Проданная невеста. Враг отца. Глава Изнасиловали невесту онлайн

Глава первая

— Куда ты меня привёз? — насторожено спросила я, выглядывая в приоткрытое окно машины.

— Говорю же, это сюрприз, — улыбнулся любимый муж, но в его взгляде мелькнуло странное беспокойство.

— Тёма, всё нормально? — нахмурилась я.

— Лучше, чем ты можешь себе представить, детка, — самодовольно усмехнулся Тёма и выбрался из машины.

Автомобиль остановился у белоснежного крыльца огромного особняка в стиле старой Англии. Стены частично увиты диким виноградом и какими-то вьющимися цветами. Вокруг аккуратно подстриженный газон, посыпанные гравием дорожки и благоухающие клумбы.

Дорого-богато, но безжизненно и неуютно. А ещё мне показалось, что за мной пристально наблюдают. Встревоженно оглядела окна особняка. Половина зашторено. Местами и вовсе закрыты тяжёлые деревянные ставни.

Внутри заворочалась странная тревога. Но я тут же отбросила от себя невесёлые мысли. Мне просто кажется. Из-за нервов и усталости.

Открыла дверцу и пошла помогать доставать чемоданы из багажника.

— Не надо, милая, я сам, — усмехнулся Артём и легонько щёлкнул меня по носу пальцем.

— Тём, зачем мы здесь? — с беспокойством спросила я. — Ты влез в какую-то авантюру? Мне сто́ит переживать?

— Зайка, скоро всё узнаешь, — как-то нервно хохотнул мой новоиспечённый муж и подхватил чемоданы.

— Давай я тоже что-нибудь возьму? — бросилась я к багажнику и остановилась, как вкопанная.

На дне сиротливо лежал старый рюкзак Артёма и больше ничего.

— Я не стал брать с собой много вещей, — увидел моё замешательство и усмехнулся Артём. — Всё что нужно у меня с собой. Остальное куплю, если понадобится.

Вытащила рюкзак из багажника и обхватила руками перед собой. Загородилась, как щитом, — проскочила тревожная мысль в голове.

— Тём, мне здесь не нравится, — дрогнувшим голосом произнесла я, окидывая взглядом дом. — Только не говори, что отец предложил тебе денег, чтобы вернуть блудную дочь в семью?

Внутри всё дрожало, как натянутая струна, но я верила Артёму. Он больше месяца за мной очень настойчиво ухаживал. И когда мне понадобилась помощь, сразу предложил выход из ситуации.

Несколько лет назад отец договорился со своим партнёром о браке со мной. Мне совершенно не хотелось выходить замуж за старика. Думала, у меня впереди есть ещё год. Но неделю назад отец заявил, что дата свадьбы уже назначена.

И я решилась на отчаянный шаг — сбежала из дома. Тёма с радостью принял меня в свою съёмную комнатку на окраине Москвы. И сразу согласился на моё предложение пожениться. Знаю, что это вре́менное решение, и от гнева отца не спасёт. Но если я буду замужем, то вряд ли буду интересна папиному партнёру. И очень надеюсь, что меня оставят в покое.

Вот только Тёма не торопился делать меня своей. Он вообще до сих пор ко мне не прикоснулся. Мы даже толком не поцеловались ЗАГСе.

— Пчёлка, ну чего ты там застыла, пошли скорее, нас ждут, — засмеялся Артём и подхватил мои чемоданы.

— Кто ждёт? — непонимающе посмотрела в спину мужу, поёжилась и нехотя пошла следом.

— Эм… прислуга, у нас же медовый месяц, — бросил через плечо Артём.

Отчего-то мне очень не нравилось здесь. Мрачновато, хотя с виду так и не скажешь. Но на меня будто давила бетонная плита. Внутри всё звенело от напряжения. Даже воздух был какой-то густой и тревожный. Мотнула головой, отгоняя неприятные ощущения.

Скорее всего, это просто нервное напряжение из-за того, что я сделала. Впервые ослушалась отца. Причём не просто ослушалась, я совершенно не собиралась возвращаться и подчиняться его планам и правилам.

В груди запекло от обиды и разочарования. Отец никогда меня не любил. К глазам подкатили злые слёзы, но я сморгнула их и переступила порог особняка.

— Ого, — тревожно смотрела я на обстановку. — Просто дворец какой-то. Где это мы?

Потолок, красиво украшенный лепниной и росписью. Явно антикварная мебель тёмного дерева. Мрачно и как-то холодно.

— Это твой новый дом, — отвёл глаза в окно Артём.

— Ты его что, полностью снял? — ужаснулась я. — Я думала это отель и у нас будет номер. Сколько же стоят такие хоромы, Тём? Может, пока не поздно, созвонишься с хозяином и вернёшь деньги? Давай снимем что-то попроще? Вот мы проезжали пару деревень, там очень неплохие домики. Маленькие и уютные.

Артём подошёл ближе и сжал мои плечи, прерывая поток слов.

— Майя, это твой новый дом, — твёрдо проговорил он, с нажимом на слове “твой”.

— Вы задержались, — услышала я сверху бархатистый мужской голос с хрипотцой, от которого по коже пронеслись мурашки.

Неосознанно поёжилась и посмотрела наверх. Со второго этажа неспешно и плавно, словно хищник, спускался мужчина. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять — перед нами хозяин жизни. От него буквально веяло аурой силы и власти. Даже в простых спортивных штанах и белой майке он выглядел настолько великолепно, будто только что сошёл с обложки модного журнала.

На вид ему лет тридцать-тридцать пять. Широкоплечий и высокий. Подтянутая фигура свидетельствовала, что хозяин этого великолепного тела явно не пренебрегает занятиями спортом. На смуглой от загара коже из-под майки виднелись татуировки на груди и плечах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Хищные черты лица с массивным подбородком, заросшим короткой щетиной. Мокрые, тёмные волосы, небрежно зачёсаны назад. Будто он только из душа. И пронзительный ледяной взгляд серых глаз, с недовольным прищуром изучающий меня.

Брови хмуро сведены к переносице. На лбу виднеются глубокие складки, что придаёт лицу мужчины ещё большую суровость и мрачность. Внутри шевельнулось что-то странное. Смесь страха и притяжения. Незнакомец наверняка пользуется больши́м успехом у женщин. И явно привык брать, всё, что захочет.

Неосознанно отступила на шаг и упёрлась спиной в Артёма. Сглотнула и быстро развернулась к мужу.

— Тёма, это кто? — шёпотом спросила я, спиной ощущая на себе внимательный взгляд незнакомца.

— Эм…, это хозяин дома…, — замялся Артём и за плечи развернул меня к мужчине. — Вячеслав, давайте вы дальше сами?

Сердце резко ухнуло вниз и подпрыгнуло в горло, суматошно забилось, как птичка в клетке. Во рту пересохло. Липкий страх пополз по позвоночнику, вызывая противную испарину.

— Да, конечно, — криво усмехнулся Вячеслав и достал из штанов две красные пачки купюр. — Как и договаривались.

