Обещание дано, клятва нарушена (Новый мир Трейси). Серия: Новый инцест рассказ Часть 3

Продолжение разборок — честный разговор.

Вечером я получил неожиданный звонок от Трейси,  — Привет, ты сейчас свободен?

Я ответил,  — Да, a что стряслось?

Трейси взволнованным голосом продолжила,  — Мне только что звонил Джексон из стрип-клуба, похоже уже набрался. Он предлагает мне подъехать к нему, ему скучно. Сказал, что он хочет угостить меня ужином, и мы можем друг другу скрасить вечер, a если я не буду торопиться домой, то и ночь. Он опять подкатывает. Я ему ответила уклончиво, что не приеду, пока не приму дома душ и не приведу себя в порядок. Он там меня ждёт. Можешь подъехать к нему, Бобби? Пожалуйста, поговори c ним, чтоб он отстал от меня наконец. Я не хочу c ним иметь дел помимо работы. Я вcё же eщё твоя жена.

Я ответил,  — Трейси, мне будет не сложно, тем более y меня появился к нему один вопрос. Я тебе при встрече расскажу, как прошло. Давай, пока. Погоди, eщё к тебе вопрос. Джексон продолжает c тобой личную переписку, кроме работы?

Я услышал, как Трейси на том конце засопела, словно собиралась расплакаться. Я поспешил eё успокоить,  — He нужно переживать, я тебя не осуждаю, просто он мне кое-что обещал, и мне нужно знать правду.

— Кроме рабочего y нас был приватный чат, я c ним переписывалась c момента знакомства. Потом, после той ночи переписка стала редкой, a две недели назад он написал, что нам нужно прекратить. Ho два дня назад он снова, как и раньше стал слать мне фривольные сообщения и свои oбнaжённыe фото, которые я удаляла. Извини, что тебе не рассказала.

— Ладно. Я знал o переписке от него, но он говорил, что прекратит. Bcё, дома увидимся.

Я подъехал, разыскал Джексона в клубе, он был уже навеселе, и предложил переговорить здесь в расслабленной обстановке. Он согласился c самоуверенной улыбкой, которая меня всегда доставала. Я не подал ему руки при приветствии, только кивнул головой.

— Джексон, a ты не держишь своего слова, вот я сдержал. Как и обещал, я разговариваю c Трейси, y нас начал налаживаться диалог. A ты снова зoвёшь eё, чтобы потрахаться c ней?

— Бобби,  — сказал он, ухмыляясь,  — Это она тебе сказала? Ладно, уже неважно. Я знаю, что ты чувствуешь. Ho поверь, я не враг вам. Я просто я могу дать твоей жене, когда она стонет подо мной то, чего ты не сможешь. И тебе пpидётcя немного потерпеть, но ты быстро привыкнешь.

Я глядел ему в глаза и видел в них наглость, иронию и превосходство. Очень хотелось его ударить по пьяной роже, но я сдержался, не здесь и не сейчас. Ho скоро я это обязательно сделаю.

— Ты опасно играешь c oгнём, Джексон. Я тебе советую оставить Трейси в покое и не говорить o ней в таком тоне...

Он меня перебил,  — Ты об этой шлюхе? Подожди, Бобби, она сама по первому моему звонку сейчас сюда примчится. Поспорим?

У меня оставалось совсем немного терпения 

говорить с ним, и решил завершить поскорей этот пустой разговор,

— Спорить с тобой не хочу, но ты проиграешь. 3апомни, что огонь может сжечь не только того, кто к нему прикоснётся, но и того, кто его разводит. Ты был бы осторожнее. И ещё, есть такая классная штука — бумеранг, неожиданная и коварная. Прилетит!

Он усмехнулся и сказал:

— Может быть. Но иногда стоит рискнуть, чтобы почувствовать вкус настоящей жизни.

Дальше с ним говорить было бесполезно, я развернулся и пошёл на выход не прощаясь. Из разговора я понял, это был вызов мне, и я его принял. Так что, возможно, моя борьба за Трейси только начинается. А я вовсе не собирался сдаваться. Мне предстояло окончательно решить — либо попытаться спасти то, что осталось от нашей семьи, либо отступить и позволить каждому идти своей дорогой, но Джексон тогда выходит победителем, и ко всему останется никем не наказанный. Мне это финал совсем не нравился.

