Желанная землянка

Предисловие (информация от автора)

ЖЕЛАННАЯ ЗЕМЛЯНКА

ДО АННОТАЦИИ ИНФОРМАЦИЯ ОТ АВТОРА

Всем привет! Да, знаю, вы будете негодовать, что я начала новое произведение, не закончив старые! Но я вас предупреждала. Я – ветреная особа, куча сюжетов в голове, и вот, я не смогла удержаться от очередного! Простите меня, ничего не могу с собой поделать!!! Искренне клянусь, что буду потихоньку заканчивать остальные) А сейчас, прошу понять и пр-р-ростить!

Кто знаком с моим творчеством, тот знает, в каком стиле я пишу. Для тех, кто впервые открыл моё... эм-м… кхе-кхе… творение для себя, предупреждаю, я – не профессиональный писатель! Пишу для себя и для души. И БЕСПЛАТНО! У меня нет редактора, поэтому есть ошибки и опечатки. И да, я не умею писать без мата, хотя в речи его практически не использую! Но для героев мужского пола считаю его (в смысле - мат) неотъемлемой частью. Иногда и для женского тоже. Ну признайтесь себе, неужели вы ни разу не использовали его для связки слов?! «НЕ ВЕРЮ!!!» - как говорил Станиславский. Ну не может мужик (иногда и женщина в определенных обстоятельствах) выражаться обычными литературными словами и сложными деепричастными оборотами!!! Если для читателя главное - романтические сопли и эстетическое восприятие литературного слога, то я вас огорчу! У меня вы такого не найдете! Хотя, найдёте, конечно же, но это будет выражено отнюдь не художественным языком.

Если не нравится, просто закройте мою книгу и найдите что-нибудь для души.

Спасибо!

P.S. Дорогой читатель, из-за моего непостоянства прошу не торопить меня с выкладкой глав. Всё происходит по мере вдохновения, времени и просто возможностей. Иногда они выкладываются через несколько дней, а иногда и месяцев. Sorry)

Предупреждения: алкоголь, нецензурная лексика, секс, метания героини, и снова секс. Но всё по обоюдному согласию, как обычно!

В этот раз похищение и космос) А еще, впервые хочу посочинять про космическую академию или как там ее, но это между строк, так как героиня возрастная (так говорит моя знакомая на работе о тридцатилетних барышнях в силу своей неопытности и девичьего максимализма)

Это произведение идёт также к циклу «Желанная», но никак не связано с предыдущими частями, кроме общего знаменателя, как обычно, естественно)

Всегда рада комментариям читателя! Не оставайтесь равнодушными к моему безумному творчеству)

Ах, да… Добавляйте в библиотеку и ставьте звездочки! Это очень мотивирует моего муза))) Благодарю!

Приятного прочтения!

Всех люблю, целую!!!!!

***

- 18+ (есть мат и секс)

- Космос и любоффф

- Авторские расы

- Многомужество

- Ревность и любовный треугольник

- Хэппи энд

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Аннотация

Зря я не смотрела «Рен-тв» и не верила в серых человечков. Ох, как зря! Теперь вот не знаю, как себя с ними вести. И что делать, когда тебя запихнули в клетку к незнакомцу? Который ранен и которому я, судя по всему, противна. И не только ему…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 1

ГЛАВА 1

В голове гудит, в ушах шумит, а сердце бьётся так сильно, стукаясь о ребра, что гляди, прорвется наружу, проломив все кости. Неизвестный, да что там, просто дикий, первобытный и необъяснимый страх обуревает меня, накатывая волнами, больше напоминающими цунами. Дышу так часто и рвано, что просто глотаю ртом воздух. Мне не хватает кислорода, я задыхаюсь!

Что со мной? Мне приснился кошмар? Точно! Я же сплю! Сплю и вижу, как яркий свет напротив светит прямо в окно, ослепляя меня, а мои ноги оказались как раз под его воздействием и уже задраны вверх, что я свечу своими красивыми черными кружевными труселями со всех сторон. Меня будто бы кто-то тянет за них, в смысле, за ноги, стараясь повесить к потолку башкой вниз. Одеяло сползло в сторону, руки безвольно лежат на кровати, а шея в ужасно неудобном положении, потому что от этой невидимой тяги меня подняло почти полностью по самые лопатки. Ещё немного и у меня отлетит голова, словно мячик, или свернутся позвонки. Моя бесформенная черная футболка с ярким желтым улыбающимся смайликом и рукой, обозначающей неприличный жест со средним пальцем во главе, неприлично задрана по самую грудь, что даже хочется одернуть ее, чтобы не светить еще и ею. Я будто бы стесняюсь. Даже во сне, что странно. Такое ощущение, что здесь кто-то есть. Что еще страннее. Это ж сон! Кого мне в нем стесняться? Эх, разгуляй! Вот она я! Смотрите все на такую красоту! А сон ли это? Разве возможно так бояться во сне? Страх поглощает меня всё больше от того, что невозможно пошевелить даже пальцем. Дыхание учащается еще сильнее, что грядет тахикардия, и я соображаю, что в комнате я действительно не одна.

Я точно слышу что-то! Или кого-то. Что происходит? Хочу повернуться в ту сторону, откуда доносится невнятное клацанье и непонятный стрёкот, но не могу. Я что же, парализована?

Впервые за долгие годы жалею, что развелась. Вот чесслово! Был бы муж рядом, ухватилась бы за него и не важно, за что именно. Оторвать бы его причиндалы не мешало, правда. Может, повезло бы, и я схватилась бы именно за них, унося их в далекие дали в своей руке. Но прямо сейчас я готова ему всё простить, лишь бы всё это поскорее закончилось. Да, мне уже давно не шестнадцать и я в разводе.

Ерунда какая-то в голове!

Закрываю глаза в надежде, что это все действительно всего лишь сон. Страшный сон. Ужасный бред ненормальной девчонки, который закончится поутру. А у меня просто-напросто сонный паралич, не иначе, когда в полудрёме путается реальность и сновидения. Но неожиданно накатывает ощущение дежавю, будто бы такое у меня уже было однажды. Когда-то очень-очень давно, но когда именно – не помню. Помню лишь, что проснулась я тогда точно в таком же состоянии, и пот лил градом, что даже моя футболка промокла до нитки. Странные и неприятные тогда были ощущения. От воспоминаний начинаю ужасно злиться. Уже не страх наполняет все мои жилы, а что-то другое. Я разозлилась не на шутку, что от ярости начинаю скрежетать зубами. И вот, я уже точно чувствую, как сгибаются мои пальцы в кулаки и я, наконец, поворачиваю голову и…

… вижу двоих.

Сначала мне кажется, что эти двое в серых комбинезонах, в масках и касках. Непропорционально большая голова с огромными и чёрными миндалевидными глазами, больше напоминающими очки. Смотрю в них, а там ничего: ни эмоций, ни чувств, ни души - будто бы бездна разверзлась, одна пустота. Носа нет совсем, только две точечки в этом районе, где он должен быть. А тонкие маленькие губы плотно сжаты и смотрятся безумно устрашающе на такой огромной голове. Они как близнецы, абсолютно одинаковые! Лёлик и… ещё один Лёлик. Тощая рука одного из них поднята вверх, а длинные пальцы на них чуть расслаблены. И их всего три. Три, блин, пальца! И я отчетливо понимаю, что это он управляет мной, направляя к ярко светящемуся лучу прямо в окно.

Он - телепат! Или как там их называют, кто умеет двигать предметы, а в данном случае – меня. А ведь я совсем нелегкая, а он даже не вспотел!

Хочу что-то сказать, но не могу. Как в страшном сне, когда орешь, рот открыт, но почему-то не издается ни звука. Так и тут. Я будто обомлела, онемела и тело не поддается моим мозговым импульсам, будто вовсе не мое. Но также не бывает! Не бывает ведь! Страх с новой силой поглощает меня, заполняя все мое нутро до кончиков волос, которые уже во всю шевелятся во всех местах и сразу. Не могу допустить, чтобы меня расчленили эти существа, а затем выбросили мои останки бешеным собакам!

Начинаю яро крутить головой, руками и ногами, пытаясь завопить. Странно, но эти действия помогают мне вернуть контроль над своим телом.

- Н-н-не-е-т! – вдруг вырывается из меня. Довольно четко и громко. Даже я испугалась, сама не ожидала.

- Она очнулась, – констатирует факт серое существо. Вот те на! Они говорят!

- Но это невозможно, - монотонно отвечает другой. – Мы оба применили к ней психосамотический паралич. Мистер Сейн-тах будет очень недоволен.

- Хорошо, что она нас не понимает. Придётся ещё раз воздействовать на неё, - говорит первый, доставая из комбинезона странного вида пистолет. Он подходит ко мне и подносит его к моей шее, надавливая. – Надеюсь, она не сойдет с ума от передозировки препарата.

Матерь Божья! Так это не сон? В том-то и проблема, что я их понимаю! Но вот их действия – нет. От этого еще страшнее! И с ума, видимо, я уже схожу, раз вижу такое!

- Не могу телепортировать, она блокирует мой импульс, - говорит кто-то из них.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я кручусь, как ненормальная, прямо в воздухе, и неожиданно падаю обратно на кровать. Но мне не удаётся даже встать и удрать или просто очнуться от этого состояния, как меня снова тащат за ноги, стягивая с кровати. Только в этот раз я четко ощущаю сдавливание на своих щиколотках.

- Она сопротивляется, - произносит первый серый некто. Правда, что ли? Посмотрела б я на него в этой ситуации!

Яркий свет в этот момент меркнет, будто бы кто-то выключил тумблер.

Я ору, как резанная, хватаюсь руками за подушку, одеяло, тумбочку, все, что попадает под руку. Все это летит на пол и тянется вслед за мной. Но все без толку, я уже сама валяюсь на полу, а меня всё также волочат через всю комнату в сторону двери прямо в зал, в большом окне которого загорается точно такой же луч, как минутой ранее у меня в спальне.

Что странно, я совсем не ощущаю боли в спине или ногах, хотя, так волоча меня по ковру и затем по ламинату, разодрала б всё до самых костей. Я будто бы всё ещё парю над полом, даже не дотрагиваясь до него.

- Скоро подействует. Помоги переместить ее ближе к окну, - командует кто-то из них.

Господи Боже, меня хотят скинуть с седьмого этажа?! Но зачем? Зачем им такие сложности?

- М-м-м… - пытаюсь снова заорать, но ничего не выходит. Твою мать! Я снова немею, потому что пытаюсь открыть свой рот, но выходит плохо, и из немного приоткрытых губ вырывается лишь одно мычание. А во всем теле снова чувствуется тяжесть и безумная усталость. Ну сколько можно, а?

- Телепортация ровно через минуту, - сообщает правый Лёлик.

Хватка на щиколотках исчезает, и серые существа не торопясь отходят от меня на шаг назад, поднимая обе руки вверх, направляя меня в сторону окна прямо к лучу, и я поднимаюсь практически вертикально. Кажется, сделай я шаг, и смогу пойти куда захочу. Сейчас я готова сигануть даже в окно, потому что превратиться в лепешку уже не так страшно, чем то, что меня ждет впереди. Но оно закрыто, да и мое тело все также не подвластно мне. Оно будто окутано свинцом, что тяжело даже моргать. Лишь какая-то неведомая сила этих двоих управляет мной. Яркий свет из окна слепит меня, слезы текут рекой, и я не могу даже прикрыть глаза. «Ну, все! Теперь-то мне точно хана!» - последняя мысль в моей голове.

Яркая вспышка и меня больше нет. Этот свет обволок всю меня, не только снаружи. Кажется, что он проник куда-то внутрь: под кожу, вены, самую душу. Мое тело будто бы горит. Нет, сгорает, превращаясь в пепел. Меня словно убили, уничтожили, стерли на атомы. Но буквально через мгновение становится легко. Такая невесомость внутри, прямо в самой душе, что как-то страшно от того, что я, именно я, вся моя суть, растворилась вместе с моим телом. И пустота.

Не знаю, сколько прошло с того момента, как я ощутила ту самую невесомость и всепоглощающий страх, но я снова стала чувствовать свои мысли и тело, едва дрогнув пальцами руки, проверяя свои ощущения.

Я сейчас снова в подвешенном состоянии где-то над полом, потому что не чувствую под спиной никакой твердости, а мои руки болтаются, как две макаронины, и опущены вниз. А вот тело находится в горизонтальном положении. Боюсь открыть глаза и увидеть, что вокруг. Слышу лишь тихий топот ног рядом с моим телом и какое-то странное гудение, как от стиральной машинки.

- Она приходит в себя, – слышу я у самого лица все тот же монотонный голос. Черт! Заметили!

- Странно, - произносит еще один, - такого еще не было с человеческими особями. Они самые слабые из всех гуманоидных существ.

- Да, - соглашается первый. – Но эта плохо поддается нашим психосоматическим блокаторам. С ней что-то не то. Эта землянка необычна. Коли еще. Двойную дозу. И проверь ее ДНК. Возможно, она уже была подвергнута каким-то опытам со стороны разумных рас, блуждающих в этом секторе.

- Вы сами ее выбрали из миллиардов, как и пятнадцать остальных на этой убогой планетке, которые уже сидят и ждут своей участи, и с которыми не возникло никаких проблем! - говорит еще один голос где-то далеко, впервые проявив хоть какую-то эмоцию. – Из-за этой мы еле проскочили через закрывающийся перевал! – недовольно цедит мужик. – Но ты абсолютно прав, первый! Она необычная. Поэтому, параллельно нужно взять тест на совместимость с шаисами и рейнами, - советует он и мою шею резко поворачивают, а в нее вгоняется игла. Шиплю от боли. Я чувствую, как что-то горячее и тягучее, словно плавящийся металл, разливается по моим венам. – Если тесты окажутся положительными, она будет бесценна и все будет не напрасно! Тогда, возможно, я вас всех прощу! Если она подойдет им, за неё можно будет просить все, что угодно! Новый межгалактический корабль класса люкс или даже портативное оборудование хлиисов, или все вместе! - этот голос становится все ближе, нервознее от предвкушения и он точно отличается от монотонного и блеклого серых Лёликов. Я не вижу его, мою голову все еще держат длинные тонкие пальцы невиданных доселе серых существ. Этот странный мужик приблизился с другой стороны от меня. Я чувствую его тяжелый изучающий взгляд. Его голос самый обычный, но в нем есть что-то не то. Не пойму, что именно. Какое-то пренебрежение сквозит в нем, что пробирает неприятная дрожь. Видимо, он самый главный у них. Он совсем не такой, как у тех двоих. В этом бурлят эмоции и жажда чего-то еще. Власти? Денег? Или всего сразу? Он явно кто-то другой, не один из этих серых придурков. Может быть обычный человек? Интересно, если он человек, может быть он поможет мне?

- Нам нужны образцы на совместимость, - говорит тот, что держит мою голову.

- Вы что, забыли, что у нас в темнице сидит один из образцов? Рейн? – не без садистского удовольствия хмыкает самый главный. – К нему ее! Вот и проверим сразу, совместимы ли они…

А я не могу повернуть голову. Лишь тяжело и прерывисто дышу, очень часто моргая, прогоняя непрошеные слезы. Этот главный обходит меня и присаживается на корточки, растянув губы в противной похабной улыбке. Его цвет кожи непривычно красноватого оттенка. Вот не просто загорелый, а именно красный, почти что как рак. Он явно не человек! Лощеный такой, даже чуть пухлые щеки блестят то ли от сального жира, то ли от удовольствия и всевластия в данный момент времени. Он не молод, обычный мужчина лет пятидесяти, но весь его вид отталкивает. В нем нет ни сочувствия, ни жалости, ни толики дружелюбия. Лишь жажда наживы и странное любопытство. От него точно не дождаться никакой помощи.

- А если этот рейн снова взбесится? А вдруг он искалечит или убьет девушку? Может, все же дождемся результатов тестов? – почему-то беспокоятся за меня. Это еще один незнакомый мне голос. На этот раз женский. Да-да! Это женщина! Я чувствую неподдельный страх и учтивость. Она боится этого мужчину или все же беспокоится за меня? Красный мужик поднимается в полный рост, и я вижу его раздутый живот, обтянутый сверкающей светлой тканью его длинной рубашки ниже колен, через широкие полы которой видны легкие белые штаны. Он недовольно смотрит мне за спину и щурится, сужая небольшие поросячьи глазки необычного черного цвета и сжав пухлые бесформенные губы в тонкую линию. - И раз она так необычна, возможно, в нее уже вживлен передатчик, а значит, за ней возможна слежка, как за объектом опытов или научных исследований других инопланетных видов, изучающих ее планету, которые могут оказать не очень дружелюбными, - чуть слышно договаривает приятный женский голос, но уже без дюжего энтузиазма и былого запала, - а нам не нужны еще одни враги.

- Некогда! Тесты займут больше суток, а станция айнов Z-37 уже через четыре оборота! Нам только нужно успеть на очередной скачок в «Темной гавани», чтобы нас не заметили дружки нашего пленника, которые рыщут по всем секторам того периметра, - нетерпеливо произносит мужчина. – И почему только один перевал ведет на эту чертову станцию?! Молись, чтобы нас не обнаружили, иначе, тебе не поздоровиться, Лейна! Да, - тянет он, - к этому моменту нам уже желательно знать о совместимости этой землянки с рейном. А если этот наг голубых кровей окажется таким же агрессивным, как и всегда, у нас есть дротики с ядом хаитов. Ему не впервой их получать и мучиться от нестерпимой боли. А по поводу передатчика – это ничерта не значит, даже если он биологически гибридизирован и есть где-то у нее в мозгах! Землянку просканировали, ее не использовали для вынашивания гибридов, все ее органы на месте. Да и той команды ученых уже давно может и не быть, её вполне себе могли забросить, как ненужный и никчемный объект. Она ж просто человек! Таких полно во всей Вселенной! Тем более, мы уже довольно далеко от ее недоразвитой планетки и галактики! Хорошо, что успели на тот чертов квантовый перевал, который и не похож на него вовсе! Он уже почти рассеялся в туманность. Мы чуть все не сдохли! Скачок был трудным, меня чуть не расщепило, а почти все оборудование на корабле полетело! Благо, камеры в грузовом отсеке остались невредимы! Мы теперь без защитного поля! Нам срочно нужно к айнам! В этот сектор и этой части Вселенной больше ни нагой! Все поняли меня? – мужчина сужает свои черные глаза в тонкие щелки, разглядывая всех за моей спиной. - Самая отсталая из систем с единственным и кривым перевалом, который уже испарился! – смачно плюет он прямо возле меня, а у меня нет сил даже сморщить нос. Молча давлюсь, молясь, чтоб меня также смачно вывернуло на него. Но, как на зло, ничего не выходит. - Ничего ценного нет! Разве что нам повезло, и эта землянка действительно окажется не так проста, как я думаю. Теперь-то её уж точно никто не хватится. Ты же знаешь, что такие переходы не восстанавливаются. И если он закрылся, то навсегда. Нам крупно повезло, что нас не засосало в черную дыру неподалеку. Так что не переживай так за нее, Лейна! – цыкает он. – Там долгое время еще никто не появится, перевалы рождаются тысячелетиями, она столько явно не протянет. Я знаю про твою сердобольность и добросердечность, но тебе уже давно пора распрощаться с этими качествами, если ты сама не хочешь оказаться на ее месте! – угрожает эта падла, тыкая своим пальцем прямо на меня. Я бы искренне возмутилась, конечно же, такому невежеству, но не могу вымолвить и слова, просто лежу, как амеба, и наблюдаю за происходящим вокруг.

- Мистер Сейн-тах, - тяжело выдыхает девушка его имя, - даже если вы и правы к ней по отношению, как к объекту исследования, прошу, учтите размеры нашего пленника. Вы же знаете сами, что рейны крупнее людей! Они вполне могут оказаться и, эм-м, несовместимы на физическом уровне! Мы ни разу не слышали, чтобы они интересовались человеком, как существом для спаривания или продолжения рода. И вообще, вы же в курсе, что эти наги сношаются лишь при появлении определенной привязанности или, в крайнем случае, приятному для них запаху, - произносит женщина, пытаясь вразумить этого мистера как там его, уже забыла. – А эти дротики явно блокируют его чувства, делая его уязвимым и безвольным, значит и безэмоциональным, и бесчувственным в прямом смысле этого слова! А если он просто не почувствует ее, даже если ее запах будет ему приятен?

- Что ты имеешь в виду? – переспрашивает мужик, не совсем понимая мою, видимо, спасительницу, что так и стоит за моей спиной. Я не вижу ее, но уже готова благодарить только за попытку помочь мне.

- Я про эту самую связь и обоняние, мистер Сейн-тах! Яд блокирует его рецепторы, что может повлиять на привязку, что сделает его просто безжизненным и бездушным, повышая агрессию. Вы совсем недавно вогнали ему дюжую дозу этого блокатора, когда пытались выяснить его имя и кем он является! Этот рейн может не ощутить привязанность сразу, не унюхать ее, что только взбесит его сильнее! Мы рискуем единственным уникальным экземпляром двух видов! Вы можете потерять кредиты за его выкуп из-за испорченного здоровья нага. И если эта девушка так бесценна, как вы надеетесь, то, может быть, стоит повременить и все же дождаться результатов тестов, не калеча ее руками нага? На станции мы пробудем почти двое суток, - девушка от волнения сглатывает слюну, это слышно, - у нас достаточно экземпляров женских земных особей и не только, которые вы можете продать на местном аукционе и скоротать время, пока вы будете подсчитывать кредиты от их продаж. У нас будет возможность сделать всевозможные тесты, восстановить корабль и оборудование на нем. А у вас набраться сил и немного отдохнуть.

- Я знаю, почему ты так ведешь себя, Лейна! – щурится Сейн как там его, сверля девушку, что позади меня. - Все из-за твоего низшего происхождения! Ты тоже человек, как и она, я прав? Все эмоции в сторону, дорогуша! Ты научный сотрудник моего корабля, выше головы не прыгнешь! Ты и так достигла всевозможных высот, не смотря на твое происхождение! Я никогда не смотрел на тебя свысока, а всегда относился как равной себе! Я выкупил тебя у торговца, и ты жила у меня столько лет! Я дал тебе образование, возможность работать здесь, рядом со мной, а ты смеешь перечить мне? – наигранно выцеживает из себя непонятную заботу этот бурак. Была б возможность, закатила б глаза, ей-Богу. Его слова так и сквозят презрением и пренебрежением к ней! Лжец! А то, что девушка тоже человек, делает ее какой-то родной для меня. - И ты прекрасно должна понимать, что риск в данном случае вполне оправдан! Потому что эта твоя связь - лишь слухи и догадки, не доказанные никем! – шипит тот на нее. – А вообще, какая, нахер, разница кого ебать? Тем более, это же хорошо, если он не учует ее, значит, и запах ему не будет противен. Да и эта ничего вроде! Симпатичная должна быть даже по меркам рейнов! Только и правда маловата. Но это ничего! Если он будет аккуратен, то не навредит девке. У нее куча полноценных яйцеклеток, пригодных к зачатию. И если она с ним совместима физически, то может и понести от него. А значит, мы будем тонуть в золоте! Ты только представь, скольким расам ее можно будет сдавать в аренду для вынашивания их потомства! – благоговейно произносит этот гад. – Вколите ей еще и универсальный генетический регенератор, что ты разработала. Если он ей навредит, мы сможем немного ее подлатать.

- Сейн-тах, - произносит девушка, перебивая своего начальника, - при всем уважении, это всего лишь прототип! Он может и не сработать…

- Значит, проверь его на себе, а потом коли ей! – цедит сквозь зубы этот боров. - Берите все необходимые тесты и проверьте ее еще на совместимость рас сектора Е, лишним не будет! – орет мистер Сейн-тах. - Заодно и проверим, откуда берется связь древних нагов и правдива ли вся эта твоя чушь про привязанность!

- Мистер Сейн-тах! – не сдается та. – Это все равно не сработает! Вы же видели, у этого рейна есть брачные метки на шее! Он явно связан с кем-то еще! А эта девушка окажется лишь ненужной жертвой в его руках, если мы заставим их спариться.

- Пле-ева-ать! – уже нервно орет на нее начальник. – Всем нужен хороший трах несмотря ни на какие метки! Никто никого заставлять не собирается! Если он ее не захочет, Лейна, то ничего не произойдет, усекла? К нему ее!

И я снова погружаюсь в какое-то забытие, не успев испугаться. Хотя, видимо, следовало!

Анна

Глава 2

ГЛАВА 2

- М-м-м… - стону громко и от души, словно после перепоя. Голова не просто трещит, а разрывается от боли и звона в ушах. Хватаюсь за виски, которые нещадно пульсируют, наровясь взорвать мои оставшиеся мозги. Что произошло? Пытаюсь вспомнить, где и когда я так сильно надралась. Ах, да, точно! Не было же никакого бара, хмелящих разум коктейлей и моих подружек. Были только НЛО и бесчувственные серые человечки! Мы же куда-то летели, на какую-то станцию, а меня собирались отдать какому-то безумному рейну или нагу! Я запуталась. Да, именно так всё и было!

Тщетно пытаюсь успокоить своё бешено колотящееся сердце, которое скачет то на уровне глотки, то где-то в пятках, и практически одновременно. А еще меня начинает тошнить от нервозности и дикого страха.

Где я? Осознаю, что я уже не вишу в воздухе, а лежу прямо на холодном полу и полностью ощущаю своё тело. Левый бок болезненно ноет от неудобного положения, а рука покалывает от онемения.

- Твою мать! – причитаю, пытаясь подняться на локтях. И резко дергаюсь от какого-то жуткого шипения в углу. Самого настоящего! И не просто шипения, а как, ну не знаю, у гремучей змеи, стрекочущей своей трещоткой в такт этим странным звукам. Жуть, короче! – Кто здесь? – тупее вопроса не придумаешь, знаю, но это классика жанра. В глупых заграничных ужастиках все его задают. Странный звук из угла резко прекращается, когда я подскакиваю в полный рост. Даже башка перестает болеть от адреналина и страха, переполняющего мое нутро. – Не двигаться! Я вооружена и опасна! – откровенно вру. На мне всё те же вещи: футболка и трусы. Из оружия – лишь мой боевой настрой и ногти, жаль, что не такие длинные, как хотелось бы. Например, как у Фредди Крюгера, были бы очень даже кстати.

Вытянув руку вперед, босиком бесстрашно крадусь в ту сторону, откуда слышала шипящие звуки. Ну не дура, не?! Ещё и не видно ничерта, темно, хоть глаз коли.

Буквально через два шага и вполне себе неожиданно моя рука упирается во что-то теплое, точнее, в кого-то, и я взвизгиваю, отскочив назад. Визжу, как свинья, которую ведут на убой. Так громко и от души, что боюсь даже себя. Опять недовольное шипение, а затем звенящая тишина режет уши. Пару секунд в прострации, и я снова набираюсь храбрости и вытягиваю руки вперед, упираясь в твердое и теплое что-то. Ой, кого-то. Ладошкой провожу то вверх, то вниз, ощупывая найденный объект. Глазам все еще не привычно, но я явно вижу очертания человека. Мужчина! Однозначно! Моя рука чувствует довольно крепкие мышцы накачанного тела: стальную выпуклость груди, маленькие напряженные соски, пресс с шестью кубиками, не меньше. Он что же, голый? Зачем-то веду руку еще ниже, цепляясь пальчиками за мелкие курчавые волоски, что чуть ниже пупка, идущих за пояс брюк. С облегчением выдыхаю. Нет, слава Богу, одет! И почему-то недовольно морщу нос. Ну вот, расстроилась.

Ох, какое же у него тело! Никогда таких мужчин прежде не щупала! Признаться, в моей постели был только один мужчинка – мой бывший муж. И он-то уж точно не мог похвастаться таким телосложением, как у этого здоровяка. А я сама отчего-то ощущаю непонятное томление внизу живота и волнующий трепет в груди от наглаживания этого совершенства. Будто бы действительно расстроилась, что он и правда одет, потому что безумно любопытно позырить на все его добро в штанах. Трогать ниже постеснялась, неуместно как-то в данной ситуации. Но уверена, что не малых размеров, учитывая рост этого гиганта. Перед глазами почему-то предстала картина его возбужденного дружбана, оплетенного крупными венами по кругу, как канатами, с большой бардовой головкой, качающегося из стороны в сторону, словно неваляшка. Тяжело сглатываю слюну, чувствуя непривычное тепло по телу и тяжесть внизу живота. Опять какой-то стрекот и совсем рядом!

Сама даже не заметила, как оказалась возбуждена, сжимая с силой бедра, скрывая свое неуместное состояние, что скручивается тугим узлом все сильнее с каждой минутой. Почему? Отчего? А всё эти странные препараты и их передоз, что мне вкололи, точно говорю! Всё только из-за них!

Но мои руки все еще ласкают торс незнакомца, вызывая непонятный трепет в моем теле. Не пойму, отчего так приятно ощущается его горячая кожа на моих ладонях, такое чувство, что даже покалывает подушечки пальцев, как статическое электричество. Но оно приятное, ненавязчивое, дающее тепло и ощущение скорого удовольствия. И я не шучу! Я действительно это чувствую!

И зачем я вообще щупаю его? Ненормальная, блин!

Резко одергиваю руки от мужчины, настоящего порока, что оголен до пояса, осознавая, что мои соски до предела напряжены, превратившись в тугие бусинки. И это явно не от холода. А трусики немного намокли от непрошенного желания. Однозначно мне что-то вкололи! Какой-то конский возбудитель! Чтобы сама прыгнула на этого рейна и оттрахала так, чтоб даже в ушах пищало! А-а-а… Что со мной, ё-моё? Как избавится от этого ноющего и пульсирующего давления между ног?

Обычно я холодная ледышка в этом самом отношении. Секс меня никогда особо не привлекал. Ждала того самого до последнего. Сначала просто было интересно узнать, что же это такое, но то ли мой муж что-то делал не так, то ли я сама оказалась такой фригидной, но познать то, отчего щекочет все внутри и хочется взвыть в голос, мне так и не удалось. Да и само желание возникало, скажем, эм, очень редко, и то только после долгих поцелуев и наглаживаний меня в нужных стратегических местах. А тут прямо никто не целовал меня и даже не наглаживал, от слова совсем, а я уже сама готова залезть на этого амбала и оседлать по полной! Я стою и бесстыдно щупаю незнакомого мне мужчину, а внутри все клокочет, тянет низ живота, скручиваясь в тугой узел от желания утолить животную потребность. Мой бывший был бы крайне удивлен такой моей реакции на какого-то незнакомца. Разве это нормальная реакция? Я ведь абсолютно не знаю этого мужика!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даже дышу тяжело, будто бы не хватает кислорода. Такое ощущение, что воздух вокруг стал тягучим, густым. Он как будто накален до предела, наэлектризован, что его даже можно увидеть, как молочный туман поутру.

Со мной что-то происходит! Еще немного, и я действительно повисну на этом мужике, целуя его куда дотянусь. О, Бог ты мой!

Снова шипение. И мою кожу покрывают мурашки, а я закусываю нижнюю губу.

И почему мне не страшно от этого?

Я слышу, как рейн дышит. Не просто слышу, ощущаю его дыхание всем телом, которое пробирает меня до мурашек. Дышит глубоко и тяжело, мучительно долго втягивая в себя воздух, будто бы его ему отчаянно не хватает. На много громче, чем это делаю я сейчас. Звук, похожий на полурык-полустон, вырывается из его горла.

- Нейя, - какое-то странное и красивое имя очень тихо произносит он.

Ему плохо? Может быть больно? Зачем-то снова протягиваю к нему свою руку, проверяя его состояние, и веду ее вверх до самой шеи. Тело гладкое, почти нет волос, но такое крепкое, словно из камня высеченное. Широкий разворот плеч, да такой, что не обхватить! Да он и правда здоровый, словно бык. Как такого титана схватили вообще? Останавливаю свою правую руку на его груди, там, где его сердце. Удивительно, как часто и громко оно бьется. Оно у него есть, значит, он не может быть таким страшным, коим его описывали те изверги, не смотря на его богатырский рост и телосложение. Он около двух метров, если не больше. Его руки раскинуты в стороны, и он будто прикован цепями прямо к стене. Боже мой! Он и правда прикован, только вот это не цепи! Я веду ладошкой по его руке, ощущая пальцами тугие канаты натренированных годами мышц, и чувствую на его запястье широкий металлический браслет, но никакой цепи не ощущаю, идущей от него. Он пленник, девушка не врала! Разве можно так с живым человеком?

Он дергается, и я вижу тусклый свет, идущий от его рук. Вот они, его путы. Не веревки и не цепи. Их не видно было, пока он не задвигался. Они будто бы живые и движения рейна дают им силу и власть. И они от этого светятся. Удивительно просто! Не знаю, как объяснить, но это похоже на энергетический сгусток светло-голубого цвета.

Глаза привыкают к полумраку все больше. Я уже отчетливо вижу того, кто передо мной. Голова мужчины опущена вниз, а светлые волосы ниспадают прямо на его лицо, скрывая его ото всех. Интересно, как он выглядит? Явно красавчик! Он будто бы без сознания. Ему плохо. Но он уже не безвольно висит у стены на ставших видимыми светящихся веревках. Он скованный, но не совсем беспомощный. Его тело напряжено, будто бы готовое к броску. На его шее небольшая татуировка, красивыми узорами спускающаяся к предплечью. Больше никаких украшений и пирсинга не вижу. Широкие плечи сужаются к часто вздымающейся грудной клетке, затем к прессу и более узким бедрам. Его длинные ноги немного согнуты в коленях и облачены в темные облегающие штаны и высокие ботинки, похожие на берцы. Не сразу замечаю страшные раны на его лице, руках и ребрах. Одна длинная полоска, что разорвала его кожу до самого мяса, выпуская из своих недр горячую густую багровую жидкость, протянулась от его спины прямо к ребрам, будто бы его били кнутом, который беспощадно рассек гладкую кожу. Что-то липкое все еще покрывает его тело с этой стороны. Пот и кровь. Она еще не совсем запеклась и имеет свежие кровоподтеки в местах его страшных ран. И еще у него жар. Кошмар! Его пытали! И совсем недавно! Осознание накрывает с головой, и я в ужасе выпучиваю свои глаза.

- Извините! – шепчу чуть слышно, прикрывая рот ладошкой в немом страхе. Слезы почему-то текут по щекам беспрерывным потоком, что я их смахиваю, а лицо все равно остается мокрым от них. – Боже мой, мне так жаль!

На просторах инета нашла-таки того, хоть немного похож на того, кого я представляю в качестве Айшана (вы вольны представлять абсолютно любого другого). P. S. Надеюсь меня не посадят за нарушение авторских прав)

Я вижу, как он скалится, пытаясь поднять свою голову, мышцы на руках бугрятся, когда он их напрягает, а невидимые до этого цепи, начинают гудеть и гореть намного ярче бело-синим светом, как электрические. Он тянется вперед, выгибаясь в плечах, потому что эти статические нити не дают ему свободу действий, натянувшись до предела. Острые белые клыки отчетливо виднеются, когда он приподнимает свою верхнюю губу, впиваясь в меня злобным взглядом удивительно ярких голубых глаз. Да-да-да, здесь царит полумрак, а у него глаза, как фонарики, прямо светятся, как и цепи, на которых он висит!

- Надо же! - истерично хмыкаю, часто моргая, не веря в происходящее. Я точно сошла с ума! И это все нарисовало мое больное воображение!

После моих слов свет в нашей камере, как по волшебству, загорается. Нас явно заметили, и возможно, наблюдают. Извращенцы и придурки!

А мне уже на все плевать!

Божечки мои! Сглатываю вмиг ставшую вязкой слюну. Этот рейн безумно хорош! Настолько, что захватывает дух! У него абсолютно белые и довольно длинные для мужика волосы, достающие до плеч, местами измазанные кровью и слипшиеся. Размашистые брови чуть темнее волос, светло русые, подергиваются в изумлении. Глубоко посаженные яркие голубые глаза с вертикальным зрачком и длинными густыми ресницами щурятся и сверлят меня недоверчивым взглядом. Нос прямой, а на переносице небольшая ссадина. Его ноздри широко раздуваются при каждом вдохе, как будто он в ярости. Или просто в бешенстве. Или и то и другое вместе взятое. Глубокая выемка носогубной складки красиво очерчивает неприлично пухлые для мужчины губы, которые тут же сжались в тонкую линию. Высокие скулы и волевой подбородок покрывает светлая щетина, заканчивая образ этого греховного брутала-мачо. Почти что обычный человек. Только слишком идеальный, не смотря на все его раны. Этакий мужчина-бог, если бы не его глаза, клыки и уши, заостренные верхушки которых видны в волосах у самых висков. Весь его вид делает его просто невероятным, это и отличает его от нашего вида. Он – инопланетянин. Самый настоящий нечеловек!

Никогда бы не подумала, что длинноволосый мужчина-альбинос может быть настолько сексуальным, даже не прилагая к этому абсолютно никаких усилий. От него приятно пахнет. Чем-то легким, мускусно-древесным, ненавязчивым. Но аромат его тела перемешан с терпким, тяжелым запахом крови. Даже последнее не перекрывает ощущение томящего все мое нутро послевкусия.

Рейн скован только по рукам. Он, как будто на распятье и кажется беззащитным, беспомощным. Сердце сжимается от нужды помочь ему. Ужасно видеть подобное! У него гладкая бронзовая кожа, как после загара. Его накачанное тело кажется еще крупнее, чем когда я трогала его. Он поджарый, что видны все выпуклости мышц, и много заживших зарубцованных длинных полосок по всему торсу. Какие-то из них имеют розоватый цвет, намекая на то, что кожа на них срослась еще совсем недавно. Какие-то блеклый, почти что белый – определенно давнишние шрамы. А ведь я даже не почувствовала их, когда проводила по ним своими ладонями. Кожа до сих пор горит и покалывает на моих руках от жара его тела и непонятного ощущения электрических импульсов. А мое возбуждение совсем не проходит, даже наоборот. И это пугает. Как можно чувствовать подобное к раненому и измученному человеку? Это ведь ненормально! Ему ведь нужна помощь!

Надо было сразу спрятаться, вжаться в самый дальний угол этой комнатки от него! Но бежать некуда. Эта камера три на три, не больше. Бетонная и холодная.

А мужчина издает странный звук сквозь стиснутые губы, очень похожий на то самое пресловутое шипение гадюки и трескотню мексиканских кастаньет. Так это он и был! Это именно он и шипел и издавал этот самый стрекот!

Ух, змий искуситель!

Глаза его сужаются, зрачок вытягивается еще уже, превращаясь в тонкую вертикальную линию, когда он оглядывает меня с ног до головы и снова ведет носом, пытаясь что-то уловить. Я вижу, как его ноздри трепещут. Он определенно нюхает меня, что странно. Кажется, что его взгляд вспыхивает на мгновение, а губы кривятся в какой-то странной едкой ухмылке, от которой кровь стынет в жилах, поднимая уголок его красиво очерченного рта. Теперь у меня ощущение, будто бы добыча – это я. Будто это на меня идет охота, а тот, кто на цепях – хищник, лютый и голодный дикий зверь. Снова шипение и изо рта всего лишь на мгновение показывается его раздвоенный язык, как у самой настоящей змеи! Блин-блинский!

Быстрое движение и меня хватают длинными пальцами левой руки прямо за шею, приподнимая. Держусь обеими руками за предплечье рейна, стоя на мысочках, боюсь пошевелиться.

Впору завизжать, заорать и бежать прочь, проломив стену! Но бежать некуда, а визжать почему-то не выходит. Все звуки застряли в сдавливающейся глотке. Я в ловушке. С опасным существом, который может меня просто разорвать надвое. Рейн будто просто держит меня, как марионетку, а я как на поводке следую за его движениями. Он шипит сильнее, пугает и тянет еще выше. А мне и так страшно, что мои глазюки явно уже вылезли из орбит. Его длинные пальцы сжимают мое горло сильнее, но мне не больно. Я вытягиваюсь стрункой, стоя только на больших пальцах, как балерина, боясь шевельнуться. Мужчина сгибает руку в локте, притягивая меня ближе к себе, и тянет носом у моей щеки. Он почти касается ее своей кожей. И это очень странно. Он прикрывает глаза, а я снова вижу его раздвоенный язык, что выскочил всего лишь на мгновение между его плотно сжатых губ.

- Тебе лучше отойти от меня! И как можно дальше! – слышу приятный голос с хрипотцой. – Иначе, пожалеешь!

Я часто моргаю, ничего не понимая, а он разжимает свои пальцы, освобождая меня. Оседаю на пол и хватаюсь за шею, начиная глупо кашлять. Больше для вида, почему-то. Актрисулька, блин. А что такого? Просто прикинулась жертвой, чтобы больше неповадно было хватать меня за глотку!

Он рычит, а я в испуге делаю шаг назад. Рейн, не без усилий, конечно, но все же сводит руки вместе, натянув светящуюся нить у стены до предела. Его бицепсы надулись, становясь еще больше. Ну и ручища! Там один кулак с мою голову! Ладно, преувеличиваю немножко, почти что с голову. Невероятно, но как этот волосок может сдерживать такого гиганта?!

- Не злись, я просто хотела тебе помочь! – вытягиваю руки вперед, показывая на его раны, но все также отхожу дальше, касаясь противоположной шершавой стены спиной. Холод бетона немножко остужает мой пыл. А этот бугай снова ведет носом и щурится.

- Тебя чем-то накачали и прислали спариться со мной!? – то ли спрашивает, то ли утверждает он. - Но я не делаю этого с людьми, - хмыкает мужик. – Это скотоложство не достойно рейна Великого дома нагов!

- Что? Я не животное, придурок! Я – человек! – откровенно злюсь и возмущаюсь.

- Ты что, понимаешь меня? – искренне удивляется он, вытягиваясь в лице.

- Ну, да! – отзываюсь я, вжавшись в стену всем телом. Высокомерный кусок дерьма! Но я благородно молчу, прикусив свой длинный язык.

- Этого не может быть! Просто невозможно! Ты же обычное примитивное существо! – негодует он, почему-то злясь на меня. Нормально он вывернул!

«Пошел на хер!» - хотелось мне сказать, но я благоразумно промолчала, лишь в недовольстве сморщив свой нос.

- Жаль, что я разочаровала вас, уважаемый… козел! – говорю я, сложив ему из пальцев то, что нарисовано на моей футболке. – Вы уж определитесь, кто я для вас: животное или просто существо!

- Не понял! – произносит рейн. - Кто это? – спрашивает тот, вступив в диалог. Это он явно про козла имел в виду.

- Дед Пихто! – отзываюсь на автомате.

- А? – снова переспрашивает. Очень хотелось ответить ему в рифму с неприличным словом, означающим его достоинство, и предлогом «на», но не стала, все равно не поймет, джентльмен херов. Надо же, снизошел до разговоров с животными.

- Потом расскажу, - бубню себе под нос, а он улыбается, чуть скривив свои губы в пренебрежительной ухмылке. Бог ты мой, как же она ему идет! Он будто бы сам издевается надо мной, а не я иронизирую над ним. До чего же хорош, собака такая, аж все нутро сводит! В животе бабочки порхают, что становится как-то не по себе от своего собственного состояния. Даже неловко как-то. Снова чувствую неуместное возбуждение. Вообще не понимаю, что со мной происходит! Какие-то нелепые картинки пляшут перед глазами: то я скачу на этом рейне, и он придерживает меня этими огромными ручищами прямо под ягодицы, яростно вколачиваясь в меня, припечатав меня прямо к стене, то он поджимает меня под себя, накрыв своим могучим телом, нежно целуя и входя в меня неторопливыми толчками. Ч-ч-черт! Что происходит? Откуда такие мысли? Неловко сжимаю бедра, прикусив губу и краснея от того, что творится в моей голове. Часто моргаю, прогоняя непрошенное наваждение.

А он снова долго и тяжело вдыхает воздух, что его ноздри широко раздувается, шипит, чертыхается, стрекочет непонятно чем и опять впивается в меня своим ярко-голубым и почему-то мгновенно помутневшим взором с вертикальным зрачком.

- Как ты это делаешь? Прекращай немедленно! Иначе, пожалеешь! – угрожает он мне, заглядывая прямо в мои изумленные глаза. - Чем тебя накачали? Почему ты так пахнешь? – переходит он на рык.

«Что? Пахну? А ты не нюхай!» - хочется ему ответить, но все слова застревают в глотке от одного взгляда на него. И я больше ни о чем не могу думать, только о его теле и неприлично огромной штучке, что уже торчит в его штанишках. Господи Боже, у него стояк! А я пошлячка! Шлюха! Просто дура!

Рейн снова рычит, и это приводит меня в чувства.

- Я ничего не делаю! – справедливо возмущаюсь. Я ведь стою возле стены и никого не трогаю! – И да, меня чем-то накачали! – признаюсь. – Я сама ощущаю себя, эм, немного некомфортно.

Не говорить же ему, что теку от одного взгляда на него?!

- Делаешь! Пошла прочь! – снова рычит он.

- Куда, умник? – хмыкаю, обводя нашу комнату рукой.

Только что доходит до меня, что я ведь даже не пыталась бежать отсюда! Безмозглая курица! Вижу дверь справа от себя и направляюсь к ней.

- Стой! – орет мужик. – Не трогай, дура!

Поздняк метаться, сам дебил! Я уже касаюсь ее рукой, и меня бьет разрядом электрического тока, что я отлетаю к стене, где и стояла до этого с умным видом, больно ударившись о нее спиной.

- М-м-м… - громко стону, вставая на ноги, оглядывая свои руки. – Почему не сказал раньше, что здесь напряжение повсюду!?

Вот откуда это состояние электричества между нами! А я думала, химия…

- Сказал! – хмыкает он, оглядывая меня. – Ты в порядке?

- Жить буду! – обиженно бубню себе под нос.

Господи Боже, и угораздило ж меня вляпаться в такое безобразие!

Ещё

один

Айшан

,

которого

сгенерировала

нейросеть

Он же с Анной

Глава 3

ГЛАВА 3

Снова сижу у стены. Пробегаюсь по мужчине взглядом, который останавливается на рваной ране на его боку. Есть на что отвлечься от похабных мыслей, что снова начинают меня одолевать. Господи Боже, что же все же со мной происходит?

- Я просто хотела помочь, – будто бы оправдываюсь и киваю ему на рану. Рейн молчит, пялясь на меня. А я принимаю его молчание за знак согласия. Довольная подскакиваю на ноги, натягивая свою футболку руками, пытаясь разорвать ее снизу, чтобы вытереть кровь, что густой каплей висит прямо на краю его нижнего ребра, стекая вниз, почти касаясь ремня его штанов. Мужчина вздергивает правую бровь вверх в удивлении, что та становится похожа на рыболовный крючок. – Ч-черт! – причитаю, потому что сил совсем не хватает, чтобы разорвать тряпочку. Тяну ее вверх, цепляясь за край зубами, сверкая своим пупком, и резко дергаю футболку в сторону. Материя, наконец, трещит, и я победоносно визжу и рву тонкую полоску снизу.

Смотрю на рейна, лицо которого явно выдает удивление. А что, землянок не видели, что ли? Так я вам покажу еще!

Довольно улыбаюсь, показывая тряпочку в руках, и медленно подхожу к мужчине. Рейн озадаченно моргает, затем будто бы сдается и снова подходит к стене, прикрывая свои яркие глаза.

- Это ни к чему! И я предупреждал тебя! – устало тянет он, подставляя мне свое изуродованное шрамами тело. – Я выше этого! – мямлит он. - Все равно тебе ничего не светит! Ты же – человек! Просто человек! Никто! Для меня – никто! Обычное существо!

- Еще одно обидное слово и будешь корячиться сам! – машу перед лицом рейна куском своей футболки, сжатым в пальцах.

- Это констатация факта! – шипит он, когда я касаюсь его раны, стараясь вытереть кровь, которая уже начала засыхать. – Я не обзывал тебя! Ты и есть человек!

- Замолчи! – огрызаюсь. – Ты говорил про существо!

Из его рта обычное слово «человек» или «существо», без разницы, звучит, как оскорбление. Он явно недолюбливает таких, как я. И это почему-то обидно.

- Как ты со мной разговариваешь вообще?! – рыкает рейн. – Ты хоть знаешь, кто я?

- Да насрать! – хмыкаю. – Какая разница, какой у тебя статус? Он тебе помог? Мне – нет. Бедный – богатый. Баба или мужик. Пофиг! Мы почти одинаковые! Из плоти и крови! И оба – пленники! Ты сейчас беспомощен! Поэтому заткнись и дай мне помочь!

- Я рейн из рода Великих домов нагов! Старший командор боевого отряда учебной академии на станции ЭС-16, мелкая несносная человечка! - мужчина снова вздыхает, шипя и стрекоча, когда я нечаянно трогаю его рукой. Из его рта вырывается что-то на подобии стона, и мне тут же становится не по себе. Удобнее облокотившись о стену, он снова впивает в меня свой голубоглазый взор. – Поняла?

- Если честно, мне плевать! – снова вставляю свое «фи». – А кто такая Нейя? Твоя девушка? Жена?

- Что ты сказала? – перепрашивает он, злобно нависнув надо мной. Его губы сомкнуты, а зрачки превратились в тонкую вертикальную полосочку. Я даже не поняла, каким образом и так быстро он сумел перевоплотиться из больного и нуждающегося в помощи мужчины в опасного хищника.

- Это не я, ты так сказал! – отвечаю ему, опустив свою тряпку, на всякий случай, делая шаг назад.

- Я не мог такого сказать! – рявкает он, сверкая своими клыками. – Просто не мог!

- Ну, знаешь! – стискиваю челюсти, стараясь замолчать. Не выходит. Потому что когда я молчу, представляю его в недвусмысленных ситуациях и то, что он со мной вытворяет. Поэтому лучше разговаривать и прекращать давиться слюнями. – Ладно, проехали, - сдаюсь я. - Скажи хоть, как тебя зовут? – спрашиваю, медленно проведя кусочком своей футболкой вдоль его раны на боку, стараясь говорить непринужденно и отстранённо, чтобы он не заметил моего интереса к нему. Молчание, лишь его едкий взгляд, тяжело изучающий мое лицо. Он недоволен. Злится. Но стоит мне дотронуться до него, как он блаженно закатывает глаза. Ему нравятся мои прикосновения, я ведь вижу! Не меньше, чем мне трогать его! И это похоже на пытку, честное слово. А он ведет себя, как последний придурок! – Как хочешь, - фыркаю я, ведя кусочек тряпочки ниже, к самому ремню его штанов, вытирая дорожку крови. – А меня зовут…

- Замолчи! – перебивает рейн меня. - Мне плевать! – шипит он. – Не хочу ничего знать о тебе!

Удивленно таращусь на него. Я, значит, тут помогаю ему, стараюсь хоть как-то его приободрить, отвлечь, а он… А он… Просто настоящий кусок огромного дерьмища!

- Да пошел ты! – рыкаю на него в ответ, засунув тряпицу ему за край пояса, и отхожу в свой уголок, поудобнее усаживаясь на пол. – Сам обрабатывай свои раны, гандон штопаный!

- Кто? – переспрашивает он.

- Проехали! – шиплю сквозь зубы.

- Ты очень дерзкая и наглая для человечки! – говорит он. – С какой ты планеты? Онди 111? Или ты вообще из сектора Си?

- Я не понимаю, о чем ты говоришь! – отвечаю, облокотившись о стену и сложив руки на согнутых коленях. – Я с планеты Земля, что из Солнечной системы. Все, что я знаю, что она в Галактике «Млечный путь».

Неожиданно комнату наполняет смех. Такой громкий, раскатистый, что внутри меня тоже начинает что-то вибрировать. Лишь недоуменно смотрю на мужчину, искренне не понимая, что я такого смешного сказала. И почему в моей груди эхом отдается его голос?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты лжешь! – неожиданно прервался он. Его настроение так изменчиво. Вот теперь он дико зол. Опять. У него явно что-то с головой.

- Нет, не лгу, - спокойно отвечаю и смотрю на него.

Рейн дергается, и невидимые нити снова натягивают его руки, не давая сделать и шагу ко мне.

- Этого не может быть! Ты лжешь мне! – повторяется он, изучая меня.

- Нет, говорю же! – почему-то возмущаюсь. Меня еще никогда не называли лгуньей! Фригидной курицей, тупой сукой – да. Но не лгуньей! Почему ты так думаешь?

- Потому что этой системы не существует. Больше нет. Ее стерли с лица Вселенной почти три сотни лет назад, - слишком недвусмысленно произносит он, намекая мне на мое вранье.

- Что? – хлопаю глазами. – Ничего не понимаю, но ведь я же оттуда!

На что рейн только суживает свои глаза, изучая мое лицо. Хмурится. Открывает рот, чтобы что-то ответить мне, или, возможно, утешить, потому что я уже собираюсь начать реветь. И, скорее всего, навзрыд.

Но нас прерывает жуткий гул и какая-то вибрация. Ужасный раскатистый грохот и свет в нашей камере начинает мигать. Я вижу, как мои руки поднимаются вверх, впрочем, как и я сама.

- Иди ко мне! – кричит рейн, перекрикивая давящее гудение в голове. – Быстрей же! Ну! – приказывает он и протягивает ко мне руки, натянув до предела мерцающие путы. Его лицо искривлено от боли, он старается дотянуться до меня, но все тщетно. Я не могу сделать и шага, потому что вишу почти под самым потолком, не смотря на то, что между нами не больше десяти сантиметров.

Жуткий хлопок и меня откидывает сначала к стене, а потом я с грохотом падаю вниз. Я больно бьюсь головой, и мое сознание окутывает темнота. Опять.

Последнее, что слышу, ужасный утробный рык.

Или мне снова все показалось?!

***

- Привет! – слышу над головой. Знакомый и приятный женский голос. С того жуткого корабля, на котором я и была, и который меня и похитил. Этого просто не может быть! Я думала, что померла уже! Ну сколько можно меня мучить, а?

- Не-е-ет! – стону, нехотя открывая глаза. Я сижу на широком стуле в неудобной позе, пристегнутая к нему ремнями буквой «Х». Комнатка небольшая и этих кресел стоит по несколько в ряд, как в автобусе, их около десяти. Над самой головой небольшие окошки-иллюминаторы с обеих сторон, в которых видны только звезды и какие-то пролетающие камни различных размеров.

- У тебя что-то болит? – заботливо спрашивает у меня девушка. – Тебя только что принесли из медицинской капсулы. Я никогда такой не видела! Они вылечили твое сотрясение и треснутое ребро за двадцать шесть минут! Представляешь?

- Не-е-ет! – повторяюсь я. – Скажи мне, что это все был жуткий сон!

- К сожалению, нет, - мило улыбается мне немного пухленькая девчушка, сверкая ямочками на щеках. У нее темные волосы, карие глаза и смуглая кожа. Она очень милая. И она - человек! Ура-а-а!!!! – Мы так и не познакомились с тобой, меня зовут…

- Лейна, - перебиваю ее. – Спасибо тебе за все, что ты пыталась для меня сделать, защищая перед тем краснокожим козлом.

- Правильно, - снова улыбается мне она. – И всегда «пожалуйста»!

- Как ты оказалась на корабле с этим маньяком? – спрашиваю я у Лейны.

- Он работорговец, не маньяк, - улыбается она. – Он торговал девушками различных видов и обычно продавал их на аукционах. Остальных сдавал в бордели. Меня похитили из дома, когда мне было пять. Раньше я жила в низшем секторе Си на планете Ру. Сейн-таху меня продали, когда мне исполнилось пятнадцать, заверив его в моих умственных способностях, которые, как утверждали, для моего вида - редкость. Он и решил меня оставить. С тех пор я и жила на его корабле, обучалась у старого ученого, который с ним тогда работал. Он был единственный, кто относился ко мне по-человечески. Он многому меня научил, в том числе, как не обращать внимания на своего господина. Я искренне благодарна ему за все, что он для меня сделал.

- Меня зовут Анна, - говорю я, протягивая Лейне руку.

- У тебя, наверное, куча вопросов, Анна? - подает она мне свою ладонь в ответ.

- Да, но я не знаю, с чего начать, - неуверенно произношу. Вопросов, действительно, очень много. – Где мы? И что произошло? Почему именно я вам понадобилась? Где остальные девушки? И…

- Хорошо, - перебивает меня Лейна, - давай начнем по порядку, - улыбается она. - Отбором занимались йконцы, - говорит она, - это те двое серых безэмоциональных существ. Они очень умные, обладают телепатической и психокинетической силой. Из-за отсутствия привязанностей и эмоций, их очень ценят как научных сотрудников. Почему их выбор пал именно на тебя? Это нужно было спросить у них, что уже невозможно. Но уверяю, что это случайность. Всегда так было. Они просто ищут одиноких девушек в детородном возрасте, не имеющих мужей и детей. Разный цвет кожи, возраст, религии и пристрастия. Все не важно. Чтобы исчезновения были менее заметны, девушек похищают из разных материков и разных городов. У нас был маленький корабль, а Сейн-тах слишком жаден. Мы потратили слишком много времени на отбор. Ты была последней. И, как оказалось, очень проблемной, - Лейна засмеялась в голос, поглаживая меня по руке, успокаивая. - В эту червоточину мы попали случайно по пути из галактики Андромеды. Нас туда практически засосало, но Сейн-тах подумал, что грех возвращаться обратно с пустыми руками, раз там оказалась разумная жизнь. У нас было мало времени, прежде, чем квантовый перевал закроется. Нас чуть не расщепило, мы чудом остались в живых. Почти все оборудование на корабле повредилось, защитные механизмы сгорели. Нам нужно было перемещаться крайне осторожно. Но я успела незаметно послать сигнал в открытый космос. И вот, нас спасли рейны. Как я и ожидала, они пришли за своим, - произносит Лейна. – Я заранее отключила датчики, и они смогли беспрепятственно войти на наш корабль. Рейны уничтожили всех, кроме тех, кто был в камерах. В тот момент я находилась в соседней. Нас всех освободили. Теперь мы на этом быстролетном крейсере. Остальные девушки летят на другом корабле. Они отказались быть рядом с нами. Рядом со мной.

- Но почему? И почему ты была там? – не понимаю я.

- Я работала с Сейн-тахом. Девушки видели меня в лицо, когда я их сканировала, залечивала раны или просто пыталась объяснить, что происходит. Я не виню их, - Лейна горько улыбается мне, пряча взгляд карих глаз, которые налились слезами. – Прости меня, Анна. Я не хотела никому зла. Я просто старалась выжить в сложившихся обстоятельствах.

- Прекрати! Я не виню тебя ни в чем! – теперь уже я глажу руки девушки. - Нас отделили от остальных все по той же причине? Ты думаешь, они винят во всем тебя? – спрашиваю у нее.

- Я это знаю. И не только, - снова горько улыбается она. – Ты сама сказала, это девушки из разных планет: гелийки, тионки, неклийки, малийки и так далее. А мы – люди. Просто ничтожная раса для них всех. Так к нам относятся. Прислуги, наложники, рабы… Кто угодно из прочей челяди, но никак не равные и значимые для остальных. Тем более в этой части Галактики, куда мы направляемся. Этот большой сектор из нескольких десятков систем принадлежит нагам, ящероподобным существам. Рейны – одни из них. Считаются эволюционным пиком змеевидных. Они самые сильные из всех, но более человекоподобные. И самые бесчувственные. Контроль над эмоциями - вот на чем держится эта раса. Зато они верят в честь и достоинство. Можно давить на это при любом раскладе. Навряд ли нас убьют или будут насиловать. Даже касаться нас - это низко. В прямом смысле. Особенно для рейнов Великих домов. Но быть проданной другим расам – не хотелось бы. И тебе не захочется. Нас считают ничтожеством. Но есть действительно самые низшие из всех возможных существ. Как внешне, так и по поведению. Нам не выжить тогда, - девушка тяжело вздыхает, хлопая меня по руке. – Так что, лучше остаться здесь, с ними. Нас все равно не ждет ничего хорошего. А как оказалась по соседству с тобой? Так иногда делал Сейн-тах, когда я не соглашалась с ним. Я перечила ему, и он таким образом хотел вразумить меня. День без еды и питья. Это его наказание.

- Придурок! – цежу я сквозь зубы.

- Согласна, - улыбается Лейна.

- Как она? – неожиданно для нас раздается мужской голос. В дверном проеме нашей каюты стоит высоченный симпатичный мужчина, почти полностью закрывая этот самый проем своим мощным телом. На нем облегающая темно-синяя форма с нашивками. Высокий золотой воротник его кителя только подчеркивает его осанку, стать, важность и высокое звание. А еще он очень похож на того загадочного рейна, с которым я сидела в камере. У него такие же высокие скулы, глубоко посаженные глаза и длинные волосы до плеч, только светло-русые. А еще у него глубокий синий взгляд, отдающий водной бирюзой. Такой притягательный и обволакивающий, что в нем можно утонуть.

- Все хорошо, - немного смущаясь, отвечает ему Лейна. – Анна уже очнулась.

А я улыбаюсь. Похожее, что моя новая подруга запала на этого красавчика. По крайней мере, он ее до жути смущает. Не одна я оказалась такой уязвимой перед этими рейнами. Интересно, где сейчас мой? Что с ним?

Мужчина кивает.

- Как вы понимаете нас? – спрашивает он. – Наш язык древний. И не распространен на другие расы и запрещен в других частях, отдаленных от этого сектора Галактики.

- У меня встроенный переводчик, - указывает она на свое ухо. - После похищения я долгое время жила на Киар-15, - говорит Лейна. – Скорее всего, мой биопрототип нелегальный и куплен на черном рынке, так же, как и я. Остальных девушек я не проверяла на знание языков, но многие из них чипированные йконцами. Возможно, они тоже знают ваш язык, но я сомневаюсь, так как с вами Сейн-тах не планировал торговать.

А я молчу, пока на меня никто не обращает внимания. Я ж не жила там. А наличие чипа-переводчика у меня так и не обнаружили. Или все же обнаружили, ведь я их понимаю и говорю на их языке, причем, не осознавая этого? Но этому рейну, видимо, уже все равно.

Он молча кивает.

- А она откуда его знает? – его взор теперь направлен на меня, синие глаза буравят, губы скривлены в недовольной ухмылке. Мне откуда знать подобные вещи? Лейна тут же кидает на меня свой взгляд, наверное, решая для себя, сказать ли этому рейну что-то, что касается меня напрямую или все же тактично промолчать. Потом опять на нага, который так и стоит, порыкивая в нетерпении. Он переключился на нее, давит на нее одним лишь своим взглядом! Вот это харизма! Я б не удержалась, вот честно! Либо уже б послала его давно, либо уже валялась бы в обмороке. У другого рейна взгляд был совсем другой. От него я плыла, как кошка у миски со сливкками. Но Лейна не сделала ни того, ни другого. Она – истинный ученый, полагающийся только на факты. Она умничка! Вот только не пойму, она действительно хочет мне помочь или снова делает все возможное, чтобы просто выжить?

- Я не знаю, - начинает говорить та. – Но Анна – уникальный образец. Из всех девушек она единственная, кто обошел нейроблокаторы йконцев. А сканер не обнаружил у нее ни чипа, ни передатчика. Я думаю, это что-то генетическое. Возможно, мутация, - она пожимает плечами, - либо что-то другое.

- Что? – удивляется рейн, откровенно пялясь на меня. А я лишь продолжаю моргать, вжавшись в кресло.

- Я не представляю. Даже йконцы были удивлены ее реакцией на их силу и блокаторы.

- Она не реагировала на их психические и телекинетические способности? – удивляется рейн.

- Реагировала, но плохо, - улыбается мне Лейна, затем снова перевела взгляд на допрашивающего нас нага. - Обычный человек не способен сопротивляться им. Вообще. Анна же не только сопротивлялась, но и подняла бучу при собственном похищении. Уверена, дома ее разыскивают до сих пор. Сейн-тах поэтому и хотел продать вам только ее после, эм, результатов тестирования. Из-за ее особенностей, я полагаю.

Мужик этот щурится, глядя на Лейну, кривит губы в ухмылке, вроде того, как это делал другой рейн, шипит, что змея, стрекочет, желваки на его скулах ходят ходуном. Жуть, в общем.

- Готовьтесь к скачку, он будет через двадцать парсек. К концу дня мы будем на станции нашей академии. Там и решим, что делать с вами всеми, - говорит рейн, переваривая историю Лейны.

Во, она наплела ему, сомневаюсь, что хоть что-то из сказанного - правда. Не станут ли мне все ее сказки боком?

- Кто будет решать наши дальнейшие судьбы? – неуверенно спрашивает Лейна.

- Скоро узнаешь, - недовольно хмыкает наг.

- В смысле? – не понимаю я, отстегивая ремни безопасности и подскакивая на ноги. Всей стопой ощущаю холодный пол и дергаюсь от неприятных ощущений. Но все также стою на месте, с упорством тупенькой Моськи гляжу прямо в глаза слону.

- Пристегнись немедленно! – командует рейн.

- Тут и решать нечего! Просто отправьте нас всех по домам! – говорю ему.

- Ты еще не поняла? Это невозможно, женщина! – начинает злиться он. Я слышу стрекот той самой трещотки, только в разы сильнее, опаснее, что ли?!

Мужчина, блин! Самодовольный индюк! Тупица!

Женщина! Меня еще так никогда не обзывали. Ну сколько можно выслушивать оскорбления от этих рейнов? Кто они такие вообще? И что о себе возомнили?

- Но… - хочу возразить, как меня одергивает Лейна.

- Айшан был абсолютно прав! Ты неконтролируемая и просто несносная человечка! Еще и лгунья! – рыкает тот. – Как ты позволяешь в таком тоне разговаривать со мной?

Значит, имя того рейна – Айшан. Странное, непривычное на слух, но мне нравится. Будто бы шипящее какое-то, как у змеи. Отсюда зрачки и раздвоенный язык. И правда, змееподобные наги.

- Послушайте, - не могу угомониться я, - во-первых, я не лгунья! А во-вторых - я не женщина, не человечка, и никакое не существо! Меня зовут Анна! Её – Лейна! – тыкаю пальцем на подругу. – И хватит уже нас обзывать!

- Ты считаешь это оскорблением, человек? М? – почему-то удивляется рейн, подходя к нам почти вплотную, возвышаясь надо мной почти на две головы. – Вы – ничто во всей Вселенной! Вы – самый лживый вид! Как тараканы приспосабливаетесь к жизни и распространяетесь по всей Галактике, словно чума! Запомни навсегда, ты ничтожна, потому что ты – обычный человек! Но, не смотря на это, Айшан все же был прав в одном, - мужик втягивает носом воздух вокруг меня, - ты довольно привлекательна для человеческой особи и от тебя приятно пахнет, но ты вовсе не нейя. Просто не можешь быть ею, потому что ты – низшая из самых низших! А это не достойно любого рейна! – шипит он и подходит к Лейне. Бедняжка вжалась в кресло, испуганно глядя на него. Он упирается ладонями на подлокотники ее сиденья, наклоняется очень низко и ведет носом возле ее лица. Сначала с одной стороны, потом с другой. Девушка даже дышать перестала. Было видно, что она задержала дыхание и не дождётся, когда он свалит. А этот рейн неожиданно начинает стрекотать. Такое ощущение, что сейчас напялит сомбреро себе на башку и пустится в пляс под стрекот своих кастаньет. Потом он резко замолкает, и тишина начинает давить на мозги. - На станции вас всех досконально осмотрят. И допросят, - хрипит он, разворачиваясь и направляясь к выходу. – После этого будет заседание Совета, которое вынесет всеобщее решение.

А я замечаю, как ярко светятся его глаза бирюзой, и вертикальный зрачок почти не виден, сузившись в слишком узкую полоску, как это было и с тем рейном в камере. Странные они все до ужаса.

- Когда нам можно будет поговорить? – осторожно спрашиваю ему в спину.

- Пристегнитесь! – командует он и скрывается за дверью.

Лейна

Глава 4

ГЛАВА 4

Боже мой! Чтобы я еще когда-нибудь так скакала по квантовому перевалу или как там он правильно называется – ни в жизнь! Лейна мне старалась все объяснить, чтобы я не нервничала. Но это мало помогало. Точнее, не помогало вовсе. Рассказы о физических свойствах таких сумасшедших скачков и нагрузок на наши бедные тела, только усиливали эффект дурноты от всего происходящего. Мои кишки готовы были вывернуться на изнанку, а позеленевшая подруга показывала мне, как нужно правильно дышать, чтобы все мое добро не оказалось на полу, хотя у нее самой это получалось не с такой лучезарной улыбкой, как она себе это представляла. Как же хорошо, что я не ела почти сутки, большую часть пребывая в полуобморочном состоянии.

- Квантовый скачок завершен, - примерно через полчаса заговорил женский монотонный компьютерный голос из динамика на стене. – Просьба не покидать свои места и оставаться на них до момента прибытия к итоговой точке.

И на этом все. Ни ответа, ни привета.

- Лейна, а теперь скажи мне честно, о ком говорил тот здоровяк и не выйдет ли мне боком то, что ты насочиняла ему про меня? – спрашиваю у новоиспеченной подруги.

- Ты о чем? – не понимает та, часто моргая своими карими глазками. Ну, или просто прикидывается, что не понимает.

