанного доходит до моего сознания, я бью ладошкой Наара по груди, отчего в разные стороны разлетаются брызги, и смеюсь.

- Это не мой натуральный цвет, — я игриво поправляю светлые, выбеленные лазером пряди. - Вообще-то, я брюнетка.

- Идеально, — Наар подхватывает меня и приподнимает над полом. - Всегда мечтал, что у моей женщины будут тёмные волосы. От блондинок одни проблемы...

При этом из его груди вырывается громкий смех.

Я бы хотела фыркнуть и обиженно отстраниться. Но кто мне даст?

Вместо этого Наар так крепко прижимает меня к себе, что я задыхаюсь от нахлынувшей нежности.

Чувствую, как наши мокрые и горячие тела, наконец-то соединяются.

Это так естественно, так чувственно и горячо, что мне одновременно хочется смеяться и плакать.

Ведь я нашла намного больше того, что искала в этой жизни. Я нашла не мужа, а часть себя. Я обрела не захватчика, а партнёра, не тюрьму, а новый дом.

Теперь я смотрю в будущее широко раскрытыми глазами и ничего не боюсь. Потому что рядом со мной самый лучший мужчина.

Наар наклоняется и целует меня в губы, выбив остатки воздуха из лёгких.

Наш поцелуй длится и длится. Он такой нежный, что внутри всё дрожит и ликует. Ладони Наара ласково поглаживают меня по спине, в то время как я крепко вцепилась в своего мужчину руками и ногами.

Именно сейчас я понимаю, что мы с ним — единое целое и иначе быть не может. Только рядом с этим золом я могу быть счастлива и спокойна. Наар никогда не допустить, чтобы со мной что-то случилась.

Сейчас мне даже кажется, что все эти годы я не бежала, а искала его так же отчаянно, как он искал меня. Я больше не боюсь ни его, ни своей природы. Я просто ликую от счастья и разливающейся вокруг нежности.

Через несколько долгих минут под успокаивающий шум воды мы отрываемся друг от друга.

Ошалелым взглядом разглядываю его красивое мужественное лицо и не могу насмотреться. Всё в нём мне кажется родным.

- Нам нужно идти, — хрипит Наар. — Нас ждут.

Тут уже и я вспоминаю о наличии вокруг орд некроторианцев и остатков отряда золов, которые вынуждены где-то там держать оборону.

Торопливо отстраняюсь, но Наар удерживает мою ладонь.

- Ни о чём не переживай, моя девочка, — его губ касается едва уловимая улыбка. И я могу поклясться, что в ней угадывается оттенок уверенного превосходства. - Я смогу тебя защитить.

И в этот момент я не сомневаюсь, что всё так и будет.

Наар сможет меня защитить. Здесь, сейчас и всегда.

Мы одеваемся быстро, молча, обмениваясь лишь быстрыми, понимающими взглядами. Я надеваю свою изрядно потрёпанную одежду, он активирует тёмную, матовую броню. Когда мы выходим на площадку перед смотровой башней, мир вокруг нас внезапно меняется.

Свет далёких, чужих солнц П-ИКС-ЛО падает на тёмную, влажную траву. И там, на лужайке, в идеальном полукруге, стоят золы.

Целый штурмовой отряд воинов в чёрной, матовой наноброне, которая поглощает свет, делая их похожими на ожившие тени. Они стоят в полной боевой готовности, но стоит им заметить нас, как они опускают оружие и всё до одного инактивируют защитные маски.

Стоит мне увидеть их лица, как я вздрагиваю и останавливаюсь. И только горячие заботливые руки Наара способны заставить меня идти вперёд.

Хотя мне очень страшно! Очень!

Потому что эти золы все как один смотрят на меня...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 36

Два десятка мощных тренированных воинов после выполнения боевого задания.

Вокруг моментально разливается раскалённое напряжение. У меня моментально немеют пальчики от страха.

Слишком серьёзные, хмурые лица предстают передо мной. Слишком много тёмной энергии исходит от этих мужчин, которым я и до плеча не достаю.

Слишком внимательными, цепкими взглядами они изучают меня.

И это пугает.