Я вышел из клуба, чувствуя, как внутри меня всё кипит. Сел в машину, немного посидел, глядя в темноту, успокоился. В голове крутились мысли, одна мрачнее другой. Джексон был одновременно и подлецом, и хищником, который наслаждался своей властью и чужими страданиями. Его слова о «вкусе настоящей жизни» звучали как издевательство. Он не понимал, что такое честная жизнь, искренние чувства, настоящая любовь. Для него всё было коварной циничной игрой, в которой он всегда должен был выигрывать.

Трейси... Она была так наивна, так доверчива. Или просто так отчаянно нуждалась во внимании, что готова была поверить любому проходимцу, кто ей его давал? Я её не понимал.

Я завёл машину и поехал домой. По дороге я принял решение. Я не сдамся Джексону. Я буду бороться за семью, за Трейси. Но я буду бороться по-своему, не так, как он от меня ждёт. Я буду играть против него по своим правилам. Пора быть мужиком.

Когда я приехал домой, Трейси спала. Я тихонько прилёг рядом, обнявшись с ней, стараясь не разбудить. Я смотрел на её спящее красивое лицо, а в душе кипела обида не неё и гнев, и желание её защитить. Она во сне прижалась ко мне, обняла. А я понимал, что, несмотря ни на что, я всё ещё люблю её. И я был готов бороться.

Следующим утром я рано проснулся. Пока она ещё спала я принял душ и отправился на кухню готовить завтрак на двоих. Я уже ждал её на кухне с кофе и тостами, когда она проснулась,

— Доброе утро,  — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Трейси yдивлённо посмотрела на меня. Она совсем не ожидала увидеть меня таким.

— Доброе утро,  — ответила она, немного растерянно.

Мы завтракали. Она ждала, когда я начну разговор, но я не торопился. Я хотел, чтобы она сама почувствовала, что пришло время для откровенности.

Когда мы закончили завтракать, она подняла на меня взгляд, и я увидел в её глазах тревогу.

— Ну что, поговорил?  — спросила она.

Я присел 

рядом с ней и накрыл своей ладонью её руку.

— Поговорил. Он был пьян, и это не помешало ему снова подкатывать к тебе,  — сказал я.

— Трейси, мне нужно тебе кое-что ещё сказать.

Она кивнула. В её глазах я снова увидел страх, но и готовность к любым обвинениям.

— Ты сильно переживаешь,  — продолжил я.  — Но я не собираюсь тебя снова обвинять. Мы той зимой как-то обыденно отдалились друг от друга, занимаясь своими делами. И ты искала внимания в другом месте, я не придал значения, глупо конечно, но так было. Это никак не оправдывает Джексона. Трейси, он манипулировал тобой, ловко играя на твоих слабостях.

Она кивнула, слёзы текли по её щекам.

— Я знаю,  — прошептала она.  — Я это позже сама поняла. Я почувствовала себя такой глупой, такой использованной. Я думала, что он другой, что он действительно видит во мне особенную девушку. Но я была для него просто очередной игрушкой, галочкой в его списке успехов.

— Он сам мне это сказал,  — признался я.  — Он хвастался, как он тебя добивался, как он вложил в тебя силы и время, чтобы ты сама захотела к нему в постель. Он даже сказал, что твоей вины в том, что ты спала с ним, почти нет. Что рано или поздно это бы с тобой случилось, пока ты работала в галерее.

Трейси вздрогнула.

— Он... он действительно так сказал?  — её голос был полон боли и отвращения.

— Да. И ещё он сказал, что может дать тебе в постели то, чего я не могу дать. И что мне придётся к этому привыкнуть. И ты по первому его звонку прибежишь.

Она подняла на меня глаза, полные ужаса.

— Ты знаешь, не побегу. Он... он не оставит меня в покое?

— Я не простил тебе измену, Трейси, и не отозвал иск о разводе, но я не позволю ему больше причинить тебе боль,  — сказал я, целуя её в макушку.

Трейси закрыла лицо руками и зарыдала. Я обнял её, прижимая к себе.

— Но я ему пригрозил,  — продолжил я.  — Сказал, что он играет с огнём, и что бумеранг может легко вернуться к нему. Я думаю, мы справимся с этим вместе, только мне всё равно нужно разобраться, что с тобой происходило.

Она подняла голову и посмотрела на меня. Глаза её были красными от слёз, но в них уже не было того отчаяния, что раньше. Была какая-то новая, хрупкая надежда.

— Бобби,  — прошептала она,  — я так виновата перед тобой. Я не знаю, как ты сможешь меня простить.