Он протянул деньги Артёму, и мой муж, обошёл меня и взял деньги. Вытащил из моих помертвевших рук свой рюкзак. Убрал деньги внутрь. И принялся вытаскивать из недр рюкзака вещи и бумаги. Я ошарашено смотрела на происходящее, не находя слов и не понимая, что происходит.

— Её телефон. Документы. Вот ещё. Ну, кажется, всё. Я погнал? — Артём пожал руку хозяину особняка и повернулся ко мне. — Дорогая Майя, совет да любовь.

— Тёма, что происходит? — непослушными губами прошептала я, в замешательстве глядя на того, кого Артём назвал моим настоящим мужем.

К горлу подступала паника. Мне стало нечем дышать. По телу прокатилась нервная дрожь. Ноги подкашивались, и я только силой воли не давала себе упасть прямо на выложенный мрамором пол.

Глава вторая

Вцепилась в руку Артёма. Из глаз непроизвольно брызнули слёзы.

— Тёма, что происходит? — не своим голосом просипела я. — Ты что, продал меня? Ты же мой муж!

— Я не твой муж, Пчёлка, — отцепил мою руку от своей Артём и посмотрел в глаза. — Ты документ о браке прочитай. Вячеслав всё тебе объяснит, если будешь послушной девочкой.

Артём посмотрел на хозяина особняка, и тот, усмехнувшись, протянул мне синюю папку с золотым тиснением «Свидетельство о браке».

Не сводя рассеянного взгляда с Вячеслава, непослушными руками взяла протянутый документ. Машинально распахнула папку. Перевела взгляд на бумагу. И не поверила своим глазам.

«Гуров Вячеслав Николаевич, год рождения, место рождения,

Острогова Майя Леонидовна... после заключения брака фамилия Гуров, Гурова».

— Ч-что? — судорожно втянула в себя воздух, непонимающе смотрела на бумагу в своей руке. — Тёма, что это всё значит?

— Твой настоящий муж тебе всё объяснит, а моя роль на этом закончилась, — усмехнулся Артём и провёл костяшкой пальца по моей щеке. — А теперь мне пора.

Артём сдвинул меня с дороги и вышел за дверь. Перевела растерянный взгляд с закрывающейся за мужем дверью на Вячеслава. В груди растекалась болезненным спазмом ледяная, мерзкая тоска и отвратительное предчувствие, что впереди будет только хуже. Боль от предательства не давала дышать. Голова закружилась, и на плечи легла бетонная плита. Так плохо, мне ещё никогда не было.

Вячеслав стоял, опираясь на балясину лестницы, и со скучающим видом, наблюдал за моей набирающей обороты истерикой. У меня внутри всё похолодело и к горлу подкатил противный ком. Бросилась к двери. Схватилась за ручку и принялась дёргать изо всех сил, биться о полотно. Но дверь не поддавалась.

— Тёма! Тёма! Зачем ты так со мной? — визжала и выла я в голос.

С маниакальным исступлением пыталась выбраться из этого гадкого особняка. Била кулаками и ногами в дверное полотно. В голове выла сирена, предупреждая об опасности. Только теперь всё было напрасно. Я уже была в ловушке. Заперта в клетке с тигром. От которого совершенно не знала, чего ожидать.

— Хватит, — услышала я ледяной голос позади себя, и сильная рука перехватила меня за талию.

Горло перехватило спазмом паники. Принялась брыкаться, в попытках вырваться из стальной хватки.

— Не смей меня трогать! — завизжала я.

Лягнула ногой назад. И, кажется, попала каблуком туфельки прямо по ноге мучителя. Хозяин особняка зашипел, но хватку не ослабил.

— Я сказал, прекрати истерику, — ледяным тоном произнёс Вячеслав, резко развернул меня к себе и с силой впечатал в дверь. — Ненавижу бабские слёзы, поняла?

Машинально кивнула. Судорожно всхлипнула и втянула голову в плечи.

— Выпустите меня, пожалуйста? — попыталась придать своему голосу твёрдости.

Но получилось скверно. Голос сорвался на сип, и я снова всхлипнула. Вячеслав побагровел и прищурился. Зажмурилась, ожидая вспышки гнева хозяина дома.

— Здесь электронный замок. Открыть дверь могу только я, — услышала я совершенно спокойный голос хозяина особняка с ледяными нотками и распахнула глаза. — Не пытайся сбежать.

Вячеслав кивнул на панель возле двери, и я машинально проследила за его взглядом. Внутренности сковало ледяными тисками. Сжалось и неистово заколотилось сердце. Мне стало страшно, как никогда в жизни.

Губы хозяина особняка изогнулись в усмешке, а взгляд словно ощупал меня с головы до ног. В глазах Вячеслава мелькнул нехороший огонёк, и я почувствовала, как меня бросило в жар.

— Ч-что в-вам от меня нужно? — сипло произнесла я.

Сглотнула противный ком, застрявший в горле.

— Исполнения супружеских обязанностей, — флегматично пожал плечами Вячеслав и пристально посмотрел в мои округлившиеся от ужаса глаза. — Ты родишь мне ребёнка.

— Н-нет, я не хочу, — замотала головой я, стараясь сдержать рвущиеся наружу всхлипы.

— А я разве спрашивал, хочешь ты или нет? — процедил Вячеслав, наклоняясь ближе к моему лицу. — И разве твой план был не такой?

Сердце заполошно билось в грудину, перекрывая доступ кислороду. Лёгкие жгло. Хотелось погрузиться в истерику. Забиться в угол и залиться слезами.

— Н-не такой, — судорожно всхлипнув, замотала головой я. — Я вышла замуж за Тёму, потому что он мне нравится. Я… люблю его. И мне совершенно не хотелось замуж за того, кого выбрал отец.

— Глупости, — фыркнул Вячеслав и прищурился. — Невозможно полюбить человека, которого совершенно не знаешь, за такое короткое время. Его, кстати, даже не Артём зовут.

— А? — непонимающе хлопнула я ресницами.

— Я нанял его, чтобы подкатил и со временем уговорил тебя сбежать, — криво усмехнулся Вячеслав. — Но всё произошло гораздо раньше, и ты сама предложила «Артёму» жениться на тебе.

— Именно что Тёме, — сглотнула я резко ставшую вязкой слюну. — При чём тут вы?

— Притом что документы, заявление были предоставлены от меня, — приблизил своё лицо к моему Вячеслав, обдавая терпким ароматом своего парфюма. — Это я женился на тебе. И скажи спасибо своему деду, что в его завещании был этот пункт. Иначе ты стала бы просто моей подстилкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Вновь стало невообразимо страшно. Он ещё хуже, чем отец, — мелькнула в голове пугающая мысль.

— К-какое завещание? — всхлипнула я. — Я не понимаю, о чём вы.

— Не притворяйся дурочкой, — зло прошипел мне в лицо Вячеслав.

— Но я правда не понимаю, о чём речь, — с дрожью в голосе пробормотала я.

Вячеслав окатил меня таким ледяным, уничтожающим взглядом, что у меня язык к нёбу прилип от страха.