- Ты знаешь, кто такая Нейя? И что ты там говорила про меня и мои «особенности»? – уточняю у нее, специально завоздушив пальцами последнее слово.

- Во-первых, я не знаю, что это значит, - пожимает та плечами, повторив мое движение пальцами. - Я была абсолютно честна перед рейном и тобой сейчас.

- Что? – ничего не понимаю.

- Я не врала ему. Ты что же, не помнишь ничего? Ведь ты уже была в сознании! – говорит мне Лейна.

- Помню? – щурюсь, напрягая извилины. – Да, помню похищение, как старалась ударить серых уродов, но у меня ничего не выходило. Только вот я мало понимаю то, о чем вы говорили, да и реальность всего происходящего кажется недействительностью! Если честно, я до сих пор надеюсь, что все это сон! – щурюсь, сжимая пальцами виски.

- Это все психосоматика и блокаторы йконов, - как бы между прочим поясняет подруга. – Это все может дезориентировать и не на шутку напугать, я понимаю, правда, - по-доброму улыбается она мне, гладя по руке. - Но то, что ты ощущала все и старалась бороться с йконцами – это удивительно и очень странно! Их препараты действуют абсолютно на всех: в большей или в меньшей мере, естественно! Так же, как и их способности воздействовать на разум любого существа.

- И куда ж они делись с корабля? – спрашиваю у Лейны.

- Они, конечно, умные и у них есть сила, но они не бессмертные, потому что сила постепенно иссякает и нужно время для ее восстановления. Я видела, как Первого убил один из рейнов из плазмаружья. Их всех уничтожили, я думаю.

Долго переваривала, вспоминая чуть ли не каждое мгновение, проведенное на корабле этого красного противного Сейн-таха. Я благодарна, что девчонка помогает мне, не торопит, дает свыкнуться с неприятными воспоминаниями и ощущениями.

- Все равно ничего не понимаю, - шепчу ей. – Ни про то, почему вы решили, что я, якобы, не поддаюсь на способности тех серых Лёликов, ни про то, каким образом я понимаю речь рейнов.

- Да, это и правда очень интересно, - задумалась Лейна. – Подскажи, пожалуйста, ты не помнишь, возможно, когда-то давно над тобой проводились какие-то эксперименты? Или, быть может, над твоими родителями? Возможно, в твоей ДНК прописан какой-то определенный генетический код, который мог бы все объяснить. Может быть тебя изменяли целенаправленно? Специально…

- Специально? – не понимаю, перебивая.

- … для рейнов? – шепчет подруга, вытаращив глаза.

- Ты о чем говоришь? – смотрю на девушку в надежде, что та мне хоть что-то прояснит.

- Ну конечно! Все сложилось! – хватает она меня за руку, а я совсем не успеваю за ее мыслями. - Я не утверждаю, скорее всего, я могу и ошибаться, но я кое-что слышала от Хейгела, старого ученого, который меня всему обучал на корабле Сейн-таха. В силу возраста он часто бубнил, когда работал, - улыбается она, вспоминая своего единственного друга на тот момент, - он как-то говорил о том, что еще когда он был очень молод, его взяли в одну программу, где проводились опыты мутации генов различных видов в Секторе «Пи» Галактики Орион. Сначала это все создавалось с одной лишь целью, как помощь для нуждающихся – только для тех рас, которые вымирают по различным причинам: вирусы, войны, да что угодно может провоцировать угасание цивилизации. Одной из них до сих пор остаются наги. Но потом это все вышло из-под контроля, и Хейгел покинул это место. Он сказал, что ни один вид, который бы выдержал мутацию генов, не выжил. Испытуемых за несколько лет были тысячи! Все эти эксперименты приносили нестерпимую боль подопытному. Хейгел не выдержал. Он говорил, что все те жертвы, над которыми проводились исследования, ему снились каждую ночь до последнего. В общем, великие умы так ни к чему и не пришли и программу закрыли.

- Так, а при чем здесь я? – не понимаю, к чему именно клонит Лейна, раз никто не выжил.

- Он мог и ошибаться в причине закрытия программы. Хейгел вполне мог и не знать всего, что там происходило, - пожимает та плечами. – На самом деле, я считаю, для того мы и являемся разными видами. Нас невозможно скрестить ни с одним из них, на генетическом уровне стоит блок. Так было всегда. Эволюцию не обмануть. Да, мы можем подходить по физическим параметрам, нас могут использовать в качестве наложниц. Не зря же в борделях всегда куча девушек, не гнушающихся переспать с клиентами других видов. Как и сами клиенты, которых тянет на экзотику. Но родить потомство другому, отличному от тебя виду – такого еще не было…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И? – не понимаю.

- Вот и я не пойму, либо Сейн-тах настолько глуп, что не понимал очевидного, либо наоборот, он что-то знал и намеренно так ухватился за идею продать тебя тем, кто нуждается в продлении рода, - с задумчивым видом произносит Лейна.

А у меня голова кругом. За последние сутки со мной произошло столько событий, сколько не случалось за всю мою жизнь. Я уже и не знаю, что хуже: попасть в бордель на Онди 111 или же в рабство из-за того, что если кто-то поверит в эту чушь про мою совместимость с другими видами.

- А во-вторых? – напоминаю Лейне пару минут спустя, стараясь не думать о плохом.

- Ах, да. Нейя. Ну, а во-вторых: я не знакома с историей и легендами нагов. Но тот рейн, с которым ты была в камере, точно был не свободен. У него брачные метки на шее и ключице. Возможно, они так называют своих жен, наложниц или нареченных, не знаю даже, - пожимает подруга плечами.

- А с чего ты взяла, что эти татуировки – брачные? – спрашиваю у девушки.

- От Хейгела я слышала некоторые факты о различных видах нашей Вселенной. Про рейнов он говорил, что и мужчины и женщины наносят определенные клятвы или обеты на свое тело. Обычно - брачные. Так каждый из них показывает, что уже занят. Все хотят заклеймить свою жену, чтобы никто чужой на нее не посягался. Их мало, и я их понимаю, - мечтательно улыбается Лейна. - А вот у этого капитана, что к нам заходил, я не заметила ничего, никаких рун. Но у него высокий ворот униформы, а метки могут наноситься на любые части тела. И я точно знаю, что если метки нанесены, то это точно что-то значит, и скорее всего, рейн не может быть с кем-то другим, кроме своей суженой.

Не может. На самом деле, так все и должно быть даже у нас на Земле. Нельзя изменять своей девушке, жене или просто тому, кому клялся в верности. Тут никакие метки не нужны, это должно быть и так очевидным моментом. После измен мужа я проклинала его, негодовала, возмущалась, не понимала. А сейчас чувствую себя грязной, извалявшейся в нечистотах от собственных мыслей о ЧУЖОМ, блин, мужчине! Потому что нехотя вспоминаю его. Он будто бы проник мне под кожу: его смех, запах и удивительные глаза. А мое тело тут же реагирует. Черт бы побрала этого рейна! А у Айшана и правда были какие-то замысловатые татуировки на торсе в виде иероглифов. Значит, у него кто-то уже есть. И не просто кто-то, а жена. Та, кому он обещан и обязан быть верен до конца. Жаль. Я впервые ощущала что-то трепетное к мужчине. Что-то, что не в силах объяснить. Для меня – это не просто вожделение или желание, это что-то большее. Что-то, что я пока не в силах понять или объяснить. Но это что-то греет в груди, расползаясь в давно замороженные уголки моего тела и души, отогревая, растапливая мой лед.

И я не знаю, что мне делать. Потому что от одной мысли о нем что-то ёкает внутри. Не просто ёкает, а разливается кислотой и горящей огнем желчью по всему телу. Он будто бы сам сделал свои метки мне прямо на сердце, которое теперь отчаянно ноет где-то в груди. Но ведь такого просто не может быть! Я ведь даже не была знакома с этим нагом! Рейном. Мужиком, в общем. Бог с ним! Такое со мной было впервые! Это странное желание, настоящие ощущаемые и осязаемые импульсы в пальцах, словно электрический ток, когда я касалась его кожи, и от которых разливалось тепло по всему телу. И его сейчас безумно не хватает, а в груди до сих пор эхом отдается его манящий и рокочущий голос. Так не хотелось верить, что он женат, аж слезы из глаз! Даже не смотря на его надменность и ненависть по отношению ко мне, он сказал своему другу, ну или брату, не важно, кем приходятся друг другу эти двое, что я привлекательна и приятно пахну! Тот сам признался! Возможно, если бы он был мягче и так сильно не презирал меня, между нами могло бы что-то вспыхнуть. Могу поклясться, что так и было! Что-то вспыхнуло! Я это чувствовала! Ощущала! Осязала! Но видимо, этого недостаточно. Эх-эх-эх…

При других обстоятельствах, все могло бы быть по-другому. Хотя, при других обстоятельствах, мы бы даже и не встретились! А теперь я знаю, что инопланетяне существуют! И если мне нет среди них места, значит, нужно уговорить их вернуть меня домой! Там, где меня еще никто не оскорблял, называя существом, и не обвинял во лжи. Но там же меня и не замечали, там я никому не нужна. А здесь? Здесь то же самое. Зато дома не так больно. Дома я забуду это все, как страшный сон. И забуду его.

- Ты куда? – спрашивает у меня Лейна, когда я отстегиваю ремни безопасности и сползаю с кресла, еле-еле передвигая ногами по холодному полу.

- Не знаю, - признаюсь, – пойду искать этих рейнов. Нужно поговорить с ними.

- Я с тобой! – говорит она и следует за мной.

На удивление, Лейна хорошо ориентируется на этом корабле. Он небольшой, даже я это понимаю. Обогнув два узких коридора, мы оказываемся возле огромной железной двери.

- Вот, - говорит Лейна, глядя на меня, - там явно должен быть кто-то из главных.

- С чего ты взяла? – спрашиваю на всякий случай, потому что выглядит подруга крайне неуверенно.

- Мы на небольшом шаттле, - подтверждает она мои мысли, - раз по пути нам никто не встретился, значит, он точно маломестный. А это должна быть капитанская рубка. Видишь знак? – показывает она мне на какой-то иероглиф над дверью. - Главный рейн точно там. Ведь кто-то же должен управлять этим судном? И скорее всего - капитан. А где же ему быть, как не там? – тараторит девушка, задавая вопросы и тут же отвечая на них же. А я только недоуменно лупаю глазами.

- Логика отменная, - улыбаюсь ей. – Как войти туда?

- Если вход не запаролен по отпечатку, то вот так, - говорит Лейна, нажимая ладонью на сенсорную панель на стене рядом с дверью. – Пароля нет, – улыбается она. Странно, конечно, до даже я со своими куриными мозгами это поняла, когда дверь шикает, издавая писклявый звуковой сигнал, и я беспрепятственно вхожу внутрь. Двое рейнов сидят на широченных креслах в полоборота, во все глаза глядя на нас.

- Вам чего? – недовольно рыкает рейн, что заходил проведать нас час назад.

А меня аж трясет, но вовсе не от холода и не от страха перед русоволым нагом. С надеждой смотрю на беловолосого красавца. Тот резко встал, оглядывая меня с ног до головы, будто бы проверяя, цела ли я. Он снова щурится, с шумом втягивая воздух в свои легкие. Между нами искрит. Я бы сказала даже коротит. Опять. Клянусь, что чувствую это напряжение! Физически. Мне хочется подойти к Айшану, он будто бы молчаливо подзывает меня к себе ближе. И я не понимаю, что со мной. Упрямо стискиваю зубы и сжима кулаки, из последних сил заставляя себя оставаться на месте.

- Я… Я… - не знаю даже, что сказать. Весь настрой куда-то делся, как только увидела этого Аша, а мысли запутались в нелогичный клубок чувств и эмоций. Мое тело тянется к нему, взывая к ласке. Реагирует на него. На незнакомца. Чужого инопланетного мужика! Тупицу, который меня всячески оскорблял в камере! Но все-таки такого родного, что невозможно объяснить все это обычными словами. Почему все это происходит именно со мной? Почему бросает в дрожь от одного его взгляда, который вспыхивает в одночасье? Я вижу, как его ноздри начинают трепетать, а без того узкие кошачьи зрачки становятся еще уже, исчезая в сверкающей радужке. Холодное голубое зарево полностью обволакивает его глаза, а изо рта вырывается рваное шипение и удивительный стрекот его трещотки. Это так необычно! И ужасно неправильно! И я себя не контролирую. Вообще. Я будто кошка, нажравшаяся валерьяны. И мне безумно хорошо просто от того, что вижу его. Меня будто соблазняют: видом, взглядом, звуком. Почему-то бросаю взгляд ему на ширинку, а там уже все натянуто до предела. Плотные темно-синие штаны его униформы не могут скрыть его возбужденную дубину, и мои порочные мысли уже пустились вскачь. Неужели он хочет меня? Нет, точно нет! Явно нет! Может, у него это хвост и он его там прячет, свернув его спереди? – Эм… Нам нужно поговорить, - начинаю неуверенно, все еще таращась в его сторону, тяжело сглатывая слюну и заламывая руки за спиной, как школьница.

- Нет, не нужно! – перебивает меня капитан, направляя все мое внимание на него. Он становится рядом с Ашем, буравя меня тяжелым взглядом своих синих глаз. – С ним ты не будешь говорить! Ты не скажешь ему ни слова и уйдешь обратно в свою каюту!

Нейшан

- Тогда давайте я поговорю с вами! – предлагаю. Ишь ты, деловой какой! Будет еще указывать, что мне делать! Ага, ща!

Русоволосый рейн вытягивает свою руку вперед, в молчаливом жесте затыкая мне рот.

- У тебя будет возможность высказаться на Совете, Анна. И допросе до него… - произносит он надменным голосом.

Чего, блин?

- Допросе? – не понимаю я. Теперь моя очередь перебивать. – А разве мы что-то сделали? – взмахиваю руками. – Нас похитили и заперли в клетки, а вы собираетесь нас допрашивать, как каких-то преступников?

- Да, - коротко отвечает капитан, соглашаясь.

Нате-здрасьте!

- Нормально вы тут порешали! – моему возмущению нет предела. – Верните нас домой! Это все, чего я прошу!

Непрошенные слезы наворачиваются на глаза. Не пойму, то ли от обиды, что меня игнорируют, не считаются с моими желаниями, моим мнением, то ли от того, что не хочу я, на самом-то деле, домой. Меня там не ждет никто. Впрочем, и тут тоже!

- Пойми, мы ничего не решали, Анна! Таков международный космический регламент, - наконец подает голос мой рейн, делая шаг в мою сторону. Теперь мы находимся на уровне вытянутой руки. Возмущаться становится, не скажу, что невозможно, но намного тяжелее.

- О, теперь ты снизошел, чтобы поговорить со мной? – тыкаю в него своим пальчиком для наглядности, чтобы знал, что я не размазываю по нему свои сопли, а держусь вполне себе уверенно и решительно. Будто бы он для меня ничего не значит. Но одному Богу известно, как именно мне даются эти потуги. Внутри такая буря, что впору разрыдаться и помереть: смесь негодования, непонятных приливов нежности и обиды. – Ослушавшись приказа своего начальника? Верните нас домой! – повторяюсь, аж топаю ножкой для большей бдительности своих слов.

- Ней мне не начальник! Он мой старший брат! – будто бы оправдывается мой рейн, взмахивая руками. – Анна, я… Я должен чтить наше обещание рода! Это наше бремя и обязанность Великого дома! Мне жаль, что я не могу тебе помочь! Правда! Прошу, поверь!

Его взгляд становится какой-то удрученный. Поникший. Потухший. Он будто потерял что-то… или кого-то. Мне хочется пожалеть его. Дотронуться, как тогда в камере и просто поговорить. Черт его дери!

- Аш… - начинает говорить капитан, обращаясь к моему рейну.

- Подожди, Нейшан! – в нетерпении взмахивает тот рукой. – Она должна знать, что домой она не вернется! Никогда! В лучшем случае на Онди 111.

- Это еще почему? – подхожу почти вплотную к Айшану. Тот прямо висит надо мной грозовой тучей. Высоченный. И обалденный. Его глаза будто бы снова загораются и постепенно мутнеют, а он медленно тянет ко мне руку, чуть касаясь моего предплечья своими пальцами. Опять сладкий обжигающий ток по всему телу, разгоняющий тепло, и оседающий где-то в животе, где начинают порхать бабочки от дикого желания. Мужчина наклоняется ниже. Все ниже и ниже… Медленно поглаживая мою скулу и хватая меня за подбородок двумя пальцами, фиксируя его, запрокинув мою голову. Его глаза все ближе. Они обволакивают. Гипнотизируют. Не дают здраво мыслить. Он как удав, хищник, который вот-вот поглотит свою жертву. А жертва – это, естественно, я.

- Твою мать, Аш! Где твой контроль? – рявкает Нейшан, дергая его за руку, отпихивая брата от меня, резко становясь между нами могучей неприступной стеной. Айшан шипит, сжимая кулаки, недоуменно смотрит на него. - Хватит! – рычит капитан, хватая Аша за шею, стукаясь лбами. – Она - никто, - беглый взгляд через плечо на меня, и злобный, полный отчаянья, полоснувший по Лейне, что стоит чуть в стороне. - Они – никто. Просто существа, брат, обычные лживые и ничего не стоящие люди. Помни о Клишкат и нашем обете! Прошу!

Клишкат. Обет. Эти слова бьют по сердцу, словно плеть. Он обещан! Это теперь точно! Отсюда его тату. Но ведь он тоже реагирует на меня! Я же вижу! Чувствую это! На физическом уровне! Нас тянет друг к другу!

- Существа… - повторяет Айшан за братом. Опять – двадцать пять! Это отрезвляет, надо признать. Сильно.

- Сами вы существа, тупые придурки! – злобно рычу, разворачиваясь на пятках, и… - Тьфу, бля…ин! - хватаюсь за сердце от испуга, потому что вижу прямо перед собой невесть откуда взявшегося огромного мужика. Рейна. Еще один, мать его! У него белые волосы, но не как у Айшана. Эти немного серее, больше похожи на седые, только выбриты на висках, демонстрируя заостренные уши с пирсингом, а на макушке его бело-серая грива собрана в причудливые косы. Взгляд ярких зеленых глаз хмурый и изучающий одновременно. Лицо его имеет небольшую небритость и изрисовано различными руническими символами. Нос с горбинкой, красивые полные губы, волевой подбородок. Еще один брутальный Аполлон, чтоб его! Даже не удивлюсь нисколько, если у них все такие. Рост точно такой же, огромный, как и у этих двух рейнов, на корабле которых и нахожусь сейчас. Точнее, шаттле. Ой, крейсере. Их хрен разберешь! Широкий разворот плеч, что не обойти. Эти трое заняли собой всю капитанскую рубку. Облачен он в темно-зеленую униформу и руки держит за спиной, широко расставив мощные накачанные ноги в берцах сорок последнего размера. Очень хорош, чтоб его! Он не знает жалости или пощады, это видно. Но весь его вид сквозит недовольством, говорит об опасности и жестокости. Он с ног до головы обводит меня оценивающим взглядом, лишь на секунду остановив свои зеленые глазюки с узким зрачком на моей груди и лице.

- Какого хрена, Аш, ты так позволяешь разговаривать с собой обычной оборванке и человеческой самке? – шипит новенький.

Ой, ну все, блин! Еще один принц под горой! Я ж говорила! Точнее, думала! Бесит! Недовольно зыркаю на него. Если б я могла убивать взглядом, уверена, что он бы уже давно валялся дохлым у моих ног!

Неожиданно вижу, как он рябит. Прямо, он сам, разноцветными полосками, как когда телевизор теряет сигнал. Это что же?… Машу рукой перед его рожей, тыкая этому козлине в глаз своим пальцем, а там… пусто! Ничего! Так выглядит голограмма? Охренеть! Впервые такое вижу!

Он смотрит на меня в ответ, как на тупую обезьяну. Впрочем, со стороны посмотреть, так и есть. Его ноздри раздуваются, будто бы он хочет учуять что-то, затем губы его кривятся, будто и правда учуял свеженькое вонюченькое дерьмо. Его губы ползут в сторону, он криво усмехается и уже смотрит мне за спину. Щурится и сверкает своими острыми клыками.

- Давно ты здесь, Шейн? – спрашивает новенького Нейшан.

- Достаточно, чтобы понять, что вы пляшете под ее дудку! Ее необходимо приручить! – произносит этот наглый наг.

Поворачиваюсь к тому, к кому обращался этот бестактный господин.

- Заткнись Шейн! – почему-то устало потирает виски Айшан, практически не глядя на меня, пряча свой взгляд.

Ну, ладно, мои хорошие! Не хочу участвовать в дальнейших обсуждениях, тем более, как выразились довольно четко эти двое, домой меня не вернут. Ни меня, ни остальных девушек. И куда нас деть - будет решать только Совет после допроса. А меня распирает от злости и безысходности ситуации, и меня уже не остановить! Я прохожу прямо сквозь этого самого недовольного Шейна, точнее, сквозь его голограмму, вытянув руки вверх, демонстрируя жест с моей разорванной футболки - средние пальцы. Безкультурно. Банально. Прозаично. Но когда нет подходящих слов – самое то.

- Придурки! – практически кричу я, махая Лейне и хлопая по панели у двери, ожидая, как та со свистом отъедет в сторону, давая мне выйти. Быстро удаляюсь, ожидая разочарованную подругу.

- Хочешь, я этим займусь? – спрашивает самодовольный седой рейн.

- Нет! – последнее, что я слышу от Айшана. – Я разберусь с ней. Сам.

- Посмотрим… - отвечает ему седой и дверь капитанской рубки, шикая, отделяет нас от этих рейнов.

Шейн

Глава 5

ГЛАВА 5

После всего того непонятного безобразия в капитанской рубке рейнов, мы ушли ни с чем в свою каюту. Просидели там пару часов, пока наш шаттл не прибыл в место назначения. Я все гоняла в голове слова Лейны о том, что в команде рейнов нам будет не так плохо, а то и на порядок лучше, чем на Онди 111. Подруга все удивлялась моей смелости и дерзости. Какая там смелость, когда у меня душа в пятки ушла почти сразу же, как я туда вошла?! Она все говорила, что с нагами так нельзя, с ними так не общаются. Их уважают и преклоняются. Что это может выйти мне боком, но это ужасно интригующе, так как Айшан явно заинтересован во мне. Ха-ха! Как же! Заинтересован! Куда там? Я ж «оборванка» и «обычная человечка», как выразился тот другой по имени Шейн. Но меня и правда ужасно тянет к этому несносному старшему командору боевого отряда учебной академии на станции ЭС-16.

- А еще, говорят, что у них есть дар, - тянет Лейна, когда наш шаттл уже влетел в железное брюхо просто огромного астероида, который оказался этой самой учебной станцией. По размерам - это нечто удивительное и походило с луну, но подруга была настолько невозмутима, что такое произведение искусства явно для нее более привычно, чем для моего открытого от изумления рта. - Только какой именно – никто не знает, такая информация не разглашается, к сожалению. Но все страшатся их, стелются перед ними, но все без толку. Рейны не ценят ни один вид во всей вселенной, кроме своего. И я сейчас именно про рейнов говорю, - заговорщицки шепчет мне она, - они не уважают даже низших нагов, хотя те являются их… эм-м-м… сородичами, - почему-то задумалась Лейна, размышляя над правильностью сказанного. - Ты знала, что человеческие расы долгие века занимались раболепием перед ними, стараясь наладить контакт? – спрашивает она у меня. Ну, конечно ж, знала! Именно об этом и говорит моя удивленная рожа! – Но всё, чего они добились – ненависть или, в лучшем случае, обычное пренебрежение, причем, повсеместно. К нам так относятся не только наги. Причину этой брезгливости к человечеству так и не выяснили. Но я подозреваю, что все сделано намеренно. Человек – пусть и не сильный вид, но он приспосабливается, учится, и совсем не так глуп, как всем кажется. Нас специально принижают, не дают развиваться, влезая на каждую планету, где мы обитаем, со своими нравоучениями, разжигая войны и всевозможные конфликты! Чтобы мы занимались чем угодно, и желательно, саморазрушением и самоуничтожением, только бы не развивались, не обучались и не стремились в космос. Были обслуживающим видом для всех остальных. И это сработало! Я не знаю ни одной планеты, населенной людьми, чтобы там были настолько развиты технологии, чтобы заниматься исследованием своей системы. Всем это удобно, так как нас довольно много, в отличие от других.

Поразмыслив немного, пришла к выводу, что с этим ее утверждением я абсолютно согласна. Возможно, даже и у нас на планете происходит все то же самое.

Я не видела, каким мы состыковались со станцией, но прочувствовала это всем своим нутром. Меня снова чуть не вывернуло. Потом нас окружили какие-то медики в масках и скафандрах, повели по длинным коридорам этой бесконечной станции в медицинский отсек.

Я видела каких-то девушек, которые стояли в стороне и провожали нас презрительным взглядом. Явно – местные. Высокие, красивые, скуластые и длинноногие. Видела, как из шаттла следом за нами выходили Айшан и Нейшан. Видела, как их окружили медики. Видела, как распихав медперсонал, к ним подбежала одна из девушек, та, что буравила меняя взглядом. Красивая. Высокая. И рыжеволосая. Видела, как она повисла на шее Аша, впиваясь в его губы жадным поцелуем. В тот же миг мое сердце перестало биться. Тело пронзил ступор, дыхание перехватило. Я видела, как он бросает на меня свой потерянный взгляд, держа свою девушку за талию, робко отвечая ей на поцелуй. Вот она, значит, какая, его нареченная?! Куда уж мне до нее?

- Клишкат… - услышала я имя его нейи, подтверждая слова его брата в капитанской рубке.

Теперь я знала, кто она и что для него значит.

А в моих глазах уже все плыло. Воздуха больше не хватало, а по щекам полились непрошенные слезы. Почему? Почему так больно? Он же не мой муж! Я его даже не знала толком! Этот рейн унижал меня, оскорблял, и все равно моя душа мучительно рвется на части от одного лишь его взгляда. От одного взгляда на него и его нейю.

Только Лейна понимала, в чем дело. Она видела, как я реагировала на этого несносного рейна. Она единственная, кто обнимал меня за плечи, успокаивал, утешал какими-то пустыми словами, которые слились в единое «НАДО» и «ПОТЕРПИ, ВСЕ СКОРО ПРОЙДЕТ», «Я ОБЯЗАТЕЛЬНО ЧТО-НИБУДЬ ПРИДУМАЮ».

В этот момент для меня все закончилось.

Или только началось….

***

Нас переодели в синие балахоны-ночнушки и, наконец, покормили. Еду принесли в контейнерах и поставили на железный столик возле моей кровати, на которой меня и определили после кучи взятых анализов и бесконечных лежаний в каких-то капсулах. Уж не знаю почему, я беспрепятственно позволила себя исследовать. То ли потому, что каким-то образом потерялся весь смысл жизни, то ли мне самой был интересен результат, то ли просто потому, что то же самое делала Лейна со спокойным и непробиваемым лицом, попутно сопровождая каждый жест медика своими вопросами. Я запаниковала лишь в самом конце, когда на нас напялили какие-то черные браслеты и куда-то повели. В очередной раз, дезориентировав меня. Я привыкла планировать. Всю жизнь этим занималась. А когда все шло не по плану – меня это выбивало из колеи. Всегда. Я терялась, мозги кипели, нужно было снова планировать. И вот, последние сутки вообще пошли в Тартарары! Ничего из того, что произошло, не подходило под мое планирование. Приходилось снова напрягать последние извилины, чтобы хоть как-то составить план ближайших дней. А как его составить, когда я даже не подозреваю, что меня ждет?! Капец, блин!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Две девушки занимались нами целый день. Они были в белых халатах и выше нас с Лейной на голову. Одна была с ярко-красными волосами, другая с синими. У них до сих пор были надеты маски, волосы у обеих заплетены в тугую косу, из-за чего виднелись их заостренные ушки. Слишком большие, прямо эльфийские какие-то, с сережками по кругу от центра до мочки. Цвет глаз казался изумительным, светло-зеленым с желтыми прожилками и черным змеевидным зрачком у обеих. Они, казалось, похожи. Сестры? Скорее всего. У девушки с синими волосами виднелись тату из-за ворота ее майки и халата. Совсем небольшие рунические символы, красиво переплетающиеся между собой. Она тоже замужем? Скорее всего.

Радовало одно, что девушки не были настроены воинственно в нашу сторону, скорее, наоборот, им было интересно, точнее, любопытно. Мы любопытны.

Закончив, мы спустились на пару этажей на лифте и прошлись по парочке коридоров, остановившись у одной из дверей.

- Вот, это ваша комната, - произносит та, что с красными волосами, указывая на одну из кают на палубе нижнего уровня. – Вас пока что поселили в этом блоке с обслуживающим персоналом, - смотрит она на меня в упор. Ну, конечно, видимо, показывая мне, что это и есть мое место – нижний уровень. – Но если вас будут беспокоить, обижать или просто тревожить, сообщите любому из нас об этом через браслет.

- Шайла, перестань! – хмыкает та, что с синими волосами. – Она любит запугивать новеньких, - улыбается девушка, сверкая длинными тоненькими клыками во рту.

- Вы же не из рейнов, - констатирует очевидное Лейна. Я сразу поняла, что с ними что-то не то, но не смогла сложить дважды два, видимо, отвлекаясь на собственные душевные раны и не имея представления о том, как выглядят другие расы нагов. – Как лаинки оказались на учебной станции рейнов?

- Это, вообще-то, международная станция нагов! – отвечает синеволосая. – Мы тоже одни из них, только ниже по ступени. И, кстати, здесь обитает много рас со всей Вселенной! – подходит она ближе ко мне, хватая меня за руку и проведя ею по панели у дверей, показывая, как именно нужно ее открывать. – И если внимательно присмотреться, то можно встретить даже таких, как вы!

- Здесь есть еще люди кроме нас? – удивляется Лейна.

- Есть, но не про вашу честь! – хмыкает красноволосая.

- Хватит запугивать их, Шайла! – недовольно обрывает ее другая девушка. – Не беспокойтесь. Вы навряд ли встретитесь. Они все на другом, эм…, обслуживающем объекте. Он еще ниже на уровень.

А разве есть еще ниже? Ничего не понимаю, если честно.

- Здесь, что же, есть бордель? – удивляется Лейна. О-па на! Что за дела?

- Что? – таращусь я на нее. – Здесь есть бордель? На учебной станции? С людьми?

- Нет! Не бордель! – косится на нас синеволосая дамочка. – И вас совсем немного.

- Тогда что же? Для чего же тогда на самом нижнем уровне здесь держат девушек и тем более «совсем немного людей»? – не унимается Лейна, задавая неудобные вопросы этим лаинкам.

- Наги – Великая раса! – начинает пояснять красноволосая, а я в ответ закатываю глаза. Знаем уже, как они ценят и превозносят себя над другими, прочувствовала это лично на себе! – Все до единого здесь работают по заключенным контрактам на период учебного года на станции. Здесь все обитают только на добровольной основе! Все, кроме вновь прибывших девушек.

- Ну, да, я уже вполне убедилась в этом! – хмыкаю, заходя в комнату.

- Это не бордель! – повторяется Шайла. – И вас туда еще никто не берет! Вы можете и не подойти вовсе! Для этого тоже нужны определенные… эм… умения и качества, - улыбается она, оценивающе рассматривая меня и Лейну. – Там нужны покладистые девушки, знающие свое дело. Человеческих особей недолюбливают, но вы можете хорошо обслужить даже самых привередливых нагов, - продолжает та, а у меня глаза лезут на лоб от того, что на учебной станции легализована проституция. - Вы что же, не знали, что у самцов много тестостерона и им нужно его куда-то выплескивать? – как само собой разумеющееся произносит Шайла, бесцеремонно заходя в нашу комнату следом за мной, включая везде свет и проверяя каждый уголок в ней. А у меня все равно не складываются пазлы в голове. А как же слова Айшана: «Это не достойно рейна?!». Разве они приходят в бордель, чтобы расслабиться? Как и остальные наги? – Здесь обучается более тысячи самцов различных рас нашего вида и трехсот самок, не считая высших чинов командующего состава из двадцати особей, а также медиков, ученых и младшего обслуживающего персонала. Почти все не имеют обетов и каких-либо обязательств. А человеческие существа – чуть ли не единственные, кто может выдержать напор нагов. И у некоторых самцов, особенно, хайгов, вы пользуетесь довольно большим спросом. В этом году в академию их поступило в два раза больше, чем планировалось, возможно, слава бежит впереди вас, - хмыкает она. - На низшем уровне нехватка кадров. И работа там – необходимость для Совета, чтобы не возникало драк и различных стычек в учебном корпусе. Всем нужно как-то выплескивать пар наружу, особенно после тяжелого рабочего или учебного дня. Вы удивитесь, какие условия предоставляются ТАМ девушкам, - показывает она своим пальчиком вниз, - и вам там вполне может понравиться!

Выходит, участь на Онди 111 могла быть не самой худшей!?

- Вы хотите сказать…, - испуганно сглатывает слюну Лейна, - … что нас могут заставить работать в вашем местном борделе?

- Ну почему же сразу в борделе? – произносит та, что с синими волосами, грозно глядя на красноволосую. – Это не бордель, вам же уже сказали! И это будет решать только наш Совет Великих домов, после того, как им предоставят все сведения о вас. Вас не будут заставлять, но, скорее всего, предложат данную вакансию в первую очередь.

- Шаиса! – рявкает красноволосая, закончив обход нашей комнаты, встав посреди небольшого коридорчика. – Рады были знакомству! Отдыхайте! Время вашего приема пищи и карта этого сектора придет к вам на браслет и галограф, - девушка протягивает нам пластиковые планшеты с прозрачным стеклом посередине. Интуитивно догадываюсь, что это и есть тот самый галограф. По мне, так просто навороченный планшет. - Можете настроить его под себя, - произносит она, видя, что кручу этот прямоугольник в разные стороны, с интересом разглядывая его. - Но если вам удобнее питаться в каюте, сообщите, вам будут доставлять еду три раза в день строго по расписанию.

- Один вопрос, - произносит Лейна, - как нам придется расплачиваться за всё?

- Не переживайте, это уже не ваша головная боль! Всё будут решать члены Совета, - шепчет Шаиса, подойдя к нам слишком близко, - но если вы каким-то образом покажите свои умения и докажите свою необходимость хотя бы в стирке белья, вас точно не будут спускать на нижний уровень!

Благодарно киваю ей, что все поняла.

Девушки покинули нашу каюту, а моя голова наполнилась всевозможными событиями, в каких именно обстоятельствах я могу доказать, что умею готовить или стирать грязное белье. Капец, блин! Такого я не ожидала, конечно! Лейна также была в ужасе. Несмотря на дикую усталость, мы проболтали всю ночь, планируя наши дальнейшие действия. Но разве у меня хоть когда-нибудь шло все, как по маслу? Конечно же, не-е-ет! Поэтому и весь наш очередной план пошел коту под хвост!

***

Несмотря на все эти угнетающие обстоятельства, давно я не спала так хорошо и крепко. Мягкая односпальная кровать в нашей с Лейной комнате казалась просто шикарной гостиницей в отеле класса люкс. Нас поселили в двуместном номере с одной ванной комнатой на двоих. Мы уже второй день никуда не выходили, отсиживаясь в каюте. Ни на какой допрос нас пока не вызывали, а я уже кусала локти. Себе и Лейне. От переживаний пекло в груди, неизвестность пугала до безумия. Я и правда медленно, но верно сходила с ума.

Но подруга нашла, чем меня отвлечь. Целый день я торчала в комнате, изучая всевозможные расы нагов и другие виды разумных существ нашей необъятной Вселенной. Я даже не представляла, как их много! А нам ссали в уши, что мы – единственная разумная раса во всем Космосе. Ага! Сюда бы всех наших ученых и скептиков, я бы посмотрела на их удивленные рожи! Лейна попутно рассказывала мне различные интересные факты про каждый вид. Какая ж она умная все-таки!

Нам выдали обычную одежду обслуживающего персонала, всю черного цвета. Принесли все это все те же девушки: Шаиса и Шайла. Но теперь они были уже без халатов и масок. Они оказались очень красивыми лаинками. Синеволосая Шаиса казалась более доброжелательной к нам. Ничего нового она не сказала, но, в отличие от сестры она не настаивала на подписании договора об оказании интимных услуг. Ни одна из них явно не знакома с правилами приличия, поэтому они обе застряли у нас в комнате без приглашения.

- Никто не должен знать, что мы тут о чем-то говорили, - произносит Шайла.

- Почему? – удивляюсь я.

- Мы пока не имеем право разглашать какую-либо информацию на ваш счет, - отвечает та. – Вы не члены экипажа.

- Но зато мы имеем право пригласить вас в бар, - улыбается Шаиса. – Вы интересные, несмотря на то, что являетесь людьми.

- Зачем это? – удивляется Лейна.

- Просто так, - пожимает плечами Шайла. – Девушки с корабля того работорговца уже приходили вчера на общую палубу. Им было довольно весело. Я не думаю, что с вами будут обращаться плохо. У вас есть козырь.

- Какой же? – спрашиваю я.

- Вы – самки, и этим все сказано, - загадочно переглядываются между собой лаинки. - И не важно, что вы – человеческие существа. Это все можно повернуть в свою сторону!

- Что ты имеешь в виду? – уточняю я на всякий случай.

- Ну как же! – удивляется Шаиса. – Вы были на том злосчастном корабле. Вас спасли. Всем любопытно как вы выглядите. Вы очень симпатичные для человеческой расы даже по меркам нагов. Приятно пахнете, не вызываете отвращения, в отличие от других человеческих существ. Уверена, вы без проблем сможете найти себе защитника.

- Что-что? Защитника? – не понимаю я.

- Мы задержались, Шаиса, - обрывает нас Шайла. – Но мы сможем поболтать обо всем в баре. Обещаю, что все вам расскажу, только приходите!

Пожелав хорошего дня, девушки ушли.

Ну, вот и поговорили.

Разглядев все вещи поняла, что черный форменный комбинезон в обтяжку неприлично подчеркивал мою фигуру, поэтому я выбрала обычную черную майку и такие же штаны, похожие на джинсы в моем мире, нацепив ботинки-берцы. Зато никто точно не будет пялиться на меня. Хотя кому я тут нужна?! Я расчесала свои светлые волосы и завязала высокий конский хвост.

- Так, Лейна, - пытаюсь я поднять боевой дух подруги, а то она совсем потеряла вкус к жизни, - плевать, что они там думают или планируют, мы сами строим свою судьбу! У нас есть карта этого сектора, надо обследовать местность и найти карту всей станции. Покажем, что мы недостойны их внимания, и, может быть, нам удастся найти союзников и сбежать отсюда!

- Это невозможно! – возмущается подруга. Так и сидит с опущенной головой, ковыряя свои ногти. – Это охранный объект, тем более, международная учебная станция! Здесь обучают нагов военной дисциплине, науке и другой всевозможной ерунде! Даже если нам удастся раздобыть карту станции, неужели думаешь, что у нас получится сбежать незамеченными?

- Но это всяко лучше, чем сидеть здесь, как амеба и ждать своей непонятной участи! – слишком громко гаркаю я. Лейна вздрагивает и, наконец, поднимает на меня свой карий взгляд.

- Анна, ты будто бы создана для этого места! – как-то не совсем уверенно, но восхищенно произносит моя новоиспеченная подруга. – Такая красивая, с прямой осанкой… Ты как химера из Хаймы. Такая гордая, смелая. Тебе бы в командирский состав к рейнам, - уже открыто улыбается она.

- Прекрати, - улыбаюсь подруге в ответ, хватая ее за руку, поднимая с кровати, даже не представляя, кого именно она имеет в виду. Я про неведомую мне Хайму и ее жителей. - Тебе тоже очень идет эта униформа! Ты не рассматривала возможность податься в научный корпус? К твоим черным волосам и смуглой коже очень пойдет белый цвет! Ты очень умная и безумно привлекательная!

- Скажешь тоже! – смущенно улыбается она мне. – Я ж человек! Впрочем, как и ты. Не смотря на то, что станция международная, здесь обучаются только союзники нагов. Мы – не они. Нам не позволят. А обслуживать их всех внизу я не хочу!

- Если рейны высадят нас на одной из ближайших обитаемых планет, мы без проблем сможем найти выход и дальше! – тащу ее за собой.

- Этого не будет, станция ЭС-16 дрейфует только по орбитам планет их звездной системы. Уйти отсюда мы сможем, лишь проработав учебный год или сбежав на шаттле, - пожимает плечами подруга.

- И что ты предлагаешь? Остаться здесь? – спрашиваю у нее.

- Но, Анна, ты только представь, какая это возможность быть курсантом академии рейнов! Они не берут чужаков к себе! Это редкий случай, когда кому-то не их расы удается закончить ее! В истории такое было только дважды!

- Тебе так понравилась моя идея показать себя? – дергаю я бровями, сдаваясь. Я бы, конечно, и рада помочь подруге, но я отчетливо осознаю, что это невозможно. У меня нет никаких умений, и желания оставаться здесь. Там, где Айшан будет так близко, а у меня не будет никакой возможности просто быть рядом с ним. Да и в самый нижний ярус обслуживающего персонала я тоже не хочу, даже если он будет заглядывать иногда ко мне.

- Может быть, если нам дадут возможность высказаться на допросе, у меня получится их убедить в верности их виду и моих умственных способностях, чтобы они смогли рассмотреть мою кандидатуру на этой станции, - взгляд подруги мгновенно тухнет, и она одергивает свою руку.

- Что случилось? – не понимаю я.

- А как же ты? – ее большие карие глаза начинают блестеть.

- А что я? – пожимаю плечами, догадываясь, к чему ведет Лейна.

- Я не смогу тебя бросить! Ты – моя подруга! Настоящая! – она кидается мне на шею, обнимая. – Я чувствую это, Анна! Ты мне как родная сестра, которой у меня никогда не было! У нас будто бы какая-то связь! И я не смогу здесь без тебя! Ты нужна мне!

- Значит, мне придется что-нибудь придумать, чтобы мыть твои пробирки, когда ты будешь обучаться их передовым технологиям, - добро улыбаюсь ей, стараясь поддержать. – Я тоже чувствую, что мы с тобой чем-то похожи, Лейна, ты – мой человек! И я тебя не брошу! А теперь пойдем посмотрим, что из себя представляет столовая.

Направляясь с Лейной в сторону кухни, я все думала, как же поступить и идти ли вечером в бар вместе с новыми знакомыми лаинками. Их приглашение казалось странным и неуместным. Нужно будет перекинуться парой слов с теми, кто вчера там побывал и что же там произошло.

Нам пришло уведомление, что для нас выделили определенное время приема пищи, чтобы не встречаться с другими членами этого сектора. Видимо, все всё равно недолюбливают людей. И чтобы не возникало конфликтов на этой почве, нам предлагают кушать в определенные часы. Логично, конечно. Но не слишком практично, если нас все же оставят здесь на этой станции.

Глава 6

ГЛАВА 6

Здесь не было курсантов или экипажа. Это столовая нижнего сектора и она предназначена для сотрудников и рабочих только этого яруса. В том числе и того, кто обслуживает сексуальные потребности нагов этой станции. Так мне сообщил голосовой помощник моего галографа, пока мы шли. Любопытно будет посмотреть на этих девушек, пообщаться с ними. А что? Вдруг меня ждет та же участь? Нужно подготовиться ко всему.

Но мы задержались. Всего-то на полчаса. Потому что заблудились. Это не простая академия, а какой-то город с кучей этажей и бесконечными коридорами. Странно, когда мы нашли столовую и зашли внутрь, то в пищевом отсеке сидели совсем не те «особи» нашего сектора обслуживающего персонала в черной униформе, как я думала. Точнее не так, я не совсем так их представляла. Это оказались по большей части мужчины. И не просто мужчины, а мужчины-наги! Заостренные уши, широкая челюсть, высоченные, в общем, все, как на подбор. А где ж дядька Черномор? Девушек было очень мало! Они просто сидели за столиками и медленно пережёвывали свою пищу. Видимо, мы опоздали больше, чем на полчаса. Вместо веселого гомона, что был до этого, столовая наполняется звенящей тишиной с периодическим шипением за отдельными столиками. Все смотрят прямо на нас, изучают, наблюдают. Как на диковинных животных в зоопарке. Ну да, мы отличаемся немного от собравшихся в зале. Ну ладно, много: ростом, весом, комплекцией. У нас нет таких острых скул, как у местных девушек рейнов, нет раздвоенного языка, и мы не умеем так лихо шипеть и стрекотать. Зато у нас есть руки и ноги, как и у них. А еще голова. У меня-то она тупая, как палка, а вот я посмотрю, кто здесь из всех собравшихся окажется хоть на десятую часть умнее Лейны! У нее не голова, а дом советов! Она знает абсолютно все! Особенно то, что касается гуманоидной ДНК и всякой подобной хрени.

Честно признаться, теперь я жалею, что мы сюда пришли. Нужно было продолжать торчать у себя в каюте и заказать еду, как обычно. Но мы уже здесь, а отступать я не люблю.

- Займешь места? – спрашиваю у подруги, увереннее расправляя плечи, стараясь не растерять последние капли самоуважения. Пусть смотрят – это их проблемы! – А я возьму тебе кашу и бутерброд с чаем, - произношу, вытягивая шею к автоматическому прилавку, глядя на меню. Девушка кивает мне и идет в сторону столиков, ища свободные места.

Набрав две порции и еле уместив все это на один поднос, направляюсь искать Лейну. Обвожу взглядом столовую и вижу, что девушка стоит у столика, а возле нее еще три каланчи в синей униформе! Синей! Тут такой нет ни у кого, только у курсантов. Ну, еще у Айшана и Нейшана была. Где-то на подкорке отложилось, что этот цвет – боевой униформы академии. Отлично!

Но за столиком идет не просто разговор. Здесь явно что-то не так, потому что подруга молчаливо дергает плечами, держась за стул.

- Лейна, что случилось? – спрашиваю у нее, подойдя ближе. Две девушки в синих одеждах уже присели за стол, а одна нависла над бывшей помощницей Сейн-таха и буравит ту взглядом. Сердце пропускает удар, когда вижу ее лицо. Это Клишкат! Та самая! Это она тогда подбежала к Айшану и целовала прилюдно, запустив в его рот свой раздвоенный язык! Пальцы сами собой отчего-то сжимаются на подносе сильнее. Я еще никогда в жизни так яростно не ощущала то, что сейчас творится со мной. Я хочу ее не просто ударить, а покалечить. Вот, правда! Размозжить ее рыжеволосую головенку о стол и плевать, что будет дальше! Это то ли ревность, то ли желание защитить подругу, то ли моя тупость, уж не знаю. Так, Анька, вдох-выдох, вдох-выдох. Она брезгливо улыбается мне, а мне все равно хочется лишь одного: впиться своими ногтями в наглую и самодовольную рожу этой змеюки. А Лейна так и молчит, будто воды в рот набрала. Вглядываюсь в ее лицо, а она ревет в три ручья. – Лейна? – не понимаю ничего, пытаясь узнать, что произошло за эти пять минут, пока я нагребала еду в тарелки. А сама сдерживаюсь из последних сил, чтобы не натворить глупостей, как я это умею.

- Вы опоздали. Теперь – это наша еда. А твоей жирной подружке и так предостаточно белков в организме! – хмыкает рыжеволосая вешалка. – До свидания, человеческие шлюхи!

- Не поняла? – встреваю в ступор.

- А, ты у нас совсем из тупых, что ли? – хмыкает она. – Ну, конечно! Ты ж – обычный человек, куда тебе!? Не пойму вот только, откуда столько проблем из-за вас и почему Совет до сих пор не может решить, что с вами делать?

Ну, все, блин! Сама напросилась!

- Анна, не надо! – встревает Лейна, дотрагиваясь до моего плеча, пытаясь успокоить меня, видя, что меня начинает колотить. Какое там не надо?! Я уже готова устроить концерт, и сама получить пиздюлей от этой рыжей курицы. Глупо, конечно, учитывая, что я прекрасно осознаю, что все они выше, сильнее, проворнее. Они ж рейнийки или как их там величают, еще и курсанты. – Подождем, пока освободится какой-нибудь другой столик, и сядем туда.

- Слушай свою жирную человечку! – хмыкает Клишкат. – Она дело говорит, валите отсюда! Придется вам потерпеть до обеда. Ну, или пропустить и его, раз вы такие тупые существа! – ржет она, как припадочная. Звуки ее смеха странные, напоминают смесь шипения змеи и зов тюленя. Жуть, короче! - Человек! И этим все сказано!

Ой, и зря она это! Вижу, как личико Лейны совсем погрустнело и осунулось. И для меня отвоевать это место – дело принципа.

- А тут разве написано, что этот столик для вешалок? – спрашиваю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Что? – переспрашивает Клишкат. А Лейна прыскает со смеху за моей спиной.

- Вешалка. Таких, как ты! – повторяюсь. – Ты ж вроде умнее меня, - пожимаю я плечами. – Или вы такое еще не проходили?

- Ты на что сейчас намекаешь? – шипит рыжеволосая красавица на меня, начиная стрекотать.

- Вообще ни на что! – прикидываюсь дурой. – Говорю, как и есть! Что тут нигде не написано, что этот столик ваш! Как и столовая, куда вы приперлись!

- Ем, где хочу, усекла? Ты мне не указ! – парирует та.

- Этот пищеблок для нашего сектора, - медленно произношу. – Зачем вы здесь? Любопытно посмотреть на тех, чью судьбу ваш Совет не может решить до сих пор? Или вы просто заблудились? Так я могу проводить!

- Ах ты, мелкая человеческая шкура! – рычит та, клацая острыми зубами у моего лица. Ух, как страшно! Но во мне столько запала, что мне уже плевать.

- Ты не права, люди не сбрасывают шкуру! – откровенно стебусь над ней. – Это делают только такие ядовитые змеи, как ты!

Клишкат стрекочет так сильно, что начинает звенеть в ушах. Она отпихивает Лейну и бьет меня по подносу, что все его содержимое полностью выворачивается на меня. Каша и чай размазались по моей майке, медленно стекая вниз, тягучими сгустками громко шлепая прямо на пол рядом с валяющимися у моих ног бутербродами.

А у меня в голове уже шумит от адреналина, и я перестаю себя контролировать. Крепче сжимаю металлический поднос в правой руке и размахиваюсь им, со всей дури впечатывая его прямо в красивое обнаглевшее личико рейны. Клишкат от неожиданности охает, прикусывая свой длинный язык и стонет, держась за подбородок, отступив на шаг назад. А я, не помня себя, наступаю на нее, пока та не очухалась, и начинаю лупить ее везде, куда только дотягиваются мои руки с подносом. Змеюка отпихивает меня ногой, попав прямо в живот, и я сгибаюсь в три погибели, отскакивая назад, и бьюсь спиной о стол, за который хотела сесть.

Ее подружки тут же подскакивают, медленно соображая, что здесь происходит. Народ собрался полукругом вокруг нас, подначивая своих к драке.

- Вмажьте им! – кричат совсем рядом со мной.

- Проучите этих человеческих шлюх! – раздается откуда-то.

- Я сама! – рявкает Клишкат, сплевывая красноватую слюну на пол у моих ботинок.

- Ну, давай, - хмыкаю ей в ответ, сжимая поднос сильнее, что даже пальцы начинают хрустеть, - посмотрим, как быстро ты вырубишь обычную человеческую шлюху!

- Ну, все! – шипит та, начиная стрекотать своим раздвоенным языком, наступая на меня. – Тебе пизда!

- Спасибо, не надо! У меня есть уже одна, - пожимаю плечами, на всякий случай делая шаг назад, - но если тебе она не нужна, то можешь отдать ее одной из своих мужеподобных подружек! Им нужнее!

Та рычит и хватает стул, переворачивая его и кидаясь ножками прямо на меня. Не знаю, каким образом я увернулась, став полубоком, и выставила руку с подносом вперед в горизонтальном положении. Это чистая случайность, клянусь! Но рейна ударяется о поднос шеей, начиная стонать, выпучив своих глаза на меня. Она явно удивлена и дезориентирована. От силы удара я, естественно, не могу удержать его в руках, и тот падает ей прямо под ноги. Она спотыкается, и чтобы удержаться на своих двоих, Клишкат приходится по инерции бросить стул вперед, прямо в толпу зевак.

Одна из девок, что стоят за спиной, цепляется мне в хвост, и я чувствую сильный и безумно болезненный удар под дых, который выбивает весь воздух из моих легких. Я корчусь, отчаянно пытаясь поймать ртом воздух, но ничего не выходит. Меня все также тянут за волосы, не давая вздохнуть. Я вижу, как кулак летит мне прямо в лицо, но из-за нехватки кислорода в глазах начинает темнеть, и я оседаю на пол, а кулак приземляется прямо в грудь той, кто меня держал. Та крякает и присаживается рядом со мной, больно потянув меня за собой прямо за хвост, чуть не содрав с меня скальп. Слава Богу, вместо скальпа она стянула с меня только резинку, и мои волосы тут же разметались по моим плечам и лицу, закрывая обзор. Я ору, как ненормальная, закашливаясь и хватаясь за свои волосенки. Больно, кошмар! Слезы текут по щекам, и я резко разворачиваюсь, усаживаясь на ту стерву, что меня держала. Пока та не поняла, что происходит, я остервенело луплю ее кулаками по лицу. Да, мои кулачки маленькие, а удары слабые, но их много, и безудержная ярость делает свое дело, придавая мне сил. Помню еще с детства, когда смотрела телевизор, а там давали советы, как обездвижить нападающего. Итак, если нет ключей под рукой, которыми можно нанести серьезные повреждения, то бить кулаком: пах, кадык, нос, глаза. Причиндалов у этой суки нет. Да даже если бы и были, мне не дотянуться до них, я сижу у нее на животе. Кадык? Тоже вроде не имеется, но бить в горло тоже больно. Но эта черноволосая рейна схватила мою левую руку своей, а второй машет, пытаясь ударить меня. У меня преимущество, я на ней и вижу все ее уловки. Нужно действовать быстрее, пока она меня не скинула. Мой кулак летит ей прямо в горло, и она отпускает мое запястье, заходясь в кашле. Тыкаю ей в глаза своими пальцами с двух сторон, что та забывает о кашле и прикрывает ладонями свои глазюки с суженным кошачьим зрачком. Как только мой кулак летит ей в нос, меня, словно пушинку поднимают над ней, подхватив под грудью, и куда-то несут, не дав закончить начатое.

Я ору, брыкаюсь и извиваюсь в чьих-то сильных руках в зеленой униформе. Над моей головой шикают, даже порыкивают, но не отпускают. Не сразу соображаю, что в зале наступила зловещая тишина. Даже не стрекочет и не шипит никто.

В ушах гудит, адреналин бьет во все места, не давая спокойно дышать. Грудь клокочет и ходит ходуном. Из моего рта вырываются непонятные рычащие звуки. Вот это меня прет не по-детски! Особенно начинаю беситься, когда вижу, как Айшан и его брат подбегают к Клишкат. Та машет в мою сторону и на Лейну, что-то объясняя им. Нейшан медленно подходит к испуганной подруге, которая от страха вжала свою голову в плечи. Русоволосый рейн стоит рядом с ней, а его ноздри трепещут. Он тянет к ней руку, помогая ей встать. Оказывается, Лейне немало досталось из-за меня, потому что я вижу, как из ее лопнувшей губы стекает кровь, и огромный рейн медленно ведет большим пальцем по ней, размазывая эту каплю по всей губе. Айшан озадаченно смотрит на них. А потом переводит взгляд на меня. Его глаза сверкают голубым. Зрачок сужается, пропадая из зоны видимости. Голубой свет обволакивает его радужку, заполняя собой все пространство. Я не понимаю его. Он зол? Или ему грустно? Взгляд слишком озабоченный, он тревожится и будто бы тоскует, жалеет или недоволен происходящим. Столько всего плещется в его глазах, что не разобрать. Тому причина вовсе не я, все из-за его нейи – Клишкат. Рейн быстро прячет свой взгляд, а меня бьет злость и отчаянье. Айшан поправляет рыжую прядь на лице своей рыжеволосой курицы и что-то говорит ей.

Ревность. Вот, что это! Вот, что я чувствую в этот момент. И бешенство!

Я не хочу, чтобы он трогал ее, касался, кружил возле той, что не достойна его, извинялся за меня. Я отчаянно хочу, чтобы этот рейн был рядом со мной! Был моим! Боже мой, и почему меня до сих пор так тянет к нему?! Он же не мой! Он не одинок и под запретом! Он презирает меня, потому что я низшее существо! Всего лишь человек!

А меня все еще несут, не смотря на мои трепыхания, до самой стены у входа, и тут же припечатывают к ней грудью, нависнув надо мной черной тучей.

- Ты совсем ненормальная, что ли, глупая человечка? – шипят мне прямо на ухо, напоминая мне, кто я для всех них. Я тут же деревенею в его руках, стараясь отдышаться. Что-то знакомое. Это его голос! Его! Голос того самого безжалостного рейна, который был в голограмме. Шейн. А в живую он кажется просто до мурашек пробирающим. Каким-то вибрирующим что ли, завораживающим, чарующим. Таким голосом гипнотизировать надо! – Ты знаешь, что Клишкат суженая Айшана и Нейшана? Ты не можешь так нагло смотреть на ее рейна и так реагировать! Это карается любым наказанием на усмотрение рейны, и никто не посмеет сказать ни слова в твою защиту. Ты – не его нейя! Уймись!

- Что? Оба? Сразу? Как… Но… Но я вовсе не смотрела! – пытаюсь возмущаться, оправдаться и развернуться в его сильных руках. Плевать на них! На них всех! Я сама должна справиться со всем!

- Оба! – подтверждает Шейн, разворачивая меня к себе лицом. Смотрю на него. И млею, блин! Мужчина безумно красив. И очень зол. Его брови сведены вместе, а слова вылетают, как плети, из плотно стиснутых зубов. - Женщине рейна великих домов разрешено многомужество. Их брак был предрешен много лет назад. Им даже метки сделали сразу же после помолвки. Чтобы никто из них не смог передумать.

Недоуменно смотрю на него, не понимая, для чего мне вся эта интимная информация.

- Мне абсолютно насрать на него! – зло шиплю красивому рейну прямо в лицо.

Шейн, щурясь, смотрит на меня. Его ноздри расширяются, он будто бы против своей воли ведет носом, глубоко вдыхая воздух вокруг. Его зеленые глаза с вертикальным зрачком сверлят меня, изучают. Но я не вижу в них осуждения. Шейн будто бы удивлен. Его зеленые глаза вспыхивают на секунду, и он с силой прикрывает их. Открыв, они становятся прежними, но на мгновение я вижу в них что-то еще. Какую-то эмоцию, которая проскакивала и у Айшана. В его голубых глазах я видела что-то подобное, что и в этом зеленом изумруде, который полностью заволок радужку его удивительных глаз.

- Правда что ли? – недоверчиво хмыкает мужчина, а я уже потеряла нить разговора. Его голос туманит разум, а запах цитрусовых заставляет принюхиваться к нему. Это дезориентирует, сбивает столку, притупляет бдительность. Он про что вообще? - Глупая человечка! – повторяется рейн. - Значит, твое сердце так отчаянно скачет не от того, что ты увидела его? Что он трогает свою будущую жену, заботится о ней, а не о тебе? Ты посмела посягнуть на его обещанную! Знай, тебя ждет наказание! И я с превеликим удовольствием исполню его! – шипит тот, наклоняясь ко мне, высовывая свой раздвоенный язык меж пухлых губ. Он будто бы пробует им воздух вокруг меня. Ему словно любопытно. Я любопытна. Он и сам не осознает, что делает. Все его действия как будто спонтанны и неконтролируемы. Или, все же, прекрасно осознает? Я чувствую тепло его тела, потому что он придавил меня им. Оно заполняет меня, греет. Становится так приятно. И спокойно. Я больше не чувствую себя уязвленной, одинокой и обиженной. Лицо рейна все ближе. Он явно хочет что-то сделать. Поцеловать? Кого? Меня? Рейн будто дышит через раз. Тяжело и рвано вдыхая и выдыхая воздух. Его ноздри трепещут, он смотрит прямо на мои губы. Его нос уже касается моего, а я в предвкушении приоткрываю свой рот.

- Шейн! – громко и властно раздается совсем рядом. Этот голос! Это же Айшан! А я дергаюсь и моргаю часто-часто, прогоняя наваждение. Что за нахрен сейчас было? – Отпусти её!

- Иди к СВОЕЙ Клишкат! – резко отзывается зеленоглазый рейн. Его голос отчужденный. Глухой. Утробный с рычащими нотками. Он явно не доволен, что нам помешали.

- Шейн! – не отступает Аш. – Поговорим?

- Ну, давай, поговорим, брат! – хмыкает тот, лениво устремляя свой взгляд на Айшана.

- Брат? – искренне удивляюсь я. Ничего не понимаю. Я думала, что у Аша есть только один брат – Нейшан. А тут оказывается еще один нарисовался.

- Да, - просто отвечает мне Шейн. – У нас один отец.

- Ясно, - киваю головой.

А этот рейн не отходит от меня, все так же висит надо мной, облокотившись рукой о стену, и смотрит мне в глаза, обволакивая своим изумрудом.

- Шейн! – повторяет рядом с нами Айшан.

- Я слушаю, - отзывается тот. – Внимательно!

- Выйдем? – осторожно предлагает Аш, поворачивая брата за плечо.

- Нет! – рыкает тот. – Здесь говори!

- Шейн, не вынуждай меня… - цедит сквозь зубы беловласый рейн.

- А то что? – нарывается зеленоглазый. Гробовое молчание. – Ты сам говорил, что люди – никчемные существа. Ты презираешь их. У меня нет такой ненависти. Я даже хожу в самый низ, - он опускает глаза, намекая на местный бордель. Молчание. - Зачем она тебе, брат? Ради чего? Оставь эту мне, - кивает он на меня, а я выпучиваю глаза. Не, ну нормально они тут обсуждают мою судьбу между собой! А как же я?

- Шейн… - начинает говорить Айшан.

- У тебя и Нея есть Клишкат, - спокойно продолжает Шейн. – А мне хоть иногда нужно выплескивать свой… пар.

- Ты ревнуешь Клишкат к нам? Мы могли бы быть в одном гнезде, но ты сам отказался от нее после нанесения обетов! – не понимает Аш.

И я уже тоже ничего не понимаю.

- Я отказался от нее, потому что она мне не нравится! - хмыкает Шейн прямо в лицо брату. – Ревную, - смотрит ему прямо в глаза. – Но не ее!

Что, блин? Есть еще какая-то барышня, которая встала между ними? Между братьями? А теперь у них негласная война?

- Увести людей в их каюту! – громко рявкает Айшан. – Быстро!

Аш дергает меня за руку, вытаскивая из-под локтя брата, который так и стоит, не шелохнувшись.

Шейн и Анна

Глава 7

ГЛАВА 7

Айшан

Никогда бы не подумал, что один взгляд моего младшего брата на эту человечку способен лишить меня здравомыслия. Меня просто распирает от злости и гнева! Так сильно я еще не был взбешен! Наверное, никогда в жизни! Мы – рейны. Всегда славились особенным контролем над эмоциями. Особенно наш род! Нас нелегко сломить, а тут такое… В этой ситуации я просто не могу с собой совладать! Да и Шейн ведет себя слишком странно. Не пойму вот только, зачем ему все это!? Позлить меня? Почему он так смотрит на Анну? Как будто она ему интересна, как женщина. Как будто он к ней неравнодушен. Как будто желает ее себе. Для себя. Но она ведь обычный человек! И он видит ее впервые! Он просто не может испытывать к ней влечения! А теперь выясняется, что он шляется в самый низший уровень! Это нормально, конечно, он никому больше не обещан. Но причем здесь Анна? Она ведь еще не работает там! И она ведь не его нейя! И не моя! Не может быть моей! Просто не может! Тогда почему меня всего выворачивает наизнанку и печет где-то внутри от безысходности и бессилия над ситуацией? Почему я еле сдержался, чтобы не выбить последние клыки Шею?

Какого хера он творит? Испытывает мое терпение, чепушило ебаное?! Знает же, что эта человечка для меня ценна. Наверное, это что-то психологическое после плена. Из-за того, что она единственная, кто старался помочь мне, потом пререкался со мной, ни во что меня не ставя. Как будто равная мне. Как рейнийка - истинная своего рейна. Даже Клишкат не позволяет подобного по отношению ко мне или брату. Мы втроем – почти что гнездо, семья, ячейка. Осталось только подождать окончания курса Клишкат, и она нанесет свои обеты на собственное тело. У меня есть обязательства. Перед ней и нашим обществом. А я веду себя, как дикий ешкар! Тупица, бля! Нам с братом досталась такая женщина! Из Великого дома нагов! Смелая! Умная! Сексуальная, в конце концов! А я думаю о другой! Мои мысли тонут в голубых глазах обычной человечки! Ее фигуре, настолько женственной и прекрасной, что я чуть слюнями не истек, когда впервые увидел ее. Грудь довольно большая для нее, ноги короткие, скулы широкие. И почему мне это нравится? С каких пор все это мне кажется просто совершенством? Никак я просто сошел с ума! А запах… Твою мать! Ее аромат - это что-то невероятное! От него мне просто рвет крышу! Я не могу контролировать себя, когда она рядом. Поэтому и избегаю встреч. Сначала я думал, что ее накачали препаратами и феромонами рейниек, чтобы обмануть мой нюх. Чтобы я желал ее, как девушку моего вида. Чтобы спарился, овладел, не смотря на полученные раны. Я и сейчас так думаю, если честно, поэтому очень жду, когда он выветрится. Только вот есть одна загвоздка: если я прав, и ее накачали, то какого хрена только я так реагирую на нее? Хотя, ведь не только я! Шейн, будь он не ладен, тоже! Он ведь наплевал на все устои и приличия и чуть не поцеловал человечку прямо в столовой низшего уровня! Ее уровня! Я видел, как его перло от ее аромата. Видел, как он дышал и смотрел на нее. Видел, как он хотел эту человечку, что был готов нагнуть ее прямо там. Я еле остановил его и увел в свою комнату поговорить. Так не делается! Такое возможно только в доме удовольствий, как его называют наши курсанты. Сам-то я там никогда не был, потому что у меня уже есть Клишкат!

Пиздец, бля, я хуею, конечно от всего происходящего! Когда все успело перевернуться с ног на голову?

Провожу руками по волосам, становясь у спинки своего кресла, облокотившись о него задницей. Смотрю на Шея, тот на меня. Ждет. А я не знаю, с чего начать разговор. «Не трогай мою девку?» - не, не то. Моя – Клишкат. «Не прикасайся к моей человечке?» - да, наверное, так будет честнее. А потом уже решу, что делать дальше.

- Шей… - и все, блядь! Сам молчу, словно воды в рот набрал. Стыдно. От того, что считаю человечку своей. Она – запрет. Клеймо. Низшая из всех возможных существ. Даже все, кто ходит на низший уровень, скрывают, что делили ложе с человеческой самкой. А тут такое. И не делил ничего, а меня просто конь стебет. Моя и все тут!

Нельзя! Но ведь и Шею тогда тоже! А тот и не скрывает, что шлялся туда постоянно! Странно все, ведь Шейн слишком разборчив. Ни разу не слышал, чтобы он увлекался какой-нибудь самкой другого вида. Стоит, сверлит меня непроницаемым взглядом, непринужденно облокотившись спиной о дверь и сложив руки под грудью. Я ведь не могу ему запретить. Ничего не могу сделать! Он ведь даже не в моем подразделении. Он командует разведкой. Или все же могу?

Может быть ему просто нужно потрахаться с кем-то? С кем-то другим? Может предложить найти ему какую-нибудь неопытную первокурсницу, он ведь любит девственниц. Не вариант! В наше время таких день с огнем не сыщешь. Тем более, на нашей учебной станции. Почти все рейнийки заняты. Хотя у нас пруд-пруди остальных. Тем более после вчерашнего десять девушек из корабля того краснокожего подписали договор со станцией. Теперь они могут официально обслуживать кадетов и персонал.

А я не смогу воспользоваться этой ситуацией, даже если Анна согласиться на все эти условия. Потому что наш отец с пеленок вдалбливал в наши умы, что рейн Великого дома может быть только с рейнийкой. С остальными видами можно поразвлечься, потешить свое самолюбие, утолить любопытство. Но гнездо строить можно только с себе подобными. Я больше не могу. Ни с кем. У меня обет. Так может Шейн просто хочет поразвлечься с моей человечкой? Может быть. И скорее всего хочет. Но я нихрена не дам!

- Ты был прав, брат. Она особенная. И я не отдам ее тебе! – наступает на меня Шейн, пихая меня руками в грудь. Делаю шаг назад, упираясь в свое кресло. Надо же, он сам прекрасно продолжил разговор.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Она тебе не нужна! – пытаюсь донести до него простую истину.

- А ты знаешь, что мне нужно? – хмыкает тот, кружа вокруг. – Или кто?