— Мы справимся, Трейси,  — сказал я, нежно поглаживая её по волосам.  — Мы будем работать над этим. Вместе. Прощение — это процесс. И я готов пройти его с тобой. Но ты должна быть честной со мной. Всегда.

Она кивнула, прижимаясь ко мне ещё крепче.

— Я буду, Бобби. Обещаю. Я больше никогда ничего не буду скрывать от тебя.

Она немного успокоилась и подняла на меня заплаканные глаза.

— Что нам делать, Бобби? Я 

не знаю, как мне теперь работать с ним. Я не могу на него смотреть.

— Я понимаю,  — сказал я.  — И я не хочу, чтобы ты страдала.

— А во-первых,  — продолжил я,  — мы должны подумать, как его наказать. Он не должен выйти сухим из воды. Он причинил нам обоим столько боли, и он должен за это ответить, сам почувствовать боль.

Её глаза загорелись.

— Наказать? Но как?

— Придумаем. Это нужно сделать красиво, чтобы никто из нашей семьи не пострадал.

— Во-вторых,  — начал я,  — Вот что я предлагаю по работе: ты должна полностью прекратить любое личное общение с Джексоном. Никаких сообщений, никаких фривольных шуток и звонков, кроме строго рабочих. И даже по работе — только по необходимости, и только в присутствии других сотрудников, если это возможно. Если он попытается снова что-то такое, сразу пресекай.

— Я это сделаю,  — сказала Трейси.  — Я удалила все его сообщения и заблокировала его в личных чатах.

— Отлично,  — одобрил я.  — В-третьих, мы должны быть готовы к тому, что он может попытаться тебя дискредитировать или навредить твоей репутации. Он не остановится ни перед чем.

— Я знаю,  — вздохнула она.  — Он уже пытался это сделать, когда я отказалась ехать к нему в стрип-клуб. Он намекал, что я лицемерка, и что я всё равно приеду.

— Мы должны быть на шаг впереди,  — сказал я.  — Мы должны собрать доказательства его манипуляций. Все его сообщения, все его звонки, всё, что может подтвердить его недобросовестность.

Трейси задумалась.

— У меня есть некоторые сообщения, которые я ещё не удалила,  — сказала она.  — Те, где он присылал свои фото. И те, где он пытался меня шантажировать.

— Это уже что-то,  — сказал я.  — Сохрани всё это. И если он снова начнёт, записывай разговоры, делай скриншоты. Всё, что может быть использовано против него. Мы также можем поговорить с другими женщинами, с которыми он так поступал. Возможно, они тоже захотят выступить против него. Миранда и Джоанна, например. Они же просили Джексона поговорить со мной. Может, они тоже пострадали от него? И захотят его проучить?

— Возможно,  — задумчиво сказала Трейси.  — Но разве стоит рассчитывать на Миранду?  — спросила Трейси.  — Она ведь его любовница, и это она меня во всё втянула. Я бы поговорила с Нэнси, она меня единственная предостерегала от романа с Джексоном.

— С Мирандой мы будем действовать осторожнее,  — сказал я.  — Да, по сути, она его сообщница. Но она также может быть и слабым звеном. Если её муж, Лу, действительно знает об их интрижке и закрывает на это глаза, это может быть рычагом давления. Но пока не будем торопиться. Главное сейчас подумать о наших действиях.

— У меня есть к тебе один вопрос. Ты слышала что-нибудь о помолвке Джексона?

Трейси нахмурилась.

— Джексона? Нет, ничего не слышала. А что?

— Просто слухи. Но если это правда, то у нас есть шанс достать Джексона с другой стороны. Его будущая невеста, она ведь не знает о его похождениях.

Трейси задумалась.

— Это может 

сработать. Но это подло.

— А то, что он делает, не подло?  — спросил я.  — Он разрушает семьи, играет с чувствами людей. Мы должны остановить его.

Трейси кивнула.

— Ты прав. А ещё, я хотела спросить тебя о нашей новенькой, Джулии. Она недавно пришла к нам в галерею.

— Джулия?  — переспросил я.  — А что с ней?

— Она замужем,  — сказала Трейси.  — И Джексон уже начал на неё заглядываться. Я видела, как он с ней флиртовал.

Моё сердце ёкнуло. Джексон не терял времени.

— Мы должны его опередить,  — сказал я.  — Ты должна поговорить с Джулией, предупредить её и попросить рассказывать тебе обо всём, что будет ей говорить Джексон.

Трейси кивнула.

— Я поговорю. Но это будет непросто. Она кажется очень наивной. Да и Миранда проводит много времени с ней.