— И я, как ни крути, гораздо лучше того кандидата, которого приготовил тебе отец. Или нет? — прошептал Вячеслав мне в ухо.

От прикосновения дыхания к коже по телу прошла горячая волна. Вздрогнула и отстранилась, больно приложившись затылком о дверное полотно. Мой новый муж хищно улыбнулся и прищурился.

— Я вас не знаю, — дрожа как осиновый лист, просипела я.

— Зато я всё знаю про тебя, Майя, — с пренебрежением процедил Вячеслав. — Так что этого нам для общения будет достаточно. Сразу о правилах. Ты не покидаешь свою комнату без моего разрешения. На всех мероприятиях, куда нам придётся ходить, ты играешь роль счастливой и любящей жены.

— Зачем это всё? — всхлипнула я.

— Ещё одно правило: никогда не перебивай меня, — холодным тоном приказал Вячеслав.

Хозяин дома и моей жизни так посмотрел на меня, что внутри всё покрылось ледяной коркой. А мне захотелось стать маленькой-маленькой и забиться в какую-нибудь щель. Лишь бы подальше от этого жгущего холодом взгляда.

— Каждый день мы будем стараться побыстрее заделать ребёнка, — продолжал Вячеслав и кивнул на консольный столик, стоя́щий возле лестницы. — Вот здесь в ящике тесты на беременность. Каждое утро ты будешь приходить сюда, брать три теста, делать и складывать результат вот на этот поднос. Когда забеременеешь, переедешь в отдельное крыло. И до родов мы не увидимся. Родишь, напишешь отказ от ребёнка. И если всё это время ты будешь послушной и хорошей девочкой, то я отпущу тебя на все четыре стороны. Оформим развод. Дам тебе денег на первое время. Не пропадёшь. А если же нет. После родов ты просто исчезнешь.

Меня бросило в жар. Спина покрылась холодной, липкой испариной. От переизбытка адреналина сердце нервными толчками ломало грудную клетку, приближаясь к тахикардии.

Глава третья

Вячеслав с отвращением смотрел мне в глаза. Почувствовала, как по щекам потекли слёзы. Мысли судорожно носились в голове. Пыталась найти выход из создавшейся ситуации, но для этого мне нужно было подумать. А думать связно сейчас совершенно не получалось. Всё это рождало во мне панику, накрывая с головой волнами безысходности.

— Идём, я покажу твою комнату, — процедил Вячеслав.

Схватил меня за локоть и потащил на второй этаж. Семенила за ним на высоких каблуках. Ноги не слушались и подкашивались. Несколько раз чуть не упала на лестнице. Но сильные руки новоиспечённого мужа поддержали меня. Внутри творилось что-то странное. Мне было страшно, и в то же время Вячеслав не вызывал у меня полного отторжения. Мой муж, хоть и пугал своими словами, но в его жестах и прикосновениях не было той агрессии, что была у отца или того, кто должен был стать моим мужем.

И стоило признать тот факт, что Вячеслав невероятно красив и по-мужски привлекателен. А моё тело предательски реагирует и отзывается на его прикосновения. Заставляя внутри всё трепетать.

Это двоякость ощущений вводили мои мысли в полный диссонанс и выбивали из равновесия.

— Ваши покои, принцесса, — с издёвкой произнёс Вячеслав и распахнул дверь одной из комнат второго этажа.

Застыла на пороге. Комната оказалась просто огромная. Раза в три больше моей в отцовском доме. Большое окно в пол на всю стену, с лёгкими занавесками. Широкая кровать, тумбочки, письменный стол, комод и мягкое кресло в углу. Одна из стен наполовину зеркальная, прямо напротив кровати. Пол покрыт мягким светло-бежевым ковром. Стены выкрашены в приятный персиковый цвет.

— Здесь гардеробная, — втолкнул меня в комнату Вячеслав и прошёл к зеркальной стене.

Дверца с тихим шорохом откатилась в сторону, открывая огромное пространство шкафа. Внутри было совершенно пусто. Только одно платье сиротливо висело на плечиках.

— Чьё это платье? — хмуро поинтересовалась я. — И где мои вещи?

В груди царапнулась неприятное чувство. Надеюсь, мне не придётся это на себя натягивать? Слишком откровенный и вычурный наряд. К нему в комплект шли туфли на высокой шпильке.

— Свои вещи получишь после того, как начнёшь себя хорошо вести, — растянул губы в хищной улыбке Вячеслав и приблизился ко мне. — Раздевайся, хочу оценить, что мне досталось.

В ужасе замотала головой. Сжалась под взглядом новоиспечённого мужа. Отступила на несколько шагов и упёрлась спиной в стену. Дальше бежать было некуда.

Попыталась дёрнуться в сторону, но Вячеслав упёрся рукой у моей головы, отрезая путь к бегству. Оказалась зажата между стеной и мужским телом. В горле забилась паника.

— Я не хочу, — одними губами прошептала я, стараясь успокоить сорвавшееся в галоп сердце.

— Чем быстрее ты забеременеешь, тем скорее я оставлю тебя в покое, — со злостью процедил мне в лицо Вячеслав, обжигая своим дыханием.

Потяжелевший взгляд стальных глаз остановился на моих губах. Рука мужа пробежалась по моему бедру. Прошлась по животу и груди, вызывая двоякие ощущения, пугающие меня до дрожи. По телу пролетела волна мурашек, заставляя волоски приподниматься. Вячеслав резко, с силой дёрнул пышную юбку свадебного платья, отрывая от лифа.

— Ай, не надо, — захныкала я, пытаясь удержать сползающую вниз с тихим шорохом ткань.

Совершенно не хотелось рожать ребёнка от этого монстра. Но ещё страшнее было от того, как моё тело реагировало на его прикосновения настолько остро.

— Надо, милая, надо, — хрипло прошептал Вячеслав мне в ухо, опаляя горячим дыханием шею и поглаживая бедро. — Ты теперь моя жена. И я буду иметь тебя везде и всегда, когда захочу.

Сжалась, придавленная к стене мощным телом. Дрожала от страха, стараясь не дышать. Внизу живота наливалась странная пульсирующая тяжесть. Почувствовала, как в живот упёрлось что-то твёрдое. А между ног стало мокро и горячо.

Плотнее сжала бёдра, стараясь освободиться от непонятного и пугающего меня ощущения. Вячеслав вторгся рукой между моих бёдер. Заставил расставить ноги шире. Провёл по тонкому кружеву стрингов. Задел пальцами влажные складочки.

— М-м-м, — удовлетворительно промычал Вячеслав, с хищной ухмылкой на лице. — Да ты уже потекла, развратная девочка. У тебя кто-то был? И ты знаешь, что нужно делать?

Замотала головой, мгновенно краснея до корней волос. Пыталась сдержать подступившие к глазам слёзы. Мне стало жутко стыдно. В девятнадцать лет, я всё ещё девственница. Когда девчонки в универе с жаром обсуждали свои похождения, я краснела и отходила в сторону.

Сердце заполошно стучало в груди, приближаясь к скорости света. Кровь шумела в ушах, мешая связно думать. Тело подрагивало от накатывающих волнами страха и паники.