Знаю, конечно, но молчу. Он испытывает мое терпение и мне надоело подтирать за ним дерьмо! Он съебется в самоволку – я прикрываю. Ослушается команды генерала – опять защищаю. Заебал, в конце концов, уже давно не ссаный малолетка, чтобы сопли подтирать за ним!

- Нарываешься, гаденыш! – рычу, становясь в боевую стойку. - Достал, бля!

- Или ты думаешь, что будешь держать ее подле себя, развлекаться с ней, трахать, когда захочешь, пока Клишкат будет занята с Неем? – спрашивает он у меня. – Огорчу тебя, но наш братец тоже будет занят! Он тоже нашел себе игрушку! Только другую, не мою.

Ну все, больше не намерен терпеть этого мудака!

Выпад и удар. Хук справа летит прямо в цель. Голова Шейна дергается назад, он пятится, но все еще держится на ногах.

Хмыкает, стирая кровь с лопнувшей губы. Делает выпад и бьет троечку. Блок спас только от двух ударов, третий пропускаю. Твою ж мать, опять в нос, падла! Хруст и адская боль дезориентирует. Плывет перед глазами. Трясу башкой, наводя фокус. Что-то капает прямо на футболку. Плевать. Снова нападаю.

Не знаю, сколько мы так боролись, но, честно признаюсь, я выдохся.

В мою комнату заходит Нейшан, орет что-то, пытается нас развести по углам. Глупо, знаю. Мы еще не из-за одной бабы так не дрались. А тут из-за обычной человечки! Моей, блядь, человечки! Я первый ее нашел! Первый унюхал! Первый увидел! А значит, она – моя!

- Что происходит, мать вашу? – шикает Ней, и его кулак летит прямо мне в лицо. Твою ж мать! Опять в нос! Не ожидал, отрезвляет. Шейн хохочет. Скотина! Старший брат поворачивается к нему, и того ждет та же участь. Теперь нос разбит и у Шея. Зато он больше не ржет. – Вы какой пример подаете своим курсантам, а? Еще называетесь командирами!? Дебилы! Быстро успокоились и привели себя в порядок, идиоты! С завтрашнего дня начинаете привлекать оставшихся новеньких в общих задачах. Нечего им шататься по всему корпусу, пусть поучаствуют. Остальным же будет полезно узнать людей получше! Заодно посмотрим, настолько ли они так ничтожны, как все думают. Подготовьте команды по пять человек!

- С чего такая благотворительность? – спрашивает Шейн, затыкая нос моей белой простыней.

- Ур-род! – шиплю на него, отбирая простыню, затыкая ею свой шнобель, из которого хлещет кровища, как из ведра.

- Я разговаривал с отцом, - недовольно машет головой Нейшан, - до встречи с советом он хочет лично поговорить со спасенными девушками. Всеми. Даже теми, кто уже подписал контракт.

- И людьми тоже? – удивляется Шейн. Ней кивает, соглашаясь. – Нахера ему это?

- Сам спроси, если любопытно! – огрызается старший брат.

- Вот и спрошу, - бубнит себе под нос Шейн.

- Думается мне, что отец что-то скрывает, - недовольно гляжу на Нея, - и ты тоже, брат!

Он молчит, пряча взгляд. Знает что-то, шкура, и не говорит! Мне! Мы всегда всем делились! Ну ладно, хуета вонючая, я тебе еще припомню!

- Мне тоже так думается, Аш, - хлопает меня по плечу Шейн, - но раз наш пиздопрекрасный братец не хочет выдавать секретную информацию и планы нашего бати, значит мы все это вытащим из него в баре, - хмыкает тот и уходит, хлобыстнув ладонью по дверной панели моей каюты.

- Расскажешь? – спрашиваю у Нея.

- Не сегодня, - отвечает тот, и удаляется точно также.

- Бля-я-ядь! – ору в не себя, беспомощно стуча кулаками по кровати, опрокидываясь на нее спиной.

***

Не представляю, сколько прошло времени, кажется, даже вздремнуть успел.

- Ан, милый, ты как? – слышу знакомый голос. Из всех только Клишкат меня так называет. И раньше мне это нравилось. Раньше. До нее! А теперь меня все бесит! Ее слова. Голос. Один ее вид выводит из себя! Я понимаю, что она ни в чем не виновата! Все понимаю! Но ничего не могу с собой поделать!

- Клишкат, нам нужно поговорить, - нехотя отзываюсь, садясь на кровать, скидывая окровавленную простынь.

- Ан, тебе нужно в медотсек! – взволнованно вскрикивает та, подлетая ко мне, усаживаясь рядом.

- Не нужно, я сам вправил себе нос! – убираю ее руки от себя. – ты же знаешь, что у меня хорошая регенерация, к завтрашнему утру все пройдет.

- Значит, я помогу тебе подлечиться, - кокетливо улыбается она, сверкая клычками. Она седлает мои бедра и скидывает с себя майку, тыкаясь своей упругой голой грудью с темными ореолами прямо мне в губы.

Раньше меня это заводило. Очень! Было время, я даже ревновал к Нею, когда она проводила с ним несколько ночей подряд. А сейчас я опускаю голову, уходя от ее сексуальных флюидов и ее сосков. Она хочет меня. Об этом говорят и ее затвердевшие вишенки, готовые располосовать надвое мою рожу. А еще я чувствую запах ее желания. И он совсем не такой, как мне хочется. Он не такой, как у Анны! У Клишкат аромат помпезный, вычурный, приторно-сладкий. Раньше бы мне польстило ее внимание. Я жаждал его много лет. А сейчас он в одночасье мне почему-то приелся. Из-за нее! Потому что у человечки он не такой. Совсем! Она пахнет по-другому. Там нет тяжести, давления, хищности. Только нежность. Легкость. Невесомость. Мягкость. Женственность. С каких пор эти ощущения мне кажутся более привлекательными?

Рейнийки все, как на подбор: грубые, высокие, стройные, грудастые, длинноногие. И когда мне это опротивело? Когда я успел устать от этого? От Клишкат? Две недели прошло с момента моего отъезда с заданием. Мы прилетели на учения на неизведанный планетоид, что был неподалеку. Пока мы тренировались, наша система защиты не заметила приземляющийся корабль. Йконцы обездвижили многих своей силой, но не меня. я убил троих и защитил свою группу ценой собственной жизни. Я спас всех, а сам попал под обстрел на убогом планетоиде без названия, попавшего в нашу систему, где этот вонючий краснокожий жирдяй готовился к продаже своих баб. И нисколько об этом не жалею. Не жалел! Буквально до позавчерашнего дня! До того момента, пока не встретил ЕЁ!

- Клишкат, послушай… - беру девушку за талию, стараясь отстранить от себя.

- Нет, Ан, это ты послушай! – улыбается она мне, толкая в плечи. Я почему-то слушаюсь, ложась на кровать спиной. Нужно выслушать ее, чтобы потом суметь все объяснить. Чтобы не обидеть, когда буду говорить о том, что наши родители поспешили, сделав выбор за нас. Чтобы она знала, что за все это время я был горд и счастлив, что она была рядом со мной столько лет. Чтобы поняла меня. Только вот есть одна проблема – Анна. Потому что я сам пока не могу объяснить, что именно мне нужно. Нет, конечно, я догадываюсь об этом, но пока не могу признаться сам себе. Это нелегко. Очень нелегко. Особенно, когда этот вид считается самым низшим из низших. Когда на тебе ответственность за продолжение рода Высших домов из-за ужасной демографической ситуации в нашем секторе. Когда есть куча «НО», но есть одна «ОНА». Это и правда нелегко. Клишкат не поймет. Не сейчас. Она может навредить моей человечке, как сделала это сегодня! И сегодня моя человечка показала себя во всей красе! Я не мог и подумать, что она сумеет защитить себя и подругу! В ней, несомненно, есть чувство долга и отвага. Это не мало. Ее вид не так плох и отвратителен, как нам внушали. Да, я чувствовал ложь почти от каждой особи, когда разговаривал с остальными на их языке, но не от нее. Не от Анны. Она была честна со мной. Все это время. Все эти два дня. Два, блядь! Ладно, почти три. Как за трое суток я мог так привязаться?! К обычной человечке?! В голове не укладывается просто! – Прости, что опозорила тебя и Нея в столовой. Я слышала про них от отца. Он не доволен. Я должна была посмотреть них собственными глазами! Они отвратительны! И я не должна была пререкаться с обычной человечкой. Я должна была быть выше всего этого. Но я поддалась слабости. Ревности. Просто она меня до невозможности бесит, Ан!

- Клишкат, - обращаюсь к ней, чтобы она прекратила говорить об Анне.

- Ш-ш-ш, - затыкает она мне рот поцелуем, - сейчас просто забудь обо всем! Ты устал, тебе было нелегко! Я помогу тебе!

С этими словами она наклоняется ниже, целуя меня в шею, облизывая мои соски, задевая их своими клыками, и спускаясь все ниже. Ее язык застрял в моем пупке, а ногти царапают кожу. У меня не было секса две недели! Две, бля! Рейну необходимо изливать свое семя хотя бы раз в день, а я не делал этого четырнадцать! Прикосновения Клишкат приятны. Но уже не так, как было раньше. Потому что сейчас я знаю, каково это, когда тебя трогает та, кого ты желаешь по-настоящему. Когда бьет током от притяжения между вами. Когда закатываются глаза от ее касаний к коже. Когда плевать на все законы и устои, лишь бы она была рядом. Когда она тебя желает. По-настоящему. Не потому, что должна, привязана обетами, а потому, что хочет. Когда ее аромат впивается в нос, рассасываясь под кожей, заполняя все органы, всего тебя, просто заставляя жить, дышать, а сердце биться в унисон. Это как… Как… Как рассказывал дед про нейю. Это истинность и другого быть не может.

Да, о них не говорят уже тысячи лет и их считают легендой. Но я до умопомрачения слушал его сказки, примеряя эти истории к себе.

Нейя.

Я знаю, их не бывает. Просто не может быть!

И я не могу что-то чувствовать к обычной человечке! Не могу!

Поэтому отдаюсь тем ощущениям, что у меня остались. Были. К Клишкат.

Она уже стянула с меня футболку и штаны и сладко стонет над моим агрегатом, засасывая его в свою глотку. Ее раздвоенный язык облизывает меня со всех сторон, а тонкие клыки легко царапают нежную кожу моего члена. Раньше у меня бы вставал моментально, когда она заходила в мою каюту, и думать не нужно было ни о чем. А теперь я напрягаюсь, вспоминая то, что было между нами, потея, выуживая оттуда приятную негу просто для того, чтобы мой дружок зашевелился. А перед глазами другая, та, что недосягаема. Та, с которой никогда не был и никогда не быть. И ее запах, который до сих перекрывает аромат Клишкат. Мой мозг живет сам по себе, представляя вместо нареченной другую. Что со мной не так? Вижу, как Анна обхватила мой член своими пухлыми губками. Как ласкает его от самых яиц до головки, проведя тонким язычком по взбухшей вене, что оплетает моего другана со всех сторон. Как стонет, когда видит, что мне до одури приятны ее ласки. Как улыбается и насаживается на него своей узкой киской, сжимая меня со всех сторон. Я не люблю эту позу. Ни один рейн не позволит взять верх над ним. Но мне это нравится. Безумно приятно. Стрекочу от удовольствия. Шиплю, что есть сил. Моя маленькая человечка… Моя…

Не сразу соображаю, что на мне скачет не Анна. Клишкат, мать твою! Чтоб тебя! Переворачиваю ее, подминая под себя, вдалбливаясь по самое основание в ее широкую пизденку. Хорошо. Но все не то! Не так, как было раньше.

Но меня уже не остановить. Я не изливался две недели! Хуярю ее по полной, до ее визга и моего звона в ушах. Она извивается подо мной, а я все не могу угомониться. Потому что вижу лицо. Не ее. Не той, которую хочу. Хочу по-настоящему! Переворачиваю податливое тело, ставя ее на четвереньки. Вожу головкой у текущего лона и вхожу по новой. Жестко. Без компромиссов. Клишкат охает, стонет, шипит, а я не могу остановиться. Не могу кончить. И вовсе не потому, что не хочу. Еще как хочу! Безумно! Но не с ней! Ч-черт! Закрываю глаза. Вижу под собой хрупкое тело человечки. Ее запах бьет в нос, будто она рядом. Вижу, как наяву, как она извивается подо мной, улыбается, тянет ко мне руки. Трогает меня за плечи, ласкает мою шею, губы. Мне большего и не надо. Вот, чье именно лицо я хочу видеть рядом. Вот кого хочу довести до исступления. Это успокаивает меня и мой резкий напор. Мои движения становятся размереннее, спокойнее. Вижу, как напрягается ее живот, она вот-вот кончит. И в самом деле! Вижу! Я прямо чувствую, как сжимается ее лоно вокруг моего члена. Чувствую, что и мне осталось всего несколько толчков, чтобы кончить вместе с ней! Мой член коченеет, а яйца сжимаются от предвкушения наслаждения. Вот оно! Долгожданное освобождение двух недель! С той, которую так хотел! Открываю глаза и вижу совсем не ту, что только что представлял! Не ее стоны заглушают мои. Не ее запах кружит голову. Не она! Еле-еле успеваю достать свой член и излиться ей на спину. Не ее я сейчас хотел трахать. Не ЕЕ! Твою мать! Чтоб тебя, чертова человечка!

- Клишкат… - не хочу ее видеть. Только не сейчас. Хочу, чтоб съебалась и оставила меня одного. Мне нужно подумать.

- Знаю, Ан, это было прекрасно! – улыбается она мне. Не врет. Она довольна. Хер с ней, киваю, соглашаясь.

- Я рад, что тебе понравилось, - признаюсь, это правда. – А теперь уйди, пожалуйста. Я хочу отдохнуть.

Недовольно фыркнув себе под нос, моя обещанная одевается и уходит, громко хлопнув дверью.

Глава 8

ГЛАВА 8

Шейн

Выхожу из медотсека, поправляя свою зеленую футболку в черные спортивные штаны, продолжая листать пальцами галограф. Меня немного подлатали после стычки с братьями, вколов дополнительный регенератор после получасового массажа и сна в медкапсуле. Не люблю ходить весь день больной, мне катастрофически нужно было отдохнуть и сбросить весь негатив, связанный со странной человечкой.

Бесит, что Аш всегда терпит, ждет, когда заработают собственные регенеративные клетки, излечивая все повреждения на теле. Он долбаный мазохист, но я не из таких. Ненавижу ждать!

Злюсь. Информации о людях не так много. А новой, которой бы я не знал, вообще нет. Я и так в курсе, что они мелкие. Жадные. Слабые. Лживые. Не знающие, что значит честь и достоинство. Но ведь это же ложь! Я сам видел, как яростно Анна защищала себя и свою подругу в столовой от Клишкат. Может быть, у них там тоже есть различные виды, как и у нас? От низших к высшим созданиям более глубокого культурного уровня? Почему нет никакой информации об этом? Только общие сведения, не стоящие и толики того, что мне нужно!

Дважды просмотрел запись из камер наблюдения в столовом блоке нижнего уровня и просто охеревал. Во-первых: какого хрена там делала Клишкат? Во-вторых - я прекрасно видел реакцию Айшана на удивительную человечку. И свою реакцию на нее. Ничего хорошего, надо признать. Тот тоже запал. Запал не по-детски. Не меньше, чем я. И я такого отклика тела еще не видел. Не чувствовал. Это что-то на грани инстинктов. Я не знаю даже, как это объяснить. Причем, у него это произошло еще там, на корабле того ийсана-работорговца. А у меня - в одно мгновение, за несколько секунд, когда держал ее в своих руках! Бред какой-то. Как, блядь?! Как такое вообще может быть? Никогда в жизни не считал людишек привлекательными и сексуальными. Скорее наоборот. А от Анны меня настолько распирает, что не могу контролировать себя! Она - красотка! Самая из самых! И я хочу ее! До боли в яйцах хочу погрузиться в нее! Хочу ощутить, какая она на вкус! Потому что ее аромат до сих пор кружит где-то в мозгу, а в глазах стоит ее личико и губы, которые я чуть не поцеловал. Никогда такого не испытывал! Почему обычный запах человечки меня сводит с ума? А вот нихера он не обычный! Так пахнет только она, Анна! Моя человечка! А как ее тело реагирует на меня!? М-м-м… Это что-то сладкое и запредельное! Еще ни одна самка так ко мне не тянулась даже после моего чарующего воздействия на них! Но вот незадача, она также реагирует и на Аша. Она ревнует и желает его. Сильно. Я чувствовал. И это без каких-либо внешних раздражителей с нашей стороны. Аш никак не воздействовал на нее, я ощущал это. А еще отчетливо ощущал ее злость и притяжение к нему. И ко мне. Против ее собственной воли. Она этого сама не хотела. Когда прижимал ее к себе, то всем своим телом, кожей чувствовал ее влечение. Ощущал ее ответные импульсы. Она тоже хочет меня. Меня многие хотят, но это другое. Потому что я тоже хочу. И это не просто похоть, как бывает обычно. Это что-то новое для меня.

Сначала, как и Аш, думал, что это какие-то блокаторы с феромонами в ней. Явно не они. Я перепроверил все ее анализы. Никаких феромонов, которые могли бы так воздействовать на нашу расу! Ничего подобного в ней не обнаружено! Кроме стресса и передоза психонейретиками в шесть, мать его, раз! Любой бы другой человек откинул бы копыта! А эта резво бегает, и, судя по отчету Шайлы, прекрасно справляется с их выводом из собственного организма, потому как к концу дня доза уже была снижена до двух делений.

Я полдня проторчал с Ашем и Неем, разговаривал с ними, обсуждали все. Мы пересмотрели камеры с того корабля, когда ее и других девушек держали в плену. Йконцы сами не понимали, что с ней. А если уж они не знали, почему она не реагирует на их психокинетические способности и нейропрепараты, то и мы подавно. Эти серые ублюдки считаются самыми умными во всей Вселенной. Не удивительно. У них масса головы в десятки раз больше массы тела. Там такая башка, мама не горюй! А еще их боятся даже наги. Их силы мозговых импульсов хватает, чтобы уложить любого. Любого, но не рейна из рода Великих домов. Нас они просто могут дезориентировать, но у нас хватает сил, чтобы контролировать себя. Айшана они все же поймали, но он успел убить нескольких. Хорошо, что у него вживлен передатчик, и мы быстро его нашли. Скакали они по всей Галактике несколько дней. В один момент Аш даже пропал с радаров, но, хвала Великому, через пару часов появился вновь. Кто-то на их корабле подал сигнал бедствия, который мы и перехватили.

Самой этой записи нет, ее удалили. Но, судя по всему, это сделала Лейна, обычная человечка. Сделала, чтобы спасти всех девушек и моего брата.

Что с этими людишками не так? Эти две особи вообще не влезают ни в какие рамки, которые всю жизнь подгонялись под этот вид самых тупых и злобных существ.

М, да уж. В голове не укладывается. Они готовы на самопожертвование ради спасения не только самих себя, но и спасение других видов.

Аш проговорился, что Анна пыталась ему помочь в камере. Она вовсе не соблазняла его, просто обрабатывала его еще не зашившие раны и разговаривала с ним, отвлекая. Может, просто пыталась выведать какую-то секретную информацию? Все возможно.

Нужно будет поговорить с отцом, чтобы меня назначили ответственным за их допрос. Не зря же я столько лет служу в разведке. Знаю, как незаметно подойти и лихо запудрить мозги любому.

И что в ней такого, не пойму? Почему меня так тянет к ней? Эта человечка и правда удивительна и это точно не феромоны. Потому что никто больше не реагирует на нее. Только Айшан и я. Даже когда увидел ее впервые через голограмму в крейсере у Нея, понял, что она – не совсем обычная девушка. Она удивительная. Наглая, строптивая, за словом в карман не полезет. Уже тогда меня заинтересовала. Наверное, потому что хамила. А какая у нее попка – глаз не отвезти! А грудь? М-м-м… Как представлю, что облизываю и кусаю ее сосочки, так готов на стену лезть от нужды, чтобы она оказалась рядом. Какое-то ненормальное, дикое и всепоглощающее наваждение, желание, похоть. Я не представляю, как с этим быть и что делать!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хотел унюхать в ней что-то, узнать, прав ли брат на ее счет. Унюхал, блядь, на свою голову! Как и Айшан!

Но он связан обетами, а я давным-давно расторг их, и ни капли не жалею об этом. Подумаешь, разрисовали шею и грудь иероглифами. И ради чего? Кого? Не сразу сообразил, что мне оно все нахер не всралось.

Чтобы расторгнуть обещание создания гнезда, нужно, чтобы каждый знал, что я последнее чмо, которое не может сдержать слово. Но ведь меня никто и не спрашивал о том, чего хочу я! Отец просто поставил перед фактом, мол, надо, а я оказался в замесе вместе с братьями. Они тоже не хотели. Никто из нас. Но мы - сыновья одного из Великих домов рейнов. У нас обязательства не просто перед народом, перед нашей цивилизацией и ее продолжением. Ай, плевать я хотел на это и перспективы собственного будущего! Когда действуешь против воли, насильно создавая гнезда – какая ж это цивилизация? Дикий век какой-то!

В итоге, мне нанесли руны расторжения прямо на лицо. Отец до последнего отговаривал. Потому что это позор на всю семью. Наш дом. Но мне не нужна та, кому я не интересен. Был не интересен долгое время. А сейчас Клишкат изменилась. Стелется передо мной, ноги расставляет, отсасывает по углам, стараясь угодить. Я знаю, для чего ей это нужно. Она привыкла манипулировать всеми. А тут я просто ушел. От неё. Она думала, что я буду умолять, валяться у нее в ногах, как это делали многие, лишь бы она приняла этого самца. А я не стал. Но ведь изначально, она даже не смотрела на меня! И я ее понимал, она следовала своей логике. Нейшан – старший нашего рода. Более статный, опытный, ему достанутся все регалии нашего Великого дома. Айшан – младший родной сын дома Ашаисов. Я же младший, да и рожден от второй неофициальной жены отца, которую он взял после смерти законной, первой и единственной. У нас самцам нельзя жениться повторно. Только самкам можно. И создавать гнезда разрешается только с теми, кто еще не обещан и соответствует статусу. А моя мать была не из Великого дома. Обычная рейнийка, с которой отец познакомился на Совете. Они разбирали какое-то дело, а она работала там секретарем. Но не смотря на свое незаконное рождение, я воспитывался вместе с братьями. В Великом доме своего отца. Меня никогда не чмырили, не унижали, не оскорбляли. Скорее, все было совсем наоборот. Но все равно, несмотря на благосклонность нашего отца, я был недостойным продолжателем дома Великих Ашаисов. И об этом знали все, в том числе и Клишкат.

А я рад, что тогда настоял на своем. Пусть, я не нужен был этой рейнийке, но девушкам все равно нравятся плохие парни. После нее у меня было столько баб, сколько не снилось даже Нейшану, а ведь он старше Айшана и меня на хороших лет двадцать.

Сначала меня безумно бесило, что Клишкат не выбрала и меня. Она не ходила со мной на встречи, даже не считала нужным здороваться, считая, что я – не достоин быть с ней. Только Великому нагу известно, что в тот момент я проклинал всех и вся. Я ужасно злился и ревновал. Я понимал, что нас для нее много. Трое. Потому что в силу физиологических обстоятельств и возраста, рейнийки не могут в полной мере удовлетворять нескольких особей мужского пола даже по одному несколько дней подряд. Это приносит им дискомфорт. Сильный. Только после рождения ребенка она может позволить себе еще одного мужа. Так говорят. Поэтому любому самцу разрешено иметь несколько наложниц любого вида из нашего Содружества. Наложниц, но не жен.

Но есть и еще одна проблема – наше семя. Оно – яд и токсично для любой самки, не относящейся к нагам. Даже рейникам нужно привыкнуть к каждому из нас, чтобы ее тело воспринимало наше семя. Любая же другая после нашего семяизвержения корчится от болей. Наложниц обкалывают всевозможными препаратами, уменьшающими боль, но то ли из-за них, то ли из-за нашей несовместимости, они не могу зачать. Вообще. Поэтому я наврал, что хожу на нижний уровень. Мне хватает местных самок на нашем корабле из кадетов. Не хочу видеть, как девушка мучается, корчась от боли, а не получает удовольствие от нашего соития.

Наших же самок стало очень мало. Уже очень давно. И ситуация не становится лучше. Помимо вируса кхайнов, что принес нам многочисленную смерть женщин нашего вида, у нас воинствующая генетика, полная тестостерона, отчего, в основном, в гнездах рождаются только самцы. Одна самка на семьдесят шесть самцов. И нас стало слишком мало. Мало, чтобы удержать тот самый пьедестал, на котором мы до сих восседаем. Мало, чтобы сопротивляться низшим из нашего вида, которые давно хотят захватить власть в нашей части галактики. Отсюда, девять из десяти рейнов – военные. У нас недостаточно умов, которые могли бы помочь нам с нашей демографической проблемой. За что ни возьмись – везде нас мало. Поэтому последние лет девяносто мы везде и всюду привлекаем наших союзников. Мы обучаем их военному делу, науке, пилотированию. В общем, всему, что может пригодиться именно нам: для нашей защиты и решению наших непосильных задач. Но вот никто никого не обучает росту демографии. Никто не ищет нам баб, которые могли бы сохранить, а, возможно, и увеличить наш генофонд. Может быть, где-то глубоко в космосе и есть какой-нибудь вид, способный, так же, как и наши рейнийки, безболезненно принимать наше семя и родить. Но вот, еще одна проблема: все из существующих и нами известных видов не достойны рейнов. А точнее – никто. И уж особенно - человек.

Поэтому то, что отец что-то задумал – наверняка. Он член Совета, а Нейшан однозначно уже рассказал всё до мельчайших подробностей ему. Обо всем. В том числе и реакцию Аша на Анну. И скорее всего, мою тоже. Мне не привыкать видеть недовольство на лице отца, не в первой. А вот Айшану придется несладко. Он примерный сын. Он не сможет перечить ему. Скорее всего он заставит разлучить Аша и Анну. Потому что Клишкат – дочь его друга, который тоже заседает в Совете. Моя задача – не дать ее продать кому-нибудь. Ну, или, в крайнем случае, сам куплю. Пусть, у нас нет рабства, но оставшихся девушек, отказавшихся от работы на самом нижнем уровне, все равно не оставят в нашей черте галактики. Их отправят на ближайшую человеческую станцию, которая отошлет их на Онди 111, или, более вероятно, продаст в местные бордели. Мне бы не хотелось такой участи для Анны. Или, быть может, девушек все же оставят? Как-то уговорят их работать с остальными? Нужно будет поговорить с отцом. Я уверен, он расскажет мне.

- Шейн! Шейн, милый, подожди! – подлетает ко мне запыхавшаяся и раскрасневшаяся Клишкат. Скриплю зубами, задевая клыками нижнюю губу. Вспомнишь гавно, вот и оно.

- Чего тебе? – отзываюсь, пряча свой галограф за спиной. Сколько раз я жалел о том, что эти штуки прозрачные, особенно, когда смотрю на них порнушку и передергиваю затвор? Не счесть, учитывая, что в академии, пока учился, и нашем доме двери не закрываются вовсе.

- Нужно поговорить! – произносит она, оглядываясь и таща меня за собой в подсобку в конце коридора.

- Слушай, Клиш, я не в настроении, - одергиваю ее руки от себя. – Тем более, ты только что от Аша!

- Я не об этом, Шейн! – улыбается она. Лохматая, но довольная, она неловко приглаживает свои рыжие волосы, сверкая белыми клычками. Оглядываю ее, улыбаясь, закусив нижнюю губу верхними зубами, чувствуя металлический привкус крови во рту. Она ловит этот момент, ее ярко-зеленые глаза сверкают, зрачок сужается. Моя улыбка становится шире. Шлюха, ёптать! Для рейнийки – это редкость. Да, она очень привлекательная для нашего вида, ничего не скажешь. Не такая плечистая, у нее довольно большая грудь и покатые бедра. Не такая мужеподобная, как многие самки нашего вида. Но с Анной не сравнится. Ни в чем. – Но я рада, что ты заметил. Сегодня мне с Ашем было очень хорошо! Он просто горел! Почти что также, как с тобой несколько дней назад.

А я ведь представляю, чем именно эта гарь связана у Аша. Вот же, гад! Сжимаю кулаки от злости, а вместе с ними и свой галограф, который лопается прямо у меня в руках.

Ч-черт! Придется покупать новый!

- От тебя за километр им воняет, - отвечаю ей, недовольно разглядывая лопнувшее стекло, - тут и принюхиваться не надо.

Запах их секса шлейфом идет следом за ней. Она даже не удосужилась сходить в душ после этого. Думаю, она просто хочет, чтобы все знали, с кем она была сегодня. Даже Нейшан. Она всё надеется, что он будет ревновать ее, ценить. Зачем ей это? Они и так ей обещаны. Оба. Да и я еще на подхвате. Был. Она из кожи вон лезет, чтобы выбить из каждого из нас хоть какие-то эмоции, чувства, привязанность. А нам все также похер на нее, как и десять лет назад, когда мы заключали этот союз. Жалко как-то ее даже. Потому что не дождется она этого ни от одного из нас.

Айшан и Нейшан прекрасно знают, что я поебываю ее периодически, когда кто-нибудь из братьев на задании. Прошлые две недели она была со мной почти ежедневно. Потому что Ней ее не звал к себе. Он переживал за Аша. А она заебывает в прямом и переносном смысле. Я тоже переживал за брата, правда. Очень. Но таким образом я пытался уйти от угрызений совести и собственной беспомощности, наверное, спуская напряжение. Пусть лучше совесть из другого места прогрызает меня. В прочем, это ведь практически и не измена. Они еще не заключили брак, не создали свое гнездо. Тем более, я должен был быть частью этого гнезда. Так что, это точно не измена. И не предательство. Поэтому они и не ревнуют Клишкат ко мне. Я так думаю. А вот ей – стОит. Она теряет нас. Меня уже давно. Наш ни к чему не обещающий трах – не в счет. Аша – с появлением Анны. Нея – с появлением ее подруги. Вот чего Клишкат нужно бояться. Точнее, кого. Люди не так просты, как нам казалось. И она это чувствует! Вот почему она была сегодня в их столовой!

- Шей, выручай! – смотрит она мне в глаза, запихивая меня в открывшуюся дверь подсобки с уборочным инвентарем. Ее взгляд похож на сумасшедший. Ее глаза сверкают, а лицо напряжено. Она явно что-то задумала. Что-то нехорошее.

- Не понял! – не понимаю я, прикидываясь идиотом.

- Человечка! Убери ее! – злобно прорыкивает она.

Бля-я-ядь! Вот же стерва! Моя чуйка меня не подвела.

- Ты про которую? – непринужденно хмыкаю, стараясь скрыть нарастающую тревогу. Она явно говорит об Анне. Наши самки чувствуют нутром соперниц. Из-за нехватки рейниек, им разрешено самим творить правосудие друг над другом. И мне страшно подумать, что она придумает для маленькой щупленькой человечки, которая посмела насмехаться над ней, да и еще дать отпор при всех, нормально так наваляв не только ей, но и ее подругам.

- Не смеши меня, Шейн! Я про эту сивую шкуру говорю! – шипит та. – Убери ее с глаз долой, иначе я за себя не ручаюсь!

Да, так и есть!

- Ты ревнуешь! – подстегиваю ее к действию. Та лишь стрекочет от злости, в ярости сжимая кулаки и маяча туда-сюда по всей подсобке. Хмыкаю. Дура. Впрочем, я тоже дебил. Мне это на руку, если честно. Я хочу, чтобы мою Анну оставили в покое, и она плавно перешла ко мне. Все идет как нельзя лучше. В голове быстро созревает план. Киваю, соглашаясь, пока эта шваль не передумала. У меня и выбора-то нет, если честно. Потому что, если я не соглашусь, она обязательно найдет кого-то другого.

- Я могу помочь тебе быстрее решиться, - чуть не мурлычит она, усаживаясь на колени, начиная расстегивать мне ширинку.

- Не стоит, Клиш, - тяну ее обратно вверх. Знаю, что сейчас мой дружбан даже не пошевелится на нее, на все ее старания. Потому что ни о ком другом, как об Анне, думать не могу!

- Но… - не понимает она, часто моргая.

- Хорошо, - перебиваю ее и многозначительно молчу. Смотрю ей прямо в глаза. Всегда работает. Да, это не честно пользоваться своей силой на подсознание собеседника, знаю. Но мне сейчас плевать. Нужно только действовать мягко и без напора, чтобы Клишкат ничего не поняла. – Но ты сделаешь все, как я скажу, поняла? Иначе – будешь разбираться сама со всем, - она улыбается, а я быстро довожу свою мысль до конца, - Анна – человек, любое насилие над тем, кто не является нашим союзником и не воинственно настроен - грозит трибуналом, особенно тому, кто служит военному делу. Ты ведь понимаешь, что я рискую не только своим чином, регалиями и должностью, - опять молчу, а Клишкат выпучивает глаза. Да, она точно не думала об этом. – А своей жизнью! Потому что если она действительно является той, кем я думаю, меня ждет мучительная смерть, - произношу последние слова, сладко улыбаясь. Нейя! Пусть эта ебанутая подумает лишний раз прежде, чем сунуться к моей человечке еще раз. И я ведь не вру. Мы, рейны, умеем считывать ложь. Правда, за все свои пятьдесят семь лет я хорошо научился скрывать ее, пряча за надменными речами, молчанием или похуистическим выражением лица. Но сейчас я не врал. Также, как и я, Аш убьет за свою нейю. И ему будет плевать на все обеты, данные не только дому Клишкат, Калисов, но и нашему дому Ашаисов. И провалиться мне на месте, Анна – она и есть. Только один вопрос звучит в голове: «Для кого?». Потому что нейя – одна. Одна истинная для одного нага. А нас на нее – двое претендентов.

Глава 9

ГЛАВА 9

Анна

Клишкат…

От одного имени сводит зубы! Наглая, противная змеюка! Но красивая, гадина такая, ничего не скажешь! В этом мне с ней не сравниться. Совсем. Во мне нет таких тонких черт лица, такой важности и такой стати. Она всегда ходит с высоко поднятой головой и всегда уверена в себе.

Опять она меня вгоняет в депрессию от чувства собственной никчемности и заниженной самооценки!

Злость и ревность просто распирают меня изнутри, разрывая каждую частичку моего тела на части. Никогда не испытывала такие негативные эмоции к человеку! Даже к собственному мужу после всех его слов и поступков! И это настоящая ненависть.

К человеку…

Но ведь она и не человек! Значит, к такому роду существу – это вполне себе нормально. Это я так себя успокаиваю, потому что это не так. «Нельзя ненавидеть, Ань! Это глупо! Нужно уметь прощать. Ты же знаешь, что ненависть развращает душу, уничтожает. Будь выше этого!» - если мне не изменяет память, именно в таком порядке мне так и сказала моя знакомая, когда узнала, что я развожусь с мужем. Ну а потом выяснилось, что она тоже с ним спала. Хотя, наверное, она была права. Ненависть и правда разрушает. Но тогда я просто злилась. Больше даже на себя, что столько времени была слепа. А сейчас…

А сейчас у меня горит все внутри от дикой ярости. Печет так, что не соображаю ничего!

Перед глазами так и мелькают моменты, как Клишкат ластилась к Айшану, что-то плела ему про меня, тыкала пальцем, оправдываясь перед ним за свою несдержанность. Естественно, он ее простит за то, что она попутала берега и надавала нам с Лейной люлей. Поверит, что все было «за дело», а не из-за ее импульсивности. У меня до сих пор болит скула и бровь, которые уже начали опухать. А еще ужасно ноет затылок. Мои волосенки знатно пострадали от тисканий ее подружек. Про руки и ноги вообще молчу. Такой растяжки и физической нагрузки у меня давно не было. Да чего там, вообще не было!

Меня трясло и колотило до тех пор, пока двое каких-то мужиков-нагов не подхватили меня под рученьки прямо в столовой и не поволокли по коридору к нашей с Лейной комнате. Хотя, трясло меня в этот самый момент не меньше. Я чертыхалась, брыкалась, упиралась ногами в пол и орала, как ненормальная. Со стороны посмотреть – палата номер шесть. Лейна же спокойно шла следом в сопровождении таких же двух мужчин. Как? Как ей это удается?

Я обычно сдержанна в своих чувствах и эмоциях. Я редко плАчу, немногословна и скупа на телячьи нежности. Подобные жесты не для меня. Не зря же меня мой бывший называл «фригидной курицей». Возможно, так оно и было. Честно признаться, я точно также думала. Но я никогда не грубила и не говорила лишнего. Мое начальство меня уважало за это, и я часто присутствовала на совещаниях нашей компании. Всегда вела себя немного отстраненно, но старалась подмечать самое главное. Меня ценили, и мне вполне было этого достаточно. В общем, обычная серая мышь, но прекрасно знающая правила хорошего тона и свою работу. Меньше слов, больше дела. Да, именно так и было, клянусь! До настоящего времени.

А последние несколько дней, видимо, из-за ужасного стресса, меня просто распирает. Будто бы прорвался мой невидимый пузырь контроля и отчужденности, и оттуда потекло все то, что сдерживалось долгие годы. И это вовсе не любовь и неуместная доброта. Ужасно жаль, что это все наблюдают посторонние мне люди, которые не знают меня и просто довели до этого состояния. Все, кроме Лейны. Она единственная, кто относится ко мне по-человечески. Я бы сказала, даже по-сестрински.

И вот как теперь снова мне спрятаться ото всего? Как опять перехватить контроль над ситуацией и собственными действиями, которые в последнее время слишком отличаются от того, что я думаю? Мое тело, мои эмоции и чувства – все разрозненно и живет само по себе. И, кажется, что я больше просто не смогу быть прежней.

М-да уж. Вот теперь-то я точно могу сказать, что я не дружу с головой.

В глазах так и мельтешат Айшан и Шейн. Их странный разговор, смысл которого для меня не понятен до сих пор. Будто бы Аш не хотел, чтобы его брат просто стоял рядом со мной. И не удивительно! Он вел себя слишком странно, хотя необычного я повидала слишком много за последнее время. То он ненавидит меня, как и этот тупица – его белобрысый братец, то он нюхает меня и что-то хочет от меня же. Их поведение идентично. И моя реакция на их обоих почему-то тоже. Точно помню губы Шея. Полные, красиво изогнутые, будто бы нарисованные карандашом и оттеняемые на загорелой коже его светлой щетиной на скулах и подбородке. Боже мой, какой же он красивый! Лицо серьезное, без толики ухмылки на нем. Губы были немного приоткрыты, и я видела его белые клыки. А еще я помню его удивительные глаза, которые сверкнули на мгновение, ослепляя меня своим светом. Так ярко и так горячо, отчего мое странное первобытное желание перекинулось с Айшана уже на него. Я напрочь забыла, почему так злилась и на кого. Забыла о боли в боку и щеке. Забыла обо всем на свете, кроме этого зеленоглазого мужчины, что стоял, тяжело нависнув надо мной, не давая дышать. У меня дыхание сперло в прямом смысле этого слова. Мне будто воздуха не хватало. Я окоченела, обомлела и была сбита с толку. Казалось, он заграбастал все пространство вокруг. Чувствовала себя трусливым кроликом перед злобным и могучим удавом, желающим проглотить. Точно! Я помню его пожирающий взгляд от которого подкашивались ноги! Теперь, когда я это осознаю, я нахожусь в еще большем замешательстве.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

А мужики эти, что тянут меня, что-то стрекочут, шикают, то подпихивая меня вперед, то волоча за собой, когда я гневно начинаю пинаться ногами. И это раздражает еще больше, потому что они совсем не скрывают своего пренебрежительного отношения. Придурки! Как они могут считать себя совершенством? Не понятно. Да, все из них хороши собой, будто бы кто-то действительно постарался и прекрасно поработал над их внешностью. Неземная красота затмевает любую нашу земную знаменитость. О такой фигуре, как у них, любой культурист мечтал бы. Да и, возможно, они такие интеллектуально развитые, что в уме вычисляют квадратные корни, раз создали подобные космические корабли и покорили космос. Но все остальное - оставляет желать лучшего.

Смотрю на Лейну и не понимаю, как она так спокойно и сдержанно относится к такому открытому неуважению к нам? Почему считает это вполне нормальным? Да, мы – люди, и меня пока еще не за что уважать, так же, как и открыто ненавидеть, как это делает Клишкат и остальные наги! Но это вовсе не значит, что к нам можно относиться, как к последнему ничтожеству! Бесит, что они считают себя такими великими! Вершиной эволюции! А по итогу - просто бездушные козлы!

- К вам скоро придут медики! – рявкает один из тех, кто волок меня, останавливаясь у нашей двери. Этот наг одет в черную униформу, что так красиво подчеркивает его фигуру и резко контрастирует с почти что прозрачными серыми глазами. У него темные волосы, зачесанные назад, и смуглая кожа. Не знала б я, что они все – полное гавно, скорее всего, грезила б о нем ночами, как и о тех двух рейнах, которые не дают мне покоя уже которые сутки. Этот, правда, немного отличается от них. Он заметно ниже, уши больше, скулы шире, надбровные дуги слишком низко расположены, отчего кажется, что он вечно хмурится. Но это не портит его вовсе, скорее, наоборот, придает ему брутальной мужественности и какой-то дикой красоты. Заметив, что я открыто рассматриваю его, наг почему-то наклоняется ниже, ведет своим широким носом, вдыхая воздух возле моего уха, ближе к шее, где так часто пульсирует моя сонная артерия. – Я Кшион, кстати, - зачем-то говорит он мне свое имя, расправляет свои широкие плечи и выпятив могучую грудь вперед. Он выдавливает из себя полуулыбку-полуоскал, когда я лупаю на него глазами, не понимая, что происходит.

Вот и что же мне ему сказать, а? «Рада знакомству, Кшион?» Но я вовсе не рада! Потому что мою любознательность он явно принял за интерес к его раздутой чрезмерным самолюбием персоне. А мне сейчас вот точно не до него.

- Очень приятно, Кшион, - мой рот сам собой несет обычные любезные фразы на автомате. – Но мне пора, извини!

Наг в немом удивлении остается у порога, когда я провожу браслетом у дверного замка, видимо, не совсем понимая причину моего недовольства и моей резкой смены настроения. Да, я такая! Дверь шикает, пропуская меня и Лейну внутрь. А она мило улыбается своим караульным, помахав им ручкой на прощание. Во, дает, подруга!

Несколько часов брожу по комнате, пока мой галограф не начинает издавать странные звуки.

- Ответь, это Шайла! – подает мне планшет Лейна. Мне еще никогда не звонили по нему. С виду, как обычный телефон, только от него возникает проекция звонящего. Красные волосы Шайлы в этот раз затянуты в хвост, и она явно нервничает.

- Привет! – натянуто улыбаюсь девушке, проведя рукой по экрану.

- Откройте дверь, я уже рядом! – говорит она, осматриваясь по сторонам.

Не успевает Лейна нажать на замок, как к нам влетает лаинка.

- Вы что натворили? – негодует она, злобно шипя на нас. – Мы с Шаисой поручились за вас, сказали, что вы вполне адекватны и не способны никому навредить! Дали вам прекрасные рекомендации о вашем здоровье. А вы набросились на Клишкат! Саму Клишкат! Вы хоть знаете, кто она такая?

- О чем ты говоришь? – спрашивает Лейна.

- Она – дочь Советника… - начинает пояснять Шайла.

- Она не об этом! – перебиваю я красноволосую лаинку. – Для кого вы дали рекомендации на нас? Точнее, для какой работы? Зачем это все?

Шайла тут же тупит свой взор и садится на стул.

- Мы просто хотели, чтобы у вас была возможность остаться здесь, в академии, - почему-то будто бы оправдывается она.

- Но зачем? – не понимает Лейна, повторяя мой вопрос.

- Вы же сами не хотели отправляться на Онди 111! – пожимает та плечами, пряча свое лицо. Она явно что-то скрывает. – Вас там не ждет ничего хорошего.

- А тут? – не понимаю я. – По-твоему, нас ждет что-то хорошее здесь?

- Меня Шаиса убьет, что я вам сказала, но я просто обязана вам сказать, точнее, предупредить: будьте осторожны! - тяжело вздыхает лаинка.

- Из-за Клишкат? – спрашиваю у нее.

- Не только… Тут много чего замешено… И кого… Понимаете, вами заинтересовались. Обеими. И не последние люди! Вам нужно было быть менее заметными, чтобы и этот интерес не бросался в глаза посторонним, - тяжело вздыхает она. - Согласись вы на работу на нижнем уровне сразу – постоянные осмотры и обследования были бы в порядке вещей, а теперь о вас трубят все подряд! – недовольно цедит сквозь зубы Шайла.

- Ну и ладно, пусть себе трубят! – пожимаю я плечами, ничего не понимая. – Что уж теперь? А заинтересовался-то кто?

Какая-то крохотная надежда на то, что это мог бы быть сам Айшан. Что это он попросил об этом девушек-медиков о какой-то пока не совсем понятной мне услуге.

- Это плохо! Поймите! О вас теперь знают все вокруг! Если кто-то спросит о других девушек, прибывших с вами – о них уже никто и не помнит! А о вас говорит каждый в академии! О, Великие! Вас же всех будут допрашивать! А наши результаты тестов будут перепроверяться специалистами Совета! Ч-черт! Куда же мы все вляпались?! – как на дурочку смотрит на меня Шайла.

- Пусть допрашивают! Мне скрывать нечего! – парирую я, садясь на стул напротив. – Всё, что знала, я уже рассказала Айшану.

Девушка бросает на меня тяжёлый взгляд и вздыхает.

- Что вы скрыли ото всех, Шайла? И о чем ты говоришь? Кто именно нами интересуется? – зрит прямо в корень Лейна. – Вы что-то нашли?

- Я не могу тебе сказать, в чем именно дело, – говорит она, - это может навредить вам. И нам.

- Куда уж хуже, Шайла!? – возмущаюсь.

- Просто, будьте осторожны, ладно?! – повторяется девушка, поднимаясь со стула. – А теперь, пойдемте со мной. Вас обеих нужно подлатать в медкапсуле. Я надеюсь, вы успели поесть. День будет долгий.

Как только мы пришли в медотсек, недовольная синеволосая Шаиса вколола мне что-то и уложила на кушетку, сверху накрыв меня прозрачной крышкой. Как в гробу, ей-Богу, ощущения не из приятных.

- Шаиса, сколько нужно ждать? – спрашиваю у лаинки, закрывая вмиг отяжелевшие веки.

- Вы – люди, - слышу приглушенный голос девушки сквозь капсулу. Будто это должно мне пояснить. – Вы плохо регенерируете. Скорее всего, придется делать несколько сеансов. У тебя снова ушиб ребер, тебе сильно досталось. Внутренние повреждения заживают дольше. И как тебя угораздило встать поперёк глотки Климат, не понимаю?!

Не могу ей ничего ответить, потому что слабость окутала все мое тело, звуки вокруг стали тише, и я погрузилась в крепкий сон.

Сначала мне не снилось абсолютно ничего. Потом какие-то образы сменяли друг друга, и я четко увидела лицо Айшана перед собой. Близко-близко, как наяву. Он все тот же, только сейчас у него небольшая ссадина на лице, почти как у меня, только у него она уже практически не видна. Это не портит его. Подлецу – все к лицу. Его голубые глаза завораживают, сверкая своей яркой синевой светлого безоблачного неба. Он будто что-то говорит, но я ничего не слышу. Потом я будто бы почувствовала, прямо ощутила его крепкие руки, которые нежно поглаживают мое лицо. Он будто любуется мной, боясь потревожить. Я вижу, как безмолвно шевелятся его губы, четко, словно в замедленной съемке, будто бы говоря мне: «Моя нейя». Мне безумно приятны его прикосновения. Его слова. Это греет, будоражит, волнует и тревожит одновременно. Я ощущаю, уже ставшим вполне привычным, легкое покалывание там, где он касается меня. Кожа к коже. Это и правда похоже на лёгкие разряды током. Только это не приносит неприятных ощущений, скорее, наоборот, это похоже на лёгкие волны возбуждения, которые в скором времени должны превратиться в цунами дикой страсти.

Знаю, это невозможно. Но это ведь сон, мой сон! А там возможно все! В моей груди разрастается тепло, разнося жар по всему телу, сосредотачивая его где-то внизу живота. Это состояние больше не удивляет и уже кажется вполне естественным. Это же Айшан. Я и до этого ощущала все то же самое от его действий. От одного только взгляда на него. Сейчас, во сне, это кажется нормальным. Похоже, намечается эротический сон! Ура-ура! Давненько мне ничего подобного не снилось! Хоть расслаблюсь немного. Вроде бы даже улыбаюсь от предвкушения, что-то пытаясь сказать. Ну, не что-то, а вполне конкретное: «Хочу тебя!». Я впервые это произношу, пусть и не наяву. Мне вовсе не стыдно, это ж все сон! Лицо Айшана вдруг вытягивается в удивлении и теплые губы тут же накрывают мои. Так приятно, Боже, что не описать словами!

Поцелуй сначала нежный, чувственный, но с каждой секундой становится все глубже, напористей, пока его горячий язык не проникает в мой рот, исследуя мое нёбо и десны. Все, меня понесло, и я хватаю его за шею, прижимая мужчину ближе к себе. Мне нужно почувствовать его тело. Просто необходимо ощутить его запах, который почему-то кажется таким родным и близким. И это чудесно! Потому что я чувствую его, клянусь! Чувствую его жар и желание! Айшан вдруг немного отстраняется, а его раздвоенный язык в этот момент проводит по моим ровным верхним зубам. Он будто снова немного удивлен, а затем я вижу, как он улыбается. Мгновение, и рейн опять впивается в мой рот. Страстно и жадно. Мужчина тихо порыкивает, сжимая мою грудь огромной рукой, прокручивая между пальцами мой затвердевший сосок. А другой рукой он обнимает меня за спину, подсунув ее под меня. Мне казалось, я целую вечность ждала этого самого момента нашего единения, нашей близости. И очень жаль, что это лишь сон. Но мне плевать! Хоть здесь я трогаю его где и как хочу. Здесь он – только мой мужчина. И я полностью растворяюсь в нем и нашем поцелуе.

Я сильнее сжимаю плечи Аша, потому что мне не хватает воздуха, а от переизбытка чувств и желания я ощущаю острую потребность в нем. И желательно незамедлительно. Это ж сон! Рейн у меня вышел не в униформе. Мой больной мозг воссоздал на нем обычную белую футболку, и я чувствую жар его кожи через тонкую материю. Не стесняясь, я тяну её вверх и снимаю, сжав в кулаке. Тут же трогаю мужчину, глажу его плечи и грудь ладонями, царапая его кожу. Так приятно, сладко и горячо, что я начинаю стонать. Довольно громко. Мой стон смешивается с его шипением. Это так порочно. Интимно. В моем сне все границы стёрты. Здесь он меня не ненавидит, а желает не меньше, чем я его. Я прямо чувствую наше единение. Нашу страсть и наше слияние душ.

Потом вдруг слышу какое-то рычание и стрекот. Громко, что режет уши. Не от Айшана - точно. Пытаюсь открыть глаза, но ничего не вижу, я будто ослепла. Это однозначно голос Шейна, причем, где-то рядом. Он что-то громко кричит, нет, скорее, рычит. Потому что его слова не похожи на обычные. Какая-то невнятная речь, смешанная со странными шипящими звуками и диким ревом какого-то раненого животного. Он явно чем-то недоволен. Даже в моем сне. Впрочем, как всегда. Отчего-то кажется, что я знаю его. Вот, не просто, как какого-то знакомого, а именно знаю, как отнюдь не чужого мне человека. Хочется хмыкнуть. Я понимаю, что он такой и есть. Он не изменится. Никогда. Но мне это нравится, отчего-то. Он нравится. Очень сильно. И, наверное, не меньше, чем Айшан. А что, если попробовать втроем? А? А что такого, это ж сон! Но меня больше почему-то никто не целует, не сжимает и не обнимает. Звуки снова становятся тише. Слышу лишь встревоженный голос Шаисы и Шайлы. Но опять же, будто не здесь, не рядом. Как тогда, когда я лежала под капсулой.

Ужасное чувство неудовлетворенности накрывает с головой. Черт их всех дери! Как же жестоко меня обломали в собственном сне!

***

Мне казалось, я спала так долго и крепко, что проспала целые сутки! Очнулась я довольно резко от странного ощущения покалывания под кожей на пальцах правой руки. Запах Айшана почему-то щекочет ноздри, а тело тяжёлое, как камень. Странно. Ведь это всё был лишь какой-то бессвязный полный бессмысленного бреда сон. Глаза лезут на лоб, когда осознаю, что именно моя правая рука сжимает в плотно зажатых пальцах - белую материю. Подскакиваю, как ужаленная. Что за нахрен? Трогаю своё лицо ладонями. Ничего не болит. Только лишь губы чуть припухли и горят огнём, язык приятно покалывает, а соски от возбуждения пробиваются через майку.

- Шайла! – шепчу отчего-то охрипшим голосом. – Шайла! – повторяюсь громче, слезая с кушетки.

Мысли путаются, а сознание пытается понять, где был сон, а где явь. Неужели я и правда целовалась с Айшаном? Прямо здесь? В медотсеке? Он приходил сюда? Ко мне?

И что же мне теперь делать?

Глава 10

Выяснилось, что наш допрос перенесен на неопределённый срок, и нас могут вызвать на него в любое удобное для них время и без предупреждения: через неделю или уже сегодня. Да, на здоровье, мать их всех! Достали уже! Когда они уже отстанут от нас? Ну а пока нас будут привлекать к общественным работам, скажем так, раз мы с Лейной отказались от огромных перспектив на «самом нижнем уровне». Кстати, не одни мы это сделали. Не знаю почему, ведь, судя по разговорам местных нагинь, это прямо самая, что ни наесть, самая лучшая перспектива для нас!

- Вы не одни не согласны работать там, - призналась в тот же вечер Шайла, опустив глаза вниз, наглядно показывая, где именно это «там». - Кстати, еще несколько девушек с вашего корабля почему-то отказались от этой работы, ну и еще, около двенадцати самок оттуда просто не подошли по параметрам.

- Параметрам? – удивляется Лейна. – У вас там отбор что ли?

- И не малый! Я ж говорила уже! Ежегодно из ста заявок принимаются только несколько! - встревает Шаиса. – А что? Работа вполне достойная, платят очень хорошо, даже больше, чем рядовому сотруднику академии. Девушки ни в чем не нуждаются, их кормят, одевают, у них бесплатный медицинский осмотр и страховка на все случаи жизни. Живи – не хочу и просто зарабатывай на безбедную старость! А если найдут себе постоянного клиента, так это еще лучше! В таком случае любой наг будет заботиться о девушке, ограждая от остальных особей мужского пола, даже если найдет себе жену. Наги – собственники в большей части, не желают чуять чужой запах на выбранной им самке. Поэтому, они предпочитают постоянные связи. Могут даже забрать девушку вместе с собой после окончания службы в академии. Правда, чтобы забирали людей – такого еще не было. Но все возможно! Просто человеческие самки не особо любят делить ложе с нагами.

- Это еще почему? – удивляется Лейна. А я молчу в тряпочку, хотя самой жуть как интересно!

- Тут много факторов, - размышляет Шайла. - Обычно нагам подходят только самки нашей же расы, остальным же необходимо…

- Шайла! – встревает Шаиса, переглядываясь с сестрой. Та тут же замолкает, по привычке потупив взор, сообразив, что ляпнула что-то лишнее. А мне прямо невмоготу узнать, что же там такое интересное скрывает Шайла! И почему-то мне кажется, что это касается меня напрямую.

- Не переживай, Шаиса, нам все это «прекрасное» не светит в любом случае, - хмыкает Лейна, поняв меня без слов. Но думается мне, что этот же самый вопрос ей не менее интересен, чем мне. – Мы же просто люди! К нагам не имеем никакого отношения. Так что нечего переживать, в том числе и вашей многоуважаемой Клишкат! – практически выплевывает она ее имя. Надо же, не одной мне противна эта особа.

Замечаю, что после слов подруги лаинки переглядываются. Сужаю глаза, разглядывая двух шпионок! Потому что эти их недомолвки жуть как уже начинают напрягать!

Но не успеваю я ничего сказать, как меня уже перебивают.

- Вам это не светит совсем по другой причине, девочки! Для вас теперь туда вход закрыт, как ни крути, особенно после того, что было, - произносит Шайла, жуя длинную копчёную штуку с палец, и запивая это какой-то синей вонючей жидкостью, под местным названием «Коктейль «Космос»», что она разлила нам всем по стаканам.

Ни в какой бар мы, естественно, не пошли, Шайла бесцеремонно решила устроить посиделки у нас с Лейной комнате, притащив к нам какие-то пакеты с закусками и выпивку. «Нужно срочно расслабиться!» - как сообщила она, заходя к нам, как к себе домой. Она казалась чуть более общительной и дружелюбной, чем Шаиса, поэтому приход последней меня немного смутил.

- Так, а что было-то? – в очередной раз спрашиваю у нее. А та молчит, ничего не говорит! Я как очнулась, все пытаю лаинку вопросами, а та, как партизан, не признается ни в чем!

А у меня все, как в тумане! Мне тяжело отсортировать в мозгу то, что было на самом деле, а чего и не было вовсе. Но то, как футболка Айшана попала ко мне в руки – я объяснить не в силах. Получается, он действительно был сегодня со мной. Неужели он меня целовал, и это все было не частью моего больного воображения, а настоящей действительностью? Но ведь это просто невозможно! Он просто не может ко мне ничего испытывать, он сам говорил! Я же просто человек! И как он там выразился? Быть со мной - сродни скотоложству? А он у нас голубых кровей, не извращенец и не какой-то там фетишист. Просто я недостойна рейна. Особенно его. Я прекрасно помню все это, он повторял эти слова без конца в той камере, пока мы были там вместе.

- Анна, это не мое дело, прости! – Шайла не сдается, сжимает свои пухлые губы, между которых то и дело виднеется раздвоенный язык. Такое ощущение, что она сама еле-еле сдерживается, чтобы не разболтать что-то важное. – Но, да, Старший Командор действительно заходил в медблок. Не знаю зачем, - прячет взгляд в пол, - но он быстро ушел. Увидел тебя в медкапсуле и просто свалил. Он был расстроен немного, - взмахивает она рукой, чуть не задев меня, - может быть просто пытался спросить тебя о чем-то, уж не знаю. Да это и не мудрено! Ты подралась с его будущей женой! Тебе вообще повезло, что она не выдвинула против тебя обвинения! Ведь ты не рейнийка!

Актриса погорелого театра, честное слово! Улыбаюсь ей. Красноволосая врунишка!

- Да, - встревает Шаиса, с интересом слушавшая все это время наш разговор с ее сестрой, - повезло – не то слово! Но я тут узнала, что законы нагов на тебя не распространяются. В смысле, вообще в целом на людей. Они не могут привлечь вас к уголовной ответственности, просто потому, что вы - люди. Да, мы не любим вас, не ставим ни во что, с вами просто не хотят иметь дело по многим причинам. Но это и есть ваш плюс! Вас не могут казнить просто так! Единственная причина казни для любой расы – убийство нага. Но ты не убивала, даже не пыталась этого сделать. Вы просто защищались. Это видно на записях. А учитывая ваши габариты – вообще все складывается в вашу пользу. И это хорошо еще и потому, что вас не могут принудить ни к чему. Вы – люди и Совет обязан будет уведомить Онди 111 о любом случае, связанном с человеком. Самое крупное посольство людей находится именно там. Скорее всего там уже все в курсе о спасительной операции рейнов. Они знают, что здесь есть люди. Не знаю, какие условия выдвинут на ваш счет, но лучше там не будет, поверьте. Вы – не числитесь в их базе. Лейна – рабыня, ты, - лаинка смотрит прямо на меня, - вообще не известно откуда…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Откуда ты знаешь? – спрашиваю у нее.

- Попросила кое-кого, и мы взломали их систему, - поясняет мне Шаиса, словно само собой разумеющееся. – Там и взламывать-то нечего! Примитивное кодирование! Я бы сама это сделала, но нужно было скрыть след взлома, - девушка махнула ладошкой, мол, не в этом суть. - Так вот, запомните, работа здесь – только на добровольной основе. Поэтому, как только вам что-то предложат, внимательно читайте договор. Каждый пункт!

- Если только предложат, я обязательно обращусь к тебе, - улыбаюсь синеволосой лаинке. – Спасибо за предупреждение! Но я думала, мы не очень вам нравимся, мы ведь обычные люди.

Молчание. Переглядывания между собой. Снова. Будто одна у другой безмолвно спрашивает можно ли сказать лишнего и не обидеть нас.

- Я тоже так думала, - улыбается мне в ответ Шаиса, - но вы – не совсем обычные люди! И это не только потому, что нас втянули во все это, - говорит та, подливая синюю жидкость себе и сестре. – Была б моя воля, я бы обязательно все объяснила, но не могу, правда. Скажу лишь одно: если вам что-то понадобится и это будет в моих силах, обращайтесь! Я – серьезно!

Уф, странно слышать подобные вещи от расы нагов. От любого другого человека я бы приняла помощь, но здесь абсолютно все смотрят на нас косо, ненавидят. Видят в тебе лишь бесчувственный и тупой кусок мяса. Эти две девушки хоть и не рейнийки, но все же относятся к расе нагов. Их нелюбовь к нам тоже вполне предсказуема. Но эти две лаинки кажутся более человечными, чем все они вместе взятые, не смотря на все эти тайны и недомолвки. Я доверяю им. Пусть это покажется глупо, но это так.

- Спасибо! – благодарно киваю, положив свою ладонь на руку девушки. Она не отдернула ее, а положила свою поверх моей, кивнув в ответ. – Ну что, за дружбу!? – произношу тост, хватая стакан со странной синей жидкостью и чокаясь с девчонками. Набравшись храбрости, осушаю его до дна и сую в рот длинную копченую штуку, похожую на нарезанные дольки кальмара. Горло и пищевод ужасно обжигает, но неприятное жжение быстро проходит, остается лишь приятное тепло, которое расслабляет, распространяясь по всему телу. Так быстро я еще не пьянела.

- И не забудьте, завтра вечером мы с Шаисой будем ждать вас в баре. Не задерживайтесь, ни на кого не обращайте внимания и больше не вступайте в конфликтные ситуации! – произносит Шайла перед уходом.

- Спасибо за совет, - хмыкаю. – Но это зависит не от меня.

- Анна, - обращается лично ко мне лаинка, - ты перешла дорогу не абы кому, понимаешь!? Тебе нужно искать защитника. Не отказывайся от предложений, которые тебе поступят. Рассмотри их.

- Предложений? – удивляюсь я, мгновенно трезвея. – Каких еще предложений?

- Видимо, я опять взболтнула лишнего, - улыбается Шайла, уходя, подмигнув нам. – Скоро все узнаете! До встречи!

Не солоно хлебавши, мы с Лейной снова остались вдвоем в нашей комнате.

***

Рано утром пришли двое мужиков-нагов в синей униформе и военной выправке. Это явно кадеты боевого отряда Айшана. Без лишних слов нас заставили надеть черный комбинезон, выданный на днях, с магнитными заклепками, начиная от самой шеи, и ведущие вбок под грудью. Красивый, но ужасно обтягивающий. В нем я чувствую себя неловко, потому что он бесстыдно выставляет навыкат окружающим все то, что у меня есть.

Наги повели нас на несколько этажей выше и совсем в другое крыло этой огромной учебной станции. Как я поняла, здесь не просто академия нагов и их союзников, здесь и правда целый город: с магазинами, ресторанами, барами, жилым комплексом и столовыми. Здесь есть медицинский корпус, «самый нижний уровень» и даже библиотека. А еще целый арсенал оружия, шаттлов, крейсеров и много чего еще, что скрыто за огромными металлическими стенами этой огромной станции и о чем не говорится ни в одних поисковых системах моего галогрофа.

Нам навстречу все время кто-то шел, оглядывался на нас, шептался. Это все дезориентирует, сбивает с толку. Будто мы неведомые зверушки. А мы с Лейной были как под конвоем: один наг впереди, другой сзади. Шаг влево, шаг вправо – расстрел. Тот, что шел позади, все время без конца шипел и стрекотал. Это начинало тревожить. Он не сводил глаз с подруги. Та это почувствовала, и всю дорогу до места прижималась ко мне, стараясь держаться как можно ближе.

Мы шли довольно долго, около двадцати минут огибая коридоры и какие-то секретные кодовые двери, которые открывались только тогда, когда один из наших конвоиров подходил к датчику и прикладывал правую руку к панели. И не мудрено! Здесь такая огромная территория, что обратно нам также понадобится конвой.

Приложив ладонь к очередному считывающему устройству, я уже хотела возмутиться с вопросом, когда же нас доставят на место, потому что я уже задолбалась, как я поняла, что мы уже пришли.

Первый наг отступил в сторону, пропуская нас с Лейной вперед. Мы зашли в какое-то темное помещение узкого коридорчика, в конце которого он раздваивается в обе стороны. Лейна переступает с ноги на ногу, также явно нервничая. Я тоже не знаю, что меня ждет там. Но явно не хуже того, что уже есть.

- Вам налево, - слышу бархатистый голос Айшана рядом со своим правым ухом. Так близко, что мурашки по всему телу побежали. Откуда он взялся? И почему я так реагирую на него? Не понимаю. Смотрю на него. Мужественный, сексуальный, статный, высокий. Гад такой! В синей униформе командора, важный. Как красиво она подчеркивает его широченные плечи, узкие бедра и длинные ноги. Не знаю, как сказать про его футболку, в которой я спала сегодня ночью и которая хранит его запах. Я уснула, как только закуталась в нее.

Что же там произошло на самом деле? Странно все как-то, потому что сейчас не вижу и намека на ссадину, которая была у него еще вечером. Да и когда я гладила его тело во сне, я не чувствовала шрамов, которые у него были тогда в камере! Если раны затягиваются, всегда остается шрам! А у него их не было! Значит, практически все, что было вчера – точно был сон! Но как тогда его футболка оказалась в моих руках? Ничего не понимаю!

Рейн поднимает свою левую руку, указывая мне направление, потому что я зависла.

Неловко киваю и хмыкаю, как дурочка. Ходить «налево» мне еще не приходилось, это всегда делал только мой бывший муж.

Делаю шаг, а Айшан неожиданно проводит рукой по моей спине, обдавая ее жаром. Снова мурашки по всему телу от его прикосновения, сбегающие прямиком к животу. Тяжело сглатываю, смотря снизу вверх на командора. А он, как ни в чем не бывало, не обращая на меня никакого внимания, направляется в другую сторону.

Выдыхаю. Не сразу понимаю, что все это время я не дышала вовсе! Жуть, блин!

- Ты в порядке? - спрашивает меня Лейна. Неуверенно киваю.

- Айшан! – произношу в спину командора.

- Старший Командор, - поправляет он меня, оборачиваясь. Вот же, гад!

- Извините, Старший Командор, - от злости суживаю глаза, процеживая эти слова. – Но я пока не подписывала никакой договор, а значит, не работаю здесь! Вы для меня такой же обычный наг, как и другие! К чему все эти сложности? Для чего все это?

- Ты абсолютно права, - сужает тот глаза, сверкая голубизной. - Чтобы здесь работать, нужно понять и оценить ваши способности, - хмурится он, оглядывая нас с подругой, задержав свой взгляд на мне. – Не думаю, что кому-то из вас светит должность в учебной академии станции ЭС, - командор опускает свои бесстыжие глазюки на мою часто вздымающуюся от возмущения грудь. - Но, возможно, вы хоть на что-то и сгодитесь, раз вы все же здесь, - брезгливо произносит он и хлопает по панели справа от себя.

Что это сейчас было, а? Он в очередной раз дал мне понять, где именно наше место, намекая на «самый нижний уровень» или что? Вот же ур-род!

Ну, я ему!

Полная обиды и злости разворачиваюсь, хлопая по панели слева от себя. Дверь отъезжает в сторону и прямо в проеме стоят Нейшан и Шейн. Шейн… Шейн… Твою ж мать! Господи Боже, блин! Ну за что мне все это, а?

Мне только кажется, или он и правда мне тоже безумно нравится? Он хорош, безусловно. Зеленая униформа Шейна красиво подчеркивает его глаза похожего цвета. Его исполинский рост и накачанная фигура притягивают мой взор. Он видит это, и в его взгляде снова проскакивает что-то неуловимое, искристое, завораживающее. Рейн с силой закрывает их и резко распахивает, будто бы прогоняя наваждение. И вот, его глаза уже практически ничем не отличаются от обычных человеческих, кроме вертикального зрачка. Интересно, был ли он вчера в медотсеке? И если был, то что же там все же произошло? Хотя, Шайла с Шаисой про него ни словом не обмолвились. Возможно, это все нарисовало мое воображение.

Оборачиваюсь. Напротив, куда ушел Аш, дверь все еще открыта. Я вижу кучу кресел, какие-то прозрачные компьютеры и панели, где во главе всего восседает Клишкат, что с презрением смотрит прямо на меня. Ладони сами собой невольно сжимаются до боли в кулаки. Это выше меня. Я не в силах это контролировать, особенно после случая в столовой. Айшан поворачивается ко мне, будто почувствовав мой взгляд, глаза его мгновенно разгораются голубым заревом и тут же тухнут, когда он с силой зажмуривает их. Он злобно улыбается Шейну и жестом просит закрыть помощника их дверь. Между ними явно что-то произошло. Я итак не заметила братской любви между ними, а сейчас в их нелегких отношениях словно черная кошка пробежала.