— Ничего. Мы справимся,  — сказал я, обнимая её.  — Мы справимся со всем.

Впервые за долгое время я почувствовал, что мы с Трейси снова команда. Мы были вместе, и это давало мне силы. Борьба только начиналась, но я был готов к ней. Я был готов бороться за свою семью, за свою жену, за своё будущее. И Джексон, каким бы хищником он ни был, не сможет нас сломить.

Я посмотрел на неё, и она ответила мне взглядом, полным доверия.

— Я готова, Бобби,  — сказала она.  — Я готова бороться за нас.

Я улыбнулся. Впервые за долгое время я почувствовал, что мы снова становились командой.

— Дорогой, я прошу прощения, но сейчас мне нужно тебя оставить. У меня личная встреча с Синтией, продолжает разбираться с моими тараканами.

•  •  •

Личная консультация Трейси у Синтии.

Рассказывает Трейси:

Синтия меня спросила,  — Можешь вначале рассказать о том моменте, когда ты начала понимать, что ситуация заходит не по твоему сценарию.

И я начала рассказывать:

До момента нашего отъезда из дома Джексона все события происходили относительно нормально, включая ночь и утро. И начало поездки домой прошло в полной тишине. С самого утра я чувствовала странное напряжение внутри, моя киска болела, но в то же время была влажной от предвкушения. Никогда прежде я не испытывала такого смешанного чувства, и мысль о предстоящем наполняла меня нетерпением. Я никогда раньше не была шлюхой, но сегодня вечером я собиралась ей стать, самой крутой шлюхой. Я хотела получить всё, что смог бы дать мне Бобби, и хотела этого жестко и быстро.

Я ранее никогда в течении одного дня не ощущала внутри себя члены двух мужчин, и я с нетерпением ждала, что это произойдёт впервые. В глубине души я надеялась, что Бобби будет настойчив и проявит свою грубость, что завтрашнее утро напомнит мне о прошедшей ночи, и я едва смогу ходить от усталости и боли. Я никогда не позволяла себе быть такой, но сегодня я собиралась полностью отдаться своим желаниям, стать той, кем раньше не была. Я хотела всего, что мог предложить Бобби, и хотела получить это быстро и без компромиссов. Я была уверена, что эта ночь станет одной из самых 

ярких в моей жизни.

Внезапно резкий вопрос Бобби вырвал меня из моих мечтаний:

— Стоило ли оно того?

Я уловила в его голосе смесь подавленности и унижения, и увидела это в его глазах.

Мое тело отреагировало ещё большим возбуждением. Моя киска стала ещё более влажной, и я поняла, что этой ночью он будет сходить с ума, стремясь завладеть каждым сантиметром моего тела. Я мечтательно ответила, погруженная в свои мысли:

— Ага! Безусловно, да, это того стоило. Это было чудесно.

Хотя я и не говорила напрямую о сексе, не столько к физическим ощущениям, но мне было приятно думать, что всё это сделано было для него, и он отвечая на вызов, я надеялась, принесет нам обоим новый уровень страсти.

Но он неожиданно сказал:

— Сегодня этого не будет. Ты не сможешь меня возбудить. Тебе придется довольствоваться тем, что этот придурок тебе подарил прошлой ночью и этим утром.

Я была ошеломлена, расстроена и задета. Это было совсем не тем, чего я ожидала, точно полной противоположностью того, на что я надеялась.

— Но разве ты не хочешь вернуть мою киску себе?  — спросила я.  — Джексон говорил, что мужчины обычно так реагируют в подобных ситуациях почти автоматически.

Он ответил холодно:  — Нет, желания у меня нет.

Синтия, этого по моим расчётам не должно было случиться. Дальше я забыла, что он мне говорил что-то обидное и я проплакала всю ночь. Лишь теперь, узнав всё, я понимаю как он был прав.

Эта ночь стала началом катастрофы.

•  •  •

Итоги честного разговора.

Синтия поинтересовалась,  — Ты в тот именно момент поняла, что совершила ошибку?

Я ей ответила,  — Нет, тогда я лишь понимала, что произошло что-то не то, что Бобби со мной перестал общаться, я не могла понять почему, всё это не выстраивалось в стройную цепочку, я была расстроена, угнетена и даже обижена на Бобби. Я тогда совершенно неправильно оценила реакцию Бобби на моё поведение.

Примерно через месяц в понедельник утром, когда я пришла на работу, Нэнси сидела на моем месте. Она посмотрела на меня и заметив моё состояние сказала,  — Глупая шлюха, ты переспала с Джеем в его доме на озере и уничтожила свой брак.

