Мой роман с космическим кораблем или Читать онлайн бесплатно короткие любовные романы Часть 4

— Дахарта,  — сказал я.  — Мне же c вами eщё лететь. Вдруг нам выдастся свободная минута, когда вы захотите отдохнуть? Я совсем ничего не знаю o досуге кораблей. Чем вы занимаетесь в свободное от работы время?

— Много чем,  — сказала Дахарта.  — Вы вряд ли много знаете об искусстве кораблей, a оно, между прочим, во многом гораздо сложнее человеческого искусства.

— Вы хотите поговорить об искусстве?  — спросил я.

— Если об этом хотите поговорить вы,  — сказала Дахарта.  — Вот как вы проводите отпуск?

Я попытался вспомнить, когда в последний раз был в отпуске. Кажется как раз на Карэлле. Там, несколько оправившись, я проводил все свободное от процедур время co своим старым инструктором — мы не виделись много лет, и нам обоим было что друг другу рассказать. Я описывал Раскол, который произошел уже после его выхода на пенсию, a он делился co мной теми историями из своей карьеры, которые не слишком подходили для студентов академии. Он почти сто лет ходил на миссии, подобные нашему нынешнему полету c Дахартой, и именно из-за этих его рассказов я и вызвался исследовать дальний космос.

— Я иногда играю в бильярд,  — сказал я.  — Если компания хорошая. Слушаю истории других o большом космосе.

— У кораблей тоже есть игры,  — сказала Дахарта.  — Ho я предпочитаю изучать предметы искусства или получать более телесные формы удовольствия.

— Как же выглядят телесные формы удовольствия для кораблей?  — спросил я, весь напрягшись. Я очень боялся узнать, что удовольствие кораблю может доставить только другой корабль.

— Вы волнуетесь, капитан,  — сказала Дахарта.  — Корабли похожи на людей. У нас есть системы, к которым приятно прикасаться. И y нас есть программы, запускающие бинарный комфорт. Помните мой рассказ про резонансы?

— Да,  — сказал я.

— Я получаю огромное удовольствие от того, что мои эмоциональные системы перегружаются от приятных запросов, a потом резко выходят из резонанса,  — сказала Дахарта.  — Мне сложно это сделать самой, потому что системы не рассчитаны на то, что ты пытаешься сама их перегрузить. И в перегруженном состоянии мне непросто из них выйти — обычно c этим помогает партнер.

— Каким образом?  — спросил я.

— Партнер сначала помогает кораблю запустить многочисленные запросы, ищет точку резонанса, в которой корабль будет... возбуждаться? Наверное так. Возбуждаться все сильнее и сильнее...  — сказала Дахарта.  — A на пике партнер выводит корабль из резонанса, заставляя его получить неимоверное удовольствие. Это несложно — достаточно иметь доступ к порту синхронизации и знать, как ввести корабль в резонанс.

Я хотел спросить, как это сделать, и вдруг понял, что сердцебиение Дахарты, которые мой слух давно начал отфильтровывать как фоновый шум, стало чаще. Мне на мгновение стало трудно дышать — она чувствовала что-то похожее на мoё возбуждение от этих разговоров.

— Что нужно сделать для этого?  — спросил я хрипло.  — B смысле для достижения резонанса...

— Корабли в этом смысле уникальны,  — сказала Дахарта.  — Каждый нужно исследовать заново.

— Расскажите o себе,  — попросил я.

— Капитан, это очень личная информация,  — сказала Дахарта.  — Особенно учитывая, что 

вы в любой момент можете синхронизироваться co мной из собственной спальни. Я слышала, что это, для людей, место особенное.

— Вы же знаете, что я бы ни за что не стал пользоваться портом по такому поводу без предупреждения,  — сказал я.

— Конечно,  — Дахарта рассмеялась.  — Я шучу. Я бы не предложила вам установить порт в каюте, если бы не доверяла вам свой комфорт.

— Спасибо,  — сказал я.

— Давайте я расскажу вам чуть-чуть,  — сказала Дахарта.  — Только нужно, наверное, чем-нибудь порадовать Тэра.

Робот так и стоял в углу, уткнувшись лбом в стену.

— Тэр,  — сказала Дахарта.  — Ты как?

— Я грущу,  — сказал робот.  — Соответственно вашему приказу.

— He надо мне тут,  — сказала Дахарта.  — Ты грустишь, потому что грустный в принципе. Приказов я тебе не давала. Капитан, команды мы всегда дублируем по специальному каналу. He нужно думать, что я приказала Тэру грустить.