Нет, я не боюсь, что кто-то из них попробует на меня покуситься. Хотя я отчётливо вижу в паре взглядов сожаление или удивление.

Я боюсь их осуждения, боюсь того, что они меня не примут, как бы глупо это не звучало.

Просто я уже наслышана, что штурмовые отряды Золы — это нечто большее, чем работа. Это почти семья.

Нет, даже не так. Это мужская крепкая дружба, партнёрство, взаимное уважение и полная самоотдача ради благополучия других.

Это крепкое братство, где каждый поддержит другого, поможет. Но также имеет право на своё мнение и на то, чтобы это мнение высказать.

А если сейчас они решат, что я не подхожу Наару? Что я вздорная, глупая, постоянно подвергающая его опасности заноза в заднице?

Как отреагирует Наар на такую критику?

Оставит меня? Или поссорится с «братьями»?

Почему-то меня пугают оба варианта.

Я только обрела Наара, я только осознала, что он необходим мне как кислород. Но так же я знаю, как важны для Наара его люди, его боевые товарищи. Я не могу встать между ними.

Но судя по хмурым лицам и поджатым губам его людей именно это и может сейчас произойти.

Тишина вокруг пугает.

Я отвожу взгляд и вижу в стороне связанных по рукам и ногам энергетическими верёвками некроторианцев.

Всего пять особей, привалившихся спиной друг к другу.

А дальше огромный вакуумный мешок для биомусора на гравиплатформе. Видимо, в него свалено то, что осталось от остальных.

Но меня это не волнует. Падальщикам выпала та судьба, которую они выбрали сами. Не думали же они, что, напав на сверхсекретный объект под защитой золов, они смогут уйти безнаказанными.

Напряжение нарастает, Наар крепче сжимает мою ладонь, и в этот самый момент по рядам золов проходит гул, чтобы в следующее мгновение перерасти в оглушительное «УРА».

Это так необычно, ошеломляюще и волнительно, что я вздрагиваю и прячусь за спину своего зола.

А Наар смеётся.

Вытягивает меня обратно, подхватывает на руки и усаживает на сгиб локтя таким образом, чтобы я была на одном уровне с его боевыми товарищами.

Два десятка взглядов всё ещё следят за нами и изучают нас. Только теперь в почти чёрных радужках я не вижу ни напряжения, ни неприязни. Только восхищение и сдержанное любопытство.

Вперёд выходит Броон, целый и невредимый. Как и всегда он хитро подмигивает мне, но тут же становится серьёзным. Прикладывает ладонь к груди и отдаёт воинское приветствие своему командиру.

Наар принимает его кивком головы.

- Я рад, что ты резко поумнел, командир, — хрипит он так, чтобы услышать его могли только мы с Нааром. - А то я думал, придётся тебе всё на пальцах объяснять...

- Убью, — рычит Наар, а Броон уже смеётся, хлопает товарища по плечу и отходит в сторону.

Следующим подходит Кроон. Он смущённо опускает взгляд и вообще старается не смотреть на меня и не делать резких движений.

Стоит ему остановиться в паре шагов от нас, как Наар крепче перехватывает меня и прижимает к себе.

Что это с ним?

Ах да, — доходит до меня. Он же думал, что мой цикл связан с Крооном!

Вот же... зол!

Кроон опускается на одно колено, склоняя голову к земле. Этим он подтверждает не только власть своего командира, но и полную преданность ему и принятие его решений. В нашей ситуации он как бы говорит, что не имеет и не имел на меня никаких видов.

Мудрый ход.

Наар принимает его клятву.

А после все золы по одному подходят к нам и говорят что-то тёплое. По-настоящему пропитанные искренней радостью слова. Все они рады за Наара, который нашёл свою истинную. Потому что их командир заслужил своё счастье. Пускай даже в лице непутёвой меня.

Под конец этого признания нашего союза Наар поворачивается ко мне и улыбается. По его губам расползается улыбка торжества. Что ни говори, но он счастлив, что его команда признала меня.

Он берёт мою руку, переплетает наши пальцы и нежно целует меня в губы под очередное громогласное «УРА» со стороны золов.