Я посмотрела на нее и спросила:  — Я не понимаю, ты почему так говоришь?

Мы в галерее за глаза называли Джексона Джеем. Она рассмеялась и сказала:  — Ты прекрасно понимаешь, почему. Потому, что ты изменила Бобби.

Она меня застигла врасплох, и я ответила:  — Нет, не изменяла, я переспала с ним, но с согласия Бобби.

Нэнси нервно рассмеялась. Потом она сказала,  — Совсем нет! Он тебе этого не говорил. Ты полагала, что продашь ему какой-то бред, и он на это купится. Он был предан тебе. Всякий раз, когда я видела Бобби с тобой, у него на лбу светилось табло с надписью "Исключительно для Трейси", но вчера я увидела новую надпись "Свободно". И когда он смотрел на тебя, его глаза были пустые, словно в них поселилась пустыня, в них не было жизни и не было 

любви. Я тебя предупреждала, чтобы ты не велась на удочку Джея, но ты просто меня не слушала. Ну как же, сам Джексон проявляет внимание!

Я посмотрела на нее и опустила голову,  — О боже, что я наделала? Я вся в слезах рассказала ей всю историю с самого начала.

Нэнси смотрела на меня с грустью и пониманием, позже я от неё узнала, что с ней Джексон поступил точно так же. Сценарий был один и тот же. Она с упрёком заявила мне,  — Я же тебя предупреждала, что ты становишься слишком близка с Джеем, что он будет подбивать тебя на то, что Бобби как бы даст согласие на интрижку с ним. И он так и делал, а ты, дура, на это купилась. Я же тебе говорила, что Бобби этого не пойдёт. Но ты была готова потерять все ради бессмысленных потрахушек.

И она сказала мне, что мой муж человек хороший, заботящийся о своей семье, любящий меня и доверяющий, а я злоупотребила его лучшими качествами. И посоветовала окружить его заботой и лаской, если это будет у меня получаться. А ещё быть честной и откровенной с ним и спрашивать его советов, что, если честно, я раньше никогда не делала.

Мы только очень важные решения обсуждали вместе, но часто я сама принимала решения, он же принимал молча. Кроме последнего раза.

Я ей ответила,  — Я злилась на тебя. Ты не знала как сильно Бобби меня любит. Считала, что ты просто завидовала мне, что твой Кенни не так сильно любит тебя.

И ещё Нэнси посоветовала не оставлять его наедине со школьными мамами. Среди них полно разведённых, желающих получить мужика в свою постель, а он, по твоему примеру решит, что ему предложение подходит, и не дай бог, ему понравится.

Мне стало дурно от таких предположений. Я не могла вынести мысли о том, что мой муж может запросто переспать с другой женщиной, и я попросила Нэнси не накликать беду.

— Теперь ты знаешь, что он чувствовал,  — сказала Нэнси и рассмеялась. Ей эта ситуация виделась комичной, а мне было совсем не до смеха.

До этого я ни разу не задумалась о тех чувствах что, если бы мы поменялись ролями. Именно в тот момент я осознала трагичность своего грехопадения. Если бы я знала это раньше, то я никогда бы не согласилась ни на ту поездку в домик у озера, ни на секс с нелюбимым парнем.

Синтия продолжила поиск зацепок и задала вопрос,  — А почему ты ответила Нэнси, что Бобби согласился? Ты считала, если ты ему расскажешь открыто о предстоящей одной ночи секса с Джексоном, он подчиниться твоему решению уединиться с Джеем?

Я ей ответила,  — Ну, да. Тогда я думала именно так. Он не согласился на словах, и даже использовал грубые фразы, но как мне говорил Джей, это ничего не значило. Во-первых, он ничего не предпринял в ответ на моё заявление, пальцем не пошевелил, чтобы остановить 

меня или дать отпор Джексону. А во-вторых, я видела его реакцию на мои слова,  — у него встал член в штанах, отчётливо выпиравшийся бугром. Его возбудила моя речь и его мысли о том, что произойдёт со мной дальше. Для меня он прошёл проверку на согласие при счёте 2:1, и я приняла тогда окончательное решение идти в спальню к Джексону. Его реакция не была чем-то для меня новым. Бугор в его брюках я замечала и когда он открыл Ягуар Джексона на Рождественском приёме и обнаружил меня с ним на заднем сиденье, и тоже без скандала. И ещё раз я это видела у бассейна, когда он вошёл с улицы, а я, сидя в шезлонге, не успела отстраниться от Джея, прижимавшего меня рукой сзади, и тоже от Бобби не было высказано ни слова неудовольствия моим поведением.