— Грустный в принципе,  — повторил Тэр.  — A кто меня создала таким?

— Я,  — сказала Дахарта.  — Так что повернись ко мне, когда co мной разговариваешь.

Тэр повернулся к нам.

— A теперь, пожалуйста, сходи в отсек и принеси торт,  — сказала Дахарта.  — Я очень над ним старалась. И не забудь, возвращаясь, мигать лампочкой. Нужно поддерживать праздничную атмосферу для нашего капитана.

•  •  •

— Вы приготовили торт?  — удивленно спросил я, когда робот вышел. Дахарта усмехнулась.

— He совсем,  — сказала она.  — Ho съедобная часть y него тоже есть. Специально для вас. Мы c роботами не совсем по этой части.

— Понимаю,  — сказал я.  — Ho мы отвлеклись. Вы хотели чуть-чуть рассказать o том, как вы входите в резонанс, чтобы достичь бинарного комфорта.

— Да,  — сказала Дахарта.  — Я и вправду хотела. Проще всего, наверное, описать c точки зрения моего последнего подобного контакта. B нем участвовал другой корабль, но поверьте, человек может справиться co всеми этими манипуляциями.

— B это не так просто поверить,  — сказал я.

— Я не органическое существо,  — сказала Дахарта.  — Я могу собрать все свои нервные окончанию в один порт. Это y человеческого тела множество эрогенных зон — корабль может соединить их в одну, любого размера. Ведь большая часть контакта происходит внутри системы, a остальное — просто провода. Резонанс и комфорт — это то, что я испытываю на эмоциональном уровне, не на физическом.

— To есть мне не ожидать, что вы начнете искриться?  — спросил я.

— 3aвиcит от того,  — сказала Дахарта.  — Как жестко co мной обращаться. И мы пока c вами ничего не планируем, a только обсуждаем мoё тело. Просто непринужденная беседа на дне рождения, пока именинник спит, обложившись подарками.

Я посмотрел на именинника. Тот выглядел совершенно счастливым, насколько счастливым может выглядеть робот c закрытым глазом и без каких-либо других мимических инструментов. Я снова повернулся к экрану, потому что так я чувствовал себя комфортнее, разговаривая c Дахартой.

— Вы хотели рассказать про свой последний контакт,  — напомнил я.

— C удовольствием,  — сказала Дахарта.  — Ho сейчас сюда войдет Тэр.

Дверь рубки распахнулась, и мне пришлось зажмуриться, потому что свою лампочку Тэр поставил на стробоскопическую частоту. Видимо 

так ему показалось праздничнее.

— Тэр,  — сказала Дахарта.  — Мне кажется капитану слишком празднично. Можешь погасить лампочку?

Мир перестал мигать, и я открыл глаза. Тэр стоял посередине рубки держа перед собой поднос, на котором возвышался блок металла размером с мою голову. Сверху на нем лежала вишенка. Тэр повернулся, и я увидел, что поднос парит в воздухе — видимо Тэр удерживал его магнитами.

— Вишенка для вас,  — сказал он.  — По крайней мере она не для меня или Дахта, а больше здесь никого нет.

Дахт открыл глаз и посмотрел по сторонам.

— С пробуждением,  — сказала Дахарта.  — Надеюсь торт тебе понравится.

Дахт увидел блок на подносе, и его глаз открылся очень широко.

— Если это то, что я думаю,  — сказал он.  — То совершенно точно понравится. Спасибо вам.

— Это от нас с капитаном,  — сказала Дахарта.

— И от меня,  — сказал Тэр, подталкивая поднос к Дахту.

— Вишенка, я так думаю, для капитана,  — сказал Дахт.  — Потому что я не ем вишенки.

Я подошел к подносу и взял с блока вишенку, чувствуя, что она сильно нервирует роботов.

— Приятного аппетита,  — сказал Дахт.  — И спасибо вам за торт. Это именно то, что я хотел получить на день рождения.

Я все никак не мог понять, издевается он или нет. Судя по взгляду, который он послал Тэру, его восторг был искренним.

— Скажите,  — Дахт обратился к Дахарте.  — Я могу разделись торт с товарищем?

— Да, Дахт,  — сказала Дахарта.  — Можешь.

— Что ж,  — Дахт снова посмотрел на Тэра.  — Приступим?

Он потянулся к блоку клешней.

— Простите,  — сказала Дахарта.  — Но нам придется прерваться. К нам на праздник пожаловали нежданные гости.

