Научу тебя плохому

1. Леднёв ( С первого взгляда )

Короткое платье вздымается вверх при каждом покачивании бедер, а тело полностью поглощено ритмом современной музыки. Закрыв глаза, блондинка зарывается руками в свои волосы и с улыбкой набирает ритм, от которого в моих штанах мгновенно становится тесно.

Опускаю стакан на барную стойку и медленным шагом двигаюсь к ней. Чтобы не спугнуть, грешным делом, блондиночку, становлюсь сзади и наблюдаю, как ее попка все ближе и ближе движется к моему стояку.

Руки так и тянулись проверить, что там под белым платьицем. Поэтому, не сдержавшись, я сделал шаг вперед и встретил миниатюрную блонду в своих объятьях.

- Ой, — произнесла она, когда ее спина прижалась к моей груди. – Извини, я тебя не заметила, — залепетала, тихо повернувшись.

Кажется, именно в этот момент я и пропал. Меня будто током шибануло от одного невинного взгляда девчонки и милой улыбки. Красивая до гипнотического транса, губы сочная ягода, глаза голубые, словно небо. Она смотрела на меня с таким интересом, даже мне неловко стало. Чего ранее никогда не случалось.

- Богдан, — представляюсь с улыбкой, и ослабеваю хватку, чтобы не спугнуть.

- Даша, — облизывает губы.

Даша...

Не видел я Дашу здесь ранее, хоть и отдыхал каждое лето в заведении своего отца.

- Потанцуем?

- Даже не знаю, мне уже не чем дышать - скользит нежными ручками по моему предплечью, а затем бросает взгляд на мой голый торс.

Только сейчас вспоминаю, что снял футболку еще возле бассейна. Мы хотели поплавать с парнями перед тем, как идти домой, а потом меня повело в бар за напитками, и собственно, тут я и увидел блонду.

- Тогда можем пройтись, — киваю в сторону пляжа и по-прежнему держу ее в своих руках.

- Нет, это не правильно! — отталкивает меня резко. – Меня подруга ждет... Извини.

Развернувшись, она хочет уйти, но я будто в трансе, хватаю ее за запястье и снова тяну в свои объятья.

- Просто прогулка, — смотрю в ее глаза и не моргаю. – Пожалуйста, иначе я рискую подохнуть прям здесь, если такая красавица мне откажет.

Наглея в край, прижимаюсь к ее стройному телу, совершенно не заботясь о том, что могу напугать ее своим напором и откровенными движениями, которые совсем не скрывали то, чего именно я от нее в тот момент хотел.

- Так что?

Она смотрит на меня целую вечность пока обдумывает мое предложение. Смотрит то на губы, то на торс, вероятно прикидывая стоит ли эта игра свеч.

Будто поборов себя, она кивает головой, и в спешке произносит:

- Мне нужно предупредить подругу и забрать сумку.

Улыбаюсь. Признаться, не ожидал, что согласится. Думал, бортанёт меня Даша.

- Без проблем. Я буду ждать тебя на выходе.

Выпускаю ее из своих рук и наблюдаю за тем, как ее силуэт медленно исчезает в толпе. Хочу проследить, чтобы не пропала с виду, но тут меня резко толкают, и я сбиваю прицел, который держал до последнего.

- Лёд, ну ты где пропал? Мы таких девчонок зацепили, закачаешься, — скалится Зотов.

- Чур, моя с татухой на бедре, — перебивает его Гром.

Сейчас я прям жалею, что потащил своих лучших друзей вместе с собой в отдых. Ведь если девчонка вернётся и увидит этих двух мускулистых тела рядом со мной, точно сбежит, не дав мне ни единого шанса.

- У меня нарисовался вариант, — забираю у Грома бутылку с водой и, жадно приложившись к горлышку, осушаю её на половину. – Так что вы здесь лишние.

- Так давай мы сперва ее оценим, — смеется Гром.

- Вали! — толкаю его в плечо. - Сам разберусь.

- Если вдруг обломает кайф, мы у бассейна, — поясняет Зотов и тянет за собой полупьяного Грома.

Иду вслед за ними, но только для того, чтобы проследить, что они точно свалят. Выпроваживаю Грома и Зотова до выхода, а сам, остановившись, оглядываюсь назад. Не знаю откуда, но появляется дурацкое чувство, что девчонка меня кинула.

Её нет довольно-таки долго, а чтобы попрощаться с подругой и захватить сумку, много времени не требуется.

Отступаю в сторону, чтобы пропустить пьяную толпу, и ненароком замечаю ее.

Она пришла.

Не соврала.

- Я здесь, что дальше? – останавливается напротив и с лёгкой улыбкой изучает меня с головы до пят.

- Предлагаю пройтись вдоль берега. Тебе, кажется, не было чем дышать? – говорю громче обычного, чтобы мой голос не погряз в пульсациях вездесущей музыки.

- Да, давай, — снимает каблуки, перекладывая их в другую руку.

Одним жестом забираю ее каблуки в свою, а второй беру ее теплую ладонь. Спустившись по ступенькам к берегу, ступаем на прохладный песок и мгновенно обмениваемся взглядами.

- Я три часа об этом мечтала, — прикрывает довольно глаза.

Впитываю каждую ее эмоцию на лице и скольжу взглядом ниже. Именно туда, где аппетитная грудь опадает под такт ее размеренного дыхания. Соски затвердевают от прохладного ветра, и моему взору открывается более манящая картинка, которая снова гонит кровь в трусы.

- Нравится?

- Очень, — поднимаю взгляд на ее губы.

Инстинкты велят мне над ними повандалить. Но я решаю побыть джентльменом и все-таки обеспечить своей даме прогулку. Тяну ее легонько за собой, и она мгновенно делает шаг за шагом, следуя за мной.

- Я давно не отдыхала, — смотрит на звезды.

- Приезжая?

- Именно, а ты?— меняет резко сторону, где в ту же секунду девичьих ступней касается белая пена. – Ауч, какая прохладная! — мгновенно жмется назад, но я хватаю ее за талию и приподнимаю, когда морская волна снова обдает ноги холодом.

- Тоже. Я каждое лето здесь отдыхаю. Можно считать второй дом, — опускаю ее на песок.

- Везет тебе… А где работаешь?

- В компании отца,- выдаю сразу и отворачиваюсь в сторону.

Я обычно не вру о том, что я студент, но это прокатывает только с девчонками, которые учатся вместе со мной. А эта не так проста, поэтому одним студаком ее не удивишь. Решаю врать незнакомке до последнего, а там как пойдет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- А ты?

- Детьми занимаюсь, — медленно движется вперед, давая оценить вид оголенной спины.

Платье будто и не платье совсем. Кажется, одно мое движение, и она останется без ничего.

- Может, искупаемся?

- Я думал, вода холодная, — улыбаюсь, наблюдая за ней.

- Холодная, — подтверждает. - Но ты же меня согреешь? – цепляет тонкими пальчиками платье и, медленно потянув его вверх, даёт вид на свою попку, о которой мечтал еще совсем недавно.

2. Леднёв (Райское наслаждение)

Развернувшись, она бросает платье на песок и несмело идет ко мне. В этом лунном свете она красивая до умопомрачения, именно поэтому разрешаю себе наглеть и глазами пожирать охрененное девичье тело.

- Я такого никогда не делала, но мне очень нужно расслабиться. Я надеюсь, у тебя там все в порядке? – нежно, почти дразня, ведет пальчиками вниз и сжимает мой член, который и так от возбуждения сейчас взорвется.

- Все в порядке, я весь в твоем распоряжении, — шепчу хрипло и тяну одной рукой на себя.

Острые соски мгновенно царапают мой торс, а ручки упираются в предплечья. Приоткрыв свой ротик, блонда смотрит в мои глаза, а только потом поддается вперед и касается моих губ легким и невесомым поцелуем. Хочу ответить тем же, но желание овладеть ей сильней, чем нежности которые она задала в самом начале. Зарываюсь пятернёй в ее волосы и заставляю углубить наш поцелуй настолько, насколько это возможно. Наши языки встречаются мгновенно, знакомятся в диком поцелуе, пока другая рука настойчиво сжимает ягодицу и проникает ниже, туда, где ее стринги позорно взмокли от моих касаний.

- Я обычно не такая..., — шепчет, как только я погружаюсь двумя пальцами в ее влагу. – Аххх, — роняет голову мне на плечо. – Ещё, ещё..., — шепчет, будто в бреду, и, подмахивает попой, глубже насаживаясь на мои пальцы.

Ее возбуждение настолько кайфовое, что я просто перестаю себя контролировать. Достаю с нее пальцы и утаскиваю на песок, который мгновенно липнет к влажной спине.

- Иди, моя сладкая, — тяну ее к себе, усаживая на свой стояк. – Я просто взорвусь сейчас, если не войду в тебя.

Она поддается враз, присаживается сверху и трется белоснежными стрингами о мою эрекцию, пока бездонные глаза распахнуты и пожирают каждую мою мучительную эмоцию.

Сжимаю пальцами тонкую талию и тяну восхитительную троечку с острыми сосочками на себя. Захватываю ртом сладкую горошинку и катаю у себя во рту, под громкие стоны блонды.

- Мммм... еще, еще, — хватает ртом воздух, — Еще, пожалуйста, - зарывается пальчиками в мои волосы, извиваясь на моем члене.

Какая ненасытная красавица мне попалась.

Прикусываю слегка сосок и перемещаюсь на другой. Проделываю тоже самое. Лижу, кусаю и сжимаю мягкую грудь под пошлые стоны девчонки.

Какая же она сладкая.

Пахнет персиками. Так и хочется сожрать эту нежную кожу.

Мои ладони скользят по ее телу, запоминая каждый изгиб, каждую дрожь, которую вызывают мои пальцы. Целую шею, мочку уха и снова шею. Прикусываю и слышу, как она выдыхает. Кажется, этот короткий стон и выбивает из меня остатки самоконтроля. Именно поэтому оттягиваю резинку шорт, выпуская наружу твердый, как камень, член.

- Ого, — издает тихо.

- Ты привыкнешь, — падаю спиной на песок и, тяжело дыша, смотрю на то, как она любуется мной. – Ну давай, детка, — глажу ее ножки, которые сжимают меня. – Потанцуй на нём.

- Потанцевать? – переспрашивает тихо.

- Да, потанцуй, покажи себя.

Ее дрожащее дыхание и паузы такие неловкие, что в голову резко лезет то, что она может быть девственницей. Хочу уточнить этот момент, но ее ладонь резко обхватывает мой член и пропускает через кулак, слегка сжимает и задаёт темп. От этой картинки и движений происходит взрыв. Прикрываю глаза и вдруг чувствую, как она насаживается на меня. Такая горячая, влажная, что меня просто кроет от эмоций. Это так горячо. Туго. Скользко.

- Ты охуительно тесная, малыш, — шепчу хрипло и, открыв глаза, наблюдаю, как ее грудь колышется при каждом движении. Ладонями девчонка упирается в мой пресс и, закрыв глаза, набирает темп. Быстрей. Глубже. Жёстче.

Она стонет настолько громко, что мы рискуем быть разоблаченными.

Хватаю ее руки и тяну к себе. Останавливаю движения и меняю нас местами. Наваливаюсь на нее словно дикарь, и ускоряюсь. Трахаю ее так быстро, что башку сносит.

- Я больше не могу.... остановись! — шепчет, будто в панике, а затем острые ноготки впиваются в мои плечи с невыносимой болью.

Разум хоть и велит сбавить обороты, но я не могу. Ощущения, которые я сейчас испытываю, очень острые. Мышцы сводит от одного ее трепыхания подо мной. Это безумие. Безумие, которое не получается контролировать.

Языком провожу по тонкой шее, а затем прижимаюсь к ней губами. Клеймлю девушку словно в тумане, и остановится не могу. Провожу языком по ярко- бордовому следу, и снова вхожу в нее слушая шепот:

- Я…сейчас…сейчас...

Не даю договорить и накрываю ее рот своим. Ее стон мгновенно заглушается в поцелуе, а ноги обвивают меня, углубляя движения. Раскачиваю бедра сильней и жестче, до тех пор пока не ощущаю, как в оргазме сжимает мой член.

Пульс зашкаливает, а по телу проносится горячая волна. Резко выхожу, боясь себя несконтролить и изливаюсь ей на бедро.

- Боже мой…, — дрожит ее голос. – Я только что... кажется...,- ее слова обрываются на самом интересном, поэтому решаю продолжить.

- Ты кончила, принцесса, — целую в уголок губ и скатываюсь с нее на прохладный песок.

- Да, так и есть, — шепчет тихо.

- Я старался, — забрасываю руки за голову, изучая ее.

- Мне нужно привести себя в порядок, — смотрит на меня растеряно. – Отвернись, пожалуйста.

Светлые длинные волосы рассыпаны по песку, а губы распухли от моих поцелуев. Красивая. Даже несмотря на то, что вся в песке и моей сперме. Так бы наслаждался ею всю ночь.

- Ну же, отвернись! — прикрывает грудь ладошками и смотрит на мой член, который я не упаковал в боксеры. Мне и не было когда заниматься им. Я еле пришел в себя и сейчас только ощутил, что мы с ней с головы до ног в песке. В таком виде не то что в клуб идти, даже на люди стыдно показаться.

- Хорошо, я отвернусь.

Слышу, как встает, затем шаги. Звук воды, который заставляет улыбаться, а затем снова шаги, только уже не медленные, а более спешные. Спохватившись, быстро поворачиваю голову и вижу, как она убегает.

- Даша! — кричу ей в след и быстро пакую себя в боксеры. – Стой, Даша.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

***

Следующая глава от беглянки)

3. Лисицына ( Сорвалась... )

Кровь кипела, словно лава, а сердце так и намеревалось выпрыгнуть из грудной клетки. Не оглядываясь назад, я бежала, утопая ногами в песке, пока не скрылась за высоким зданием, расположенным около городского пляжа. В безумной спешке натянула платье и сделала глубокий вдох.

Тело саднило и одновременно разрывало от острых ощущений. Ощущений, которые еще ощущались влагой между ног и приятным оргазмом, который я, кажется, получила впервые.

О чем я только думала?

О чем?

Лисицына, ты просто сошла с ума. Однозначно!

Громко сглотнув, я прикрыла глаза, вспоминая, как вообще повелась на эту авентюру.

Я обычно не пью, да и не танцую особо, а тут прорвало будто. Алкоголь разнесся по крови с такой скоростью, что я, не ощутив предела, с легкостью рванула танцевать под современный трек. В то время как моя подруга Оля задержалась у столика, но только потому, что мужчины за соседним передали бутылку шампанского и стали проявлять знаки внимания.

Новикова была старше меня на пять лет и не особо перебирала мужчинами. Она уже давно отчаялась найти того самого, только поэтому решила остаться и попытать судьбу там.

Я же к такому была явно не готова и, повторюсь, рванула танцевать, сверкая пятками.

Да и вообще... сидеть в компании взрослых мужиков за сорок для меня было отнюдь диким и противным явлением, что не сказать о парне, который появился неоткуда и уткнулся своей эрекцией прямо в мою пятую точку.

Я даже не успела понять, откуда он взялся. Развернувшись к нему, я просто застыла, что-то бормоча себе под нос в виде извинений, хотя остатки трезвости, которые были где-то глубоко, твердили, что он специально все подстроил. Нарочно прижался ко мне так тесно и скользнул руками по разгорячённому телу.

Брюнет с ярко зелеными глазами был словно сошедший с небес Аполлон. Крепкое мускулистое тело, широкие плечи и руки. Боже, эти руки. Руки были просто произведение искусства, которые то и дело вызывали в моей голове пошлые мысли о том, какие вещи могут творить они, если убрать все нормы приличия.

Я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу от него отдалятся, а наоборот, даже с явным желанием и откликом попробовать поцеловать парня. Настолько он был красив и притягателен что, потерявшись в своих пошлых фантазиях, я позорно почувствовала внизу живота ощутимый дискомфорт.

Словно проснувшись, я попыталась его оттолкнуть и сбежать, но он не дал. Наоборот, притянул еще ближе, упираясь своими немалыми размерами мне в бедро.

Тут я и пропала.

Пропала и даже не заметила, как согласилась прогуляться с этим красавчиком под луной.

Я спешно шла к столику и пыталась найти тот здравый рассудок, который я потеряла еще там, прижимаясь к нему. Но ничего не получалось. Голова была будто ватная, а ощутимое возбуждение намекало, что нужно дать парню шанс.

Ведь хотела сбежать от себя, да и не только... но слова подруги перевернули всё в один момент.

- Переспи с ним. А что такого... Один раз живём Лисицина. Ну что ты как монашка, ей-Богу!

- Переспать? – переспросила с удивлением.

- Да, переспать, — подтвердила мои слова и помахала пузатым мужикам, которые ожидали нас за соседним столом. - Может, тогда Захарова забудешь...

История золушки была печальна. Ведь после бывшего жениха, который бросил меня в день нашей свадьбы, о сексе с другим я и мечтать не могла. Я была в таком раздрае последний год, что хоть с пола соскребай, как меня это ранило.