Оглядываюсь вокруг - точно такая же комната, как и у Айшана. Она безумно напоминает капитанскую рубку того самого крейсера, который меня сюда и принес. Нейшан кивает мне и Лейне, приветствуя нас и отступая на шаг. Шейн так и стоит, не шелохнувшись, как истукан. Он оглядывает меня с ног до головы, тяжело дыша. Глаза его сужаются, и без того узкий зрачок превращается в тонкую полосочку, и зелёный свет полностью поглощает его радужку. Командир стукает брата локтем в бок, что-то прорыкивая на ухо. Будто бы очнувшись ото сна, тот вздрагивает и отступает, следуя за ним.

- Это прототип шаттла Е-117, - гласит Нейшан, включая свет повсюду на своём галографе. Лампочки тут же загораются на самой панели нашего учебного летательного аппарата, прозрачные компьютеры приходят в действие, начиная шуметь, загружая в них саму жизнь космоса. Я вижу какие-то звезды на галопроекции прямо посередине огромного экрана, планеты, все это поле пересекается клетками широты и долготы, деля вселенную на участки. Это удивительно! Никогда бы не подумала, что мне понравится подобное. И это, надо признать, безумно интересно! Тут же впиваю свой взор в эти квадраты, ища путь домой.

- Ваша задача, - продолжает Шейн мысль брата, - победить врага. Не отступать, иначе, проиграете, и победившая сторона позволит себе наказание против вас.

Ага, киваю, соображая, что победившая сторона уже предначертана, и это, твою мать, сучка - Клишкат. Хер там было! Буду рыпаться до последнего, не дамся ей просто так! Хотя понятия не имею, что мне нужно делать! Но это само собой уже не справедливо ставить нас, двух человек и четырех девушек из нашей же спасательной миссии, которые совсем не смыслят в этом! Они сидят на креслах у приборов, лишь пялясь на этих двух рейнов, которые нам что-то объясняют.

- А вам не кажется, что это не справедливо? – подает голос Лейна. Вот, моя школа!

- Нет! – отрезает Командир. – иначе вы не сможете показать свои умения в стрессовой ситуации.

- А ничего, что я впервые здесь и даже не представляю, что нужно делать? – возмущаюсь я.

- Ничего, - хмыкает Шейн, зацепив верхними клыками свою нижнюю губу, - я тебе всё покажу и расскажу.

Во, ë-моë! Гулко сглатываю слюну, потому что эта фраза прозвучала как-то двусмысленно. Зелёные глаза рейна скользят по моей груди. Самое время возмутиться, а вместо этого у меня сразу пульс подскакивает, и твердеют соски. Кошмар! У меня в последние дни какое-то постоянное неудовлетворение от перевозбуждения. Такого у меня еще не было!

Глава 11

ГЛАВА 11

Анна

- Садись! – приказывает мне командирский и уверенный голос Нейшана. Вот это мужик! Сказал – отрезал, аж поджилки трясутся!

Я растерянно оглядываюсь по сторонам, почему-то цепляясь умоляющим взглядом за Шейна, будто бы он может мне хоть чем-то помочь и хоть как-то выкрутиться из этой патовой ситуации. А тот и правда готов это делать! Он уже делает шаг ко мне, как старший брат, вытягивая одну руку вперед, останавливает его, и кладет свою огромную ладонь мне на плечо, усаживая меня на огромное кресло возле экранов, искрящихся различными планетами, метеорами и громадным серым пятном прямо посередине.

- Что? – не понимаю, озаряясь вокруг, ловя взглядом последний спасательный круг в виде застывшей зеленой униформы, что стоит истуканом, боясь ослушаться своего Командора.

- Сегодня ты – капитан этого шаттла, - говорит мне рейн в синей униформе. – И жизнь твоего экипажа зависит только от твоих решений!

- Чего? – переспрашиваю. Нашли кого сажать за кресло капитана! Тупицу из тупиц! Так сразу можно перерезать себе глотки и не рыпаться!

- Мы не будем тебе помогать, но будем наблюдать, чтобы оценить способности каждой из вас, - произносит Ней, вроде бы утешая меня. - При необходимости мы можем сменить капитана на более подходящую кандидатуру…

- Меняйте! – командую ему незамедлительно. Мужчина в ответ лишь сужает глаза и снисходительно улыбается.

- Успеем! Садись, сказал! – гаркает он, оставляя тяжелую руку на моем плече, наседая еще больше, когда я подскакиваю, собираясь уступить своё место новому капитану.

- Слушай, Нейшан… - пытаюсь ему объяснить, что я не лучший выбор.

- Командор! – поправляет он меня.

Ай, блядь, понеслось! Аж трясет до бесячки! Командор херов!

- Слушаюсь и повинуюсь, господин Командор! – шиплю сквозь зубы. Лицо Нейшана непроницаемо, а вот милая рожица Шейна кривится в ухмылке. – Насколько мне известно, я еще у вас не работаю, поэтому, прошу извинить меня за мою беспечность и бестактность! – вздыхаю. - И что же мне делать?

Тишина. Видать, простили.

- Задача! – поправляет меня Командор. – Коротко и ясно, поняла!?

Закатываю глаза.

- Задача? – уточняю у него.

- Остаться в живых! – будто бы не понимая негодует Шейн, встревая в наш душещипательный разговор с его братом.

- Я о том, что мне делать в прямом смысле этого слова! – огрызаюсь. – Куда жать? – тыкаю пальцем в светящуюся панель с непонятными символами. - Что говорить? Как поступить?

- Тебе нужно всего лишь подбить тот корабль! – просто отвечает мне Шей, кивая на серое нечто прямо на экране.

- Как? – пялюсь туда, не понимая ничего.

- Смотри… - вроде бы начинает объяснять мне он… - Это вражеский корабль класса Си. Если попадется такой на пути – пиши-пропало. Главное – это его броня. Найдешь его слабое место – сможешь не просто выжить, но и спасти свой экипаж.

- Но зачем нападать на то, что заведомо больше и сильнее? – не понимаю.

- Ты мне скажи! – хмыкает Шейн. – Ты только вчера это продемонстрировала! Так что все в твоих силах!

Так! Стопе! Это он про Клишкат намекает, что ли? Так она мне нахлестала – мама не горюй! Да и я не нападала! Я защищалась!

- Я не… - пытаюсь сказать, что я не Супервумен, а обычная русская баба, которая не в силах остановить наскоку коня и в горящую избу хрен войду!

- Главное – верить в свои силы! – обрывает Нейшан. – Чем больше в них веришь, тем больше они становятся, - какую-то одновременно простую и мудреную истину глаголет он. Философ, блин. Ему бы в мастер-классах на психологических марафонах участвовать, вот бабла б настругал!

Ну, ладно, как скажешь! Почти сработало! Расправляю плечи, чтобы казаться более уверенной, чем есть на самом деле.

- И что же мне делать? – неуверенно спрашиваю у Нея.

- Не опозориться! – рявкает тот. – Справа от тебя, - кивает он, - такой же боевой шаттл с командиром, бывавшим в схожей ситуации, и неоднократно участвующим в подобных учениях. Так что ты – в меньшинстве. Переверни эту неопытность в свою пользу, и думай своей головой нестандартно, как ты умеешь, больше от тебя ничего не требуется!

Какой головой? Были б там мозги, я бы ими и подумала! Но там абсолютно пусто! Я в последнее время действую на инстинктах, плывя по течению. А тут действительно нужно думать и взвешивать каждое свое решение. Я даже не представляю, что мне делать! Ну, ок, сами напросились!

- Тогда быстро введите меня в курс дела, чтобы я имела представление о том корабле и нашем шаттле! – командую. А что? Сами же сказали, что я – командир, пусть слушаются меня теперь!

- На подробности нет времени. Поэтому, вкратце: ты – старший пилот и капитан, можешь взять на себя ручное управление шаттла в случае внештатной ситуации, - начинает пояснять мне Нейшан, указывая на джойстик на моей компьютерной панели. – Он довольно прост в управлении и не требует больших усилий, - говорит рейн, поворачивая голову, глядя на мою подругу. – Лейна, - в этот момент отчего-то его голос сбивается, хрипит и дрожит, а глаза сверкают синевой, - твой заместитель. Вместе с тобой она оценивает возможности судна и экипажа. Вы вместе можете принимать решения, но последнее слово за тобой. Один неверный шаг – смерть! Пилотированием занимаются двое, - рейн кивает на кресла справа и слева от меня, на которых гордо восседают мои старые знакомые - мужики в темно-синей униформе, которые и привели нас сюда. – Ты прокладываешь курс, они ведут шаттл в ту же точку. Техник, - Ней указывает пальцем на испуганную девчонку с красной кожей, которая пялится на прозрачный экран своего планшета, - инженер, - еще одна девушка с синюшным цветом кожи злобно скалится на Лейну, - борт-механик и механик, - еще две девушки сидят напротив, явно ничего не понимая. – Все они незамедлительно докладывают тебе обо всех повреждениях корабля. Ты несешь ответственность за свой экипаж, оцениваешь все риски. Неверная оценка – смерть. Ваша задача – атаковать пиратский крейсер, последней модификации с броней класса люкс. Иначе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Поняла уже, - фыркаю, перебивая, - смерть!

- Задача ясна? Приступай! – говорит Нейшан, отходя за мою спину.

- Что? – негодую. – Но это невозможно сделать прямо сейчас! Мне нужно собраться с мыслями, оценить ситуацию, подумать, посовещаться, сами же сказали! – подскакиваю, оборачиваясь, злобно пялясь на Нея. А тот лишь кривится в ухмылке, сверкая своими клыками. Вот же, козел! Зла на них не хватает! – Вы! – тыкаю в него пальцем. – Вы, как Командор, действуете неразумно! Вы заведомо знаете, что мы провалим задание, и все равно заставляете нас атаковать крейсер в разы совершеннее, чем наш шаттл? Зачем?

- Боевой шаттл! – поправляет меня Нейшан. – И не я расставлял должностные приоритеты в сегодняшней учебной миссии, я лишь наблюдаю и оцениваю. Ваша задача – справиться с ситуацией и доказать, что вы нужны нашей академии! Или хотя бы, что не так бесполезны, находясь здесь!

Вот же, гад! И этот намекает, что мы все – червяки, мусор под ногами. Ах, да, недостойные рейнов!

- Ну, спасибо! – недовольно бубню себе под нос, умоляюще глядя на Шейна. Может быть хоть тот окажется более лояльным по отношению ко мне? Пожалеет меня, глядя в мои щенячьи глазки?

- Представь ситуацию… - сдается Шейн, сжимая пухлые губы в тонкую линию, подходя ко мне ближе, и нависая надо мной огромной зеленой скалой. Расставив ноги на ширине плеч, мужчина заглядывает в мои глаза… и все, я поплыла. Они словно обжигают зеленым изумрудом, плавя мои внутренности. Его терпкий аромат бьет в нос, а я не могу надышаться. В голове какой-то туман, мешающий здраво мыслить. Мне до одури хочется прижаться к этому рейну, раствориться в нем, и я не могу понять почему. Почему я сейчас его совсем не слушаю, а лишь мечтаю оказаться в его огромных руках, которые он завел себе за спину. Почему хочу, чтобы его пухлые губы целовали мои. Я практически ощущаю их на своем теле, там, куда он смотрит, на физическом уровне! Как такое возможно? Вот, он смотрит на мои губы, а они уже горят огнем. Опускает взгляд ниже, на скулы и шею, жар мгновенно стремится прямо туда. Мимолетный взгляд на мою грудь, и мои соски тут же твердеют. Что со мной происходит? Почему мое тело так реагирует на него? Шейн что-то говорит, говорит, а я не в силах вникнуть в его речь, представляя его в совсем непотребных ситуациях, разжигающих мое либидо. - … Поняла? – громко спрашивает он охрипшим голосом. Его глаза просто горят зеленым пламенем, грудь раздувается тяжело и часто, и мужчина гулко и рвано дышит, будто запыхался, как после кросса.

- Так, мать вашу… - слышу рядом голос Командора, который пытается втиснуться между нами.

- Ч-что, прости? – очухалась я, наконец-то. В горле начинает першить от сухости, и я пытаюсь прокашляться. Стыдоба, блин! Злюсь уже на себя и свое тело, которое предательски уступает пошлым мыслям в моей голове. Шейн снова с силой закрывает свои глаза, отойдя на несколько шагов назад.

- Представь, что твой экипаж патрулирует периметр вдоль орбиты нашей учебной станции. Ты видишь вот этот корабль, - его голос становится резким и твердым, словно лезвие ножа. Рейн злобно щурится, кивая на экран с моей стороны. Вот это перемены! Похоже, что он злится на меня не меньше, чем я сама на себя. - Пиратский корабль. На борту находятся настоящие головорезы. Твои действия? М? Ты мгновенно обязана решить, что делать дальше! Одно неверное решение – смерть твоего экипажа и судна…

- Вызову подкрепление! – говорю ему. Злость на ситуацию и неуверенность в своих собственных силах подначивают меня к упрямству. Хорошо, что не к безрассудству.

- Подкрепления нет! Ты – далеко! В крайней точке своего полета! – как дурочке объясняет он мне.

- Просто не полезу туда! Развернусь и вызову подкрепление! – как баран стою на своем.

- Так нельзя! Так поступают только трусы! – рявкает он мне.

- Так поступают те, кто хочет, чтобы его экипаж, и он сам остался в живых! А не лезут на рожон, как Моська на слона! – повышаю голос в ответ.

- Ты - просто мелкая несносная человечка! – уже рычит он меня. – Твоя задача – подбить этот корабль, и все! Без вопросов и всяких «но»! Поняла меня?

- Не ори на меня! – часто моргаю, прогоняя слезы. – Тупой придурок! Да, я человек! Я впервые здесь! В космосе! Еще на прошлой неделе меня украли с моей родной планеты, а сегодня ты хочешь, чтобы я управляла кораблем?

- Шаттлом, - поправляет он меня, немного понизив тон.

- А, плевать! Срать я хотела на все ваши правила! Раз так, будет вам капитан! – шмыгаю носом, усаживаясь обратно в кресло. - Только у меня условие! Если я выиграю, и мой экипаж останется в живых, вы нас отпустите! – безапелляционно выдаю, отворачиваясь от них ото всех, чтобы они не видели моих слез, так и не дождавшись ответа ни от Шейна, ни от Нейшана.

Не успела я пристегнуться, как все вокруг замигало, стало трястись и издавать истошный вой сирен. На моем экране все мерцает, будто телевизор пытается поймать сигнал, но я вижу, как от огромного серого корабля в разные стороны расходятся какие-то лучи. Некоторые направлены прямо на нас, а некоторые немного правее. Из-за сирен ничего не слышно, в ушах неприятно звенит, а голова начинает трещать. Зато, все это будто отрезвляет. Весь морок отступил, а туман в голове рассеялся.

- Что происходит? – спрашиваю у Лейны, когда она протягивает мне наушник, показывая на свое ухо. Понимаю, что его нужно вставить в ушную раковину.

- Нас подбили, - спокойно отвечает мне мужской голос. Нейшан. – Твои действия.

- Я уже поняла! – огрызаюсь, прикусывая нижнюю губу, пытаясь быстро сообразить, что же мне делать. – Выключите это!

Эти сирены не дают сосредоточиться.

- Это боевая тревога, она не выключается, - констатирует факт первый пилот, тот, что порыкивал на Лейну, когда мы шли сюда. Явно думает, что я слабоумная. Ну и хрен с ними! Пусть думают, что хотят. – Но она станет тише, если мы увернемся от прямого попадания.

- Так чего ты ждешь? – рявкаю на него. – Уворачивайся давай! Ты пилот или я?

Мужик этот недовольно смотрит на меня, начиная тыкать на какие-то кнопки на своем компьютере. Я чувствую давление, будто мы и правда летим. Меня кренит то вправо, то влево. Хорошо.

- Осталось восемьдесят два процента энергополя, - произносит кто-то из девчонок.

- Думай, Анька, думай! – бубню себе под нос. – Кто-нибудь знает, какие слабые места у этого корабля?

Все молчат.

- В таких больших крейсерах, - начинает рассуждать Лейна, - скорее всего это будут двигатели и грузовой отсек. Они обычно находятся…

- В самом низу? – спрашиваю у нее. Подруга кивает. - Выведите мне на экран, где у него там двигатели и грузовой отсек. Я и не заметила, как в нашем шаттле стало тихо.

Снова тряска и вой сирен.

- Неужели так сложно увернуться от прямых попаданий? – недовольно шиплю на пилотов, которые и усом не ведут, лишь тихо что-то бормоча себе под нос.

- Шестьдесят пять процентов энергополя, - сообщает мне девушка по должности инженер.

- Я так понимаю, это броня, - рассуждаю. - Сколько прямых попаданий она выдержит?

Молчание.

- Твою мать, неужели так сложно ответить? – злюсь я.

- В среднем, около пяти, - пожимает плечами Лейна. – По касательной чуть больше. Я так думаю, учитывая, что с каждым ударом около двадцати процентов уходит.

- Ясно, и правда, логично, - соглашаюсь. – Какое оружие у нас есть?

- Такую броню, как у этого пиратского корабля класса Си, не пробить тем оружием, что есть у нас, - говорит мне второй пилот, широко улыбаясь во весь рот, сверкая своими клыками. Явно думает, что я тупица.

- Да ты что? А я разве спрашивала у тебя совета? – огрызаюсь в ответ. – Доложить своему капитану!

Вот вам всем! Сами напросились.

- На боевых шаттлах данного типа существуют только энергетическое оружие, - говорит мне девушка с красной кожей, что-то быстро листая на своем планшете, явно изучая информацию на ходу.

- Спасибо, - киваю ей. – Это оружие связано с нашим энергополем?

Опять трясет и визжит со всех сторон. Недовольно смотрю на пилотов.

- Сорок четыре процента! – выкрикивает девушка за пультом, следящая за состоянием нашего шаттла.

- Так, по нам осталось долбануть два раза, и мы все сдохнем! – шиплю я на них. – Или мне стоит поменять пилотов?

- Мы лучшие на своем курсе! – недовольно отзывается тот, что улыбался мне.

- Значит, вас плохо учат своему делу! – отрезаю я.

- Наша скорость такая же, как того корабля? – спрашиваю я.

- Нет, в разы больше, - отвечает мне девушка-механик.

- Так чего же мы молчим и ползем, словно черепахи? – спрашиваю у пилотов. – Прекрасная новость! Если б нам разрешили удрать, нам бы это удалось без проблем!

- Что делать будем? – спрашивает у меня Лейна. Знать бы, как поступил бы настоящий капитан, а не я. Не знаю. Было б это на самом деле, мы бы и правда уже давно склеили ласты! Из всех собравшихся мне бы было жалко только Лейну. Она это не заслужила! А если думать не за себя? Смотрю на подругу. Та с надеждой на меня, ожидая моего решения.

- А если пустить всю оставшуюся мощь в оружейный отсек, чтобы сильным залпом пробить вот этот люк? – спрашиваю у всех, тыкая в экран, найдя в плане корабля грузовой отсек.

- Да, это должно сработать! - кивает Лейна, соглашаясь со мной. – Но мы лишимся брони. Совсем.

- Хорошо… - быстро соображаю, не вполне довольная мыслью, что пришла ко мне в голову. – Если мы будем одни, то да, - сжимаю губы, выпрямляясь в кресле, словно струна, готовясь к тому, что сейчас будет. – У нас есть связь с соседним шаттлом?

- Что? – непонимающе восклицает большинство «моего экипажа».

- Связь? – переспрашиваю.

- Есть! – быстро отвечает девушка борт-механик. – Сейчас… Готово!

- Чего тебе? – слышу противный голос с той стороны.

- И тебе привет, Клишкат! – с силой сжимаю свою столешницу пальцами, представляя вместо нее глотку этой курицы. – Процент вашего энергополя?

- Зачем тебе? – не понимает та. – Хочешь подбить меня? Пошла ты!

- Связь прервана! – сообщает мне борт-механик.

- Я это и так поняла, - выдыхаю весь воздух из легких.

Вижу загорающийся огонь луча противника прямо из его оружия, готовый лететь прямо на наш шаттл.

- Лейна! – кричу, как резаная. Все происходит так быстро, что я не успеваю сообразить и на автомате хватаюсь за штурвал. Та с испуганными глазами повторяет мои движения, и мы наклоняем это джойстик вправо, помогая нашим пилотам.

- Прошло по касательной, - сообщает мне инженер нашего шаттла. – Тридцать два процента.

- Свяжите меня снова со вторым шаттлом! – командую я.

- Готово, - отвечает борт-механик.

- Клишкат, если ты не готова сотрудничать, отдай полномочия кому-нибудь другому! – быстро проговариваю, пока меня снова не отключили. Тишина. Ладно, значит, выслушать меня она все же решилась. – У нас всего тридцать два процента. Нашей мощности не хватит, чтобы пробить грузовой люк снизу. Предлагаю сложить наши усилия вместе и разбить к чертовой матери это судно!

- Для хорошего залпа, чтобы пробоина оказалась разрушающей для противника, достаточно половины общего заряда шаттла! – вклинивается Лейна в наш разговор, стараясь убедить того, кто должен действовать слаженно, командой, а не сам по себе. - Даже если мы пустим весь заряд в огневой запал, нам его не хватит! Нам не хватает двадцати процентов! Все двадцати! Но удар нужно произвести одновременно!

Тишина режет уши. Особенно, когда ждешь ответа, это безумно раздражает. Секунда, две, три… Они тянутся, словно минуты, и меня уже накрывает паника.

- На счет три! – слышу уже другой голос в наушнике. Небось, эта та самая стерва, что рвала на мне волосы в столовой.

- Отлично! – отзываюсь, пока никто не передумал. Я готова работать вместе, правда, но я вовсе не забыла о наших разногласиях. Раз мне нужно спасти свой экипаж, я это сделаю, наступив себе на глотку. – Ну, давайте, ребята, не подведите меня! Покажите, чему вас учили в вашей академии, и как вы умеете пилотировать прототип шаттла Е-117, – говорю я своим пилотам.

Давление в плечи, и меня резко притягивает к коленям, что я хватаюсь за стол руками. Вот это да! Все будто на самом деле! Адреналин бьет в уши, и я довольно улыбаюсь Лейне.

Серый корабль становится все больше, увеличиваясь в размерах. А пилоты мои хороши, ничего не скажешь. Уворачиваются то вправо, то влево. Меня подкидывает в кресле и прижимает обратно. Не обблеваться бы! Как на карусели, честное слово!

И вот, мы уже под брюхом этого огромного крейсера, где их оружию до нас не достать.

- Соседний шаттл рядом, - произносит наш борт-механик, - запрашивает связь. Киваю.

- Раз, - начинаю отсчет.

- Всю энергию в огневую мощь! – командует Лейна. Подруга кивает мне, говоря о готовности к огню.

- Два, - продолжаю счет, почему-то не слыша ответа от другого судна.

- Три! – произносят на той стороне, и я облегченно выдыхаю.

- Залп! – кричит Лейна. Вот, кто должен быть командиром, а не я!

Нас снова затрясло, и все экраны потухли.

Мы с Лейной, довольные и счастливые, не помня себя, отстегнулись и стали плясать, обнимаясь друг с другом.

Позади послышались громкие хлопки в ладоши. Ого! Нам, прямо, аплодируют стоя, как в театре на премьере. Командор и его брат.

- Поздравляю, - Нейшан недобро улыбается, сверкая своими клыками, - ты потеряла свой экипаж, и вы все мертвы!

Анна

Лейна

Анна и Шейн

Глава 12

ГЛАВА 12

Анна

Немею. Чего? Не верю! Как такое возможно? Улыбка тут же меркнет на моих губах, также, как и на лице моей подруги, у которой уже начинает дергаться глаз.

- Не… не… не может этого быть! – еле-еле шепчу свои мысли вслух. – У нас же все получилось! Залп был! Мы должны были победить!

- Не волнуйся ты так, ты ведь просто человек! – как-то разочарованно произносит Командор, ехидно кривясь в усмешке. «Тупой кусок говна!» - очень хочется мне закричать, но я с усердием жую губы, стараясь не произнести ни слова. Это ж Командор, мать его! А то обидится, как и его братец, и выбросит меня за борт прямо в открытый Космос. Хотя, кто его знает, может для меня это будет наилучшим решением. - Ты мыслила бездумно! Пораскинь ты немного мозгами, можно было бы рассчитать мощность взрыва. Вас просто разнесло в щепки ударной волной, - констатирует неизбежное он, широко улыбаясь, что-то тыкая на своем прозрачном галографе, на котором я замечаю свое фото. И когда это меня успели сфотографировать? И что он там строчит вообще? – Но план был хорош... – бубнит он себе под нос, отворачиваясь от прямого взгляда Лейны. - Останься у вас хотя бы одна треть энергощита, вы бы выжили даже на таком расстоянии.

Ну, все, блин! Меня тут и понесло!

- Я вообще не понимала, что делаю! Вы мне не дали времени изучить судно, его характеристики и вообще вникнуть в ситуацию! Откуда я могла знать, что нас разнесет в клочья? Я же не смыслю в этом ничего! – негодую я, с силой сжимая кулаки, чуть не плача от обиды. А я ведь действительно старалась! И думала, что у меня все получилось! И очень надеялась попасть домой. Туда, где мне привычно. Где ничего не выбивает из колеи и живется обычной и скучной жизнью.

- Встреть ты неизвестное судно на пути, у тебя не будет времени подготовиться! У тебя не будет времени изучать его характеристики и вникать в ситуацию! Ты должна будешь действовать вслепую, чтобы защитить станцию и экипаж своего шаттла, - говорит мне Нейшан. Не пойму только, он хочет меня успокоить или в очередной раз убедить меня в том, что он всегда прав? А меня просто распирает от обиды. Голос предательски дрожит, готовый сорваться в истерический писк.

- Да, но в отличие от Вас, Командор, у меня нет базовых навыков боя и пилотирования таких вот шаттлов! В отличие от Вас, я даже не представляла на что способно это судно и каждый член этого экипажа! В отличие от меня, Вы хотя бы имеете представление о том, что делать, потому что обучались этому делу долгие годы! Моя же команда была этого лишена, не считая некоторых индивидов, которые вели себя крайне некорректно и непрофессионально! – тыкаю пальцем на пилотов, взбесивших меня, которые в моей миссии явно подставляли меня по полной программе чуть ли не каждую минуту. Шейн же широко улыбается, становясь рядом с братом. Однозначно он что-то скрывает. Они. Вот его молчание прямо говорит об этом! Их. Он будто бы хочет сказать мне об этом, но не может. Щурюсь, пытаясь понять в чем дело, исследуя их мощные фигуры, стоящие прямо передо мной. Ах, вы, гады ползучие! И тут до меня, наконец, доходит… – Вот же, вы – козлы! Вы все это подстроили специально! И этих ушлепков мне подсунули тоже специально! – снова тыкаю пальцем все на тех же пилотов, которые тоже улыбаются, сверкая своими белоснежными зубами с удлиненными клыками.

- Я не знаю, кто это, но не стоит переживать так сильно, моя маленькая несносная человечка. Ты и правда молодец, даже не смотря на то, как сильно пытались тебя сбить с толку! – подходит ко мне Шейн ближе, щелкая меня по носу двумя пальцами. И что самое странное, я не слышу в его голосе и толики презрения или недовольства. Он говорит мне эти слова непринужденно и легко, широко улыбаясь. А я, как дурочка, слышу лишь одно - «МОЯ». Сердце стучит так гулко, словно ненормальное. Шей стоит так близко, что я могу дотянуться до его пухлых губ своими пальцами, почувствовать их сочность и чувственность. Исчертить каждый узор его татуировок на лице, почувствовать их всей своей кожей. И я почти чувствую это! Я ощущаю непонятную пульсацию на самых кончиках своих пальцев, которые безумно хотят дотронуться до этого зеленоглазого рейна, чтоб его! Мое тело странным образом отзывается на него. Я не могу это объяснить, но могу в полной мере наслаждаться этими приятными и волнующими ощущениями. А Шейн сам будто бы боится дотронуться до меня, снова быстро пряча свои огромные ручищи за спиной. – Брат скуп на похвалу, но я уверен, что он поставил тебе высокий балл за выполнение этой миссии.

- Выполнение? – неуверенно переспрашиваю. – Я ведь провалила ее!

В ответ Шейн лишь снова улыбается, сверкая изумрудной зеленой своих глаз, и выходит из помещения, как ни в чем не бывало. И как ему это все удается? Не понимаю! Во мне сейчас полыхает огонь эмоций, что я с силой сжимаю кулаки и еле сдерживаюсь, чтобы не разбить его наглую рожу, а он так просто все вокруг контролирует. Что самое интересное, как мне кажется, что именно в момент, когда горят его глаза, он испытывает какие-то эмоции. Настоящие эмоции. Но ему так ловко удается переключаться, вновь надевая на себя маску безразличия, будто ничего и не было. И как у него это выходит? Снова злюсь. На него, себя и всех вокруг! Нужно успокоиться. Озираюсь вокруг – никого! Вообще! Даже не заметила, как Лейна тоже уже куда-то подевалась, и я осталась совсем одна.

Ну и пожалуйста!

А я безвольной и обессиленной куклой обратно валюсь на стул командира этого шаттла. Ну почему это все происходит именно со мной? Почему? Почему? Почему?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

От досады топаю ногами, как капризный пятилетний ребенок. На удивление это срабатывает. Я успокаиваюсь, и мое дыхание выравнивается. Сижу молча, с интересом исследуя ладонями гладкую голографическую панель, которая снова загорается и отзывается на каждое мое движение. Веду руку в сторону, экран тут же меняет свой угол, вверх-вниз – то же самое. А это довольно интересно! Как 3D–модель. Вижу кучу камней разных размеров, болтающихся в космосе, как елочные игрушки. Выглядит настолько реалистично, будто я нахожусь там, снаружи.

Вдруг на экране появляется этот самый огромный серый корабль, который погубил меня в моей же первой миссии. Я дотрагиваюсь пальцами до него, и он мгновенно увеличивается в размерах. Развожу руки в стороны, пытаясь расширить экран и тот самый люк, в которой мы запускали залп, чтобы рассмотреть его поближе. Хочется изучить его получше, может быть, я что-то упустила и была возможность как-то по-другому уничтожить его? Картинка скачет, как при потере сигнала, и я не могу как следует стабилизировать ее. Это раздражает.

- Бортовой компьютер реагирует на звуковые команды капитана, - произносит за моей спиной голос, от которого я вздрагиваю. Глубокий, чуткий, с гулкой хрипотцой, отдающейся где-то внутри меня, словно вибрацией, будоражащей тело и душу, эхом, звучащим в самом сердце. Не понимаю, почему этот рейн вызывает во мне такой бешеный спектр чувств и эмоций? А я молчу. Вообще-то, если честно, я обиделась на Айшана перед тем, как он ушел в свой шаттл и к своей Клишкат. Решаю не реагировать, будто его и нет рядом. – Ты все еще капитан этого шаттла, можешь дать команду на увеличение нужной тебе части корабля. Даже запросить его планировку, если она есть в базе данных комма, детализация выплывет отдельным окном. Узнать об оружии и его мощности ты также можешь, запросив информацию.

Пошел ты, ещё один командор! А перед этой миссией мне можно было все это рассказать? Не-е-ет! Зачем? Эта мелкая, тупая и несносная человечка итак все знает! А если не знает, так и не жалко! Видимо, я слишком громко и раздражающе молчу, перебирая все ругательства в голове, потому что я прямо чувствую спиной недовольство Аша. Вот не понимаю я совсем, зачем он пришел сюда? Сначала он дает понять мне, где именно находится мое место, унижая. А теперь он почему-то помогает мне, дает советы, которые мне, нахрен, уже не нужны! Для чего?

- Зачем ты это делаешь? – не могу удержаться от вопроса, душащим мое сознание. В этом вопросе всё: боль, непонимание, тоска. Он нравится мне. Да что там, я схожу с ума по нему! Мне безумно тяжело дается осознание того, что нам никогда не быть вместе! Что он еще то высокомерное дерьмо, которое еще поискать нужно! А меня почему-то тянет к нему! Хочу отстраниться от него, забыть, как страшный сон, а он без конца трется рядом, не дает мне этого сделать! Зачем он здесь? Зачем мучает меня? Ведь он наверняка чувствует, что меня влечет к нему. Я слышу, как он тяжело втягивает ртом воздух, явно уже просек, что мое тело среагировало на его близость. Что я еле сдерживаюсь, чтобы не напрыгнуть на него. Тишина за спиной. А я принципиально не смотрю на него, вижу только отражение на галоэкране. Голова опущена, плечи понурые совсем. Будто нашкодивший мальчишка. Неужели он чувствует себя виноватым? За то, что не помог? Или что оскорбил? Не знаю почему, но мне ужасно хочется обернуться, обнять его и прижаться к нему всем телом! Но мне нельзя! Он не мой! Мало того, он не уважает меня, как женщину, не признает, считает низшим существом, не стоящим и грязи под его ногтями. – Послушай, я не хочу проблем, у меня итак их предостаточно. Тебе лучше уйти и…

- Я сам знаю, что мне лучше! Не смей мне указывать, что делать, - шипит он, перебивая, - человечка!

Подскакиваю, не понимая его настроения. Задолбали уже эти качели! А мне обидно до ужаса и слез, которые снова застилают мои глаза. С силой сжимаю кулаки и губы.

- Да пошел…, - открываю было рот, чтобы послать его на хер, как меня снова перебивают, хватая за плечи, не давая договорить.

- Не могу дышать без тебя! – рявкает он, прислонив свой лоб к моему. Он будто мучается, ему тяжело, но не пойму от чего. Рейн резко отстраняется, сверля меня своими глазами, ожидая хоть какой-то реакции. А я просто в ступоре, какая тут реакция? Я будто ком проглотила и меня парализовало. И все одновременно, блин! Айшан опускает голову все ниже. Зрачки его, уже в привычной манере, сужаются, превращаясь в тонкую вертикаль, а радужка становится все ярче, сверкая на меня голубым холодным светом. Его глаза так завораживают, что я теряюсь и забываю, что хотела сказать. Пальцы рейна сжимают мои плечи, притягивая к себе ближе. От его прикосновений ток струится по моим венам, разжигая внутри непонятный костер желания. – Что ты сделала со мной? – хрипит он мне в лицо. - Почему я не могу выбросить тебя из головы? Почему все время ищу тебя глазами? Почему не могу забыть вкус твоего поцелуя? Почему? Кто ты, мать твою?

Желанный мужчина так близко, практически нос к носу, что невозможно устоять. Говорит такие простые слова и задает вопросы, от которых я просто таю. «Не могу без тебя дышать», «выбросить из головы», «ищу тебя глазами», «не могу забыть вкус…», - как же было бы приятно, если бы это не было сказано с такой злостью в голосе.

Так, стоп!

Что? Что он несет? Какого поцелуя? Я ведь… Твою ж дивизию! Так, значит, вчерашние приключения были вовсе не сном? Значит, я и правда призналась ему, что хочу его? Еще и поцеловала? Сама? Господи Боже, вот же, шлюхандра! Позорище! Это ведь не я! Я никогда не делаю первого шага! Никогда не признаюсь в своих чувствах первой! Никогда! Это все однозначно те серые ублюдки меня чем-то накачали и это все никак не может выветриться из моего организма! Не удивительно, что он считает, что я годна только лишь на «самом нижнем» уровне! Это осознание меня будто отрезвляет. Я часто моргаю, прогоняя наваждение, и стараюсь взять себя в руки.

- Прости, - в горле пересохло, что еле проговариваю слова, - я верну тебе твою футболку как можно быстрее. А теперь оставь меня, тебя ждет Клишкат.

***

Айшан

Её глаза, полные какой-то горечи, печали и тоски, и слова, сказанные с такой обидой и обреченностью - как кулаком под дых. Аж дыхание сбилось. Так не должно быть!

Я чувствую ее, вдыхая полной грудью ее аромат, которым пропиталась вся эта комната. Сжимаю кулаки. Клишкат. Да, у меня есть Клишкат! И что с того? Рейну не запрещено иметь девушек, помимо своих жен, даже и из числа самого низшего уровня нашей академии! И пусть, для меня это будет всего лишь человек. Но зато она чувствует меня всего, мои вибрации. И мое тело подчиняется ей. Так ярко и ощутимо, даря чувство какой-то полноценности, дополненности, единства, а ее эмоциональный диапазон такой живой, что и я начинаю ощущать себя живым! Нет, я, конечно же, знал, что живу! Я рос, питался, двигался, пытался добиться отличных результатов в академии, успехов в работе и жизни. Я стал не просто капитаном, а старшим командором боевого отряда нашей армии! У меня было все, о чем я мечтал! Самки, куча крЕдитов, уважение. Но сейчас я остро понимаю, что все эти годы я просто существовал, как картинка в моем галографе. Я не чувствовал абсолютно ничего, как и все самцы нашей расы! И это хорошо! Это дар Великого!

Чувствовать эмоции – слабость! Рейны просто ощущают: похоть, желание, мы злимся, как и все, но чтобы мы не ощущали – это все легко нами контролируется. Нет, у меня, конечно же, есть привязанность к отцу, братьям. Я убил бы за них, как и они за меня, я уверен. Но холодный ум должен главенствовать. Всегда и при любых обстоятельствах, чтобы не случилось, любой наг должен контролировать себя. Особенно – рейн. Но все, что касается ее, моей человечки, неподвластно моему расчетливому хладнокровию! Я могу убить любого врага. Я буду знать, что просто наказал того, кто этого заслуживает. Меня не будет мучить совесть, я не знаю, что это. Я – рейн! И не обычный, а рейн из Великого дома Ашаисов!

Я всегда знал, что делаю. Всегда знал, что ощущаю. Всегда!

Но… Абсолютно все, что я чувствую к этой необычной человечке – не подходит ни под какие критерии. Я просто не знаю, что это! Даже не представляю! Это не просто желание обладать ею. Это не просто похоть. Это… Это… Хер его знает, что это, но я точно уверен, что я не могу без нее! Она словно привязала меня к себе невидимой силой, магией Великого, о которой ходят легенды наших предков. Это притяжение настолько велико, что мне с каждым днем все сложнее сдерживать себя!

После вчерашнего я решил, что сделаю ее своей. Я поэтому и пришел в медблок попросить сестер-лаинок помочь мне с препаратами, чтобы обезопасить ее от боли при соитии. Они ведь ведут Анну с самого первого дня, а значит, должны заботиться о ее здоровье. Тем более, она такая мелкая и хрупкая, что я просто боюсь ее раздавить под собой! А ведь меня так и распирает зажать ее и оттрахать, как следует! Захожу, а там она. Такая нежная, невесомая и беззащитная лежит в капсуле. Я не встречал ТАКИХ никогда. Тем более из человеческого рода. Впервые я засомневался, что она – одна из них. Хотел дотронуться до нее, потрогать, ощутить, настоящая ли. И я не выдержал, открыв крышку. А Анна словно почувствовала и распахнула глаза, в которых я мгновенно утонул, потянувшись ко мне. Обняла меня за плечи, всколыхнув мою душу. Она не похожа на резкую и необузданную Клишкат. Не похожа ни на одну рейнийку. Все это притяжение между нами настолько необычно, что я забылся. Я был настолько поглощён ею, что у меня не возникло сомнений, что она моя. Для меня. Все так и надо. Я вкусил ее, поцеловав. Сладкая. Она не только приятно пахнет, она и на вкус похожа на макшию*

(макши́я – довольно редкий, сладкий, нежный и сочный фрукт на планете Рейн, растущий лишь на южной части материка Наи)

. И я утонул в ней, растворился. У меня еще никогда такого не было! Я никогда в жизни не испытывал подобного! Мне уже было плевать, где я нахожусь и есть ли здесь кто-то еще, кроме нас. Я был готов погрузиться в нее прямо здесь и сейчас. Соединиться с ней полностью. Все мое сознание пульсировало, как и мой член, который рвал брюки. Ее поцелуй меня настолько взбудоражил, что я даже не услышал, как вошел Шейн.

Черт!

Он снова обломал меня, решив предъявить права на мою девчонку!!! Мою, мать его за ногу!

Да, мы опять немного померились причиндалами, оставив пару синяков и ссадин на роже друг друга, пока нас не успокоили две лаинки из медблока, применив шокеры и сказав, что доложат об этом Совету. Совету – значит, отцу. А это неминуемо принеприятнейшие лекции о том, как важны честь и достоинство нашего рода. Что ему на своем веку хватило и младшего сына оболтуса, не чтившего ничего, кроме своих яиц. Что он хочет уйти на покой, а свою должность ему передать некому, потому что ни один из сыновей не достоин такого призвания. Знаем, проходили.

Чувство долга отрезвляет, прогоняя желание создавать гнездо с обычной человеческой самкой. Я прекрасно осознаю, что это просто невозможно. Она – обычная человечка, любовница, другого не дано. Но отчего-то я понимаю, что Анна – не обычна. Не может быть ею. Она – что-то другое. Кто-то другой для меня. Когда-нибудь, когда я разберусь в своих чувствах, я обязательно скажу ей об этом. Ну а пока буду держаться своего плана. Пусть дает согласие на работу на низшем уровне, и в первый же день я сообщу главе этого сектора о своих намерениях. У нее будет отдельная комната, она не будет ни в чем нуждаться, я буду оберегать ее ото всех, пока не закончится мой контракт, а потом я сниму для нее апартаменты у себя на планете. Буду навещать ее, когда смогу. Возможно, смогу проводить с ней несколько недель подряд, когда Клишкат будет занята Нейшаном. Она всегда давала ему предпочтение. Что ж, теперь я вовсе не против быть не первым в ее списке. Нужно только добыть разрешение Совета и забрать Анну к себе. Я сделаю все для этого и уже подал запрос на ее присвоение.

Для Анны – это будет отличная возможность, коей не дано многим рейнийкам низших домов. Быть с кем-то из рода Великого дома – это почетно. Тем более, для нее! Она должна это понять и принять! Со мной человеческая девушка будет под защитой. Я не дам ее в обиду!

Поскорей бы урегулировать все! Но пока ничего не решено и не подписано, я бессилен. Нужно успокоиться и сказать ей обо всем. Отпускаю ее плечи, глядя в бездонные глаза. Ее зрачок то сужается, то расширяется, будто пульсирует где-то в глубине ее голубых озер. Я не встречал таких глаз прежде. У них довольно необычный цвет с зеленоватыми и сероватыми прожилками по кругу. У нас не так. Глаза рейна – это единый цвет. Но у меня они меняются, становятся ярче в моменты, когда я вижу ее, или разговариваю. Я прямо чувствую, как они в этот момент начинают гореть, прожигая мою роговицу. Я не могу это объяснить. Такое случается довольно редко. Но такое я периодически вижу у своего отца, когда он смотрит на мать Шейна.

- Свою футболку я сам заберу у тебя, когда настанет время, - хмыкаю. А что? Пусть поймет, что я ее не оставлю просто так. Пусть знает, что имею на нее виды. – Анна, послушай внимательно, - а теперь о серьезном и делах насущных. - Я не знаю, когда будет твой допрос, но ты должна принять все условия, которые тебе предложат, - говорю ей. – Согласись на них, и ты сделаешь свою жизнь проще!

Анна

и

Айшан

Глава 13

ГЛАВА 13

Анна

Опять эти его двусмысленные выражения, или просто я ничего не понимаю в его речи и смысла сказанных им слов? Хочу переспросить, но тут в помещение, словно вихрь, врывается Клишкат. Будущая жена самогО Старшего командора боевого отряда учебной академии на станции ЭС-16.

- Ан, милый, тебя все заждались! – недовольно фыркает она, увидев меня. Тут же льнет к его плечу и гладит его грудь своей рукой, скалясь на меня отвратительной улыбкой победительницы. Вполне сомнительной, как по мне. Всем своим видом она будто говорит: «Он мой!». Фу, какая показушница! – Ну, ты идешь, милый? – томно шепчет она, глядя на него.

А он стоит, как будто парализован. Не отталкивает Клишкат, но и не берет ее за руку, как положено жениху. Лишь в удивлении ведет бровью.

Ай, плевать! Я явно в этой комнате лишняя. Стоять и ждать неизвестно чего, мне не хотелось, учитывая, что глаза уже начало щипать от обиды в преддверии непонятной истерики и слез. Что со мной такое? То сексуальное напряжение не дает покоя, то непонятная ревность по отношению к высокомерной выскочке в виде беловласого и голубоглазого рейна. Не моего рейна, прошу заметить. А ведь есть еще и его зеленоглазый братец, который вроде и помогает, а вроде как и просто испытывает мое терпение, играя со мной в непонятные игры. Мой гормональный фон явно нарушен и посвистывает пробоинами, впрочем, как и моя дурная голова!

- Мне пора, - еле-еле выдавливаю из себя хриплым голосом, выдавая свое неравнодушное состояние к этой парочке. С трудом сдерживаюсь, чтобы не показать им обоим язык и свои слезы. - До свидания, командор.

- Старший командор! – слышу смешливые нотки в его голосе. Ему смешно от того, что я чувствую? Он догадывается? Да и его Клишкат тоже, скорее всего, чтоб ее. Не просто ж так она подошла именно сейчас и демонстрирует мне, что Айшан только ее. А я молча закатываю глаза от его слов и сжимаю кулаки, стараясь не вмазать рейну по морде.

- Поправляй, сколько хочешь, - недовольно бубню себе под нос, уходя за дверь, - сейчас для меня ты – просто чмо!

Послышался какой-то рык, но мне уже было глубоко плевать. Бегу по коридору, смахивая слезы. Обидно так, что горит все внутри. Мне просто необходимо выплеснуть куда-то всю свою хандру и злость. Не понимаю, отчего ко мне такая несправедливость? Вот, если не везет, так это всегда я! С мужем, с жизнью, да вообще во всем, за что не возьмись! Даже похитили пришельцы и то меня, а не кого-то другого! И почему в эту тысячную долю процента попала именно я? За что мне все это? И куда мне идти, чтобы как следует проораться, а? Кручу головой, выходя из длинного коридора, благо, меня уже ждет Лейна на выходе.

- Ну, наконец-то! – с облегчением выдыхает подруга, подбегая ко мне. – Ты чего, Анна? Обиделась на них? Не расстраивайся! Плевать! Справимся со всем, поняла меня?! Это все потому, что Айшан ревнует! – почему-то улыбается она мне, хватая под локоть и волоча за собой, хихикнув на свое собственное утверждение. Вот это у нее поток мыслей, что мне тяжело следовать за ними.

- Чего? Кого это? – непонимающе переспрашиваю. Реветь мигом расхотелось, стало легко и спокойно, а за спиной будто крылья распустились от этой новости. Все-таки как же хорошо, когда рядом есть подруга, готовая подставить свое плечо и терпеть мои эмоциональные качели. Я ей непременно буду должна. Возможно, когда-нибудь и я ей пригожусь в моральном плане, потому что умственно я явно ей уступаю. Но уверена, что смогу подставить если не плечо, то себя в качестве щита между ней и опасностью, которая, вполне возможно, ей может угрожать.

- Тебя! Ты бы видела его гляделки с младшим братом! Они готовы были разорвать друг друга прямо там! – кивает она на коридор. Особенно после случая в столовой! Шейн тебя там чуть не поцеловал! Я видела!

- Не придумывай, Лейна! – улыбаюсь ей в ответ, как дурочка. А у самой приятное тепло разгорается внутри от слов подруги, представляя то, о чем она с таким воодушевлением говорит.

- И ничего я не придумываю! Шейн, по-моему, тоже искренне интересуется тобой, между прочим! Я видела, как он смотрел на тебя сегодня, будто сожрать хотел! Боюсь, что это заметили все, - вторит она.

- С чего ты взяла? – уточняю у нее.

- Ты откуда такая непонятливая, а? – улыбается она мне. – Ты симпатичная! Даже очень! А еще открою тебе секрет: я кое-что слышала о физиологии рейнов, - шепчет Лейна, оглядываясь вокруг, чтобы нас никто больше не смог услышать, - помимо силы, хорошего слуха, зрения и обоняния, они обладают повышенным сексуальным либидо. Если их привлекает в девушке хотя бы один из рецепторов – пиши-пропало! Она точно будет в его постели!

- Это как? – решаю уточнить.

- Визуальный, - терпеливо поясняет она мне, - если нравится образ девушки, там, ну не знаю, грудь, лицо или все в целом. Слуховой – если голос, ну и обонятельный – если привлекает ее запах. Чего-то одного вполне достаточно для того, чтобы выбрать себе самку. Но любое из этих качеств быстро приедается. Поэтому им позволено иметь нескольких самок в стороне от своего гнезда. И это не воспрещается. Не приятно для девушки, скорее всего, но вполне нормально воспринимается обществом.

- И что с того? – не могу понять. - У нас таких кобелюк на Земле пруд пруди. Я про повышенное либидо, если что, - хмыкаю, - других качеств, к счастью или сожалению, наши мужики лишены.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А то, что у рейниек этого нет! – шепчет она еще тише. – Но там есть что-то ещё, помимо всего этого. Я слышала от некоторых девушек, которых ловил Сейн-тах, что семя нагов ядовито для всех, кроме их вида! Они безумно боялись, что мой начальник продаст их одному из них. Не все наги могут позволить себе содержанку, и не одну, помимо своей жены. В особенности рейны из Великих домов.

- Как же все же мало им нужно, - горько улыбаюсь ей, стараясь понять, по каким качествам я притягиваю Нейшана. Он же сам признался мне в этом! Но он сам не доволен своим выбором. Я же – человек, мать его за ногу! А сам нюхает меня. Постоянно. Я вижу, как трепещут его ноздри, когда он делает это. Даже я это заметила. Впрочем, как и его братец Шейн и большинство всех рейнов, которых я видела. Все стараются принюхаться и что-то унюхать в проходящих мимо женщинах. Видимо, главный их показатель, чтобы девушка приятно пахла для них. А еще, Айшан сказал, что ищет меня глазами. Значит, это явно визуальный эффект. Уже интересненько… Про голос он вроде и не говорил ничего, но чем черт не шутит. – А если все рецепторы довольны выбором и сразу?

- Такого не бывает! – как отрезает подруга. Потом она о чем-то задумывается и смотрит на меня в упор. – Хотя, когда Хейгел говорил про то секретное исследование, он упоминал о каких-то парах в целом, что у них бывает задействовано несколько чувств сразу. Это дает более долгую связь гнезда. Но не между парой, потому как их самцы все равно падки на других, а самки иной раз выбирают для себя нескольких официальных мужчин, и все равно ходят неудовлетворенные и недовольные жизнью, - подруга снова замолкает и прекрасно понимаю, какую именно самку она сейчас имела ввиду - Клишкат. - Ну а так, чтобы все рецепторы были задействованы. Не знаю… Это значило бы гармонию гнезда на долгие годы. Глубокую и чувственную связь. Анна, даже с десятком мужей ее невозможно создать! Это невозможно! Самки нагов являются практически всегда холодной и фригидной натурой. Они не всегда готовы принять своих самцов физически. Скорее всего, это все из-за отсутствия влечения, так как многие гнезда создаются в принудительном порядке. Ну а самцам не остается ничего другого, как искать свое тепло где-то на стороне.

- Подожди-ка! – останавливаю Лейну за руку. – Я догадываюсь, к чему именно ты клонишь! Это из-за Нейшана? – спрашиваю у подруги. – Ты что, собралась соглашаться на работу в борделе, ради того, чтобы он тебя выбрал, чтобы это самое… погреться?

- Нет, конечно! – возмущается девушка так громко, что на нас начинают обращать внимание. – Просто я… Я просто так, чтобы ты была осторожнее и в курсе, в случае чего. В случае, если их либидо поползет в твою сторону.

- Не поползет, - разочарованно выдыхаю. – У них есть Клишкат. И судя по тому, как она смотрит на своих будущих мужей, ни тебе, ни мне там ничего не светит, даже чтобы найти тепло, - как-то совсем уж удрученно и обреченно выходит из моих уст. – Она их всех греет, как положено.

- Заметь, ты сама сказала, что только смотрит! – перебивает меня Лейна, уловив лишь одно слово из моей бурной речи. Я вижу, как ее карие глаза бегают туда-сюда, а зрачки расширяются от какой-то идеи, пришедшей ей в голову. Ее поток мыслей мне не догнать, так как я вижу, что убежали они далеко вперед.

- Лейна, дорогая, - пытаюсь остановить ее, потому как наш разговор явно повернул не в ту сторону, - ты мыслишь слишком рационально, принимая каждое мое слово слишком буквально. Я имела в виду не только…

- Нет-нет! Ты была абсолютно права! – перебивает она меня. - Ты могла не осознавать этого, но ты наблюдательна и твои наблюдения оказались верными! Ты облачила их в слова и сказала то, что было на поверхности твоего сознания! Она не нюхает их! Так же, как и они ее! Ни у Нейшана, ни у Айшана не раздуваются ноздри при виде нее. Это должно происходить неосознанно, но это должно быть заметно. Как у Айшана, когда он нюхает тебя! Он не хочет этого, но делает! Так же, как и Шейн! И они оба смотрят на тебя, ведут глазами! Шейн вообще всю миссию не выпускал тебя из виду! А если отвлекался, то когда ты говорила, он поворачивался в твою сторону! Это все было неосознанно с его стороны! О, Великие звезды! Этого не может быть! – ее карие глаза расширяются, а смуглая кожа начинает бледнеть. – Точнее может, но только в одном случае! Если ты и правда – Нейя! Самая настоящая! – шепчет она, снова волоча меня куда-то за собой.

***

- Как всё прошло? – с интересом спрашивает Шаиса, усаживая нас на стулья, когда мы прошлись по привычному коридору медотсека. Эта дорожка стала для нас уже проторенной. Здесь было довольно тихо и спокойно. Каждый занимался своим делом и не лез в отсек к другому, поглазеть, чем тот занимается. Любопытство – видимо присуще только людям. Хотя, не только нам. Синеволосая лаинка сегодня приветливее обычного. Но, должна признать, после наших посиделок она казалась более дружелюбной и не такой отстранённой, как была до этого. – Шайла, давай скорее! – приказывает она сестре, нажав на кнопку своего браслета.

- Не без приключений, - устало улыбаюсь синеволосой.

- Погоди! – вытягивает та руку вперед. – Ничего не говори, сейчас придет Шайла, а у меня нет никакого желания все ей пересказывать.

- Шаиса, - начинает говорить Лейна. – Кто такая Нейя?

Ей явно становится неловко от своего вопроса, но видимо ответ на него расставит все по своим местам в ее голове.

- Зачем тебе это? – удивляется лаинка.

- Просто расскажи! – отмахивается подруга.

- Кто тебя так назвал? – допытывает та. Лейна молча переглядывается со мной. – Не тебя! – Шаиса смотрит прямо на меня. – Как я сразу не догадалась? Шейн? Или Айшан? Кто из них? Неужели оба?

- Что случилось? – встревает в наш разговор влетевшая и встревоженная Шайла.

- Господи! Сколько вопросов и все сразу! - улыбаюсь девушкам. – Успокойтесь, никто этого мне не говорил, - а ведь почти и не вру вовсе. Айшан в полубреду назвал тогда в камере, но потом плевался, осознавая, как он ошибался. А мне не хотелось раньше времени раздувать непонятно что. - Просто всплыло как-то в разговоре и горячем споре с самим собой у одного рейна под пытками. Это было на корабле Сейн-Таха.

- Значит, Айшан, - задумчиво произносит Шаиса.

- Это имя нареченной Великого из старых легенд, - говорит Шайла.

- Мы в курсе, - проговаривает Лейна, - я имею в виду, кто именно она для рейнов? Что они чувствуют к ней? Какие симптомы? Притяжение? Наваждение? Желание?

О, Боже. Напрягаюсь. Это все есть у меня! К двум дебилам-рейнам! Интересно, а есть какое-нибудь название для таких вот случаев, как у меня?

- Не только для рейнов, всех народов нагов! – поправляет Лейну Шаиса. – Никто не знает, просто нареченная и все. Жена, желанная Великого, его Свет и Тьма, - улыбается она, поняв, что нам с подругой безумно интересно. - Раньше не было ни самой Вселенной, ни Космоса, ни планет. Вообще ничего, лишь темнота, что до сих пор тушит свет любой живой души. Так вот, - начинает свой рассказ лаинка, - однажды в этой самой темноте заплутал огонь, свет. Тьме это не понравилось, так как огонь разгорался все больше и мешать ей существовать обычной и размеренной жизнью. Тьма решила уничтожить этот свет, сгущаясь вокруг все больше, стараясь затушить его, раздавить. И огонь потух в угли, разлетевшись в разные части Тьмы. Но вместо того, чтобы уничтожить его, Темнота, сама того не ведая, распалила его еще больше. Огонь стал разгораться с новой силой, разнося свой свет. Только теперь он горел уже не в одном месте, а его очаги были повсюду. Естественно, Тьме это не понравилось еще больше, так как стало гораздо светлее. Тогда она снова применила свою силу, чтобы уничтожить эти огоньки, пусть и меньших по размеру. Но вместо этого, они снова разнеслись все дальше и дальше. Тьма не дремлет, даже сейчас она старается уничтожить весь свет внутри себя. Она не учла лишь одного, что любому свету необходима тьма для того, чтобы гореть, а тьме – свет, чтобы было что тушить. Нужно уметь существовать вместе. В каждом созданном во Вселенной существе есть свет и тьма. И не известно, в ком из нас преобладает бОльшая часть того или другого. Не бывает что-то одно. Свету нужно что-то освещать, иначе, его будет не видно, а тьме сгущаться, чтобы прятать этот свет от других.

- Я помню, как эту историю рассказывала мама, - улыбается Шайла. Взгляд девушки наполняется теплотой и любовью.

- Получается, что эта легенда о душах, которые плутают во мгле? А душа – это и есть свет, огонь, который по сей день тянется к себе подобному, чтобы соединиться в единое целое? – спрашиваю я, почему-то вспоминая о единстве душ.

- Вообще-то нет, - машет головой Шайла, улыбаясь мне. – Ты кое-что упустила в этом рассказе. Это легенда о хаосе. Хаосе самой жизни, рожденным от Света и Тьмы. Это вечное противостояние друг с другом и есть сам Хаос. Было все плавно, размеренно, и шло своим чередом. Но вдруг появилось нечто, что повергло в шок саму Тьму. Конечно, она пыталась уничтожить этот свет, этот огонь, потому что он выбивался из повседневности, мешая, раздражая. Но вместо того, чтобы добиться желаемого результата, все пошло не по плану, разнося этот огонь дальше в каждый уголок тьмы, размножаясь, тревожа ее еще больше. Так и появилась сама Вселенная. Свет – это звезды, а тьма – Космос вокруг. Что невозможно было бы без Хаоса.

- А тогда при чем здесь Великий и его Нейя? – не понимаю я. Лейна кивает, соглашаясь со мной.

- Они и есть создатели Хаоса, - пожимает плечами Шаиса. – Свет и Тьма. И каждый сам для себя решает кто из них Нейя, а кто Великий. Они в равной степени важны. Только вместе они могут как породить хаос, так и утихомирить его. Свет во тьме появился не просто так, значит, он был там всегда. Поэтому существование одно без другого просто невозможно, как и сама жизнь.

- Как романтично! – вдруг вздыхает Лейна. – Я все поняла, спасибо, девочки!

О, как! Удивленно таращусь на них. А вот я, например, ничерта. Да, прекрасная сказочка на ночь, но ответа на вопрос я так и не получила. Ни про чувства, ни про симптомы.

Не успеваю я открыть рот, чтобы уточнить, что же понятно Лейне, как мой галограф издает странный писк, так же, как и галограф подруги.

- Нас вызывают в зал совещаний, - встревоженно произносит она. Взгляд ее тухнет, она становится серьезной и решительной. Мне бы ее уверенность!

- Мы проводим вас, - говорит Шайла. – Это допрос Совета. Значит, они решили назначить его как можно быстрее после сегодняшнего тестирования. Скорее всего, это напрямую связано с вашими результатами. Помните, чтобы ни случилось, оставайтесь верными себе и своим решениям. Совет любит запугивать, не идите на поводу.

- Что ты несешь, Шайла! – встревает Шаиса. – Вы должны уважать Совет и его мнение, лучше всего соглашаться на все, что скажут или предложат, а потом уже действовать по обстоятельствам.

- Спасибо за советы, девушки! Но вы нас запутали еще больше! – нервничаю. Я и так дерганая, мать их всех, а тут меня прямо заколотило.

- Может, дать успокоительного? – спрашивает Шаиса.

- Нельзя! – произносит Шайла. – Не известно, как отреагирует их организм в стрессовой ситуации, учитывая их показатели.

- Какие еще показатели? – уточняет Лейна. У меня тот же вопрос, если честно.

- При первом взгляде ничего необычного. Но у вас обнаружился какой-то странный результат докодирования. У обеих, - добавляет она. - Трижды просканировав вашу кровь, я решила расщепить ее и пропустить через раскодировку, - вздыхает лаинка. – Не просто же так вы… вот такие.

- Какие? – уточняет Лейна.

Тишина. Только гляделки между собой сестричек-лаинок, которые уже начинают действовать на нервы.

- Господи Боже, Шайла, говори уже, не томи! Мы что же, скоро помрем? – спрашиваю у нее, начиная снова нервничать.

- Да нет! В том-то и дело! – улыбается красноволосая интриганка, хватая свой планшет и тыкая в него пальцем. На прозрачном экране я вижу разноцветные кружки. И всё, блин. - В общем, я обнаружила у вас один странный ген в нетранслируемой области. Он и не заметен при первом взгляде и выглядит вполне обычно. При его раскодировке мы заметили, что он не имеет определенной последовательности, но имеет повторяющийся сигнал в основной единице кода.

- И что в этом такого? – не понимаю я. – Ты же сказала, что он выглядит вполне обычно.

- Да, - кивает Шайла, - но у обычного человека его невозможно заметить, - затихает Шайла.

- У обычного человека его просто нет! - поправляет сестру Шаиса. Тут настал момент моего искреннего удивления.

- Да, - снова кивает головой Шайла, соглашаясь. - Причем, у Анны он чередуется то в каждой третьей и пятой цепочке, то четвертой и пятой. Неоднозначные результаты. Нет определенной последовательности, как я уже сказала. А у тебя, Лейна, - Шайла смотрит на удивленную подругу, - он чуть реже, но встречается в каждой седьмой или девятой. И в довольно активной фазе.

- И что это значит? – не понимаю я.

- Дай посмотреть! – протягивает руку Лейна, к планшету Шайлы.

Та, не задумываясь, нажимает на него, и я вижу уже не просто картинку, а проекцию каких-то сплетений ДНК цепей. Естественно, я в них понимаю также хорошо, как и то, что сейчас происходит - ничерта.

- И долго вы будете молчать? Может мне кто-нибудь хоть что-нибудь объяснит? – спрашиваю.

- Нужны еще исследования. Знать бы наверняка, что именно он означает для вас и за что отвечает, - пожимает плечами синеволосая лаинка, почему-то с жалостью глядя на нас.

- Проводите, - говорит Лейна, вытягивая руку. – А у какого вида он есть вообще?

Мой галограф снова издает писк, и я не успеваю узнать ответ, потому что пищит это устройство без конца, раздражая перепонки.

- Хорошо, но уже после допроса, - кивает головой Шаиса, затыкая уши. – Но мы должны уведомить Совет и получить разрешение…

- Не должны! – прерываю пламенную речь о разрешениях, от которых уже начинает тошнить. Такими темпами, скоро нужно будет добиваться разрешения, чтобы сходить в туалет. – Мы – люди, - прекрасно помню слова самой Шаисы, что законы нагов на нас не действуют. - И еще пока не являемся сотрудниками вашей академии, и не служим ни на одном из уровней, а значит, вам нужно разрешение только от нас. Так вот, мы согласны!

Глава 14

Анна

Не прошло и секунды после моей пламенной речи, как нас тут же нашли. И снова, здрасьте, Айшан собственной персоной. Недовольный и рычащий. Впрочем, как всегда.

- Вы не подчиняетесь ни приказам командира, ни приказам самого Совета, выказывая тем самым неуважение! – недовольно шипит он, сверкая голубыми глазами, как лазерами, во все стороны. Пиу-пиу, как в кино, ей-Богу. Улыбаюсь во весь рот, представив его в качестве героя в похожем синем костюмчике и красным плащом позади с буковкой S на широкой груди. А он подходит ко мне слишком близко. Непозволительно близко, нависнув надо мной, ожидая что-то увидеть в моих глазах. Страх? Подчинение? Фыркнув себе под нос, видимо, так и не увидев ничего, чего он ожидал, рейн разворачивается ко мне спиной. – За мной! – рявкает он, ведя нас по коридору.

Вот ну не боюсь я его! Он нравится мне безумно, но это не страх. Скорее, бесит собственная реакция на него. Иду и откровенно любуюсь его задницей. А что такого? Кто мне запретит? Куда хочу, туда и зырю! Никогда бы не подумала, что эта часть мужского тела может также красноречиво выказывать недовольство своего хозяина, как и он сам. Движения рук и бедер резкие, мышцы сжаты в тугой узел, как и сам Айшан. Ух! Интересно, он везде так напряжен? Воображение так и играет со мной в злую шутку, представляя в голове пошлые картинки одна за другой с очень напряженным «органом» рейна. Трясу головой, прогоняя наваждение. Жесткий и мощный, как сталь. Весь его вид говорит о холодности: белые волосы, голубые глаза, еще и эта синяя форма, вечная отчужденность на лице и презрение.

Втроем заходим в лифт, который, как по команде открывает перед нами двери. Лифт довольно большой, но рейн занимает почти все пространство в нем. Смотрю на Аша, закусив губу. Твою мать, скотина! Как же ты хорош! Замечаю, как он, полоснув по мне взглядом, резко отворачивается, подходя к двери. Снова смотрю на его заднюю филейную часть и широченную спину. Но какой же он холодный? Я-то знаю, что внутри он - настоящее пламя! От него всегда исходит тепло. И это не просто слова. Его кожа обжигает, а жар будто и правда проникает в самое мое нутро, разгораясь еще больше только уже где-то внутри меня, в самом низу живота, отчего мгновенно спускается еще ниже, отдавая томящей пульсацией дикого желания в моем лоне. И это точно меня погубит. В голове калейдоскопом скачут картинки прошлых дней: его горячее тело, жаркий поцелуй, который точно был! И он был просто прекрасен! Меня так никогда в жизни еще не целовали! Не пожирали! Боже мой, дай мне сил! С силой сжимаю челюсти, чтобы не застонать. Как же я хочу его! Сильно! До боли от отчаянья и неудовлетворения! А рейн впереди подергивает плечами, сжимая кулаки. И он дышит. Тяжело и рвано: то часто вдыхая, то резко выдыхая воздух.

- Ты что делаешь? – хрипит он. А от его голоса мурашки по телу. – Прекрати!

- Что? – не понимаю я. Он о чем? Тишина. Двери лифта распахиваются и мы снова продолжаем свой путь.

- Ты хоть понимаешь, во что это все может вылиться для нас? – вдруг задает он мне вопрос.

- А? – переспрашиваю.

- Вас! Я сказал для Вас! – рыкает он, даже не обернувшись, продолжая шагать впереди. – Я про то, что вы не желаете подчиняться Уставу, законам и правилам!

- А-а-а… - разочарованно тяну. Ну, значит, и правда, показалось. Только вот, рядом идущая Лейна, улыбается и ведет бровями в игривом жесте, мол, говорила же.

- В помои? – предполагаю вполне логичный ответ на вопрос, что он задавал, дернув плечами, оглядываясь на подругу.

Не сразу замечаю, что идущий конвоир резко остановился и развернулся ко мне лицом. Все произошло слишком быстро, и я, естественно, врезаюсь в него. Только руки инстинктивно обхватывают этого верзилу, беспомощно цепляясь за его гладкую одежду, которая, как вторая кожа обтягивает его всего. Уже зажмуриваюсь, готовая к тому, что сейчас упаду, как меня обхватывают теплые руки. Горячие. Опять мои мысли направляются совсем не туда. Его огромные ладони будто гладят меня по спине, а не просто держат. Я всем своим телом ощущаю от них жар и странную пульсацию, как разрядом тока распространяющуюся по венам, разгоняя в них огонь. Открываю глаза и вижу, что зрачки Айшана полыхают все также, но в них таится уже что-то другое. Темное, густое, обволакивающее. Сама тьма. И она должна успокоить, умиротворить, подчинить и потушить мой свет. Теперь я понимаю, про что именно говорили девочки. Вот оно, я чувствую его, правда! И это не просто слова! Я словно тону в его взгляде, боясь вынырнуть наружу, опускаясь в их голубую пучину все глубже. Я знаю, что он встревожен, взволнован и что-то еще. Возбужден?