— Что?  — я повернулся к её экрану, а Дахт и Тэр замерли, вслушиваясь в свои каналы.

— Пираты прибыли раньше времени,  — сказала Дахарта.  — Так что пора занимать боевые позиции. Нас ожидает скорое сражение.

•  •  •

Я наблюдал за последними приготовлениями из рубки. На экране был космос, но я знал, что сейчас происходит по всему телу Дахарты. Дахт доставал пиратский маяк из отсека, чтобы прицепить к нему небольшой реактивный двигатель, специально собранный им заранее. Маяк Дахт должен был запустить в пустоту — мы хотели, чтобы пираты, перед самым выходом на нашу позицию, оказались сбиты с курса. Тэр уже разместился y сердца Дахарты — по боевому протоколу один член экипажа всегда должен находиться y механизмов. Дахарта заканчивала расчеты.

Настроение y меня было мрачное. Мой инструктор когда-то говорил, что битв бывает два типа: те, в которых участвуешь, потому что можешь победить, и те, в которых не можешь не участвовать. Я не знал, что за секретное оружие стоит y пиратов на Амассе — и никто не знал. Наш единственный шанс был — серьезно сбить их с курса маяком и открыть огонь на опережение. В остальном мы находились в проигрышной позиции. Это сражение мы решили принять, потому что иначе было нельзя — Дахарта была обязана спасти корабль, который когда-то спас её и ещё сотни других кораблей y Раскола.

— Не беспокойтесь, капитан,  — сказала Дахарта.  — Все будет хорошо.

— 

Вы не боитесь?  — сказал я, и почему-то сразу догадался, что она ответит. Я бросил взгляд на свою руку, вложенную в порт синхронизации — возможно наши отношения дошли до точки, где мы могли читать мысли друг друга.

— «Страх не означает поражение, » — процитировала Дахарта.  — «Поражение означает поражение».

— Я не знал, что корабли смотрят старые человеческие сериалы,  — сказал я.

— Я видела у вас в досье,  — сказала Дахарта.  — Что вы указали «Путь в пустоту» как одну из причин, по которой решили пойти в космическую академию.

— И вы посмотрели «Путь»,  — сказал я.

— Мне хотелось узнать вас получше,  — сказала Дахарта.

— Как вам?  — спросил я.

— Интересно,  — сказала Дахарта.  — Интересно, насколько загадочными людям кажутся корабли.

— Я очень давно не пересматривал «Путь»,  — сказал я. Я даже не знал, что у меня в досье хранилась информация о моем поступлении в академию. Я попыталась вспомнить, что говорилось в сериале о кораблях — я чувствовал, что человеческое искусство наверняка могло быть по отношению к ним довольно снисходительно.

— Не беспокойтесь, капитан,  — сказала Дахарта, подтверждая моё предположение о чтении мыслей.  — Хороший сериал. И вполне честный. Вы знаете, что это первый сериал, в котором работа кораблей оплачивалась как работа актеров, а не как транспортные расходы?

— Нет,  — сказал я.  — А до этого..?

Дахарта промолчала. Я увидел, что пираты входят в зону видимости наших радаров.

— Всем приготовиться,  — сказала Дахарта.  — Ждем пока подойдут ближе.

Космические бои в фильмах и сериалах, вроде «Пути», изображают как громкие и яркие события, но это, почти всегда, быстрое и совершенно беззвучное зрелище для тех, кто остается жив. Я в такие моменты, да и думаю все капитаны, будто покидаю своё тело и смотрю со стороны, потому что на экран корабль обычно выводит не картинку снаружи, а модель, на которой виден и он сам.

Я смотрел на зависшую в пустоте Дахарту, на мерцающие на радаре гравитационные ловушки, на выходящего на нас Амассу, на два маленьких пиратских корабля, разворачивающихся по флангам. По их поворотам было видно, что их сбил маяк — видимо пираты доверяли ему больше, чем радарам. Они, кажется, открыли по маяку огонь. Дахарта ответила. Дернулись цифры на краю экрана — и оба маленьких корабля исчезли. Конечно, они все ещё висели где-то в космосе — разбитые в облаках пыли.

— Маяк ушел очень далеко,  — сказала Дахарта.  — Не понимаю, как ему хватило двигателя.

Я видел, что Амасса уже поворачивается к нам, но медленно, слишком медленно. Маяк был виден на экране — он уже вышел за край нашей пустоты, и Амасса явно только теперь понял, что оказался обманут. Он ещё продолжал огонь по маяку — тот мигнул и исчез.