И было ещё кое-что, что пугало меня сильнее всего. Моё тело реагировало на прикосновения грубых рук незнакомого мужчины. Отзывалось. Наливаясь незнакомой и пугающей тяжестью внизу живота. Расползалось сонмом горячих мурашек по коже.

— Пустите, — задыхаясь, вытолкнула из себя воздух.

Упёрлась в твёрдую мужскую грудь ладошками, чувствуя быстрое биение сердца нового мужа.

— Нет, детка, я только начал, — прошептал мне в ухо Вячеслав и провёл языком по мочке уха.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кожа моментально отозвалась предательскими мурашками от неведанной ранее ласки. Задрожала всем телом, не то от страха, не то от предвкушения чего-то запретного и порочного. О чём я ещё не знаю. Прикусила губу, едва сдерживая рвущийся из груди стон. Зажмурилась.

Хозяин дома снова провёл пальцами по тонкому кружеву стрингов, которые я нацепила для первой брачной ночи.

Хотела, чтобы всё было красиво. Чтобы мой первый раз произошёл с любимым и любящим мужем. Но теперь... все мои мечты рухнули. Муж продал меня этому тестостероновому маньяку. И меня прямо сейчас грубо трахнет совершенно незнакомый тип. Всхлипнула, не зная, как спастись.

— Тебе же тоже нравится, — самодовольно усмехнулся Вячеслав, по-своему истолковав мой всхлип.

Тяжело и рвано дыша, мой мучитель сдвинул в сторону ластовицу стрингов и вторгся пальцами прямо в меня. Грубо. Резко. Скользя по складочкам и вглубь. Растягивая и дразня. Задохнулась от новых, неведомых ощущений. Распахнула глаза, цепляясь пальцами за плечи своего мучителя. Захныкала, приподнимаясь на цыпочки, пытаясь сбежать от наглых рук мучителя.

— Н-не-ет! Не надо-а-а-а! — прошептала я в ужасе, невольно переходя на стон.

Оттолкнула от себя Вячеслава.

Но огромный, как утёс Гуров даже не пошевелился. Только злая ухмылка появилась на лице. Вновь провёл по мокрым складочкам, задевая пальцем клитор, и по телу, прошла новая волна предвкушающей дрожи. Из глаз сами собой потекли слёзы.

— Я не буду выполнять ваши прихоти, — захныкала я.

Пыталась отстраниться, вырваться. Но от моих движений сделалось только хуже. Пальцы Вячеслава не собирались покидать моё тело. Дразнили. Гладили. Сжимали. Внутри сильнее разгорался порочный огонь желания, требующий какого-то выхода.

Вячеслав с явным удовольствием наблюдал за моей постыдной реакцией. Его член под тонкими трикотажными штанами, напрягся и упёрся в мой живот. Неужели он и правда сейчас изнасилует меня, — обжигающей пулей прострелила в голове мысль.

Глава четвёртая

— Ты будешь делать то, что я говорю, — приказал он и плотнее прижался ко мне.

Впечатал в твёрдое, горячее тело. Зажал между собой и стеной. Твёрдый, возбуждённый член упирался мне в живот, демонстрируя, что меня ждёт. Неосознанно сжалась в грубых объятиях.

— Я не буду с вами спать, — сквозь подступающие слёзы яростно просипела я, задыхаясь от страха. — По доброй воле, уж точно. Что, будете насиловать?

Провёл костяшками пальцев по моей щеке. Отвернулась в попытке отстраниться. Но муж схватил меня за подбородок, силой разворачивая к себе.

— Буду, — хищно улыбнулся Вячеслав, явно наслаждаясь моим страхом. — Раз ты такая, непослушная. А, когда родишь, отдам тебя на забаву моей охране. Может тогда гонору у папкиной принцесски поубавиться.

— Что? — задохнулась я от ужаса.

Да что он знает про меня? Про нелюбимую обузу моего драгоценного папочки? Хозяин дома схватил моё лицо одной рукой, сдавливая щёки, и заставил смотреть на него. Скулы свело. Боль сдавила щёки. От неприятных ощущений снова брызнули слёзы из глаз.

— Твой папаша думал, что самый умный, — зло процедил мне в лицо. — Обманом завладел тем, что ему не принадлежит, и надеялся, что это всё сойдёт ему с рук? Я заберу у него всё, что принадлежит мне. И уничтожу так же, как он когда-то уничтожил мою семью.

— Я не понимаю, о чём вы! — сквозь новый поток слёз выкрикнула ему в лицо. — При чём здесь я?! Зачем вам ребёнок от меня?

Сумела вывернуться и со всей силы наступила каблуком на ногу Вячеслава. Он выматерился и зашипел от боли. Воспользовавшись замешательством, извернулась из захвата мужа. Бросилась к открытой двери из комнаты.

— Стой, кому сказал, — процедил Вячеслав сквозь зубы.

В момент догнал меня. Схватил за шкирку лифа свадебного платья. Потянул к себе.

Рванула из последних сил, задыхаясь от паники и врезавшегося в горло ворота платья. Тонкая ткань с треском порвалась, и на пол каскадом посыпались мелкие пуговички, удерживающие когда-то пышное и красивое платье на спине.

Вырвалась, оставляя верхнюю часть платья в руках хозяина дома. Юбка осталась валяться у двери.

Бросилась наутёк. Придерживая остатки лифа на груди.

Выбраться, сбежать, — панически билась в голове единственная мысль. Но если бы я знала куда.

— Стой, глупая! — глухо засмеялся мне вслед Вячеслав. — Ты всё равно не выберешься из дома.

Уже у лестницы он поймал меня. Перехватил за талию и смеясь потащил обратно в комнату. Паника нарастала всё сильнее. Сдавливала горло цепкими ледяными пальцами.

Вячеслав швырнул меня на кровать и с усмешкой наблюдал, как я пытаюсь отползти подальше. Каждый раз, когда мне почти это удавалось, он хватал меня за лодыжку и дёргал к себе. Его забавляла моя беспомощность и страх.

— Отпусти меня, маньяк, — дрожащим голосом просипела я и яростно сдула упавшие на лицо волосы. — Я убью тебя, если притронешься ко мне ещё раз.

Мне удалось скатиться за кровать и отползти к окну.

— А хватит ли у тебя смелости, убить человека? — плавно, как хищник перемахнул Вячеслав кровать и направился ко мне.

В этот раз не успела отскочить на другую сторону. Оказалась зажатой в углу. Вячеслав неотрывно смотрел мне прямо в глаза.

— Я убью тебя, — одними губами прошептала я, из последних сил сдерживая дрожь. — Ненавижу вас. Всех. Отца! Артёма! Тебя! Что я вам всем сделала? Почему вы так поступаете со мной?!

Последнее я выкрикнула с истерическими нотками в голосе. Тягучая паника затапливала с головой, утаскивая в пучину безысходности. Никому я не нужна на этом свете. Абсолютно всем на меня плевать.