- Ну, или можешь остаться здесь и пересесть со мной к тем мужчинам, — указала на соседний столик.

Я повернулась и еще больше обомлела. Ведь те мужчины, которые так жадно раздевали нас взглядами, были далеко от идеала. Да и от того парня, который сейчас ожидал меня на выходе из клуба.

- Я лучше пойду. Встретимся в номере, — пролепетала быстро и кинулась прочь.

Богдан, так он представился, встретил меня на выходе. Взял за мою ладонь в свою и повел вдоль берега, обещая увлекательную прогулку.

Прогулку!

У меня год не было секса после Захарова, а сейчас, когда парень так нежно меня касался, казалось, что целых пять.

Возбуждение буквально давило на меня внизу и заставляло инстинктам идти на опережение.

Молодой, красивый, в одних чёрных шортах, без футболки. Я окончательно потеряла голову и сама, проявив инициативу, потянула платье вверх.

Я хотела секса как никогда. Грязного. Пошлого. Влажного. Безумного. Прям здесь, посреди пляжа. Чтобы забыться и выбить окончательно бывшего жениха из памяти.

И он с этим справился.

Богдан, будто читая мои мысли, брал меня и не стеснялся. Да и я, грешным делом, первая оседлала его красивый член, с огромным удовольствием.

Оххх! Была бы я трезвая, никогда бы себе не позволила такое аморальное поведение. Но та Даша, которая вкусила запретный плод, даже останавливаться не хотела. До того момента, как не почувствовала заветный первый оргазм, который накрыл, словно лавина и взорвался в той опасной точке посреди моих ножек. Белая жидкость опалила мое бедро, а губы ласково коснулись моих губ.

Здравствуй, трезвый рассудок!

Пора варится в собственном соку!

Попросив парня отвернутся, я быстро смыла его сперму и кинулась к платью, которое пало смертью храбрых. Реальность становилась более четкой, взвешенной и стыдливой, поэтому я наспех бросилась в сторону гостиницы, улавливая четкий мужской голос:

Даша! Даша стой!

Именно так я и оказалась за этим высоченным зданием, которое спасало меня от позора. От позора и Богдана, который явно хотел продолжение банкета. Хах. Я тоже хотела, но уже не могла смотреть ему в глаза после полученного удовольствия.

Стыдно. Стыдно.

Он ведь стал моим вторым мужчиной!

К гостинице я добралась довольно быстро. Какого было моё удивление, когда я заметила, что "Лагуна" располагалась прямо напротив.

Опустив взгляд в пол, я в спешке прошла мимо рецепшна и поднялась на свой этаж. Затем приложила ключ карту к считывателю и вуаля!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вернулась пропажа, — Оля включила свет, и я в шоке застыла на месте.

Вот блин! Не думала, что она так рано вернётся.

А как же те мужики? Неужели сорвалось?

- Только не смейся, – простонала жалобно.

Мне было так стыдно перед подругой, что даже в глаза было стыдно глянуть. Я обычно такого не позволяла себе, а тут переспала с первым попавшимся парнем на пляже.

Но зато как!!!! Возбуждение снова дало отголоску, и я инструктивно сжала бедра!

- Боже, Дашуль ... — улыбнулась подруга, явно сдерживая смех. – Это тот парень тебя так помял? Повезло же.

- Заткнись! — прошипела в раздрае и кинулась ванную.

- Да ладно, чего стыдится? — крикнула Олька в след. – Перед работой расслабилась, теперь в бой! Главное, что ты поняла, что на свете еще есть мужики, способны сделать тебе приятно.

Тут она была права. Высунув голову в проем, я посмотрела на подругу, которая плела косу возле зеркала, и решила признаться.

- Оль, у меня оргазм был. «Впервые», — произнесла более тихо.

- Ты хочешь сказать, что с Захаровым у тебя никогда…- оборвались ее слова, а на лице возникло удивление.

Да мы с Захаровым пять лет были вместе. И как порядочные были друг у дружки первые. Но чтобы мне наш секс приносил удовольствие, я особо сказать не могла. Да, было хорошо, но не так… и без оргазма.

- Нет, мне так стыдно.

- Перестань! Чего стыдится? Такое бывает, — пыталась успокоить меня подруга. - Номер его хоть взяла?

- Нет, я так быстро сбежала, что даже не поговорила с ним после случившегося.

- Даша, ну ты чего? Такое счастье упустила, — улыбнулась подруга, осматрия мое лицо.

Да уж, счастье. Прикрыв дверь, я упёрлась руками об края раковины и посмотрела на себя в каком-то странном удивлении. Вся в песке, волосы растрёпанные, губы красные, искусанные, на шее ярко-алый засос. А соски так ныли, будто я еще была под ним.

Как ему это удалось?

Как?

Настроив теплую воду, я нырнула под душ и, прикрыв веки, снова и снова погружалась в глубину его зеленых глаз. Только бы больше его не встретить... Только бы...

4. Леднёв ( Шалость или гадость?)

- Пиво будешь? – протягиваю Грому и падаю на соседний шезлонг.

- Буду, конечно, — скалится друг и с улыбкой переводит взгляд на Белкину, которая плещется в бассейне.

Ещё бы, столько лет скрывать пятый размер под обширной одеждой. У Настюхи талант.

Мотнув головой на эту картину, вытягиваю ноги и смотрю на свою руку, где виднеется маленькая царапина. Царапина от беглянки, которая получив свой оргазм, сбежала, оставив меня ни с чем. В любом случает после моих стараний я рассчитывал хоть на номер красавицы, ну или еще на одну встречу.

- Че такой кислый? – интересуется Гром сбивая мои мысли. – Снова батя прессует?

- Нет, все нормально. Просто не верится, что завтра уже учеба, — хватаю бутылку холодного пива и делаю глоток. – А ты что, на Белкину запал?

- Только на ее сиськи, - смеется друг, подтверждая мои мысли.

- Ты неисправимый романтик, — бросаю в него лежащее рядом полотенце.

- Что есть, того не отнять, — перехватывает рукой. - Слушай, Лёд, зарядка есть? У меня мобила садится…

- Есть. В моей комнате, на столе.

Гром быстро скрывается в доме, а я смотрю на парней, которые зависли у гриля. Изначально я хотел их выпереть через час, но после того, как отец написал, что его не будет до вечера, решил все-таки оставить ребят ненадолго.

Мой отец человек сложный. Не все находят с ним общий язык. Все время, что мы жили вместе, мне и матери постоянно требовалось подстраиваться. Я-то еще по-божески, я мал был. А вот моей матери на то время совсем не сладко пришлось. Отец будто хотел ограничить ее от всего мира, заперев здесь в золотой клетке. Что надеть, что съесть, куда сходить. Он душил ее контролем. Душил своим присутствием и тем, что она не способна была ответить. Простыми словами, он ее сломал. Сломал и даже не пожалел.

- Парни! - окликает нас Вика Самойленко. – Вы видели, что в нашей группе написали?

- Ой, да че там написать то могут? Опять, наверное, деньги на цветы не хватает, — смеется Зотов, щипая Самойленко за попу.

- Дурак, руки убрал, — толкает его в плечо.

Наблюдаю за их перепалкой без особого интереса. Мне и так скучно, а тут еще их вечные стычки.

- Да любит он тебя, Вик. Че ты жмешься? – подхожу ближе и вытаскиваю из пальцев Зотова зажатую сигарету.

Делаю затяжку и смотрю, как он злится. Да, знаю, что скрывал. Но будто она не видит, что нравится ему. Делаю снова затяжку и, прикрыв глаза, выпускаю дым через нос.

Кайффф.

- Пишут, что Синицына уволилась, — объявляет Вика.

- Наша кураторша? Оксана Викторовна? – доходит до меня быстро.

- Очнулись?! — закатывает глаза.

Делаю новую затяжку и присаживаюсь на стул. Смотрю на парней, а затем на Белкину, которая подплывает ближе. Настя хватается за перила и, окинув нас взглядом, объявляет:

- Ребят, я думала, вы знаете, что вместо Синицыной теперь Лисицына.

- Впервые слышу о таких переменах, — отдаю Зотову сигарету и, откинув голову назад, смотрю на ярко-голубое небо.

Перед глазами мгновенно ее глаза. Красивые, большие, голубые. Никогда не видел таких. Улыбнувшись, вспоминаю ее колышущуюся грудь, ее сладкий рот и стоны. Тело мгновенно расслабляется. Какие-то жалкие секунды и я снова будто в ней.

- Ху их ху, Лисицына? – ржет Громов и резко что-то бросает на мои колени. Мгновенно прихожу в себя и опускаю взгляд на ярко-розовые босоножки. Те самые босоножки, которые тотчас стирают с моего лица улыбку.

- Ты вроде за зарядкой шел…, — накрываю их ладонью.

- Просто хотел уточнить, чьи это? - кивает на обувь.

- Девушки, с которой на отдыхе познакомился.

- Трофей, получается, — вмешивается Даниил.

- Не ваше дело, — отзываюсь грубо. – И вообще, какого х*я ты рылся в моих вещах? – цепляю его плечом и иду в дом.

- Да ладно, не пыли, — кричит мне в след. – Лёд, это просто шутка!

Залетаю в дом, как ошпаренный и бросаю яркие босоножки на белый диван. Сам присаживаюсь рядом и тру ладонями лицо, пытаясь прийти в себя.

- Ну, ты чего вскипел? – нарушает тишину Зотов и присаживается рядом. – Из-за той девушки?

Зотов всегда был более рассудительным и открытым, чем Гром. Именно поэтому я мог доверить свои мысли и переживания только ему.

- Да из-за нее. Вроде переспали, а из мыслей не выходит, — признаюсь другу. - Остальные на шею мне вешались, нежности выпрашивали, а она нет. Просто сбежала…

— Это как-то связано с тем, что…

Он замолкает, а я делаю глубокий вдох, понимая, о чем он говорит. Моя мать ушла, когда мне было шесть лет, и с тех пор я не знаю, где она и вернется ли когда-нибудь. До этого момента я наивно думал, что моя мать будет единственной женщиной, которая меня бросит. Я даже проработал с психологом детские обиды, где научился не зацикливаться на них. А тут эта Даша…

Не то, чтобы я злился на нее, просто ее поступок задел меня. Мне стало интересно, что произошло и почему она решила сбежать. Мог спихнуть на некачественный секс. Так не получается. Девчонка то кончила подомной, я отчетливо ощущал, как она сжимает меня внутри.

И вот теперь Даша. Она не моя мать, конечно. Но ее бегство почему-то разбередило старую рану. Заставило снова почувствовать себя брошенным, ненужным. И я не понимаю, почему. Почему именно сейчас? Почему именно она?

Может, дело в том, что я начал к ней что-то чувствовать? Признаться честно, я не особо верю в любовь с первого взгляда. Но в этой девушке было что-то такое… искреннее, настоящее.

- Нет, не связано, — произношу более спокойно. – Просто понравилась.

- А босоножки зачем её забрал?

- Подумал, что если оставила, то обязательно вернётся, - поднимаю голову, улыбнувшись.

-Вернется? - переспрашивает удивлённо.

-Да, - киваю голой. - Почему бы не помечтать... Просто она необычная...

- Что в ней такого необычного?

- Все, — улыбаюсь. – Она не похожа на наших девчонок. Что-то в ней другое…более притягательное.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Интересно было бы на нее взглянуть.

Хочу ответить Зотову, но нас перебивают ребята, которые вваливаются в дом без всякого стеснения. Белкина и Самойленко быстро усаживаются на стулья, а парни потрошат холодильник, доставая оттуда пиво и вчерашнюю пиццу.

- Зот, Лед, есть дело. Тут сорока на хвосте принесла, что Лисицына, которая будет нас курировать. Мымра еще та…, — отзывает Гром.

- Как насчет того, чтобы проучить ее в первый день? - предлагает Вика поглядывая на Зотова.

- Каким образом? – интересуется Кирюха, пока я цепляю босоножки и перемещаю их в тумбу под плазмой.

- Я в лавке прикола видела цветок искусственный, — начинает Самойлова. – Наливаешь туда йод или зеленку и вставляешь в средину букета.

- В чем прикол-то? – присаживаюсь напротив и разглядываю ухмыляющиеся лица парней.

- Там какой-то таймер есть, – хихикает Белкина. – Отдадим ей букет, а потом ей в лицо – бац! – зеленкой!

- Прикинь, потом все жабой обзывать будут! – смеется Даня, протягивая мне пиво.

Мы вроде на четвертый курс переходим, а у них в головах одна ерунда. Хотелось бы найти общий язык, а не портить все отношения в первый же день. Но разве их переубедишь? Все равно сделают по-своему.

- Валяйте, – говорю, делая глоток. – А я понаблюдаю.

***

Дорогие, буду рада коментариям) Это помогает лучше понять, насколько интересна Вам история ребят)

5. Лисицына (Бриллиантовая зелень)

- Не волнуйтесь, они хорошие ребята, — распинается Роман Геннадьевич, он же декан факультета. – Да, взрослые, но зато осознанные и целеустремлённые, — открывает для меня дверь и пропускает вперед.

- Я никогда не была куратором. Может, все-таки кого-то постарше приставить к ним? – поправляю юбку карандаш и выхожу на центральный вход, где начинается вступительная линейка.

Ой, мамочки, сколько народа… Держись, Даша это только по началу страшно, потом втянешься.

У меня ладони потеют из-за нервов, и сердцебиение ускоряется. Поправляю быстро свои очки и перевожу взгляд на Романа Геннадьевича, который в спешке объясняет мне, как себя вести и что следует делать в случае «ЧП».

- Они хорошие, — повторяет пятый раз и пытается найти мою четвертую группу. – Вот они, — кивает на толпу ребят.

Иду в след за ним, а сама быстро изучаю стоящих ребят. Выглядят очень взросло и совсем не безобидно, учитывая то, что некоторые мои подопечные выше меня на половину головы.

Девчонки одеты в очень короткие юбки и каблуки, которые на сантиметров пять выше моих. А что насчёт парней, то вид у них более сдержанный, проще говоря, стандартный. Черные брюки да белая рубашка.

Будь проклят этот Захаров! Если бы не та ситуация в родном городке, сидела бы там и горя себе не знала.

- 44 группа доброе утро! — окликает их Акимов, как только подходим ближе и тормозим. Парни и девчонки мгновенно затихают и переводят на него настороженные взгляды. – Хочу представить вам вашего нового куратора, — указывает рукой на меня. – Лисицына Дарья Сергеевна.

Они медленно переводят своё внимание на меня и с любопытством рассматривают меня с головы до ног. Явно изучая каждую деталь моего скромного образа.

- Здравствуйте, ребята, — отзываюсь ровно. – Очень приятно познакомится.

- Нам тоже..., — отзываются хором.

- Я Настя Белкина, староста группы, — улыбается рыжая девчонка, которая выходит вперед.

- Очень приятно, Настя, — улыбаюсь в ответ. – Надеюсь, мы с вами подружимся. Тем более вы первая моя группа.

Они, словно под копирку на мои слова только кивают и улыбаются. Ну точно как болванчики. Может, я действительно зря переживала. Ребята вполне адекватные.

- Ну вот, контакт пошёл, - подаёт голос Акимов. - Дарья Сергеевна, ваш список группы, - передает мне папку. – Аудиторию группы знаете, - поглаживает по спине. – Работайте!

Оставив меня в толпе ребят, он скрывается за спинами студентов, пока я стою и пристально рассматриваю ребят. Мне не комфортно до ужаса, но я не сдаюсь и захожу в середину, где они быстро меня окружают.

- Давайте пройдемся по списку, - снова поправляю очки и открываю папку с фамилиями. – Сегодня все присутствуют? Или кому-то «н-ку» в первый день поставить? – включаю классического препода.

- Все есть, — улыбается Белкина. – Там только Леднёв задерживается, но он написал, что уже на месте. Три минуты, — заверяет меня девчонка с улыбкой.

- Хорошо, — киваю Насте и, подняв голову, изучаю лица ребят, которые не сводят с меня глаз. – Тогда в аудитории после линейки познакомимся более лучше, и вы пройдете анкетирование, — произношу как можно громче из-за шума линейки.

- Без проблем, любой ваш каприз, — скалится один из студентов, закатывая рукава светлой рубашки.

- Дарья Сергеевна, — окликает Белкина, которая стоит позади. – Вот и Леднёв с сюрпризом…, — последнее слово выделяет особо чётко.

- С сюрпризом? – переспрашиваю удивленно и быстро поворачиваюсь к опоздавшему парню лицом.

Не может быть! Нет! Нет! Нет! Нет!

Мир за секунды будто взрывается у меня перед глазами яркими вспышками тревоги и стыда. Мечусь глазами по лицу мальчишки, который является моим студентом, и понимаю, что пропала. Пропала, потому что это он. Он! Это тот самый мальчик, который подарил мне волшебный оргазм, и о котором я, признаться, думала по сей день, проклиная тот миг, что сбежала. Теперь мой поступок кажется более разумней, но еще не до конца.