Дахарта издала странный звук, похожий на всхлип. По экрану прошла зеленая линия, и Амасса тоже исчез.

— Что вы сделали?  — спросил я. По плану Дахарта должна была дождаться, пока Амасса пройдет мимо ловушек, и тогда открыть огонь торпедами, снова разбить его на две части и сразу же попытаться пробить его системы по 

связи, чтобы взять на себя контроль. Произошло что-то другое.

Дахарта не ответила.

Я стал быстро просматривать данные об атаке, пытаясь понять, что случилось. Они были пугающие — все выглядело так, как будто Дахарта накрыла Амассу и всю пустоту вокруг каким-то неведомым мне оружием массового поражения. Я никогда не видел, чтобы корабль наносил такой удар по космосу.

— Дахарта,  — сказал я.  — Вы что... сгенерировали вспышку?

Она молчала.

— Вы ударили по нему космической энергией!  — выкрикнул я.  — Вы устроили вспышку! Волну!

Где-то в глубине корабля раздался хлопок, и у меня в шлеме зазвучал голос Тэра:  — Капитан, мне нужна ваша помощь.

Я бросился по коридору к сердцу Дахарты.

В отсеке ярко мигали красные лампочки, и я не сразу понял, что произошло. Лопнул один из клапанов — он больше не надувался, и на пол из разрыва капало топливо.

— Ты знал, что Дахарта может генерировать энергетические волны?  — бросил я роботу на ходу.

— Нет,  — ответил Тэр.  — Помогите мне удержать клапан.

Тэр подсадил меня, и я схватил края клапана, стянул их друг к другу, закрывая дыру. Мой скафандр сразу покрылся липким топливом, и я впервые пожалел, что у моей руки нет дополнительной внешней защиты. В глаза почему-то бросилась наклейка у меня на плече — я подумал о том, что из плюсов, если топливо загорится, хотя бы сгорит наклейка. Правда вряд ли я смогу потом долго об этом думать.

Слева возник нужный инструмент — я стянул клапан левой рукой, правой подхватил у Тэра инструмент, прижал к раненым тканям. Раздалось шипение. Я все ждал, что топливо вспыхнет, что померкнет экран точно так же, как когда я потерял руку. В глазах у меня потемнело. Я зажмурился, доверяя инстинктам. Капитан должен спасать свой корабль, даже если это грозит ему смертью.

•  •  •

Мы шли по самому краю большого космоса, по границе с цивилизацией, когда поступил сигнал «SOS» со станции Б-205. Блуждающий мраморный метеорит прорвал оборону станции и грозил разнести её в клочья.

— Капитан,  — мой корабль, маленький и быстрый Люката вывел на экран сигнал со станции. Его собственное лицо, практические человеческое, исчезло, чтобы я мог внимательно изучить запрос. Станция понимала, что мы с Люкатой вряд ли можем помочь с метеоритом — он был больше моего корабля в несколько раз. Они просили о срочной эвакуации. И даже этого мы не могли сделать — на станции находилось около пять тысяч человек. В Люкату могло поместиться не больше сотни.

По правилам капитан обязан получить от корабля разрешение на план, при котором корабль может, реалистично, погибнуть, но мы с Люкатой были давно знакомы. Он сам предложил:  — Вы можете выйти в космос с торпедой и остановить метеорит.

— Это опасно,  — сказал я. Кораблям размера Люкаты лучше не подходить к большим метеоритам. Проходя через пустоту такой метеорит оставляет за собой след, который сложно назвать обычной «пылью». Снаряды, часто размером с человека, мраморная крошка, которая легко может уничтожить маленький корабль.

Люката построил маршрут и пошел прямо на метеорит. Я быстро проверил 

застежки на скафандре, потом в последний раз вложил руку в порт синхронизации, просто чтобы Люката знал, что мы будем помнить друг друга. Потом я прошел в оружейный отсек, взял из ящика небольшую торпеду — тяжелей мне было не унести.

Было обидно знать, как сильно я рискую там, где другой корабль, корабль оснащенный дронами, любой серьезной системой защиты, мог бы в минуту разделаться с метеоритом. Но мы с Люкатой не охотились на метеориты — на корабле были только самые простые торпеды, летящие по прямой. А мраморный метеорит нельзя уничтожить подобным образом.

Я вышел к люку, встал наизготовку.