Во взгляде хозяина особняка на миг мелькнула растерянность. Но только на миг. Он моментально вернулся в состояние спокойного равнодушия.

Тяжело осела на пол, сползая по огромному окну. Закрыла лицо руками, не имея больше сил остановить поток рыданий. Кровь набатом стучала в висках, заглушая мои судорожные всхлипы. Сердце разрывалось от бешеного бега. Мне было душно и совершенно не хватало воздуха. Зарыдала в голос.

Почувствовала, что Вячеслав присел рядом. Потому что воздух снова окутал меня его ароматом. Сжалась, ожидая наказания. Он сказал, что ненавидит женские слёзы. Что он со мной сделает? Изнасилует? Выпорет? Или у этого маньяка есть ещё какие-то извращённые методы пыток? От этой мысли я содрогнулась. В животе растекался холод.

Ненавистный муж схватил мои за запястья, заставляя убрать руки от лица. Взял лицо за подбородок, поднимая, и посмотрел в глаза. Во взгляде Вячеслава промелькнуло что-то странное. Внутри заворочалась тревога и уже поднималась новая волна страха.

Вячеслав прищурился, разглядывая меня, как неведомую зверюшку.

Судорожно втянула в себя воздух, густо пропитанный ароматом тюремщика-мужа. Старалась сдерживать рвущиеся из груди всхлипы. Поняла, что мне не справится с моим мучителем.

— Лучше сразу убей меня, — всхлипнула я и посмотрела ему прямо в глаза. — Я не могу так больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава пятая

— Совсем дура? — рявкнул Вячеслав. — Никто убивать тебя не собирается. Прекрати истерику, немедленно.

— Или что? — дрожа от холода и накатывающей паники, со злостью выплюнула я сквозь слёзы. — Изнасилуешь меня? Так, ты это и так собираешься сделать. Убьёшь? Но вот сейчас почему-то не убил. Или, может, будешь вырывать мне ногти? Резать по живому? Не знаю, какие там ещё пытки в ходу у таких, как ты. Так валяй, сделай уже это и успокойся. Только отстань от меня!

Слёзы самотёком текли из глаз. А ещё я ужасно замёрзла, сидя практически голышом у окна.

— Идиотка, откуда только в твоей голове такие глупости, — со злостью процедил Вячеслав.

Подхватил меня подмышки. Дёрнул вверх.

— Не трогай меня! — мгновенно заревела я. — Пусти!

— Прекрати! — рявкнул мне в лицо Вячеслав и легонько встряхнул.

Принялась брыкаться и вырываться. Но Вячеслав скрутил меня, перекинул через плечо и куда-то понёс.

— Пусти! — визжала я. — Ненавижу! Скотина!

— Я сказал, заткнись уже, — зло процедил Вячеслав, и кожу пятой точки обожгло жжением.

— Отпусти! — ещё сильнее завизжала я.

— Не старайся, — фыркнул Вячеслав и снова больно шлёпнул меня по попе. — На два километра вокруг никого нет. Прислуга приходит только в определённые дни. И только когда никого нет дома. Кстати, они ни слова не понимают по-нашему, так что не старайся что-то у них просить, если столкнёшься.

Занёс меня в соседнее помещение и поставил на пол. Это оказалась ванная. Вячеслав прошёлся по мне взглядом.

— Вот это, кстати, тебе тоже не нужно.

Он протянул руку и содрал с меня остатки лифа и тонкие трусики-стринги.

— Что вы делаете? — в панике взвизгнула я, закрываясь от похотливого взгляда руками.

— Грех скрывать такое красивое тело. Я хочу, чтобы по дому ты ходила прямо так, — усмехнулся Вячеслав. — И это будет гарантией, что ты никуда не сбежишь. Не очень удобно бегать по улице голышом.

Он подмигнул мне и хрипло рассмеялся своей шутке.

— Мне холодно, — дрожа выдавила я и с ненавистью посмотрела на своего мучителя. — А ты чудовище, похуже моего отца.

По лицу Вячеслава пробежала тень, и он нахмурился.

— И чем же я хуже? — зло прищурился он и приблизился ко мне. — Ну давай, просвети меня, принцесса.

Всё тело покрылось мурашками. Соски от холода стояли торчком. Чувствовала себя ужасно грязной. Так стыдно, мне никогда не было. Кроме единственного раза, который я столько лет пыталась забыть. Сглотнула, отгоняя неприятные виде́ния.

— Мне было тринадцать, когда отец выволок меня за волосы во двор, раздел до белья и выпорол на глазах прислуги и своих гостей так, что я неделю не могла ходить. Просто за то, что я опоздала на совместный ужин с его партнёрами на двенадцать минут. И сейчас я чувствую себя также, — с ненавистью выплюнула я, и хозяин особняка поспешно отвернулся.

— В моём доме никого нет, а я имею право видеть свою жену в том виде, в котором пожелаю, — его голос странно дрогнул. — Прими душ и отдохни. Вечером будь готова к семи. Платье ты видела в гардеробной.

Втянула голову в плечи, зажмурилась и затрясла головой.

— Я не буду напяливать на себя ту тряпку, — упрямо прошипела я.

— Значит, поедешь голой, — пожал плечами Вячеслав, медленно поворачиваясь ко мне. — Тебе решать.

— Никуда я не поеду с тобой, — сквозь слёзы процедила я. — Тем более в подобном наряде. Я не проститутка!

— Ты моя жена. А захочу, ты будешь моей рабыней. Проституткой. Подстилкой моих охранников. Кем скажу, тем и будешь. Ты поедешь и будешь всячески показывать окружающим, какая сильная между нами любовь, — зло прищурился Вячеслав и резко подошёл ко мне. — Это для твоего же блага.

Схватил моё лицо за щёки, приближая и заставляя смотреть на него. Мне стало больно. Попыталась вырваться. Отцепить его пальцы от моего лица. Но Вячеслав крепко удерживал меня и внимательно вглядывался в глаза.

— Я устрою скандал и всячески покажу окружающим, что ты меня удерживаешь силой, — сквозь навернувшиеся злые слёзы процедила я.

— Отлично, — с сарказмом усмехнулся мой мучитель. — Там, кстати, будет твой отец. Думаю, он с удовольствием заберёт тебя домой. За кого он там хотел тебя выдать замуж? Как его там… Холин? Жалин? Хочешь вернуться?

Дёрнулась от ужаса. Час от часу не легче. Какую игру затеял хозяин этого ужасного особняка? В глазах Вячеслава заплясали смешинки. Но лицо оставалось суровой непробиваемой маской. Отпустил меня, но продолжал пожирать взглядом. Штаны в его паху выпирали больши́м бугром, выдавали возбуждение хозяина. С ужасом думала о том мгновении, когда это всё же случится.

— Бражин, — пискнула я и задрожала всем телом.

Опустила голову и закрыла лицо руками. По телу прокатилась дрожь, от воспоминаний, похотливо лапающего мои коленки старика. Маленькие поросячьи глазки, липко ощупывающие фигуру. Брр.