- Кхе-кхе, - кашляет в кулачок рядом с нами Лейна, приводя нас в чувства.

- Ой, простите, если помешал! – звучит совсем рядом с нами. В нос бьет сладко-горький запах цитрусов, а меня пробирает озноб. Будто меня застукали за чем-то неприличным. Отчего-то неприятное, гнетущее чувство предательства разжигает мою душу. Причем, будто предали и меня и я сама одновременно. Что, бляха муха, происходит?!

- Шейн? – почему-то спрашиваю, словно оправдываюсь.

Тишина. Смотрю то одного, то на другого рейна. Оба нервные до предела. Кажется, еще секунда, и они расквасят друг другу рожи.

- Отошли! – командует резкий голос Нейшана. Похоже, он единственный из братьев в адекватном состоянии. Но стоит ему подойти ближе, как я понимаю, что ошибалась. Синие глаза вспыхивают при взгляде на Лейну. А она, смущаясь, отворачивается от него и с глубокой надежной смотрит прямо на меня. Будто бы хочет, чтобы я спасла ее от чего-то. От чего-то неминуемого, что может ее погубить. От чего? От огромного мужика напротив, конечно же. Она тоже тает под его взглядом! Тоже хочет его и огромными усилиями сдерживает себя! Боже мой, милая моя подружка, как же я тебя понимаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- И что стоим? – спрашиваю. – Нам куда?

Айшан машет в сторону огромных матово-стеклянных дверей, у входа которых стоят по трое нагов в черных одеяниях с обеих сторон.

Направляюсь туда, как Шейн хватает меня за руку, резко разворачивая к себе.

- Не ври и не юли, заметят. Почувствуют, - поправляется он, наклоняясь ко мне все ниже. – Будь осторожна со Старшим Советником из дома Найнов, - шепчет он. - Он жесток и церемониться не станет! - Шейн гулко сглатывает слюну, и я замечаю, как дернулся его кадык. Зеленые глаза рейна разгораются все ярче, а черный зрачок начинает сужаться все больше. – Будь осторожна, Анна! Не ведись на провокации. Лучше промолчи лишний раз, чем вгонишь себя в глубокую яму еще больше. Ни я, ни Аш тогда не сможет тебя уже вытащить. Только тебе решать, соглашаться улететь или остаться здесь, в академии. Но прошу, не отказывайся сразу. Рассмотри все заявки и потом прими решение.

- Шейн прав! – подходит к нам Айшан. – Отвечай по существу и не тяни с ответами, иначе они будут думать, что ты что-то скрываешь. Через голограмму не унюхать ложь, поэтому, будь уверенной в своих ответах. За тобой будут наблюдать неотрывно, тебя будут «читать» двенадцать рейнов из Высших Домов, знающих все о тебе. Даже то, что ты сама о себе не знаешь. На тебя будут давить, но ты сможешь потянуть время, я знаю. И чтобы ты не решила, Совет обязан будет это выполнить.

- Но учти, - встревает Шейн, - Совет никогда ничего не делает просто так. У каждого Великого Дома есть своя выгода. Тебе стоит все обдумать и сделать так, чтобы их выгода стала твоей.

- Да уж, - хмыкает Айшан, - я и забыл, что ты у нас великий стратег и мастер шантажа да шпионажа!

- Кто бы говорил?! – парирует Шейн. – И кто придумал про шаттл?

- Заткнитесь оба! – рявкаю на них. – Мне сейчас не до ваших разборок! Но спасибо за советы, - трясу плечами, будто стряхивая с себя всю неуверенность.

Наги, что стоят у стен, отступают, а двери отворяются сами, разъезжаясь в стороны и впуская меня внутрь. Огромный стол стоит в конце большого аудиторного зала от стенки до стенки, а вокруг никого. Ни души. Оглядываюсь. Двое рейнов в синей и зеленой униформе с тревогой смотрят мне вслед. Странно. Они будто и правда переживают за меня. Но странно не только это. Я вдруг поняла, что не смогу выбрать кого-то одного из них. Просто не смогу! Потому что к зеленоглазому козлине меня тянет не меньше, чем к его брату! Неожиданно двери закрываются, и я больше не могу видеть их встревоженные лица. От волнения сердце стучит так громко, что закладывает уши.

- А где Лейна? – запоздало задаюсь я вопросом вслух, разворачиваясь к столу, вдоль которого уже мерцает куча голограмм рейнов из Великих домов в полный рост.

***

Шейн

Меня и братьев срочно вызвал отец. Отец – не всегда просто папа в таких случаях, а член Совета, его представитель, голос и сила. Особенно, если вызов срочный. Уже не знаю, что и думать. Речь явно пойдет не об операции спасения Айшана, а о самках, вызволенных с того корабля краснорожего ублюдка.

И я был прав!

Сам прибыть к нам на станцию батя не смог, как и все остальные, но его разгневанное лицо в голограмме говорило само за себя. Выслушав нашу сумбурную речь о произошедшем, и наше мнение о каждой из девушек, которых я и не помню вовсю, он попросил в срочном порядке скинуть досье на каждую из них на его комм.

Отец безапелляционно заявил, что уже завтра один из шаттлов должен отправиться на нейтральную станцию Джи-17 с девушками на борту, отказавшимися оставаться здесь или не подошедшими по определенным физическим параметрам для работы на самом нижнем уровне. Некоторых из них с нетерпением ждут дома. Знаю, что с Нейшаном связывалось несколько Посольств их планет с просьбой предоставить им безопасное возвращение домой. Помимо всего прочего, развести их по точкам доставки должен был я, точнее, мой личный шаттл. Мой, твою мать! Потому что, видите ли, он более маневренный, чем те, что стоят на вооружении академии, и оснащен новейшим оружием на борту. А я что виноват, что у них такого нет? «Безопасность девушек – превыше всего!» - гласил его приказ. Потому что наша станция – учебная, а не боевая. Я даже догадываюсь, кто именно подкинул ему эту идею, потому что знает, что доверить свой шаттл кому-то другому я не смогу. Кошусь на Аша, а тот довольно лыбится, подтверждая мои догадки.

Черт! Херово! Потому что я не готов расстаться с Анной даже на неделю! Прежде, чем это сделать, я должен знать, что она никуда не денется от меня. И уж точно не достанется Ашу! Просто потому, что это будет нечестно выигранным боем! Значит, нужно его выиграть мне, не вступая в него. Тем более, я уже продумал план, осталось довести некоторые детали до конца, чтобы все сработало. Да еще и Клишкат, что горит желанием избавиться от Анны, и не важно, чего ей это будет стоить. А ничего, потому что она – дочь члена Совета. Ее папенька отмажет свою шипящую квару* от любых обвинений (

квара

– маленькая рептилия размером с ящерицу, обитающая на планете Рейн в скалистой местности, и издающая громкое шипение при виде опасности). А обвинения просто будет некому подавать, потому что Анна – не числится ни в одной базе данных известных нам планет в округе.

Задержался, поговорив с отцом наедине. И надо признать, вовремя пришел, потому что Аш хотел уже трахнуть Анну в присутствии подруги. Это ж как его накрыло, чтоб не замечать никого вокруг?! Не удивительно. От ее запаха и вида накрывает и меня.

Пытаюсь сдерживать себя, дать совет, чтоб не боялась. Советник из Дома Найнов – тот еще хуило! Он – самый молодой и самый завистливый. Тем и опасен. Пост ему достался не по праву голосования, а по наследству, его никто не выбирал на это место. Но он ни с кем не конфликтует, прислушивается к большинству, не вызывает неприязни у остальных членов Совета. Или просто старается как можно меньше привлекать к себе внимание. Ну, кроме одного случая, где он показал свое истинное лицо. Для меня. Это он заставил разукрасить мою рожу рисунками отказника и предателя, наложив печать бесчестия на всю мою семью и мой род. Он просто хотел быть на нашем месте рядом с Клишкат. Тем самым он показал ей, что он – самый достойный из всех возможных. Что чтит законы Рейна и ее честь. Но Клишкат – не дура. Она прекрасно знает его мотивы. Он гладко стелет, да жестко спать. Одно время поговаривали, что у него была постоянная самка, которую он прятал ото всех, но которую никто никогда не видел. Потом эти разговоры быстро прекратились, как только он стал членом Совета. Но я все помню и намотал на ус. От него всегда странно пахло. Один и тот же запах. Не знаю, приторно-сладкий как-то, душистый, вонял бабой в общем. Не пах, а именно вонял. Но не нашей. Не рейнийкой и даже не лаинкой. И этот запах источал не только секс, он был смешан с болью, отчаяньем и кровью, что ли.

Не понимаю только, почему этого никто вокруг не замечал? Я про жестокость и больную тягу к насилию Советника? Даже мои братья мне не верили, когда я пытался им объяснить, почему Клишкат нельзя принимать его в наше гнездо. Все думали, что завидую именно я. И я понимал причину этого мнения. Потому что, вполне возможно, изначально так и было. Но потом, когда я понял, что мне не нужна Клишкат: с ее высокомерием, ненасытностью, тяге к власти и завистью ко всему, я просто хотел сохранить это гнездо для братьев. Для продолжения нашего рода, потому что прекрасно понимал, что после моего решения отказаться от брачных обетов, у меня не будет ни своего гнезда, ни потомства. Братья же не отказались от своей нареченной, значит, они хотели быть с Клишкат. Но Э́ришу Найну в этом гнезде не место. Он разрушит его, уничтожит. Скорее всего, убив Аша и Нея, как это он сделал и со своим отцом. Я знал отца Эриша. Он был полон сил и энергии. От него не пахло злобой, ложью или завистью. И он слишком быстро скончался, когда Эриш вернулся домой после окончания своего контракта в академии. В нашей академии.

Да, я ощущаю всё это. Мы все это ощущаем. Но каким образом удается все это скрывать Найну, я в замешательстве. Потому что я полностью уверен в своих ощущениях по отношению к нему. Меня они еще ни разу не подводили. Отец всегда говорил, что мой нюх довольно избирательный. Поэтому мне и стоит служить в разведке, куда я благополучно и пошел, развивая свою силу еще больше. Силу убеждения и интуицию. А сейчас все внутри просто кричит о том, что Анна – моя.

Так и будет.

***

Анна

Озираюсь вокруг. Все молчат, видимо, чего-то ожидая от меня.

Вижу, стоит стул посреди комнаты, прямо напротив огромного стола. Ноги подкашиваются, а от того, что мне еще предстоит, я точно свалюсь. Лучше чувствовать опору. А лучше всего - присесть. Прохожу вперед, удобнее усаживаясь на стул, чтобы чувствовать себя более уверенно, и расправляю плечи. В последнее время это действие стало неизбежным в этом враждебном мире, там, где каждый жаждет унизить и оскорбить. В голове до сих пор слышу слова моих рейнов: «Будь уверенней» и «Отвечай по существу». Буду придерживаться именно этой тактики и буду уверенной. Честно признаться, я очень переживаю за Лейну, ведь ее увели, а я прозевала, куда и когда.

Вдруг один из Советников исчезает, и передо мной начинает мерцать галопроекция в полный рост какого-то беловолосого мужчины средних лет. Он высок, хорош собой, и его острые черты лица кажутся мне знакомыми. Это и был тот самый рейн, что исчез за секунду до этого.

- Имя? – спрашивает он.

- Анна, - коротко отвечаю, пожимая плечами, помня советы братьев. Мужчина кивает, будто бы соглашаясь со мной. Отчего-то кажется, что он знает больше, чем я. Так, об этом и говорили эти двое.

- И ты… - тянет он, явно ожидая от меня продолжения ответа.

- … человек? – то ли отвечаю, то ли спрашиваю я.

- Человек… - подытоживает мужчина, сверля меня взглядом практически прозрачных серых глаз через голограмму. Тишина, и я боюсь сказать что-то лишнее даже для того, чтобы разрядить обстановку. – И откуда ты, человек?

- С планеты Земля, - честно отвечаю. В это момент проекция мужчины подходит ко мне практически вплотную. Он согнулся вдвое, и старается прочесть в моем лице что-то.

- Повтори! – почему-то требует он. А я молчу. Вот из-за принципа, только не понятно какого. Я тысячу раз повторяла кто я и откуда, а мне никто не верил! И этот туда же!

- Это так важно? – спрашиваю у него, пялясь в мерцающую передо мной голограмму.

- Повтори! – командует он снова.

- Слушайте, - тяну время, стараясь понять, зачем ему это, - если вы мне не верите, есть ли смысл повторять это? И вы сами не представились, между прочим!

Тишина. Мгновение это рейн пялится на меня в упор, а затем начинает смеяться, то таращась на меня, то оборачиваясь к своим дружкам и тыкая в меня пальцем. Ржет так громко и от души, что становится как-то неловко. Кто-то из Советников тоже начинает похихивать, а кто-то из них сверлит меня взглядом так, что хочется сжаться в комочек и поскуливать. А этот, что передо мной, не успокаивается. Голос тяжелый, грубый, странным образом рвется наружу, завораживая своей мощью и силой.

- А ты не так проста, как кажешься, человек! – хмыкает он. И в этот момент я вижу что-то знакомое, но это что-то слишком быстро ускользает от меня. - И это странно! Ты явно воспитана не на землях местных колоний. На Онди и других планетах человеческого сектора – все знают, как вести себя с нами! Знают, когда подчиниться, а когда можно говорить. И там о тебе не слышали! Мы проверили базу вашего Посольства, и ты не числишься нигде. Тебя будто стерли, или, тебя действительно там и не было вовсе. Так кто же ты, человек?

- А вы? – повторяюсь, так и не получив от него ответа.

- Я – Саиш, старший из Совета рейнов планеты Рейн великого рода Ашаисов, - гордо произносит мужчина, расправляя плечи. Матерь Божья, как же пафосно звучат его слова! И так знакомо! Ну, конечно! Теперь все встало на свои места. Видимо, у этих рейнов весь этот бред о величии их расы в крови. Это явно отец этих недоделков! Улыбка, черты лица, волосы… и презрение к людям. Все лучшее – детям, как говориться.

- Очень приятно… - торможу, не в состоянии повторить все его регалии. – А я – не человек! – тут глаза этого рейна сужаются, сверля меня, пытаясь уличить во вранье. – Я – Анна. Ко мне можно обращаться по имени, а не по классификации вида, к которому я отношусь. Я же не обращаюсь к Вам «рейн» или «наг»?

Опять хохот. Только теперь не от того мужчины, что стоит напротив. Рядом со мной появляется еще одна проекция Советника-рейна. Он довольно хорош собой и не в таком почтенном возрасте, как остальные собравшиеся. Скорее, примерно такого же, как и братья из дома Ашаисов. Подбородок мужчины с ямочкой, нос довольно острый, а глаза глубоко посажены. Его темные волосы стянуты в хвост на затылке, а уши практически по всему кругу унизаны пирсингом. На его шее нет татуировок, значит, он не приносил брачные обеты. Но в нем пугает кое-что другое – его глаза. Они желтые! Вот не светло-карие, а именно желтые! Он резко затихает, оглядывая меня с ног до головы и обходя меня по кругу. Его раздвоенный язык несколько раз появляется меж пухлых губ, пытаясь уловить что-то возле моего лица. Его зрачки то сужаются, превращаясь в тонкую вертикальную линию посередине, то расширяются настолько, что полностью обволакивают чернотой его желтую радужку.

- Интерес-с-сно… - начинает шипеть он, вглядываясь в мое лицо, согнувшись пополам прямо напротив. Голограмма беловолосого мужчины рябит и пропадает.

Тишина мгновенно заполняет зал, а мне становится страшно.

- Послушайте, - не понимаю я ничерта, - отпустите меня и Лейну, пожалуйста. Мы никому ничего не скажем о том, где были и что именно видели, клянусь! Я просто хочу домой…

- У тебя больше нет дома! – отрезает этот мужчина. – Тебя нет ни в одной базе данных, ты же слышала! А ты знаешь, что это значит? – спрашивает наглый темноволосый рейн. А я в ответ лишь честно кручу головой, что даже не представляю. – Это значит, что ты – обычная бесправная человечка, а твоя подруга – рабыня, которую продали, причем официально. Мы нашли договор на ее покупку. Он пожизненный. Твоя же личность не известна. Но вас ждет лишь одно – бордель, и неважно, на какой из человеческих планет вы будете этим заниматься. Вы погибните. Возможно, через неделю или через год, ваша участь уже предрешена.

- Но ведь рабство – незаконно! И принудительный секс считается изнасилованием! – меня просто прет. Я возмущена до предела, что опираюсь руками на подлокотники и встаю в полный рост на трясущиеся ноги. - Или на вашей «Великой» планете как-то по-другому? Самая «Великая» раса и самый «Великий» вид во всей Вселенной не знает, что всё вышесказанное претит всем законам не только морали, но и уголовного права?

- Всё, что ты говоришь – правда, - неожиданно соглашается со мной черноволосый. - Все это – не законно, - хмыкает эта двухметровая желтоглазая гнида. – Но только, если дело касается самок нагов. Рейнов – в особенности. Такое карается жестоким убийством! А ты, - он снова наклоняется ко мне, высовывая свой раздвоенный язык, наглым образом очерчивая мои губы через голограмму, - обычная человеческая шлюха.

Я с силой сжимаю руку в кулак, который несется прямо в его челюсть. С досадой жалею, что голограмма лишь рябит, и что его противная рожа не встретилась с моими пальцами, и плевать, если они все переломаются в десяти местах!

- Говнюк! – рычу на него, снова замахиваясь. И снова рябь голограммы – все мои достижения.

А этот Советник лишь нагло улыбается мне, сужая свои глазюки и сверля меня ими. Его взгляд опускается ниже, прямо на мою грудь, которая тяжело и часто вздымается от злобы и бессилия, потом еще ниже - на мою талию, бедра и ноги. Он явно оценивает меня, выбирая, подхожу ли я ему даже в роли шлюхи. А мне хочется прикрыться. Я будто голая стою перед ним. Мне стыдно. И мне страшно. Потом он довольно улыбается, сверкая своими клыками, явно придя к какому-то выводу для себя.

- Эриш! – вдруг недовольно и резко произносит мужчина с белыми волосами, появившись за моей спиной. Слава Богу! Паника уходит, видя удивленное лицо этого козла.

Слышу какие-то шепотки, которые тут же замолкают от грозного вида главного Советника из дома Ашаисов.

- Советник? – вопросительно смотрит черноволосый на него. – Прошу меня простить, мне пора в соседний зал на другой допрос, - хмыкает он, напоследок одарив меня нехорошими предчувствиями.

Эриш Найн рядом с Анной

Глава 15

ГЛАВА 15

Айшан

Очередной разговор с отцом прошел совсем не так, как я ожидал. Тот молчал, пялясь на меня через голограмму, не понимая моих действий. Как мог объяснил ему, что хочу иметь официальную любовницу вне своего гнезда. Не хочу ею делиться ни с кем. И готов оформить все юридически и прямо сейчас, чтобы обезопасить ее от посягательств других нагов, в том числе и от Шея. А они явно будут. Потом пришли братья и опять все по новой. Правда, я без слов понял, что нужно молчать. И я молчал. Только вот поймал себя на мысли, что я не стесняюсь своих желаний. Мне не стыдно в этом признаваться ни отцу, ни братьям. Потому что это - правильно.

Лично мне отец ничего не ответил, просто исчез, наказав привести Анну в зал заседаний. Девушек распределили по разным аудиториям в зависимости от количества присутствующих. К человеческим самкам собрался весь состав Совета Рейна. Я нисколько не удивлен. То, что Анна якобы с планеты, которой не существует уже очень давно, мы стерли из ее досье, оставив лишь пометку о том, что личность ее не идентифицирована.

И я нервничал. Безумно сильно, что не мог найти себе места. Не потому, что перед Советом вскроются мои мотивы, а потому, что у меня могут забрать мою человечку. Официально в любовницах рейна никогда не было ни одной человеческой самки. Потому что они долго не живут после связи с нагом. Им тяжело принимать нас. Черт! Я настолько был поглощён мыслью об Анне, что не подумал о том, что ей может угрожать опасность от меня самого! Что через год или два, или может пять, она не выдержит токсинов в моей слюне или семени, которые будут потихоньку убивать ее изнутри! Бля-ядь! Ну за что мне все это? Почему я так помешался на ней? О Великий, дай мне сил!

Еле нашел ее в медотсеке и то только по маячку, который находится в ее браслете. Перепугался, что она снова могла пострадать. Она ведь такая хрупкая, нежная и … странная. Ее запах сводит меня с ума! Чтоб ее! Мой контроль становится все хуже, потому что я чуть не отодрал ее прямо в лифте. Если б не ее подружка, точно бы сделал это. Я сдерживался из последних сил, гоняя лишь одну мысль в голове, что я сам могу ей навредить.

Ведь у меня есть Клишкат! Зачем мне такие трудности с человеческой самкой? Что в ней такого, чего нет у других? Почему я так остро реагирую на нее? Почему запах ее желания затмевает мой мозг? Почему хочется прижать к себе, когда вижу ее? Почему она снится мне каждую ночь, не давая покоя? Почему оборачиваюсь, когда слышу ее удивительный голос. И какого хера она понимает наш язык, потому что в ее карте нет ни слова о вживленном переводчике, как у Лейны?

- Брат? – голос Шейна выводит меня из ступора, когда вижу, как дверь скрывает Анну в стенах кабинета. Молча смотрю на него, уже догадываясь, что он хочет мне сказать. – Хочу, чтоб ты знал: я не отступлю!

Твою ж мать! Так и знал! Впервые вижу в нем такую решимость. Он настроен вполне серьезно.

- Как и я, - спокойно отвечаю, разворачиваясь, и иду к себе. – Только помни о том, что наши виды не совсем совместимы! – выкрикиваю напоследок. Пусть помучается. Но с этим нужно что-то делать. И если придется нанять целую бригаду медиков для того, чтоб продлить ее время со мной, я так и сделаю. А еще лучше всего просто больше не целовать ее и не кончать в нее. Всего-то дел! Всего-то, твою мать…

***

Анна

- Ты в порядке? – почему-то участливым тоном спрашивает меня старший Советник Саиш, вглядываясь в мое испуганное и недоуменное лицо после того, как голограмма этого жуткого Эриша растворилась.

Меня вдруг неожиданно передернуло от воспоминаний о противном желтоглазом рейне. Клянусь, что практически ощутила на себе мерзкий язык этого маньяка! Даже через виртуальный звонок передалась эта его холодность, презрение и вседозволенность. Умом я понимала, что он провоцировал, об этом меня предупреждали. Но чтоб так открыто и нагло – это выше моего понимания. До сих пор кажется, что его липкая слизь осталась на моих губах! Даже ладонью стала стирать невидимые слюни со своего лица. Такое ощущение, что они въелись прямо в меня! Фу, «какая гадость эта ваша заливная рыба», бр-р-р! Хотелось умыться и содрать с себя всю кожу целиком! Настолько противным был его взгляд, кажущиеся прикосновения, и будто бы обещание чего-то неизбежного и ужасного. Как такое возможно? Ведь он же меня и пальцем не тронул! Не пытался даже сделать этого, все время держа руки за спиной! Он только вытащил свой язык и очертил им мои губы. Все! Но этого было достаточно, чтобы покрыться липким потом от страха, накрывшего меня с головой.

- Я-я-я… - пытаюсь объяснить, как себя чувствую, почему-то обхватив себя руками за плечи. Цепкий взгляд рейна зацепился за мои движения. Глаза мужчины сузились, превратившись в холодную сталь, а губы превратились в тонкую ниточку.

- А вы что думаете обо всем этом, коллеги? – вдруг заорал Советник на кого-то, резко развернувшись. Ах, да! Тут же еще были наги! Я искренне не понимала, почему все это время они оставались такими безучастными. Скорее всего потому, что были абсолютно солидарны с тем козлом. Тишина. Видимо, ничего не думают. – Понятно. Тогда вам всем пора на другие встречи. Я в скором времени присоединюсь к вам, - отправил он всех восвояси.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Голограммы Советников стали мигать, и те исчезли вовсе.

- Куда собралась? – рявкает он на меня, пригвождая к стулу одним лишь взглядом. А я уже надеялась свалить отсюда подальше вместе с остальными.

- Я думала, что тоже могу быть свободна, - почему-то оправдываюсь, втянув голову в плечи.

- Я не задержу тебя надолго! – смотрит он на меня. - Советник Найн был прав в одном - выбора у вас обеих нет. Если вас отправят на станцию, где обитает Правительство людей, то там вас ждет не самая завидная участь…

- А здесь? Что нас ждет, останься мы здесь? – задаю ему прямой вопрос.

- Здесь же у вас есть выбор, пусть и не такой, какой ты ожидала, - спокойно отвечает он.

- Какой же? – неуверенно спрашиваю, не ожидая ничего хорошего.

- Перспективное будущее, - мужик стоит и молча сверлит меня взглядом. - На тебя поступило три заявки со стороны обслуживающего персонала и двенадцать из кадетского корпуса академии, - рейн с интересом вглядывается в мое лицо, пытаясь что-то там увидеть. Его кошачьи зрачки то сужаются, то расширяются, почти заполняя собой серую радужку. Он словно сканирует меня прямо через голограмму.

- Что? Что это значит? – не понимаю я, уставившись на него. – Какие заявки?

Молчание.

- Еще почти пару десятков нагов желает видеть тебя на рабочем месте на самом низшем уровне, - он задумчиво отводит взгляд, игнорируя мой вопрос. - Они лично ходатайствовали командирскому составу в этом прошении.

- Что? – теперь понимаю, почему они считают людей тупыми. Но я не росла здесь, их законы и устои для меня просто варварские! Почему здесь женщина любого вида, отличного от их, ничего не значит? Почему человек – низшее создание, не стоящее и толики уважения? Еще очень много «почему», но сейчас меня мучает совсем другой вопрос. – Вы отправите меня вниз обслуживать кадетов? Так какая разница, отправите вы меня на Онди-111 или оставите здесь?

- Найн был прав еще в одном - на Онди тебе не выжить. Но я не могу оставить тебя здесь просто так. Ты – человек! И ты должна приносить хоть какую-то пользу. И сделать этого без твоего согласия тоже не могу… - облегченно выдыхаю после его слов, - … но… - тут же напрягаюсь. А этот господин из дома Ашаисов любит нагнетать обстановку. – Ты – не рейнийка. И даже не относишься к нашему виду. Но у тебя и правда есть выбор. На собрании я рассмотрю твою заявку в качестве младшего персонала на том же уровне, где вы сейчас живете. В качестве исключения.

Так, стоп. Чего?

- Но я не подавала никакую заявку… - ничего не понимаю я.

- Твои результаты миссии превзошли все ожидания. Нейшан поставил тебе высший балл. Шейн говорил о твоих лидерских качествах. Айшан признает тебя, как кадета, имеющего большой потенциал в пилотировании. Он ходатайствовал за тебя, рискуя собственной шкурой. Будь ты дружественным нам видом, ты бы неплохо вписалась в команду академии, а по окончании получила бы звание и могла бы продолжить службу в рядах нашей армии. Статус члена экипажа на станции, пусть и в качестве младшего персонала, даст тебе преимущество даже если ты и обычный человек, - мужчина наклоняется ко мне и снова вглядывается в мое лицо. - Ты ведь… человек?

- Ну, да? – неуверенно отвечаю, не понимая его логику и то, чего он от меня ждет.

- Ты спрашиваешь или отвечаешь на мой же вопрос? – хмыкает он, выводя на свою галопрекцию результаты моего теста. Там и правда стоит высший балл! От всех трех Командоров: Нейшана, Шейна и даже Айшана!

- Но как? – не понимаю, стоит ли мне радоваться этой новости.

- Но ты неуравновешенна и слишком импульсивна, для нага - это непозволительно! Таким не место в академии! – Советник быстро изучает мое досье, пролистывая его.

- Ну, да, конечно! – недовольно бубню себе под нос. – Как же?! А кому там место? Таким, как та вешалка?

Ведь в столовой потасовку начала вовсе не я, а Клишкат! А она, вроде как - наг! Или как там их – нагиня, нагайна, рейнийка в общем. Советник и бровью не повел, а ведь точно слышал меня, потому что дал мне высказаться и даже участливо заткнулся, просматривая мое дело, периодически останавливаясь на картинках из отчета Шаисы и Шайлы, потому что я видела их буквально еще час назад.

- Ты не уважаешь законы и не чтишь наши правила! Не соблюдаешь субординацию, продолжает он. - Наг такого бы не допустил! К какой бы расе он не относился – мы знаем, что такое долг, закон и честь! – с превеликим удовольствием и каким-то фанатизмом во взгляде рейн рекламирует мне свой вид.

После его слов закатываю глаза. Знаем, знакомы уже с подобным величием.

- Да, только если ваши законы касаются лишь ваших нагинь! – снова высказываю свое «фи».

- Человек боится, - игнорирует он меня, свернув мое дело, видимо, что-то решая для себя. - Всегда. При любых обстоятельствах. И это его природа, он ничего не может с этим поделать. Потому что он – несовершенен. Он не может контролировать свои эмоции, а, значит, и свои страхи. Страх делает человека трусом и предателем. Любой уважающий себя наг не будет иметь никаких дел с людьми! Никогда! – рявкает он прямо у моего лица. В его взгляде проскакивает неверие, презрение, гнев.

- Послушайте, я не виновата, что вам встречались такие люди! Я сама ненавижу предателей! – искренне возмущаюсь. – И не важно, какого он вида, если предает тебя! Дерьмо – везде дерьмо и воняет оно абсолютно одинаково! И, да, я боюсь! Все бояться хоть чего-то! И я никогда не поверю, что вы ничего не боитесь!

- Я? – вытаращивает он на меня свои глаза, будто услышал несусветное оскорбление, тронувшее его до глубины души.

- Ну вот, даже сейчас вы тоже не совсем уравновешены и подвержены эмоциям, - хмыкаю, махнув на него рукой. – Мы все несовершенны! И я сейчас вас не оскорбляю, ни в коем случае! Я безумно благодарна вам за участие и старание нам помочь, честное слово! Я о другом… Ведь вы – не роботы, я же вижу, что вы тоже можете чувствовать, в том числе и бояться. И это совсем неплохо! Это значит, что вы не безнадежны, - искренне улыбаюсь удивленному мужчине, видя, что он ничерта не понимает меня. – Чувствовать – значит жить! Как можно жить и ничего не чувствовать?

- Эмоции и чувства – разные вещи! – говорит Советник.

- Мне кажется, это взаимосвязано. Всегда! И сейчас лжете здесь только вы! Потому что вы так же, как и люди, испытываете ненависть, боль и страх! Это все есть и не может исчезнуть даже под той коркой самоконтроля и напускного льда, сковывающего ваши чувства годами. Как вы не поймете, что страх – это не слабость!? Согласна, что в некоторых обстоятельствах страх можно и нужно преодолевать, но иногда он дает понять человеку, что именно ему нужно. Придает сил и уверенности в собственных действиях. И вообще, жить – всегда страшно!

Вспоминаю последнюю неделю своей жизни, наполненную такими эмоциями, что и не передать словами! И да, страх там имел не последнюю роль. Скорее, он помог мне выжить и приспособиться. По крайней мере, очень хочется в это верить.

- Странная ты, - хмыкает Советник. - Но я не согласен. Страх подчиняет. Не дает здраво мыслить. Заставляет переступать закон и жизненные устои. Это неправильно!

- Абсолютно согласна! Но я говорю не в отрицательном ключе, - смотрю на рейна, тот явно делает вид, что не врубается. А я начинаю злиться, потому что вижу ведь, что он понимает, о чем я толкую. – Вот, вы, например, не можете не пойти против закона, если вашим детям будет угрожать опасность несмотря на то, что блюдете и чтите его. Это совсем неплохо, но это и есть страх. Страх потерять своих детей. Тех, кого вы любите! А вы точно их любите, по-другому и быть не может! Потому что уверена, что Вы сделаете все возможное и невозможное, чтобы вызволить своего сына из лап работорговца, даже если это претит не только правилам академии, но и законам, которые вы обязаны соблюдать. Или, например, пойти против решения Совета из-за странной человечки, утверждающей, что она родом с планеты, которая, якобы, погибла? Или потому]6 что об этом просто попросил его сын, - встаю в полный рост, бесстрашно глядя в изумленные глаза Советника. – Вы поэтому остались со мной и хотите выведать у меня какую-то информацию? Вам что-то нужно от меня? Или я не права?

Тишина режет уши. Мне показалось, что голограмма просто зависла, потому что рейн так и остался стоять на месте, глядя сквозь меня. Я переступила черту. Но я и не думала шантажировать или угрожать ему, а со стороны выглядело все именно так. Я прямо услышала себя, а ведь хотела просто доказать ему, что чувствовать – это нормально. Что страх – это неплохо. Что наги – не так уж и отличаются от обычных людей, как бы не сдерживали свои порывы, чувства и эмоции. Потому что также, как и люди, всегда преследуют свои цели, чего бы им этого не стоило.

- А теперь ответь мне, мать твою, - взгляд старшего Советника начал фокусироваться на мне, - кто же ты такая?

Молчу, потому что боюсь признаться, что девушки-лаинки что-то нашли во мне. Что-то, что может меня спасти и позволить остаться здесь хотя бы на время или погубить, к чертовой матери.

- Я – обычный несносный человек! – нервно дергаю плечами, вспоминая выражение его сыновей. После этого мне все сходило с рук. Они бесились, злились и все на этом. Как и сейчас, голограмма Советника зарябила, и он просто исчез из виду.

А я так и осталась стоять на месте. Не знаю, сколько именно я тут проторчала, пока у меня не запиликал мой браслет.

- Анна, это я! – слышу я голос Лейны, который вернул меня в реальность. – Как все прошло? Ты где?

Голос подруги звучит звонко. Ей не терпится со мной поделиться, потому что ее распирает. Видимо, новости хорошие.

- Все хорошо, я выхожу, - говорю ей, неуверенно шагая в сторону выхода из аудитории.

***

- Как же здесь здорово! – причитает изрядно набравшаяся Лейна, попивая синюю муть, что снова заказали сестры-лаинки.

- А вы не хотели идти! – вторит ей Шайла, делая большой глоток из своего бокала.

Оказалось, что бар здесь – как самый обычный бар на моей родной планете, даже бармен имелся за широкой стойкой в центре зала с кучей бутылок алкоголя у стены. Единственное отличие - светящиеся голографические меню на каждом столе и странная музыка, что играла здесь. Эти звуки завораживали, гипнотизировали, их хотелось слушать снова и снова. Некоторые девушки плавно двигались под нее в центре зала, а кто-то прямо у своих столиков, а мужчины-наги пожирали их взглядами, ища себе добычу на ночь. У них что же, мужики совсем не танцуют, что ли? Или это не достойно рейна?

- Что за музыка? – спрашиваю у девчонок. Те в ответ лишь удивленно поднимают брови. – С ней что-то не то, - поясняю.

- А, ты об этом? – хмыкает Шаиса. – У нас так принято. В таких местах всегда играет что-то подобное. Это расслабляет после тяжелого дня. Тело и мозг отдыхают, подстраиваясь под ритм высокочастотных волн, которые они излучают.

- Мне нравится, - улыбаюсь им, потянув руки вверх, заерзав на стуле в легком танце. Улыбаюсь, как дурочка, то скрещивая руки, то поднимая их вверх, то опуская на бедра, гладя по ним ладонями. Снова и снова повторяя незатейливые движения, уходя в себя. Даже глаза прикрыла от удовольствия.

- Тебе не стоит так делать, - слышу за спиной хриплый голос Айшана. Он сказал мне это практически на ухо, что я почувствовала его дыхание на своем затылке, отчего мои мурашки бросились вскачь.

- Почему это? – удивляюсь, пытаясь возмущаться. Обернувшись, вижу, что он стоит в черных штанах и светлой футболке, и совсем рядом со мной, чтоб его! Божечки мои, какое ж он совершенство!

- Слишком много внимания привлекаешь к себе, - просто отвечает он, проходя мимо меня, как бы невзначай дотронувшись до моего плеча своим бедром. А меня снова колбасит от этого! Легкое покалывание по руке разгоняет жар в теле. Это ощущение жгучего желания и невозможности его получить становится уже привычным для меня. Но сейчас мне хочется стонать в голос от разочарования, что я не могу быть с ним. С рейном, который сводит меня с ума! Я и не думала, что могу быть такой беспринципной, но сейчас я хочу лишь одного. Его!

- Все в порядке? – дергаюсь от неожиданности. «И его тоже!» - закрываю лицо руками, начиная топать ногами от чувства бесконечной несправедливости, слыша голос Шейна, от которого снова бегут мурашки.

Потом неприятный озноб накрыл меня с головой от нехорошего предчувствия. Оборачиваюсь. За крайним столиком справа сидит рыжеволосая бестия с исказившемся от гнева лицом. Вижу, что рядом сидит Нейшан, держа ее за плечи и что-то говоря.

- Да чтоб вас всех! – рявкаю, подскакивая на ноги, направляясь к выходу и подальше от них всех! Туда, где я спокойно смогу проораться в голос и пореветь, завернувшись в белую футболку Айшана.

Бегу по коридору, заворачиваю за угол, нажимаю на вызов лифта, смахивая слезы, что рекой уже бегут по моим щекам. Захожу, быстро тыкая на кнопку и провожу браслетом у панели, который загорается зеленым светом, давая добро на мой побег. Слишком долго ехала или мне показалось, не знаю. Табло помигало пару раз, нагоняя на меня жуткий страх, а затем створки лифта разъехались, и я облегченно выдохнула. Темно, хоть глаз коли. А я все равно продолжаю путь. Не дура, не? Горечь и обида затмили все мои инстинкты самосохранения, которым тяжело было прорваться наружу.

Меня неожиданно хватают за руку, прижимая к стене и начиная шипеть. Какой-то наг. И явно мужик. Огромный. И сильный. Его язык несколько раз прошелся по моей щеке, и он застонал. Он не говорит ни слова, фиксируя мое тело у стены своим предплечьем прямо у шеи. Я хватаюсь за его руки, но у него длинные рукава, скорее всего, униформы. Материал под рукой скользит, не давая зацепиться ногтями. Только она так обтягивает тело, словно вторая кожа. Становится тяжело дышать, а я все еще почему-то не кричу. Не знаю, как у меня вышло поднять колено и попасть обидчику промеж ног. Захват ослаб, и он застонал. Бегу, кашляя во весь голос, пытаясь выхватить остатки кислорода, который жжет мои легкие. Я падаю, потому что на меня навалились всем телом со спины. Опять шипят и прижимают к полу. Укол в шею и что-то горячее начинает плавить мою кровь. Как будто кипятком ошпарили, и этот кипяток нещадно обжигает, расползаясь в разные стороны. От боли и невозможности дышать нет сил даже закричать, только слезы все еще текут по моим щекам, но кажется, что даже они испаряются, как вода на горячих углях.

- Анна? – голос Шейна раздается где-то вдали и будто бы сквозь пелену сна. Пытаюсь ответить, но из горла вырываются лишь жуткие хрипы. Не сразу понимаю, что меня уже никто не прижимает к полу. Но все тщетно. Потому что поздно. По-моему, это и есть конец, потому что тьма, что вокруг, полностью завладела мной и моим сознанием.

Глава 16

ГЛАВА 16

Ну что, поехали!?

Шейн

Еще после того, как девчонку проводили в зал заседаний к Совету, меня стало потряхивать от какого-то нехорошего предчувствия. Такие эмоции для меня впервые, и я точно знаю, что интуиция меня еще ни разу не подводила. Не стоит игнорировать это. Потому что в этом и есть моя сила, которая ни раз оберегала меня от опасностей.

Ищу Клишкат, нужно уговорить ее, чтоб подождала над расправой человечки. Отец уже завтра отправляет меня на чертову миссию минимум на два десятка оборота светила. В лапах Клишкат, где меня не будет рядом, Анна столько не протянет. И Айшан ей не сможет помочь, как бы ни хотел. Он связан обетами. А вот я – нет. Впервые испытываю облегчение от того, что точно поступаю правильно. И тогда мое решение, которое казалось неверным и опрометчивым, сейчас играет мне на руку.

Нет нигде. Решаю отследить, достав свой комм. Вбиваю команду на поиск, и маячок тут же выдает, что Клишкат сейчас не здесь. Странно, она на уровне ниже. Там, где обитает младший персонал и живут вновь прибывшие девушки. Датчик показывает, что она находится в левом крыле в какой-то подсобке, где нет ни души. И что она там делает? Выдаю команду на видео – пусто, одна рябь.

- Блядь! – рявкаю в сердцах, подбегая к лифту. Боюсь опоздать и не узнать, в чем дело. Хватаю под руку двоих пилотов, что были на миссии с Анной, они как раз шли мне навстречу. Мы всегда с ними летаем, я им доверяю.

- Случилось что? – спрашивает меня Эшкин.

- Еще не знаю, - резко отзываюсь.

- Шейн, какого хрена ты просил ставить палки в колеса той человечки? – вдруг спрашивает меня его друг Никша.

- А ты уже забыл, как вас обучал Ней? – удивляюсь странному вопросу.

- Нет, конечно, но поступать так с обычной человечкой – жестоко, - говорит тот, когда мы уже спустились вниз. Знал бы он, насколько она необычна!

- Не понял? – сверлю его взглядом, подозревая неладное.

- Слушай, Шей, если Совет ее оставит, я ходатайствовал за нее. Не знаю почему, зацепила она меня, - признается он.

- Ходатайствовал? – повторяю глупый вопрос, прогоняя непрошенные картинки из головы, где этот ублюдок стоит возле моей человечки и хочет поцеловать ее.

- Ну да, - довольно хмыкает он. – Она первая из баб, тем более человеческих, кто так командовал мной. Я не прочь посмотреть, насколько ее хватит, когда я буду командовать ей.

- Если тронешь ее хоть пальцем, УБЬЮ! - хватаю его за грудки, пригвождая к стене.

Специально выделяю последнее слово, чтобы он в полной мере прочувствовал, что именно его ждет. А ведь не шучу! Убью, не моргнув и глазом.

- А что такого? – не понимает он. – Если ты не хочешь делиться, то тебе придется убить не меня одного, знаю четверых, кто хотел бы поиметь ее!

Бью с головы прямо ему в нос. Хруст поломанных костей греет мою душу, а кровь, что хлынула оттуда, вызывает улыбку мщения.

- Значит, убью всех! – спокойно отвечаю, выходя из лифта. Нужно отдать должное Никше. Он не стонет, не противоречит мне, лишь злобно смотрит мне вслед.

- Шейн, так что ты хотел? – спрашивает меня Эшкин, нагоняя меня.

- Ты тоже ходатайствовал за нее? – на всякий случай спрашиваю у него.

- Ходатайствовал, - честно отвечает он, а я уже готов въебать и ему, сжимая кулаки, - Но не за нее. Мне нравится ее подруга.

- Ладно, - тихо отвечаю. – Ему ни слова, - киваю в сторону его дружка. - Узнаю, что проболтался…

- Понял, - спокойно отвечает Эшкин. Сощуриваю глаза, сканируя его. Не врет. Вроде, можно положиться. Правда, до сих пор я был уверен и в Никше. Вот что делают самки. Человеческие, мать их, бабы, которые сводят с ума.

Проходим по длинному коридору и вижу подружек Клишкат, которые явно стоят на стреме неподалеку от дверей той самой кладовой. Не зря взял помощника. Как знал, мать ее!

- Тебе нужно отвлечь их обеих и увести в сторону, - спокойно даю ему задачу.

- Понял, - улыбается Эшкин, поправляя на себе униформу, что и так сидит на нем неплохо.

- Девчо-о-онки, - тянет он, обнимая их, и отводит все дальше, что-то пиздя им.

Быстро пробегаю вперед и пытаюсь поймать сигнал у нужных мне дверей. Видео все также недоступно, но маячок показывает, что Клишкат до сих пор там. Прикладываю ухо к двери – нихрена не слышно. Провожу своим браслетом у замка, прикладывая к нему ладонь.

- … если сделаешь, как я сказала, я рассмотрю твое предложение! – слышу голос Клишкат, пока дверь открывается передо мной. Вижу только ее со спины и голограмму, которая тут же растворилась.

- С кем говорила? – включаю все свои способности.

- Не важно, - уходит она от ответа. Как же я жалею, что у меня есть только сила убеждения, а не возможности дознавателя.

- Что задумала? – наступаю на нее, что ей приходится упереться спиной в стену.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- То, что ты так и не сделал! – шипит она, пытаясь меня обойти.

- Значит так, Клиш, - говорю ей, пытаясь вразумить, хватая ее за запястье, - за девок взялся Совет. Ты же понимаешь, что если с ними что-то случится, это дело будут расследовать необычные сотрудники спецслужбы.

- Ну и что! – выдергивает она свою руку и пихает меня в грудь. – Я не могу больше ждать! Ней ко мне и прикасаться не хочет! Как и Айшан избегает меня уже несколько дней! – шипит она, не скрывая слез. – Я не могу больше ждать! У тебя уже было время устранить их, теперь моя очередь действовать!

- Нельзя! – рявкаю на нее.

- Это ты боишься последствий, - хмыкает она мне прямо в лицо, - мне на них наплевать! Это обычные шлюхи, тем более, человечки, не рейнийки! Их никто не хватится, а у меня будет время утешить своих будущих мужей после их исчезновения.

О, Великий! Клиш, как же ты жалко выглядишь!

- Как знаешь, - поднимаю руки вверх, сдаваясь.

Придется полностью переделать свой гениальный план и придумать что-то новое. У меня есть еще несколько часов, не больше.

***

Анна

Господи, башка, словно каменная, а веки как свинцом налитые, так и норовят снова закрыться, а сознание опять улететь куда-то далеко и надолго. Резко распахиваю глаза, вспоминая, что было. Кто это был? Кто хотел меня придушить? Убить, вколов мне что-то прямо в горло? Это место до сих пор горит, обжигая кожу изнутри. Кому помешала моя скромная персона?

Да что ж такое?! Все хотят меня уничтожить, стереть с лица этой самой станции, чтобы не мешалась никому! И кому это, очень мне интересно знать, я успела перейти дорогу? Ну, кроме Клишкат, конечно. Ненависти к ней я не испытываю, больше нет. Мне почему-то ее безумно жалко. По-женски, что ли. Ну не хватает ей счастья в жизни, так она из-за этого видит угрозу в каждой девушке, на кого посмотрят ее будущие мужья.

Нет, ревность по отношению к Ашу у меня не ушла, просто жаль ее. Не воспринимаю я эту рейнийку, как соперницу. И не потому, что она не достойна, просто не нужен мне Айшан! Не хочу того, кто не знает, что он хочет. Того, кто презирает тебя всей душой и телом. Того, кто не мой. Кто обещан другой и не поступится своим обещанием никогда. Он сам говорил. Но Боже ж мой, как же мне выдрать этого белобрысого козла из своего сердца, которое плачет и тоскует по нему ночами? Почему мне так плохо? Тоскливо? Больно? И страшно? И все потому, что осознаю, что с Ашем нам не быть вместе. Никогда. Его тату говорят сами за себя. Чтоб его!

Кто бы это мог быть? Клишкат с подружками была в баре, я видела ее за секунду до того, как ушла. Видела, как в гневе исказилось ее лицо. Видела, как она шипит и рвется ко мне, но Ней ее удержал. Он бы не отпустил ее. Не в таком состоянии. Потом я выбежала. Но мои эмоции преобладали над разумом, и мне просто хотелось побыть одной. Помню, что бежала по коридору и спустилась на лифте в свой сектор. Я была уверена, что этот сектор мой. Я прошла по темному коридору и меня схватили за руку. Будто поджидали. Меня ли? Меня! Мне ничего не говорили, только шипели и порыкивали. Мужчина! Его язык то и дело трогал мое лицо. Противно и липко. Было похожее ощущение, как от той голограммы Эриша.

Понимаю, что сейчас лежу в медкапсуле. Живая. Облегченно выдыхаю. Пытаюсь нащупать кнопку, тихонько постанывая, потому как каждое движение дается мне с особым трудом. Но крышка открывается сама собой, и я понимаю, что в комнате нахожусь не одна, потому что в нос сразу же бьет запах цитрусов.

- Шейн? – голос хриплый и будто бы не мой вовсе. Поднимаюсь на локтях и моргаю часто-часто, пытаясь привыкнуть к темноте.

- Капец, ты храпишь! – хмыкает он, и я с облегчением падаю на подушки.

- Прости, во мне ведь должен быть хоть один недостаток, – улыбаюсь ему. Знаю, он не обидит. Не смотря ни на что, мне легко с ним. Я убедилась в этом. И его голос был последним, что я помню.

- Да, но не такой же, от которого хочется повеситься! – уже открыто ржет он надо мной. Смешно, правда, но мой смех отдается болью в висках. Стону. Шейн шипит. – Свет, на единицу!

От его команды в комнате загорается тусклый свет. Вижу рейна рядом с собой. В футболке и спортивных штанах. Совсем как человек, не считая острых ушей и змеиных зрачков. Лицо измученное, волосы растрепанные. Но он настолько хорош, что это его совсем не портит. Страшно представить, как выгляжу я.

- Спасибо! – цежу сквозь зубы, массируя свои виски.

- За что? – спрашивает он, наклоняясь надо мной.

- Что спас меня, - спокойно отвечаю.

- Почему думаешь, что это был не я? – удивляется он. Я понимаю, про что он говорит, про нападавшего.

- Ты пахнешь по-другому. Шипишь по-другому. Это был не ты, - честно признаюсь ему.

- Ты можешь отличить меня по запаху? – удивленно спрашивает он. – И как же я пахну?

- Могу, конечно! – не понимаю я вопроса. – Ты пахнешь... вкусно, - улыбаюсь, - мандарином и грейпфрутом.

- Я не представляю, что это, но надеюсь, что так и есть, - улыбается он мне. - Тогда кто? Можешь вспомнить, кто там был? – уже вполне серьезно спрашивает он.

- Я… От него пахло горьким кофе, - в голове пытаюсь создать образ нападающего, - Я люблю кофе, но не такой. Я не уверена, но мне кажется, что я уже чувствовала его прежде. Но не могу вспомнить, где именно.

- Знать бы еще, что это, мне бы помогло, - говорит рейн, помогая мне подняться.

- Тебе не стоит так переживать из-за обычной человечки! – улыбаюсь ему, благодарная за помощь.

- Мелкой и несносной, - добавляет он.

- Чего? – переспрашиваю.

- Обычной, мелкой и несносной человечки! – поясняет он.

- Да чтоб тебя, тупой самодовольный козел! – злюсь и бью его в плечо кулачком.

- Ай, - шипит он, поглаживая его. Типа, больно.

- Где я? – спрашиваю у него, успокоившись. Потому что вижу, что он меня откровенно стебет. Без злобы или ненависти, просто подтрунивает, чтобы выбить из меня хоть какие-то эмоции.

- Ну, явно не на курорте! – отвечает он.

- Шейн, я серьезно! – отзываюсь, поднимаясь на ноги. Странно видеть его таким. Он обычно серьезный и недовольный. А тут весь светится и юморит, прямо, как обычный человек. – Мне б душ принять.

- И я! – парирует он.

- Шейн! – недовольно фыркаю.

- Повтори! – вдруг просит он, глядя на меня.

- Что? – не понимаю. В ответ вижу, как сужаются его зрачки, а зеленая тьма поглощает его радужку.

- Я не прошусь с тобой в душ, - чуть ли не хрипит он в ответ, - повтори только мое имя.

А я уже сомневаюсь, стоит ли мне повторять его. Странный он сейчас и похож на маньяка.

- Шей, я… - пытаюсь что-то объяснить ему, а рейн тут же хватает меня за талию, нависая надо мной коршуном.

- Да, вот так, моя маленькая человечка, ещё! – командует он. Дебил! Это что еще за игры в «господина и рабыню». Ну, или, наоборот, в данном случае.

- Сам ты… рейн! – негодую. Не знаю, как еще его обидеть в ответ на «человечку». А тот ржет. Так громко, что закладывает уши.

- Я и есть рейн, - хмыкает он, - а ты – маленькая и несносная человечка!

- Ну, знаешь… - начинаю закипать.

- Я пока принесу еду, полотенце в душевой, - говорит он, кивая в сторону, - а ты сейчас на моем шаттле. Человечка, - добавляет он, когда я уже отправляюсь в душевую.

- Самодовольный коз-з-зел, - шиплю сквозь зубы, повторяясь и заходя в комнату под названием «душевая» один на один. Я не жалуюсь вовсе, понимая, что шаттл небольшой, а я нахожусь не в общей каюте с креслами, а в капитанской, причем, с личной душевой. Прямо, VIP-класс, и я на полном серьезе. Я помню, что мы с Лейной летели на станцию в общей каюте и сидели на самых обычных креслах.

На мне все та же одежда, в которой я потела, как скунс, поэтому мне нужно что-то другое. Вдоволь накупавшись под теплыми струями воды, я выстирала свое белье и попыталась посушить штаны и майку вентилятором, который обдувает тебя при выходе из душевой кабинки. Все без толку. Нужно заходить и выходить каждый раз, чтоб подуло, как следует. А когда заходишь в кабину, вода начинает литься автоматически. В баню, больше геморроя. Повесила все на прикрученный стул рядом. И так высохнет. Зато я нашла футболку Шейна. Зеленая. Не удивительно. Натянула ее на себя, так она мне как раз до середины бедра, и горловина с плеча немного свисает. Прямо, как футболка Айшана. Будет теперь две. Обязательно заберу и эту себе. Главное, что между ног ничего не видно, только не нужно расставлять их, чтобы не светить, чем не попадя. Платье – отпад! Еще бы ремнем подпоясаться – вообще на выход можно надевать. Но рожа – отдельная тема для разговора. Господи Боже, огромные синяки под глазами, осунувшаяся какая-то, будто год в коме лежала.

Выхожу обратно в каюту и чуть сознание не теряю от запахов, витающих в ней.

- О, мой Бог! – кидаюсь на пластиковые контейнеры, которые принес Шейн. – Сколько я была в отключке? – спрашиваю, ожидая ответа часов пять, или сутки.

- Почти две недели, - спокойно отвечает он, а я так и застыла с вилкой во рту.

- Твоя очередная шутка? – улыбаюсь ему.

- Нет, - твердо отвечает он, кинув свою вилку обратно в контейнер с мясом и крупой, похожей на рис. – Тебе ввели смертельную дозу яда Айшари. Токсин – смертелен. В ста процентах случаев! От него нет противоядия! И он намного страшнее для человека, чем наша слюна или семя. В тебе было три дозы этого яда! А ты – не просто выжила, у тебя оказался иммунитет!

- Что-о-о? – не понимаю его, перебивая. То ли шутит, то ли на самом деле говорит правду. - Но такого ж не может быть!

- Вот и я хочу спросить: «Какого хрена, Ань?», - громогласит он, подскакивая на ноги. – Может, ты все же объяснишь мне, кто же ты на самом деле? А?

- Я – обычный… человек, - сглатываю слюну.

- Обычный, блядь?! – рявкает он, усаживаясь на место и хватая свой контейнер обратно. – Я уже похоронил тебя десять раз! Благо, Шейла и Шаиса здесь, помогли тебе. И все мне рассказали, показав детальную карту твоего ДНК.

- Девочки здесь? – спрашиваю я, игнорируя остальное. Ком в горле застрял от переживаний. Безумно хочу их увидеть.

- Здесь, в качестве сопровождения остальных девушек к их консульству, - отвечает Шейн, сверля меня взглядом.

- А Лейна? – спрашиваю у него, боясь услышать, что подругу сдали на Онди-111.

- С ней тоже все в порядке. Ее не успели напичкать этим дерьмом, которое выходило из тебя две недели! – снова недовольно шипит тот.

- Слушай, ну я же не специально! – будто оправдываюсь, блин. – И это вовсе не я сама себе это вколола! – тыкаю себе в горло, где болит до сих пор.

- Правда? – не верит Шейн, сверля меня взглядом. – Ведь кроме тебя я больше никого не обнаружил. Камеры слежения тоже ничего не зафиксировали. Там никого не было!

- Шейн, клянусь, что меня схватили за руку и куда-то протащили. Но недолго, пару дверей. Было темно, и я не видела, кто это был! Просто чувствовала. Кого-то…, - и как он так делает, что мне без конца приходится оправдываться?!

- Я весь поседел из-за переживаний! – показывает он вилкой на свои белые волосы. Ржу. Вот смеюсь так, что не могу остановиться. Даже «рис» совсем не сексуально вываливается из моего рта, раскидываясь по всей комнате.

- Ты и так был седой, дурачок, - прожевываю остатки, пытаясь поднять то, что вылетело.

- Заметила, значит, - хмыкает он.

- А то! – отвечаю ему.

- Ты дерзкая для человечки, знаешь это? – вдруг спрашивает он.

- Мой муж также говорил, - почему-то вспомнилось это ничтожество. – В смысле, что я много возникаю.

- У тебя есть муж? – вижу выпученные глаза рейна.

- Был, - улыбаюсь ему. – Да сплыл. Тебя это удивляет?

- Н-нет, - почему-то сомневается он.

- Удивляет! – пристаю к нему, отложив еду. – Почему?

А и правда, почему? Почему мне с ним так легко и комфортно? Почему я не чувствую угрозы? Отчуждения? Снобизма? Он мой друг? Однозначно – нет. Меня тянет к нему. На физическом уровне. Но сейчас это перешло на что-то другое. Другой уровень. Ближе. Намного ближе. Настолько, что хочется прижаться к нему. Отмахиваю эту мысль подальше.

- Эм-м… - начинает он и замолкает.

- Почему? – не отстаю, повторяясь.

- Кто он был? – вдруг спрашивает он.

- Коз-зел! – почему-то злюсь, вспоминая это ничтожество.

- Это кто? И почему ты меня и Айшана постоянно так называешь? – снова задает он вопрос. «Потому что вы – такие и есть!» – хотелось мне ответить, но сама молчу. - И почему сплыл?

- Мы развелись, он мне изменял, - отмахиваюсь. Так просто! Понимая, что мне больше не причиняет боли то предательство, которое я испытала. Смотрю в зеленые глаза с изумлением. – Что? У вас это в норме? Изменять своей жене?

- Иметь любовницу – не измена. Наши жены не могут принимать своих мужей ежедневно. А пар им где-то нужно спускать, - смотрит он на меня с какой-то надеждой. – Так что быть с другой во время недомоганий жены – не измена. Очень часто любовница одного мужа в гнезде может стать и любовницей другого.

- Что? – искренне не понимаю я.

- В гнезде бывает от трех до четырех мужей. Иногда больше. А наши самки не столь… - заминается он, - … сексуально настроены на своих мужей. Один муж в день – в лучшем случае. Представь, сколько приходится им ждать. Любовница имеет почти такой же статус престижа, как и жена. Это не воспрещается, наоборот, поощряется в нашем обществе, особенно, если у жены более двух мужей.

- Ой, ну все! – хмыкаю. – Вам лишь бы отмазки! Мой муж был бы счастлив жить в вашем обществе!

- А что не так? – не понимает он.

- Когда ты женишься, - начинаю я свою нравоучительную лекцию, - жена должна быть у тебя одна! Как и муж – один! В семье не должно быть измен!

- И ты никак не готова изменить свою парадигму? – спрашивает он.

- Какую парадигму? Один муж – одна жена, никаких измен! Точка! – говорю ему.

- Ты уверена в своем ответе, человечка? – хмыкает он. – Я чувствую, что ты лжешь!

Голод вдруг неожиданно куда-то пропал.

Он прав, блин! Ну как я могу быть уверена в том, что говорю, когда меня тянет к двум мужчинам одинаково?

Глава 17

ГЛАВА 17

В этой главе будут содержаться сцены 18+ (можно просто пролистать) Но самое интересное - в конце главы!

Анна

Ничего не могу с собой поделать. Разговор пошел не в ту степь, поэтому неприличные картинки то и дело мелькают перед глазами. Еще и столько недель неудовлетворения сказываются, а выпустить пар просто было негде. Крепче стискиваю бедра, понимая, что начинаю реагировать на близость Шейна. Между ног стало влажно, а на мне нет белья. Черт!

- Ты прав! – признаюсь, вытирая рот ладонью. – Я ужасная лгунья.

А Шейн почему-то не отрывает взгляда от моих губ. Он отчего-то улыбается, сверкая ямочкой на щеке. Вижу, как его ноздри раздуваются, он чувствует мое желание. Чертов нагский супернюх! Сжимаю ноги сильнее, поворачиваясь к нему полубоком. Нечего меня нюхать! А он все так же следит за каждым моим движением, взгляд его мутнеет, зрачок сужается, а зеленая тьма сгущается все больше.

- Прекращай, Ань! – в его хриплом голосе сквозит какая-то мольба.

- Но я ничего не делаю! – почему-то искренне возмущаюсь.

- Ладно, сама напросилась! – говорит он, кидая контейнер в сторону, и молниеносно оказывается возле меня. Рейн хватает меня под попку, очень удачно пристраиваясь между моих бедер, и пригвождает меня к стене. Инстинктивно опутываю его своими ногами за талию. Его лицо так близко, нос к носу, губы к губам… Моя грудь приплюснута его грудью. Шейн дышит так часто и рвано, будто пробежал кросс. Но он не двигается совсем, и такое ощущение, что именно сейчас он дает мне время подумать. Или просто ждет от меня чего-то, каких-то действий. Но я и не делала такого раньше никогда, что все происходящее кажется просто безрассудством!

- Шей… - сама не знаю, о чем именно прошу его: то ли, чтобы отпустил, то ли, чтобы не смел этого делать. Мои руки сами собой ложатся на его плечи, а пальцы блуждают по его шее.

- Повтори! – снова командует он, изучая мое лицо. Я не вижу ни злобы, ни ярости, ни отчуждения. Наоборот, какая-то горькая тоска, мольба в его взгляде. Впервые вижу нерешительность на лице такого огромного и уверенного в себе мужчины. Он просто просит, чтобы я назвала его имя?

- Шейн, - говорю ему, чуть прикусив свою нижнюю губу зубами, честно пытаясь попросить его, чтобы он остановился. Но сама молчу, будто воды в рот набрала. Не могу выдавить из себя и слова. Мужчина смотрит мне прямо в глаза, и я не могу прочитать ничего, кроме одного – он хочет меня. Желает так сильно, что у него сжаты челюсти, и желваки на них ходят ходуном. Он будто испытывает боль неудовлетворения не меньше, чем я, но дает мне возможность отказаться. А я не хочу. Не могу. Потому что он так рядом, словно глоток свежего воздуха. От него так приятно пахнет, что мне хочется уткнуться в его шею и нюхать его постоянно. И что скрывать, меня безумно тянет к нему. Потому что он мне нравится. Нравится так сильно, что когда он рядом, мне тяжело себя контролировать. И уже совсем не хочется. Он мне нужен. Прямо сейчас. И плевать, что будет потом. И я очень надеюсь, что он отобьет у меня любое желание думать о его брате.

Шейн сдавливает мои ягодицы и смотрит так пристально в мои глаза, что я начинаю уплывать в его зеленом омуте.

- Прости, моя маленькая несносная человечка, - говорит он и впивается в мои губы. Так жарко и горячо, что я не могу мыслить здраво. Почему он просит у меня прощения? За что? Я ведь и сама не против, чтобы он утолил мой голод. Тем более, я очень давно этого хотела! Учитывая, что я провалялась при смерти две недели и почти столько же пробыла в академии – выходит уже месяц, ну или около того я мечтаю то о нем, то о его братце. Ай, плевать!

Губы Шейна обжигают, а юркий язык раскрывает мой рот, исследуя его. Господи Боже, как же хорошо! Я в предвкушении того, что сейчас случится. Я знаю, что случится. И это не обсуждается!

Шейн медленно опускает одну руку на мое бедро, поднимая ее выше и задирая на мне футболку до самой талии. Его ладонь горячая, настолько, что обжигает кожу. Но это не ожог, это больше похоже на метку. Мне вовсе не больно, мне хорошо, и я принимаю то, что он делает. Потому что хочу. Хочу так сильно, что даже прикусываю его язык, когда тот кружит вокруг моего. Шейн шикает и с новой силой вторгается в мой рот, царапая мои губы своими клыками.

- Шей… - хриплю в ответ, почти умоляя. И он слышит меня. Чувствует. Несет меня прямо на кровать, кидая на нее, и одним рывком разрывает мое импровизированное платье надвое прямо у меня на груди, припадая ртом сначала к одному соску, превращая его в чувственную горошину, а потом и к другому. А я в ответ лишь с силой сжимаю его белые косы в кулаки и выпячиваю свою грудь еще сильнее.

Мужчина быстро стянул с себя свою футболку и снова принялся за мою грудь, посасывая ее и дуя на соски.

Его чуть шершавый и раздвоенный язык делает просто невероятные вещи со мной! Я и подумать не могла, что буду так остро реагировать на его ласки. Он осторожен, нежен, что кажется удивительным, как это контрастирует с его внешней силой и мощью. Также, как и его белые волосы с загорелой кожей. Он сам и есть контраст.

Шейн опускается все ниже, щекоча меня языком между грудей, целуя те места, где нечаянно он цепляет мою кожу своими клыками, потом пупок, лобок, а потом, о, мой Бог, набрасывается прямо мне между ног. И это просто невероятно! Так хорошо мне еще не было! Он надавливал на мой клитор языком, кружил им вокруг, проводил им до самого центра моей пульсирующей дырочки, вводя его туда, целуя половые губы, и повторяя все это снова и снова, что вызывало во мне бурю эмоций и желания! Я хотела его! Так сильно, что больше просто не могла терпеть! А он все мучал меня. Только теперь он основательно взялся за мою бусинку, и стал гладить у самого входа своим пальцем, размазывая мои соки. Затем, он медленно вставил его в меня, продолжая свои игры языком на моем клиторе. От смеси всех этих невероятных ощущений я скомкала простынь в своих руках и стала стонать громче. Затем я почувствовала и второй палец, который растягивал меня и надавливал на стенки. И я снова выгнулась дугой и застонала уже в голос. Я опять схватила его за волосы, пытаясь поднять его голову, потому что для меня все это было уже слишком.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слишком хорошо.

Слишком стыдно.

Слишком чувственно.

Со мной такого еще никто в жизни не вытворял! Правда, там и хвастать было нечем, в моей жизни был только один единственный мужчина – мой бывший муж.

- Подожди моя маленькая, мне нужно тебя подготовить, - чуть порыкивает он, произнося каждое слово и обдувая меня при этом горячим воздухом между бедер. – Ты слишком узкая, а я очень не хочу делать тебе больно. Тем более, когда эта боль и так будет неизбежной.

- Я готова, - говорю ему. Неужели он не видит, что я уже вся мокрая?

- Еще нет, но уже очень скоро, - произносит он, опускаясь между моих бедер и начиная свои пытки снова. Давление на клитор и то, что он делал пальцами, имитируя половой акт, очень быстро довели меня до разрядки. Такой, что засверкало в глазах.

Все еще сжимая в руках белую простынь, на которой лежу, я почувствовала, как нежно целуют мой живот, поднимаясь выше, грудь, ключицы, шею, чуть царапая ее клыками, и вот, открыв глаза, я увидела перед собой просто измученное лицо Шейна.

Я прошлась по его губам пальцами, широко и довольно улыбаясь такому желанному мужчине. Мне так хорошо, как не было никогда. Я впервые испытала нечто подобное и это было просто удивительно. Я тоже хочу сделать приятное своему рейну. Но он не улыбался, его лицо было все еще напряжено, а глаза были затуманены страстью. Я потянулась к нему, благодарно целуя его. Сначала легко, касаясь лишь кромки губ, потом я попыталась углубить поцелуй и пролезть между ними языком, но рейн не отвечал мне, его губы были плотно сжаты.

- Что-то не так? – спрашиваю у него, не понимая, что происходит.

- Я не смогу остановиться, - говорит он мне.

- И не нужно, - улыбаюсь ему, притягивая его к себе все ближе.

- Ты не понимаешь! – крутит он головой, прижимаясь своим лбом к моему. Ему будто больно. Возможно из-за того, что ему тоже нужно закончить начатое.

- Ш-ш-ш, - утешаю его, целуя в губы. – Все хорошо, Шей! – опять целую, сплетая свои ноги на его заднице, притягивая его ближе к себе. Рейн мучительно стонет надо мной, касаясь головкой своего члена входа моего лона. И когда он успел стянуть свои штаны? – Ну же, Шей, пожалуйста! Ты мне нужен!

И я не вру. Да, мне было хорошо, но будто бы чего-то не хватает. А то, что на мне лежит этот здоровяк, уперевшись локтями по бокам от моего тела, еле касаясь меня, будто боится пошевелиться – умиляет и волнует.

- Прости-и-и… - снова стонет мужчина, делая выпад вперед, загоняя свой ствол чуть глубже. Стону, запрокинув голову. Вот же, блин! Он не врал, когда говорил о том, что меня нужно подготовить. Движение назад и с новой силой он вонзается в меня, растягивая и наполняя собой. Опять стон, но не боли. Мне хорошо. Мне кажется, что именно это мне и было нужно. Все ощущается как-то правильно. Он мой. Для меня. – Прос-сти, - почему-то снова повторяет он, погружаясь в меня. Рейн стонет, прикусывая клыками свои губы. Он будто сдерживает себя.