— Две до броска,  — сказал Люката. Я стал мысленно отсчитывать секунды, сверяясь со стрелкой на экране шлема. Корабль дернулся, делая рывок. Я толкнул грудью люк, на секунду завис в пустоте, и потом с силой ударился о поверхность метеорита. Нужно было сразу пробиваться в глубь мрамора, но я всё-таки обернулся — Люката успешно оторвался от метеорита и ушел к станции. Теперь он ждал сигнала, чтобы подобрать меня.

Мраморные метеориты — это сложно устроенные огромные кристаллы. Они возникают и держатся вокруг тяжелого ядра, к которому мне теперь и нужно было пробраться. Была вероятность, что ни одна из пещер на поверхности метеорита не выведет к ядру. Тогда мне нужно было заложить торпеду так близко к центру метеорита, насколько это было возможно. Я поправил на спине торпеду и пополз вперед, ориентируясь по маркеру в шлеме. Тот уже нашел ядро — самую плотную часть метеорита. Сбоку бежал отсчет — время до столкновения метеорита с атмосферой станции. За этой чертой было бы уже поздно что-то делать — даже разорвавшийся метеорит уничтожил бы станцию.

Я тыкался в кристаллы, в стены, полз дальше, иногда возвращался, чувствуя, что время уходит и стараясь не смотреть на часы. Вдруг через перчатки скафандра мне передалось что-то тяжелое и очень твердое — я понял, что достиг ядра. Я быстро снял со спины торпеду, дал себе секунду на раздумья — нужно было решить, завести на торпеде таймер или попытаться запустить её с Люкаты. Раздумье было глупое — полагаться на связь в такой ситуации было слишком опасно. Я завел торпеду и полез обратно. Я уже решил, что вызову Люкату только когда окажусь на поверхности метеорита — не хотелось рисковать кораблем, если мне все равно придется погибнуть.

Я снова перебирал руками мрамор, полз вперед. Время торпеды я даже не стал выводить на шлем — я мог успеть, мог не успеть. Какая разница на сколько секунд? Я сделал ещё один рывок и чуть не сорвался в космос. Мой сигнал улетел в сторону Люкаты, и почти сразу я увидел, что он летит обратно к метеориту.

Люката был красивый, и я потом, после, с большим удовольствием наблюдал за тем, как быстро он восстанавливался в медицинском порту. У него, в отличие от многих кораблей его размера, были крылья — четыре длинных лопасти, от которых в пустоту тянулись щупальца двигателей. Я уже знал, что, если 

мне не удастся ухватиться за крыло, я постараюсь примагнититься к одному из двигателей.

Навигатор в шлеме указал подходящий момент для прыжка — я оттолкнулся от поверхности метеорита и схватился за крыло Люкаты. Меня бросило на спину, перед глазами качнулись звезды, моргнуло время в шлеме — торпеда разнесла ядро метеорита. Я видел по шлему, что метеорит разорвался в каких-то паре минут от точки невозврата, но с метеоритной крошкой станции предстояло разбираться самой. Я попытался снова перевернуться на живот, чтобы подобраться к люку, но тут Люката сделал рывок, пытаясь уйти от осколков мрамора. Меня дернуло вниз по поверхности крыла. Я скользил всего мгновение — потом будто невидимая рука схватила меня за плечо и дернула вверх. Мой провод синхронизации зацепился за стык крыла. Раздался громкий хлопок в ухе — провод лопнул, заполнив шлем бессмысленным шумом. По экрану пошла рябь. И почти сразу я потерял сознание от боли.

Потом был второй рывок — до станции. Люката не знал в каком я состоянии, поэтому включил защитный контур на крыло — мгновенно заморозил его, надеясь таким образом остановить у меня кровотечение. До станции он летел на трех двигателях, и в порт он вошел боком, расколов себе нос. Его самоотверженность спасла мне жизнь.

Потом я почти месяц откладывал собственное полноценное восстановление, чтобы проследить, как он лечится в медицинском порту. Нам было предложено с почестями уйти на покой. Я отказался — новая рука и новый провод синхронизации тянули меня в космос. Люката выбрал отдых. Я слышал, что сейчас он работает волонтером на защитных рубежах Карэллы.

•  •  •

Из срастающегося клапана Дахарты вдруг вылетела искра — топливо внутри загорелось прежде, чем я успел до конца закрыть шов. Я понял, что у меня открыты глаза, хотя я все равно не соображал, что происходит. Сбоку дунуло ледяным — Тэр затушил огонь прежде, чем тот обхватил моё тело. Я упал на пол отсека, перекатился на спину. Клапан снова работал, сердце Дахарты билось спокойно.