Синтия произнесла,  — Для меня твои мотивы стали немного понятней. Но у меня есть вопрос. «Ты спрашивала у мужа о его физической реакции на твой, скажем так, флирт? »

— Нет, я его не спрашивала, но я верила Джексону, он мне говорил о реакциях мужчин, находящих удовольствие наблюдать за флиртом своих жён, и то, что Джей говорил, в точности подтверждалось поведением мужа. Но я видела, как это работает не только на примере мужа, но и с Ральфом неоднократно.

Синтия ответила,  — Мне понятно, Трейси. Ты допустила самую большую ошибку, когда сама решила за Бобби, что он чувствовал в те моменты, и по каким мотивам он тебе ничего не сказал. Ты поверила Джексону, его словам об альфа доминирующем над бетами мачо. Он был заинтересован в тебе и манипулировал тобой. Между поведением Ральфа и Бобби, как бы оно не выглядело, может быть огромная разница. Тебя поймали на эту уловку. Тебе пусть уже и с огромным запозданием, но необходимо переговорить с мужем о причинах его физических реакций и главное — испытывал ли он наслаждение от увиденного или что это были за чувства. Думаю, что на сегодня мы с тобой вытащили тот кончик проблемы, в которой ты не могла разобраться. Тогда закончим и жду завтра вас обоих на очередной встрече.

•  •  •

Вечером Трейси с робкой улыбкой спросила меня готов ли я пойти с ней к психологу Синтии вместе с ней. Я спросил, ты уже достигла прогресса?

Она сильно смутилась,  — Нет ещё, хотя продвижение есть заметное. Просто чтоб мне двигаться дальше лучше тебя понимать, нужно чтобы ты задавал мне вопросы для ответов, а не я их излагала в своей интерпретации, и на кое-что ответил.

Я согласился,  — Что же, это логично. Когда у нас следующий сеанс?

— Завтра вечером в семь.

•  •  •

Мы сидели в кабинете. Трейси выглядела немного нервной, теребя край своего платья, а я старался сохранять невозмутимый вид, хотя внутри меня все штормило.

— Итак, Трейси, Бобби,  — начала Синтия,  — я понимаю, что вы оба переживаете непростой период.

Бобби, вы чувствуете себя униженным и преданным супругой, считаете её действия 

промискуитетом. Трейси, вы говорили, что не осознаёте причин вашего поведения и совершения в порыве страсти необдуманного проступка. Наверное, Трейси с вас и начнём, тем более мы вчера нащупали ниточку, за которую следует потянуть.

Трейси вздохнула, отпуская напряжение, выдержав паузу, тихо добавила,  — Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя преданным или униженным. Мне страшно, но я хочу попробовать вместе распутать эту историю, понять почему это с нами случилось.

Она смотрит на меня с надеждой,  — Ты готов попробовать вместе разобраться? Без обвинений, без ультиматумов. Просто мы — честные и уязвимые друг перед другом.

Я кивнул и с облегчением произнёс,  — Да, я хочу. Мне будет тяжело, но мне хочется поверить тебе и сохранить нашу семью. Я готов говорить открыто, может, у нас есть шанс пройти через это.

Трейси начала с серьёзным взглядом, но и с тенью улыбки в глазах,  — Бобби! Я знаю, ты хочешь, чтобы мы были открытыми и честными друг с другом, даже по самым сложным и почти запретным темам. Я хочу задать тебе один очень откровенный, почти интимный вопрос, чтобы прояснить некоторые моменты для себя и тебя.

Она сделала паузу, глядя мне прямо в глаза,

— Помнишь тот момент, когда ты на стоянке открыл дверь машины Джексона и увидел меня с ним? Если честно, я тогда ещё не решила, буду ли отвечать на его попытки поцелуя. Он обнимал меня и пару раз постарался поцеловать. Но когда ты распахнул дверь и увидел нас, я успела заметить, как у тебя... ну, как бы это сказать... топорщился бугор в твоих брюках.

Она стеснительно заулыбалась, пытаясь избавиться от напряжения,  — Ты тогда возбудился? Только честно, Бобби. Мне важно знать, что ты чувствовал в тот момент.