Парень застывает так же, как и я. Остановившись напротив с огромным букетом лилий, он в каком-то шоке смотрит на мое лицо и не может отвести глаз. Для нас будто мира не существует в эти жалкие секунды, но это хватает мне для того, чтобы осмыслить, что я в полнейшей заднице. И не бывший, и даже не венчание, на котором он меня бросил... ничто не сравнится с тем, что я сейчас имею.

- Ваши цветы, — забирает Белкина у парня и передает мне. – Мы так рады знакомству. Вы не представляете!

Хочу выдавить из себя хоть слово, но получается только сделать глоток сентябрьского воздуха.

Душно. Очень.

- Блядство, — матерится парень себе под нос и, сделав шаг вперед, быстро наклоняет рукой букет, который упирается мне в блузку.

В шею впрыскивает что-то странное, и я от неожиданности роняю лилии, которые падают к ногам.

Ребята заливаются хохотом, а я нервно провожу ладонью по шее, стирая странную жидкость. Смотрю на свои руки и вижу зелень.

Черт, это же зелёнка!

На смех моих подопечных оборачиваются другие студенты, которые, заметив конфуз, посмеиваются и тычут пальцами, привлекая внимание остальных. Понимаю, что если начну растирать, все будет только хуже, поэтому расталкивая толпу своих новоиспечённых студентов и, несмотря на виноватый взгляд парня, сбегаю в здание университета.

Меня буквально трясет от того, что мне сейчас пришлось пережить. У меня паника и моё учащенное дыхание тому доказательство.

Залетаю в учительский туалет в конце коридора и, остановившись напротив зеркала, рассматриваю, как моя шея и блузка заляпана бриллиантовой зеленью.

Вот тебе и сюрприз. Большое спасибо... Оценила старание группы и их смышленость на "пять баллов". Еще и он… Он и принес этот букет.

Даша, ну как ты в это все вляпалась? Новое место работы и уже переспала со студентом.

Что делать то? Уволится?

Да, уволься Даша. Ты даже один день не отработала. Позорище…

Расстёгиваю пуговицы блузки и чувствую, как подступают слезы на глаза. Ну что я им сделала? Что?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А он… Он Богдан. Богдан Леднёв. Я запомнила. Как он смотрел на меня, когда мы столкнулись взглядами.

До этого я думала, что хуже волнения уже не будет, но встреча с ним доказала обратное. У меня до сих пор сердце галопом скачет, будто пытается пробить грудную клетку. И в добавок белье позорно мокнет от тех воспоминаний, которые он оставил после той сладкой ночи.

Стягиваю блузку и в отчаянье смотрю, как зелень расплылась ярким пятном. На шее след не хуже, но большая часть ушла, конечно, на ткань. Спасибо, хоть лицо осталось не тронутым. А ведь это Богдан. Если бы он не наклонил букет, могу представить, что было бы с моим лицом.

Это не дети, это монстры, и ни хрена они не хорошие!!!

Как только хочу надеть свою блузу обратно, дверь уборной открывается, и я встречаюсь взглядом с мальчишкой, который, судя по тяжёлому дыханию, искал меня все это время.

6. Леднёв (Приятная встреча)

Сука! Это она! Она! Даша. Моя Даша — это та самая Лисицына, которая теперь будет курировать мою группу. Кому расскажи, не поверят в такое совпадение. Как только Белкина потащила меня за локоть знакомить с преподшей, я уже предвкушал, что это будет женщина обычных средних лет. А тут она, девчонка с третьим размером груди, которая так сладко стонала, когда я ее трахал.

- Ты зачем это сделал? - толкает меня Настя, глядя на то, как Даша скрывается в дверях универа.

- Лёд, такой прикол запорол! - говорит кто-то с группы. - Ну, ты чего?

- Успокойтесь! — повышаю тон. – Шутка была глупая, она не заслужила такого отношения.

Подбираю окровавленный зеленью букет и в пару шагов заталкиваю его в урну, стоящую вблизи. Мои наблюдают молча, а после и вовсе отворачиваются к сцене, потеряв всякий интерес к веселью.

- Ты что, решил выделиться в глазах молодой преподши? – интересуется Гром с улыбкой. – Такая стерва вряд ли оценит.

- Заткнись! — толкаю его резко.

-А то, что? - делает шаг и с вызовом смотрит в мои глаза. - Друга ударишь?

- Лед, Гром вы чего? - Зотов становится рядом и руками отталкивает нас друг от друга - Нашли из-за чего ссорится.

-Да он первый начал, - скалится Гром.

Каким бы Паша другом мне не был, у меня впервые было желание дать ему в морду кулаком. Вот честно.

- Да больно надо, - срываюсь с места и иду в здание университета.

Я на взводе от того, что только что произошло. Мне и раньше не нравилась эта глупая идея с цветами, а сейчас она кажется мне просто абсурдной. Как и тот факт, что Даша была унижена перед несколькими сотен глаз.

Вхожу в здание университета и медленно осматриваю глазами всех девушек вблизи. Её нет. Просто нет. И этот факт злит меня еще больше чем стычка с Громом.

Сейчас мне крайне сложно описать эмоции внутри себя. Я будто рад и одновременно зол. Рад, что увидел снова. И зол на то, что облажался перед ней и подписался на идею с этим гребанным букетом.

Куда она делась? Куда?

- Ей, постой! — торможу первую попавшуюся девчонку, которая спешит на линейку. – Ты случайно девушку блондинку не видела?

- Тут каждая вторая блондинка, - осматривается вокруг.

- У нее блуза, выпачканная в зелёнку, - произношу тихо.

- Аааа, видела, — улыбается. – Она в учительский туалет забежала пару минут назад. Еще меня чуть с ног не сбила.

Теряю к девчонке интерес и в спешке сворачиваю в тот самый коридор. В отличие от холла, в нём пусто и тихо, что определенно мне на руку. Ускоряю шаг и в пару минут оказываюсь перед той самой дверью. Протягиваю руку, чтобы открыть дверь, но вдруг застываю.

Прислушиваюсь к тому, что происходит за ней. Но там лишь тишина. Даже шороху не слышно.

Может, она ушла?

Хватаюсь за ручку и все-таки открываю чертову дверь. Поднимаю голову и врезаюсь взглядом в мою блонду. На шее зеленка, в глазах страх, а руки, держащие забрызганную блузу, еле прикрывают аппетитную грудь в розовом кружевном.

- Закрой дверь, — произносит дрожащим голосом и отступает назад, врезаясь в стену.

- А если нет? То что будет? – делаю пару шагов вперед и прикрываю за собой дверь. – Двойку поставите, Дарья Сергеевна?

- Родителей вызову к директору, — проговаривает еле слышно. – У тебя будут проблемы, — скользит глазами по моему лицу, телу и нервно облизывает губы.

Мне бы стоило вести себя с ней сдержанней и культурней, но не получается. Она такая манкая и такая реальная, что хочется смять ее сладкие губы в глубоком и долгом поцелуе.

- Что будем рассказывать? – улыбаюсь, делая шаг. – Как ты насаживалась на мой член и сладко стонала? Или как самостоятельно разделась перед своим студентом?

Я сейчас борзею в край. Знаю. Хочу притормозить со словами, но ее положение в данный момент не позволяет мне отступить.

- Богдан, — прижимает блузу к груди сильней. – Давай как-то договоримся... Ты же уже взрослый парень, так?

- Взрослый, — киваю головой и смотрю в серьезные голубые глаза.

В этих очках с черной оправой она выглядит как-то по-особенному. Не так, как в тот вечер. Сейчас на ней меньше косметики, да и взгляд другой. Он будто более взрослый, осознанный.

- Тогда давай ты выйдешь, вернешься на линейку, и мы забудем все, что было "до"… , - смотрит куда угодно, только не на меня.

Будь притяжение в моей голове и штанах меньше, я бы так и поступил. Но я не могу. Вытянув руку, медленно касаюсь ее шеи большим пальцем и глажу пятно, которое осталось на коже. Она вздрагивает от моего касания и еще больше вжимается в стену.

Не понимаю ее страха. Я ведь не обижу ее. Немножко поговорим и я отступлю.

- Богдан, не нужно, — пытается меня остановить рукой.

- Мне жаль, — произношу как можно искренне. – Я с самого начала знал, что это дурацкая затея, — скольжу пальцами по тонкой шее и невольно цепляюсь за ее грудь.

Она просто ахуенная. Розовый прозрачный лиф даже не прикрывает нежно-розового соска, который проступает через тонкое кружево. Член наливается и начинает болезненно ныть, потому что моё возбуждение рядом с ней нереальное. Она вся нереальная.

Я хочу её! Хочу как никогда и никого!

Пока она испугано смотрит в мои глаза, я пользуюсь моментом и, опустив руку ниже, касаюсь ее груди. Сжимаю между пальцами сосок и получаю в ответ прикрытые глаза девчонки и тихий стон, слетевший с губ. Лисицыной хватает несколько секунд, чтобы придти в себя, так как после этого её рот открывается от возмущения, а взгляд мимолётно скользит по моим рукам.

-Ты...ты... Даже не дум...

Не сдержавшись, срываюсь и нападаю губами на её возмущенный ротик. Вжимаюсь всем своим телом и сильней притягиваю девчоноку за тонкую талию.

Сладкая. Боже, какая же ты сладкая, Даша.

Веду рукой вниз и подбираю длинный подол юбки вверх. Страх того, что она меня оттолкнет сильней, но я не отступаю. Запускаю в её рот язык и целую. Она тоже целует ответно, и и-за этого у меня еще больше клинит мозг. Проникаю рукой под юбку, которую задрал до талии и провожу пальцем по кружевным трусикам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

То, что я её возбуждаю, даже спорить бесполезно. Она такая мокрая, что башку рвёт. Сдвигаю полоску кружева в сторону и пальцем распределяю смазку. Надавливаю на клитор и получаю новый стон.

- Как же я тебя хочу, — шепчу ей на ухо и медленно начинаю трахать ее пальцами.

- Богдан! - хватается за мои плечи. - Нам не-ль-зя, не-ль-зя, — дрожит ее голос, пока мои пальцы раз за разом проникают в нее.

Я слышу каждое слово, но оторваться не могу. Касаюсь губами каждого доступного участка тела и снова вторгаюсь в ее ротик. Трахаю его языком и вытворяю все то, что обязательно повторю членом.

- Перестань, — шепчет уворачиваясь. – Что ты творишь? — пытается оттолкнуть.

Набираю темп, трахая ее пальцами, но она еще сильней начинает трепыхаться в моих руках. Напрягается, злится, пытается оттолкнуть. Она хочет получить разрядку, но одновременно боится быть со мной. Это понятно и мне.

Чувствую, как её влага стекает мне на пальцы и добавляю еще один на клитор, от которого она сжимает меня бедрами и кусает шею.

- Божее, пе-ре-стань, перестань! — бьет меня кулачками, сильней и сильней сжимая свои бедра.

С улыбкой надавливаю на чувствительный бугорок и ощущаю ее оргазм, который еще больше оседает на мои пальцы.

Отдаляюсь первым, но только чтобы заглянуть в ее глаза, которые она так умело прятала все время.

- Хочу тебя взять, жестко, — произношу, тяжело дыша.

В отличие от нее, я не кончил, потому что секс в туалете, ну не очень удобный вариант. Да и место не то. Хочу с ней на кровати. Чтобы нормально. Чтобы насладится ею и знать что она не сбежит.

- Да ты спятил! — резко отталкивает меня. – Богдан, что ты творишь? – растеряно облизывает губы. – Нам нельзя! Нельзя! – толкает меня в грудь, наплевав на то, что ее блуза валяется в ногах и уже ни черта не прикрывает.

7. Лисицына ( Запретный плод сладок)

- Нам нельзя, понимаешь или нет? – толкаю парня в грудь до тех пор, пока между нами не появляется приличное расстояние. – Меня же выгонят, если кто-то узнает.

- За полученный оргазм еще никого не выгоняли, — смотрит на меня с улыбкой.

Господи, да что со мной происходит? Что? Почему рядом с этим мальчишкой мои мозги превращаются в кисель и полностью блокируют здоровый разум. Да, я снова испытала с ним оргазм, но это не значит, что стоит жертвовать своей карьерой ради мимолетного удовольствия.

- Ты не понимаешь, — жадно втягиваю воздух и наконец-то решаюсь посмотреть ему в глаза. – Забудь все, что между нами произошло. Это было ошибкой. Ошибкой. Если бы я знала, что ты мальчишка, я бы с тобой не связалась…никогда… никогда, — добавляю тихо, ощущая, как по телу снова проходится дрожь.

Гулко вдохнув воздух, он делает шаг вперед и обжигает меня таким же потемневшим взглядом, что и пару минут назад.

- Я всю неделю то и делал, что мечтал о тебе. Мечтал о девчонке, которая мне понравилась и сбежала, не оставив номер. А ты говоришь забить… Еще и мальчиком меня называешь, — хрипло выдавил он из себя и снова опустил свой взгляд на мою грудь.

Мечтал о тебе…

Понравилась…

Тело сдавало меня полностью, потому что от каждого его взгляда я чувствовала, как снова мокнет белье и наливается грудь. Я настолько влипала в этого мальчика, что послать его куда подальше для меня было каким-то запредельным делом. Именно поэтому я решила отделаться от Богдана деликатно.

- Найди себе девушку с потока и оставь меня в покое, — прикрываю грудь ладонями. – Я с сегодняшнего дня твой классный руководитель, а ты мой студент.

- А если нет? - протягивает руку, пытаясь меня коснутся.

- Если ты ослушаешься меня и приблизишься хоть на шаг, мне придется написать заявление на увольнение.

Он резко убирает руку и будто приходит в себя. Если действительно умный, поймет, к чему этот разговор.

- Смотреть, но не трогать? – ухмыляется Богдан.

- Именно, — выпаливаю быстро.

Я наивно думала, что пережила свой самый главный позор год назад. А тут снова дежавю... Только вместо старого листа…новый. И этот новый я испортила с самого начала.

- И молчать? – смотрит вопросительно.

- Если ты, конечно, не хочешь меня уничтожить, — шепчу.

Пока мальчик серьезно изучает мое лицо, я прям чувствую, как внутри все сжимается в комок. Я не знаю, что он скажет, но очень надеюсь, что чувство жалости у него имеется.

- Даша, — глаза в глаза. – Твое мнение обо мне сложилось совершенно искаженным. Я бы никогда не причинил тебе боль, тем более не дал бы сделать это другим, — произносит спокойно.

Молчу, обдумывая каждое его слово. Мне сложно доверится, особенно парню, который является моим студентом и видел два моих первых оргазма.

Ну разве выбор есть?

- Спасибо, — произношу тихо и слышу мелодию мобильного, на которую он реагирует мгновенно.

Освободив карман, он смахивает пальцем блокировку и вглядывается в экран. Что-то читает или даже смотрит. А я позволяю себе наглеть и смотреть на него при свете дня. Несмотря на его наглость, он очень красив. Длинные ноги, длинные руки. Рельефный корпус. В придачу к этому темноволосая голова и правильные черты лица, которые дополняют зеленые глаза.

Будь он старше, я бы сама повисла на нём, несмотря ни на что. Но он младше и мой студент. В конце концов, Лисицына, перестань так на него пялится и думай за то, как прожить этот позорный день. У меня ведь еще пара у новой группы.

- Мне нужно идти, — произносит он, оторвав взгляд от телефона. – Давай вечером увидимся?

- Я думала, мы решили этот вопрос…, — смотрю на него растеряно.

- Да, извини, — поджимает недовольно губы и, набрав в легкие воздух, продолжает: - Я буду послушным мальчиком, так и быть, — резко поддавшись вперед, его губы обжигают плечо, а уже через секунду я слышу, как захлопывается дверь, оставляя меня в тишине.

Ну вот, Лисицына, ты и доигралась. Поднимаю блузку, которая похожа на тряпку, и обессилено, кидаю ее в раковину. Отстирывать бесполезно, поэтому отсылаю Оле смс о том, чтобы принесла мне чистую вещь.

Новикова появляется в уборной спустя десять минут. Удивленно вскинув брови, она осматривает ту картину, которую оставил после себя Богдан, а только после интересуется:

— Это они тебя так? – кивает на шею.

- Угу, — забираю у нее пакет. – Первый раз, как в первый класс. Вот, — указываю на блузу, — прошла боевое крещение. Что у тебя?

- Все спокойно. По крайней мере, я еще одета…, — поправляет свои волосы, глядя в зеркало.

- Рада за тебя, — ныряю в белую футболку. – Как же хорошо быть одетой, — смотрю в зеркало позади неё, - еще бы пятно убрать на шее, и вообще сказка.

- Как планируешь мстить мелким засранцам? – смотрит на меня с улыбкой, пока я мастерски подвязываю футболку резинкой.

Так модно у молодёжи. Я не раз смотрела лайфхаки в тик-токе.

- Никак, — пожимаю плечами. – Я хочу вернуться домой живой.