— Шестьдесят восемь лет, пять раз вдовец, из детей только полоумный сын-инвалид от первого брака, — стальным голосом произнёс Вячеслав, и с каждым словом я сжималась, как от удара. — Говорят, что вторую и последующих жён Лаврентия Фёдоровича как раз сынок и прирезал. Буквально расчленил каждую мачеху. Там, конечно, дело замяли… И Бражин очень хочет нормальных наследников. Хочешь покувыркаться с ним?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Прекратите, прошу, — просипела я не своим голосом.

От безысходности внутри всё сжималось. Хотелось забиться куда-то в уголок и тихо умереть. Я так устала от творящейся вокруг ненависти. И своей никому ненужности.

— А я думал, ты расстроилась, что тебе не достался в мужья этот старик, — с издёвкой продолжал Вячеслав.

— Вам нравится надо мной издеваться? — подняла глаза на хозяина особняка. — Я для этого здесь?

По лицу Вячеслава прошла болезненная судорога, но она тут же сменилась маской полного безразличия ко мне.

— Не без этого, милая, — хищно оскалился Вячеслав и провёл костяшками пальцев по моей щеке. — Но неужели я хуже, чем тот старик? Настолько тебе неприятен?

Дёрнулась от прикосновения. Внутри всё застыло, скованное льдом. Старалась не дышать. Аромат моего мучителя окутывал с ног до головы, делая воздух вязким и тягучим. Сбивал с толку, притягивал, помимо моей воли. Пробирался под кожу, лишая воли и разума. И это несоответствие до жути пугало.

— Я не знаю, что вам сделал мой отец. Но если вы думаете, что он заплатит за меня выкуп, или ещё как-то захочет спасать из ваших лап, то вы ошибаетесь, — с горечью прошептала я, продолжая смотреть прямо в глаза хозяина особняка. — Ради меня отец даже пальцем не пошевелит. Я паршивая овца в своей семье. За меня не дадут и ломаного гроша.

— Я тебя не похищал, — с раздражением произнёс Вячеслав и шагнул ближе. — Я на тебе женился. Иначе ты бы вышла замуж за того, кого подсунул твой отец. Подумай над этим.

Притянул к себе за талию, впечатывая в сильное тело. Заставляя замереть от поднимающейся внутри волны паники и страха. Измученное бешеным ритмом сердце больно кольнуло, при мысли, что мне ещё предстоит пережить. В ушах шумело и кружилась голова. К горлу подступала тошнота.

Дыхание мужа стало тяжёлым и прерывистым. Взгляд потемнел и застыл на моих губах.

Он резко наклонился и впился в мои губы злым, терзающим поцелуем. Заставил раскрыться рот, вторгаясь языком.

Низ живота запылал, отзываясь на грубую ласку. Ахнула, когда его рука прошлась по позвоночнику, зарылась в волосы на затылке, притягивая ближе. Всхлипнула ему в рот, и Вячеслав мгновенно отстранился, тяжело и прерывисто дыша.

— Зачем это всё? — мой голос предательски дрогнул, и по щекам покатились слёзы. — Притворяться, что у нас настоящий брак, зачем? Что такого вам сделал мой отец? За что вы готовы уничтожить, унизить и растоптать именно меня?

Глава шестая

Вячеслав навис надо мной, огромной, нерушимой скалой. В прищуренных глазах плескалась ненависть и что-то ещё, чего я никак не могла понять. Раздражение? Сомнение? Досада?

Поджатые губы и гневно раздувающиеся ноздри, говорили, что муж сильно злится. Кажется, своим вопросом я сильно разозлила Вячеслава. Внутри всё сжалось от страха.

— Твой отец отнял всё, что мне было дорого, — глухо процедил сквозь зубы Вячеслав. — Теперь я заберу у него всё, что дорого ему. С процентами.

— Тогда вы просчитались, — язвительно выплюнула я. — Сделали неправильную ставку.

— Посмотрим, — презрительно посмотрел на меня Вячеслав и усмехнулся. — Приведи себя в порядок. Не советую запираться, не поможет. И хорошенько отдохни перед вечером, поняла?

Кивнула, мечтая, чтобы Вячеслав, наконец, ушёл. Прикрыла глаза, стараясь сдержать дрожь в теле и не показать своего страха. Так хотелось скорее смыть с себя липкие прикосновения. И непонятные волны накатывающего жара, постоянно атакуют от близости моего тюремщика. Сводят с ума рассинхронизацией.

Тихо щёлкнула дверь, и я распахнула глаза. Наконец-то я осталась одна. Меня затрясло, как в лихорадке. На негнущихся ногах я вышла из ванны. Дошла до кровати и рухнула не неё без сил. Заревела, утыкаясь в матрас, натягивая на себя плед. Столько боли, предательства и унижения я не испытывала никогда в жизни.

Проревевшись, лежала, судорожно всхлипывая и дрожа. Уставилась невидящим взглядом в окно, наблюдая за тем, как качаются ветки деревьев с начинающими распускаться на них листочками. Круго́м цветёт весна, а меня колотит от холода. Мыслей не было. В голове вакуум и пустота.

Через какое-то время села в кровати, ощущая невероятную тяжесть во всём теле. Мне надо собраться с мыслями и духом. Я должна выбраться отсюда, пока не стало слишком поздно. Не позволю больше никому манипулировать и что-то решать за меня.

Яростно потёрла лицо руками и решительно поднялась. Прошла в гардеробную, стащила с плечиков висевшее платье. Слишком короткое, я такие никогда не носила. Слишком откровенное. Слишком пошлое.

Туфли моментально лишились каблуков. Подсунула их под кровать, подиумом установленную у противоположной зеркалу стены, и со всей силы потянула. Тонкие шпильки не выдержали и сломались. Швырнула остатками обуви в зеркало. Разбила одну из дверей гардеробной.

Прошла в ванную прямо по осколкам битого стекла. Несколько раз порезала ступни. Но на адреналине уже не ощущала боли. Принялась шарить по ящикам и полкам, в поиске чего-нибудь острого, чтобы порезать ненавистное платье. Но ничего подходящего не было. Вячеслав позаботился, чтобы я не причинила себе вред? Думает, я настолько малодушна, что попытаюсь покончить с собой? Хотя поначалу у меня и были такие мысли, но я моментально их отмела.

Я должна выжить любой ценой и наказать всех, кто причинил мне боль. И для начала мне необходимо выяснить, что за вражда стоит между Вячеславом и отцом. И зачем мой новоиспечённый муж вообще женился на мне? Вячеслав же мог просто заставить родить от него ребёнка. Зачем эта игра со свадьбой?

Замерла, прокручивая эту информацию. А Вячеслав вообще действительно мой муж или… это просто фикция? Разве можно в ЗАГСе соглашаться на брак с одним, а по документам оказаться замужем за другим?

Но сейчас у меня не было ответов на этот вопрос. И я вернулась к своим поискам. Когда же убедилась, что ничего подходящего нет, принялась рвать зубами и ногтями тонкую ткань платья.

