Алёна. Вечер с которого все началось

Холодный вечер ноября, сжимал темнотой пространство заднего дворика, за его забором одиноко стоял полуразрушенный дом. Дом был чужероден, будто вставлен в фото редакторе, его круглая башенка, как в древних замках, с арочными окнами, не имела ничего общего с современным миром. Она смотрела в одно из этих окон, стоя на втором этаже коттеджа возле витражного стекла. Внезапно нахлынуло знакомое чувство - тот самый холодок по спине. За ней наблюдают. Комната была достаточно освещена двумя прикроватными лампами. Это позволяло в отражении витража увидеть красивую девушку с ярко-рыжими волосами, в маленьком чёрном платье. Она купила его вчера, по завету Коко Шанель, для этой встречи. Поглощённая чувством тревоги, она не услышала его шагов. Он был уже за спиной, когда в отражении она уловила движение.

Она вздрогнула. Его руки коснулись ее, подарив тепло и спокойствие. Она вспомнила, что не одна, быть может, это его взгляд вызвал те эмоции.

Его поцелуй коснувшийся ее шеи, не дал развить эту мысль, он сильнее прижал ее к себе. Поцелуи начали сыпаться от открытых плеч, к ее щекам и обратно. Спустя минуту: простые прикосновения губами он заменил страстными, с лёгким покусыванием и языком. Ее дыхание сбилось. Глаза закрыли от удовольствия. Она ждала этого и сейчас готова отдаться полностью этому чувству. Все остальное будет потом. Заканчивая эту мысль, она услышала, как молния ее платья начала свое движение вниз. А в следующую секунду само платье поползло в противоположную сторону. Лишь повинуясь инстинктам она подняла руки вверх и позволила обнажить свое тело. Замерев, она ожидала, что и последняя защита в виде маленьких черных трусиков будет снята, но у него были другие планы. Вновь опустив руки на ее талию, он прижал ее спину к себе, дав почувствовать, что вся его защита уже пала. Не давая опомниться, одна ладонь его накрыла грудь, зажав затвердевший сосок между пальцами, а другая ладонь спускалась в ее трусики. Своей ладонью она накрыла его, но поверх черного материала. Она хотела чувствовать его движения полностью. Его пальцы прошли самое нежно место, не останавливаясь, не давая должного внимания. Два пальца дошли до горячего и уже влажного лона, и без промедления вошли внутрь. Одновременно он потянул сосок, который зажал между пальцев. С ее губ сорвался стон, похожий на крик, это был знак. И он продолжил, его пальцы выходили и он отпускал сосок, вновь входил ими и тянул сосок. С каждым таким движением ее стоны становились громче. Все ее желания, мысли и ожидания скопились внизу живота в большой ком. Когда его пальцы вышли и коснулись клитора, несколько круговых движений, и такие же движения на ее соске. Она откинула голову ему на плечо, он поймал ее губы и впился вних. Все это сработало как детонатор, и ком взорвался сильнейшим оргазмом. Ее тело выгнулось, она почти прикусила ему губу, сжала его ладонь в трусиках, сжала ноги, дыхание замерло, а затем стон на выдохе, и полное расслабление в его объятиях. Гул в ушах, слабость в ногах, но его пальцы продолжали ласки и вверху и внизу.

Он повернул ее лицом к себе, и прижал обнаженным телом к витражного стеклу. Холод стекла резко вернул ее в нормальное состояние, но не надолго. Он опустился вниз и одним движением снял мокрые трусики, взял левую ногу под колено, положил себе на плечо. Теперь его губы она почувствовала сначала на внутренней стороне бедра, затем на лобке, и уже через мгновение его язык начал свое движение между больших губ снизу вверх. Она запустила свою ладонь ему в волосы и от переизбытка чувств даже пыталась отогнать его голову. Но он не поддался, его язык уже во всю играл с капюшончмком, а губами он посасывал ее лепестки. Ее голова кружилась она забыла как дышать, стоны заполнили комнату. И тут он вновь добавил пальцы, теперь три пальца, которые ее начали растягивать. Это было ещё одно новое чувство, несколько движений внутри нее и второй оргазм опрокинул все, что она знала о сексе до сегодняшнего вечера. Даже холодное стекло к которому была прижата ее спина и ягодицы не помоли ей. Она еле дышала, тело сотрясалось, рука в его волосах вжала его голову и держала, пока не не отпустило. Он поднялся и поцеловал, от его губ исходил ее запах, но она отвечала на поцелуй, его член упирался ей в живот и все что ей надо было, что бы он вошёл в нее. Он повернул ее к себе спиной, ноги уже так не держали она упёрлась обеими руками в стекло. Немного выгнула тело, что бы ему было удобно. И он вошёл, резко и до конца. Его размер был ка те три пальца, ну глубина заполнила ее полностью, когда он входил в нее ей приходилось подыматься на носочках. Его бедра бились об ее ягодицы, в комнате звуки стонов переплелись со шлепками, он держал ее за бедра и буквально натягивал. Она не знала, что можно получить три оргазма за такое короткое время, но вновь почувствовала приближение к нему, когда он ускорил темп. Но перед самым оргазмом, он вышел из нее, и просунул член под лобок. Его ствол разводил губы в сторону, а головка терлась о клитор, он взял ее руку со стекла и положил на свой член. Теперь он терся об ее губы и ладонь, она прижимала его сильнее. Он двигался медленно, играя с ней, каждый раз как головка проходила по клитору, ее тело содрогалось. Наконец он убрал его, ее рука легла на свое лоно и он снова резко вошёл до самого конца, ее подняло на носочках и третий оргазм ударил во все тело. Он чувствовал как она пульсирует, сжимает его внутри себя. Он понял что кончает, вышел из нее и начал изливаться на ее спину. Он зарычал и немного прикусил ее плечо. Но она уже ничего не чувствовала ни укуса, ни спермы стекающей по спине между ягодиц. Ее ноги обмякли и она начала оседать на колени, тело не слушалось, будто онемело. Она прижала лоб к холодному стеклу, что бы хоть как то вернуться в этот мир. Он опустился с ней, поцеловал ее шею повернул к себе и положил на бок, спиной к окну. Лег рядом с ней, ее глаза закрыты, у нее нет сил шевелиться. Он гладит ее лицо и целует кончик носа.

Каждый из них получил, то, что хотел. Она изменила мужу и чуть позже придет чувство вины, когда появятся силы, а он добивался ее целый месяц и сегодня получил, теперь он ее не отдаст, и даже тот человек, что все это время смотрел из арочного окна той башенки, получил все, что хотел.