И это чистая правда. Группа у меня с перчинкой, как я успела заметить. Поэтому мне в этом бою проще сдаться и вести себя умней. Новикова прыскает со смеха, а затем шепотом проговаривает:

— Вот зря ты сбежала от своего секс-гиганта. Могла бы созвонится с ним по видео и расслабится пару тройку раз.

От одного воспоминания о Богдане моё сердце заходится в бешеном ритме, а щёки краснеют. Я бы могла сказать Оле, что этот секс-гигант уже успел наградить меня оргазмом, но я упорно молчу, вспоминая о том, что мне сейчас еще два часа чувствовать его присутствие всем телом.

- Так, двигайся, — выталкиваю её в коридор. - Уже все с линейки идут, — поправляю свои очки и вежливо улыбаюсь проходящим мимо студентам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

8. Лисицына ( Знакомство с группой)

- Как вам цветы, Дарья Сергеевна? Понравились? - летит мне вопрос, как только захожу в аудиторию.

Сейчас мне кажется, что взять первокурсников была не такая плохая идея. Какая я наивная была, думая о том, что мне будет легко найти общий язык с этими бунтарями.

- Понравились, — отзываюсь сухо. – Надеюсь, вам тоже понравится мой, — кладу стопку учебников на стол и осматриваю группу, которая внимательно следит за каждым моим шагом.

Я не буду мстить

.

«Не буду», — убеждаю себя мысленно и, опустив взгляд на первую парту, вижу сидящего за ней Богдана.

Он сидит смирно, и даже виду не подает, что между нами что-то было. Смотрит на свои вытянутые руки, сложенные в замок, и размеренно дышит.

Слишком близко. Слишком.

Держись, Даша.

- Я понимаю, что вы не в восторге от перемен. Я тоже, — объявляю достаточно громко и обвожу взглядом каждого студента. – Я бы предпочла вообще не брать группу, но тогда бы вы достались Софье Андреевне.

Они быстро меняются в лице и начинают шептаться.

- Она линейкой по рукам знаете, как бьет? – отзывается напарник Богдана. – Она нам на первом курсе чуть руки не поотбивала.

Как хорошо иметь коллектив, который знает, как повлиять на поведение студентов. А нужно то было…просто найти плохой пример среди преподавателей. И все… образцовое поведение обеспеченно.

- А еще на экзаменах вечно валит, — отзывается староста группы. Белкина.

- Именно поэтому, — перебиваю их, – вы должны со мной дружить, а не пытаться довести до белого каления.

- А вы что взамен? – отзывается Богдан с улыбкой.

Все студенты в ожидании моего ответа. Словесная борьба, которая решит исход моего авторитета среди этих бунтарей.

- Вы не в том положении, чтобы ставить мне условия Леднев, — встречаюсь взглядом с ярко-зелеными глазами. – Если не я, то тогда Софья Андреевна.

- Плохо дело, — улыбается.

Смотрю внимательно на его лицо, пока не замечаю на щеке свою помаду. Для остальных она, может, и не заметна, а вот для меня сейчас как красный флаг на всю аудиторию. Сглатываю и пытаюсь придумать, как убрать так, чтобы никто не понял.

- И еще, — отзываюсь сипло. – Касается девчонок и парней. После поцелуев убедительная просьба стирать остатки помады с лица своего партнера.

Осмелев, демонстративно подношу руку к лицу Богдана и касаюсь щеки. Он напрягается в тотчас, но не спорит. Осторожно, пальцем стираю свою помаду и возвращаюсь к столу. Присаживаюсь на стул и объявляю:

- Кто не запомнил я Лисицына Дарья Сергеевна, с сегодняшнего дня ваш классный руководитель и преподаватель по «Микро-Макроэкономике». Достаем тетради и записываем первую лекцию.

Группа больше не спорит. Слышу, как достают тетради, ищут ручки, и сама в то время открываю свой конспект, заготовленный с вчерашнего вечера. Бегаю глазами по знакомым строчкам, а саму так и тянет поднять взгляд и окунутся в притягательную зелень. Он наверняка смотрит. Смотрит и изучает меня.

Может, я накручиваю, и он не смотрит?

Сдавшись, поднимаю осторожно взгляд и сталкиваюсь с тем, что он смотрит. Нагло, наблюдательно и показательно. Я не могу так. Не могу. Еще и эти руки так близко… как вспомню все его касания, мозг отключается.

- Она что, уснула? Че она молчит? – слышу перешептывание группы.

Я не могу так работать, не могу. Отвожу взгляд от его рук и смотрю на группу. Это сложно, концентрироваться на ком-то еще, когда его лицо и упорный взгляд так близко.

- У кого-то есть проблемы со слухом или зрением?

- Мне бывает плохо слышно, — отзывается кто-то сзади и тянет руку.

- Тогда парни, которые сидят на первой парте, надеюсь, не против поменяться местами? – улыбаюсь вежливо. – Леднев и …, — смотрю вопросительно на парня, сидящего рядом.

- Зотов Кирилл, — представляется с улыбкой.

- Уступите место одногруппнику?

- Я уступлю, — отзывается кто-то со второй парты и самостоятельно меняется местами с парнем, пока Леднев с улыбкой наблюдает за мной.

Ладно, и тут ты выиграл.

Поправляю свои очки и начинаю зачитывать тему лекции. Группа затихает и начинает старательно записывать под диктовку. Все как один, только не он. Он смотрит и взгляд не отводит. Нагнувшись, подвигаю ближе его же тетрадь и указываю на ручку. Он слушается, берет ручку и вроде начинает записывать лекцию. Только счастье длится не долго. Он будто специально давит на меня своими принципами, потому что через секунду он срывается с места и, прихватив свой рюкзак, покидает аудиторию.

Даже не знаю, что лучше из двух зол. Этот парнишка или мой бывший Захаров.

- Леднев! — кричу ему в след. – Вернитесь на место. Леднев!

Перевожу взгляд на группу, но они сами, похоже, в шоке. Значит, прежде Леднёв привычки сбегать с пар не имел.

Неужели из-за меня так распсиховался?

Это первые появившиеся чувства у мальчика или просто каприз, что ему отказали. Что?

- Кирилл, что с вашим одногруппником? – снимаю очки от перенапряжения.

- Без понятия…, - пожимает плечами.

- Он вернется, — отзывается кто-то из девчонок, добавляя тихое: - Наверное...

Меня порывает встать и пойти за ним, но здравый рассудок велит сидеть и не вестись на провокации мальчика. Через силу слушаюсь его и остаюсь на месте. Продолжаю читать лекцию до конца пары, пока мой голос не тонет в звонке, который становится спасением.

Студенты стремительно подрываются со своих мест и в спешке покидают аудиторию. Наблюдаю за ними, пока не остаюсь один на один с его тетрадью, которую он захлопнул прям перед моим носом. Тянусь за ней и на автомате открываю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

9. Леднёв

Обещал себе, что буду сдерживаться, но попытки снова полетели к херам. Она только переступила порог аудитории, а у меня уже сердце колотилось, как ненормальное. Но она не я. Лисицина умеет при студентах держать лицо и делать вид, что все идет по плану.

Перехожу на брусья и снова делаю подход. Первый. Второй. Решаю убить себя окончательно, чтобы приехать домой и отрубится. А все потому, что никогда не чувствовал такого спектра эмоций и чувств как сейчас.

Да я до этого дня даже ни разу за первой партой не сидел, а тут прорвало. Мне так хотелось быть близко, что даже пришлось Семенова в самый конец загнать. Но он и оттуда выкарабкался на вторую парту пересел. И все благодаря ей.

Телефон настойчиво взрывается мелодией, перебивая все мысли. Смотрю на входящий от Зотова и сбрасываю. Не настроен сейчас с ним говорить. Её хочу видеть. Только её.

Я на все сто процентов уверен, что она прочла моё послание в тетради и к одиннадцати часам будет здесь.

Чтобы убить время, возвращаюсь на брусья и делаю десять отжиманий без остановки. Затем бегу круг вокруг поля. Один, второй. Солнце палит так, будто средина июля. Окончательно теряю силы на третьем и падаю на искусственное покрытие футбольного поля. Дыхание с шумом вылетает наружу, а глаза закрываются.

Так и умереть можно.... Что я творю?

- Если ты будешь пропускать пары, у меня тоже будут проблемы, — звучит голос, который мгновенно придает моей крови адреналин.

Открываю глаза и с улыбкой смотрю на то, как её образ заливает яркое солнце. Блондинистые волосы кажутся еще светлей, а голубые глаза медленно осматривают мой голый торс.

- Я, в отличие от тебя, не получил разрядку, поэтому сама должна понимать, как мне сидеть на паре с эрекцией и смотреть на твой красивый ротик.

Она явно не ожидала такого, потому что на ее лице появляется искренне удивление. Вижу, как она хочет отступить, но я опережаю. Захватываю рукой ее лодыжку и дергаю на себя.

- Нас могут увидеть! - дёргается отступая назад.

- Не увидят. Во-первых, пара. Во-вторых, тут деревья и старое здание, за которым вряд ли что-то кому-то видно.

Не отпуская ее, присаживаюсь и в резком движении хватаю за руку. Дергаю на себя и за доли секунд ловлю в свои объятия.

- Леднев! – возмущенно.

- Ты как пушинка, — обнимаю руками и, зафиксировав, аккуратно опускаю на спину, прикрывая собой.

Сам не знаю, как так получается. Меня просто тянет к ней и все.

- Отпусти! — пытается встать. – Меня уволят. Ты обещал держаться на расстоянии.

- Я буду, — проговариваю спокойно. – Только если проведешь со мной ночь.

- Ты с ума сошел! — толкает меня в грудь, а после замирает.

Смотрит на мои губы, застывшие слишком близко, а после на голое тело. Ее рука проходится от груди до пресса, и только тогда она осторожно отдергивает руку, поднимая свои небесные глаза к моим.

- Я старше тебя. Интрижка со своим же студентом это ужасно. Это некрасиво, — проговаривает еле слышно, потому что снова смотрит на мои губы.

Она сейчас без очков, и этот образ строгой преподши уходит на задний план. В моих руках снова та Даша, которую я встретил еще в первый день. Теряю голову окончательно и опускаю лицо, прикасаясь к ее губам. Пальцами пробираюсь под футболку и сжимаю упругую грудь. Она поддается ближе и со стоном прикусывает мою губу.

Даааа. Вот так!

Ловлю ее губы и не спеша поглаживаю своими. Целую впервые нежно и неторопливо, боясь испоганить момент.

С ней все иначе. Все. Даже гребаные поцелуи, от которых просто мозг взрывается.

- Богдан, — уворачивается. – У меня пара, мне нужно идти.

Опустив голову, целую с улыбкой след от зеленки и перехожу ниже, в чувствительное место на изгибе шеи.

- Остановись, мальчик, — сбивчиво шепчет она, и все-таки отталкивает.

Несмотря на мои попытки ее удержать она роняет голову на искусственную траву и страдальчески прикрывает глаза.

- Я не могу вернуться домой. Эта работа единственное мое спасение. Если я ее потеряю, то не потяну еще один переезд.

Ее голос звучит настолько расстроенно, что чувствую себя самой настоящей скотиной. А как же иначе. Я сегодня то и делаю, что лапаю и провоцирую.

- Я все думал, почему не видел тебя ни разу, — сползаю с нее набок и поправляю юбку, которая прилично подскочила вверх. - Ты от кого-то бежишь? – уточняю.

- От себя. Я бегу от себя и от прошлого. Я думала, что переехав, мне будет проще, но …- она замолкает, а после, открыв глаза, врезается в меня взглядом. – А тут ты… Если бы я знала Богдан...

- Совсем не нравлюсь? – смотрю на нее внимательно.

— Давай без этого... Помимо всего, у меня есть свои проблемы, которые сейчас ты только усугубляешь.

- Что за проблема? Скажи, я решу.

- Не нужно. Я взрослая и сама решу свои проблемы, — напрягается в моих руках.

Не знаю, что меня заставляет так поступить, но моя похоть резко сходит на ноль. Поднимаюсь первым и подаю ей руку. Она поддается. За счет моей силы встает и почти врезается в меня. Ловлю её в свои объятья и, закрыв спиной, произношу:

- Я могу решить любую твою проблему, ты только попроси, Даш.

- Богдан, отпусти, — пытается убрать мои руки, кода я осторожно касаюсь ее виска и целую.

Пальчики сжимаются на моих плечах, а сама Даша, замерев, прикрывает глаза, явно наслаждаясь моим присутствием. Наблюдаю исподтишка и улыбаюсь. Не безразлична ко мне. Вижу же.

Нужно срочно изменить к ней подход. Что там любят девочки? Цветы, романтика, песни под гитару. Я все организую только придется с интимом воздержатся. Хочу, чтобы сама без моих подначек в руки пошла.

- То, что я тебя хочу, это не изменено. Но теперь правила меняются, — отдалюсь слегка.

- В смысле, — хмурится.

- Я не притронусь к тебе, пока первая не попросишь.

-Я же не попрошу, ты знаешь, — смотрит серьезно.

- Никогда не говори никогда, — выпускаю ее из рук.

- Ну знаешь... Леднёв, это уже наглость!— отряхивает юбку. – Чтобы на следующей паре был, — обходит меня спокойно и идет в сторону дорожки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Буду, не переживайте Дарья Сергеевна! — кричу ей в след.

Наблюдаю до последнего, как ее точеная фигура скрывается с виду, а после иду к рюкзаку, который оставил на лавке. Мобильный снова разрывается от входящего звонка. Только это уже не Зотов, а моя бывшая, которая позавчера вернулась из Лондона.

Ну здравствуй Лина....Только этого не хватало.

10. Лисицына

Утро субботы оказалось намного приятней, чем пятничное. Во-первых, у меня был выходной, а во-вторых, я знала, что не встречусь с Леднёвым, который так старательно пытался снова и снова залезть мне в трусы.

До сих пор не пойму, как меня угораздило на отдыхе переспать со своим студентом.

Карма, ей-Богу.

Прыгнув в белые пушистые тапки, медленно бреду на кухню и включаю чайник. Не спеша делаю бутерброды с колбасой, которую купила вчера по акции, и отсыпаю кофе в чашку. Обычное утро одинокой девушки, что тут можно добавить. Подвигаю чашку ближе и застываю, когда замечаю на ней ярко-синее имя Илья.

Бррр ненавижу!

Бросаю чашку в урну и достаю другую, с рисунком зимы.

Илья Захаров это отдельная тема моей жизни. Стереть бы из памяти, да не выходит...

С Ильей мы познакомились в университете. Я только поступила на первый, а он уже учился на третьем. Красивый, высокий, умный, статный. Явный предмет обожания, да еще и без девушки.

Светка Маркина, которая являлась моей соседкой, была влюблена в него по уши. Именно поэтому в тот вечер она потащила меня на вечеринку в соседнюю общагу.

Водка лилась ручьем, музыка грохотала так, что тараканы разбегались, а вахтерша непрестанно ругала нас за шум и грозилась вызвать полицию. Кажется, обстановка была пугающая только для меня, ведь всех остальных это только забавляло.

Общежитие никогда не входило в мои планы, но частые ссоры с мачехой повлияли на отца настолько сильно, что мне пришлось переехать за считанные дни. Исход для меня был не радостный, но именно этот переезд и решил мою судьбу на несколько лет вперед.

Так вот…

Илья обратил на меня внимание сразу, что не сказать про меня. Он же нравился Светке. Боясь, что подруга может взбунтоваться, я держалась от парня вдали и смотрела куда угодно, но не на него.

После двух часов вечеринки моя соседка уже целовалась с другим, позабыв о своем предмете обожания. А я решала сбежать от греха подальше, потому что многие разбивались на парочки, да и взгляды пьяных парней пугали не на шутку.

- Золушка сбегает с бала? – услышала я, когда стремительно спускалась по лестнице вниз.

Остановившись на знакомый голос, я подняла голову и столкнулась с парнем взглядом.

Это был Илья. Он единственный кто в тот вечер заметил мой побег и решил проводить. Наши общежития были близко, но в тот вечер я в него так и не попала. Разговоры, улыбки, первый поцелуй. Да я сама того не уловила, как втюхалась в него по уши.

Все это завертелось так быстро, что я не заметила, как мы стали вместе жить. Потом его предложение руки и сердца, мое заветное «да» и скорая подготовка к свадьбе.

Кстати, к свадьбе, которая так и не состоялась.

В последний год нашего сожительства Илья стал часто задерживаться на работе. Был постоянно злым, раздраженным. Думала, разойдемся и дело с концом. Но нет. На какое-то время все наладилось, и я даже отпустила ситуацию, списывая на волнение. А в день свадьбы случилось то, что я ожидала меньше всего.

Мой горячо любимый жених бросил меня на входе в ЗАГС и ушел к своей студентке. Да, да, именно к студентке. Работая третий год преподавателем, этот мерзавец успел завести роман с молодой девчонкой на стороне и бросить меня в день свадьбы.