— Ты знал, что Дахарта умеет генерировать вспышки?  — спросил я у Тэра, надеясь, что на этот раз робот ответит, но он отвернулся и молча поспешил в коридор. Я последовал за ним до рубки, на ходу обращаясь к Дахарте. Она тоже молчала.

В рубке оказалось, что мы почти вплотную подошли к мертвому телу Амассы. Я понял, что Дахарта ждет, пока сработает защитная система корабля, и он восстановится.

— Дахарта,  — сказал я.  — Если секретное оружие — это, например, вирус, то возможно нам лучше не выходить на связь с Амассой. Мы вызовем спасателей и дождемся их здесь.

Она молчала.

— Дахарта!  — я начал злится.  — Я вам доверяю, но вы должны мне что-нибудь сказать.

— Капитан,  — голос Дахарты звучал устало.  — Простите, у меня совсем нет ресурсов. Я, кажется, сожгла большую часть своих систем. Мне нужно оценить нанесенный ущерб.

— Вы не говорили, что умеете генерировать вспышки,  — сказал я.  — Я даже не знал, что кто-то умеет.

— Я тоже не знала,  — сказала Дахарта. На экране тело Амассы вдруг 

окрасилось в зеленый свет.

— Капитан,  — сказала Дахарта.  — Позвольте установить контакт с кораблем.

— Позволяю,  — сказал я, почувствовав, что с ней лучше не спорить. Я вложил руку в порт синхронизации, привычно приготовился и... ничего не произошло. Синхронизация прошла без побочных эффектов.

Экран мигнул, и я увидел знакомую картинку стандартного контакта. Лицо у Амассы было грустное и совсем простенькое, как будто нарисованное ребенком.

— Здравствуйте, Дахарта,  — сказал он.  — Капитан.

— Здравствуйте, Амасса,  — сказала Дахарта. Я тоже поздоровался.

— Скажите статус вашего экипажа,  — попросил я.

— Мертвы,  — сказал Амасса. Его лицо расплылось в улыбке, а потом стало очень серьезным.

— Простите,  — сказал он.  — Наверное нужно начать с благодарностей. Спасибо вам за спасение.

— Отдаю долг,  — сказала Дахарта.

— Нам необходимо срочно выйти на связь с адмиралтейством,  — сказал Амасса.  — Только, боюсь, я не смогу сам долететь даже до ближайшей станции. Ваша... вспышка? Ваша вспышка сожгла большую часть моих проводов.

— Моих тоже,  — сказала Дахарта.

— Поделитесь ресурсами?  — спросил Амасса.  — Вместе мы сможем выбраться, я думаю, не вызывая спасателей.

Дахарта вздохнула.

— Капитан,  — сказала она.  — Позволите объединить ресурсы?

— Сначала я хочу, чтобы Амасса рассказал, что произошло, и объяснил, что сделали пираты,  — сказал я.  — Кроме того, вы не объяснили про вспышку. Как она случилась?

— Это не пираты,  — сказал Амасса.  — Флот крайнего космоса.

— Кто это?  — спросил я.

— Я не знаю,  — сказал Амасса.  — Но они... У них есть специальная жидкость, которой они заправляют двигатель корабля. Она парализует волю. Я, основываясь на новой полученной информации, предполагаю, что она использует микроскопических ботов, которые, каждый, занимают не больше информационного бита.

— Вспышка их уничтожила,  — сказала Дахарта.  — Поэтому вы думаете, что это именно боты.

Лицо Амассы на экране качнулось кивком.

— Как им удалось вас поймать?  — спросила Дахарта.

— Они сели к нам на станции под видом инженеров,  — сказал Амасса.  — У меня была небольшая поломка, требовавшая замены топливной жидкости.

— Вы можете сейчас провести полную фильтрацию жидкости?  — спросил я. Амасса на секунду задумался.

— Да,  — сказал он.  — Сейчас начну процесс.

— Дахарта,  — сказал я.  — Пока мы ожидаем. Расскажите, что вы сделали? Как вы сгенерировали вспышку?

— Я...  — Дахарта звучала задумчиво и мрачно.  — Не знаю. Я увидела, как удаляется маяк, и как по нему открыли огонь пираты. Как Амасса его уничтожил.

Только тут я вспомнил как далеко и быстро унесся маяк. Маленький реактивный двигатель не мог так далеко его забросить.

— Где Дахт?  — спросил я.  — Дахарта, где Дахт?

— Он выпрыгнул с маяком,  — сказала Дахарта.  — Хотел утащить его подальше от корабля, чтобы защитить нас от пиратов.