Хочу его! Его всего!

- Шей! – стону ему, сжимая свои ноги сильнее, упираясь пятками в его задницу, показывая ему, что мне совсем не больно, чтобы продолжал.

- Черт, м-м-м, как же хоро-м-м..-шо, - произносит рейн, наконец-то погрузившись в меня по самое основание. Остановился, будто дает мне время привыкнуть к его габаритам. Затуманенный взгляд прямо мне в глаза. Тихий стон, когда я сама начинаю двигаться под ним. И все, я прямо почувствовала, что его прорвало. Его сначала неторопливые и нежные движения с каждым толчком становятся все резче и жестче. Он порыкивает мне в губы, целуя их. Поцелуй стал глубокий, наполненный страстью и нетерпением. Шейн имитирует своим языком тоже самое, что делает его член, создавая один ритм, соединяя их. Он хватает меня за ягодицу, приподнимая меня повыше, тем самым делая проникновения глубже, задевая что-то во мне, какую-то точку, от которой эти трения вызывают приятную дрожь и нарастающее удовольствие. И вот, пара мгновений, и я уже кричу под ним, сжимая и царапая его плечи, выгибаясь дугой, не в силах сдержать в себе тот оргазм, что накрывает меня с головой. Шейн рычит также громко, вогнав свой ствол так глубоко в меня, что, казалось, что глубже уже некуда. Я чувствую, как в меня изливается его горячее семя, немного обжигая изнутри. Но это вовсе не больно. Это как прикосновения его рук, которые навсегда оставили свой след на мне. Не снаружи, а внутри. Это его метка. И я ее приняла. Приятная нега расползается по всему моему телу, даря невероятное спокойствие и наслаждение. Но не успела я насладиться этим мгновением, как Шейн дергается и смотрит мне в лицо. – Прости! – резко подскакивает он на колени, вынимая себя из меня. – Блядь! – рявкает он в сердцах, становясь на пол и хватая себя за голову руками. – Что я наделал? – причитает он.

Мужчина напуган не по-детски. Я приподнимаюсь на локтях, ничерта не понимая. Он жалеет? Жалеет о том, что сделал? Что кончил в меня? Боится последствий?

- Шейн, что случилось? – спрашиваю у него.

Мужчина хватает меня под руки, стягивая с меня зеленую тряпицу, что все еще болтается на мне, и несет меня в душевую. Он включает воду и садится на пол, притягивая меня к себе и усаживая на свои колени, будто убаюкивая в коконе своих рук.

- Прости меня! – он гладит мои плечи, спину, попку и живот. – Прости!

- За что? – не понимаю я, широко улыбаясь, стараясь увидеть что-то.

- Я сделал это, кончил в тебя! Тебе больно? Болит где-нибудь? Говори! – требует он, вглядываясь в мое лицо, ища там признаки несуществующих страданий и мучений. Его испуганное выражение и то, что он несет несусветную чушь, кажутся просто нелепой шуткой. Потому что мне так хорошо, как никогда! И я смеюсь. Так громко, что не могу остановиться. А Шейн в ответ лишь недоуменно хмурит брови. Мужчина снова гладит меня по спине, крепко прижав меня в своей груди. – Прости меня! – все причитает он, видимо приняв мой истерический смех за признаки боли или симптомы куда пострашней. - Прости! – его голос дрожит, а лицо осунувшееся и кажется мрачнее тучи.

- Слушай, Шейн, это уже не смешно! – смотрю прямо на него, отодравшись от мускулистой груди. – Я в порядке, клянусь! – целую его в губы, пока теплые струйки воды бьют меня по спине. – У меня ничего не болит! – снова целую его, убеждая рейна в своих словах. – Ни капельки! – присасываюсь к его губам, словно пиявка. Целую его так крепко, горячо, стараясь передать ему всю свои чувства и эмоции, чтобы понял, что я не вру. Мужчина нехотя отрывается от моих губ, а я смотрю в его глаза, и снова вижу не ясный взор, а помутневшие радужки, наполненные желанием. Об этом говорит и то, что его дубина тыкается в мое бедро, налившись в полную силу. Я привстаю на коленях и поправляю его член, подстраивая его ко входу, и медленно сажусь на него.

- Анна, прошу, не нужно! Что ты… - но Шейн не успевает договорить, потому что я снова целую его губы, покусывая их, облизывая и снова целуя, разгоняя по венам желание. Что со мной? Отчего такая ненасытность? Обычно мне вообще ничего не хотелось, а тут не могу утолить бешеный голод!

Я начинаю двигаться на его члене, то поднимаясь, то резко опускаясь, продолжая целовать такие манящие губы рейна.

Как же приятно осознавать, что такой огромный и властный мужчина в моем распоряжении, полностью в моей власти, потому что я задаю темп и частоту движений, а он будто боится пошевелиться и сделать мне больно. От переизбытка чувств я поняла, что меня снова совсем скоро накроет. Я стала стонать громче и скакать на нем все чаще, прикусывая губы и утыкаясь рейну в плечо.

Так было ровно несколько минут до того момента, пока меня не схватили за грудь губами, прикусывая ее и целуя, а руки Шейна стали с силой сжимать мои ягодицы, посылая невероятные искры удовольствия. Это как разряды током, которые были и до этого от прикосновений, только теперь они ходили не по поверхности кожи, а проникали внутрь, все больше разжигая удовольствие. Рейн ускорил темп, двигаясь мне навстречу. Мой крик разорвал пространство вокруг, когда меня прожгли миллиарды искр оргазма от укуса в плечо, почувствовав, как во мне выстреливает семя Шейна. Обессиленная, я рухнула на его грудь, довольно улыбаясь, как кошка, наевшаяся сливок. И по-моему, я отключилась. Потому что снова окунулась во тьму. Но это была не тьма боли или отчаянья, это было нечто другое. И еще, я отчетливо помню, что в этот момент рейн стал чертыхаться и материться.

А они говорили, что ненавидят людей. Так откуда у них в арсенале имеются наши словечки? А? И почему Шейн так трепетно и заботливо относится ко мне? До него так не делал никто, даже муж. А тут просто наг, солдафон, которого я знаю меньше месяца. Но в нем столько нежности, что я нисколько не жалею о случившемся. Пусть даже если это больше не повторится, я буду помнить эти мгновения всегда.

И мне кажется, я люблю. Впервые в жизни. Больше жизни.

***

- Ты уверена? – слышу встревоженный голос Шейна.

- Вполне, командор! – а это уже отвечает уверенный женский голос… Шаисы? Я довольно потягиваюсь на кровати, вытянув руки вверх. - Кхм… - что-то невнятное произносит она, и я чувствую, как на моей груди поправляют одеяло. – Я ж говорила!

- Анна? – матрац прогибается, а Шейн нависает надо мной, целуя прямо в губы, облегчённо выдыхая.

- Вроде, да, - улыбаюсь ему в ответ, трогая ладонью его за лицо и чувствуя невероятное тепло. Мне просто был необходим контакт с ним, это придает мне сил. Нехотя открываю глаза и вижу осунувшееся лицо, которое улыбается мне счастливой улыбкой. Что-то не то.

- Я свободна? – спрашивает у него Шаиса.

- Нет! – слишком резко отвечает он, подскакивая с кровати, скидывая мои руки с себя. – Проверь ее еще раз, пока она в сознании!

- Но мы провели больше десятка тестов… - говорит подруга, глядя на моего рейна.

- Проведи еще! – рявкает он и уходит.

- Что это было? – спрашиваю я у Шаисы, улыбаясь.

- Он переживал за тебя, - с дерзкой улыбкой говорит она мне, присаживаясь рядом и поправляя за моей спиной подушку. – Сильно! Очень сильно, что вытрепал нам всем нервы! Ты была в отключке больше недели!

- Да, я знаю, он говорил, - улыбаюсь ей, удобнее устраиваясь на мягкой подушке.

- Не, - ржет она в голос, - еще раз!

- Что? – ничего не понимаю.

- После вашего, эм, как его, соединения, ты опять вырубилась! – взмахивает она бровями. – Почти на две недели!

- Что? – снова повторяюсь, как слабоумная.

- Он думал, что ты померла, - опять ржет она, подруга называется, - но он не мог и подумать, что ты и правда его Нейя, - говорит лаинка, гладя меня по руке и садясь рядом.

- Чего? – чувствую себя полной тупицей.

- Твое ДНК, - шепчет она мне. – Ты приняла его! Полностью! Понимаешь? Секс с ним укрепил вашу связь, поэтому не приносит тебе боли или дискомфорта, ты приняла его семя! Поняла?

Что-то такое говорила мне и Лейна. Что только рейнийка и то через кучу препаратов может принять семя мужей, чтобы это не было столь болезненно. Стыд сковал меня. Теперь и Шаиса знает, что у меня было с Шейном. Черт!

- Поясни! – прошу ее.

- Помнишь, я говорила про повторяющиеся цепочки? – спрашивает она меня. Киваю головой, что все прекрасно помню и что снова позволила взять у себя образец крови. – Так вот, при последнем исследовании, повторения стали чаще. За последние два анализа повторения стали стабильные. Каждое второе. Это значит, что твое ДНК изменилось и стабилизировалось. Точнее, приспособилось! И это удивительно! У тебя иммунитет к редчайшему токсину, в котором имеется огромная доза яда нагов, который смертелен для всех, в том числе и для нас самих! А еще у тебя куча яйцеклеток, готовых к оплодотворению! Твой биологический порог совсем не отличается от порога нага – пятьсот – шестьсот лет! А еще, ты готова к спариванию, и это чувствуют все рейны. В том числе Айшан и Шейн…

- Стоп, - останавливаю Шаису, - почему именно они? А не кто-то другой?

- Потому что ты – иная! – с воодушевлением произносит она. – Потому что создана именно для них! Ты - их Нейя! Они чувствуют это на подсознании. Другие тоже понимают, что ты необычна, уверена! Поэтому у тебя столько заявок, - хмыкает она. – Но для них – ты просто желанная самка. Ты – продолжение их рода. Ты – особенная. Ты подходишь практически всем и создана для всех. Ты можешь иметь до десяти мужей в гнезде, если не больше!

- Подожди! – снова торможу ее. – Ты все время говоришь, что я создана. Что это значит?

- То и значит! – говорит она, негодуя, как само собой разумеющееся. – Когда-то давно была одна исследовательская станция. Там проводили опыты для популяции вымирающих видов. Наги – одни из них. Частое рождение мальчиков, войны, сделали свое дело. Женщин не хватало, некому было возрождать население. Я подозреваю, что кто-то из подопытных сбежал. Возможно, ему помогли, не суть. И каким-то образом он попал на твою планету! Размножился и породил тебя, передав тебе секретное оружие – свое ДНК! Это невероятно! Ты помнишь что-то о своих предках?

- Прадедушку я не видела ни разу, он погиб на войне, как и прабабушка, оставив лишь мою бабушку, которой на тот момент было почти семнадцать. Потом родилась моя мама, потом я. Это все, что я знаю, - честно отвечаю подруге.

- Спасибо, что не врешь, - улыбается она мне.

- Но я… - не понимаю ничего.

- Любой наг вранье чувствует за версту. Ты же этого не делала ни разу, как и Лейна. За это я горда, называя вас своими подругами. Для человека это несвойственно, - Шаиса все также гладит меня по руке, поддерживая. – Я возьму у тебя кровь, но на этом все. Отдыхай.

- Шаиса, - хватаю лаинку за руку, - как Лейна?

- С ней все хорошо, она на этом же шаттле и очень беспокоится за тебя. А еще она очень грустит без своего командора, - улыбается подруга.

- Ты можешь ее позвать ко мне? – спрашиваю у нее.

- Непременно, как только ты наберешься сил, Шейн тебя умотал, - подмигивает мне лаинка.

С облегчением откидываюсь на подушки и снова засыпаю.

Шайла и Шаиса

Глава 18

ГЛАВА 18

Анна

Просыпаюсь, сладко потягиваясь на кровати, выгнувшись дугой, что даже все кости затрещали. В каюте темно, хоть глаз коли. Но мне не страшно, я знаю, что под защитой и мне ничего не грозит. Шейн где-то недалеко, и я это отчетливо ощущаю. Знаю. Не знаю, как все это объяснить, просто думаю, что так и есть.

- Свет на единицу, - вспоминаю я команду своего рейна. Свет начинает мигать, медленно загораясь. – Спасибо, - говорю искусственному интеллекту или бортовому компьютеру, или кто там у них все это делает, уж не знаю.

Плетусь в душевую, благо, уже знаю, где она находится, схватив свои вещи со стула, что лежат красивой стопочкой, будто их гладил кто.

Проторчала в душе больше получаса, чистая, довольная и счастливая вышла из него. Опять никого, зато горячая еда в контейнерах стоит на столе. Привела себя в порядок, усевшись за столик. Значит, Шейн точно был здесь и позаботился о том, чтоб я не померла с голоду. Чуйка не подвела, правда мог бы сам остаться и спросить про мое самочувствие. Или составить мне компанию, как и в прошлый раз, в конце концов. Интересно, почему он не пришел? А что, если… Вот же, гад! Да, точно, так и есть! Что ж, это очень красноречивое «было хорошо, но пора и честь знать» с его стороны. Есть уже совсем не хочется, сижу и ковыряю еду вилкой, думая о насущном и о том, что же мне делать теперь.

- Почему расстроилась, малыш? – слышу его рокочущий голос за спиной, и огромные ладони ложатся на мои плечи. – Или ужин совсем не нравится? – спрашивает Шейн, касаясь губами мочки моего уха, над которым склонился.

- Я думала, что ты меня… - задумываюсь, когда он садится напротив меня с таким же подносом еды в руках. Ну не говорить же ему «бросил», это ведь неправильно, мы с ним ведь даже не встречались! Просто у меня с ним был умопомрачительный секс, от которого я вырубилась. А наезжать нельзя просто потому, что что-то придумала, а то подумает еще чего, например, то, что я неблагодарная скотина. А брови рейна взметнулись вверх в ожидании продолжения. – Эм-м… в общем, я думала, что просто осталась одна.

Да уж, выкрутилась называется. А Шейн снисходительно улыбается мне, будто понимает, о чем я говорю. Странный такой, но мне с ним хорошо. И уютно.

Смотрю на него и не могу наглядеться. Все бы ничего, он хорош, как и всегда, просто выглядит немного уставшим. Ну ладно, много.

- Сколько я опять была в отключке? – спрашиваю, переживая, что очередные две недели вылетели из моей жизни, а этот огромный мужик переживал за меня. Я уже практически уверена, что спать больше не буду, дабы так не проснуться одним прекрасным утром дряхлой столетней бабулькой. А этот козлина сидит и лыбится, глядя на меня, раскладывая свою еду с подноса на стол. – Шей? – тороплю его с ответом. Вдруг он оглох, пока я спала?

- Ты еще сегодня утром разговаривала с Шаисой. Помнишь? - наконец говорит он, а я облегченно выдыхаю, кивая. Значит, ощущения меня не подвели. Аппетит чудесным образом появился, поэтому я начинаю уплетать за обе щеки пюрешку с жареным мясом.

Божечки мои, как же вкусно! Почти как дома!

- Она тебе все рассказала, да? – спрашиваю у него. Он сводит светлые брови в непонимании. – Я про ее нелепые предположения обо мне. И про то, что у нас… Ну это самое… Все?

Рейн пристально смотрит мне в глаза.

- Рассказала, - кивает Шейн. – Я долго думал обо всем, - признается он. – Хотел отказаться от нашей связи из-за… определенных причин. Но это выше меня. Я бессилен против этого. Да и особо не хочу сопротивляться, - смотрит прямо мне в глаза мужчина. А я понятия не имею о чем он говорит. Такая каша в голове, что мама не горюй! - Но то, что они нелепые - я не совсем уверен, - продолжает он. - Когда мы приземлимся на Рейн, то пройдем обследование, чтобы знать наверняка. Обо всем.

- Не-не! – возмущаюсь, уловив последнюю мысль рейна. – Так не пойдет!

- Успокойся! – Шейн хватает меня за руку, усаживая к себе на колени. А я даже не поняла, что подскочила на ноги, угрожающе нависнув над капитаном этого шаттла, сжимая вилку в руке.

- Я не буду подопытным кроликом! – я обняла мужчину за талию и легла ему на плечо, откинув опасный предмет подальше, чтобы, не дай ты Боже, проткнуть его не совсем жизненно важные органные. Так хорошо отчего-то. И это что-то просачивается в меня. Он теплый, даже горячий. Будто огненная лава струится по его венам, а не кровь. Я слышу размеренный стук сердца и его ровное дыхание. Не понимаю, почему в его объятиях мне становится так спокойно и хорошо. Рейн гладит меня по голове, придавая сил и уверенности. Магия какая-то, честное слово!

- Я не знаю кто это, но я тебя понял, - улыбается он. – Я поговорил с отцом, - автоматически напрягаюсь после этих слов. Это с тем-то громилой, который сам себе на уме? Отличненько! Тогда меня точно не ждет ничего хорошего! - Шаиса и Шайла будут заниматься тобой и Лейной по приезде. Больше я никому не доверяю. Они летят с нами. И пробудут столько, сколько будет нужно. У отца есть хороший исследовательский центр с необходимым оборудованием. Он получил секретный доступ в архивные данные, как глава Совета. И он обещал найти все, что необходимо. О тебе и о тебе подобных. Так что дело – за малым. Я думаю, у нас все получится. Нужно только подождать немного.

- Подобных? – удивляюсь, уловив что-то странное из его речи. – Ты думаешь, мы не одни такие? Как я и Лейна?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Теперь я в этом практически уверен, но нужно время, чтобы понять, какие виды подвергались опытам и что именно из этого всего вышло, - вздыхает рейн. – Тот яд что-то активировал в тебе, вызвав иммунитет, стабилизировав твое ДНК. Но все равно необходимо изучить все, чтобы понять, не опасно ли это.

- Ты прав, на все это нужно время! А как же твоя станция и академия? – спрашиваю у него, гладя мужчину по скуле. Его острые черты лица тут же смягчаются под моими пальцами, и он блаженно улыбается мне, будто бы ждал именно этого. – Тебе же нельзя, ты связан договором!

- Вообще-то, у меня отпуск! Вот уже как две недели я связан только с тобой, - улыбается тот. – Я не отдыхал семь лет, думаю, что время пришло. Тем более, я собираюсь образовать гнездо, - говорит он мне, устало потирая виски.

Чего-о, твою мать? Какое еще гнездо?

- Я серьезно, Шей! – недоуменно смотрю на мужчину, стараясь спрятать слезы обиды и отчаянья. Еще не хватало, чтобы и этот оказался таким же козлиной, как и его братец!

- И я вполне себе серьезен, как никогда! – рейн снова прикладывает мою голову к своему плечу в успокаивающем жесте. – Анна, это просто необходимо! Вам нельзя возвращаться обратно. Слишком опасно, пойми. Пока отец не найдет необходимую информацию о таких, как ты, я бессилен. У меня просто нет другого выхода, прости!

- Думаешь, на твоей планете нам будет безопаснее? – спрашиваю у него, не веря и не совсем понимая, о чем он говорит.

Ладно, погорюю потом над своей неудавшейся судьбой и тем, что, скорее всего, буду иметь статус любовницы. Не зря же он столько втирал мне об этом, видать, подготавливал морально.

Вот же, скотина! Ненавижу!

Не получилось, блин, переварить все сказанное! Предательские и жгучие слезы все же потекли из глаз.

- В доме моего отца – вполне! – Шейн кивает мне, целуя в висок и вытирая мокрые дорожки на моих щеках. Мужчина снова окутывает меня своими руками, а я, шмыгая носом, опять утыкаюсь ему в грудь. – Вполне, моя маленькая несносная человечка, - хмыкает он, повторяясь.

Дебил! Ну вот зачем?! Недовольно дергаюсь, услышав свое прозвище, тыкнув кулачком ему в грудь.

Да, пусть его слова звучат мягко, но все равно мне не нравится, что он меня так называет. Даже несмотря на то, что я прекрасно поняла, почему именно сейчас он сказал то, что сказал.

- Тупой самодовольный рейн! – не могу удержаться от ответа, растянув губы в улыбке.

- Я и так рейн! - облегченно выдыхает и довольно хмыкает Шейн. Ну и ладненько!

А я так и сижу смирно в его руках, которые баюкают меня.

- Я защищу тебя, - спокойно отвечает он вполне серьезно, сжимая мои плечи. – Я не бросаю слов на ветер и всегда держу обещание. Вот кто меня за язык все время тянет?

- А как же обеты, данные Клишкат? – спрашиваю у него, сомневаясь в его честности и его обещаниях.

- Это - не в счет, - пожимает он плечами. Шейн молчит, тяжело вздыхая. – Я не мог сделать по-другому и пойти против самого себя, - начинает он говорить. - Я был очень молод, когда я давал обеты. На тот момент я шел за своими братьями, и думал, что мои обязательства и желания должны быть такими же, как и у них. А все их желания – это решения отца. Я не сопротивлялся этому. Это у Нея пришло время образовывать гнездо, не у меня. И даже не у Аша. Нейшан тянул до последнего. Не потому, что безответственный самец, а потому, что это слишком важное решение для старшего сына Великого рода Ашаисов. Любое его действие будет иметь последствия. Аш всегда поддерживал брата. Подражал ему, шел за ним. Поэтому, когда Ней решился на образование гнезда, Айшан пошел следом за ним. Выбор у нас невелик. Рейниек мало, а уж из Великих родов – того меньше. Они почти все заняты. Вступать в чье-то гнездо – не престижно. А уж если тебе откажут – позор на всю оставшуюся жизнь. Необходимо строить собственное. Отец еще пятнадцать лет назад договорился об этом союзе. Нас никто не спрашивал, понимаешь? Это обязанность рейна – и все тут. На тот момент это казалось самым верным решением для Нея. И Айшана. А так как мы относимся к одному роду, и я был проблемным самцом, отец считал, что мне тоже не помешает остепениться, присоединившись к братьям, - кивает рейн, поглаживая меня за плечи, углубившись в свои воспоминания. - Нейшан и так оттягивает неизбежное уже много лет, их брак должны заключить после окончания академии Клишкат. А я долгое время осознавал, что мои решения должны быть только моими. Не моих братьев и не моего отца. И я вполне себе ответил за свои, отказавшись от обетов. Именно поэтому на меня можно положиться, Ань. Я спасу тебя! Потому что я так сказал!

Ну, что ж. Пусть он думает, что хочет, а мне придется самой придумать какой-нибудь план. Потому что кроме меня самой мне никто не сможет помочь.

А руки рейна уже плавно спускаются ниже, гладя мои предплечья и спину, будто почувствовав мою нервозность и неуверенность в собственном будущем. Он трется своим носом о мою щеку, заставляя повернуть голову. Ловит мои губы своими, целуя их, стараясь стереть весь негатив. Сначала нежно и плавно, но буквально через мгновение его поцелуй углубляется. Все мои мысли тут же исчезают, а тело наполняется желанием, трепеща, уже предвкушая удовольствие. Его язык проникает в мой рот, щекоча мой язычок и кружа вокруг него в страстном танце. Пламя рейна передается мне, и я уже часто и рвано дышу, оседлав бедра мужчины. Его член уже готов к бою. Я чувствую его размер и твердость даже через штаны, потираясь о него клитором, бесстыдно постанывая прямо в его губы и хватая рейна за косы, оттягивая его голову назад. Я сама от себя не ожидала такого напора. Шейн, не разрывая поцелуя, поднимается с кресла прямо со мной, держа меня под попку, и идет на кровать, укладывая меня на нее. Мужчина гладит мою грудь, сжимая ее в ладонях. Мои соски затвердели и жаждут большего. Он жадно всасывает кожу шеи, будто снова хочет прикусить, спускаясь к ключице.

Вдруг Шейн дергается от трели, доносящейся с его браслета. Раздражающий писк не успокаивается, и он смотрит на свое запястье, в гневе сжимая губы.

- Черт! – рявкает он, поднимаясь на ноги и поправляя свой прибор в штанах, укладывая его на место. – Я скоро, малыш, - улыбается он и уходит. А я не понимаю, что происходит, пытаясь выровнять дыхание. Если меня и сегодня оставят неудовлетворенной, продинамив, я тут всех покусаю!

- Хорошо, - киваю ему, прикинувшись смиренной барышней.

Но когда я такой была? Да никогда, мать их всех!

Прошло довольно много времени, а Шейн так и не вернулся. Я начинаю психовать. Ну что, погнали?! Полчаса – это немного, конечно, но зато я уже всего понапридумывала, поэтому, с полной уверенностью направляюсь его искать и на всякий случай - спасать.

Приложив ладонь к сканеру, дверь из апартаментов капитана поддается и открывается. Отлично! Осталось найти капитанскую рубку. А с чего я взяла, что он там? Понятия не имею. Предполагая, что практически все шаттлы одинаковы, пытаюсь выудить из воспоминаний, куда меня вела Лейна, когда мы летели на ЭС-16. Долго искать не пришлось, здесь всего одна палуба и несколько коридоров.

Отлично, а вот и капитанская рубка! Еще и дверь в ней приотворена, что даже я протиснусь. Вижу огромную широкую бортовую панель с голограммой космоса, и слышу знакомый голос, пробирающий до самого нутра…

- Айшан? – вырывается у меня, когда я просовываю свою рожу в дверной проем. Сердце несется вскачь, и я уже готова бежать к Ашу навстречу, потому что безумно рада его видеть. Очень! Сильно! Неимоверно!

Дверь открывается шире, когда я прохожу внутрь помещения. Я в смятении и растерянности. Но от переизбытка чувств я начинаю улыбаться во весь рот, обходя Шейна, глядя в упор на его брата. Не знаю почему, но я поняла, что безумно соскучилась по этому высокомерному выскочке. Я Аша имею ввиду, естественно. Его волосы взъерошены, он в темных спортивных штанах и синей майке, которая так красиво подчеркивает все его мышцы. Даже те, о которых я и не подразумевала. Вот если выбрать между ними? Смогла бы я сделать это? Ну, естественно, смогла бы! И могу! И выбираю! Обоих! Абсолютно верный выбор!

- Слава Великому, ты и правда жива! – говорит Аш, раскинув руки в стороны и делая шаг ко мне навстречу. «Ну естественно, жива! Как оказалось, я чудо-женщина!» - все это хотела я сказать, как рейн тут же начинает распадаться на пиксели, заикаясь. И я понимаю, что это всего лишь голограмма, а не он сам. Недовольная смотрю на Шейна, тот на меня, пытаясь понять, что именно я чувствую. А черт его знает, что я чувствую, потому что я и сама этого не знаю! Знаю лишь, что меня почему-то тянет к ним обоим, как магнитом! Знаю, что реагирую на их близость, даже когда мне этого совсем не хочется! Знаю, что они оба мне нужны! Нужны, как воздух, абсолютно одинаково! И от этого тошно! Но чтобы я не говорила и не думала по этому поводу, я ничего не могу с собой поделать. Видимо, во мне совсем нет силы воли. Я слабачка. Бесхарактерная курица!

- Анна! – голограмма восстановилась, возвращая меня в реальность, и глаза Айшана разгораются яркой голубой вспышкой при виде меня. – Ты в порядке? – участливо спрашивает рейн, вглядываясь в мое лицо.

- Я уже говорил, что с ней все хорошо! – недовольно цедит Шейн, становясь рядом со мной.

А я подхожу еще ближе, вытянув руку вверх, к Айшану. Лицо мужчины выглядит осунувшимся и беспокойным. Мои пальцы проходятся по его скулам и губам, которые меня уже однажды целовали. Он наклоняет голову на мою ладонь, и она тут же проходит сквозь нее. В тех местах, где я касаюсь его, голограмма начинает рябить, а мои пальцы проваливаются в пустоту. Горько улыбаюсь ему, от расстройства сжимая кулаки, что тот не рядом. Так далеко от меня. Без возможности коснуться его и вдохнуть такой родной запах.

- Ты как? – спрашиваю я и плевать на все и всех. Шейн подходит ближе, становясь за моей спиной. Я чувствую его тепло и поддержку. И спасибо ему за то, что он здесь и рядом со мной.

- Скучаю, - тихий и простой ответ. Айшан проводит рукой по своим волосам, взъерошив их еще больше. Но ему все это так идет, что я улыбаюсь ему. Он какой-то домашний, уютный. Почти как Шейн. Почти. Потому что Аш совсем не мой. Он обещан Клишкат. Это вводит в ступор, раздражает. И я напрягаюсь от собственных мыслей. В этот самый момент рука Шея обхватывает меня за талию, притянув к мощной и широкой груди. Видимо, он просто почувствовал мое состояние. Мою боль. Машинально кладу свою ладонь на его. Могу поклясться, что это случилось автоматически, но убирать руку совсем не хочется. Не понимаю себя. Айшан недовольно щурится, а затем его глаза расширяются. – Скажи мне, - говорит он, сканируя мое лицо, - если б я был рядом, я бы почувствовал запах своего брата на тебе? Запах вашего… соединения?

Господи Боже, стыдоба-то какая! Виновато опускаю голову вниз. Ну а что? Мне что же, теперь вечность его ждать? Тем более, он скоро женится на Клишкат! И мы не сможем быть вместе! Никогда! А тут рядом был Шейн! Не менее желанный, чем его братец. И что же мне было делать?

- Да, - спокойный ответ рейна, который только крепче обнимает меня. - Я не скрывал своих намерений! – упрекает Шейн Айшана. – И не предавал ни тебя, ни наши законы. Анна – моя! Моя по праву! Я официально подал заявление в Совет о создании гнезда.

- Что-о-о? – недоуменно рычит Аш, а я оборачиваюсь к Шейну лицом. – Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты понимаешь, что ей долго не прожить после вашего частого соединения в гнезде? Она ведь не рейнийка!

- Не рейнийка! – довольно кивает Шейн, поддакивая. – Даже совсем наоборот, - хмыкает он - Она – лучше. Она создана для меня, брат! И приняла меня. Без боли и мучений.

- Но этого не может быть! Она должна была кричать от боли! – недоумевает Айшан.

- Ну, знаете! – встреваю я, недовольная тем, что они обсуждают мою скромную персону, будто бы меня нет рядом.

- Должна, - спокойно произносит Шей, игнорируя мои трепыхания и прижимая меня крепче к себе, что я тыкаюсь носом в его грудь, - и она кричала, - продолжает он, а я смотрю через плечо и вижу, как сжимаются кулаки Айшана, - но не от боли, клянусь!

Вот же, гад! Как при мне можно говорить подобные вещи? Я чувствую себя падшей женщиной, честное слово! Вот так просто говорить кому не попадя о том, что он скоро женится, а я получаю удовольствие от занятия сексом с ним – это выше моего понимания.

- Мог бы хотя бы при брате не предъявлять на меня невнятные права? – недовольно цежу сквозь зубы, пихая Шейна в грудь подальше от себя. Но это что скалу сдвинуть с места, поэтому приходится отойти на шаг назад именно мне. - Мог бы лишний раз не напоминать мне о том, что мой статус будет общеизвестным? И унизительным?

- Что-о? Я не об этом! Ты не права! Это другое! Пойми… - Шейн тяжело вздыхает, приобнимая меня за талию. - Просто по-другому нас не примут в обществе, Ань! - говорит он, глядя мне в глаза. - Ты – часть моего гнезда…

- Ой, все! – прерываю его, отходя назад, проходя через голограмму Айшана. – Не хочу ничего слышать! Любовница – везде любовница. В гнезде она или где-то еще, ее статус не меняется от этого!

- Ты – не права! – повторяется он. – И я извинился за свое решение, которое принял! Это ведь все ради того, чтобы тебе не угрожала опасность! Пойми! – оправдывается зеленоглазый.

- Я все сказала! – безапелляционно произношу, задержав дыхание, чтобы не разрыдаться прямо при этих моральных уродах.

Убегаю прочь из капитанской рубки.

Ну и как мне объяснить им, что всей душой и телом презираю подобные вещи? Что проклинала всех тех баб, которые висли на моем бывшем муже? Что до сих пор не понимаю, как можно кого-то трахать, когда тебя дома ждет жена? Та, что верит и надеется на лучшее? Что это слово «любовница» для меня – словно красная тряпка для быка? Что я никогда не примерюсь с подобной ролью? Я и в жены-то не прошусь, просто нормальные человеческие отношения без предательства и унижений меня вполне устроят.

А теперь они предлагают мне этот «великий» статус любовницы, считая, что это сродни статуса жены? Смешно и довольно глупо с их стороны. Спасибо, накушались. Досвидули!

Шейн

Глава 19

Айшан

- Ой, бля-я-я! - тяжело вздыхает брат, потирая свои виски, глядя Анне вслед. Девчонка удрала так, что аж пятки сверкали. Не удивительно, ведь она ничерта не поняла, что имел ввиду Шейн.

- Когда объяснишь ей все? – спрашиваю у брата, а сам напрягаюсь, вглядываясь в его лицо. Почему-то не хочу слышать ответ. Ответ, который мне точно не понравится. Потому что знаю, что Анна в итоге согласится быть с ним, как только он все ей расскажет. В любом статусе, как бы не юлила и не врала сама себе. Потому что видел, как она льнет к Шею. Делает то, что ни одна рейнийка не делала никогда: дарит частичку себя, своего тела и души. Она делится своим теплом и энергией. Для нага – это важно. Это круговорот. Чтобы это происходило, самцам просто необходимо обхаживать свою самку. Чтобы она была довольна. Чтобы привыкла к нам и благоговела, делясь с нами своей энергией. А все потому, что так нужно. Гнезда не будет, если не будет происходить такого обмена. А Анна делает это вне гнезда! И вовсе не потому, что нужно или должна, а потому что хочет. Сама. И это странно. Такую связь я видел лишь однажды – у моего отца с матерью моего младшего брата. И я всегда мечтал, что у меня будет также. Думал, что с Клишкат. Надеялся на это. Отчаянно хотел. Пока не встретил эту чертову человечку, которая спутала мне все карты!

А теперь я и часа не могу провести без мыслей о ней!

А после того нападения, я сам чуть с ума не сошел!

Я будто чувствовал ее боль, которая выдирала мое сердце из груди. Мне было просто невыносимо от мысли, что я потерял ее! Потерял свою маленькую человечку!

Ее глаза – это свет. Мой свет. И я безумно хочу, чтобы она делилась этим светом и со мной! Как тогда в медотсеке, когда я целовал ее и чувствовал. Ощущал всем своим нутром ее энергию. Она делилась ею со мной. И не потому, что я просил, а потому, что она сама этого хотела, как и с Шейном. И сейчас я искренне завидую. Завидую тому, кого однажды сам осудил за опрометчивое решение, не поддержав в трудный момент, хотя должен был. Ведь Шейн – мой брат! Я должен был поддержать его, как и Нейшан! А мы оба повелись на всеобщие предрассудки и мнение Совета. Все, кроме отца. Он один принял нейтралитет. Единственный не участвовал в голосовании. До этого момента я думал, что отца просто не допустили к нему, ведь он является кровным родственником того, кто во всеуслышанье отрекся от обетов. Просто раньше такого не случалось, никогда прежде. Но теперь я другого мнения обо всей этой ситуации.

Я с силой сжимаю кулаки. В очередной раз, еле сдерживая себя. Со мной происходит что-то странное. Непривычно ощущать подобное, хочу признаться. Это что-то необъяснимое, некомфортное. Чувства не из приятных, надо признать. И с каких это пор я стал таким чутким? В груди что-то щиплет, жжет, и хочется выть, словно дикий ешкар - не могу понять, что со мной! От этого неимоверно злюсь и бешусь еще больше. Навалять бы люлей братцу, чтобы спустить пар, но он – всего лишь голограмма.

- Ты же видел! Я пытался! И не первый раз! Но она еще не готова, - сжимает брат челюсти, похлеще моего. Вижу, что ему тоже очень нелегко. От этого еще горше на душе. Ни мне, ни ему, как говорят. А кто так говорит? У нас нет такого! Мы – не собственники, не считая своего гнезда. У нагов принято делиться. Всем. Друзьями. Женой. Любовницей. И почему я отчаянно не хочу этого делать, даже понимая, что Анна уже была с Шейном? Вижу же, что она приняла его! И не просто приняла, а они уже - одно целое, пусть она этого еще и не осознает. Что он уже часть ее, а она его. Чувствую. Вижу. Но лучше б не видел! Брат ощущает ее эмоции. То, чего мы всю жизнь были лишены. Можно посчитать это слабостью, но я искренне завидую ему! Почему? Не понимаю! Может потому, что рядом с ней я тоже что-то чувствовал? Ощущал ее тепло и то, что грело мня изнутри? Что-то, чего никогда не понимал? Или просто потому, что именно этого мне так не хватало? Может быть. Все может быть. Но брату явно нелегко. Ему тоже тяжело свыкнуться с этим. С новыми ощущениями. И ее энергией. Потому что - это чуждо для него. Для меня. Для всех рейнов в целом. – Внутри нее столько боли и страданий от предыдущих отношений, что я боюсь спугнуть ее!

И я верю! Потому что чувствовал тоже самое! Теперь я понимаю. Шей ощущает это. И я ощущал. Ее желание. Страх. Недоверие. Боль… И эта боль – не просто расставание. Это глубже. Эмоциональней. Чувственней. Даже к тому, кто не был этого достоин. И этот кто-то явно не достоин ее эмоций! А что ждет того, кто достоин? Достоин ее чувств? Меня? Каково будет мне, когда я услышу от нее прямой отказ? А это точно случится! Потому что она ведь человек! Обычный человек, даже не рейнийка! Она не сможет принимать обоих! Даже из одного гнезда. Физически не сможет!

- Знаешь, кто это сделал с ней? – спрашиваю у брата, меняя тему. Он знает, про что я. Про нападение. Про то, что отняло у меня столько сил и энергии.

- У своей су… женой спроси, - выплевывает он эти слова, злобно глядя на меня. Будто я в этом виноват.

- Спрашивал, - признаюсь, опустив голову. Потому что и правда виноват. Что не защитил ту, кто мне действительно очень дорог. Что не сберег. А ведь должен был! Потому что обещал! Потому что хотел и должен был! Потому что считал ее своей! Она и есть моя! Моя! А кто она мне? Нет ни статуса, ни подписанного заявления, ничего, кроме моего желания, черт бы ее побрал! – Бесполезно! Ничего не говорит! Потому что не знает. Но я догадываюсь, кто причастен.

- Найн? – хмыкает Шейн. Молчу. Он по роже моей понял, что так и есть. Кивает мне, мол, что и так все ясно. – Ищи, Аш! Или найду я! – бьет он себя в грудь кулаком. Туда, где и у меня все нестерпимо ноет. За Клишкат он бы и пальцем не пошевелил. А за Анну готов лезть по головам. И не просто по головам, а по членам Совета, скручивая им бошки, плюя на себя и свое будущее. С чего бы? Да потому что Анна, кажется, и правда его нейя! Его, блядь! Не моя! Нестерпимая боль сдавливает мою грудную клетку, что хочется взвыть. Но что-то подобное я вижу и на лице своего брата. Почему? Может потому, что больно и ему? Может, все потому, что это эмоции Анны? А он просто чувствует их? Ее? Или все же мне все кажется?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ты и правда чувствуешь ее? – на всякий случай уточняю. Но вместо того, чтобы послать меня подальше, Шейн кивает мне и обреченно опускает голову. Он не хотел этого! Не желал этих чувств и эмоций, но они есть! Потому что есть она! О, Великий! Неужели я выгляжу также жалко?! Так, ладно. Принимаю. Возможно, и хуже. Я бы и рад разделить с ним эту участь, но кто я такой, чтобы разрывать образовавшуюся связь!? - Рано или поздно она все равно все узнает, - говорю ему, сдаваясь.

- Я в курсе. И я все ей непременно объясню, - говорит брат, потирая виски. – По крайней мере, постараюсь!

Этот его жест всегда означал, что он активно думает, пытаясь придумать что-то невероятное. Но он уже придумал! Гнездо. Даже я не додумался бы до этого. Скорее, не решился бы на это. А он и правда смельчак! Интересно, кто ж ему позволит провернуть все это? Она ж не рейнийка! Но предполагаю, что он и это уже продумал. А это значит лишь одно, что отец в курсе происходящего. Не зря он был так настойчив и спрашивал про мою человечку, точнее, человечку Шея. Запросил полное досье и лично присутствовал на допросе, хотя не должен был. Он спокойно мог бы принять решение, просто выслушав остальных членов совета. Но не стал. Потому что… Потому что что? Это показалось ему подозрительным? Но что именно? Мое заявление на счет Анны? Или заявление Шея? Или нас обоих?

- Ты когда подал запрос на Анну? – спрашиваю чисто для себя.

- Почти сразу же, - спокойно отвечает брат. Киваю, понимая.

Я вижу, что моя человечка ему небезразлична. Он беспокоится за нее. Старается показаться ответственным за свои действия. Я удивлен. Не ожидал от Шея подобной решимости. Хотя, о ком я говорю?! Это ж я никак не могу решиться ни на что, а вот из всех нас, Шейн – самый решительный!

- Расскажешь, как так получилось, что она приняла тебя? – спрашиваю. Немой ответ в глазах и кивок на меня же. Все понял. Киваю в ответ. Боится прослушки. Ладно. Принимаю. Не тупой. А вот я даже не подумал об этом. Значит, и правда намечается что-то серьезное. – Каково это? – вдруг задаю я вопрос, пытаясь подобрать слова, чтобы не было слышно в них моей зависти. - Быть с ней?

- Это… Это не описать словами, - расплывается брат в мечтательной улыбке, а я от зависти и злости сжимаю кулаки, с трудом сдерживая желание расквасить его довольную рожу.

- Примешь побратимов? – хмыкаю, зачем-то спрашивая, не ожидая ничего хорошего. Тупой вопрос, значит, и ответ будет таким же. Нахера? Вот зачем спросил? Ведь я знаю определенно, что в гнезде должно быть больше одного самца, хотя бы для защиты своей самки и большей возможности зачатия. Но Анна – всего лишь человек! Значит, тут может быть только один. Это даже в случае, если Шею разрешат образование гнезда.

Смотрю на брата, и знаю точно, что он сейчас скажет. Я и правда мазахист.

- Только брата, - тихо отвечает он и отключает связь.

А я ахуеваю. Чего? Чего, блин? Та-а-ак… А что, если… А что, если Анна и правда может принять безболезненно всех своих мужей в отличие от рейнийки? Ведь не просто так у нас на самом низшем уровне трудятся человеческие самки? Пусть их немного, но они пользуются даже бОльшим успехом, чем остальные виды девушек. Почему? Что в них такого? Я не задавался этим вопросом, но нужно будет уточнить в медицинском корпусе, запросив их медкарты.

Может именно об этом и толковал мне Шей?

Не ожидал! А мой младшенький и правда вырос, что вгоняет меня в ступор который раз! Принимает взвешенные решения. И не только за себя. Да такие, которые и я не смог бы принять! И вдруг меня будто ушатом воды окатило. Ведь все, что он делал – я хотел сделать, но не мог. Из-за чувства долга и ответственности. Или это я себя так успокаиваю? А может, все же стоит, наконец, решиться? Сделать то, что хочется, а не то, что должен? И пойти против брата, отца и семьи Клишкат? Не простое решение. Решение, которое повлияет не только на мою судьбу, но и кинет такую тень позора на Великий дом Ашаисов, что отцу придется расхлебывать все это дерьмо всю свою оставшуюся жизнь. Ему будет проще отказаться от нас, а не справляться со всеми этими последствиями. Совет может просто взбунтовать и сместить отца с его должности из-за всего. Нужно подумать, чтобы не нанести никому вреда.

Мой комм издает звук принятого сообщения. Открываю его, и мои глаза лезут на лоб. Тут же удаляю все, что пришло и в моей голове крутится куча вопросов.

- Брат, нужно поговорить! Срочно! – кричу я, вызывая на связь Нейшана, прокручивая в голове информацию от Шейна.

***

Анна

В это день Шейн ко мне даже не подходил, скрываясь в своей капитанской рубке. Зато пришла Лейна. Мы проболтали с ней несколько часов, потом заявились сестрицы лаинки, и тут пошло-закрутилось. Они не отстали, пока не выведали у меня, каково это быть с тем, кого приняла не только я, но и мое тело.

Самой воодушевлённой после моего рассказа казалась именно Лейна. Она видела по моему лицу, что я не только не почувствовала боли, но и испытала удовольствие. Для нее это было явно очень важно знать. Не знаю, почему я так разоткровенничалась? Обычно я не раскрываюсь ни перед кем в таком ключе, считая подобные вещи слишком личными, интимными. Тем, чем нельзя делиться с посторонними. Это же такое сокровенное: секс и оргазм. Но мне хотелось поделиться своими эмоциями и ощущениями. Особенной с Лейной. Она ведь точно мне не посторонняя! Просто для того, чтобы подруга знала, что быть с рейном – это не смертельно, как она думала. Это на столько удивительно, что даже от одних воспоминаний у меня краснеют кончики ушей. Оказалось, что Лейна тоже ощущает от прикосновений Нея что-то странное. Ее тело также откликается на него, несмотря на все ее сопротивление. По коже бегают приятные мурашки от касаний его рук, обжигая огнем. Может это от этого странного гена, что сидит в нас? Но откуда он? Неужели мои предки действительно являлись сбежавшими подопытными того секретного исследования? Кто их знает. В последнее время со мной случались вещи намного невероятней, чем знание того факта, откуда взялся мой род.

Сестры же похихикали над нами, и совсем не удивились моему положению вещей, сказав, что статус любовницы куда лучше статуса жены, пророчив тоже самое и Лейне. Мол, забота и ухаживания те же, только ко всему прочему – свобода действий и неплохое денежное довольствие. Ни детей, ни хлопот. Они искренне порадовались за нас, сказав, что род Ашаисов – достойнейший. Что Шейн будет меня оберегать, даже от когтей собственной жены, кто бы ею не оказался, также как и Айшан. Я, конечно, безусловно благодарна им за поддержку, но в слух не стала говорить, что меня не совсем устраивает такой порядок вещей. Если честно, мне бы очень хотелось и детей, и забот, и хлопот с ними. Но их можно завести только с женами, я так поняла. Из-за нехватки энергий или еще чего-то, но процесс размножения возможен только в гнезде. Так что, мне точно этого не светит. А вот Лейне не позавидуешь вдвойне. Потому что, если Нейшан останется с Клишкат, а подруга все же согласится быть его любовницей, она Лейну точно уничтожит – это к бабке не ходи! Таких мстительных особ я еще никогда не встречала.

И почему у меня никогда не возникало мыслей об отравлении или убийстве собственного мужа, когда я узнала о его изменах? Может потому, что мне было плевать на него? Нет. Я искренне думала, что он мне дорог. Так и было, клянусь! Долгое время было, потому что от расставания с ним я ощущала не только горечь и обиду, но и ужасную боль, от которой невозможно было дышать – настолько сильно она уничтожила последние остатки моей уверенности в себе и желание быть с кем-то. До сих пор она жгла меня изнутри, пока я не встретила Айшана. А потом и Шейна.

Почему судьба свела меня именно с ними?

Пути Господни неисповедимы?

Разве так и должно было быть? С теми мужчинами, которые ради меня готовы на что? Жениться на ком-то, чтобы просто защитить? Странное у них восприятие о моей защите, совсем не укладывающееся в мою больную голову. Это принципы какие-то или что?

А я отчетливо понимаю, что не смогу быть с тем, кто параллельно спит с кем-то еще. Не смогу переступить через себя снова, даже ради того, кого люблю всей душой.

Люблю…

Видя мое не самое лучшее душевное состояние, Лейна с лаинками покинули каюту, оставив меня одну капаться в собственных мыслях. Сходив в душевую комнату, я улеглась спать в очередной футболке Шейна, которую выудила из ящика шкафа. Его запах успокаивал мои изрядно потрепанные нервы и чувства. Не знаю, почему он действовал на меня так гипнотически, убаюкивая мою бдительность. И я не заметила, как заснула.

18+

Наши герои дорвались друг до друга, поэтому подобные сцены теперь будут встречаться довольно часто!

Сквозь сон чувствую, как жаркое тело прижалось ко мне со спины и аромат Шея стал гуще, заполняя мои обонятельные рецепторы. Как же приятно его нюхать! Вечно бы ощущала этот аромат цитрусовых, каких-то древесных ноток и просто желанного мужчины, из которых соткан он сам. Его рука тут же обвила мою талию, поворачивая меня на спину и задирая футболку, освобождая мою грудь от материи. Движения рейна нежные и неторопливые, сводящие с ума.

- Прости, что разбудил, моя маленькая несносная человечка, - шепчет он, покусывая и целуя мои соски, обводя их раздвоенным языком и поочередно засасывая их в рот, - не смог удержаться от такой манящей фигурки! Я соскучился!

Улыбаюсь, сжимая в кулаке его косы от нахлынувшего удовольствия.

- Тс-с, - шиплю, когда он царапает клыками мою кожу уже на ребрах, - самодовольный, наглый рейн!

- Я и есть наглый рейн, - обдает он жаром своего дыхания мой пупок, проведя по нему языком, усиливая мое желание, - еще и немножко одержимый тобой, - признается наг, отчего невероятное тепло разносится по моим вена, - а ты – всего лишь обычная человечка, которая хочет, чтобы этот самый наглый рейн ее отымел как следует!

- С чего ты взял? – пытаюсь отпихнуть его, делая вид, что это совсем не так и слова его неправдивы. Но где там? Кажется, он этого даже не заметил!

- Потому что от моих поцелуев твой запах меняется, - довольно хмыкает он и проводит языком по моей коже у самого лобка, очерчивая им линию трусиков, вызывая во мне рой мурашек.

- И как же я пахну? – глажу мужчину по плечам. Я отчего-то знаю, что скорее всего, именно для Шея, вполне себе сносно, раз он целует меня везде и облизывает, будто мороженое.

- Охуенно, моя маленькая несносная и обычная человечка! – так просто отвечает он.

- Я не обычная, сам говорил! – с трудом мямлю, пытаясь обидеться, но не могу. Потому что Шейн стягивает с меня уже трусики, одновременно поглаживая мои бедра и целуя живот. Невероятные и блаженные ощущения с новой силой окутывают мое тело и туманят разум от страстных прикосновений этого до одури обалденного во всех смыслах рейна. Мое дыхание учащается с каждой секундой все больше, сбиваясь с ритма. Я глажу широкие плечи, ощущая канаты бугрящихся натренированных мышц под ладошками, нежно царапая его кожу ногтями. Я замечаю у него мурашки от моих прикосновений, и довольно улыбаюсь. Ему приятно! Прикусываю губу от нахлынувших чувств. Никогда бы не подумала, что у меня будет секс с ТАКИМ мужчиной! Мужчиной моих грез! Нагом! Инопланетянином! Тем, кто ненавидит людей, а сам доводит меня до подобного состояния, когда мои мысли куда-то улетают, а тело превращается в желе. – И ты повторяешься!

- Гм, говорил, - шипит он, стрекоча, опустив голову между моих бедер, - так и есть! Ну и что?

Его горячее дыхание обжигает кожу уже припухших от возбуждения складочек моего лона, а шершавый язык тут же давит на клитор, то надавливая, то кружа вокруг него. Все, больше не могу!

- М-м-м… Шейн, - выдыхаю, кусая губы от безумного желания.

- Повтори! – командует он, надавливая на мою бусину сильнее, которая стала слишком чувствительной, от чего будто разряды током проходят по моему телу. Он будто мучает меня, медленно кружа указательным пальцем возле истекающими соками входа в мое влагалище. Молчу, потому что мне сейчас не до разговоров, и я вообще не понимаю, о чем он говорит. Но этот гад остановился, приподнявшись на локтях, чего-то ожидая от меня.

- Что? – переспрашиваю, ничего не понимая.

- Повтори мое имя, - требует он, теребя и немного сдавливая пальцами мой клитор.

- Ше-е-ейн, - выдыхаю чуть слышно, кусая губы, когда он вставляет в меня свой палец. - Чтоб тебя, м-м-м…, рейн!

- Так-то лучше, - хмыкает он, снова принимаясь за дело, размазывая мои соки вокруг складочек, погружая внутрь уже два пальца. Сжимаю в руках простынь и хватаю губами воздух, что тихим стоном вырывается из меня. – Такая вкусная, - шепчет он, шикая, вызывая тем самым во мне бурю эмоций от жаркого дыхания прямо в мою промежность. Его тело, умелый язык и пальцы – что-то невероятное! - Никогда таких не пробовал, - признается он, а я тут же напрягаюсь. Чего, блин? Их было много? – Раскройся для меня, - требует он, снова надавливая мне на слишком чувствительный узелок. - Вот так, моя девочка, - говорит он, активно трахая меня уже двумя пальцами, подводя меня к кульминации.

Внутри будто оголенные провода, которые сворачиваются в тугой ком, искрясь и разжигая все вокруг. Рейн своим языком творит такие кульбиты, выписывая их на моей бусине, в унисон с тем, что он делает пальцами, что я забываю, как дышать! Мое дыхание срывается в громкие стоны, когда я сжимаю его голову своими ногами, взрываясь на тысячу ярких звезд от невероятного наслаждения. Шейн неторопливо замедляется, останавливаясь, а я еле перевожу дыхание, ощущая, как мое тело все еще подрагивает от пережитого оргазма.

- Хочу тебя! – шипит рейн, порыкивая, приводя меня в чувства. Его голос гулкий и глубокий, будто бы пробирается в меня, заставляя подчиняться и делать все, что он скажет. Он сверлит меня взглядом, будто спрашивая разрешение. Смотрю на него из-под полуопущенных век, широко улыбаясь. А он лукаво подмигивает мне и кладет эти два пальца, которые только что были во мне и которые все в моей смазке, прямо себе в рот, закатывая глаза от удовольствия. Матерь божья! От такого извращения мое дыхание снова учащается, и я будто задыхаюсь. – С-с-сладкая! – стрекочет он, поднимаясь по моему телу выше, целуя мой подрагивающий живот, грудь, подбородок. - Будет быстро, прости! Целый день ждал этого момента! – а я вижу, как горят его глаза неофитом, закрывая весь зрачок! Одна зелень, которая поглощает меня, вбирает в себя, засасывает. И мне плевать! Потому что этот мужчина – мой! Такой сильный, грозный командор разведывательной группы – и только мой! Он тает в моих руках, как воск. Я чувствую его возбуждение. Чувствую его нетерпение погрузиться в меня. И просто чувствую его! И это так необычно! Потому что вместе с моими ощущениями я будто ощущаю и его самого.

Смотрю прямо в глаза Шейна, в которых просто растворяюсь, таю, как снег. Мне кажется, или я вижу в них саму себя? Всю раскрасневшуюся от перевозбуждения, млеющую от его ласк. Я даже кажусь себе довольно симпатичной. Будто бы смотрю на все это безобразие глазами рейна, и мне это нравится! Будто бы я сама ему нравлюсь! Очень! Так сильно, что давит где-то в груди! Это так схоже с моими собственными чувствами, что все происходящее мне кажется просто обычным дежавю. Я будто бы улавливаю его эмоции, которые сплетаются вместе с моими, усиливая их.

- Шей, - чуть слышно выдыхаю, и в этот самый момент ощущаю его губы на своих. Его язык вторгается в мой, привнося вместе с собой и мой собственный вкус. Это очень странно и… порочно. Ему и правда все это нравится! Я прямо знаю, что это так и есть!

Улыбаюсь, как дурочка, позабыв обо всем и обо всех.

- Да, моя маленькая, - произносит он, а я чувствую его головку, упирающуюся в мои половые губы. – Да-а-а, - почти рычит он, медленно погружаясь в меня. – Твою мать, - шикает он, немного выйдя из меня и врываясь вновь, погружаясь глубже, растягивая меня, наполняя собой. - Как же хорошо!

И мне тоже хорошо! Так хорошо, что я не могу выразить все свои чувства словами. Я вновь отдаюсь нашей страсти. Член Шейна растирает какую-то эрогенную точку в матке, которая, оказывается, есть во мне, упираясь в нее, давя и растягивая собой, погружая меня в забытие чувств и эмоций, от которых я опять распаляюсь, как спичка. Внизу живота нарастает давление, потому что рейн рыкает и шипит, опаляя горячим дыханием мою шею, целуя мои губы, сминая меня под собой, с каждой секундой ускоряясь. Его член, словно поршень буравит меня все яростней и ритмичней, унося в потоки неминуемого удовольствия.

Я не выдерживаю первой, когда достигаю пика, кусая губы Шейна и царапая его спину в порыве умопомрачительного удовольствия, сжимая его ствол стеночками своего лона.

Буквально через несколько секунд лицо рейна искажается словно от мучительной боли, он издает полурык-полустон, изливаясь в меня до последней капли. Шей опускает голову мне на плечо, чертыхаясь. Я чувствую его шершавый язык, который усердно лижет мою кожу на шее. Что-то саднит там, но мне сейчас плевать на все.

- Прости! – произносит он, обнимая меня, перекатываясь на спину и укладывая меня на себя.

- За что? – спрашиваю, бубня себе под нос, вдыхая его аромат, который пропах потом и стал терпким от секса, что только усилило запах цитрусов, напоминая мандарины. Я будто окунулась в новогодние праздники, вспоминая, что килограммами ела этот фрукт, пока не покраснеет и не покроется прыщами мое лицо.

Шейн проводит пальцами по моей шее, а я морщусь от неприятного ощущения.

- За это! – недовольно цедит он, обнимая меня крепче. – Я укусил тебя! И довольно сильно!

- Меня больше беспокоит то, что ты меня сейчас раздавишь, - кряхчу в его медвежьих объятиях. Он меня не отпустил, конечно же, но немного ослабил хватку. Тяжело дышит подо мной, будто хочет что-то сказать. – В чем дело? – спрашиваю у рейна, уперевшись подбородком на руки, которые сложила домиком на его груди, заглядывая в его тревожные глаза, которые стали почти обычными, лишь всполохами отдавая легкой зеленью цвета молодых листьев.

- В том, что я не контролирую себя, когда ты рядом! – меж плотно сжатых губ Шейна проскальзывает его язык, почти доставая им до кончика моего носа.

- И это плохо? – улыбаюсь ему.

- Очень! – говорит он.

- Почему? – не понимаю.

- Потому что… - на мгновение замолкает он, прикрыв глаза, а я вижу, как нервно дергается его кадык, - ты – стала моей слабостью, - чуть слышно говорит он, вновь прижимая меня к себе. А я уж думала, он не договорит.

Лежу на нем, довольная, как слон. Дыхание Шейна стало ровным и замедлилось. Он заснул. А я смотрю на его красивое и умиротворенное лицо, боясь пошевелиться. Слезы сами собой застилают глаза. Я понимаю, что не смогу делиться этим мужчиной, потому что он мой и потому что…

- Люблю тебя, тупой самодовольный рейн! – шепчу чуть слышно, укладываясь обратно на его грудь.

Глава 20

ГЛАВА 20

Шейн

Как же хорошо, что Анна не видит мою довольную рожу после ее признания о любви! У нагов нет таких выражений в лексиконе, от слова совсем. Но я отчего-то имею представление о том, что именно они означают. Не просто потому, что слышал об этом, а потому, что знаю. Я и не представлял, что эти ее удивительные слова возымеют на меня такой эффект! Странное тепло разливается в моей груди, грея мое самолюбие. Мне безумно приятно! До одури и жжения в пальцах хочется стиснуть эту человечку в руках и никогда в жизни больше не отпускать!

Я что же, счастлив что ли?

Ну не говорить же мне Анне, что я тоже без ума от нее, в конце-то концов!? Я же рейн! Мы вообще не умеем проявлять эмоции! Похоть, злость и недовольство – всегда пожалуйста, но не более. А в последнее время меня просто трясет от переизбытка чувств. Всех. Всевозможных! И всепоглощающих! И я теперь даже не представляю, как мне их контролировать! Я же наг, по сути, холодный и рассудительный. Ха! Когда это было?! Я просто горю от переизбытка ощущений! Своих собственных и ее! Да, я чувствую свою человечку. С каждым соитием все больше, глубже, ярче, соединяясь с ней не только физически, но и ментально. И это ужасный дискомфорт, должен признать, но я, мать ее, не могу себе отказать в этом! Я как изголодавшийся юнец готов без конца трахать свою самку. Это тяга к ней невыносима, болезненна и просто необходима.

И это плохо!

Очень плохо! Я не врал, когда говорил ей об этом. Все эти чувства, ощущения и эмоции делают меня уязвимым перед врагами. И перед ней.

Притяжение моего тела я могу принять. Но то, что передается мне на эмоциональном уровне – я не просил, извините! Чувствовать то, что чувствую я – я не готов к этому! Совсем! Я не привык к подобным качелям! Своим и ее.

Неуверенность и боль Анны оглушает. Башка трещала весь день от всего спектра эмоций, что периодически передавались мне от нее.

И хуже всего, я понял, что поплыл! Стал уязвим и бессилен перед ее чарами. Клишкат права, своими феромонами Анна меня просто околдовала, сделав зависимым. И с каждым днем эта зависимость только усиливается, становясь частью меня самого.

Я не жалею, нет! Не в коем случае! Но весь спектр этих чувств для меня нов, не изучен. Именно это и создает дисбаланс в моей душе, которая привыкла к тусклой и размеренной жизни. Я всегда нес ответственность только за себя одного. А теперь я понимаю, что не один.

А еще страх, который я испытал впервые, когда думал, что потерял ее, свою человечку, свою нейю. То, что Анна является ею – я уже нисколько не сомневался. О чем и сообщил отцу. Со дня-на день жду от него весточки. Топливо на исходе, поэтому, в любом случае мне придется направить свой шаттл на Рейн уже утром. Мой челнок не рассчитан на длительные полеты, коим обернулся нынешний. Почти тридцать оборотов – это рекорд для моей птички. На станцию нашей академии нельзя, там не безопасно, а в доме отца мне будет спокойнее и защитить свою человечку будет проще. Я доберусь до того, кто это сделал, и эхто не обсуждается! Этот гад будет наказан по всей строгости рейнов, если останется жив после моего визита! Я уже запросил видео с допроса Анны, но отец сказал, что выдаст доступ только тогда, когда я буду дома. И это не с проста…

Почувствовав, что моя девочка расслабилась, заснув прямо на моей груди, я тихонько обнял ее и накрыл одеялом. Я уверен, что она тоже чувствует, что небезразлична мне. И этого пока достаточно. По крайней мере, для меня – вполне. Обмен энергиями между нами уже происходит. Я ощущаю ее внутреннее тепло, и это удивительно. Ее переживания на счет меня слишком глупы, я уже точно не смогу быть с кем-то еще, кроме нее. Это будет просто невозможно! Не только на физическом уровне, но даже думать об этом мне уже противно. Это все - чувства, эмоции, то, что считается слабостью для любого другого высшего существа во всей Вселенной. Вот почему наги ненавидят людей! За их человечность? Только вот раньше, я был абсолютно солидарен в этом мнении со всеми, а теперь совсем не уверен, плохо ли это.

Если бы Аш был рядом, уверен, он бы тоже чувствовал тоже самое. Возможно, что-то уже чувствует. Может даже помог бы мне успокоить нашу девочку. Нашу, блядь! Нужно привыкать к тому, что у нас будет полноценное гнездо. По всем правилам и законам Рейна. Потому что анна этого хочет. Я знаю, потому что чувствую ее. Но Айшану придется решиться, если он захочет стать частью этого самого гнезда.

Хоть бы у отца получилось и он оказался прав на счет девушек. Тогда бы все было намного проще для всех. Проще ли? Или, наоборот, опаснее для них? Возможно, кто знает!? Значит, просто нужно сделать так, чтобы о нашей маленькой тайне никто не узнал. Никто, кроме членов Совета. Но даже там не обязательно знать все. За всеми этими мыслями не понял, когда заснул.

Тихо пискнул мой галограф, и я проснулся. Анна все также мирно сопит рядом со мной, грея меня, передавая мне свое тепло. Она сползла с меня ночью, а теперь прижалась к моему боку и по-хозяйски закинула на меня свою ножку. Мне нравится все это. Сама ситуация и то, что происходит с нами, то, что я чувствую сейчас и то, что ощущаю рядом с ней. Погладив свою человечку по ноге, тихо перекатываюсь, чтобы ее не разбудить, усаживаюсь на кровать и читаю сообщение от отца: «Быстрей домой!».

Довольно улыбаюсь, направляясь в душевую комнату. Просто так он бы не написал. Значит, он что-то нашел, ну или хотя бы разузнал. Выходить с ним на связь напрямую пока нельзя. Мало ли, кто еще за всем этим может стоять. Как раз дома все и узнаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18+

Закрыв глаза, домываю свои волосы экстрапеной. Этот губчатый материал в виде обычных мыльных пузырьков очень облегчил жизнь в космосе. После его использования специальные фильтры без особых усилий очищают канализационные сливы, наполняя резервуары вновь очищенной водой. Естественно, для питья вода подается из отдельных баков, эта же используется лишь в промышленных целях. Но все равно, в который раз не жалею, что установил новейший очищающий комплекс на своем шаттле. Так я могу без дозаправки летать месяц - два и даже больше, если бы не нужда в самом топливе.

Слышу, как открылась дверь и в нос ворвался аромат моей сладкой человечки. Так безумно приятно пахнет только она! Она - моя нейя!

Ничего не говоря, Анна подходит ко мне, трогает мое лицо пальчиками, наклоняя к себе и целуя. Сначала несмело, лишь своими губами легонько касаясь моих губ, потом проводит по ним своим язычком, отчего ускоряется мой пульс, и углубляет поцелуй, просовывая свой язычок в мой рот, сплетая его с моим.

Раньше мне никогда не нравилось целоваться. Это что-то на уровне подсознания – ощущать что-то чужеродное на своих губах: чужой запах, чужой привкус, который ощущается на физическом уровне - все чужое. Я всегда это делал лишь по нужде только для того, чтобы распалить, подготовить девушку, которым нравились эти сопливые штучки. А сейчас я не могу перестать наслаждаться этими ощущениями. Анна для меня – совсем не чужое. Ее губы мягкие, сладкие, нежные, и я распаляюсь вместе с ней, просто горю диким пламенем, которое может погасить только она сама. Ее аромат уже въелся в мою кожу, распространился в кровь, заглушая и дополняя меня самого. И, черт возьми, мне это нравится!

Нежные маленькие руки порхают по моему телу, исследуя каждый миллиметр, будто не видели его до этого ни разу, а нежные губы целуют подбородок, шею, грудь, сползая все ниже. А я просто не в силах открыть свои глаза. Мне кажется, если я это сделаю, то девчонка просто исчезнет, испарится, как и мыльная пена вод струйками воды.

А теплые губы уже сползают все ниже, целуя мой живот, обводя каждый кубик пресса юрким острым язычком, вызывая у меня кучу мурашек во всем теле. Никогда ничего подобного не чувствовал прежде! Все ощущения будто усилились во сто крат: незатейливые прикосновения вызывают просто немыслимое возбуждение, ее запах тревожит и усиливает удовольствие – и это невероятно!

Я уже давно готов к бою, но отчего-то жду, потому что Анна затеяла со мной какую-то невообразимую сексуальную игру. Я, конечно, догадываюсь, что она хочет сделать, но боюсь спугнуть. Раньше рейнийки не часто баловали меня минетом. Их клыки не спрячешь, а они постоянно царапали кожу на моем стволе, отчего я был не в восторге. У моей человечки клыков нет, и я спокойно могу доверить ей самое дорогое. Но я не малых размеров, поэтому не совсем уверен, справится ли она со мной.

Девушка садится на колени и обхватывает мой член одной рукой, чуть потянув к основанию кожицу, освобождая пульсирующую головку. Ее губы тут же обхватывают ее, обдавая нежную кожу жаром своего дыхания, а мне до одури хочется сжать ее голову в своих руках и помочь ей немного, углубив такое сладкое единение. Но нельзя! Чувствую это, знаю, что точно могу сделать что-то не то, потому лишь до боли сжимаю кулаки, облокотившись о стену душевой, отчего-то понимая, что моя человечка будет не в восторге от моих действий, если дам волю своей необузданной страсти. Решаю лишний раз не дергаться и отдаться ощущениям, что дарят мне ее сладкие губки, обхватив ими мою головку, нализывая со всех сторон. Умничка моя! Как же хорошо, твою мать! Своими пальчиками она теребит мои яйца, а языком проходится по всему стволу, покусывая его от самого основания до головки. Не выдерживаю, шиплю, словно дикий ешкар, тяжело дыша изливаюсь густым потоком прямо ей на лицо и грудь.

Довольно улыбаясь, моя нейя поднимается на ноги, умывается и подмигивает мне.

- Тебе смешно, моя человечка? – рыкаю ей на ухо, быстро разворачивая ее к себе спиной.

- Нисколько, - спокойно отвечает она мне, упираясь руками о стену и тыкаясь в мой пах своей попкой. Не, туда точно не буду, разорву. Но какая же она соблазнительная!

- Нарываешься! – в моем голосе нескрываемая угроза, потому что я опять на грани, потому что снова хочу ее. Хочу так сильно, будто в первый раз! Будто и не было сейчас умопомрачительной разрядки, будто не было этих двух ночей нашего единения. Если такое желание к ней будет постоянно, я ж помру!