Словами не описать, какой позор я испытала. Все только и говорили об этом на каждом углу. Работая в одном здании с этим имбецилом, я стала просто первым объектом для сплетен и насмешек. Коллеги шептались за глаза, студенты смеялись, придумывая всякие колкости в мой адрес. А его мать, которая была ректором университета, просто закрывала глаза, давая своему сыночке развиваться в подобной сфере и дальше.

Каждый день был пыткой. Я старалась держаться, делать вид, что ничего не происходит, но их взгляды, смешки и перешептывания будто проникали под кожу, разъедая изнутри.

Самое страшное было то, что я не видела выхода. Казалось, что этот кошмар будет длиться вечно, пока в моей жизни не появилась Оля. Именно она и уговорила меня на переезд.

Да и не только на переезд...

Отдых, на котором я встретила Богдана, тоже был по её указаниям. Подруга вечно твердила, что нужно уметь расслабляться, нужно забить на прошлое и жить дальше...

Вот я и забила!

Причем так хорошо, что теперь не знала, что делать с Ледневым, который мне просто проходу не давал. А это, на секундочку, был только первый день учебы.

- Ты чего так рано вскочила? – Оля проходит на кухню и в полусонном состоянии осматривает тот кавардак, который я успела устроить за десять минут.

- Не знаю, — веду плечом. – Просто не спалось.

Переехав в новый город, мы решили, что снимать жилье по отдельности будет напряжно и дороговато. Поэтому, порывшись в соцсетях, нашли неплохую двушку и сразу заселились.

Ремонт, конечно, не евро, но горячая вода и свет есть на постоянке. Да и что еще нужно? Большую часть жизни все равно проводим вне дома. Тем более моя Оля тоже преподаватель, и она на работе задерживается приличнее меня, хотя трудоголиком называет частенько меня.

- Дашка, пошли в клуб сегодня? Я слышала от своих студентов, что «Либерти» сейчас на пике популярности, — делает себе кофе и отправляет кусочек колбасы в рот.

- Оль, ну какой клуб? – ставлю тарелку с бутербродами на стол. – У нас тут студентов больше, чем населения. А если увидят?

Не хочу еще раз наткнутся или познакомится со студентом. Одного Богдана хватает с головой.

- А что тут такого? – присаживается на диванчик у стены. – Преподаватели тоже люди. Тем более все студенты отгуляли еще вчера. У всех отходняки и больная голова, — тянется за телефоном.

- Оль, ну нет, — плюхаюсь рядом и опускаю голову ей на плечо. – Я хочу выспаться и посмотреть "Битву экстрасенсов".

- На пенсии выспишься и посмотришь эту чушь, – смеется подруга. – Так, Лисицына, — повышает тон. – Платье покороче, макияж поярче, и идем тусить. Ты молодая, красивая девчонка. Ты даже выглядишь как студентка, — дергает меня за косу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Именно поэтому на меня мой студент и запал. Подумал, что ровесница. Смех да грех. Даже стыдно Оле говорить о том, что меня связывает с Богданом.

Правда, надолго ли это?

Если Богдан продолжит напирать в том же духе, придется мне паковать чемоданы раньше времени.

Олька точно не поймет. Скажет: "- Бедовая ты, Лисицына! Бедовая..."

- Решено, — улыбается довольно. – Я как раз столик нам уже заказала.

Ну вот как с ней спорить? Как?

- И что я одену на масштабное мероприятие? – тянусь за колбасой и мгновенно получаю по руке.

-Ауч...ты чего?

- Оденешь платье белое, приталенное, — отвечает сразу. - И перестань эту гадость есть, а то животик начнет выпирать, - встаёт из-за стола и отправляет мою колбасу в урну.

-Новикова, ты что творишь? - хлопаю глазами. - Я же с голоду умру...

- Не умр... - замолкает на полуслове, а после переводит на меня вопросительный взгляд. - Это ещё что? - достаёт чашку с ненавистным именем. - Могла просто убрать куда-то...

-На эмоциях, - пожимаю виновато плечами.

-Дашка, Дашка, наш хозяин квартиры не виноват, что у него имя, как у твоего бывшего.

***

Горячие главы впереди????)

Прошу набраться терпения????

11. Лисицына

После насыщенного дня с Новиковой и двухчасовых сборов мы наконец-то попадаем в «Либерти». Обстановка действительно восхищает. Во первых, здесь очень много людей, а во-вторых, сама атмосфера изначально заряжает на хорошее настроение.

По правую сторону располагается лестница в виде спирали. Она ведёт на второй этаж. Там, скорей всего, находятся вип- залы. Они относятся к особенным заказам, поэтому охрана в той зоне выделена иная.

Слева барная стойка, длинная и блестящая, за которой ловко жонглируют бутылками бармены. Посредине танцпол. Он просто кипит. Людей море. Никто не стесняется, никто не боится выглядеть глупо. Все просто отдаются музыке и получают удовольствие.

Тоже хочу на танцпол, особенно когда английский ремикс сменяется песней Асти, только в переделанном варианте.

- Даже не ожидала столько людей, - Оля тянет меня за собой, медленно лавируя среди людей.

Пока я рассматриваю обстановку, она узнает у проходящего мимо официанта за наш столик, а после снова ведет за собой. Я сейчас даже рада, что не осталась дома. Вечер намечается явно нескучный.

- Присаживайся, наш столик, - указывает на диванчик, обтянутый красным бархатом.

- Не хочу сидеть, - поправляю свое платье. - Я танцевать, закажи мне какой-то коктейль.

- Какой? - присаживается за столик и тянет рукой меню.

- Какой-то экзотический, с кучей фруктов и зонтиком, - улыбаюсь подруге.

- Дашка, ты не перестаешь меня удивлять, - смеётся Олька и ныряет глазами в меню.

Бросаю рядом с Олей сумочку и спешу на танцпол. Музыка становится громче, басы проникают глубже, и я чувствую, как мое тело откликается на ритм.

Подхожу ближе к танцполу, и меня тут же обволакивает волна жара и энергии. Лазерные лучи пронзают дымку, создавая причудливые узоры на коже танцующих. Кто-то поднимает руки вверх, отдаваясь музыке полностью, кто-то кружится в объятиях партнера, а кто-то просто наслаждается моментом, закрыв глаза. Улыбнувшись, начинаю двигаться: сначала робко, потом всё смелее и смелее. Напевая слова своей любимой песни, прикрываю глаза и наслаждаюсь на полную катушку.

Теперь он пьяный по твоей вине

Царица, царица

Один лишь взгляд и лютый холод по спине

Он просто не может в тебе не раствориться

Мальчик поплыл, мальчик попал

А как он стесняется, а как он целуется...

Мои движения становятся более раскованными, более естественными. Я чувствую, как мое тело становится легким, как будто оно парит над землей. Я забываю обо всем, кроме музыки и этого момента.

Да, мне нужен был этот вечер. Нужен.

Отступаю назад, чтобы дать место новопришедшим, и наталкиваюсь спиной на мужчину. Поднимаю глаза, чтобы извиниться, но он меня опережает:

- Извините, красавица. Я не специально.

- Я думала, это я должна извиниться, — улыбаюсь, рассматривая его.

Мужчина вроде симпатичный. Подтянутый, высокий, и что радует, он точно не студент. На вид ему уже около тридцати пяти. На его пальце нет обручального кольца, что явно добавляет ему положительную оценку. Да и на вид он очень стильно одет, что не менее важно в наше время.

- Михаил, — представляется с улыбкой и сразу протягивает руку.

- Даша, — кладу свою ладонь в его. Он легонько сжимает ее, а затем целует.

Как галантно

.

Надо же...

- Так что, Даша, выпьем за наше знакомство?

- Можно, — киваю. – Только у меня там подруга, не хочу ее бросать, — оглядываюсь в поиске Оли.

- Мы и ей возьмем напиток, — подталкивает меня, выпроваживая из толпы.

Людей не пробиться. Михаил кое-как освобождает нам место, отгоняя молодежь, и предоставляет мне высокий барный стул, на который я сразу запрыгиваю. Я вроде и танцевала мало, но ноги на шпильках устали неимоверно.

- Лонг бери айс, будешь? – интересуется, наклонившись, и осторожно убирает рукой мои волосы назад.

- Да, буду.

Пока он делает заказ, я медленно оглядываюсь по лицам окружающих и в такт болтаю ногой, по-прежнему чувствуя ритм.

- Так что, за знакомство? – передает мне напиток и внимательно скользит взглядом по моей груди.

Становится немного не по себе, но я гоню эту мысль и делаю глоток. Коктейль оказывается очень вкусным. Очень. Особенно фрукты, которые присутствуют в нем. Наклонившись, губами захватываю сладкую клубничку и сразу запиваю сладостью со сливками.

— Это нечто, — ставлю коктейль на барную стойку.

— Это ты нечто, милашка, — кладет свою руку мне на колено и пальцами вырисовывает круги.

Я, конечно, все понимаю, но это уже слишком. Мы только познакомились, а он уже руки распускает. Нет, это точно не то, что нужно. Мне Леднёва хватило. Больше на секс без обязательств я не соглашусь. Пусть даже не мечтают.

- Боюсь, мы не поняли друг друга, - убираю его руку. – Это слишком, мы ведь даже не узнали друг друга.

- Так можем узнать, - снова кладет свою руку мне на колено.

Хочу возмутиться и отшить Михаила, но его руку убирает кто-то другой. Причем так грубо, что я даже сообразить не успеваю.

- Руки убрал от нее! Живо! - перед моими глазами проносится Богдан, который со всего размаха толкает Михаила в толпу.

Боже, а он откуда здесь?

Резко встаю со стула, чтобы остановить своего студента, но девушка рядом ловит меня за запястье, не давая ступить и шаг.

-Ты охренел, пацан?! - считаные секунды, и Михаил, сообразив, что происходит, толкает Леднёва в ответ.

Завязывается реальная драка, потому что Богдан прёт на него, как танк. Он в одно движение рукой заезжает моему новому знакомому по челюсти, и тут я уже не выдерживаю.

- Остановите его, - смотрю на застывшего бармена. – Они же сейчас покалечат друг друга.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12. Леднёв

— Кальян, как обычно, канапе, блюдо с шоколадом. Девушкам сладкие коктейли, а нам бутылку виски, — командовал Гром, пока я залипал в телефоне.

Мы должны были отмечать праздник знаний вчера, но у меня и у Громова отцы устроили вечернее собрание. Они давно уже работают в одной упряжке и сейчас решили, что подключить нас к совместному бизнесу будет куда лучше, чем ждать окончание учебы. Поэтому вместо вечеринки были офисные костюмы и обучение по новой работе, которая привалила так некстати.

- Лёд, ты виски будешь?

- Буду, конечно, — улыбаюсь всей присутствующей компании, а после встаю с дивана и, размяв шею, смотрю на первый этаж элитного клуба.

- В этом году они прям превзошли себя, — смеется Зотов, становясь рядом. – Такой тусовки давно не было.

- Да давно, — смотрю внимательно Кирилла. Он какое-то время улыбается, а потом резко меняется в лице.

- Лёд, смотри, эта же наша классная. Лисицына здесь, прикинь.

Этих слов хватает сполна, потому что я резко поворачиваю голову и пытаюсь поймать образ Даши в толпе.

- Где ты её увидел? – смотрю внимательно по сторонам.

- Да вон, — указывает пальцем. – В белом платье и с каким-то мужиком. Она сейчас вообще красотка, еле узнал.

Кирилл еще что-то говорит, но я не слышу. Все моё внимание сейчас полностью на ней и странном типе, который только и делает, что прижимается к ней. И ведь не должен же идти на поводу своих эмоций, но все равно иду.

- Я скоро буду, начинайте без меня, — говорю в спешке и устремляюсь на выход.

Покинув випки, пробираюсь сквозь танцующую толпу и занимаю дистанцию, с которой прекрасно видно Дашу и этого холеного типа.

Она сегодня по-особенному красива. Белое платье идеально облегает загорелое тело, а светлые волосы волнами спадают по плечам.

И вот мало мне этих девушек вокруг. Почему именно она?

- Твоя? – интересуется парень, который танцует рядом.

- А тебе что? - бросаю на него хмурый взгляд.

- Если твоя, то ей в напиток подмешали что-то. Этот мужик то и делает, что телок спаивает. Наверное, не даёт никто, — смеётся и хлопает меня по плечу.

Перевожу взгляд снова на Дашу и вижу, как она уже пьет заказанный этим мужиком коктейль, облизывает губы и улыбается.

- Что он мог подмешать? – интересуюсь у парня, глядя на сладкую парочку.

Повернувшись, замечаю, что его уже нет. Снова возвращаю взгляд на Дашу и вижу, как мужик нагло кладет свои ручонки на её ногу. От одного вида на это все внутри меня взрывается злость. Она сбрасывает его руку, но он нагло, снова и снова касается её.

Не сдержавшись, иду прям на них и резким движением убираю руку мужлана.

- Руки убрал от нее! Живо! – толкаю этого урода подальше и закрываю собой Дашу.

Уверен, она сейчас не в восторге от происходящего, но по-другому я просто не мог. Тип быстро приходит в себя и уже через пару секунд кидается на меня в ответ.

- Ты охренел, пацан? - толкает меня, но с погрешностью, потому что успеваю заехать этому уроду по челюсти.

Пока он приходит в себя, я, развернувшись, нахожу глазами Дашу. Она перепуганная моим поведением и явно озадачена тем, что я натворил.

- Ты как? Голова не кружится? – подхожу ближе и сразу беру её лицо в свои ладони.

- Ты с ума сошел? – смотрит на меня, округлив красивые глаза.

Вообще да, сошел. Иначе бы такого точно не творил. Особенно в клубе, который держит лучший друг моего отца.

- Нам нужно на свежий воздух, — беру её за руку и веду за собой.

Она хочет остановить меня, вырывая свою ладонь, но у неё не получается. Моя сила против её. Если она не заметила, это уже давно не равный бой. Минуем охранника на входе, а только после я отпускаю ее руку и осторожно толкаю к стене, перегораживая по обе стороны ей выход.

- Ты что творишь? Богдан! – пытается вырываться с моего плена, но я не поддаюсь.

- Как ты себя чувствуешь? – проговариваю внятно и смотрю на ее красивый рот, который только и делает, что набирает в легкие воздух.

Не знаю, чем он ее накачал, но на данный момент выглядит она совершенно нормальной. Даже трезвой, я б сказал.

-Я чувствую себя хорошо. А вот ты, похоже, перебрал.

-В отличие от тебя, я ничего не пил, — смотрю в её глаза.

- Ты что, меня отчитываешь, мальчик? - смотрит на меня грозно. - Послушай, сейчас ты вообще ничего не решаешь, — поднимает вверх указательнный палец, чтобы казаться строже.

Ох уж эти преподавательские замашки.

— Это ты ничего не решаешь! Какого хрена ты связалась с этим мужиком? - смотрю на неё вопросительно.

- Да ты...ты ... Твоё какое дело? Отойди от меня, слышишь? — дышит так, что мои глаза то и делают, что опускаются на ее грудь.

Так хочется притронуться к ней и заткнуть её рот поцелуем. Но я держусь.

Моя выдержка сильнее. Сильнее.

- Он тебе что-то подмешал в напиток, — проговариваю спокойно. - Как ты себя чувствуешь?

- Нормально я себя чувствую, — отвечает резко.

- Так, всё! Поехали! — хватаю её за руку.

- Я никуда не поеду, — толкает рукой меня в грудь. – У меня там подруга и сумочка. И вообще, нас могут увидеть.

- Не хочешь по-хорошему, тогда будет по-плохому.

Подхожу к ней в один шаг и подхватываю на руки.

Черт, она еще легче, чем кажется. И так сладко пахнет, так и хочется сожрать. Но я держусь. Я же обещал, что не трону. Добьюсь другим способом, более приятным для нее. Только сначала отвезу к знакомому врачу. Проверить кровь на наличие всякой дряни нужно обязательно, поэтому иду на крайности.

Схватившись за мою шею, Даша оглядывается по сторонам и не перестает делать попытки, чтобы я её отпустил.

Благо, парковка недалеко, потому что все ее попытки сходят на нет, когда открываю тачку и усаживаю на переднее. Заблаговременно пристегиваю ремнем безопасности, чтобы она не сбежала, пока обхожу машину сзади.

На удивление, когда завожу авто, она молчит. Скрестив руки под грудью, дует губы и недовольно смотрит в окно. По пути пишу Янчуку по поводу приёма, на что он отвечает: « Клиника закрыта, могу только выйти и взглянуть на состояние».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Если это поможет, то я и на это согласен, поэтому печатаю в ответ: «Прекрасно» и перевожу взгляд на дорогу.

- Сколько тебе? – сжимаю руль и бросаю короткий взгляд. – Двадцать пять? – решаю угадать, пока она играет в молчанку. – Двадцать шесть?

- Двадцать семь, — отвечает тихо.

- Мне двадцать два. Если что, я совершеннолетний, и секс между нами не запрещён законом.

- Мне от этого не легче, — бросает грубо.

- Злюка вы, Дарья Сергеевна, — отвечаю ей улыбкой. – Возраст вообще не помеха, знаешь? Он смажется через время …

Пытаюсь хоть немного растопить лёд в её сердце, но она словно Снежная королева. Смотрит на ночную дорогу и продолжает держать дистанцию.