Вячеслав хотел, чтобы я ходила голой? Я буду ходить голой. И на эту дурацкую вечеринку тоже пойду голышом. Мне уже нечего терять. И так чувствую себя сломанной куклой. Заодно и отцу насолю. Тоже опозорю перед всеми своим видом.

Выместила злость на злополучном куске ткани, скомкала тряпку и выкинула за дверь ванной. Включила воду и встала под душ.

Хотелось смыть с себя липкие взгляды и порочные прикосновения Вячеслава. Освежить голову и понять, что делать дальше. Страх всё ещё гулял по телу, отдаваясь неприятным послевкусием в груди.

Но я слишком долго выживала среди ненависти. Научилась жить с этим и ждать подходящего момента.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава седьмая

Вячеслав

— Макс, ты ещё что-то узнал? — устало откинулся в кресле я и прикрыл глаза. — Говори скорее, боюсь надолго оставлять эту избалованную психичку одну.

Переключил монитор с видеозвонка друга на комнату Майи. Девчонка натягивала на себя покрывало и ревела в голос, утыкаясь в матрас. Её хрупкое тело трясло крупной дрожью. Сердце сжалось на миг. Кажется, я пережестил. Но тут же отмёл эти мысли.

Отец Майи заплатит за всё. Отберу своё и не только. А девчонка… Она оказалась хорошенькой. Гораздо лучше, чем на тех редких снимках, что удалось сделать моим людям за тот короткий промежуток времени подготовки нашей операции. Майя будет приятным бонусом к моей игре с её отцом. Оставлю рядом, пока не надоест, — решил для себя.

Хотя кому я вру? Майя зацепила меня. Вот зацепила, настоящая ведьмочка. Широко распахнутыми и такими наивными глазами. Губами своими пухлыми, которые так и хочется целовать. Розовыми сосками на небольшой, округлой груди. В штанах резко стало тесно. Мотнул головой, отгоняя ненужные сейчас фантазии.

Надеюсь, её папаша позеленеет сегодня на тусовке, когда увидит свою дочурку в моём сопровождении. Но главное, чтобы она как можно скорее родила от меня ребёнка. Тогда мой план сработает, и я смогу быстрее покончить с этим. Сегодня ночью и займусь этим вопросом.

— Я нашёл адъютанта деда Майи, — самодовольно усмехнулся Макс. — Завтра поеду к старику. Выясню, почему дед составил такое странное завещание.

— А почему не сегодня? — с нетерпением спросил я.

— Он у чёрта на рогах. Старик при смерти, лежит в хосписе. Его квартира продана. В общем, я еле его нашёл. — мотнул головой Макс. — Рейс только вечером. К утру я буду там.

— Что-то ещё? — задумчиво произнёс я, наблюдая, как девчонка, вздрагивая, неподвижно таращится в окно.

От этой картины почему-то стало жутко. В груди болезненно заныло. Кажется, я перегнул палку, обращаясь с девочкой, как с последней портовой шлюхой. Стало противно от себя самого. У нас было слишком мало времени на подготовку. Назначенный день свадьбы Майи и старика гораздо раньше, перечеркнул все планы, и пришлось действовать нахрапом. Почему же сейчас так паршиво на душе?

— Мои спецы сказали, что все снимки в соцсетях Майи — фейковые, — нахмурился Макс.

— Что? — непонимающе посмотрел на друга.

— То. Всё, что у нас было собрано раньше, хорошо спланированный фейк на публику, — ответил Макс. — Работа одного местного имиджмейкера. Его контракт с Остроговым предполагает ведение соцсетей за Майю. Спроси у неё про фотосессии.

— В смысле? — непонимающе спросил я, наливая себе вискаря. — Зачем выставлять напоказ фейковую жизнь дочери?

— Чтобы все думали, что она беззаботна и счастлива, не? — усмехнулся Макс.

— Но зачем? — зло процедил я и нервно потёр переносицу.

Получается, Майя не беззаботная, веселящаяся мажорка? — раскалённым прутом ввинтился вопрос в мозг. Стало не по себе.

— Душеприказчики, которые следят за исполнением завещания…, — вздохнул Макс. — Там много пунктов, которые должны неукоснительно соблюдаться. Чтобы получить наследство. Там целая толпа бдительно следящих людей. И они сидят на нехилой зарплате. Острогов не смог ни одного подкупить.

— Как ты раскопал эту информацию? — устало потёр переносицу пальцами, понимая, что у нас всё идёт не по плану.

— Я нашёл домработницу, которую уволили из дома Острогова через несколько лет после смерти матери Майи, — Сегодня утром встречался с ней.

— И что она говорит? — настороженно спросил я.

— Что отец ненавидел девочку, — беззаботно произнёс Макс. — Но активной агрессии не допускал. Просто старался не контактировать с малышкой, хотя Майя очень тянулась к нему поначалу. А потом мать Майи погибла.

— Несчастный случай? — хмыкнул я.

— Угу, — кивнул Макс. — Мама мыла раму, хоп — и мамы не стало. Не находишь, что вокруг нашего дорогого друга слишком много несчастных случаев?

— Хочешь сказать, что он убил жену? — задумчиво произнёс я.

Положил подбородок на сложенные перед собой домиком руки.

— Прямых доказательств не было, — покачал головой Макс. — Всё произошло в городской квартире. Соседи ничего не слышали и не видели, как обычно. А Острогов как раз поднимался в лифте со свидетелем. Пришёл домой, а жена только-только упала.

— Какое интересное совпадение, — нахмурился я.

— Буквально через два дня дед Майи умер от сердечного приступа, — продолжал Макс. — А дальше начинается самое интересное.

— Вещай, — с нетерпением придвинулся ближе к столу.

— Острогов сдал дочь в детский дом, — поднял палец вверх Макс. — Не в частный пансионат для благородных дев, а в обычный заштатный детский дом в глубинке. С изменением данных ребёнка.

— Но зачем? — нахмурился я.

— Чтобы избавиться от ненавистной девчонки, — развёл руками Макс. — Но тут выяснилось, что дед оставил завещание на первенца Майи. Если же таковых не будет до её двадцатилетия, то все активы уходят на благотворительные нужды. И если с ней до этого времени что-то случится, также всё уходило в фонды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Думаешь, старик подозревал, что зять захочет избавиться от девочки и…

— Я просто уверен в этом, — кивнул Макс. — Больше мы сможем только от адъютанта узнать.

— То есть Острогов думал, что после смерти тестя и жены, всё автоматом отойдёт ему. И избавился от девочки. Отправил её в детдом, а потом забрал обратно и это нигде не отражено? — хмуро спросил я.

— Нигде, — кивнул Макс. — Я еле нашёл это место. Работники детдома хорошо помнят тихую, домашнюю пятилетку, которая сидела в уголке и рисовала лошадок. Майя даже не плакала, когда отец привёз её туда. Просто тихо встала у окна и смотрела, как уезжает машина. Я вот только вернулся как раз оттуда и сразу тебе позвонил.

— Бл…, — нервно запустил пятерню в волосы. — Макс, это же просто пиз…

— Если тебе интересно, то домработница рассказала ещё кое-что.