- И что? – отвечает мне, повернув голову через плечо, нагло улыбаясь мне. Не выдерживаю, впиваясь в ее губы, прижимая к стене.

- Мне мало тебя! – лихорадочно шепчу ей в губы, резко входя в такое податливое лоно, которое уже ждало меня. – Мало, моя человечка…

- И мне тебя, - шепчет она в ответ.

И я брал ее, как в последний раз. Будто боялся, что все это исчезнет, она исчезнет, оставив меня одного. А она двигалась мне навстречу, громко стонала и кричала мое имя. Царапала мои руки, запрокинув голову мне на грудь. А я безмолвно упивался этим единением, ощущая все кругом: свой страх потерять свою нейю и ее желание отдаться мне, свою неуверенность и ее бесконечную любовь, свое неимоверное влечение и явную привязанность и ее нежность и страсть. Все переплелось в одно, что уже не разобрать, где мои чувства и эмоции, а где ее. И мы, отдавшись всем этим ощущениям, кончили вместе, утонув в экстазе, что сплел наши тела в одно целое. Дрожащими руками я прижимал ее подрагивающее от удовольствия тельце к себе, не решаясь отпустить. Боясь, что это ощущение единства пройдет, исчезнет, испарится, словно пар, что клубами кружит вокруг.

- Сегодня вечером мы будем на Рейне, Анна. Готовься, - целую ее в макушку и ухожу одеваться в униформу. Перед отцом нужно предстать в подобающем виде, и не важно, что за хаос творится у меня внутри.

- Шей… - зовет меня девчонка, останавливая на пороге. Вижу застывшие слезы в ее голубых глазах.

- Не сейчас, моя нейя, - перебиваю ее. – Но знай, чтобы ни случилось, ты будешь со мной! И моей!

***

Анна

Во те на те! Вот и поговорили! Даже не спросил меня, просто поставил перед фактом.

Мы прилетим туда, на его Рейн, и он тут же женится. Или образует гнездо, или как там у них говорят, не важно, но мне не будет места там. Среди них. Среди чужих мне существ. Мне чуждо их восприятие мира, законы, убеждения, и как так вышло, что я уже не могу дышать без двух рейнов, поселившихся в моем сердце, черт их дери!?

Дрожащими руками вытираю слезы, смываю пену со своего тела и остатки нашей с Шейном страсти, что все еще стекает по внутренней стороне бедер. Я сильная, я справлюсь. Я выжила в лапах работорговцев, выжила от какого-то жуткого яда, от которого все мрут, как мухи, и там точно выживу. Выживу любой ценой, даже если мне не удаться выбраться с этой чертовой планетки!

Какая-то невероятная жажда жизни поселилась во мне, заставляя действовать, не унывать от натиска тех событий, что со мной происходят последний месяц. Я отчего-то уверена в том, что все будет хорошо! Со мной все будет хорошо! Может это все от того, что Шейн всеми силами пытается помочь мне? Может быть. Или все не так мрачно, как кажется на первый взгляд? Вполне возможно. Может быть мне там понравится и я буду счастлива?

- Ха-ха, очень смешно, Аня! – говорю сама с собой, выходя из душевой, яростно растирая тело полотенцем, оставляя на коже красные следы. – Мне и повезет!? Ага!

Здравая часть моего больного рассудка утверждала, что это просто невозможно, и отчаянно не хотела слышать ту, что была убеждена в том, что я уже счастлива. С Шейном. Что нужно довольствоваться малым. Что нужно беречь то, что есть сейчас, и не важно, что это может скоро закончиться. Но мне отчего-то мало всего этого! Мало того, что есть! Не понимаю. Хочется большего! Я не про амбиции и свой высокий статус в обществе, мне это не всралось вообще, я про счастье. Женское. Про то, чего у меня никогда не было. А сейчас, появившись, может исчезнуть в одно мгновение, когда Шейн женится. Я не смогу быть с ним, как бы не хотела этого. И самое страшное, что я хочу! И боюсь, что сломаюсь! Что не выдержу чувств и поступлюсь всеми своими убеждениями и принципами, будь они не ладны!

- Анна, я за тобой! – раздается голос Лейны за моей спиной. – Шейн сказал, что через час будет квантовый скачок.

- О, не-е-ет! – тяну я, усаживаясь на кровать.

- Нужно подготовиться! Твой Шейн ждет нас в капитанской рубке, - говорит она, протягивая мне черный комбинезон – униформу академии.

- Он вовсе не мой! – бубню под нос, натягивая на себя слишком обтягивающий материал.

- Ну-ну… - улыбается мне Лейна, кивая на выход, поторапливая меня.

***

Ну что сказать? В очередной раз радуюсь, что я не позавтракала сегодняшним утром. Меня мутило так, что я думала, что меня выворачивает наизнанку в прямом смысле этого слова. Я сидела рядом с подругами, пристегнутая к креслу тремя ремнями безопасности, боясь пошевелиться и обблевать весь пол. Наши кресла были у самой стены и располагались за основными креслами пилота и капитана. Пилотом был уже мой знакомый – козел наг, который подставлял меня вместе со свои дружком на моем крещении, а в кресле капитана – Шейн, естественно.

После скачка прошло уже минут двадцать, а я все боялась шелохнуться.

- Анна! – голос Шейна успокаивает, а руки мужчины ласково гладят мое лицо. –Все хорошо! Мы уже на орбите Рейна. Шаиса, Шайла! – рявкает он, поднимаясь на ноги. – Осмотрите ее!

- Да все с ней хорошо! – говорит синеволосая лаинка. Но увидев недовольный взгляд Шейна тут же приседает рядом со мной и заглядывает в мои глаза, приложив свои пальцы мне на запястье. – Пульс зашкаливает, значит немного повышено давление. Это от стресса во время скачка.

- Уже прошло достаточно времени! – шепчет Шей.

- Да, для нас! – огрызается Шаиса. – Анна же – человек!

- Но ведь Лейна в порядке! – не понимает рейн.

- Потому что Лейна за свою жизнь испытала сотню таких скачков! Эти перегрузки для ее организма – привычная вещь, - поддерживает сестру Шайла.

- Я точно не умру? – уточняю у них, немного успокоившись.

- Не сегодня! – улыбается мне Шаиса, отстегивая ремни безопасности. – Давай, поднимайся, разгони кровь, иначе грохнешься в обморок.

- Слушаюсь и повинуюсь, - стараюсь улыбнуться бледными губами подругам, держась за их руки, что поддерживают меня с обеих сторон. Да уж, видок у меня – что надо, наверное.

- Первый раз она отходила почти час после скачка, - встревает в разговор Лейна со своими наблюдениями, - это намного быстрее, чем я впервые! Док говорил, что я провалялась сутки в бессознательном состоянии. Сейчас у Анны это заняло около получаса. Так что, ничего страшного в ее состоянии точно нет.

- Пристегнитесь! – прерывает нас пилот. – Сейчас будет вход в атмосферу!

После приказа рейна, Шейн быстро подбежал ко мне, сел на мое место и притянул меня к себе на колени, зафиксировав нас ремнями. Он сгреб меня в охапку, повернул к себе лицом так, что моя голова уткнулась в его грудь.

- Не бойся, моя девочка, я рядом, - я вдыхала его аромат, а мягкий голос завораживал, убаюкивал, отчего мне было хорошо и спокойно. – Мы скоро будем дома, потерпи еще чуть-чуть!

Глава 21

ГЛАВА 21

С космического порта мы летели на небольшом аэролете вместимостью до десяти человек, поэтому мы были все вместе. Лаинок мы высадили у небольшого частного отеля, спрятавшегося в густых лесах на берегу озера с прозрачной голубой водой, а буквально через двадцать минут мы прибыли на место.

Я была просто в диком восторге не только от совершенных технологий нагов, но и от увиденного вокруг: сама планета Рейн предстала передо мной удивительным открытием. Я не ожидала такой природной красоты, скрытой в далеких уголках Вселенной. Здесь все кажется необычным и каким-то волшебным. Среди огромных мегалитических зданий преобладают огромные парковые зоны, леса и озера, не тронутые рукой нага. Здесь столько высоких деревьев с фиолетовой листвой, удивительных цветов и всякой разноцветной растительности, что голова идет кругом! И все так напоминает мою родную планету и мой любимый дом - дом моей бабули с огромными клумбами, полными различных цветов и свежим ароматом цветущих растений. Только у нас на планете все зелено, а здесь – фиолетово. И это просто удивительно!

Когда я бывала в деревне у бабушки, я просто обожала валяться на лугу. И пусть меня облепляли противные, жужжащие комары, насекомые и всякие жучки ползали по моим волосам, но удивительный запах свежескошенной травы просто кружил голову, что мне было плевать на все и всех! А потом я собирала спелые и сладкие ягоды в кружку, с превеликим удовольствием съедала все это, и даже больше, а затем, с красной рожей и довольной улыбкой до ушей шла мыться в баню. Мне было не больше семи, а потом бабули не стало. И это событие вырвало у меня первый кусочек моей души. Моей радости и беззаботной жизни. Потом не стало и мамы. Это было уже трагедией, которая высосала из меня последние остатки слез и эмоций. Мне казалось, что именно после этого я стала, как сухарь – чёрствая и бесчувственная.

Но неожиданно мои детские воспоминания, которые я уже успела позабыть, та радость и душевное спокойствие, равновесие, чувство полноценности, тепла и счастья, стали такими яркими, будто это было еще вчера, что даже выступили слезы на глазах.

- Ты чего? – заботливо спрашивает меня Шейн, обнимая и прижимая к себе, когда мы прибыли в огромный деревянный двухэтажный особняк его отца, вернувший меня в детские воспоминания и чувства полноты жизни. А и правда, чего это я?

- Все хорошо! – честно признаюсь, прижимаясь к его груди. – Просто вспомнила дом. Бабушкин дом. Мне там было хорошо!

- Не сомневаюсь, - улыбается мужчина. – Я сделаю все возможное, чтобы и здесь тебе тоже было хорошо. Совсем скоро мы купим свой дом. Любой, какой только захочешь, обещаю!

Шейн тяжело дышит и смотрит прямо мне в глаза. Его радужки вокруг зрачка горят зеленым, но я не вижу там привычного вожделения. Это что-то другое. Он будто принимает меня. Воспринимает. Ощущает. Впитывает меня и мои чувства. Этот его взгляд обволакивает, защищая от всего вокруг, словно кокон. Он теплый, душевный, проникающий. Я чувствую его заботу и учтивость. Это не может не радовать и кажется довольно странным, но уже стало вполне привычным для меня за последние дни. Я знаю, что небезразлична ему, моему суровому командиру разведывательного отряда.

В моей душе теплеет от его взгляда, он видит это, что я успокаиваюсь, нежно целует меня и притягивает к себе, крепче обнимая. Как же приятно находиться в его объятиях!

- Неужели эта человечка так хороша, что даже самый гордый рейн из дома Ашаисов забыл, что значит честь и достоинство? Разве не ради этого ты покинул такой надежный и востребованный союз с Клишкат? – слышу я голос, от которого передергивает. Неприятные мурашки тут же пускаются вскачь от одного только ощущения опасности. Шейн напрягается, но не подает вида, что его раздражает наг, что стоит совсем рядом с нами.

- Мое достоинство и честь будут побольше любого рейна из дома Найнов, Эриш! – злобно рычит на него Шей, закрывая меня собой от любопытного взгляда Советника. А тот коршуном смотрит на меня, наблюдая за тем, как я трусливо прячусь за широкой спиной своего рейна из дома Ашаисов. Жуткий озноб пробивает мой позвоночник от его желтого пронзительного сканирующего взгляда.

- Ты в этом уверен? – снисходительно хмыкает Эриш.

- Ты хочешь убедиться в этом? – уточняет у него Шей, сжимая кулаки.

- Советник!? – голос отца Шейна раздается позади меня. Старший Советник Саиш будто невзначай касается моей спины в успокаивающем жесте, когда проходит мимо, закрывая меня и своего сына от наглого рейна из дома Найнов. – Чем обязан?

- До меня дошли нелепые слухи, что сегодня прибудет кортеж человеческих самок прямо на Рейн – планету, где не ступала не одна нога любых других существ, кроме нагов! – темноволосый наг раздраженно шипит и выходит из зоны видимости, и вот он уже стоит прямо за мной. Шейн не оборачивается, лишь крепче сжимает мои руки, что обнимают его со спины, мол, чтоб не дергалась. – И что я вижу? – в напускном удивлении тянет наг, шагая туда-сюда позади меня, будто бы оценивая меня уже воочию. – Что нелепые слухи - правдивы!

Я чувствую, как он подходит ко мне сзади, затылком ощущаю его тяжелое и частое дыхание, а его раздвоенный язык неожиданно касается моих волос, и он громко сглатывает слюну.

- Это не кортеж самок, - встревает Шейн, резко развернувшись к нему лицом, снова пряча меня за собой, с силой сжимая кулаки. Он разгневан, и его лицо перекошено от ярости. – Я привез с собой…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Игрушку… - встревает его отец, а мне до омерзения неприятно присутствовать при всем этом разговоре. Хотя понимаю, что Саиш защищает своего сына перед другим членом Совета, для которого удивительно только то, что рейн притащил сюда человеческую самку. – Мой сын в отпуске, а девушка подписала его заявку, поэтому он вправе делать с ней все, что захочет. Мой сын - из Великого дома рейнов, поэтому может выбирать себе в спутницы кого захочет. Даже обычную человечку. Это не противоречит закону.

- Не противоречит, - задумчиво тянет Эриш, что-то обдумывая. - Тогда может эта обычная человечка подпишет и мою заявку? – вдруг спрашивает он, притянув меня к себе за руку. А у меня глаза лезут на лоб от его хищного взгляда, блуждающего по моему телу. Советник стоит в черной униформе, как и я, только видно, что его одежда сделана совсем из другого материала, в ней вплетены золотые нити, она кажется мягче, но на порядок дороже. Он огромен, не ниже Шейна и его отца. Такой же широкоплечий и массивный. Только вот я думала, что мой Шей – темная лошадка. Как же я ошибалась! Сейчас передо мной стоит именно она! Лживый, скрытный, скользкий и мерзкий тип, от него точно не знаешь, чего ожидать! И мне от этого по-настоящему страшно! Потому что я не знаю, как себя с ним вести, чтобы не сделать еще хуже.

- Может и подпишет, Советник, - спокойно отвечает отец Шейна, - ее право. Но это же обычная человечка, поэтому…

- Она ничего не будет подписывать! – рявкает Шейн, выхватывая меня из рук Эриша. – Она будет в гнезде! И тебе до нее не добраться, Эриш!

- Правда? – будто бы обижается этот гад. Он выводит на эмоции, проверяет, оценивает обстановку. Он предугадывает реакцию моего рейна и давит на болевые точки. На меня. А я вижу, что Саиш недовольно смотрит на своего сына, потому что тот явно сказал лишнее. Только вот я не понимаю, разве любовница гнезда тоже неприкасаема, как и сама жена? – А как же вторая человечка? – вдруг спрашивает Найн. Боже мой, он знает и о Лейне!? Как же хорошо, что ее первой проводили в дом и она сейчас в безопасности. Этому Эришу явно обо всем доложили! И что же, среди нас предатель? Но кто?

- Она тоже будет в гнезде! – нехотя отзывается Старший Советник и снова выходит вперед, закрывая нас собой.

- Так может и я успею вступить в какое-нибудь гнездо к твоим сыновьям, а Саиш? – тонкий намек, говорящий о том, что ему точно все известно! Он знает, что Нейшану небезразлична Лейна? Или все же он говорит о Клишкат? Не понимаю, только стою и лупаю на всех глазами, боясь проронить и слово.

- Мне кажется, тебе уже пора, Эриш из Великого дома Найнов! – сквозь зубы цедит Шейн, еле сдерживая себя.

- Да, ты прав, дорогой друг и будущий побратим, - довольно хмыкает он, видя мою вытянувшуюся рожу и гневное лицо Шея, который уже готов наброситься на него с кулаками. - Спасибо, что встретил меня, как подобает, - в словах Найна сквозит нескрываемое недовольство. - Не забудьте про прием в моем доме через три оборота Геи, Советник! – обращается он уже к отцу Шейна. – Человеческие самки тоже приглашены на торжество! Помимо великого праздника наступления дня солнцестояния, будет повод отпраздновать образование новых гнезд и мое вливание в одно из них, правда, Советник?

Резко развернувшись, Эриш уходит, оставив нас одних в недоумении.

- Я знаю, кто трепло! – прерывает тишину Шейн.

- Нет, не знаешь! – отрицает Саиш. – Это я сказал про человеческих самок!

- Что? Зачем? – удивляется Шей, а я лишь молча открываю рот в недоумении.

- Затем! Чтобы вывести своего доносчика на чистую воду. А вот про гнездо ты зря проговорился ему, сын, - цокает Советник. - Теперь Эриш будет действовать радикально, у него мало времени. Нужно ждать подвоха, и не только от него, - мужчина бросает на меня короткий взгляд. - Анне нужно отдохнуть, а нам с тобой обо всем поговорить, - говорит он. Намек понятен. Быстро сваливаю, не дура. – Твоя мать позаботится о ней, не волнуйся сын, - последнее, что слышу, направляясь в дом Старшего Советника Саиша из Великого рода Ашаисов. Господи, язык можно сломать этими шипящими в их именах.

***

- Здравствуй, Анна! Я - Натиша, - на пороге меня встретила приятная высокая темноволосая женщина с яркими зелеными глазами и красиво очерченными губами. Ее черты лица настолько правильные, что она кажется не совсем реальной. Удивительно, но в ней нет тех мужеподобных угловатых черт, как у большинства рейниек. Ее плечи и бедра округлые. Открытое синее платье подчеркивает ее тонкую талию и стать. Спина изящная, а не массивная, как у девушек, которых я видела в академии. Она очень красивая и женственная, поэтому не понять ее возраст. Кажется, она немногим старше меня. Хотя этих рейнов кто разберет?!

- Очень приятно, - выдавливаю из себя улыбку. Кто же она такая? Судя по тому, что говорил Саиш, возможно эта женщина и есть мать Шейна и жена Советника. Я чувствую себя совсем неуверенно рядом с ней. Руки трясутся, колени подкашиваются, кошмар! Я тяжело сглатываю слюну и мнусь на месте.

- Так вот, как выглядит девушка, спасшая Айшана и внесшая смуту в наш Великий дом? – спрашивает она, тепло улыбаясь мне, вытянув руку вперед, приглашая в холл. Теперь я вижу сходство между ней и сыном и не только глазами. Когда Шей улыбается, его грозные черты лица смягчаются также, как и у его матери. А вот цвет волос у всех сыновей отцовский.

- Вы меня с кем-то путаете, - улыбаюсь ей в ответ, видя на диване Лейну, что-то пьющую из чашки. - Я никого не спасала и ничего не вносила. Я лишь обычная несносная человечка.

- Ох, милая, это тебе только кажется! – ободряюще обнимает меня эта рейнийка. – Мой сын не выбирает обычных, также, как и весь род Ашаисов! У Великого рода могут быть только Великие жены! – шепчет она мне на ухо, одновременно подмигивая Лейне.

- Да, не сомневаюсь! – горько улыбаюсь ей. – Жены, - затихаю, стараясь скрыть слезы, - не любовницы.

Натиша недоуменно хлопает глазами, явно не понимая моего смятения. Меня же привезли сюда совсем не в качестве жены! Сомневаюсь, что когда-нибудь свыкнусь с подобной ролью. Но молчу, ей не стоит знать о моих угрызениях совести, все равно ничего не поймет.

- Знаете, я долгое время была любовницей гнезда Саиша, пока его побратим не погиб с их женой на аэролете, - начинает говорить рейнийка.

- Ох, - вздыхает Лейна, прикрыв рот ладошкой. – Что случилось?

- Там была какая-то неисправность двигателей, Саиш несколько лет расследовал это дело. Мы все вместе переживали эту трагедию, - тянет она меня за собой, схватив за руку и усаживая на светлый диван рядом с подругой, махнув какой-то девушке, что стояла на пороге, ожидая указаний своей госпожи. – Честно признаться, меня тяготила привилегия любовницы, - сжимает губы рейнийка. – И не потому, что я просто хотела быть женой Саиша и его побратима, вовсе нет! Мы были подругами с Лаишей, и я совсем не хотела занять ее место в этом гнезде. Я ее глубоко ценила и уважала, как и ее мужей. Они все знали это. Но я ей завидовала! Где-то глубоко в душе, - женщина сжала руку у себя на груди в кулак. - Так сильно, что чувствовала невероятную боль. Для рейнов не принято испытывать какие-либо чувства, поэтому я запрятала свои, постепенно отстраняясь от их семьи. Я хотела разорвать наш союз и уйти. Потому что всего лишь хотела своих детей и свое собственное гнездо. Лаиша знала об этом и даже придумала план, как обмануть закон и общество. Она предложила мне перестать принимать блокаторы и забеременеть от любого из мужей, а она носила бы накладки живота, - женщина улыбается, заправив свои волосы за заостренное ушко. - А потом, когда бы я родила, они забрали бы ребенка и растили бы его как своего собственного, давая мне возможность как можно чаще бывать в их доме и участвовать в воспитании малыша. Я была искренне благодарна ей за понимание и помощь, но это ведь не тоже самое, что иметь свое собственное гнездо. Ведь так? – спрашивает она у нас, а я интенсивно киваю головой, внимая каждому ее слову. - И я решилась оставить их. А через несколько недель после моего отъезда, случилась эта трагедия. Это меня подкосило. Настолько сильно, что я понимала, что потеряла не просто подругу, а кого-то родного – сестру, - в этот момент, не сговариваясь, мы с Лейной обменялись печальными взглядами, будто и правда понимали, о чем именно говорит эта рейнийка и всей душой чувствовали ее утрату. Кивнув нам обеим, Натиша тепло улыбнулась нам. - Я не могла бросить Саиша, как бы не хотела этого изначально. Он ведь остался совсем один с двумя сыновьями. И я вернулась, перешагнув через себя и свои собственные желания. Поняла, что приму и новую жену своего Саиша, и его новое гнездо, и любое его решение, касаемое нас. Но свое гнездо ему больше нельзя было создавать, оно регистрируется единожды, а если бы он вступил в чужое гнездо, ему бы пришлось принять имя того дома и оставить меня, либо пригласить меня в него в качестве любовницы. Но в таких гнездах рейнийки обычно не хотят принимать новую самку из чужих гнезд. Жена и любовница в гнездах – уже устоявшийся союз. По разным причинам новая самка не выдерживает давления и либо уходит сама, разрывая союз, либо ей помогают это сделать, - женщина смотрит на меня и гладит по руке в успокаивающем жесте, потому что я просто в ужасе от их дебильных правил и глупых законов. – Саиш должен был принять тяжелое решение, которое могло погубить его Великий дом, его имя, которое существовало многие века, и его самого. Но он знал, что чтобы он не решил – это уничтожит меня. Потому что я всегда буду рядом. Буду столько, сколько смогу. Потому что, оставшись с ним в качестве любовницы, я не могла бы иметь свою собственную семью, о которой мечтала столько лет, а в чужом гнезде меня просто изведут. Самцы будут пользовать, и Саиш ничего не сможет сделать, а их жена и любовница уничтожат из-за ревности. И вот, в вечер ответа перед Советом, лежа в крепких объятиях Саиша, я кое-что поняла, - женщина сканирует меня и Лейну своими зелеными глазами, - даже, скорее почувствовала!

- И что же? – не выдерживаю первой томящего молчания.

- В моей груди была невыносимая боль! – я замечаю яркие зеленые всполохи в глазах рейнийки. Я и сейчас вижу в них тоску и печаль от горьких воспоминаний, в которые она погрузилась. – И что странное - эта боль была точно не моей, а серые глаза Саиша светились из самой глубины!

- Связь? – прижимаю руку к своей груди, туда, где я чувствую тоже самое. Женщина кивает, тепло улыбаясь мне и Лейне, крепко сжимая наши руки в своих.

- Саиш почувствовал это и принял для себя единственное верное решение в тот вечер, - хмыкает Натиша. – Пользуясь своим положением, он умудрился завериться поддержкой большинства членов Совета и доказать, что он еще не создавал собственного гнезда, а вступил в уже имеющееся через несколько лет в качестве побратима. Что он был вторым мужем, а не основным, и значит, он не только может, но и имеет полное право создать свое собственное. И он сделал это, наплевав на мнение остальных и взяв меня в жены, продлив свой Великий род дома Ашаисов. С тех пор мы вместе. И у Саиша нет любовницы, потому что мы чувствуем нашу связь. Она питает нас энергией и чувствами, делает нас сильнее, дает нам тот самый огонь, свет в нашей душе, не давая зачахнуть, а заставляя лишь двигаться и жить дальше. Да, пусть наша связь проснулась только через тридцать восемь лет наших отношений, но это случилось. И случилось это лишь по одной причине – мы открыли друг другу наши сердца!

- Это просто удивительно! – Лейна не может сдержать слез, что текут по ее щекам.

- Это правда! – кивает Натиша, гладя по щеке мою подругу, вытирая бурный поток ее слез. – Также удивительно, как и твоя связь с Нейшаном, Лейна! И также удивительно, как и у вас с Шейном, - женщина смотрит уже на меня. - Я это сразу поняла, как только увидела озабоченный взгляд мужа и его короткий рассказ о случившемся. Да и Айшан тоже не промах, ведь так? – подмигивает мне рейнийка. А мне как-то неловко, мы ведь говорим о ее детях, а она так просто общается с нами, поддерживает. Это как-то непривычно. И довольно странно.

- Я не совсем уверена в этом, - пытаюсь объяснить женщине свои смутные чувства и ощущения. В этот момент девушка-рейнийка принесла нам чашки с ароматным чаем и закуски.

- Как-то странно, тебе не кажется, - улыбается мне Натиша, прислонив чашку к своим губам, делая глоток. – Я вот точно уверена в этом, а ты нет.

- Я не об этом, - стараюсь улыбнуться женщине, пряча уже свои слезы. - Я-то вот как раз-таки и уверена в том, что чувствую и ощущаю, но пока не стало слишком поздно и безумно больно, нужно что-то сделать. Помогите мне бежать, Натиша! Вы как никто другой должны меня понять! Ведь вы ощущали практически тоже самое, что я ощущаю сейчас!

- Милая, - рейнийка ставит свою чашку на стол, вглядываясь в мои заплаканные глаза, - разве ты еще не поняла, что от истинной связи не убежишь? Ты – нейя! Истинная моего сына и его брата! И должна быть рядом со своими избранными! Всегда!

Советник Саиш и его жена Натиша

Глава 22

ГЛАВА 22

Натиша выделила мне и Лейне по комнате в своём огромном доме. И это были совсем не коморки академии, где мы жили с подругой. Они оказались большие и уютные, со своей ванной комнатой и зоной отдыха. Мы переоделись в красивые легкие длинные платья, которые любезно принесла рейнийка, что подавала нам чай, а потом целый день любовались видами, бродили по саду, отужинав в огромной беседке посреди каких-то диковинных фруктовых деревьев с длинными поникшими ветвями, так похожими на нашу иву, на которых висели сочные плоды, на вкус - словно наши нектарины, но на вид больше походили на огромные гроздья винограда.

Мы слушали рассказы милой Натиши о ее семье, детях и о её не совсем лёгкой жизни на Рейне. Странно, но в своем рассказе она никак не выделяла Шейна от других детей Саиша. Женщина тепло отзывалась о каждом из них, и была горда их успехами одинаково.

В этот вечер Шейна я не видела. Советник также не появлялся. Натиша сказала, что они решают какие-то дела, и чтобы я не волновалась за её сына. А я, к своему собственному стыду, вот не совсем волновалась за него, как безумного скучала по нему! Я не видела его почти целый день и мне его безумно не хватало, не смотря на довольно активный и интересный день, проведенный в кругу его матери и лучшей подруги.

Стало смеркаться, вокруг зажигались небольшие садовые фонарики, оттеняя своим светом фиолетовую листву и красные плоды на «плакучей иве». Лейна устала и отправилась спать, а мы так и остались бродить по саду, усевшись на резную лавочку возле небольшого круглого фонтана с каменной кладкой.

- Ты хочешь что-то сказать мне, - утвердительно качнув головой произнесла рейнийка, когда мы остались с ней наедине.

- Да, - призналась я ей, зажимая руки в замок. – Если честно, меня беспокоит Советник Найн…

- О, - улыбнулась Натиша, - этот рейн всех беспокоит. Он всегда баламутит воду, но не лезет в нее.

- А мне показалось, он настроен вполне решительно, - что-то я засомневалась в словах рейнийки.

- Не переживай за себя, Шейн не даст тебя в обиду, Анна, - Натиша сжала в своих ладонях мою руку.

- В общем-то, я и не за себя переживаю, за Лейну, - я не могу сдержать волнения в голосе. - Ей очень дорог Нейшан, она даже готова вступить в его гнездо с Клишкат, хотя только это уже опасно. Но если в этом гнезде еще и Эриш будет, то… В общем, я боюсь, что не смогу защитить Лейну от них!

- Нейшан обязательно что-нибудь придумает, так же, как и Шейн! – улыбается мне рейнийка. - Если Лейна почувствовала связь, то и он тоже! Она не может быть односторонней. Это всегда взаимосвязь, взаимное тепло и свет, чувства и восприятие друг друга. Точно также, как и у тебя. Вы же уже ощущаете друг друга? А секс бесподобен! Потому что партнер чувствует другого. Что ему приятно, чего он хочет. И это прекрасно!

Неуверенно киваю, дико краснея от прямоты матери своего связанного или… Не знаю, как еще мне назвать Шейна? Он мне не парень, не друг, не любовник и не муж. Он просто мой мужчина. Мой…, эм-м…, связанный?

Но разве только он? Я ведь чувствую подобное и к его брату Айшану. Пусть не так ярко и отчетливо, как к Шейну, но все же. Он мне безумно нравится и мне хочется его внимания и ласки. И его самого. Как подумаю о нем, о его голубых глазах, которые светятся, глядя на меня, так сердце уходит в пятки, кожа гореть, а живот тут же начинает тянуть от желания.

Господи Боже, какая же я шлюха!

- А разве эта связь может быть к двум сразу? Я думала она может возникнуть только к одному, - решаюсь я на доверительный разговор.

- Я не знаю, - честно признается Натиша, - но это не значит, что этого нет. К побратиму Саиша у меня не было сильных чувств, если ты об этом. Он был ближе с Лаишей, чем со мной, несмотря на то что мы проводили с ним страстные ночи, и он был довольно неплох в этом, - а моё лицо становится пунцовым после её слов. Разговаривать так открыто о подобных вещах я всё же не готова, а для рейнов, кажется, это в порядке вещей. – Он никогда не обижал меня, но и не был так открыт ко мне, как Саиш. В последние тысячи лет связь у рейнов - вообще редкость! А сейчас, кроме нас с Саишем я и не знаю никого в этом городе, у кого бы это произошло! Я не чувствую тепла в знакомых гнездах, они все отстранены друг от друга, закрыты, - после этих слов я вообще поникла. – Но! – женщина вознесла палец вверх и широко улыбнулась, сверкая своими клычками. - Не зря же наши гнезда создаются из одной самки и нескольких самцов? Это было веками и это что-то да значит. Так велел Великий! Раньше это было благословением, теперь же - необходимость. И от этого тошно и грустно. Что такой великий вид стоит на грани вымирания! – вижу, что рейнийка искренне переживает за судьбу своего народа. – А еще я знаю точно, что после физического соединения эта связь только крепнет. Тем страннее для меня ваша, - женщина снова будто сканирует меня своими зелеными глазами. - С кем-то из другого вида раньше такого не было, это точно. Чистая видовая кровь - такие вещи священны для нагов. А людей мы в принципе не переносим.

- Но почему? – не понимаю я такой ненависти к нашему виду.

- Я-то сама людей не встречала, кроме вас, - улыбается Натиша, - но говорят, что от вас на физическом уровне пахнет корыстью, жадностью, жаждой поживиться. Все это вызывает отвращение. Но в вас с Лейной я подобного не ощущаю.

- А у рейнов разве нет подобных чувств? – хмыкаю. – Что-то в это плохо верится! Нагляделась я на вашу Высшую расу в Академии, где служав ваши дети. Там страсти кипят не хуже человеческих! Проблема только одна – вы сами боитесь или просто не хотите признаваться, что в вас всех этих подобных ощущений не меньше, чем у людей! А по поводу корысти, жажды власти и наживы – это уж точно! Посмотрите на Советника Найна и остальных, кто боялся слово произнести на моем допросе, когда тот угрожал мне прямо при них! А Клишкат?! Почти каждая рейнийка считает, что им все можно, что мир и мужчины крутятся вокруг них! Вот от этого вам должно быть страшно! И именно от этого вам должно быть тошно!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А ты и правда… - женщина замолкает, а я кривлюсь, ожидая услышать «наглая» или «несносная человечка», - необычная! Неудивительно, что ты понравилась моим сыновьям, и даже Саиш оценил твою смелость. И это хорошо, что они нашли вас и, наконец, почувствовали связь. Я искренне радуюсь за них!

- Но? – чувствую, что там есть что-то еще.

- Но ваше появление здесь на Рейне небезопасно. Как для вас, так и для моих сыновей! – вот теперь я вижу, что женщина открылась и действительно переживает. Ее взгляд выглядит уставшим, а меж губ то и дело неосознанно начал появляться раздвоенный язык. - Мы вымираем! И уже очень давно! К сожалению, только рейника может дать потомство рейну. Семя нагов не приживается ни в одном из видов, кроме своего. Оно – яд для любой самки! Но не для вас… Тем опаснее любой наг для таких, как ты и Лейна. Возможно, Эриш что-то подозревает. Боюсь, что и другие самцы-рейны захотят вас себе. Но я уверена, что мои дети в состоянии защитить своих избранных. А вот что делать с остальными женщинами-человечками у кого есть этот же ген, что и у вас, способный принимать любого нага и дать ему потомство?

- Натиша, а можно как-то не появляться на глаза Советнику Найну и другим рейнам, тем самым избежать его приема через несколько дней, пока не решится вопрос с нами? – спрашиваю у женщины, раз она сама подвела разговор к этой теме.

- К сожалению, это невозможно, - поджимает она губы. – Не явиться на званный ужин приглашенным – это знак неуважения и оскорбления хозяина дома. Так что в любом случае, вам необходимо быть во всеоружии, - подмигивает она мне. – Кое-кому нужно на кое-что решиться, поэтому быть неотразимой в этот день – вам просто необходимо.

***

После разговора с матерью Шейна мне не спалось совсем. Полночи просидела в окне, глядя в звездное небо, и гадая, как далеко я сейчас нахожусь от своей родной планеты.

Я не считаю себя религиозной барышней и очень редко обращалась к Всевышнему о помощи. И не потому, что не верю в него, просто в этом не было большой необходимости. Я всегда считала, что со всем можно справиться

самому

. Но впервые за долное время я молилась. Молилась отчаянно и своему Богу, и местному Великому, лишь бы меня кто-нибудь услышал. Я не просила что-то конкретно для себя, просто просила обезопасить таких девушек, как я, от всего плохого. Мне страшно было подумать, что будет, если за ними начнется охота. Я абсолютно согласна с Натишей и уверена, что мы с Лейной не одни во всей Вселенной, способные принимать нагов безболезненно и способные «поймать» их связь. А мне самой хотелось лишь тишины и спокойствия, хватит с меня приключений. Мой организм не привык к такому стрессу и бешеному жизненному ритму. Я еще никогда в жизни не принимала такие ответственные и жизненно важные решения за столь короткий срок. А еще я искренне попросила помочь принять и понять всем рейнам то, что ощущает обычный человек. Им не помешает просто чувствовать. Пусть они холодная раса нагов снаружи, но я знаю, что внутри каждого из них есть самый настоящий огонь. Да такой, что невозможно затушить! Мне кажется, в них столько скрытой страсти, переживаний и закрытых чувств, что не выплесни они все это наружу – будет настоящий взрыв! Им нужно перестать стыдится того, что они могут ощущать все это! Потому что это не слабость! Любые чувства и эмоции дают толчок к действию. Жаль, что именно ими движет корысть и отчаянье, как у Клишкат. Тем она и опаснее и для нас.

Открыв глаза и тяжело выдохнув, я прикрыла окно и побрела в кровать. На этой планете климат такой же, как и у нас в южных широтах, только днем их огромное солнце палит не так беспощадно, а вечером теплый ветерок задувает в открытые окна. Ночью тоже довольно светло, потому что две луны отражают свет звезд на небе, и вот ночь в привычном смысле для меня - уже не ночь, тем более фонарики из сада все также горят, привлекая к себе мелких букашек и различных мотыльков.

Шейна не было до сих пор, но он мне позвонил через галограф перед тем, как я умылась. Спросил, как я устроилась, и пожелал сладких снов. Вид у него был уставший, но он явно был нацелен на результат. Шейн сказал, что скоро все закончится, и все наладится. И я ему верила.

Рядом с ним мне хорошо, и делить я его точно не намерена. И плевать на их чертовы законы! С твердой уверенностью настраиваюсь на завтрашний тяжелый разговор. Я обязательно скажу ему об этом! Пусть решает: либо я, либо пусть отпускает меня домой, другого выхода я не вижу. Я не пропаду, решу, как жить дальше, пусть и без него! И без Айшана. Хотя второй тут вообще ничего не решает, у него уже есть Клишкат. В любовницах его гнезда я точно не буду!

Только что отвратительная мысль посетила мою голову – если Лейна согласится принять статус любовницы гнезда Нейшана, в которое будет входить и Айшан, то получается, что она будет спать с ними обоими? После этого меня передернуло от представления этой самой картинки. Нет, она не захочет этого, да и Нейшан не позволит кому-либо прикоснуться к ней. А Айшан? Как будет действовать он? Захочет ли наладить со мной какие-то отношения? Или это ниже его собственного достоинства, несмотря на очевидное влечение и нашу связь? Или связь все же можно прервать? Нужно будет уточнить этот момент.

Укутавшись в простынь с головой, я залезла на кровать и все думала, как же сделать так, чтобы я и Лейна, если уж так получаеся, что нам не сбежать отсюда, оказались в безопасности.

Все время оставаться в доме Советника – не вариант, мы не можем злоупотреблять его гостеприимством, учитывая, что наше присутствие только усугубляет его пошатнувшийся авторитет и положение в Совете. Странно, что Саиш вообще остался у руля после решения взять в жены Натишу. Судя по рассказам рейнийки, после случившигося его ждало позорное увольнение, но вместо этого его повысили, единогласно выбрав главой Совета.

Я очень надеюсь, что Шейн что-нибудь придумает! Для меня он – Мегамозг! Прекрасно знает местные законы, и в тандеме с отцом уж точно сможет обойти их все, как и сам Саиш в свое время. И как Старший Советник, он точно сделает все возможное и невозможное для своего сына.

Честно признаться, я и не заметила, как уснула, наверное, уже под утро. Я слышала, как кто-то тихо заходил в комнату, погладил меня по голове и поцеловал в висок, но я была не в силах разлепить свои глаза и только что-то тихо бормотала и мычала.

- Спи, моя маленькая несносная человечка, - хмыкнули мне на ушко и обняли меня, прижав к широченной груди. Я точно улыбнулась, потому что знала, что это был Шейн. Я чувствовала его тепло, которое окутывало меня. Рядом с ним я не просто ощущала себя в безопасности, я четко знала, что так и есть. Но проснулась я уже тогда, когда он снова ушел, оставив чувство того, что его присутсвие было лишь сладким сном. Но нет, простынь пропахла его ароматом, в шкафу появились некоторые его вещи, а подушка рядом оставила след от его головы. Он точно был здесь, со мной, пусть и совсем недолго.

Ближе к обеду, приведя себя в порядок и надев очередной красивый сарафан до пят нежного персикового цвета, я вышла в столовую, где вовсю болтали Лейна с Натишей. Заметив меня, рейнийка встала, подошла ко мне и, протянув ко мне руки, крепко обняла, поприветствовав. Мне приятно, что меня воспринимают не как какую-то противную человечку, а как члена семьи, как родного человека, ничем не отличающегося от них самих.

Натиша сказала, что Саиш с Шейном рано утром, не успев прийти, снова ушли решать важнейшие дела. Она все время косилась на нас, явно желая что-то сказать, с трудом сдерживая эту новость. Я не выдержала первой, хотя Лейна тоже видела состояние рейнийки.

- Натиша, вам что-то известно о планах Советника? – спрашиваю у нее.

- О, о планах моего мужа мне известно абсолютно все! – улыбается она. – Я не об этом хотела вам сказать, несмотря на то, что вы сами скоро все узнаете и надеюсь, уже сегодня! – широко улыбается она. - Я просто переживаю за своих сыновей! Они…

- Здравствуйте! – прерывают ее прибывшие в дом сестры-лаинки. Я подлетела к девочкам, как рада была видеть их. Они поддерживали нас с Лейной все это время, пожертвовав собственным долгом и карьерой ради обычных людишек – нас. Но, как я поняла, теперь они получили повышение. Сам Саиш по просьбе Шейна выдал им секретную лабораторию по исследованию секретных разработок.

Поприветствовав лаинок, Натиша проводила нас всех в отдельное крыло особняка, которое оказалось той самой лабораторией с кучей пробирок и каких-то аппаратов. Девушки снова взяли у нас кровь, отправив меня погулять, а Лейну оставили для дальнейших тестов. Натиша явно переживала за мою подругу намного больше, чем за меня. Мои чувства были такими же, почему-то мне казалось, что Лейна в большей опасности, нежели я. У нее еще не произошло адаптирование к связи Нейшана, потому что еще не было физической близости. Либо это тот самый яд, которым меня накачали, помог мне быстрее приспособиться к моему рейну и его семени, воспринимая его не как мучительный токсин, который может погубить, а как какую-то биологическую добавку, Господи прости за такое сравнение.

Возможно, что-то в нашей крови поможет не только другим видам принимать безболезненно нагов, а также и им самим. Я надеюсь, что это будет правдой, лишь бы об этом никто не узнал.

Оставив всех в лаборатории, я пошла прогуляться по саду.

Побродив немного, я остановилась у фонтана, присела на бортик и опустила руку в ледяную воду. Она оказалась такой же прозрачно-голубой, как и у нас на планете. Я закрыла глаза, погружаясь в воспоминания, настальгируя о бабушкином доме. Все почти точно такое же, как и у нее. Ничего не отличало этот мир от моего привычного, кроме диковинной флоры преобладающих фиолетовых оттенков.

Я дернулась, потому что услышала гулкий шум двигателей, и за домом увидела приближающийся аэролет. Сердце дрогнуло. Естественно, разглядеть пилота мне не удалось, но я искренне надеялась, что это не Советник Эриш прибыл с очередным визитом. Решила не попадаться лишний раз никому на глаза, я забрела в гущу сада, к той самой беседке, где мы вчера и провели весь оставшийся вечер с матерью Шейна.

Посидела там немного, сорвала ягоду и засунула себе в рот, смакуя сладкий плод. Неожиданно мелькнула какая-то тень. Я обернулась, а мне в лицо подул ветер, принося знакомый запах мускуса и терпкого кофе. Но это точно не Шейн. Кручу головой, уже думая, что совсем плохо с головой.

- Попалась? – раздается бас над головой.

- Айшан? – удивляюсь я, когда меня обнимают огромные ручища рейна прямо со спины. Значит, мне не показалось, когда я почувствовала его аромат, витающий где-то рядом. – Почему ты здесь? Почему не в Академии? – разворачиваюсь и смотрю на огромного мужчину в униформе и со шлемом на голове. Видимо, это он только что прилетел для того, чтобы попасть на прием Найна, который будет уже завтра.

- Я не мог оставаться там, зная, что тебе угрожает опасность! – говорит он, снимая свой аэролетный шлем, а я охаю.

- Что, блин, с твоими волосами? – не могу сдержать свой писклявый от удивления возглас.

- Я… - Айшан поджимает свои губы, сверкая голубыми глазами, которые не отрываясь смотрят на мое лицо, и как-то неуверенно проводит своей пятерней по светлым волосам на голове, - я их остриг.

- Я вижу! – он что же, считает меня совсем тупицей? Думает, я не вижу, что его стрижка стала намного короче?!

- И у тебя, - вытягиваю свою руку к его голове, заметив какой-то символ на его левой скуле, - тату на лице?

Ничего не понимаю. Он все тот же Айшан, вот правда, только бритые виски и небольшая копна волос на его макушке, открывающая его уши, делает его каким-то странным, не совсем обычным и привычным для меня. Сейчас он больше похоже на смелого Шейна, чем на неуверенного себя.

- Да, - тяжело вздыхает он, - это отречение от обетов, данных много лет назад.

- Что-о-о? – удивленно тяну, не совсем уверенная в том, про что именно он говорит, хотя сердце уже сжимается в предвкушении каких-то новостей. Он имеет в виду Клишкат? Или что-то еще?

- Я свободен, Ань, - тихо произносит он, подходя ближе и беря меня за руку. Рейн неуверенно мнет мою ладонь своими пальцами, заглядывая в мои глаза, сканируя меня ими, ища ответы на свои вопросы. А я даже не дышу от того, в каком шоке сейчас нахожусь. – И я только твой! – улыбается он, склоняясь ко мне.

И это он понял когда? Когда меня чуть не убили из-за него? Я уже давно врубилась, что к моему отравлению явно причастна Клишкат. Остается один вопрос, где она взяла этот яд. Я поспрашивала у лаинок, его нет даже в их лабораториях. И какая падла прижимала меня к себе и облизывала, вонзив мне в шею иглу с токсином? Что за бугай был? А сейчас что будет, когда он бросил ее? Что будет с Лейной? Она явно отыграется на ней по полной программе.

- Ну, спасибо! – гневно отпихиваю его, но это что гору сдвинуть. Аш так и стоит, обнимает меня двумя руками за талию, притянув к себе.

- Не понял? – сдвигает он брови.

- Это одолжение такое с твоей стороны? – пялюсь на него, стараясь вырваться из его рук. – Пусти!

- Нет и нет! – глаза Айшана уже похожи на грозовые тучи: темные и не предвещающие ничего хорошего. – Ты даже не представляешь, чем мне пришлось пожертвовать ради того, чтобы договориться с Советом и отречься от обетов! Пострадали репутация и честь моего рода!

- А моя жизнь и жизнь Лейны для тебя ничего не значит? – сжимаю губы, потому что готова покусать его. – Чем жертвуем мы? Ты подумал, что будет теперь с нами? Что может сделать Клишкат?

- Подумал! – рявкает он, тем самым отрезая поток брани, который я была готова выплеснуть на него. – Клишкат была предложена большая компенсация и новые кандидатуры на создание гнезда. Многие из них уже давно пытаются вступить в него и добиться ее внимания. Теперь, когда она снова свободна, то может выбрать любого достойного партнера. Их у нее предостаточно. Больше, чем у любой другой рейнийки за все времена. А в крЕдитах даже ее внуки не будут нуждаться!

- Что? – вытаращиваю на него глаза. – Ты о чем? Нейшан тоже отрекся от обетов?

- Да, - кивает Аш. - Тем самым, мы открыли путь одному из Советников, который, думаю, только благодарен мне за эту возможность.

- Ты о Найне говоришь? – только его кандидатура лезет в голову. Рейн молча кивает. - Только вот я не совсем уверена, что ему нужна только Клишкат.

- Анна, я и мой дом сделаем все, чтобы защитить вас! Слово Ашаисов! – Айшан прикладывает свою ладонь к груди и опускает голову в странном поклоне.

Вот не совсем уверена в этом! Но все равно руки сами собой обнимают его в ответ, и я всем телом облегченно прижимаюсь к нему. Его мышцы крепкие, литые, натренированные. Он такой сильный и гордый. Да, не сомневаюсь, что ему и его брату было тяжело решиться на подобный шаг. И мне безумно хочется верить, что все будет хорошо.

Айшан сейчас

Глава 23

ГЛАВА 23

18+ (Анна и Айшан)

- Моя маленькая… - вижу, как кадык Айшана нервно дергается, а между его губ выскальзывает раздвоенный язык, который легко и невесомо тут же касается моих губ, облизывая их, вызывая во мне рой мурашек. Ох, не могу вздохнуть! Как же приятно! Его близость будоражит, что я не в силах сдерживать себя. Да и не хочу! Притягиваю голову рейна к себе, сама наглею и жадно впиваюсь в его губы, целуя их, покусывая, постанывая в унисон нашему прерывистому дыханию. Снова чувствую этот ток от касания к его коже, что искрами расходится по всему моему телу. Мне этого так не хватало! Его не хватало! А сейчас он совсем рядом и говорит, что свободен! Что он мой! Даже в самых смелых мечтах я и подумать не могла, что Аш отречется от обетов и вот так вот просто придет ко мне. Мне казалось, их вопрос с Клишкат давно решен и не подлежит обсуждению. Да и он так яро ненавидел меня все это время, что мне казалось, он никогда не примет нашу связь несмотря на то, что тоже чувствует ее. А теперь… Будь, что будет! Он сейчас здесь, и мне больше ничего не нужно! Дыхание перехватывает от переизбытка ощущений, живот тяжелеет, а тело тут же становится каким-то ватным, мягким, пластилиновым и податливым под его крепкие руки, которые гладят мою спину и попку, впечатывая меня в него самого. Он будто тоже скучал! Сильно и неистово! Я чувствую его волнение и… возбуждение. Он потерял контроль и от этого сносит крышу. Все точно так же, как и было в медблоке, когда его присутствие мне казалось лишь сладким сном. Но тогда я точно знала, нет, ощущала все его желания. Кожей. Душой. Собой. Как чувствую и ощущаю Шейна, когда он рядом. Но они такие разные. Их внутренний мир отличается друг от друга, как день и ночь, несмотря на то, как сильно они похожи внешне. И единственное, что их связывает – я. Их чувства ко мне идентичны не только между собой, но и с моими к ним. К ним обоим. Тягучее чувство желания становится просто невыносимым, соски стали твердыми и чувствительными, принося дискомфорт от трения с материей моего сарафана. Поцелуй Аша становится более властным, глубоким, что мужчина начинает страстно порыкивать, сплетая наши языки. Он будто хочет сожрать меня, поглотить, соединить с собой в единое целое. – Не… не могу больше ждать, Анна! – отстраняется рейн от моих губ, опускаясь ниже, царапая мою шею клыками, всасывая мою кожу, оставляя на ней свои следы. Неожиданно он подхватывает меня под попку, что я охаю и улыбаюсь, словно дурочка, и идет в беседку, возле которой мы и прятались, хлопая по панели ладонью, блокируя вход.

- Что ты делаешь? – удивляюсь я, тяжело переводя дыхание, осознавая, что он сам уже уселся на широкую кушетку и посадил меня верхом к себе лицом, а я отчетливо ощущаю все его «добро» в штанах, которое по размерам ничуть не уступает «добру» его младшего братца. И я прекрасно помню этот бугор, что топорщился тогда, пока мы сидели в той камере.

- То, что должен был сделать уже давным-давно! – скалится он, порочно закусив нижнюю губу, стягивая вниз пальцами бретельку сарафана, обнажая мою грудь. А рейн смотрит на нее, и не просто смотрит, а будто любуется, истекая слюной, что мне даже как-то не по себе становится. – Какая же ты красивая и нежная, моя Нейя! Моя!…

- А если кто-нибудь войдет? – не унимаюсь, улыбаясь ему в ответ, глядя в его бездонные глаза, голубое зарево которых затмило всю радужку, что не видно зрачка.

- Не войдет, я запечатал вход! – отвечает он.

- А если подсмотрит? – оглядываюсь назад на огромные панорамные окна.

- Я затемнил их при блокировке, снаружи ничего невидно! – говорит Аш, облизывая пульсирующую венку на моей шее, а я вздрагиваю.

- А если… - реально боюсь, что нас застукают за непристойностями. А Айшан затыкает мой рот поцелуем, снова вводя меня в состояние эйфории. Его поцелуи такие чувственные и пылкие одновременно, что я теряюсь в них полностью, растворяясь в таком желанном мужчине.

- Расслабься уже, моя трусливая человечка, и свыкайся с мыслью, что ты теперь моя! И на правах старшего нашего гнезда я буду делать то, что захочу… - хмыкает Аш, обхватывает губами мой сосок, кружа по нему языком и дуя на него, - … и когда захочу! – принимается он за второй, проделывая с ним то же самое. Одновременно рейн накрывает пальцами и теребит в них другой сосочек, усиливая мое желание и нетерпение. А я и так уже не могу! Мысли путаются, ничего не понимаю и пропускаю все мимо ушей, отдаваясь лишь безумным ощущениям, что дарят мне губы рейна. И я не могу сдержать стон, что рвется из моей груди, бесстыдно потираюсь промежностью о его вздыбленный член прямо через штаны его униформы и сжимаю в кулаках его волосы на загривке. – Моя маленькая человечка… Как же ты сладко пахнешь! Ты хочешь меня! – рычит он, вовсю шерудя руками у меня под платьем, стараясь стянуть с меня насквозь промокшие от моих соков трусики. Слышу лишь треск материи и мои голые ягодицы тут же обхватывают огромные ладони. Руками дергаю за заклепки на его кителе, освобождая мощную грудь моего рейна. Боже, красавец какой, глаз не отвести! Да и каждая мышца на своем месте, что сразу же завидую сама себе, какой же еще один Аполлон мне попался, мать его за ногу! Соски темные, маленькие, без единой волосинки на широченной груди. Пресс просто каменный с кучей кубиков, а кожа загорелая, гладкая и горячая. Не мужик – а сам дьявол искушения! С момента нашей первой встречи на корабле того самого краснокожего работорговца я мечтала пощупать этого рейна как следует. И сейчас не могу упустить этой возможности, тут же начиная трогать его, наглаживать мощную грудь, спускаясь ладошками все ниже, исследуя поджарое тело. Но их перехватывают прямо за запястья, когда я дохожу до заклепки на его брюках, и заводят их за спину. – Анна, - хрипит Айшан, с болью во взгляде вглядываясь в мое лицо, - ты уверена, что хочешь этого? – киваю, сглатывая вязкую слюну. - Потому что через секунду я просто не смогу остановиться!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он дурак, что ли? Нахрена было меня так распалять, а потом задавать самый странный и глупый вопрос в такой горячий момент: хочу ли я? Видимо, мой полный возмущения взгляд говорит сам за себя, потому что Аш лукаво и широко улыбается, показывая мне свои клыки, прикусывая ими свою нижнюю губу.

- Так и думал, моя девочка! – шипит он, с трудом выговаривая каждое слово, снова впиваясь в мои губы. Его руки гладят мою попку, пальцами растирая мои соки у самого входа в лоно. Рейн крепче прижимает меня к себе, что мой клитор прижат к огромному бугру в его штанах. Я делаю движение вверх-вниз по нему и стону прямо в его губы от тока, что разрядами бьет меня прямо в самое сокровенное местечко. – Мокренькая, ждешь меня!? – рыкает он, погружая в мою киску один палец, когда я повторяю движение. Охаю, закусив губу, и впиваюсь пальцами в широченные плечи, скидывая его китель на пол. Он кладет свою ладонь мне на поясницу, заставляя прогнуться, предоставляя ему наилучший доступ, тем самым прижимая мой чувственный бугорок к его колбасине еще сильнее. Я утыкаюсь ему в шею, вдыхая аромат мускуса и сандала, решая повторить его трюк с облизыванием. Делаю это, и рейн, отчаянно стрекоча, подается мне навстречу, и во мне оказываются уже два его пальца. Они растягивают меня, давя на стеночки влагалища, а все это вкупе с давлением на клитор и его потиранием доводят меня до умопомрачения за несколько секунд. Я стону все чаще, движения пальцев во мне ускоряются, они бесстыдно хлюпают внутри, а я только и могу, что стонать и кусать губы. Чувствуя, что я на грани, Аш подается навстречу, прижимая к себе еще крепче, все больше усиливая давление на промежность, и я взрываюсь, почему-то кусая его шею и сжимая его пальцы внутри своего пульсирующего лона. Обессиленно падаю ему на плечо и тяжело дышу. Его грудь вздымается так часто, что меня подбрасывает на ней. Счастливая, как слон, смотрю на него, и томно улыбаюсь.

- Ты чего такой недовольный? – вытираю пот с его лба, что градом течет от напряжения и перевозбуждения, и целую в плотно сжатые губы рейна.

- Капец, ты там узкая! – шипит он. - Как Шейн с тобой справился?

А я и не знаю, что ему ответить, потому что в этот самый момент он проводит пальцами, что были только что во мне, у своего носа, закатив глаза от блаженства. Я вижу, как его ноздри трепещут, а веки подрагивают.

- Что ты… Что ты… - не могу подобрать слов. Делаешь? Творишь? Извращуга, как и его братец! А Айшан еще больше вгоняет меня в краску, не отрывая от меня взгляда, будто гипнотизируя, облизывая свои пальцы, смакуя их вкус.

- Ты такая сладкая и вкусная, что мне не терпится тебя попробовать! Всю! Без остатка! – говорит Аш, прижимает меня к себе, целуя в губы. – Но чуть позже, а сейчас я безумно хочу оказать в тебе!

Немного приподнявшись, держа меня прямо навесу за зад одной рукой, другой он расстегнул заклепку на брюках и спустил их, снова усадив меня на себя. Его горячий и пульсирующий член оказался зажатым между нашими телами. Теперь моя очередь удовлетворить его потребности. Глядя ему прямо в глаза и опустив свою руку вниз, я провела пальцем по нежной бархатистой головке и почувствовала влагу. Растерев капли предсемени по кругу, я сжала его агрегат, и не смогла обхватить его! Вот совсем! Этот явно будет немного шире, чем у Шейна, хотя его «докторскую» я приняла без увечий, только чуть рот не порвала, когда делала что-то похожее на минет. Бог ты мой! Эта фигня и вовсе не влезет в меня! Меня ж разорвет! Видимо, я замешкалась, а мои глаза полезли на лоб, реально испугавшись последствий и травматизма. Почувствовав это, мой рейн тоже немного напрягся.

- А…к… - я закряхтела что-то невнятное, пытаясь слезть с рейна и посмотреть на его змеюку, что так напугала меня. Вдруг, не так страшен черт, как его малюют?

- Ш-ш-ш… - гладит он мою спину, прижимая к себе, и шипит мне прямо в ухо, облизывая его, залезая языком в ушную раковину, повторяя незамысловатые движения, - не бойся меня, сладкая! – шепчет мне. - Ты – моя избранная, моя нейя! Ты создана для меня, значит, сможешь и безболезненно принять. Не смотри вниз, - хмыкает, чуть царапнув клыками кожу у виска. - Давай ты сейчас сделаешь все сама, - тянет зубами за мочку уха, тяжело и рвано дыша. - Я постараюсь не двигаться, и если ты почувствуешь боль, мы сразу же остановимся, обещаю.

Врет, как дышит. Неуверенно киваю, а его язык все облизывает мое ухо, теребя сережки в зубах, оттягивая за них вниз, снова и снова засовывая язык внутрь, щекоча, вызывая во мне рой мурашек и желание не останавливаться. Рейн целует мои губы, сжимая грудь и теребя в пальцах соски, снова распаляет меня. Опять чувствую этот странный ток, что мелкими разрядами проходит через мое тело, оседая внизу живота, делая томление невыносимым. А мне уже совсем не хватает воздуха и становится тяжело дышать.

Ну ладно, думаю, только если чуть-чуть, «на пол шишечки», как говорят. И ему приятно, и я не помру. По крайней мере, надеюсь на это! Провожу рукой по его стволу вверх-вниз, проверяю размер, а рейн только глаза закатывает от удовольствия. Вроде не такой огромный, как казалось изначально, надеюсь, справлюсь.

Итак, начнем. Точнее, продолжим…

Приподнимаюсь и с трясущимися ногами пристраиваюсь над его штуковиной. Вот чего боюсь, спрашивается? Если помру, Шей ему точно башку открутит! И одну и вторую! А Айшан и впрямь держит свое обещание: не шевелится, только плотно сжимает свои чувственные губы и руки в кулаки от дикого напряжения и ожидания. Здесь и поправлять ничего не нужно было, все направлено туда, куда нужно. Оседаю, держась за плечи Аша, принимая его член. Он растягивает меня, давит на стеночки, а я пытаюсь расслабиться и отдаться ощущениям. Радуюсь, что несколькими минутами ранее он довел меня до оргазма, иначе я точно отказалась бы от этой затеи.

Останавливаюсь, привыкая к нему. Рейн шипит и стрекочет, когда за несколько движений мне удалось принять его больше, чем на половину.

- М-м-м… - стону, закусив губу, продолжая двигаться.

- Милая, ты как? – хрипло спрашивает меня Аш, придерживая за талию, останавливая.

- Лучше всех, - облизываю свои пересохшие губы, а рейн не отводит от них своего помутневшего взгляда. Мне и правда хорошо. Вот совсем не вру! Кивает мне, будто соглашаясь, гладит по спине, прижимая к себе, но не надавливая.

- Потом будет еще лучше! Твое тело научится принимать меня сразу, - шепчет он, целует мою шею, облизывает своим раздвоенным языком всюду, куда дотягивается.

Ведь и не врет, чую же!

Расслабляюсь совсем, приседая, принимая его до конца. Аш снова останавливает меня сам. Смотрит в лицо, нюхает, проверяет, цела ли. Аж бесит, только весь настрой портит! Недовольно смотрю на него, а он в ответ лукаво улыбается мне и резко подается тазом вверх. Охаю, крепче хватаясь за его плечи и прикусываю губу от удовольствия. От этого движения узел внутри только нарастает, прошибая меня током удовольствия. А рейн, видя это, распаляется все больше, придерживая меня за попку с каждой секундой увеличивает амплитуду движений и их частоту. Подстраиваюсь под его ритм, опускаясь ему навстречу. Если б он меня не держал, точно бы слетела с его колен. Вот это карусель!

Трение наших тел становится невыносимым, частое дыхание срывается всхлипы и стоны, и я чувствую, что вот-вот взорвусь.

- Как же ты меня сжимаешь, это невероятно! - хрипит мне на ухо Айшан, дико шипя. - Давай же, моя нейя, я не смогу долго держаться!

Мужчина стрекочет, опускает руку между нашими телами и надавливает на мой клитор большим пальцем, дополнительно стимулируя его под наш ритм.

А меня все это шипение и стрекот не только не пугают, а заводят еще сильнее. Я знаю, что ему хорошо, и моя власть над этим нагом безгранична в данный момент. Целую его губы, выдыхая свои стоны и всхлипы прямо ему в рот. Не выдерживаю первой и прикусываю его нижнюю губу в пик наслаждения, сжимая его ствол стеночками своего лона. Рейн тут же издает мученический стон, смешанный с рыком дикого животного, и с силой насаживает меня на себя, изливаясь в мое нутро. Я чувствую, как горячее густое семя высреливает в меня, посылая мне искры наслаждения вместе с током, что передается между нашими телами.

У меня все еще пляшут мушки перед глазами, нега блаженства затягивает мое тело, и, если бы не обстоятельства, я бы точно отключилась и ушла в нирвану.

Все еще тяжело дыша, опускаю голову на плечо Айшана и вдыхаю его запах. Я чувствую, как внутри меня дергается и пульсирует его член, и ощущаю невероятное спокойствие и удовлетворение от произошедшего. Все случилось так, как и должно было быть.

- Как же долго я мечтал об этом, - шепчет мне Аш, поглаживая мои волосы и целуя меня в макушку. – Ты даже не представляешь, как сильно я завидовал Шейну, и боялся, что нам уже никогда не быть вместе! Как же я рад, что решился на все это, и мне уже плевать, что будет дальше с моей карьерой и репутацией, честно! Главное, что мы теперь вместе! И мы со всем справимся!

Смотрю на него, целуя кончик его носа.

Не знаю, что сказать ему на это. Я тоже безумно рада, что он решился на все это, но как теперь будут выглядеть наши отношения? И как же Шейн? Что он скажет? Не будет ли он против?

О, Боже! Шейн! Готова хлопнуть себя по лбу, но лишь снова бесстыдно утыкаюсь головой в Аша, коря себя на чем свет стоит.

Как только появился этот белобрысый короткостриженый козел, наговорил кучу приятностей, что он теперь мой, как сильно я ему нужна и все в этом роде, и я сразу же забыла о своем Шейне! Нет-нет-нет! И что теперь будет? Как мне себя вести с ними? С ними обоими?

- Аш… - не знаю, как признаться ему, что Шейн мне дорог не меньше. Что я испытываю к его брату невероятные чувства. Что Шейн тоже мой избранный.

- Примешь меня в свое гнездо? – перебивает меня рейн, поглаживая меня по голой спине огромной ручищей и уткнувшись подбородком мне в шею. Я чувствую, как он дышит, вдыхая мой запах. Я отчетливо понимаю, что он ему нравится. Нравится не меньше, чем мне его.

- Какое гнездо? – удивляюсь, часто моргая, таращась на него. – О чем ты говоришь? У меня не может быть…

- О тебе и Шейне, - удивляется он не меньше моего, пялясь на меня в ответ, перебивая. – Я про церемонию в конце недели.

- Как? Церемония уже в конце этой недели? Так быстро? После приема у Найна? – задаю я вопросы, пытаясь осознать, что уже буквально через несколько дней я потеряю своего Шейна!

- Ну да, через день, - смотрит на меня, широко улыбаясь. – Ты и Шей будете в резиденции Совета подписывать документы на гнездо…

- Какое гнездо? – ничего не понимаю. – Разве для статуса любовницы тоже нужно что-то подписывать?

Хохот рейна разрывает тишину.

- Он так ничего и не сказал тебе? – крутит Аш головой. – Вот же, гаденыш! Опять приходится мне все расхлебывать! Ну ладно, так и быть, все тебе объясню, моя глупая человечка, - чмокает он меня в нос, а я хмурюсь и бью его кулачком в грудь. – За это вы берете меня в свое гнездо! – хмыкает он, целуя меня уже в губы, игнорируя мои трепыхания.

- Ты что-то путаешь, - горько улыбаюсь Айшану в ответ, успокоившись, - это твой брат образует гнездо, - тяжело сглатываю, пытаясь прогнать навернувшиеся слезы, - не я. Неприятная мысль пронзает мое больное сознание. – Аш, только не говори мне, что и ты вступишь в его гнездо! Ты поэтому так говоришь?

А он смеется. Так громко, что его голос эхом отдается внутри меня. Непонимающе смотрю на него, а он неожиданно целует меня. Нежно и одновременно горячо. Сжимает меня, стискивая в своих медвежьих объятьях, как что-то ценное и безмерно любимое. Раньше такое я ощущала только с Шеем. Как родное, необходимое. А теперь и с Ашем.

- Значит, я успел вовремя и могу побороться с ним за право первого мужа! – довольно хмыкает он, оторвавшись от моих губ. А я ощущаю, как его член твердеет внутри меня. – Будем создавать гнездо вместе, как и положено избранным. Только мы втроем! – утыкается рейн мне в шею, снова вдыхая мой запах, делая движение вверх. Охаю, закатив глаза. - Все это время Шейн добивается разрешения Совета на создание гнезда, с тобой Анна!

Плохо соображаю. Что он сказал? Настала моя очередь таращиться на него. Я буду женой? Женой Шейна и Айшана? Их обоих? Не кто-то, не какая-то рейнийка по имени Клишкат, а я? Сердце ухает куда-то вниз и пускается вскачь.

- Не может этого быть! – чуть слышно произношу я. Айшан улыбается и вытягивает свой язык, слизнув слезу, что катилась по моей щеке.

- А я очень надеюсь и верю, что может, моя нейя! – произносит он, повторив движение тазом.

Громко засмеявшись, не веря своему счастью, я поцеловала своего рейна, стараясь передать ему все свои чувства. Повалив меня на кушетку, он продолжил доказывать мне, как сильно хотел и мечтал обо мне всё это время.

Глава 24

ГЛАВА 24

Близится финал! Осталось всего несколько глав! Благодарю всех, кто все это время был со мной и поддерживал!!!

***

- Прости меня, - шепчет мне Айшан, целуя в макушку. Он гладит меня по голой спине, баюкая, когда я неожиданно вздрагиваю от его слов и нежных прикосновений. Снова ощущаю легкое покалывание на своей коже от его пальцев. Сладкая истома тянет мое тело, а мозг отказывается работать. Понимаю, что я спала. Мы развалились на крохотной кушетке все в той же беседке, а на улице уже начинает темнеть. Я лежу на широкой груди рейна и наблюдаю, как он глубоко и размеренно дышит. Как же мне хорошо и спокойно в его руках! И как же я счастлива, осознавая, что Айшан и Шейн теперь целиком и полностью мои! Что мы втроем образуем гнездо и уже совсем скоро станем настоящей семьей! Странной, нетипичной, но для меня вполне себе самой настоящей.

- За что? – спрашиваю Аша, не понимая, о чем он говорит, потеревшись о его грудь носом.