- Леднёв, между нами больше ничего не будет. Уяснил?

- Уяснил, уяснил, — сворачиваю к частной клинике и перед главным входом паркую своё авто.

Пишу Янчуку, что мы на месте, и поворачиваюсь к Даше. На удивление, она повернута ко мне. Выглядит не такой злой, как прежде, да и злость в глазах пропала.

Красивая сука, настолько, что моё сердце снова начинает отбивать бешеный ритм в грудную клетку.

- Ты был прав, — облизывает губы. – В коктейле явно что-то было.

13. Леднев

Леднев

Жду Янчука у главных дверей, а сам посматриваю на машину, в которой находится Даша. Я переживаю твою мать и чувствую тревожность, потому что раньше на моём опыте такого не было.

- Привет, Богдан, — отзывается устало, как только появляется из дверей.

На нём медицинская форма, хирургическая маска и стетоскоп, который просто болтается на шее.

- Привет, Жень. Спасибо, что не отказал. В больницу везти не хотел, чтобы слухов не было.

Эта чистая правда. Я же не дурак, чтобы вот так просто опозорить Дашу. Лучше заехать к проверенному человеку и знать, что это не просочится дальше.

- Все нормально. Показывай, будем смотреть, — разминает пальцы и стаскивает маску на подбородок.

Открываю дверь и указываю на Дашу. Она сейчас выглядит еще страннее, чем пять минут назад.

- Привет, - обращается к ней. - Как ты себя чувствуешь?

Женя осторожно поднимает её лицо и осматривает зрачки, предварительно включив диагностический фонарик.

- Мне жарко, странное чувство, — отзывается тихо и с интересом смотрит на Женю.

Янчук пару минут еще осматривает её и даже слушает, а после, взглянув на меня, улыбается.

- Ничего серьезного, это скоро пройдет, — успокаивает Дашу и закрывает дверь.

- Что с ней? Может, всё-таки кровь проверить? – говорю в спешке, как только он отходит в сторону.

- Нет, ничего проверять не нужно, — снова его ухмылка. – Какой-то легкий наркотик с возбудителем. Вот и все… Я такое уже видел, это проходит.

- Как ты это понял?

- Учащенное дыхание, сердцебиение. Повышение кровяного давления, расширенные зрачки и эрекция сосков ..., — проговаривает спокойно. – Продолжать?

- Нет, не нужно, — трясу головой в неверии.

- Не переживай, действие этой мешанины закончится часов через пять.

- Замечательно, — проговариваю тихо и снова смотрю на машину.

- В этом нет ничего страшного, просто девушке будет хотеться секса и веселья. В принципе, если она твоя, то проблем не составит. Так даже лучше будет. Она твоя? – спрашивает с интересом.

- Да, моя, — отзываюсь мгновенно. – Просто не уследил.

- В следующий раз следи, — отвечает той же улыбкой и, пожав мне руку, возвращается в клинику.

«В этом нет ничего страшного, просто девушке будет хотеться секса.», -

звучит как на повторе.

Замечательно, ничего не скажешь.

Назад её не повезешь. К её дому тоже как-то опасно.

Разве что …

Отец уехал на два дня к деловому партнеру. Могу забрать к себе, а утром вернуть, как ни в чём не бывало. Идея, в общем, неплохая, только придётся пропустить вечеринку.

Достав телефон, пишу Зотову, что у меня срочные дела, и иду к машине.

Возвращаюсь за руль и смотрю на Дашу. Её взгляд плавно проходится по мне и задерживается на губах. Без слов, без каких-то излишних эмоций, она поддается ко мне и почти целует. Почти, потому что я успеваю остановить её.

- Стой! Стой! Ты чего? – держу за хрупкие плечи.

- Просто захотелось, — тянется еще раз, но я снова уворачиваюсь.

Знаю, что на меня не похоже. Безумно хочу её губы, но оставаться здесь, под клиникой, нельзя. Усадив её на место, пристегиваю и завожу авто.

- Ну ты чего? – смотрит на меня обиженно. – Я думала, ты этого хотел …

Хотел, конечно. Но не так…

Сорвавшись с места, выруливаю в сторону кольца и давлю на газ.

***

- Офигеть! — хватается за мою шею, как только закрываю за нами дверь. – Ты что, и вправду здесь живешь? – осматривается по сторонам.

- Да, живу вместе с отцом, и его охраной, — добавляю тихо, когда она, остановившись, заглядывает в глаза.

Это далеко не Дашин настоящий взгляд, потому что её взгляд на меня совершенно иной. Более скрытый и любознателен, а сейчас в нём только похоть и расширенные зрачки от наркоты.

Пиздец, найду этого ублюдка, придушу голыми руками.

- Я помню, какой ты большой мальчик, — шепчет мне на ушко и сжимает мой пах, который и так на взводе.

Так, нужно срочно уложить её спать. Иначе я не сдержусь от этих всех касаний и кончу в трусы раньше времени.

- Идём в мою спальню, тебе нужно отдохнуть, — убираю руку со своей ширинки и снова хватаю её на руки.

Она ловко обвивает мою шею пальчиками и с улыбкой прижимается губами к моей щеке, которую начинает неторопливо целовать.

Ускоряю шаг на ступеньках и, дав слабину, даже наслаждаюсь тем, что она делает. Это неправильно, знаю, но в трезвом состоянии эта злюка явно меня никогда не поцелует.

Дверь в мою комнату, на счастье оказывается открыта. Переступаю порог и в пару шагов и кладу Дашу на кровать. Отпустив мою шею, она улыбается и тянется к моей руке, но безрезультатно, потому что я успеваю отступить.

Закрываю за нами дверь комнаты и, включив ночник, смотрю на Дашу, которая, перевернувшись, встаёт на колени и выгибается.

Блядский соблазн.

Ну какие, нахрен, пять часов?

Я же взорвусь просто.

- Так давай спать, иначе будет то, о чём на утро ты явно пожалеешь, - проговариваю хрипло.

- Не пожалею, — облизывает губы. – Иди ко мне.

Оттолкнувшись от двери, иду к ней, но не потому, что ей хочется, а чтобы попросту её переодеть.

Стаскиваю каблуки, которые падают на мягкий ковер, и ласково, почти невесомо, тяну за талию на себя. Она поддается каждому движению и, даже прикрыв глаза, наслаждается, когда я медленно тяну змейку вниз и полностью избавляю её от платья.

- Я никогда еще не была так возбуждена, — шепчет тихо и, подхватив мои руки, кладет на свою грудь.

Сглотнув, пытаюсь держаться, но это слабо выходит.

-Тебе нравится? - спрашивает игриво.

Да, очень.

- Черт, какая же ты охрененная, Даш, — сжимаю её грудь, ощущая, как соски проходят по моей ладони. - Но я не могу, не могу..., — убираю быстро ладони и хватаю первую попавшуюся футболку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Запрокинув голову, она с улыбкой смотрит в мои глаза, а потом сама сжимает свою идеальную грудь. Её стоны наполняют комнату настолько быстро, что мне приходится только сжать зубы, а затем отдышаться.

Боже правый, почему ты на меня так действуешь?!

- Ты же хотел этого… почему нет?

Быстро набрасываю на неё футболку и просовываю руки, под её тихое сопротивление. Будь она трезвая, у неё бы это получилось, но в таком состоянии это только жалкие попытки.

- Почему нет? – улыбаюсь, глядя ей в глаза. – Да хотя бы потому, что действие той дряни, которая у тебя в крови, рано или поздно выйдет. А потом что, обвинишь меня в изнасиловании? Я не хочу на такое подписываться! — отдаляюсь в сторону и, подхватив одеяло, отбрасываю его в сторону. – Тебе нужно выспаться.

- Хорошо, — соглашается быстро и забирается под одеяло. – Но с одним условием!

- Каким еще условием? – смотрю на нее внимательно.

- Ты будешь спать рядом, — хлопает ладонью по пустому месту.

- Хорошо, только между нами всё равно ничего не будет, — проговариваю серьезно, а самому даже смешно становится.

Под её пристальный взгляд достаю из карманов ключи, телефон и наличку. Бросаю на тумбу рядом, а после, отвернувшись к окну, стаскиваю джинсы и футболку. Меняю их на обычные шорты и майку и, снова повернувшись, смотрю на неё.

- Я жду, — улыбается.

В моей футболке она выглядит по-домашнему и чертовски сексуальной. Застыв, смотрю на ее лицо, а после медленно приближаюсь к кровати. Кого я обманываю? Ведь знаю, что если лягу с ней рядом, всё равно не сдержусь. А что будет утром? Как она отреагирует на это всё … Как?

Под её улыбку укладываюсь рядом и не перестаю наблюдать за ней. Борясь с собой изо всех сил, забрасываю руки за голову и смотрю на то, как облизывает губы, исследуя глазами мои плечи и руки.

- Знаешь, я ведь впервые кончила именно с тобой, — шепчет тихо.

Это что, провокация? Или откровение?

- Сколько раз? – смотрю пристально.

- А ты как думаешь? — седлает мои бедра так быстро, что даже не успеваю её остановить. – Ммм, какой ты твердый! — упирается руками в мой пресс и трется об меня, создавая имитацию секса.

- Блядство, — матерюсь, прикрыв глаза, и кусаю кулак, чтобы немного сдержать свой порыв.

- Ты же хочешь этого, как и я, — ерзает, прикрыв глаза. – Разве ты не чувствуешь, какая я мокрая?

Вообще чувствую. Это сложно не почувствовать, как и мой стояк, на котором она так упорно двигается.

- Богдан я хочу тебя, пожалуйста, — стаскивает с себя футболку, оставаясь в одних трусиках. – Хочу почувствовать твой член внутри себя, трахни меня наконец-то! — отодвигает боксеры и, обхватив рукой член, задаёт ему рукой темп.

Я сейчас либо сдохну от своего упрямства, либо кончу ей в руку.

Не разрывая зрительного контакта, она сжимает мой член всё сильней и сильней, а затем и вовсе, сдвинув свои трусики в сторону, начинает водить им у самого входа. Ещё чуть-чуть и сядет на него.

- Ну всё, хватит, — стаскиваю её с себя и быстро накрываю её хрупкое тело своим. – Ты не понимаешь, что ты творишь, — обхватываю ее подбородок, заставляя смотреть мне в глаза. – Не понимаешь, — проговариваю в ярости и, не сдержавшись, накрываю ее губы своими, напористо проталкиваю свой язык в её рот и целую, целую, целую.

Я ещё никого так не целовал, как её. Я впервые чувствовал, что меня захлестывают эмоции, а вместе с ними и чувства, которые то и дело рвались доказать ей обратную сторону моего влечения к ней.

- Ещё поцелуй, ещё, — шепчет еле слышно, как только отрываюсь от неё. – Пожалуйста… Богдан.

- Хочешь кончить, значит? Хорошо, — накрываю своей ладонью её лобок и скольжу пальцами вниз, именно туда, где она охрененно мокрая.

- Аххх, — слетает первый стон с её губ, как только мои пальцы погружаются в неё. – Мммм, — прикрывает глаза и царапает плечи, когда начинаю движение рукой.

- Давай, моя хорошая, — шепчу ей на ухо. – Ты же этого хотела?

- Даа, ааа-а-аа, еще, еще! — закрывает глаза от удовольствия.

Картина настолько манящая, что я всё-таки даю слабину и захватываю ртом её сосок. Жадно сосу, периодически покусывая, и трахаю её пальцами, ускоряя движения.

- Богдан, — выкрикивает моё имя и зарывается пальцами в мои волосы. – Я сейчас… сейчас …

- Кончишь? – поднимаю голову, заглядывая в глаза.

- Даа, дааа, — шепчет сбивчиво и сильней сжимает мою руку.

- Тогда кончай, — улыбаюсь, глядя на её раскрасневшееся личико, и давлю большим пальцем на клитор, усиливая ощущения.

Чувствую, как она сжимается внутри и влаги становится больше. С её губ вылетает еще один стон, а затем её тело резко расслабляется что нельзя сказать про меня.

- Ну что? — провожу носом по её виску. – Получила, что хотела?

- Угу, — отвечает еле слышно и роняет руки на простынь.

В отличие от неё, я нихрена не расслаблен, так как эрекция продолжала приносить не очень приятный дискомфорт.

Накрыв Дашу одеялом, тихо покидаю кровать и смотрю на неё. Даже не верится, что эта мирно лежащая красавица еще пару минут назад была перевозбужденной и неудовлетворенной.

Улыбнувшись своим мыслям, оставляю её одну и бреду в душ. Настраиваю теплый душ, скидываю вещи и становлюсь под воду. Напряжение в теле не уходит долго, поэтому, опираясь рукой об стену, я сжимаю в руке твердый член и, прикрыв глаза, где ярко вижу её в оргазме, позволяю себе наконец-то кончить.

14.Лисицына

Лисицына

Головная боль настолько сильная, что я все-таки с огромным трудом открываю глаза и смотрю в потолок. Поморщившись, пытаюсь вспомнить, что вчера происходило, но мои попытки перебивает мужская ладонь, которая притягивает к себе. Причем так сильно и резко, что мне приходится ощутить мужскую эрекцию.

Ну я же не могла вчера перебрать и переспать с кем попало? Да? Или нет?

Тяжело сглатываю и, повернув голову, вижу спящего Богдана.

Нет! Нет! Нет! Только не это!

Неужели снова?

Поднимаю осторожно одеяло, чтобы прогнать плохое предчувствие, но моя паника только усугубляется, потому что я голая.

Я голая, черт возьми!

- Боже… Боже … этого не может быть, — вою тихо.

Хочу предпринять попытки, чтобы выбраться, но шевеление за моей спиной указывает на то, что незамеченной я не останусь. Его горячая ладонь медленно теряет былую хватку и скользит по животу вверх, сжимая мою грудь. Причем так по-свойски, что прикрыв глаза, я откровенно борюсь с желанием не застонать от удовольствия.

Пересилив тягучее возбуждение внутри себя, убираю его руку и отползаю. Вжавшись спиной в изголовье кровати, тяну на себя простынь и наблюдаю, как он медленно просыпается. Проводит рукой рядом и, видимо, не нащупав меня, поднимается на локтях, осматривая комнату.

- Доброе утро, — произношу шепотом.

- Я думал, ты сбежала, — ловит меня взглядом и падает на подушку. – Как ты себя чувствуешь? – сонно трет глаза.

- Голова болит и сушит, — признаюсь. – Между нами что-то было?

- Ты ничего не помнишь? – разворачивается.

- Мало что… Помню, с Олей в клуб пришли, и я танцевала, потом мужчина выпить предложил, а потом …, — резко затихаю.

Хочу вспомнить продолжение, но память будто ластиком стерли. В голове пустота ужасная. Впервые такое …

- Даш, что дальше то помнишь? – смотрит на меня вопросительно.

- Не помню, не помню, — стыдливо закрываю ладонями глаза. – У нас был секс или нет? Только честно.

- Не было, — отвечает сразу.

Раздвигаю пальцы и в неверии и смотрю на него. Леднев, как ни в чем не бывало, откидывает одеяло и, присаживаясь, разминается. Такой красивый этот мальчик и, в отличие от меня, одет.

Стоп! Одет! Он одет!

- Почему я голая? И как я оказалась здесь? – осматриваю его комнату в поиске своего платья.

- Твой вчерашний знакомый споил тебе какой-то наркотик. Я просто хотел уберечь тебя и твою репутацию, поэтому ты здесь.

- Надо же, какое благородство …

- Я же говорил, что не враг тебе. Просто хотел как лучше.

Звучит как правда. Я после того мужика реально ничего не помню.

Вижу футболку, которая валяется на полу, и тянусь за ней, пока Богдан развернут спиной. Надеваю ее в спешке и, спрыгнув с кровати, нахожу взглядом туфли.

- Спасибо, что помог, — отзываюсь шепотом и босиком проскальзываю мимо парня.

Трясущими руками тянусь за своим платьем, которое висит на стуле, но Леднев тормозит меня.

- Только не говори, что будешь надевать его…

- Мне больше нечего надеть … не пойду же я в одной футболке...

- У меня кое-что есть для тебя, — поднимается с кровати. – Я сейчас, никуда не уходи.

Богдан спокойно покидает комнату, а я с интересом осматриваю обстановку.

До этого момента я и не знала, что он увлекается баскетболом. Осматриваю пару весящих постеров на стене, кубки на полке, а потом в глаза бросается синяя форма с номером и названием команды. Делаю шаг, чтобы рассмотреть, но меня перебивает его голос:

- Ты еще не сбежала?

- Нет, — резко.

- Отлично, — заходит в комнату с улыбкой и решительно идёт на меня. – Вот платье, я думаю, тебе оно подойдет идеально.

Его волосы торчат в беспорядке, а на лице легкая улыбка, но взгляд, которым он смотрит на меня и моё тело в своей футболке. Господи, этот взгляд меня бесит, мне снова неловко перед ним.