И этот поцелуй кажется мне уже совершенно новым, ярким, волнующим, наполненным нежностью, страстью, обещанием новой счастливой жизни и ярких моментов в ней. От ощущения этого в моей душе всё переворачивается. Живот наполняется волнительными всполохами, отчего становится необыкновенно хорошо и щекотно внутри.

Я счастлива. По-настоящему счастлива впервые в жизни!

- Пора домой, Арина, — говорит Наар так, что я моментально вспыхиваю. Его хриплый голос касается потаённых струн моей души, играет на них, заставляя меня дрожать в его руках, а кожу покрываться мурашками. - У меня на тебя есть особые планы. Не хочу их откладывать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Эпилог

Чёрный, похожий на наконечник стрелы, корабль золов входит в атмосферу. Я смотрю в иллюминатор, и моё сердце сжимается от волнения и предвкушения чего-то нового.

Передо мной, подсвеченная лучами огромного светила, выступает Зола. Величественная и абсолютно неприступная серая планета. Но я очень надеюсь, что скоро она сможет стать мне настоящим домом, местом, которое я стремилась найти с самого детства.

Все дела на П-ИКС-ЛО были быстро улажены. Нападение силами штурмового отряда Наара было подавлено. Оставшиеся в живых падальщики были переданы в Галактический Союз для проведения суда.

Лаборатория требовала серьёзного ремонта и восстановления, поэтому никакой проблемы с увольнением у меня не возникло.

Всё равно исследования приостановлены на неопределённый срок. И, как я слышала от Наара, руководство золов всерьёз обеспокоилось безопасностью людей и своих научных изысканий. Возможно, следующую научную станцию золы будут строить ближе к своим границам.

Насколько я успела узнать золов, они не любят, когда посягают на то, что они считают своим.

Наар подходит сзади и кладёт ладони мне на плечи, сжимает крепко, давая понять, что он рядом.

- Ну как? — спрашивает он.

- Она прекрасна, — я искренне любуюсь холодной сдержанной красотой серой планеты.

Чем ближе к поверхности мы подлетаем, тем ярче она становится. Бледно-серое с ярко-розовыми разводами небо, почти белые реки и озера, а поверхность… Она вся покрыта слоем тёмно-серого кварцевого песка с белым налётом. Поэтому вся поверхность Золы похожа на пепелище после пожарища, земля словно припорошена пеплом. Горы кажутся острыми, выточенными из тёмного вулканического стекла, а вокруг них висит вечный седой туман. Здесь нет буйства зелени, нет влажного тепла П-ИКС-ЛО, только суровая красота и холодный, сухой воздух.

- Ты правда так считаешь? — спрашивает Наар с затаённой тоской.

- Конечно, — я оборачиваюсь к любимому. - Я никогда не имела дома. Настоящей семьи, и места, куда мне хотелось бы вернуться. А Зола...

- Она станет тебе домом, где все полюбят тебя. Я тебе это обещаю.

Он притягивает меня к себе и крепко-крепко обнимает.

А я отвечаю на его объятия и с замиранием сердца молюсь, чтобы это было именно так.

Мы приземляемся на широкой стартовой площадке, окружённой высокими доками.

На военной станции мы очень быстро проходим контроль и досмотр. В отличие от отряда Наара, которым нужно сдать отчёты, почистить обмундирование и проверить оружие, пройти медосмотр.

Военная база золов поражает меня своими размерами. Огромные ангары и доки, несколько административных этажей, орбитальный лифт.

И очень много золов. И всё при этом мужчины!

Их здесь не десятки, думаю, несколько сотен. Они снуют взад и вперёд, бросая на нас быстрые, удивлённые или изучающие, а порой просто поражённые взгляды.

Думаю, Наар позаботился о том, чтобы моё появление прошло как можно более незаметно. Но в его плане всё равно что-то пошло не так. Потому что пока мы проходим по многочисленным коридорам базы, нас то и дело приветствуют его сослуживцы, протягивают Наару руку для приветствия и удерживают нас, задавая самые разные вопросы, не связанные с операцией.

Такое чувство, что они просто хотят рассмотреть нас получше.