— Например? — хмуро отозвался я, понимая, что вляпался по самое не балуйся.

— Например, что отец за любую провинность запирал Майю в подвале, оставлял без еды и лишал сладкого. Девочка могла проводить там до двух-трёх суток на одной воде. Он просто измывался над ребёнком.

— Что-то ещё? — матерясь на все лады внутри спросил я.

— Майя часто пропускала школу из-за синяков, которые не должны были видеть посторонние. И она никогда никому не жаловалась. У неё даже подруг нет. Фотографии в соцсетях, это постанова и фотошоп, как я уже говорил. Чтобы ни у кого и мысли не возникло, что папаша издевается над сироткой и наследницей. На учёбу и обратно Майю сопровождали четыре охранника.

— А единственный не фейк, это то место, где Артёму удалось познакомиться с Майей, — закончил за друга я, пытаясь сложить пазл, но пока что он у меня не очень складывался.

— Да, — подтвердил Макс. — Эта кафешка, единственное разрешённое для её посещения место после занятий. И то… знаешь, что ей пришлось пережить, чтобы ей стало позволено заходить в кафе на пару часов?

— Макс, у меня уже волосы дыбом оттого, что ты сказал, — скрипнул зубами я, понимая, что мы действительно сильно просчитались. — И ведь она даже Артёму про это ничего не сказала. Он бы уж точно мне сразу доложил.

Я просчитался, — калёным прутом ввинчивалось в мозг. Слишком ослеплён был жаждой мести и принял на веру то, что лежало на поверхности. Да и свидетелей искали очень долго. Слишком мало оказалось времени на подготовку и проверку фактов. И теперь приходится делать всё уже в процессе.

Принцесса оказалась даже не Золушкой, а бесправной рабыней в доме отца. И я повёл себя с девушкой, как последний мудак.

— Когда она только поступила в универ, — продолжал между тем Макс. — отец ей выкатил условие, выйти замуж за Бражина. Свадьбу сразу не назначили, но дали Майе условный год, чтобы типа свыклась с этой мыслью. За согласие Острогов разрешил Майе проводить два часа в кафе после занятий три раза в неделю. Но она должна была до свадьбы по выходным встречаться со своим женихом…

— В смысле? — скрипнул зубами я.

— Там всё прилично было, — успокоил меня Макс. — Они сидели в гостиной, пили чай, общались. Вроде Бражин к девушке не приставал, но подробностей никто не знает.

Почему-то резко захотелось размозжить старому извращенцу голову. На него давно были заведены несколько дел по убийствам молодых девушек. Часть из них, оказались его жёнами.

Только два официальных брака. Остальные гражданские. Родственники уверяли, что девушки жили как у христа за пазухой, но в какой-то момент просто пропали. Бражин считал, что девушки бросили его и сбежали с более молодыми любовниками.

А потом начали находить тела. Убиты с нечеловеческой жестокостью. В двух убийствах был обвинён сорокапятилетний умалишённый сын Бражина. Его даже отправляли лечиться, но как было на самом деле, были только догадки и предположения.

Неужели Майю тоже ожидала такая же участь? В груди сжалось сердце, едва представил, как над ней мог поиздеваться старый садист.

— Приставал, — хмуро отозвался я, отпивая из бокала. — Она так дёрнулась, при упоминании его имени. Мне кажется, она готова была не только со мной в койку лечь, но и с самим чёртом. Лишь бы больше не видеть этого старика. Почему домработница раньше молчала и не пошла в полицию?

— У неё не было доказательств, — пожал плечами Макс. — И женщине пригрозили, что если хоть где-то пикнет, то исчезнет и она, и её, на тот момент, малолетний сын. Вот она и молчала, но уйти не могла. Ей было тяжело оставлять Майю. Вот только своими глазами она не видела, когда происходили издевательства. Потому что приходила после смерти матери Майи только несколько раз в неделю. Убиралась, стирала, готовила на несколько дней…

— Дерьмо, — выругался я в сердцах.

— Её уволили, когда она пыталась накормить Майю через окно подвала, — произнёс Макс, и у меня прошёлся холодок по спине. — И домработница подписала бумаги о неразглашении. Ты даже не представляешь, чего мне стоило её разговорить.

— О расходах не переживай, — глухо отозвался я, переваривая информацию.

— А знаешь, какой контракт сегодня утром мне птичка на хвосте принесла? — ехидно прищурился Макс и помахал бумагой перед камерой. — Только не спрашивай, что мне пришлось сделать, чтобы достать эту бумагу.

— Да ладно? — усмехнулся я. — Это то, о чём я думаю? Хоть одна хорошая новость за сегодня.

— Ты был прав. Острогов и Бражин заключили контракт на брак Бражина с Майей, где прописано, что первенца отдают на попечение деда, со всеми отказами в правах на ребёнка от отца, — со злостью процедил Макс. — Я даже боюсь представить, какую судьбу уготовил любящий дедуля своему внуку после получения наследства.

— Про Майю я так понимаю вообще не упомянуто, потому что…

— Ага, — отозвался Макс. — Бражин тот ещё садист и, скорее всего, ему просто нужна очередная жертва. Так что ты в любом случае спас девчонку из лап зверей.

— Меня это мало сейчас успокаивает, — с горечью произнёс я, злясь на себя.

Внутри всё сковало льдом. Мозг тут же подкинул испуганный взгляд голубых глаз Майи. С каким отвращением она выплёвывала мне слова, что я хуже её отца.

— Посмотрим ещё, что завтра расскажет адъютант её деда, — спокойно произнёс Макс.

— Но при любом раскладе, выходит, Майя не в курсе, что она наследная принцесса империи своего деда? Точнее, мать будущего наследника, — отозвался я, нехотя отпивая из стакана вискарь.

— С учётом того, как сложно было вытащить на свет нужные бумажки, выходит, что так, — кивнул Макс. — Ты бы не жестил там с ней. Девчонка походу и так натерпелась.

— Макс, я, кажется, уже, — хмуро отозвался я. — Ну почему ты раньше не выяснил хотя бы часть этой информации? Можно было бы переиграть. Я бы просто поговорил с ней, объяснил. А сегодня я начал её пугать. И… кажется, перегнул. Вот что мне теперь делать с Майей?

— Любить, кормить и никому не отдавать, как Гарфилда? — заржал друг.

— Не смешно, — процедил я.

— Эй, приятель, неужели девчонка зацепила тебя? — засмеялся Макс. — Что-то я не вижу прежнего Славку, горящего от ненависти к семье Остроговых.

— Макс, прекрати, — огрызнулся я.

Понимая, что да, зацепила. Заставила почувствовать себя слабым. Потому что именно сейчас я готов был идти к Майе и выпрашивать прощение за наше дурацкое знакомство. Потёр ладонями лицо.

Переключился на камеры наблюдения и поискал глазами Майю. На кровати её не оказалось. Отметил разбитое зеркало и какую-то тряпку рядом с дверью в санузел. Перевёл взгляд на ванную и подскочил с места.

— Макс, я перезвоню, — бросил на бегу, пулей вылетая из кабинета.

Конец