- Чьё оно? – держу руки при себе. – Какой-то студентки?

Не хочу на себя надевать платье, которое принадлежит одной из его девушек. Кто-то забыл... А я должна донашивать? Ну уж нет, спасибо. Я и так за последние дни опустилась ниже плинтуса.

— Это платье моей матери, можешь не переживать, — опускает взгляд на мои босые ноги. – Ванная там, — указывает на дверь рукой. – А я буду внизу, на кухне, приготовлю тебе завтрак, — снова в глаза.

- Хорошо, — отворачиваюсь в сторону, где моментально вижу свое отражение.

Боже… Меня будто переживали и выплюнули.

Что за вид, Даша?

- Ладно, не буду мешать, — улавливаю его улыбку в зеркале. – Как закончишь, спускайся.

Жду, пока он выйдет, и только тогда смотрю на платье в своих руках.

Красивое такое, как в тех дорогих магазинах, которые мы с Олей обходим стороной. Всегда мечтала примерить что-то такое… еще и цвет красивый, нежно-голубой. Прикладываю его к себе и отмечаю, что оно нереально смотрится с моим оттенком глаз. Он будто специально подобрал именно это платье.

В любом случае, себе я его не оставлю, верну.

Оставляю платье на кровати, а сама в спешке привожу себя в порядок. Принимаю душ, умываюсь, чищу зубы пальцем, чтобы освежить дыхание, и распутываю расчёской свои бедные волосы, которые после ночи похожи на сено.

Внешний вид меняется быстро, да и в лучшую сторону. Покинув ванную комнату, сбрасываю полотенце и ныряю в чистое, вкусно пахнущее платье.

Ну вот, и вид совершенно другой.

Подхватив свои туфли, выхожу из комнаты Богдана и слегка теряюсь. Дом, в котором я сейчас нахожусь, выглядит в точь-в- точь как Эрмитаж в Питере: везде скульптуры, картины, высокие потолки с каким-то подобранным рисунком. Это так странно, что мне становится не по себе. Дом совершенно лишен жизни, по крайней мере, он очень контрастен с комнатой Богдана. Это как разные миры, из которых просто перебрасывает в воронке времени. Спускаюсь по лестнице на первый этаж и ступаю по правую сторону, именно туда, где слышится музыка и тихие ругательства парня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я не помешала? - интересуюсь довольно громко, когда присаживаюсь за барный стул.

- Нет, у меня почти всё готово, — делает музыку тише и что-то снимает со сковородки.

Наблюдаю за ним, не отрывая глаз, потому что видеть, как парень суетится на кухне, для меня что-то новое. Захаров никогда ничего не готовил, только заказывал в доставке. Но Леднёв то не Захаров, мне сейчас даже сравнивать грех.

- Я не смогла найти свою сумочку. Она у тебя? - наблюдаю, как двигаются его мышцы и просто проклинаю себя за слабость.

- Я, конечно, не шеф-повар, но они должны тебе понравиться, — ставит передо мной тарелку с сырниками и застывает.

Он смотрит так внимательно, что под его взглядом мне становится ужасно неловко. Задевает губы, поднимается к глазам, снова опускается. Именно сейчас у меня нет сомнений, ночью у нас точно что-то было.

Тогда почему смолчал?

- Твоя сумка у твоей подруги, – отрывает взгляд и лениво двигается к холодильнику.

- Блин, я совсем забыла про Олю.

Какой же стыд! Даже не знаю, как ей это всё объяснять.

- Так что? – перебивает мои мысли. – Сметана или джем?

- Лучше воды, — массирую виски от боли, которая никак не отступает.

15. Лисицына

Лисицына

- Заканчиваем конспект, скоро звонок, — стираю примеры задач и мелом красиво вывожу задание на доске. – Параграф третий подготовьте к следующей паре. Проведём самостоятельную работу.

- А подсказкой друга можно воспользоваться? – выкрикивает Громов.

- Если ваш друг не пожалеет своего времени, то можно, — объявляю спокойно.

Группа активно ведет перешёптывание, но мне наплевать. Все равно ведь спишут, что им запрещать. А в случае с Громовым и его шайкой только подыгрывать и остается. Мне за сегодняшнее утро уже два преподавателя на него пожаловались, и не только на него.

- А вы будете подсказывать?

Возвращаю мел обратно и на голос Богдана поворачиваюсь. Он не сводит с меня глаз, смотрит с улыбкой и искренним интересом.

После вчерашнего дня все вышло немного из-под контроля. А именно: он приготовил для меня завтрак, а позже отвез домой. Мы особо не говорили, но то, что было ночью, для меня еще загадка. Не знаю, как объяснить свою нервозность, но, кажется, я многое пропустила.

- Леднёв, я думаю, вам мои подсказки не нужны, — присаживаюсь на своё место и отмечаю прогульщиков.

Мне до сих пор стыдно перед Олей. Стыдно за то, что пришлось рассказать правду и не только... Она в то время из магазина возвращалась как раз, вот и застала нас около подъезда. Благо, осуждения в её глазах не было, только улыбка и лёгкое недоумение.

По звуку звонка "мои" срываются с места и покидают аудиторию, Богдан тоже, что меня очень радует. Передаю Белкиной журнал и, подхватив тетради, тоже спешу на выход. У меня пара в другом крыле, а в рабочем чате объявили срочный сбор. Кажется, будут представлять нового преподавателя. Прижимая к себе стопку тетрадей, поправляю очки и делаю шаг вперёд.

- Ай, — цепляюсь об порог.

Бумажный вихрь мгновенно разлетается около аудитории. Причём так не вовремя, что хочется себя ударить полбу.

Ну так только я могла …

Приседаю на корточки, чтобы собрать тетради, но проклятая обтягивающая юбка ограничивает движения, и мне приходится стать на четвереньки.

- Какой орех у преподши зацени, — говорят новопришедшие студенты.

Лучше бы не языками чесали, а помогли.

Вот стыдоба.

- Интересно, а какого размера сиськи? – интересуется другой.

Хочу их осадить, поднимая голову, но слышу грохот и ругательства. Видимо, начинается драка, потому что слышу голос Богдана.

Неужели он караулил меня?

Ну что за мальчик ...

- Чтобы я такого больше не слышал. Тебе понятно? – трясёт первокурсника возле стенки. – Тебе понятно?

- Понятно, понятно, — дрожащим голосом отзывается тот.

Подбираю последние две тетради и быстро поднимаюсь на ноги. Богдан как раз замахивается кулаком на моего обидчика, но я успеваю предотвратить это безобразие своим строгим голосом.

- Ну всё, хватит! Прекратите! Леднёв! – повышаю тон и быстро дергаю парня за руку.

- Хорошо, — смотрит на меня быстрым взглядом.– Ну, чтобы больше я этого не слышал, - обращается к мальчишке.

Парень послушно кивает головой и отходит к своей группе, которая наблюдала весь этот эпизод.

- Что ты творишь? — шиплю на него, вручая тетради. – Ты хочешь, чтобы поползли слухи? – направляю его в сторону длинного коридора.

- Я тебя защитить хотел. Ты же слышала, что эти недоноски болтали …

- Ты в последнее время через чур сильно меня опекаешь.

— Это плохо? – останавливается на средине пути. – Меня учили, что мужчина должен защищать свою женщину.

Нет, ну вы слышали?

Божеее …

- Богдан, — оглядываюсь по сторонам, а после серьезно смотрю на него. – Я благодарна тебе за помощь, но я не твоя женщина. Займись учебой и выброси эти все глупости из своей головы, — шепчу ему, делая шаг.

- Какие ты цветы любишь? – смотрит в мои глаза.

Хочется кричать от беспомощности, но я сдерживаюсь, потому что вокруг нас преподаватели и студенты. А еще я опаздываю на собрание…

- Богдан, у тебя сейчас "Менеджмент", Ольга Андреевна не любит опозданий, — смотрю на него с той же строгостью.

- Ваших опозданий она тоже не любит, как я успел заметить, — намекает на наше сожительство и вчерашнюю встречу около пятиэтажки.

Ну что за наглец? А?

- Свободен, — забираю у него из рук свои тетради и в спешке поднимаюсь на третий этаж.

Перед глазами так и стоит его лицо, полное надежды и ожидания. Знаю, чего он добивается. Но этому не бывать. Не бывать! Я не хочу, чтобы обсуждали и осуждали. Мне хватило этого сполна.

Интрижка со своим студентом, чем я тогда хуже моего бывшего?

Пфффф.

Перебежками добираюсь до конференц-зала и заскакиваю вслед за Олей. Она тоже слегка опоздала, поэтому мы вместе жмёмся в угол, где осталось немного места.

- Ты чего такая красная? – улыбается Оля, осматривая меня.

- Спешила, — поправляю блузку чувствуя жар своего тела.

Моё тело всегда остро реагирует на Леднёва. В особенности это выражается влажностью в моих стрингах и повышенной температурой тела, которое заставляет чувствовать постоянное возбуждение рядом с ним.

Еле переношу дурацкие пары с его участием. Каждый раз так и хочется провалиться в преисподнюю.

- Коллеги, я собрал вас для того, чтобы представить нового сотрудника, — объявляет декан факультета Акимов Роман Геннадьевич. – Мы давно не могли найти преподавателя по «Программированию базы данных и архитектуры вычислительных систем», но нам повезло, - делает акцент.

- Че так долго резину тянет? - шепчет Олька с улыбкой.

На её слова только улыбаюсь и пожимаю плечами.

- К нам перевелся замечательный человек с прекрасными рекомендациями и защищёнными десертациями. Прошу любить и жаловать Захаров Илья Владимирович, — произносит достаточно громко, чтобы моё бедное сердце окончательно ушло в пятки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не может этого быть, — шепчет Новикова и толкает меня плечом.

16. Лисицына

Лисицына

Как будто мой ночной кошмар стал реальностью. У меня что, карма притягивать неприятности?

- Даш, ты чего молчишь?

- А что сказать? – перевожу взгляд на Новикову. – У меня пара, дома встретимся.

- И всё? – смотрит на меня вопросительно. – Этот урод не зря тут оказался, ты что, не понимаешь? - шепчет наклонившись.

- Понимаю, Оль, но давай дома поговорим. Тут слишком много посторонних ушей, - оглядываюсь по сторонам.

Пока преподаватели обступили Захарова, я в спешке проскальзываю мимо и устремляюсь на пару. Мне дурно от того, что мне придется с ним сталкиваться, и дурно от того, что он тут не спроста.

Второкурсники уже ждут меня в кабинете. Прохожу спокойно внутрь, прикрыв за собой дверь, и оглашаю тему урока. Студенты шуршат тетрадями, а я, в свою очередь, запускаю слайды в виде конспекта. Знаю, что была против такого обучения, но сейчас мой разговорный на нуле, как и моё настроение.

Пока ребята старательно переносят всю информацию в свои тетради, захожу в чат с Новиковой и пишу сообщение:

Я: «

Может, вечером по бокальчику вина?

????????»

Выпивать я не любитель, но после сегодняшнего шока сидеть дома и пить чай ну совсем «не комильфо», как выражаются мои студенты.

Олька: «

Думала, не предложишь) На закуску возьмем тогда сыр и оливки????.»

Я: «Еще можем взять гречку и мясо, ну и по овощам что-то. А то у нас мышь повесилась в холодильнике.)»

Я: «

Окей! ???? Главное, не кисни

» - приходит сразу.

Прячу телефон в сумку и смотрю на часы.

Время будто застыло.

- Дарья Сергеевна, — обращается молодой парень в дверях. – Можно вас на одну минуту?

Пытаюсь вспомнить, видела ли его, но в голове пустота. Наверное, кто-то из моих студентов. Я еще не всех запомнила, третий учебный день всё-таки.

- Да, конечно, — киваю и сразу спешу на выход. – Так, ведите себя тихо, я за дверью!

Выхожу в коридор, прикрыв за собой дверь, и мигом оказываюсь прижата к стене. Даже рот не успеваю открыть, потому этот мудак нагло закрывает его рукой.

- Тшшш, - только не кричи осматривается по сторонам и неспеша убирает руку.

Делаю жадный вдох и сверлю этого кретина взглядом.

- Золушка, ты сноровку не теряешь, — улыбается Илья. – Все остались знакомиться, а ты сбежала, - перегораживает мне путь рукой.

Хоть я и ненавижу Захарова всем сердцем, но сейчас вынуждена признать, что деловой стиль ему идет. Прохожусь глазами по пуговицам рубашки, лацканам и пряжке ремня. Да, за год он не стал хуже, но и лучше тоже не стал. Он такой, каким я его и запомнила в последнюю нашу встречу: наглый, циничный и самовлюбленный.

- Мы уже знакомы, чего время терять? - отвечаю ровным тоном.

- А я соскучился, Даш, - наклонив голову, хочет коснуться моих губ, но я успеваю вовремя отвернуться.

- А я нет. Что тебе нужно? – толкаю его в грудь, чтобы хоть немного отвоевать дистанцию.

- Хочу помириться, - отвечает этот мудила, чем вызывает на моём лице полное удивление. – Я оступился, зайчонок. Ну с кем не бывает?

Понимаю, что в моей голове бардак, но разрушать ещё раз свою карьеру из-за него я не настроена.

- А как же твоя студентка? – спрашиваю не раздумывая. – У вас же такая любовь была.

- Она для меня ничего не значит. Это была просто интрижка, я всегда любил тебя, мышка, - чертит по моему лицу плавные круги.

Меня сейчас стошнит от его слов и вранья. Вот реально. Может, я была в отношениях с ним бесхребетной амебой, но сейчас все поменялось. Во-первых, розовые очки давно разбились, а во-вторых, чувства мои давно сменились безразличием. Не понимаю, на что он надеется.

- Отпусти, у меня пара, - толкаю его снова, но он как назло не сдвигается ни на шаг.

- Дарья Сергеевна, у вас всё в порядке?

Захаров на посторонний голос реагирует мгновенно. Убирает руку, которая перегородила мне путь, и смотрит на Богдана. Дааа, именно Богдана, ведь только он не мог пройти мимо этой картины.

- Да все в порядке, - улыбаюсь, как ни в чём не бывало. – Ты почему не на паре?

- У меня тренировка по баскетболу, - осматривает хмуро Захарова. – Вот тренера искал.

Только сейчас замечаю, что на нем форма, причем именно та, что я ранее видела у него в комнате. Она ему идет. Очень. Потому что именно она позволяет мне дотронуться глазами до открытых участков его тела.

Конечно, с Леднёвым этот мудак не сравнится, в Богдане есть многое то, что заставляет моё сердце биться чаще, и за это я сейчас себя ненавижу.

- Илья Владимирович, - перевожу взгляд на Захарова. – Была рада повидаться, но у меня пара.

Богдан еще пару секунд сканирует взглядом Илью, а затем меня. Не выдержав долгих взглядов, устраняюсь первая. Иду за свой стол под грохот собственного сердца и меняю старый слайд на новый.

***

- Ты вообще знаешь меру? – смотрю на Олю с улыбкой. – Нам до зарплаты еще целый месяц, а ты банку икры взяла за две тысячи.

Мы и так почти на мели, но красиво жить не запретишь, особенно если Новикова постоянно твердит: «Когда еще как не сейчас?».

- Она была по акции, - смеется подруга, меняя пакет из одной руки в другую.

- Тебя обманули, - сообщаю, когда наконец-то сворачиваем к нашей пятиэтажке.

- Ну и пофиг, - отмахивается с улыбкой. - Лучше расскажи, как ты пережила этот день.

Взглянув на подругу, делаю глубокий вдох и сообщаю:

- Оль, я сегодня уже успела с Захаровым пообщаться, - опускаю взгляд под ноги.

На мои слова Новикова молчит. Поднимаю голову, заглядывая ей в лицо, и слышу то, чего явно ожидала меньше всего.

- Даш, у тебя, видимо, приемный день, - останавливается резко. – У тебя еще один поклонник нарисовался, - указывает сторону нашего подъезда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17. Леднёв (Белые розы)

Понимаю, что ей не нравится моё внимание, но остановиться, не могу. Да и смысл останавливаться, если понравившуюся девушку учили добиваться любыми путями. В случае с Дашей было бы проще, будь она студенткой, а не моим классным руководителем. Ну что уже поделать, если судьба сыграла с нами злую шутку.

Припарковав машину рядом с её пятиэтажкой, забираю с заднего сиденья букет белых роз и оглядываюсь по сторонам. Если верить моим данным, то домой она еще добраться не могла, я лично отпросился у тренера пораньше, чтобы не пропустить её у подъезда.

Кладу букет на лавку и присаживаюсь рядом. Осматриваю с любопытством двор, в котором она живет с Ольгой Андреевной, и улыбаюсь. Строит из себя взрослую, а сама на напополам квартиру снимает с подружкой. Неужели у преподавателей и вправду так плохо с зарплатой?

- Тебя обманули, — слышу звонкий голос Даши.

Сердце, неровно стукнув, ускоряется. Перевожу взгляд на Дашу и замечаю, что она не одна. Ну и пофиг, главное, что застал её вовремя.