Я чувствую, как с каждым разом ладонь Наара на моей талии становится всё тяжелее, а ответы всё короче и резче, пока в одну из таких остановок он что-то резко не отвечает офицеру на местном наречии. Отчего тот бледнеет и отступает в сторону.

Больше никто не решается нас остановить.

На огромной парковке нас уже ждёт личный флаер Наара. Чёрный матовый треугольник с тонированными стёклами. Мой любимый помогает мне забраться в салон, следом запрыгивает сам.

Мне нравится наблюдать, как он уверенно поднимает флаер в воздух и ведёт его над долиной.

Военная база золов расположена вдали от города, поэтому я вдоволь могу насладиться просторами моего нового дома. Это потрясающе.

На серой, кажущейся безжизненной равнине то тут, то там пасутся стада незнакомых мне животных. Они цепочкой спускаются к руслу белоснежной реки и бросаются врассыпную, услышав движки нашего флаера.

Впереди вырастает чёрная горная гряда, отражающая лучи розового утреннего солнца.

Острые пики проносятся всего в нескольких метрах под нами. Но мне не страшно.

Наар уверенно ведёт флаер к городу.

В низине между двух горных хребтов расположился город. В его центре виднеются стеклянные остроконечные башни, которые являются копиями каменных пиков на гряде. Те же зеркальные блики и чёрное стекло. От этих «вулканических небоскрёбов» лучами в разные стороны расходятся дороги и аэротрубы, по которым золы спешат по своим делам. Вокруг центра города кольцом расположились административные здания, университеты, правительство, больницы. Следующие кольца состоят из домов, в которых живут золы. Кому-то нравится жить в мегаполисе, и они выбирают многоэтажные дома с огромными стеклянными наружными лифтами и окнами, из которых открывается вид на облака.

Другим же нравятся тихие улочки и низкие дома из стекла и бетона, где можно отдохнуть от суеты в кругу семьи, выйти на седую лужайку и поиграть во что-нибудь или просто посидеть в кресле или покачаться на садовых качелях.

Город золов многогранен и поражает моё воображение.

Сделал большой круг над городом, Наар направляет флаер к парковке на крыше одного из небоскрёбов.

- Ты живёшь здесь? — вырывается у меня. И я пока сама не могу понять, чего больше внутри меня восторга или лёгкого разочарования.

Наверное, где-то в глубине души я бы хотела пробежаться босиком по серому песку в собственном дворе и прыгнуть в белоснежные воды личного бассейна.

Наар очень точно улавливает моё настроение. Глушит движки и притягивает меня к себе.

- Мне одному большой дом был не нужен, но теперь... — он тянется к моим губам, а внутри меня взрываются сотни маленьких фейерверков.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Это его хриплое «теперь» кажется мне таким чувственным и многообещающим.

Я с готовностью отвечаю на поцелуй мужа, мелко дрожу в его руках и постанываю от нетерпения.

По пути на Золу мы с Нааром мало времени могли уделить друг другу. И вот теперь я вся горю от возбуждения.

Наар подхватывает меня на руки и несёт к своей квартире. Я даже не замечаю, встречаем мы кого-нибудь по пути или нет. Я полностью поглощена своим возлюбленным, не могу оторваться от него.

Последнее, что я улавливаю — это тихое шипение входной двери и мелодичный звук блокировки за нами.

В полумраке просторного зала Наар ставит меня на ноги.

- Мы дома...

- Да, — шепчу в ответ. - Мы дома...

А после происходит настоящее безумие. Мы как оголодавшие шворки набрасываемся друг на другу.

Этот поцелуй получает безудержным, диким, болезненным и всё равно сладким.

Он просто не может быть целомудренным и нежным. Слишком сильно мы хотим друг друга. Слишком много в нас накопилось страсти и нерастраченной энергии.

Не переставая целоваться и исследовать друг друга, мы валимся на широкий диван прямо в зале, срываем друг с друга одежду, отбрасывая её в стороны.

Я успеваю только перевести дыхание, прежде чем Наар разрывает на мне трусики.

Следом металлическим звоном отдаётся пряжка его ремня, шорох скинутых брюк, и мой мир разрывается на осколки...

Горячее крепкое тело моего любимого накрывает меня, вжимает в матрац, обжигает своим жаром.

О, это так волнующе, страстно и естественно. Прикосновение горячей кожи, настойчивые поглаживания, грубые поцелуи, заставляющие стонать и просить пощады.

Его руки гладят меня везде. Сжимают плечи, спускаются, царапая предплечья, сжимают мою наливающуюся томлением грудь, находят упругую горошину соска и сжимают её.

А я кричу в ответ и молю не останавливаться.

Наар и не думает.

Он продолжает настойчиво изучать моё тело, его руки скользят по животу, заставляю раздвинуть бедра, ласкают лобок.

Длинные настойчивые пальцы возлюбленного проскальзывают между двух набухших валиков, собирают сочащуюся из меня смазку и растирают её у самого входа.

- Ты такая сладкая и ммм... сочная, — хрипит Наар мне на ушко.

А я краснею от его признания. Мне почему-то кажется это неправильным, и я пытаюсь закрыться снова.

Но он не даёт.

- Нет, нет, душа моя, — шепчет хрипло Наар. - Не закрывайся, не надо, мой нежный цветок.

Его пальцы находят напряжённую бусину клитора, захватывают её в плен и начинают двигаться.

Сначала медленно и осторожно, словно пробуют её на крепость.

Я замираю и закусываю губу.

Все ощущения для меня новые.

Впервые я не чувствую боли, что разрывала меня изнутри.

Теперь прикосновения Наара дарят мне одно удовольствие. И я хочу впитать его до капли.

Поэтому замираю и прислушиваюсь к себе.

Чем быстрее начинают кружиться вокруг клитора его пальцы, тем ярче и мощнее горячие всполохи внутри меня. Сердце ускоряет свой бег. Кровь огненной волной заполняет сознание.

Внутри меня растёт и ширится сознание своей исключительности для этого мужчины и огромного желания сделать ему приятно.

Я несмело поднимаю руки, поглаживаю Наара по спине.

От его умелых прикосновений я медленно таю, но стараюсь удержать себя в сознании.

Мои прикосновения становятся смелее. Ладошки соскальзывают на мощную грудь моего мужчины, пальчики пробегаются по каждому ребру, по крохотным застарелым рубцам, спускаются к прессу.

В ответ на мои прикосновения стальные мышцы напрягаются.

- Играешься? — порыкивает Наар мне в ухо, прикусывая мочку.

В этот момент низ моего живота вспыхивает огнём.

Умелые настойчивые прикосновения мужа заставляют напряжение и желание внутри меня скручиваться в тугую спираль. Виток за витком моё возбуждение растёт и заполняет меня изнутри.

Внутренности пылают, клитор пульсирует от сладостного ожидания скорой развязки.

Я собираю крохи воли в кулак и скольжу ладошкой ниже, касаюсь кончиками пальцев жёстких волосков, что тонкой дорожкой спускаются от мужского пупка к паху.

Перебираю тёмные колечки и, наконец, нахожу ЕГО,

Огромный мощный ствол стоит подрагивая.

Я пробегаюсь пальчиками по нему вниз и вверх, касаюсь подушечкой пальца лоснящейся головки и подхватываю выступившую на её вершине мутную каплю.

Растираю смазку между пальчиками и, не в силах побороть порыв, засовываю пальчики в рот.

- Ммм, — закатываю глаза в экстазе. - Как вкусно...

В тёмных, почти чёрных глазах напротив вспыхивает азарт и неудержимое желание.

- Дразнишь? — шипит мой зол.

Его пальцы оставляют мой клитор и проскальзывают внутрь.

- О, ммм, — могу лишь выдавить из себя я.

- Нравится? — допытывается Наар, хотя и без того знает ответ.

Это не может не нравиться. Это не может не возбуждать. Не может, не доводить до пика.

Слишком умело и напористо действует мой мужчина.

- А тебе? — облизав пересохшие губы, спрашиваю я.

А сама обхватываю его ствол рукой и скольжу то вниз, то наверх. Я чувствую каждую набухшую венку под своей ладонью. Я чувствую, как собирается складками его бархатистая кожа.

Я чувствую, как воздух с шумом вырывается из его лёгких.

Наар рычит, а я взвизгиваю, когда он перекатывается на спину и устраивает меня на себе.

- Ну что, моя наездница, хочешь его оседлать? — в полумраке его глаза горят необыкновенно ярким светом.

У меня внутри всё сжимается от предвкушения и желания.

Я приподнимаюсь над его бёдрами и, направляемая золом, опускаюсь прямо на его мощный ствол. Горячая бордовая головка врывается в меня, стремительно раздвигая стенки влагалища.

Я выгибаюсь дугой, короткие пряди моих волос рассыпаются по плечам.

Горячие жёсткие ладони Наара впиваются мои бёдра и не дают отстраниться, удерживают, направляют, задают темп.

Мой мужчина насаживает меня до основания, шумно выдыхает и также жёстко и бесприкословно помогает мне приподняться над ним снова.

Мощный обжигающий поршень внутри меня двигается постоянно. То едва не выскальзывает, то снова врывается внутрь на всю длину. Это повторяется из раза в раз. Я медленно подстраиваюсь под наш общий ритм.

Подскакиваю на золе и снова опускаюсь с размахом.

Теперь я уже сама работаю как заведённая. Снова вверх и снова вниз.

Наар выпускает меня из рук лишь затем, чтобы накрыть ладонями мою грудь.

- Красивая, — рычит он, — отзывчивая... моя...

Его ладони сжимают налитые полушария, ловят тёмные горошины сосков и сжимают их.

Мощнейший электрический разряд простреливает меня от груди к промежности, влагалище сжимается, плотно обхватив член наара.

- Р-р-р-р, — рычит он и приподнимается, чтобы поймать меня и притянуть к себе.

Теперь я уже не сиду, а лежу на любимом, а он перехватывает инициативу.

Крепко зажимает меня, а сам ускоряется. Его бёдра как заведённые вбивают в меня член, по комнате расползаются влажные шлепки и запах нашей страсти. Тяжёлый, мускусный, с нотками солёного пота и яркого оргазма.

Я вся превращаюсь в один оголённый нерв. Замираю, не в силах шевелиться. Могу только принимать его ласку и с нарастающим напряжением ждать развязки.

Фрикции становятся быстрее, а возбуждение достигает своего пика.

Упругая пружина моего наслаждения в какой-то момент взрывается и больно бьёт по напряжённым нервам.

Низ живота разрывает от наслаждения. Оно огненной волной прокатывается по телу, заставляя дрожать ноги и сокращаться все мышцы.

Я вскрикиваю, рвано выдыхаю и обмякаю в руках Наара.

А он продолжает насаживать меня на себя, пока сам не вздрагивает. Под моими ладонями каменеют его тренированные мышцы. Мужчина до боли сжимает меня в своих руках и подрагивает всем телом. Его смуглая кожа моментально покрывается бисеринками пота, а член внутри меня подрагивает, изливая семя.

- Я люблю тебя, Арина, — рычит Наар, покрывая поцелуями мою шею и лицо. - И я никогда не смогу отпустить тебя. У тебя был шанс, больше его не будет...

- Мне не нужен этот шанс, — счастливо смеюсь, устраиваясь на своём любимом удобнее. - Потому что я не собираюсь от тебя сбегать. Я люблю тебя, Наар Маб, и безумно хочу. Прямо здесь и сейчас... снова...

Послесловие

После того как мы всё-таки смоги выбраться из квартиры Наара нас вызвали во дворец.

Со мной пожелала познакомиться императорская семья лично.

И я почему-то ждала чопорного приёма, где все будут меня разглядывать через лорнеты и есть невкусную еду незнакомыми приборами, а на деле...

На деле нас с Нааром проводят в небольшую уютную гостиную. Несмотря на любовь золов к тёмным цветам, комната оказывается на удивление светлой и наполненной шумом голосов.

Стоит нам появиться на пороге, как из кресел вскакивают две удивительно похожие барышни.

Обе яркие блондинки с живыми голубыми глазами.

Одна из них одета в длинное струящееся серебристое платье, облегающее её заметно располневшую фигуру. Женщина ждёт ребёнка. Без сомнения.

Приподняв подол, на смешно семенит к нам.