- Ты так сладко пахнешь, а я так хотел тебя, что мне трудно было сдерживать себя. Когда ты рядом, мое тело само реагирует на твою близость, впрочем, как и всегда, - говорит он, крепче сжимая меня в объятиях. - Я утомил тебя, моя нежная человечка. Ты слишком вымотана и устала. Шей меня прибьет. Да и его мать тоже, когда увидит тебя такую, - хмыкает он.

- Никто тебя не прибьет, - глажу его пальчиками возле левого соска, вырисовывая странные татуировки, - я не позволю.

- Ты удивительная, моя маленькая и сладкая человечка, - шепчет он, снова сжимая меня в своих ручищах.

- Помнится, не так давно ты меня люто ненавидел! – напоминаю ему.

- Не ненавидел, - вздыхает Аш, целуя меня в макушку, - очень хотел, чтобы так и было, но так и не смог побороть свое влечение к тебе. И слава Великому, что он образумил меня!

- Как ты решился на подобный шаг? – подбородком упираюсь ему в грудь и обвожу пальчиком уже его тату на скуле. Все же мне безумно интересно понять, почему он решил отказаться от обетов, данных Клишкат.

- Честно? – спрашивает, а я киваю. – Не знаю точно, но толчком стало нападение на тебя и разговор с братом, - пожимает плечами Айшан, все также гладя меня по спине. – Если бы он не признался мне о твоих особенностях, о том, что ты безболезненно можешь принять нас, я бы не посмел, несмотря на то что подал заявку первым.

- Я рада, что ты все же решился, - говорю ему, целуя мужчину в губы.

Айшан кивает, соглашаясь. Его взгляд уверенный, я не вижу в нем сожаления, что радует. Это значит, что решение его было обдуманным и взвешенным.

- Так не хочется никуда уходить, но нам уже пара, - произносит Аш, приподнимаясь и подавая мне скомканное платье, что валялось на полу. – У нас еще много лет будет впереди, а сейчас тебе нужно немного отдохнуть, а мне заняться делами. Надеюсь, Ней тоже уже выказал свою симпатию Лейне, - хмыкает он. – Мне бы не хотелось сегодня задерживаться допоздна из-за него.

Айшан нашел одноразовые полотенца в тумбе у стола и протер испачканные его семенем мои бедра. Одевшись и взявшись за руки, мы вышли из беседки.

- Ну наконец-то! – шикает Шейн позади нас, а я дергаюсь, и Аш тут же напрягается.

- Ты испугал Анну! – рявкает он.

- Извини, моя маленькая человечка! – обнимает меня Шей со спины, практически отбирая у своего брата. Рейн утыкается мне в макушку, тяжело и рвано вдыхая мой запах. – Я безумно скучал и волновался!

- Я тоже скучала! – честно признаюсь Шейну, откидывая голову ему на грудь. – Почему ты мне ничего не сказал про гнездо? – спрашиваю, поворачиваясь лицом к нему.

- Я говорил! – недоумевает он. – Просто ты не так все поняла, но оно и к лучшему, - хитро улыбается он мне. – Я увидел, что ты жутко меня ревновала, и меня это безумно заводило!

- Вот же, коз-зел! – недовольно складываю руки на своей груди и дую и так распухшие от поцелуев губы.

- Я не хотел тебя разубеждать, пока не буду уверен наверняка, что все получится. Сказать по правде, мы еще в меньшинстве, - говорит Шейн.

- В меньшинстве? – ничего не понимаю. – Чтобы образовать гнездо нужно, чтобы большинство проголосовало «за»? – удивляюсь.

- Не совсем, - поджимает губы Шей. – Но у нас нестандартная ситуация, поэтому и требуются голоса. Не хватает одного. Поэтому завтрашний прием у Найна необходим

- Там будут все члены Совета? Поэтому нужно наше присутствие? – теперь понимаю, почему так важен этот званый ужин.

- Ты восхитительна! – ко мне подходит Аш и тоже обнимает. И вот, я уже зажата со всех сторон, и мне так хорошо, несмотря на то, что не продохнуть! Я тяжело выдыхаю, немного расстроенная происходящим. Только я начинаю думать, что все хорошо, как обязательно что-то происходит.

- Она устала! – шипит Шейн. – Ты ее замучил! Если ты ей навредил, я тебя…

- Не навредил! – отвечает Айшан. – Я бы почувствовал, если бы это было так! Потому что она и моя нейя тоже! И вообще, у нее хорошая регенерация, лаинки прислали отчет, можешь посмотреть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Получается, отец был прав!? – то ли утверждает, то ли спрашивает Шейн, а его брат кивает. Не пойму, он рад или расстроен.

- А мне вы не хотите ничего объяснить? – задаю вопрос, дуя губы от обиды, что обо мне все забыли, хоть и обнимают до сих пор, сжимая в своих ручищах.

- Твои клетки мутировали и приспособились к новым факторам. Благодаря этому ты приняла нас. И не просто приняла, ты регенерируешь также быстро, как и мы, - говорит мне Айшан.

- И что же, я теперь буду под два метра ростом, и у меня вырастут уши? – глажу кончик его заостренного ушка, намекая про что, собственно, я говорю.

- Нет, что ты! – улыбается мне Аш. – Ты все та же, только со способностями рейна.

- И даже немного больше, - вздыхает Шейн, целуя мою макушку.

- Согласен, - кивает Айшан и целует мои губы.

Уж не знаю, то ли их слова о моей необычности на меня так подействовали, то ли их любовь, которую я ощущаю рядом с ними, но у меня будто выросли крылья! Я почувствовала себя такой неповторимой, исключительной, самой-самой, и это дало мне веру не только в себя, но и в то, что все будет хорошо.

Вечер прошел довольно быстро, мы уже поужинали, как на пороге появился встревоженный Нейшан. Он о чем-то шепчется с братьями, и я улавливаю его просьбу о том, чтобы позвали Шайлу или Шаису. Видимо, мой слух тоже стал немного лучше, или это всего лишь мое любопытство.

- Лейна? – спрашиваю у них, подскочив с места, сразу поняв, в чем именно дело. Точнее, в ком. – Что с ней?

Рейн нервно кивает, проведя пятерней по своим короткостриженым волосам, и мы пулей летим к ним в комнату. Я вижу, что подруга лежит под одеялом и явно без одежды. Ее дыхание размеренно и спокойно, она явно спит. Лицо кажется счастливым и довольным. Натиша сразу же присела на кровать, стала щупать ее пульс, вглядываться в нее, ища какие-либо повреждения.

- И? – не понимаю причины их паники, кивнув на смиренно спящую Лейну.

- И так уже часа четыре! – говорит он, возмущаясь.

- Ей просто нужно отдохнуть! – кошусь глазами то на него, то на свою подругу. А Нейшан будто не понимает ничего и сжимает ладошку своей нейки, умоляя, чтобы та очнулась.

- Шейн, - улыбаюсь, наблюдая милейшую картину, - он еще не в курсе, на сколько я отключилась после нашего, эм… Ну после того, как мы… - вздыхаю, а Шейн ржет, ожидая моих объяснений. – Ну же, Шей, не тормози!

- Нет, ему я не говорил! – сдается рейн и уводит Нейшана из комнаты. Они о чем-то громко шепчутся, что это уже становится похоже на спор.

- Что-о? – слышу вопль Нейшана за дверьми. О, видимо Шей рассказал ему все во всей красе. Но я-то была еще под действием яда, который ослабил мой организм. – Я не смогу столько без нее! А как же церемония, осталось чуть больше одного оборота? И вообще…

- Господи Боже, - вздыхаю, - неужели и Шейн также переживал за меня столько времени?

- Хуже, - слышу шёпот Лейны, которая поворачивается на бок, - он был просто невыносим: кричал на всех, бил обшивку стен на корабле и заставлял лаинок снова и снова брать у тебя кровь и исследовать.

- Я не выдержу его стенаний целых две недели! – улыбаюсь подруге, которая еле-еле приоткрыла свои медовые глаза, глядя на меня.

А Нейшан будто почувствовал, что его нейя очнулась, и тут же появился у ее кровати.

- Милая моя, как ты? – спрашивает он, гладя ее лицо руками и целуя щеки.

- Устала, - вздыхает она, - мне просто нужно немного отдохнуть.

- Я же говорила, что все хорошо! – вывожу всех из комнаты, оставив голубков наедине. – Но кольнуть ей какой-нибудь комплекс витамин и «заживин» будет не лишним.

Буквально через несколько минут я уже слышу, как внизу Натиша встречает моих подружек-лаинок. Они-то уж точно позаботятся о своей подопечной.

Спать мы пошли только глубокой ночью, наговорившись вдоволь с Натишей, Шаисой и Шайлой.

- Вы позволите, если мы уведем нашу маленькую человечку отдохнуть? – будто материализовавшись из ниоткуда спрашивает Шейн, беря меня на руки и поднимая с дивана. А я улыбаюсь во весь рот, словно дурочка. Как же приятно осознавать, что за тобой ухаживают. Меня еще никогда в жизни не носили на руках, а тут я с них не слезаю. Еще чуть-чуть и я вовсе разучусь ходить.

- Я и правда немного устала, - признаюсь, обнимая его шею и прильнув к груди.

- Я знаю, поэтому и забрал тебя у них! А эти самки могут трещать сутки напролет! – говорит Шейн, поднимаясь по лестнице со мной на руках. Он несет меня наверх, словно пушинку, будто я и не вешу ничего. И я чувствую безмерное тепло, исходящее от него. Ощущаю огонь внутри него. Чувствую, как горит его тело. Не снаружи, изнутри! У Аша – ток, у Шея – огонь. Такие разные ощущения, а реакция на них одна – МОЁ!

Уложив меня на кровать, оба рейна обняли меня, а я даже не поняла, как быстро провалилась в тихий и спокойный сон.

***

18+ (Анна и Айшан)

Просыпаюсь от жарких поцелуев на плечах, и рук, жадно сжимающих мою грудь со спины. Я чувствую упирающийся мне в копчик налитый член, мгновенно ток по всему телу разносит искры желания, и внутри меня все сжимается от возбуждения.

- А-а-аш, - протяжно стону, когда его движения становятся синхронными, и мое тело ловит этот ритм.

- Ты нас уже различаешь? – шепчет он, прикусив кожу на шее и тут же лизнув то место шершавым раздвоенным языком и чмокая губами.

- Вы совсем разные, - сглатываю слюну. – Совсем… м-м-м…

Одна его рука перестает терзать мой сосок, спускается ниже к развилке моих бедер и ложится на лобок. Широкий палец без особого труда находит маленький набухший бугорок. Он размазывает мои соки возбуждения, водя пальцем от входа в лоно и обратно, затем все же останавливает свой выбор на клиторе, сдавливая и сжимая его, посылая токи невероятного желания по моему телу, которое оседает внизу живота и расползается ниже, заставляя пульсировать мою промежность и стонать еще громче.

- Хочу тебя, моя нейя! – шепчет он, ускоряя свои движения пальцем и сжимая другой ладонью мою грудь. – Хочу так сильно, что не могу больше терпеть! Ты так сладко пахнешь… Ты уже готова для меня…

Он закидывает мою ногу к себе на бедро, фиксируя позу, держа меня за щиколотку, и я чувствую давление его головки у входа в лоно. Нетерпеливо подаюсь ему навстречу, ощущая, как медленно его член входит в меня, растягивая и наполняя собой.

Резкий толчок, и я закусываю свою губу, чтобы не закричать. Не от боли, нет! От переизбытка чувств и эмоций. Желание накрывает с головой, что не могу ни говорить, ни даже думать. Рейн целует мои плечи и шею, царапая кожу своими клыками, одновременно сжимая пальцами мой клитор, отчего невероятное удовольствие снова и снова током проходит через все мое тело, фокусируясь только в том месте, где все жаждет блаженной разрядки. Мой рейн становится уверенней, понимая, что его действия приносят мне удовольствие, а не дискомфорт. Он начинает двигаться резче и жестче, входя на всю длину. Еще и еще. Глубокие толчки каждый раз вырывают из моих губ протяжные стоны, переходящие в умоляющий вой, потому что я больше не выдержу.

Айшан рычит и шипит мне на ухо, как поршень буравя мое тело, и я понимаю, что он тоже на грани. Он давит на клитор чуть сильнее, чувствуя, что именно это мне сейчас и нужно, и я сдаюсь первой этим ощущениям, взрываясь на тысячи искр от пронзившего меня экстаза, раз за разом сжимая член рейна стеночками своего лона. Аш идет следом, шипит и стрекочет, входя в меня до предела и, громко рыкая, изливается в меня без остатка.

Широкой ладонью он гладит мой живот, а я чувствую лишь невероятное блаженство и пульсацию его агрегата внутри меня.

- Жаль, что мне нужно уходить, чтобы не оставлять тебя одну и успеть на прием этого кретина Найна, - говорит мне Айшан.

- Что? Уже? – обнимаю его руки своими, прижимаясь спиной к его груди. – А Шейн где?

- Твой Шейн уже ушел, - рыкает рейн, выходя из меня и резко повернув на спину, грозной тучей нависнув надо мной. Он будто ревнует. А я уже представляю, как мне с ними будет нелегко, если нам все же удастся эта авантюра с гнездом. Он смотрит на меня, а его глаза снова разгораются голубым заревом, и я забываю обо всем на свете. – А вот у нас есть еще минут пятнадцать, - произносит он, целуя и кусая мои губы, снова осторожно входя в меня...

***

К вечеру Лейна уже почти оклемалась. Ей стало значительно лучше, но я также продолжала стоять на своем, отговаривая ее от этого «выхода в свет», считая ее решение появиться там - опрометчивым. Подруга лишь отрицательно кивала, твердо настроенная на эту встречу, боясь, что отсутствие ее скромной персоны может вызвать большие проблемы у Нейшана. Видимо, он ей тоже все рассказал, про нехватку голосов в том числе.

Натиша снова подсуетилась и нам принесли прекрасные платья в пол. Лейна была очаровательна в красном, а мне досталось черное с кружевами, блестками и огромным вырезом до самого бедра. Благо, начиная от талии у него было куча складок, среди которых и скрывался этот вырез, показываясь лишь при ходьбе. Признаться по правде, я чувствовала себя какой-то важной персоной и казалась себе безумно красивой, чего не было уже очень давно! Мои глаза блестели, румянец на щеках горел, длинные светлые волосы накручены и собраны с боков на затылке в незамысловатую прическу. От блеска губы казались немного полнее, чем обычно, а голубые глаза чуть ярче от черных стрелок и удлиненных тушью ресниц.

Натиша довольно кивнула, когда я вышла в гостиную, оценивая мой образ.

- Девушки, вы – само совершенство! Как же моим сыновьям повезло с вами! – обняла нас по очереди милая рейнийка. Сама же она нарядилась в зеленое платье, по крою походящее на наши, и сделала высокую прическу, оголяя изящную шею. Взяв нас под руки, она вывела нас из дома. – Главное – держитесь уверенно и будьте самими собой. А я постараюсь сделать так, чтобы к вам не приставали с ненужными расспросами.

Мы сели в аэролет, который уже ждал нас на площадке у дома, и направились на прием к Советнику.

Глава 25

ГЛАВА 25

Дом этого Найна – не просто дом, а настоящий замок! Смесь средневековья и современных технологий. Огромный особняк выложен из светлого тесаного камня, с небольшими башенками по углам здания, только рва вокруг не хватает, потому что его стража в черной униформе стояла повсюду. Отсюда никому не сбежать и не проникнуть, однозначно. Но внутри этого величия – панорамные окна в пол, новомодная техника, огромный галоэкран во всю стену гостиной и много чего еще. Мебель видимо убрали, дабы вместить большое количество гостей на званом приеме.

Народу и правда столько, что начинает рябить в глазах. Натиша ободряюще положила мне руку на спину и повела вглубь гостиной. Мне бы воздуха глотнуть, очень жарко, душно и мне страшно быть здесь. Нет ни Шейна, ни Айшана, и я начинаю переживать. Мне кажется, советник Найн что-то задумал. Не просто же так он пригласил нас к себе, ведь так?!

Натиша, Лейна и я прошли вперед, остановившись у открытой балконной террасы, выходящей в сад. Вижу, как где-то вдали мелькает рейнийка с длинными рыжими волосами. Что? Клишкат тоже здесь? Мысль, что она что-то задумала, не покидает мою голову. А мне будто воздуха не хватает от жуткого волнения и страха. Не за себя боюсь, а за моих рейнов и Лейну. Пока была в своих мыслях, Натишу и подругу отвлекли какие-то рейнийки, протягивая им бокалы с синей жидкостью, так похожей на любимый коктейль сестер-лаинок. Они тоже были где-то здесь. Мы обнялись у входа и перекинулись парой фраз. Но они держались неподалеку, наблюдая за Лейной, которой могла понадобиться помощь. Выхожу на террасу, облокотившись о перила балконных колонн. Вдох-выдох, вдох-выдох. Тревожность не покидает меня, такое ощущение, что паника нарастает.

- Волнуешься перед завтрашней церемонией? – над моей головой раздается шипящий мужской голос. Твою ж мать!

- Советник Найн, спасибо за приглашение, - выдавливаю из себя, сжимая перила, с трудом беря себя в руки и поворачиваясь к нему лицом.

- Ты сегодня восхитительна, Анна, - вижу, как ноздри рейна раздуваются, а раздвоенный язык несколько раз проскальзывает меж его губ, пробуя воздух возле моего лица. Он безумно напряжен, я понимаю, что он хочет что-то унюхать, уловить, но почему-то не может. – Хватит мне «выкать», пора бы перейти на более непринужденное общение, учитывая, что совсем скоро мы будем намно-о-ого ближе, - произносит он, наклонившись слишком низко к моему лицу, непозволительно близко к губам.

Он пугает меня, льстит мне или лицемерит, не пойму? Ждет моей реакции на свои провокации? Может, двинуть ему по харе? А то ходит вокруг да около, и это безумно раздражает. Блин, я не знаю, что мне делать и как себя вести, чтобы не навлечь беды!

- Что вам нужно от меня, Эриш? – не выдерживаю я, решившись на прямой разговор.

- Ты восхитительна, Анна! – хмыкает он, повторяясь. Рейн становится рядом со мной в пол-оборота и тоже упирается мощными руками о перила, бросая взор на свой сад. – И проницательна. В тебе столько огня и… открытых эмоций, что мне трудно устоять перед твоей смелостью. Или же это обычное отчаянье? Страх? – перебирает он мои эмоции, будто и правда что-то уловил. – А знаешь, мне это нравится. Таких девушек, как ты очень мало, - говорит он, повернув голову ко мне, - слишком мало! Раз-два и обчелся.

- И? – добавляю за него.

- Пока думаю, - признается рейн.

- Думаете, как испортить завтрашнюю церемонию? – спрашиваю у него.

- Не совсем, - кивает головой.

- Тогда зачем вам это? – смотрю прямо в его желтые глаза. Они тусклые, в них будто нет жизни.

- Еще не знаю, - вздыхает он, глядя куда-то вдаль. – Скорее, уже…

- Ты в порядке? – подбегает ко мне запыхавшийся Шейн и обнимает меня руками за талию, крепко прижимая к себе. – Он не пристает к тебе? – спрашивает рейн, кивая на советника, который лыбится во весь рот, глядя на взволнованного Шея и проявления его собственнических чувств по отношению ко мне.

- Нет, все хорошо, - честно признаюсь. Эриш ведь и правда не приставал ко мне. Нюхал, запугивал, но руки не распускал. И что странно, мне почему-то стало искренне жаль Найна! Не смотря на все его намеки и угрозы, я заметила какую-то тоску в его взгляде. Советник дергается и резко оборачивается. Его язык проскальзывает между его пухлых губ, стараясь что-то уловить. Он с надеждой смотрит на Лейну, которая разговаривает с Шаисой и Шайлой у кухонной барной стойки, потом на нас, а я не пойму, что вижу. Он не хочет меня себе! Он просто хочет также! Хочет почувствовать связь! Понять, что это! Он знает про нашу особенность, поэтому и хочет заполучить одну из нас! Я занята, меня защищают сразу двое, а Лейну - один Нейшан. Возможно, он считает ее более легкой добычей? Или же все намного проще, и он просто хочет отомстить за Клишкат и что потерял такое мощное гнездо, где было сразу двое братьев из дома Ашаисов? Найн кивает нам и уходит. – Шей, я сейчас! – говорю своему рейну, дергая Советника за рукав, догоняя его.

- Да? – тянет он, глядя на мою руку, которая до сих пор лежит на его запястье.

- Не нужно этого делать, Эриш! Прошу! – шепчу ему. – Поверьте, Клишкат не стоит всех разбирательств, которые непременно последуют из-за ваших опрометчивых решений.

- Хм, - задумчиво произносит Найн. – Клишкат и правда не стоит. А вот одна из вас – возможно…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Эриш! – пытаюсь снова остановить его.

- Мне очень нравится твой голос, Анна! Нравится, как ты пахнешь, как выглядишь! Не боишься, что затащу тебя куда-нибудь и оттрахаю так, что ты позабудешь о своих избранных и как их зовут? – шипит он, глядя прямо мне в глаза.

- Нет, не боюсь! – не пойму, вру ему или самой себе, потому что этот злобный рейн вызывает во мне кучу отрицательных эмоций. Но головой понимаю, что если бы он захотел что-то предпринять, то давно бы это сделал. – Я просто не хочу, чтобы вы велись на поводу чужих страхов и жажды мести! Прислушайтесь к себе и решите, чего хотите именно вы?! Я уверена, что где-то в глубине вашего сердца вы найдете на это ответ!

В этот момент наблюдаю за ним, взгляд Эриша полон боли и печали, но он быстро берет себя в руки, когда смотрит мне за спину, и снова становится холодным и злобным придурком.

- Повезло же им, - Найн кивает головой мне за плечо и недобро улыбается, - опять! – рявкает он, сжимая губы в тонкую линию. - Извини, дорогая, но мне пора, - хмыкает рейн, одергивая свою руку. – Надеюсь, от моего приема у тебя останутся только самые приятные впечатления!

- Коз-зел! – шиплю ему вслед, сжимая кулаки, мечтая врезать этому идиоту по роже, чтобы сбить с него всю спесь.

- Что-то случилось? – одновременно спрашивают у меня Айшан и Шейн, становясь передо мной, огораживая ото всех своими огромными телами.

- Найн, - киваю в сторону широченной спины Советника. – Он точно что-то задумал!

- Не сомневаюсь! – говорит Аш. – Но не волнуйся, отец обо всем позаботится.

- Может стоит перенести нашу церемонию? Или как-то можно подписать необходимые формуляры тайно и все? – с надеждой спрашиваю у них.

- Нет, Анна, так это не делается, - улыбается Аш, беря меня за руку и гладя пальчиком внутреннюю сторону моей ладони, успокаивая. – Необходимо не только зарегистрировать наше гнездо в базе Рейна, но, и чтобы сам Великий благословил нас.

- Что? – не понимаю ничего. Я ведь думала, что мне нужно будет тыкнуть пальцем в планшет и все на этом.

- Церемония будет проходить не в Совете, - поддакивает ему Шейн.

- А где же? – спрашиваю уже у него.

- А об этом ты узнаешь уже завтра, моя маленькая несносная человечка! – улыбается Шей, проведя пальцем по пипке моего носа.

- Пошел ты, коз-зел! – тыкаю кулачком ему в грудь, а он ржет. Ну бесит меня, когда меня так называют, ничего не могу с собой поделать!

Заиграла музыка и Шейн повел меня за руку прямо в центр огромной комнаты.

- Шей, я не люблю и не умею танцевать! – говорю ему, когда он кладет одну руку на мою талию, а другую на спину, крепко прижимая к себе, начиная кружить в танце, чем-то напоминающий вальс, который я когда-то танцевала в школе на выпускном.

- Врешь! – говорит он и целует меня в губы. Мягко и нежно. Вот так просто, никого не стесняясь и не боясь пересудов окружающих. А на нас все таращатся, потому что прилюдно проявлять свои чувства не положено, у рейнов вообще не должно быть их! Почему-то мой взгляд падает на еще одну прекрасную пару, которая кружится рядом. Улыбаюсь. Это счастливая Лейна и Нейшан. – Я видел, как ты танцевала в баре нашей Академии.

- Я тогда просто дергалась на месте и хотела расслабиться! – отвечаю ему, вспоминая тот вечер перед тем, как на меня напали.

- Не просто, ты была прекрасна, что даже Аш не выдержал и взбесился, когда на тебя все смотрели, впрочем, как и сейчас, - шепчет на ухо рейн, хватая меня за мочку своими клыками и чуть потянув. Воздух вокруг обжигает, что становится невыносимо жарко от прикосновений моего рейна. Боже мой, а у меня тут же мурашки побежали по всему телу. Черт возьми, даже осознавая, что здесь куча народу, я еле-еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на него!

Шейн отпускает меня и мою талию тут же перехватывают руки Айшана, продолжая танец, кружа меня по комнате. Мне неловко, что на нас косятся все окружающие, поэтому утыкаюсь лицом в грудь своего рейна и делаю несколько глубоких вдохов. Меня это успокаивает. Затем вижу еще одну пару – Натишу и Советника Саиша. Они прекрасно смотрятся вместе, и так отличаются от всех остальных зажатых, перешептывающихся между собой, недовольных жизнью рейнов, осуждающих наши чувства. Напрягаюсь не от того, что вижу кучу недобрых взглядов, направленных на нас в этот самый момент, а от того, что замечаю высоченную фигуру, что почти спряталась в углу за тяжелой портьерой бардового цвета и бокалом синей жидкости в руках. Он думает, что скрылся ото всех, молча и тихо наблюдая за нами. А я отчетливо вижу горящий желтый взгляд Найна, сверлящий, твою мать, …

… Лейну!

Музыка останавливается, кручу головой, ища Эриша, но его уже и след простыл.

Мы пробыли на приеме еще несколько часов, но хозяин дома так и не появился. Также, как и Клишкат, которой, возможно, и не было вовсе, потому что кроме меня ее никто не видел.

***

Целое утро бедная Натиша с сетрами-лаинками разрывались на две комнаты: мою и Лейны. Они помогали нам собираться, краситься, рассказывая о том, что бедные рейны нас уже ждут. Что все уже давно готово к церемонии создания гнезда, и не хватает только нас. Получается, что дому Ашаисов все же удалось уговорить кого-то еще и найти голос, который был необходим для проведения церемонии. Интересно, кто его дал?

Я плохо помню, как мы долетели до прекрасного и величественного храма, сооруженного в честь их Бога. По легенде, мол, сам Великий должен благословить гнездо, чтобы оно плодородило и вечно было счастливым.

- Ты прекрасна, моя нейя! – ловит меня Шейн в свои объятия у входа в огромную залу, жадно и горячо целуя мои губы.

- Впервые согласен с тобой! - говорит Айшан, отбирая меня у брата, обнимая меня со спины и целуя мою макушку, вбирая в себя мой запах.

Я лишь нервно улыбаюсь, поправляя бретели своего белого платья.

- А где Лейна? – спрашиваю, ища глазами подругу.

- Уже там, - кивает Шейн в сторону дверей, где мы стоим.

- Несколько минут назад Нейшан повел ее в зал, - произносит Аш. И как я пропустила это?

- А Натиша и девочки? – имею в виду своих подружек лаинок.

- Все там, ждут только нас, - говорит Шей.

- Ты в порядке? - беспокоится за меня Айшан. Неуверенно киваю, глядя на наше размытое отражение в витражных фресках огромных окон.

Захожу в зал, держа под руки сразу обоих братьев, своих любимых рейнов. Не одного, как предлагала мне Натиша еще вчера вечером, а через несколько месяцев другого, а сразу обоих. Для меня это важно. Быть с теми, кого люблю всем сердцем и душой. Теми, кто дорог мне больше жизни. Вижу улыбающуюся Лейну возле цветочной арки. Она уже стоит в обнимку с Нейшаном. Рейн обнимает ее со спины, уткнувшись носом ей в волосы. Они уже ждут нас. Мы опоздали не потому, что я дольше обычного стояла перед зеркалом и тряслась. Не потому, что волновалась перед церемонией, хотя приятное трепещущее чувство присутствовало в моей груди, несомненно. Меня беспокоило что-то другое. Что-то тревожное, неотвратимое, душащее. Мне казалось, что должно произойти что-то нехорошее, несмотря на то, что Шейн меня заверил, что Саиш позаботился обо всем. Знаю, это ужасно! Но я не могу выбросить эти мысли из головы, как и это давящее ощущение несоизмеримой и скорой потери. Я и так не спала всю ночь от этого, потому что мне было действительно страшно! Мне казалось, что должно произойти что-то ужасное. Неотвратимое чувство какой-то безысходности и дикой боли не давало сомкнуть глаза. А сейчас все эти ощущения усилились во сто крат.

Мы проходим вперед, и Лейна широко и открыто улыбается нам. Она так счастлива! И Нейшан не сводит от нее влюбленных синих горящих глаз. Какие же они милые! Я безумно рада за них! Лейна заслуживает счастья!

Наше трио становится рядом с ними. За аркой стоит какой-то рейн в длинной белой рясе, отец братьев и Натиша.

- Я, как старший Советник Рейна, имею честь предстать перед вами, мои сыновья, и вознести дань уважения Великому в образовании ваших гнезд! – голос Саиша подрагивает, а Натиша смахивает навернувшиеся слезы. - Хотите ли вы что-то сказать перед тем, как вас благословит сам Великий, и вы подпишите согласие?

- Хочу! – отзываюсь первой. – Хочу сказать большое спасибо Вам: Саиш и Натиша! Спасибо, что помогли своим сыновьям, что вырастили и воспитали их достойными мужчинами, что поняли и приняли нас с Лейной в свою семью. В свою очередь я постараюсь сделать Аша и Шея счастливыми! Хочу признаться им и вам всем в своих чувствах и сказать, что любить – это не слабость, а самая великая честь! Честь для любого из нас! И я постараюсь пронести все это до конца своих дней!

Шейн и Айшан не сговариваясь обнимают меня с обеих сторон. Не могу сдержать своих слез.

- Я тоже люблю тебя, моя сладкая нейя! – тихо произносит Айшан и целует меня в губы. Оставив след не только на них самих, но и в моей душе. Он подходит к отцу и на его прозрачном галографе оставляет отпечаток своего пальца под какими-то иероглифами. Шейн разворачивает меня к себе и тоже целует. Жадно и крепко, обвив мою талию своими руками. Будто хочет впечатать меня в себя. Затем все также молча подпихивает меня вперед и идет следом. Он ставит отпечаток своего пальца рядом с отпечатком пальца Айшана.

- Давай же, моя маленькая несносная человечка, - улыбается он мне, глядя, как я хмурюсь после его слов. – Положи свой пальчик вот сюда.

Фыркаю, гневно тыкнув пальцем в планшет, уже представляя, как буду лупить этого козлину подушками и, возможно, сегодня ему не отдамся вовсе, придурок!

Оглядываюсь на толпу Советников и вижу, как Эриш сверлит меня своим взглядом, будто мои слова и правда что-то тронули в нем, задели что-то сокровенное. Он резко переводит свой взгляд на Лейну, его глаза разгораются желтизной, и мое сердце дрогает. Она ему небезразлична! Он тоскует и безумно завидует Нейшану! Значит вчера на его приеме мне не показалось! Не показалось, что она и правда интересна ему! И сама Лейна смотрит на него из-подо лба, тайком. Волнуется. Но это не боязнь его самого. Это что-то другое. Неужели он ей действительно интересен? По-настоящему, как мужчина? Желваки Найна начинают ходить ходуном, когда Нейшан подходит к отцу и ставит свой отпечаток на таком же электронном документе его галогрофа. Лейна, широко улыбаясь, следует за ним, протягивает свою руку к планшету, и в этот миг глаза Эриша закрываются, и он кривит свое лицо от дикой обиды, всепоглощающей ярости и какой-то обреченности.

Не так давно я поняла, что когда у рейнов горят глаза, в этот самый момент они себя не контролируют, потому что испытывают настоящие и неподдельные эмоции или чувства, которые им не подвластны, которые они не могут сдерживать. И то, что чувствует Найн к Лейне - он просто не может этим управлять, от этого и бесится! Впервые вижу этого противного гавнюка таким жалким и… человечным.

За спинами Советников вижу рыжую шевелюру, от которой бросает в дрожь. У нее что-то в руках. Что-то маленькое и легкое. Что-то, что она бросает с дикими воплями и прямо в арку, где мы стоим.

- Клишкат, нет! – неожиданно кричит Эриш, оборачиваясь, и бежит к ней, расталкивая собравшихся рейнов. – Ней, защити Лейну! – орет он не в себя.

Но не успевает настигнуть рыжеволосую бестию, она куда-то испарилась. А этот сверток, что она бросила в нас, не успевает приземлиться и щелкает где-то прямо над нашими головами. Последнее, что успеваю осознать - меня толкает Шейн прямо в руки Айшану, который стоит чуть дальше, чем я или он от эпицентра непонятного действия. Взрыва?

Что-то оглушающее давит на уши, и что-то безумно горячее обжигает кожу и плавит платье у самых ног.

Дикие вопли и стоны разносятся со всех сторон.

Аш быстро закрывает меня собой, и нас откидывает в сторону. Я больно бьюсь о стену, и меня поглощает тьма.

Глава 26

ГЛАВА 26

Шейн (месяц спустя)

18+

Черт, и когда же начнет действовать эта регенерация? Меня уже всего обкололи, но все без толку! Видимо, все же подкосило меня конкретно после взрыва. Нет сил совсем на самовосстановление. Тяжело чувствовать себя уязвимым и беспомощным. Уже почти тридцать оборотов нашей Геи прошли с того злосчастного момента. Тело зажило, что уже давно не осталось и следа от ожогов, но зрение так и не вернулось, не смотря на полное восстановление сетчатки. И меня это беспокоит, конечно же. Врач сказал, что возможно все так и останется навсегда. Но я не верю! Ну не верю! У нас слепыми могут быть только тысячелетние старцы и то от того, что сидят в темных пещерах и не видят белого света! А тут я - молодой и красивый! Всем восстанавливали зрение. Всегда! Даже после тяжелого ранения! Почему у меня не выходит? Не понимаю! Верю лишь в то, что Шаиса и Шайла во главе с нейей моего брата – Лейной, сделают все возможное и заткнут этого тупого докторишку за пояс, который ничерта не смыслит в науке!

Лейна умная! Умнее любого из нас вместе взятых! Она неделю назад возглавила свое отделение в научном центре с новым штатом, куда входят две сестрицы-лаинки и какие-то умные хрены, которых я не знаю. Отец постарался, я знаю. Он заходил ко мне вчера. Молча обнял, не проронив ни слова, и ушел. Сказал только, что поможет, чем сможет. Он уже это сделал.

Нейшан заходит каждый день, даже бесит! Проверяет меня, контролирует, что-то замеряет. Он все сделает ради своей нейи. Тем более, Эриш подключился и потянул за ниточки, отчего-то решив помочь. Якобы, искупить свою вину, что покрывал Клишкат. Что слишком поздно понял, что был не прав. С-сука! Все равно не доверяю ему! Теперь он крутится рядом с Лейной, без конца раздражая моего старшего брата, метя в их гнездо. По-моему, он и правда запал на эту человечку. Нейшан не доверяет ему. И правильно делает. Я бы тоже не доверял, учитывая то, что было! Тяжело им придется.

Но я отчего-то верю, что Найн изменился. По крайней мере я больше не чувствую того негатива и злобы. Нет той ярости и боли, что исходила от него. Он приходил неделю назад, извинился, постоял пару минут, помолчал и ушел. По себе знаю, что это вполне возможно. Я же тоже изменился!

Вздыхаю, шатаясь по комнате. Неожиданно цепляюсь ногой за маленький деревянный столик.

- Блядь! – рявкаю, потирая ногу, отпихивая его в сторону.

- Шейн, милый, ты почему не в постели? – слышу я родной голосок своей нейи, когда она входит в мою спальню в этот самый момент. Видимо, услышала грохот и мое брюзжание.

- Только если ты меня туда уложишь, - улыбаюсь я ей, протягивая к ней свои руки. Вот же, гадство! Теперь я не смогу на нее воздействовать своей суперсилой-гипнотическим взглядом, потому что нихрена не вижу! Я даже не понимаю, закрыты или открыты у меня глаза! Одна чернота кругом! Твою ж мать! И как мне теперь соблазнять свою человечку?

Принюхиваюсь, ощущая ее аромат. Нежный, невесомый и самый любимый. Он успокаивает и придает энергии. Удивительная все же эта наша связь. Все считают это уязвимостью, а я - источником своей силы. Потому что именно она давала мне желание жить дальше. Чую, что сейчас на Анне есть и запах Айшана. Я ревную? Наверное, уже нет. Я вполне спокоен, воспринимая своего брата в своем собственном гнезде. Этот запах уже въелся в ее кожу, впрочем, как и мой, и это совсем не влияет на ее собственный аромат. Из-за этого и не пойму, была ли она с ним сегодня или все же еще сможет немного утешить собственного мужа?! Мы уже давно не занимались сексом. Любовью, извините.

- Конечно, уложу, - говорит она, трогая меня за руку и усаживая на кровать.

- Давай-давай, и поскорее! Мне уже можно, я спрашивал у врача, - стараюсь улыбнуться своей нейе самой сексуальной улыбкой в своем арсенале. Она ладошками немного пихает меня в грудь, я падаю на спину и тяну к ней свои руки. Чувствую улыбку на ее устах. Но она какая-то не такая. Ее что-то тревожит. Сильно.

- Ты грустишь, - констатирую очевидное, облокотившись на локти. Чертова связь! Чувствую ее настрой, а это портит мою сексуальность. Она не в настроении. Не хватало, чтоб от этого мой крючок отсох за ненадобностью.

- Немного, - признается Анна и вздыхает, усаживаясь на мои бедра. Не! Радуюсь, как и мой дружок в штанах, начиная наливаться. Настрой у нее есть, только она и правда расстроена. Я с силой сжимаю ее ягодицы, подаваясь своим тазом ей навстречу. Чтобы чувствовала, что я скучал! Как сильно скучал и что пора выполнять свой супружеский долг, в конце концов! И что я уже не дряхлый больной и слепой старикашка, валяющийся на кровати, подключенный шлангами в регенерирующей капсуле, а наг в самом расцвете сил! И что мне она очень нужна! Как воздух нужна!

- Ты что-то узнала и не хочешь мне говорить, - веду руками вверх по тонкой талии, цепляя большими пальцами ее затвердевшие сосочки. Молчание. Но я прямо ощущаю ее напряжение и то, как она с силой стискивает свои зубы, чтобы не застонать, потому что мои пальцы кружат вокруг ее грудок, обхватывая, сжимая и пощипывая их. – Говори, маленькая несносная человечка, а то накажу!

- Шей… - начинает она и тут же замолкает. Обычно это мое выражение ее безмерно бесило, мы вступали в словесную баталию, она могла лупануть меня кулачком за это, но, в конце концов, сдавалась, признаваясь, в чем дело. А сейчас молчит, словно воды в рот набрала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Говори, моя нейя, что с тобой случилось? – уже начинаю откровенно переживать. Усаживаюсь поудобнее, облокотившись о спинку кровати, притягивая милое создание к себе поближе. Все равно молчит. Придется пытать. – Ты выбрала Аша своим единственным мужем? Решила выбросить меня из гнезда и налепить мне на рожу еще пару татуировок? Или нашелся третий мужик в нашу компанию, пока я валялся тут при смерти? – хмыкаю я, издеваясь над ней. – Я не люблю делиться, ты же знаешь! Мне и так Аш поперек горла уже. А мне сейчас нельзя подвергаться стрессу, я и так слепой!

- Прекрати! – заливисто смеется она, укладываясь мне на грудь. Вот, теперь она уже немного расслабилась. Хорошо. Оказывается, ее можно и так вывести на разговор. – Ты же знаешь, что даже если бы я захотела, то не смогла бы этого сделать! Совет успел зафиксировать наш брак. Теперь я полноправная жена двух сыновей Великого рода Ашаисов, - гладит она меня своей маленькой ручкой, царапая кожу ноготками возле сосков. – И больше мне никто не нужен! – говорит она и целует меня в щетинистый подбородок. – Мне вполне достаточно вас обоих!

Не врет! Так четко ощущаю ее. Я и так ее чувствовал, но слепота меня изменила. Не скажу, что я стал добрее, терпеливее или милосерднее – это просто не возможно, я все такой же «тупой и самодовольный козел», как любит называть меня моя нейя в ответ на мое высказывание о «маленькой несносной человечке». Посмотреть бы хоть раз на этих животных и понять, с кем именно она меня сравнивает. Эта темнота вокруг озарила мое внутреннее восприятие себя и моих ценностей. Я понял, что люблю. Так сильно и самоотверженно, что ноет душа, если я не ощущаю свою нейю рядом. Я стал чувствовать ее сильнее. Каждой клеточкой своего тела. И я сейчас нисколько не кривлю душой, все так и есть! Клянусь! Я ощущал ее, когда не мог прийти в себя, лежа в больнице. Именно она придавала мне сил, делясь своей энергией, своим светом, который до сих пор льется в мою черную душонку. Я чувствовал ее и до этого, конечно. Но то было на уровне плотского желания, вожделения, невыносимая тяга тела. Я не понимал, что и моя душа тянется к ней. А сейчас у меня внутри будто прорвало плотину. Все чувства и эмоции к моей нейе усилились во сто крат. Раньше мне казалось, что это невозможно, но это не так. Меня переполняет. Я будто бы знаю, что сейчас чувствует Анна. Она расстроена, даже очень. И, скорее всего, недавно плакала. И это меня расстраивает даже больше, чем ее саму. Дезориентирует. Обескураживает. Потому что это не совсем мои эмоции, но и ее тоже. Я глажу Анну по ноге, ведя руку выше к сладкой и упругой попке. Хлопаю по ней ладонью. Оказалось слишком громко, что даже зазвенело в ушах. Тычок мне в грудь кулачком. Снова ее смех. Это греет. По-настоящему. Так тепло и уютно с ней. Потому что она моя. Моя нежная нейя. Я чувствую ее взгляд на своем лице, она гладит мои брови, целует глаза, трется носиком о мой нос, потом легкое касание ее губ на моих губах. И… девушка опять ложится мне на грудь, щекоча ее своими шелковистыми волосами и громко хохоча. Вот же, садистка! Как же она любит меня мучить! – Почему у тебя нет волос? – вдруг спрашивает она.

Немею. Во те на те!

- Меня что, успели побрить налысо, пока я был в бессознательном состоянии? – провожу по голове своей пятерней. Не, все на месте, вроде. После взрыва моя шевелюра спалилась, к хуям, естественно. Кос таких уже нет, конечно, но сантиметровый ежик уже отрос. Да они мне нахрен не нужны. Мне больше не нужно никому и ничего доказывать. Я это уже сделал. Сделал все возможное, чтобы нас принял отец и Совет. И нисколько не жалею о случившемся. Анна стала полноправной гражданкой Рейна. Из-за своей особенности в том числе, которую пришлось раскрыть Совету. Странно, но Найн поддержал нас в тот вечер, отдав свой голос. Еще, видимо, и наехал на остальных, потому что решение о создании гнезда было практически единогласным, не считая только нескольких недовольных Советников.

- Нет, конечно, - смеется моя малышка, - я о волосах на твоей груди!

- Спалились при взрыве! Я так страдал, так страдал, но уже смирился. И тебе придется смириться, что их больше нет, - улыбаюсь ей, хватая ее под попку, резко разворачиваясь, и подминая ее под себя.

- У тебя их и до него не было, Шей! – чувствую ее улыбку на лице. – Просто все забывала спросить, почему.

- Тебе ответить прямо сейчас на этот вопрос? – тянусь к ней, но она отворачивается, хихикает, и я целую ее в ушко. Понимаю, что она кивает. – Ну, хорошо, - притворно соглашаюсь. - Я ж говорил тебе, что еще молод по меркам нагов? - пытаюсь поймать ее губы, почувствовать, где они, но снова мой поцелуй не туда, теперь в ее подбородок. И опять ее смех. Она запрокинула голову, потому что он стал гортанный и более открытый. Сам смеюсь вместе с ней. Она для меня, как воздух. Ради нее хочется жить! – Я еще не вошел в пубертатный период. Лет через десять начнут лезть со всех сторон, будешь косы мне плести до самых пяток.

Так она давно не хохотала. От души, громко и до слез. Мне нравится ее слушать. Она всё для меня. Пусть, хоть на минуту забудет обо всем. Обо всей боли и невзгодах, что были за последние несколько недель.

- Шейн… - начинает она говорить. Я догадываюсь, что именно она хочет мне сказать. И я не хочу этого слышать. Не сейчас. Не от нее.

- Я люблю тебя, моя нейя! – говорю шепотом, еле слышно, сглатывая вмиг ставшей вязкой слюну. Анна знает, я не признаЮсь в таком. Молчал, даже тогда, когда Айшан ей признавался в своих чувствах. Молчал, когда она признавалась ему в ответ. Молчал даже тогда, когда она говорила это мне. Я слышал ее слова. Не только тогда, когда она лежала в моих объятиях после бурной ночи, но и на больничной койке, когда она была рядом со мной, отдавая мне свою энергию и силу, а я был обездвижен и беспомощен. Она знает, чего именно мне стоит сказать эти три слова. Признаться в этом вслух - это значит признаться самому себе в своей слабости. Она и есть моя слабость. И моя любовь. И так будет всегда. Тянусь к ней и ловлю ее губы. Она больше не отворачивается, лишь молча плачет. Я чувствую ее слезы и их солоноватый привкус на своем языке. – Только не говори мне, что ты так расстроена из-за волос! Хочешь, пересажу? Или тем, что я не дал тебе первой сказать, как сильно ты меня любишь!?

- Ты невыносим! – говорит она, широко улыбаясь, вытирая слезы.

- Я в курсе! И, кстати, ты должна мне медовый месяц! – впиваюсь в ее губы своими. Наконец-то! Я так долго ждал этого! Целый месяц я не был со своей нейей. Со своей истинной. Со своей женой. Через поцелуй я стараюсь впитать ее, прочувствовать ее всю и передать свой жар, желание, свои чувства, в которых так долго боялся признаться. Я не вижу ее, но ощущаю всем своим телом и душой. Мой мир разрушился в одночасье, но воскрес вновь. Пусть и не так, как я этого хотел, но так даже лучше. Потому что я будто прозрел. Я чувствую. Я ощущаю все то, чего был лишен всю свою жизнь!

Мое нетерпение передается Анне, я трусь прямо через свои штаны о ее горячее лоно. Только сейчас понял, что она в платье. У него широкий ворот и я дергаю его вниз, оголяя ее прекрасную грудь. Я не вижу, просто знаю это. Целую ее шею, чуть цепляя нежную кожу клыками, спускаюсь к ключицам и провожу своим языком по ее вишенке. Моя нейя охает и выгибается мне навстречу. Я засасываю ее сосок в рот, немного прикусив его зубами, потом выпускаю и дую на него, снова проведя языком, будто бы зализывая ранку. Затем берусь за второй, повторяя точно такие же действия, как с предыдущим.

Мой язык отличается от человеческого. Он раздвоенный, более шершавый и длинный, и именно это нравится моей маленькой несносной человечке. Особенно, когда я вылизываю ее половые губки и маленький комочек, что прячется между ними. Что и собираюсь сделать прямо сейчас, сползая по ее телу вниз. Но она не дает, сжимая меня своими бедрами, и хватается большими пальчиками ног за пояс моих штанов, дергая их вниз. Но резинка штанов цепляется за мой вставший колом член. Мне безумно хочется погрузиться в нее, но эта наша первая ночь как мужа и жены, а я, блин, долго не смогу продержаться. Мне нужно довести ее до оргазма, иначе не прощу себе этого никогда! Просто туда-сюда - не пойдет.

- Ты мне нужен, Шей, пожалуйста! – стонет она, когда я провожу рукой по ее мокрым трусикам. Она готова. Она жаждет меня не меньше моего! Ее слова прорывают мою оборону, и я дергаю эту тряпицу в сторону, освобождая лоно своей нейи. В нетерпении спускаю свои штаны до ягодиц, и мой член тут же сам находит то, чего так долго был лишен. Я прекрасно помню все ее издевательства. Когда она доводила меня до белого каления, а потом динамила. Я привык мучить ее в ответ. Чтобы она просила. Умоляла. Нуждалась во мне. Не смог удержаться и в этот раз. Лукаво улыбаюсь свое малышке, закусив нижнюю губу клыками. Не хочешь по-моему, значит, придется тебя помучить и в этот раз! Чтобы знала, кто главный в постели. Она уже знает, что в моей жизни главная – она. Пусть я хоть где-то останусь во главе. Беру рукой свой агрегат, медленно вожу им от ее малых половых губок до клитора и обратно, размазывая ее влагу по всему лону. Добираюсь до ее щелки, не полностью погружая туда головку, и тут же вынимаю, снова проведя им до пульсирующего комочка, ее сосредоточения удовольствия, чуть надавливая на него, и веду обратно до ее изнывающего естества. – Да чтоб тебя, Шейн из Великого дома Ашаисов! – произносит девчонка, упираясь своими пятками мне в ягодицы, с силой прижимая к себе. Ну разве я могу отказать своей нейе в удовольствии? Ну, конечно же, нет! Это безумно мучает и меня. Но это предвкушение… Оно так сладко и желанно, что я просто не смог удержаться. Мои яйца уже начинают жалобно ныть и чуть ли не поскуливать, поэтому я передумываю и вхожу в Анну одним резким толчком, до упора, по самое основание. Она громко стонет, хватая меня за плечи и прижимая к себе. Там горячо, и мокро. Даю ей несколько секунд привыкнуть, затем мой член двигается в ней жестко, резко, словно поршень. Она подмахивает мне и громко стонет. Я знаю, когда лгут. Мне Анна никогда не врала в своем желании. Мне нравится ее честность во всем. Я чувствую, как стеночки ее влагалища начинают сжиматься, и я понимаю, что и сам на грани. Слишком узко. Слишком горячо. Слишком желанно и долгожданно. Слишком… Меняю угол проникновения и пролезаю рукой между наших тел, начиная потирать ее пульсирующий бугорок большим пальцем, надавливая им в так движениям своего члена. Моя нейя протяжно стонет, выгибается подо мной, царапает мои плечи, сжимая мой ствол сильнее, достигая пика наслаждения. И я иду вслед за ней, выплескивая свое семя густыми потоками в ее лоно. И плевать, что все пошло не по плану. Я все исправлю немного позже. Клянусь!

Ложусь рядом, тяжело дыша, и притягиваю Анну себе на грудь. Она улыбается, я чувствую это. Трется щекой о меня, укладываясь поудобнее. А я так долго не был с ней, что не могу устоять, когда она так близко, совсем рядом. Мой член снова наливается силой, вставая. Анна вздыхает и начинает елозить у меня под боком. Я ее испугал? Она не хочет? Опять что-то не то сделал? Я почему-то не могу уловить ее эмоции, волнуясь. Наверное, она хочет уйти. Скорее всего, ей уже пора. У нее могут быть какие-нибудь важные дела. А еще её ждет Айшан, будь он не ладен! А я боюсь шевельнуться. Не хочу, чтобы она видела, что я расстроен. Несколько секунд ничего не слышу, а затем чувствую, как прогибается матрац. Девушка снова ложится рядом со мной, и я ощущаю ее тело. Голое тело. Я быстро скидываю свои портки, которые и так уже болтаются ниже колен, и притягиваю свою нейю к себе. Сердце радостно прыгает в груди. Она остается сегодня. Будет только со мной. Анна молчит, водит рукой по моей груди, животу, обводя мои руны. Естественно, я реагирую на ее ласки, и мой дружок в нетерпении дергается ей навстречу. Моя нейя хмыкает, ползет по мне, словно ирса* (

Ирса

– ядовитая змея), жадно целуя меня в губы, и усаживается на меня верхом, продолжая наш марафон. Сначала медленно, снова привыкая ко мне, потом все глубже, резче, жёстче... Я даже не направляю ее, я знаю, что она сделает все даже лучше, чем в моих мечтах.

Она опять мучает меня, потому что начинает убавлять темп или вообще останавливается, когда я готов кончить в нее снова.

Вот сейчас-то я точно покажу ей, что значит быть замужем за рейном. Командором разведывательного отряда. Замужем за мной…

***

- Шей, как же хорошо! - произносит Анна, когда мы обессиленные валяемся на сбитых простынях. Я улыбаюсь ей, как дурачок. А что с меня взять? Я счастлив, и этим все сказано! И не важно, буду ли я видеть или останусь слепым навсегда, но я один из трех рейнов, встретивший свою истинную нейю, не считая моего отца! Видимо, нас и правда благословил Великий. Но вдруг я чувствую, как ее настроение меняется. Анна снова смотрит на меня. Я ощущаю ее тяжелый и грустный взгляд на себе. Мои глаза закрыты, боюсь, что если открою, она сможет прочитать в них что-то. Растерянность, недоумение, боль или что-то еще. Мне тяжело даются чувства, и я с трудом различаю весь этот спектр. Это ново для меня. Но я стараюсь. Благодаря Анне, я различаю часть эмоций безошибочно. Моя нежная нейя снова гладит мое лицо и слегка дотрагивается пальцами моих век, целуя их поочередно. – Мне очень жаль, Шейн! – шепчет она и начинает плакать.

- Ш-ш-ш, милая, - притягиваю ее к себе. – А мне нисколько! Я бы все снова повторил, не сомневаясь ни секунды! Все ведь хорошо! Я жив! Ты рядом со мной! Я совру, если скажу, что не хотел бы снова тебя увидеть. Но я видел тебя уже и это останется со мной навсегда. Твои глаза. Твоя улыбка. Эти воспоминания и так греют мое сердце. И больше мне ничего не нужно, моя маленькая несносная человечка!

Анна целует меня. Просто целует, прижавшись к моим губам.

- Я люблю тебя, мой милый Шейн, - сморгает она своим носиком, смахивая сопли и слезы, - но если ты еще раз так меня назовешь, то, клянусь, твое новое прозвище будут знать все вокруг!

Я улыбаюсь, укладывая ее рядом, обнимая ее и прижимая к себе, вдыхая ее чарующий аромат и ее силу, которая не дала мне погибнуть. Мы еще долго оба молчим, думая о своем. А что говорить, когда и так хорошо, когда мы вместе? Она рядом, и мне больше ничего не нужно! Наше дыхание выравнивается, переплетаясь, сливаясь вместе в единое целое.

- Моя нейя, - шепчу ей, целуя в макушку, - ты всё для меня!

Я чувствую ее улыбку. И чувствую, что ей сейчас спокойно и хорошо. Прекрасно, я справился со своей задачей. Как муж, и как ее истинный. Наше гнездо сформировано. Не только официально, но и внутренне. Я это просто знаю.

Глава 27

ГЛАВА 27

Шейн

Просыпаюсь, блаженно потягиваясь в кровати, ища тепло своей нейи. Так хорошо, что хочется забыть обо всем и плевать на то, что скажет мне сегодня Лейна, даже если я узнаю, что навсегда останусь слеп, как гролл* (

Гролл

- крот). Мне почему-то это совсем не важно, лишь бы моя маленькая несносная человечка была рядом. Всегда и везде! И желательно, подо мной! Но можно и на мне. Улыбаюсь, как дебил, вспоминая сегодняшнюю ночь или день, не в курсе, что это было, да это и не важно для меня. Я безумно счастлив от одной мысли, что у нас получилось узаконить наши отношения, значит, нам больше ничего не грозит, и все кругом будут знать, что Анна - только моя нейя. Ну и Аша, естественно, будь он неладен.

Тяну руку в сторону, ощупывая подушку, Анны нет, но я все еще ощущаю ее тепло рядом, и она точно где-то неподалеку.

- Моя милая нейя, ты здесь? – спрашиваю, садясь на кровати. Слышу какую-то возню рядом. Шум идет от маленького столика, за который я вчера и зацепился ногой. Он стоит так неудобно, что мне никак не удается запомнить его местоположение. Принюхиваюсь. Не понимаю. Вроде бы запах Анны совсем рядом. Им пропитано все вокруг: воздух в комнате, мое постельное, даже моя кожа. Но сейчас он смешан с чем-то тяжелым, сладко-приторным, неприятно оставляющим горькое послевкусие во рту. Сердце мигом сжимается, превращаясь в тяжеленный камень и пускаясь вскачь. Твою мать, блядь! – Клишкат? – подскакиваю солдатиком, вытянув руку в защитном жесте, а другую сжимаю в кулак, чтоб была возможность вырубить ее. Злобное шипение и стрекот женщины противно режет слух, и я слышу резкий и хлесткий звук металла. Что-то острое больно полоснуло по моему предплечью, и я рыкаю, становясь в стойку, готовый свернуть тупой шлюхе ее тощую шею.

- Ты! – снова шипит она, надвигаясь на меня. – Все из-за тебя! – опять нож разрезает воздух и царапает меня по груди, болезненно обжигая кожу. Стрекочу и шиплю, беспомощно машу руками, не понимая, где именно находится Клишкат. Она передвигается быстро и практически бесшумно. Не даром она проходила курс в моей разведгруппе в прошлом году, и вполне успешно, надо признать. Я сам всему научил ее. Дебил! – Ты обещал убрать ее с моего пути! Подальше от Аша и Нея! А вместо этого вы заключили соглашение брака, образовав новое гнездо!? Еще и Эриша переманили на свою сторону! Как ты мог это допустить? Как договорился с Советом? Ведь они все были против этого! Против людей! А теперь получается, что эти тупые существа будут жить бок о бок с нами? Как такое вообще возможно? – все причитает она, размахивая ножом.

- Клишкат, прекрати! Уже ничего невозможно сделать, эта судьба! Мы были предначертаны друг другу самим Великим! Она – наша нейя! Наша жена! Твои действия чреваты последствиями! Успокойся! – произношу командирским голосом, стараясь сам мыслить хладнокровно.

- Еще посмотрим! – рычит она. Я чувствую, как она делает шаг вперед, замахнувшись. Инстинктивно ухожу от ее удара, она бьет меня в лицо и острый нож все равно вонзается мне в плечо по самую рукоять. Я снова шиплю от боли, не в силах что-либо предпринять. Неожиданно нос щекочет аромат моей нейи. Нежный, легкий, невесомый. От нее? От Клишкат, что ли? Не пойму.

- Что… - еле сглатываю вмиг ставшей густой слюну, - что ты с ней сделала? – еле выговариваю эти слова. Молчание. Кажется, что мое сердце перестало биться. Нет! Нет-нет-нет! Только не это! – Отвеча-а-ай! – ору на нее, хватая за грудки. Лишь ее безумный смех заполняет комнату, начиная звенеть в ушах. – Не молчи, прошу!

Если нужно, я буду умолять! Валяться в ногах и унижаться, лишь бы быть уверенным, что с моей Анной все в порядке!

- Просишь? Ты? – смеется она, как припадочная. - Посмотри на себя, Шейн! Ты жалок и уязвим! – выплевывает она. – И все из-за нее! Она – ваша слабость! Но она ведь просто – человеческая шлюха!

- Она – моя любовь! – в бессилии оседаю на пол. Что-то жгучее режет глаза, опаляя щеки. Что это? Кровь? Нет… Слезы! Я не плакал лет с трех, когда стер все свои ноги в кровь, свалившись с аэролета, который хотел угнать у отца. Я же самец! Рейн, в конце концов! Но даже тогда мне не было так больно. Так пусто. И так горько.

- Любви не существует! – шипит она. - Есть только похоть! А она просто одурманила вас своими феромонами!

- Ай, что ты… - Клишкат шипит, рыкая на кого-то. Что-то происходит. Я слышу какую-то возню, все грохочет кругом. Не понимаю, что происходит. – Тва-а-арь! – орет она.

- Сама такая! – слышу голос своей нейи. Выдыхаю. Это придает мне сил. Я встаю на ноги и пытаюсь подойти к потасовке и хоть что-то предпринять, помочь Анне. – И чтоб ты знала, вешалка, любовь есть! И это то, что я чувствую к своим мужьям!

Стук. Грохот. Тишина.

- Анна? – несмело зову ее, боясь не услышать ничего в ответ.

- Мой Шей! Эта курица тебя поранила! – подбегает она ко мне, хватая меня за руки, помогая встать. – Вот же, тварь!

- Твой рот творит чудеса! – хмыкаю. – Ты что ругаешься, что целуешься – превосходно!

- Не смешно! – хмыкает моя нейя. – Она весит килограмм сто, и я подозреваю, что вырубила ее ненадолго!

- Как я учил? – смеюсь.

- Я сама прекрасно умела ее вырубать, или ты забыл? – спрашивает она. А я в ответ напрягаюсь. Я чувствую кровь. Не свою и не Клишкат. Этот запах такой же невесомый, легкий, сладковатый, как и у Анны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Она и тебя ранила? – спрашиваю, руками пытаясь проверить все повреждения.

- Чепуха, я цела, - пытается отмахнуться она. – Меня стукнули по башке в ванной. Ох…

- Ан-н-на-а! – ору, как резанный. Стук в дверь и оглушающая тишина на секунду режет уши.

- Что здесь происходит? – громогласит Айшан. – Клиш? Какого… Не смей!

- Я убью ее, клянусь, если ты сделаешь хоть еще один шаг! – угрожает она моей нейе. Нашей нейе.

- Клишкат, ты не в силах что-либо сделать. Я же говорил уже, мне жаль, что я отрекся от обетов. Я остриг волосы в знак своего сожаления и раскаянья. Опозорил этим решением своего отца и свой дом. Но я нисколько не жалею о содеянном! Даже твой отец принял мои извинения, потому что понял!

- Что? О чем ты говоришь? – слышу удивленный голос своей бывшей любовницы.

- Клишкат, ни мне тебе говорить об этом! Это не мое дело! Но если ты сделаешь больно моей нейе, я тебя убью! – холодным голосом произносит мой брат. Да, он сделает это без промедления. Без малейшего сожаления. Я уверен в этом.

- Вы не посмеете! Мой отец… - начала она снова прикрываться своим батей.

- Твой отец не поможет тебе! – голос, словно сталь, не хуже ножа режет воздух. – И Эриш не поможет, Клишкат! Ты знаешь, что это значит? М?! Он не встанет на твою сторону, если ты сделаешь что-то с Анной! Он даже мне ничего не скажет, если я тебя убью прямо здесь и сейчас! Отпусти!

- Ты лжешь! – рявкает она, и я слышу писк моей девочки.

- Клиш, не надо, прошу! – орет Айшан.

Визги, что-то не понятное, опять потасовка. Самое время сойти с ума от неизвестности, мать их!

- Анна-а-а! – кричу, как полоумный. Были б у меня мои косы, выдрал бы их уже все за последние минут двадцать, к хуям!

- Не ори! – командует Аш. – Все норм!

- Блядь! – хватаюсь за грудь. Не иначе, у меня инфаркт. Сердце стучит так, что сейчас выскочит из глотки.

- Айшан! – голос Анны дает мне возможность снова дышать. Я опять оседаю на пол, держась за рану, откуда сочится кровь. Эта «курица», хоть и не знаю, кто это, хорошенько засадила в меня клинок. – Шейн, ты истекаешь кровью, милый.

- Ничего, жить буду, - пытаюсь улыбаться, а самому хочется взвыть. Так громко, насколько это возможно. От боли и страшной рези в глазах. И облегчения. Что все закончилось хорошо, и моя нейя жива. – Ну, ты чего? – вытираю слезы на милом личике Анны. Ее голубые глаза наполнены слезами, которые катятся по таким милым розовым щечкам. – Хватит рыдать, а то разлюблю! – смотрю на нее и целую в нос. Анна отстраняется и удивленно смотрит на меня. Машет рукой перед моей рожей, пока я не кладу свою руку на ее, успокаивая.

- Ты видишь? – спрашивает она меня. А что я могу ответить?

- Вижу! – улыбаюсь ей, осознавая сказанное и хватая ее за шею, целуя в губы. Со всей любовью, на которую способен. – Вижу, моя нейя! – трусь о ее носик своим, и прислоняю свой лоб к ее. – Даже если я вновь ослепну, ты всегда будешь в моем сердце!

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Семнадцать лет спустя…

Анна

- Ты опять стоишь на холоде? – беспокойно спрашивает меня Айшан, выйдя ко мне на балкон, который больше похож на небольшую веранду. Его голос как всегда с хрипотцой, завораживает, а я млею, как и в первый день нашей встречи. Мы купили этот домик в горах сразу же, как Шейн полностью поправился. Здесь не так жарко и времена года меняются, как и на моей родной планете.

- Не опять, а снова! – улыбаюсь ему, оборачиваясь к милому рейну, целуя его в губы. - Погода прекрасная, лишь немного морозит.

Скоро зима, и я не могу оторвать свой взгляд от яркого лазурного неба и немного припорошившего белого снега на уже начинающей отмерзать фиолетовой листве высоких деревьев, что растут в нашем саду. Никогда не перестану удивляться их природе, так отличающейся, но одновременно так похожей на нашу, земную. Теплая тоска по дому греет душу, наполняя меня воспоминаниями о детстве.

- Тебе нельзя! – строго смотрит он на меня. – Шейн меня убьет, если ты застудишься! Быстро в дом!

Командир хренов!

- Не переживай! – глажу по щеке мужа, чуть коснувшись его губ своими. – Моему иммунитету позавидует любой рейн! Или рейнийка!

- Анна, прошу, пошли в дом, - умоляет он. – Нашим девочкам нельзя болеть!

- Они не болеют! – глажу я по своему выпирающему животу ладонями. – Они абсолютно здоровы! И я лучше знаю, что им нужно! – дую губы, которыми тут же завладели жесткие и грубые рейна. Как же я люблю, когда он меня целует! Его поцелуи просто волшебны, чувственны и глубоки!

- Пожалуйста, не заставляй меня вызывать Шейна с работы! – умоляюще смотрит он на меня, зная мою слабость в виде его младшего братца, а также его губ, которые сейчас в миллиметре от меня.

А я смеюсь. Не из-за гормонов, а из-за его лица, которое прямо ждет от меня подвоха. Мои мужья до сих пор немного конфликтуют, но лишь в одном вопросе: кто именно будет очередной раз ночевать со мной в постели. Аш – моя любовь, мой первый, к кому я почувствовала невероятную тягу. Кого захотела. По-настоящему. По-женски. И поняла, что люблю. Не смотря на все запреты. А Шейн… Мой милый Шей – тоже моя любовь! Большая и глубокая, ничуть не меньше, чем первая! Тот, кто имеет надо мной власть. Своими шутками он в силах смягчить любые углы нашей странной семейки и найти ко мне подход. И если я упрямлюсь, а Айшан не может противостоять мне, он сразу грозит мне Шейном. Потому что знает, что тот запросто сможет меня утихомирить и уговорить на любые проделки. Уж не знаю, то ли его сила на меня так воздействует, то ли я сама не могу устоять перед ним.

Обожаю их! В равной степени и абсолютно одинаково! Раньше я удивлялась, как такое вообще возможно? А сейчас просто не представляю жизни без них! Без них обоих!

Так и живем вместе уже семнадцать лет, подтрунивая друг над другом.

У нас есть уже два сына. Одному пятнадцать, его назвали в честь моего деда, Миша, который от Шейна; второму недавно исполнилось девять, Ишу - он от Айшана. И вот, пять месяцев назад мы узнали, что у нас скоро будет прибавление. И не просто малыш - двойня. Еще и девочки. И все от разных мужей. Я не первая, конечно, такое раньше на Рейне уже случалось, но больше трехсот лет назад и это были только мальчики. Мы решили немного поднять их статистику. Ну, видимо, заодно и рождаемость.

Кстати, Лейна живет по соседству, и мы часто видимся семьями. У них совсем недавно было прибавление, и тоже девочка, уже вторая, помимо двух сыновей, которые родились от Нейшана – близнецы и им по тринадцать. А вот девочки – одна тоже от первого мужа – прекрасное создание по имени Лаиша, ей уже шесть, а второй всего месяц от роду - Эши. И она от… Эриша. Да-да, они все же приняли его в свою семью. Не гнездо, семью. Лейна там всем рулит. Раз она решила, что у них семья, значит, так и есть. Она долго присматривалась к Советнику Найну, несколько лет - пятнадцать, если быть точной, пока тот терпеливо отбивал пороги их дома. Нужно отдать ему должное, он не сдавался столько лет! Как оказалось, я была права! Эриш сразу почувствовал их связь, на том приеме, а вот Лейна несмотря на то, что ее душа и тело безумно тянулось к нему, она ему не доверяла. Из-за всего, что он сделал, скрывал, манипулировал – не мудрено. Но она простила и приняла. Такого, как есть. И я простила. И приняла Эриша новым мужем своей подруги. Нет, не подруги, сестры. Она моя сестра! Самая, что ни наесть - родная! И я от всей души желаю их семье только счастья! Такого же, какое царит и в моей! Семья – это семь и Я! Не хватает еще одного! Но об этом я подумаю еще через парочку лет, тем более, дом у нас большой, и на еще одного малыша места вполне хватит…

***

КОНЕЦ

Вот и закончилась очередная моя история любви.

Дорогой читатель, очень надеюсь, что Вам понравилось!)

Благодарю, что прочли! И спасибо тем, кто оставался со мной на протяжении написания всего романа!)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец