Желание. Сексуальные желания и фантазии

В Памяти нет образов, которые можно назвать воспоминаниями. Есть непрерывный поток смещений — калейдоскоп состояний без источника. Они не требуют внимания и не задерживаются, пока один из них не фиксируется.

Не событие, не эмоция, не мысль.

Просто исчезло напряжение.

Мир перестал требовать.

Подсознание зафиксировало  состояние кратковременного счастья , когда было  зафиксировано отсутствие сопротивления.

Эта отметка  сохраниться навечно.

Такие  эпизоды  считаются в подсознании очень значимыми.

Настоящее состояние  не было плохим.

Оно выглядело  в реальности  чрезмерным.

Любое действие имело вес.

Любое решение требовало участия.

Любое присутствие ощущалось как давление.

И в этом давлении  возникло желание,   как указание на несоответствия.

Желание не говорило, что конкретно  нужно.

Оно говорило только одно: чего то нехватает.

Сознание  получило цель, сделать хорошо и ещё лучше.

Оно получило направление.

Желание  обещало награду.

Оно  предлагало завершения, чего то незаконченного.

Оно просто делало текущее состояние недостаточным..

Так появилось движение.

Сознание в ответ начало менять параметры жизни —  ради результата,   ради снижения внутреннего давления. Любое изменение  оправдывалось, потому что оно хотя бы что-то делало с ощущением неполноты себя в этом мире.

Каждый новый шаг  приносил облегчение.

И он подтверждал сам факт желания и своего существования.

И этого хватало, чтобы продолжать.

Желание  удовлетворяется и это стало способом  быть здесь в этом мире.

Жизнь постепенно выстроилась вокруг этого движения. Не как путь к чему-то, а как серия попыток уйти от текущего состояния. Работа, выборы, связи, перемены — всё стало вторичным. Первичным стало ощущение: нужно двигаться, иначе станет слишком поздно.

Так желание перестало быть эпизодом.

Оно стало структурой.

Оно не требует исполнения.

Оно требует продолжения.

И жизнь, подчиняясь, превратилась в погоню без объекта — не за призраком и не за счастьем, а за уменьшением давления, которое никогда не исчезает полностью.

Не потому, что мир плох.

А потому, что однажды было зафиксировано состояние, в котором мир был проще. И мы брали молоды и наивны.