- Моё почтение, императрица, — Наар припадает на одну ногу и склоняет голову.

На что получает недовольное фырчанье.

- Встань! — сердито говорит блондинка, практически подбегая к нам. - Наар, скорее познакомь нас со своей избранницей. Я— Таня...

Со стороны раздаётся настойчивое покашливание.

Татьяна кривится, прикусывая пухлую губку. Но исправляется.

- Простите. Где мои манеры? — произносит она степенно, при этом закатив глаза. - Татьяна Люс Грано. Жена императора Драака Люс Грано. Мы рады приветствовать вас на Золе. Надеемся, наша планета станет для вас домом.

- Мне очень приятно, — отвечаю сдержанно. - Арина Морозова, ещё недавно Ариэль Сноуден.

Очаровательные тонкие брови императрицы ползут вверх, а в голубых глазах я вижу жгучее желание узнать, почему у меня два имени и как именно мы познакомились с Нааром.

- Драак, — тянет Татьяна, — уже можно?

На этот странный вопрос женщина получает сдержанное «да», взвизгивает и бросается меня обнимать. Её сдержанность, как рукой снимает.

- Простите, мою импульсивность, я ещё пока учусь быть императрицей, — она на мгновение ослабляет объятия. - Я просто безумно рада с вами познакомиться, Арина. Мы все так рады, что наш доблестный Наар нашёл себе жену и такую замечательную!

Я тактично молчу, а вот Наар. Он отчего-то мрачнеет, но всё-таки добавляет.

- Арина пока не моя жена...

- А чего же вы ждёте, командующий штурмовыми силами Наар Маб? — вперёд выходит вторая блондинка. Она в отличие от сестры одета в серый брючный костюм и собрала волосы в высокий хвост.

- Или вы ждёте, когда её уведут другие золы? — она хитро выгибает бровь.

А Наар сжимает свои огромные кулаки и хрипит.

- Пусть только попробуют.

- Им не надо пробовать, — щурится блондинка. - Найти истинную — великий дар, о котором мечтают все без исключения золы. А найдя...

- Тут же тащат её в свою пещеру, — смеясь к нам подходит мощный мужчина, длинные волосы которого заплетены в причудливую косу. - Разрешите представиться — Аарон Люс Грано, вторая правящая ветвь Золы. Лорд командующий патрульных сил Золы и муж этой очаровательной и тактичной женщины — Екатерины.

Он подходит к жене, обнимает её и притягивает к себе.

Она только фыркает и продолжает прожигать Наара недовольным взглядом.

- Но в одном моя жена права — найти свою женщину — это счастье, о котором золы ещё недавно и мечтать не смели. В отличие от земных наши женщины под влиянием вакцины, которой земное правительство накачало всех переселенцев сотни лет назад, стали более андрогенными, хрупкими и практически не в состоянии выносить потомство. Зола, впрочем, как и Земля, вырождалась. И только исследования Ирины Константиновны дали нам надежду...

- Я понял, — хрипит Наар.

А вот я ничего не понимаю, когда Наар опускается передо мной на одно колено, ловит мою ладошку, целует её и произносит.

- Арина Морозова, я предлагаю тебе себе себя, свою руку, поддержку и опору в этой жизни. Обещаю оберегать тебя и быть тебе опорой. Согласна ли ты разделить со мной судьбу?

- Конечно, она согласна! — всхлипывает императрица, но тут же извиняется за свою импульсивность. Но ей простительно. Она беременна и судя по огромному животу, ей вот-вот рожать!

А я...

Я могу только кивать, потому что спазм сжал моё горло, а на глазах навернулись слёзы.

- Отлично! — прямо перед нами вырастает мощная фигура в серебристом костюме. Высоченный зол, на полголовы выше Наара и Аарона, величественно кивает нам и бережно обнимает жену, наклоняется и укладывает огромные ладони на её живот.

Император Драак собственной персоной.

Он внимательно рассматривает нас с Нааром, щурится и кивает.

- Пусть будет так, внести планшет для записи актов гражданского состояния! Я лично засвидетельствую этот брак.

Императрица хлопает в ладоши. А её сестра довольно улыбается.

Наар подхватывает меня на руки и кружит по залу.