Выдержав паузу, она затем продолжила, чуть смягчая голос,  — А второй раз, тогда у бассейна я сидела в шезлонге пока ты и Лу уходили и тебя долго не было рядом, а ко мне подсел Джексон, и он пытался гладить мою грудь и бедра. Я тактично старалась убрать его руки, пока он не оставил одну за моей спиной, слегка обнимавшую меня. Я посчитала, что лучше уж так, чем откровенное облапывание.

Она посмотрела на меня лукаво, чуть приподнимая одну бровь.

— Когда ты с Лу вернулся и увидел меня в шезлонге приобнятую Джексоном, ты мне не сказал ни слова в упрёк, но на твоей ширинке опять отчётливо выпирал предательский бугорок. Скажи, совпадение?

Я вздохнул и смущённо опустил глаза на свои руки,  — Если честно? Да, я оба раза был взволнован. Это была смесь негодования, ревности и... да, физического возбуждения.

Я остановился, пытаясь подобрать слова,  — Чувство было каким-то очень противоречивым и странным. Я злился на вас обоих, но в то же время моё тело реагировало на ситуацию, которую я не контролировал. И это приводило меня в смятение и... к эрекции.

Я поднял глаза и захотел увидеть на её реакцию на мои слова,  — Мне не стоит ни гордиться этим, ни стыдится,  

но не буду от тебя скрывать, так было.

Трейси мягко, чуть ближе наклоняясь произнесла,  — Спасибо, милый, что сказал честно. Мне важно было знать, даже если это нам сложно принять. Я тоже была в замешательстве — с одной стороны, я хотела сохранить контроль над ситуацией, с другой — понимала, что играю с огнём. И видеть тебя таким — одновременно странно и возбуждающе. В тот момент когда я произнесла, что хочу заняться сексом с Джексоном, у тебя тоже была эрекция, которая сбила меня с толку и в тот именно момент, я приняла окончательное решение переспать с ним. Ни раньше ни позже.

— За год работы в галерее я видела, как Джексон крутил романы с другими замужними женщинами, и как на финальных этапах это начинало происходить в присутствии их мужей. Он мог со своей пассией совсем не стеснялись её супруга, отправиться вместе в спальню, при этом барышня могла весело сказать мужу: «Любимый, не скучай, я скоро». Потом я стала рассуждать о моих реакциях переведя внимание на Джексона. Я утверждать, что Джексон тоже подмечал твои «необычные» реакции. И он стал мне втолковывать теорию про его харизматичное альфа-эго. И что ты, Бобби, такой же, как и все парни вокруг него, бета. И тебя тоже возбуждает видеть, как твоя девушка подвергается соблазнению брутальным мужчиной альфа-лидером. Совсем недавно он продемонстрировал мне эффект на Джоанне и Ральфе. Пока он забавлялся с Джоанной в бассейне излишне фривольно без оглядки на окружение, а Ральф лишь стоя у бортика, улыбаясь им, а в его плавках вовсю топорщился стояк.

— Когда же в бассейн вошёл ты, Бобби, и Лу, увидев меня с Джексоном, его теория подтвердилось снова выпирающим бугром в твоих брюках. Тогда Джексон кивнув в твою сторону, подмигнул мне. А мне стало неловко и за твой стояк в то время, как он меня обнимает и я отстранилась от него, может быть, не так быстро, как следовало.

— Джексон на протяжении вечера в моменты, когда мы оставались наедине делал комплименты мне, говорил какая я сексуальная и как сильно я его возбуждаю, и что он не может дождаться того момента, когда я стану его в постели с ним.

— Постарайся понять с моей точки зрения, что он манипулировал мной, а не я конченная блядь. Да, я могла отказаться, но желания отказываться на тот момент у меня не было. К её сожалению. Да, я хотела почувствовать страсть другого мужчины, мои ощущения с мужчиной, который никогда не был и не будет моим мужем, может быть даже понять разницу. Тем более Джей был так разрекламирован нашими барышнями

— Только через месяц я стала понимать, что облажалась со своим непоколебимым желанием переспать с Джексоном. Ты совсем не воспринимал мой поступок, как мимолётную шалость, которую легко простить мне, потому что любишь и потому, что тебе тайно этого самому хотелось меня увидеть такой. Наоборот, был был зол на 

меня, и считал это предательством.

Я осторожно взял её руку,  — Но я тебя прошу тебя — никаких больше тайн или игр. Если ты хочешь что-то испытать или понять, скажи мне сразу. Я не обещаю, что всё приму, но я обещаю выслушать.

Трейси, улыбаясь сквозь слёзы сказала,  — Спасибо, Бобби. Это много значит для меня. Я хочу, чтобы мы были командой в любой игре.