- Поставь! — взвизгиваю я, а слёзы всё-таки срываются с моих ресниц.

Это, кажется, самый счастливый день в моей жизни.

Наша регистрация проходит быстро, но торжественно. Император спрашивает о нашем решении, призывает принести друг другу клятвы и следовать им.

Я так волнуюсь, что путаю слова и позорно реву в финале. Наар сгребает меня в свои объятия и счастливо покрывает поцелуями моё лицо.

- Ты чего расстроилась, душа моя?

- Я всё испортила, — прячу своё лицо у него на груди. А в ответ получаю сразу четыре смешка от императорской семейки и один самый нежный поцелуй от моего мужа!

Очень скоро мы с Нааром въехали в наш новый дом.

Сплав функциональности и красоты, мягких линий и высоких технологий. Я была счастлива. Моя мечта стала реальностью.

Императрица разрешилась двойней. Две очаровательные девочки, похожие как две капли воды с той разницей, что одна была блондинкой, как мама, а вторая брюнетка, как папа. Назвали девочек Хоуп и Золи — «Надежда Золы».

Шумный праздник по поводу их рождения охватил всю Золу. Вообще, с появлением землянок на Золе рождение каждого ребёнка становится чуть ли не национальным праздником.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Женщины на Золе тоже есть, и, как сказал император, она действительно более андрогенные — походи на нескладных подростков. Но с вакциной Ирины Константиновны и новыми наработками само́й императрицы, они тоже получили шанс когда-нибудь начать рожать самостоятельно здоровых малышей. Пока им приходится полагаться на биотехнологии в этом вопросе.

Совершенно неожиданно императорская чета выбрала нас с Нааром крёстными родителями для девочек. Оказывается, на Золе стараются возрождать старинные земные традиции. Эта одна из них.

Оказывается близняшки — это уже третий и четвёртый ребёнок в императорской семье. Ещё у императорской семьи есть двое мальчишек. Их крёстными уже Катя и Ааарон, а ещё землянка Игория и её муж - военный медик Пателл.

Мальчишки оказываются уменьшенной и шустрой копией отца.

А теперь во дворце появились две маленькие принцессы. Подданные в восторге.

У Кати и Аарона недавно родилась вторая малышка, а они уже обсуждают, что хотят ещё малышей.

Это так необычно!

В космическом пространстве, по крайней мере там, где приходилось бывать редко и сдержанно говорят о детях. Не все вообще решаются их заводить! Многие строят графики и таблицы, всерьёз взвешивают все за и против и всё равно не решаются на детей.

Многим просто не дано родить. Такова суровая реальность и наше наследие, как переселенцев с той, далёкой Земли прошлого. Когда наше собственное правительство решило выжечь нас, стереть из космоса, потому что кучка жадных до денег и власти людей решили, что нам нет смысла жить и возвращаться.

Но мы не сдались! И не сдадимся! Каким бы спорным ни был эксперимент Катиной и Таниной бабушки, он дал нам надежду на будущее и право на жизнь! На нашей прекрасной серой планете!

Вечером я завариваю любимый мужем травяной чай. Мясистая тёмная травка растёт только на высокогорных плато, впитывает в себя силу розового солнца Золы и сполна отдаёт весь свой вкус и аромат в чай.

Заношу поднос в кабинет мужа, ставлю на стол, а сама устраиваюсь Наару прямо на колени.

Он откладывает отчёты в сторону и по привычке зарывается носом в мои уже порядочно отросшие тёмные пряди.

- Ммм, как вкусно ты пахнешь, — шепчет он. - Но что-то...

Он проводит носом по моей шее, останавливается у само́й лини роста волос и шумно втягивает воздух.

- Что-то изменилось, — тянет от задумчиво. - Ты сменила шампунь?

- Нет, — шепчу я, замерев в его руках.

Наар ещё раз втягивает мой запах. И я улавливаю в его спокойных тёмно-серых глазах огонёк бурной радости. Который тут же сменяется недоверием и страхом ошибиться.

- Ты... — он сглатывает. - Ты в положении?

- Да! — счастливо смеюсь. - Да! Да! Да! Мы скоро станем родителями!

Конец