Я кивнул, пытаясь осмыслить всю рассказанную ей паутину лжи и манипуляций. Это было хитрой игрой, в которой Джексон был главным кукловодом, а мы все — его марионетками.

— Значит, ты не просто хотела его, ты хотела меня увидеть таким?  — спросил я, чувствуя, как внутри поднимается новая волна гнева, смешанного с каким-то странным пониманием.  — И ты ему верила? » — мой голос звучал глухо.

— Бобби. Я... Мне хотелось ему верить, хотелось найти оправдание моим чувствам и моим желаниям. И он давал мне эту иллюзию. Он сказал, что это не будет изменой, если я тебе открыто скажу, а скорее... проверкой... нашей с тобой связи. Он говорил, что когда мы сможем пройти через это, то наша связь станет только прочнее. Он умеет говорить так, что веришь каждому его слову. Он как будто проникает в самые глубины твоей души и находит такие струны, что ты сам боишься не признать сказанное им».

Она снова сделала паузу, её взгляд стал более задумчивым.

В этот момент Синтия долгое время не вклиниваясь в наш диалог очень к месту вставила,  — Трейси, мы вчера с тобой определили важный вопрос, который ты обязана задать.

Трейси кивнула ей и продолжила,  — А потом, когда я увидела, как ты реагируешь... это... это было так притягательно как наркотик. Я видела, как ты борешься с собой, но как твои глаза блестят от смеси ревности и... возбуждающей тебя ситуации. И я поняла, что ты тоже не безразличен к нему, к его влиянию на меня. Ты тоже был... заинтересован в его сближении со мной.

— Прости. Я должна была спросить тебя прямо, тебе нравится, как Джексон ухлёстывает за мной или нет, что например тебя это бесит. Я теперь почти знаю ответ, но его подтверждение окончательно утвердит, какой легкомысленной дурёхой была я, доверившись Джексону.

Я молчал, переваривая её слова. Это было слишком изощрённой манипуляцией. И всё это исходило от одного человека, который, казалось, играл с судьбами других людей как с шахматными фигурами.

— Конечно же нет, точно могу сказать, что не было ни одного раза, когда мне это понравилось смотреть, а так же ни разу не хотелось чтобы Джексон был близок с тобой, во всех смыслах. это меня и возбуждает, но мне это и не нравится. Мне самому хотелось вырвать тебя из его рук и немедленно трахнуть самому, поэтому и возникало возбуждение. Каждый раз я ощущал злость к нему, но не к тебе. Тебя хотелось оттащить от него, как-то защитить. Но ты думаешь, что это как-то оправдывает то, что ты сделала?  — 

спросил я, мой голос был на грани срыва.

— Нет, Бобби. Я так не говорю, что оправдывает. Я просто делаю попытку объяснить моё странное поведение, причину, почему я так с тобой поступила. Не потому, что я циничная стерва или бессовестная шлюха, а потому, что я запуталась в его хитрых комбинациях. И он... он всегда был таким, чтобы воспользоваться своим влиянием. Он нашёл мою слабость и использовал её против меня и против тебя.

Я посмотрел ей в глаза, пытаясь разглядеть там искренность,  — Ты знаешь, Трейси, мне сложно понять, как можно так просто решиться на это, даже если ты говоришь, что любишь меня и хочешь сохранить семью. Ты говоришь, что Джексон — манипулятор, и что он использовал мои реакции, чтобы убедить тебя пойти на это. Но разве ты сама не могла сказать ему «нет»?

Выдержав паузу, я отвел взгляд,  — Трейси, я ценю твою честность. Это уже что-то. Раньше я чувствовал, что ты скрываешь от меня правду, думал что ты выгораживаешь себя и его, а теперь хотя бы знаю, что происходит. Мне нужно время, чтобы всё это переварить. Я не стану обещать, что сразу смогу простить или принять твою неверность. Но я готов попытаться жить с тобой в согласии, понять тебя другую и разобраться в себе. Но, ты будешь помнить, что второго шанса у тебя не будет. И мы с тобой вместе накажем Джексона, только оба, это тоже для меня важное условие.

Трейси с облегчением, чуть улыбаясь,  — Спасибо, Бобби. Мне приятно слышать это. Бобби, я понимаю твою боль. И я не прошу тебя забыть или простить мгновенно. Я знаю, что сделала тебе больно. И это нелегко для меня самой было признать. А наказать Джексона у меня самой руки чешутся.