Наблюдаю, как она останавливается при виде меня и растерянно снимает очки.

Белая блузка красиво обтягивает грудь, а черная юбка офигенно подчеркивает её талию и бедра.

Ну и как на неё не пускать слюни, когда она такая?

Чтобы меньше было неловкостей, сокращаю дистанцию первым. Даша продолжает стоять растерянно и смотреть то на меня, то на цветы.

- Здравствуйте, Ольга Андреевна, — киваю с улыбкой.

- Виделись, Леднёв, — смотрит на букет в моих руках, а затем на свою подругу. – Ты, наверное, заблудился? Да?

- Да, — киваю и смотрю на Дашу. – Заблудился.

Нервничаю, будто первый раз дарю девушке цветы.

- Даш, это тебе. Ты не сказала, какие цветы любишь, поэтому я выбрал белые розы, — протягиваю ей букет.

- Богдан, я же просила, — посматривает бегло в мои глаза.

- Давайте я вам помогу, — забираю с Дашиных рук пакет с продуктами и вручаю цветы. У Ольги Андреевны тоже забираю пакет и жду, пока они сделают хоть один шаг.

- Да, мальчик, смелости тебе не занимать, — смеется Новикова. – Идём, раз взялся помогать.

Ольга Андреевна выдвигается первая, а мы с Дашей за ней. Вижу, как злится на меня, но отступать я не намерен. Капитуляция это всегда проигрыш. А я не могу проиграть, да и отдать её кому-то тоже не могу.

Мне хватило того мужика, который сегодня крутился возле нее.

Нет, такого я точно не готов допустить. Если сегодня я еще позволил этому типу пройти мимо, то в следующий раз такого не будет. Придётся решать проблему совершенно иным способом. Я не хочу наблюдать, как какой-то хер яйца к ней подкатывает.

- Ну все, дальше я сама справлюсь, — Ольга Андреевна забирает с моих рук пакеты и, скрывшись за дверью, оставляет нас с Лисицыной на тет-а-тет.

Сделав глубокий вдох, перевожу взгляд на Дашу и улыбаюсь.

- Ты долго будешь сопротивляться?

- В смысле? – ее брови удивленно взлетают вверх, а ротик приоткрывается. – Богдан, я же прошу уже не первый раз, а ты меня совершенно не слышишь.

- Ну, дай мне шанс, — подступаюсь ближе, из-за чего она делает шаг назад. – Ты мне нравишься, очень сильно, — проговариваю нарочно медленно.

- Ты уверен в своих словах или у тебя просто гормоны зашкаливают? – бросает цветы на лавочку и переводит свой ледяной взгляд куда-то в пустоту.

- Дарья Сергеевна, — становлюсь к ней в упор и поднимаю пальцем её сердитое личико. – Даш, у меня сердце из груди выпрыгивает, когда ты рядом, — касаюсь осторожно ее руки и кладу ладошку в область сердца.

Я же не вру, все честно говорю. Она должна почувствовать.

Вижу, как она сглатывает. Ее большие глаза мечутся по моему лицу. Открыв ротик, она хочет что-то сказать, но я не даю, не контролируя свой порыв, накрываю рукой тонкую шею и впиваюсь в ее губы так, как это нужно мне.

Грубо. Бесцеремонно и нагло. Погружая нас в глубокий и мокрый поцелуй, касаюсь ее губ, ощущая дикий кайф. Эти поцелуи не должны захватывать дух, но они не то что захватывают, они разрывают меня к чертовой матери, потому что она издает тихий стон и поддается ближе.

Но не для того, чтобы углубить поцелуй, как мне показалось, а для того, чтобы меня оттолкнуть, а потом залепить мне вкуснейшую пощечину.

— Это было неприятно, — тру место, где проехалась сочно ее ладошка.

- Мне тоже неприятно, когда ты элементарно не понимаешь русского языка.

- Даша, ну чего ты?

- А ты чего, Леднев? Ты чего? – смотрит на меня сердито. – Я будто со стенкой говорю в последние дни. Оставь меня в покое. Между нами ничего не будет. Ты мне безразличен! — чуть ли не выкрикивает в лицо.

- Ах, безразличен? – смотрю ей в глаза. – Тогда почему ты вся дрожишь, когда я тебя касаюсь? А? Дарья Сергеевна?

- Заткнись, — произносит в сердцах.

- Я буду сидеть под твоим подъездом, пока ты не согласишься на свидание со мной. Решать, конечно, тебе, но я не отступлю.

- Забирай свои цветы и уходи, — берет их с лавочки и швыряет в меня. – Вы меня все достали! Разве так трудно просто оставить меня в покое? - срывается резко на слезы, от чего я даже теряюсь.

Хочу коснуться ее, чтобы успокоить, но она делает несколько шагов назад, а затем и вовсе закрывает за собой дверь.

Черт, ну почему я такой дурак. Почему? Отхожу в сторону и взглядом осматриваю окна. Я понятия не имею, на каком этаже она живет, поэтому, окинув взглядом дом, кладу букет белых роз на лавочку и иду к машине. Сажусь внутрь и, не выдержав, стучу руками по рулю.

- Черт! Черт! Черт! Ну что же ты упертая такая? А?

Я злой. Злой на себя и на неё. Ну как мне её добиться? Как? Если она даже шаг навстречу не хочет сделать. Как?

Прикрываю глаза, чтобы умерить свой пыл, но меня перебивает резкий звонок на мобильный.

- Слушаю, — произношу слишком резко.

- Богдан, ты почему не в офисе? – рычит в трубку отец. – Тебе что, отдельное приглашение нужно? Твой друг между прочим уже давно на месте, - ставит меня в известность.

- Через десять минут буду, — делаю вдох, чтобы не ссориться на пустом месте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

18. Лисицына

- И чего ты наорала на парня? – смотрит на меня осуждающе и ставит букет белых роз в ведро. Ничего удивительного, ведь ни одна наша ваза не подходит под размер этого красивого и дорогущего букета.

- Не знаю, — признаюсь тихо и стягиваю с тарелки оливку. – Просто навалилось всё, Оль. Илья тут как тут нарисовался, еще и Бадан постоянно лезет со своими поцелуями.

- Ну, знаешь, у Леднёва то перспективы неплохие, он тебе всё-таки пару оргазмов подарил, — отзывается с улыбкой и разливает белое полусладкое по бокалам.

Закрываю руками лицо, потому что чувствую полнейший стыд.

- Оль, ну перестань напоминать, мне до сих пор перед тобой неловко, — убираю не спеша руки и поднимаю на нее взгляд.

- Да я сама виновата, — присаживается напротив. – Это я заставила тебя с ним переспать. Если бы я знала, то никогда бы так не поступила, — смотрит виновато.

- Да ладно, ты тут ни при чем. Если бы я его не хотела, ничего бы не было. До сих пор не могу забыть его нахальные руки, — признаюсь с улыбкой.

- Раз не можешь забыть, дай ему шанс, в чем проблема?

- Чтобы опять слухи поползли? Нет, спасибо, мне хватило ранее. Нам лучше существовать по раздельности, потому что мы разные, и его семья баснословно богата. Ты бы видела их дом, — делаю глоток вина. – Там будто музей. Даже страшно подумать сколько денег стоит весь их замок. Его друзья из той же упряжки, дети богатых родителей. И я ... ни кола ни двора и мизерная зарплата, — улыбаюсь грустно.

- Комплексуешь? – смотрит вопросительно.

- Немного, — признаюсь, пробуя сыр. – Посреди этого всего я просто почувствовала себя ущербной. Будто он реально принц из сказки, а я нищая золушка.

- Ты заморачиваешься, — пересаживается ко мне. – Может, стоило все-таки попробовать? Он так старается, - смотрит на цветы.

- Неа, — мотаю головой. – Пока Захаров здесь, лучше вообще с Богданом не светиться. Потопит меня, если узнает, и тогда я уже не отмоюсь от всей этой грязи.

***

Угрозы свои Леднев выполняет прекрасно, потому что уже третий день его величество сидит на лавочке и ждёт, пока я соизволю с ним заговорить. Он думает, что я поведусь на его упрямство и что? Переступлю через свои принципы?

Этому явно не бывать.

Осматриваю список студентов и делаю пометки в журнале тем, кто не сдал реферат.

- Мне показалось, ты меня игнорируешь, — голос Ильи застает меня врасплох, и я, резко повернув голову, вижу его улыбку.

- Ты меня напугал, — отзываюсь тихо и, подняв голову, осматриваю кафедру.

- Предлагаю мир, — тянет руку. – С меня ужин в ресторане.

- Ты бросил меня в свадебном платье возле здания ЗАГС. Какой ещё мир? – смотрю на него удивлённо.

- Даш, ну сколько можно дуться? Давай хоть перед парой кофе выпьем, — накрывает мою руку своей.

Я не знаю, что я должна сделать, чтобы он от меня отстал. Просто не знаю. Убираю руку первая, пока никто не заметил, и возвращаюсь к своим тетрадям.

- Даш, ну пожалуйста, дай мне шанс.

- Илья, нет! Нет и ещё раз нет! - закрываю тетрадь и мигом спешу на выход.

У меня сегодня будто биполярка, потому что меня так и тянет увидеть Богдана. Знаю, что моя слабость проявилась быстрей, чем ожидалось. Ну что я могу поделать?

Я только посмотрю, и всё.

Прячусь за угол и быстро нахожу у себя в галерее их расписание. Внимательно смотрю предметы, потом аудитории. Двадцать первая …

Где -то рядом.

- Здравствуйте, Дарья Сергеевна, — проходит Белкина, а за ней и вся моя курируемая группа.

- Здравствуйте, ребята, — киваю всем, кто идёт вслед за ней.

Богдана среди них не замечаю, мне даже на какую-то долю секунды кажется, что это к лучшему.

- Здравствуйте, Дарья Сергеевна, — хриплый голос Леднева заставляет меня повернуться и застынуть в шоке.

Когда он успел покалечиться? - проносится в моей голове, пока я стою и осматриваю его с головы до ног. Поджатая забинтованная нога, костыли, на которых он еле стоит. И этот взгляд. Взгляд побитого котенка, которым он постоянно пытается меня разжалобить.

- Богдан, — подхожу ближе. – Что случилось?

- Полез на дерево доставать тебе звезду, сорвался и упал. Врач в медпункте сказал, чтобы быстрей зажило, нужно обниматься с любимой девушкой, — произносит настолько серьезно, что не могу сдержать улыбку. – Так что будешь меня лечить? - касается незаметно моей руки.

- Богдан, ну мы же договаривались, — делаю шаг назад, пока никто не заметил.

- Договаривались, — смотрит на меня внимательно. – Но вы, Дарья, первая начали.

- В смысле? – хмурюсь.

- Ты должна преподавать во втором корпусе, а ты целый день в первый бегаешь, поди соскучилась, Даш? – смотрит на меня с улыбкой.

Блин, он что, за мной следит?

Мимо нас проносятся студенты, потому что резко звенит звонок на пару. Я тоже опаздываю, но почему-то не сдвигаюсь с места. Смотрю на его милые ямочки на лице и умиляюсь про себя. Пусть не трогаю, но хоть полюбуюсь.

Мда… моя выдержка доходит до критической отметки, нужно срочно уходить.

- Красивый я по вашим меркам, учительница? – спрашивает, как только на промежуточной площадке остаемся одни. – Хочешь, я возьму байк и сгоняем в крутое место? Тебе понравится, правда.

- Погоди, а твоя нога? – опускаю взгляд.

- А ты поцелуй меня, и я сразу излечусь.

Вот хитрец!

- Леднев, — раздается голос взрослой женщины. – Ты чего костыли не вернул в медпункт, понравилось на одной ноге скакать? - строго интересуется Никифоровна, она же медсестра в данном университете.

- Извините, — отводит взгляд и становится на ногу.

Смотрю удивленно на это всё и даже слов не найду, чтобы отчитать его. Ну это же надо так мастерски врать! Я ведь и вправду повелась, что у него с ногой проблемы. Даже жалко стало парня на какое-то мгновение.

- Ох уж эти студенты! — ворчит Никифоровна и забирает у него с рук костыли. – Полюбуйтесь, ну что за молодёжь пошла. Лишь бы украсть что-то!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Вы всё не так поняли, – смотрит на медсестру возмущенно. – Я просто девушку хотел разыграть.

- Разыгрывай, как хочешь, только не воруй медицинские изделия из университета, — отвечает ему строго и, развернувшись, уходит.

Богдан на её слова только поджимает губы и недовольно провожает взглядом.

Ну просто детский сад!

- Даш, прости, я не специально, — проводит рукой по волосам, создавая своей прическе легкий беспорядок.

- Дурак ты, Леднев! С таким, между прочим, не шутят.

- Ну так что насчет свидания? – шепчет, глядя мне в глаза. – Или мне сегодня снова придется куковать на лавке в гордом одиночестве?

Не ведись, Лисицына! - приказываю себе. Ты же так хорошо держала дистанцию последние дни. Так и продолжай, ты справишься.

- Медвежонок, привет, — девичий голос настолько оглушает меня, что непроизвольно делаю шаг назад.

На Богдане за считанные секунды повисает брюнетка, которая начинает зацеловывать его лицо поцелуями.

- Любименький мой, ну ты чего на сообщения не отвечаешь? – виснет на нём, обнимая. – Я приехала, а ты пропадаешь где-то…

Богдан смотрит на девушку и на меня. Видно, что не ожидал такого поворота. Я, признаться, тоже. Даже как-то неприятно становится от этой ситуации, будто ревность окатила с головы до ног. Поднимаю голову, чтобы не показывать слабость при нем, и замечаю Илью. Он стоит сверху, держась за перила, и наблюдает эту всю картину.

Интересно, давно он так стоит? И что за это время он успел заметить?

- Леднёв, все ваши любовные дела перенесите на потом, вы на пару опаздываете, – проговариваю на повышенном тоне и, отвернувшись, сбегаю по лестнице вниз.

19. Леднев

- Богдан, ну ты чего? – дует щеки Лина. – Я думала, ты после лета будешь рад меня видеть.

Повернувшись, смотрю на то, как она улыбается, и прямо тошно становится. Я думал, что мы поняли друг друга еще тогда, когда расстались. А оказывается, нет.

С Линой были парой всего один месяц. В основном все то время, что и мы проводили вместе, было на вечеринках. Мне и не нужны были эти отношения, но она хотела засветиться со мной перед своим отцом, чтобы избежать тотального контроля.

Так что, по сути, я был для нее чем-то вроде "прикрытия". Ну, знаете, чтобы показать отцу, что у нее есть "серьезные отношения", и чтобы он оставил ее в покое. А я... я просто плыл по течению. Не то чтобы я был против, просто это не было чем-то, что я сам искал. Мы и так проводили время вместе, в основном на тусовках, так что разница была невелика.

Лина, в целом, девушка неплохая. У неё есть свои тараканы в голове, конечно, как и у всех. Особенно меня поражала её упертость. Вот если она что-то решила, то всё, переубедить её практически невозможно.

- Мы расстались, и нет, я не рад тебя видеть, — смотрю на время, а затем на второй корпус, из которого должна появиться Даша.

Мне так стыдно и неловко перед ней, что даже не знаю, как это всё исправить. Мало того, что она и так не воспринимала меня всерьез, так после этой ситуации вообще обиделась и разозлилась на меня.

- Лед, стой! — кричит Громов и ускоряет шаг. – Ты сегодня в офисе будешь?

Черт, офис.

Я совсем забыл.

- Да, но позже, мне по делам нужно, — смотрю по-прежнему на дверь корпуса.

Занятия давно закончились, значит, скоро Даша должна его покинуть. Главное не пропустить ее, иначе опять придётся у подъезда караулить.

- Паша, ты так возмужал, — переключается на моего товарища Лина. – Наверное, от девушек отбоя нет?

- Ты права, — отвечает друг лениво. – Особенно от тебя. Свали, а?

Улыбаюсь и перевожу взгляд на Грома. Ну, он умеет отшивать таких прилипал, пять баллов другу.

- Мудак, — толкает его в плечо и наконец-то, надув щеки, оставляет нас с Пашей вдвоём.

- Спасибо, думал, не отцепится, — натягиваю шлем.

- Отец будет не в восторге, если ты не опоздаешь, у тебя что, новый проект? – намекает на девушку.

Вообще не сильно хотел распространяться об этом Громову, но в подтверждение его слов киваю.

- Ладно, ты разбирайся, но чтобы к шести часам был.

- Буду, — жму ему руку и замечаю Дашу, которая быстрым шагом покидает корпус.

Поправляя на ходу юбку бордового цвета, она ловко перебирает стройными ножками на каблуках и выходит за ворота. Жду пару минут, а затем обращаюсь к Грому:

- Ладно, мне пора.

-Давай, -подмигивает с улыбкой.

Запрыгиваю на мотоцикл и, оттолкнувшись, выруливаю за Снежной Королевой.

Двигаюсь медленно, боясь спугнуть, но после того, как она проходит приличное расстояние и заворачивает за угол, выжимаю сцепление и еду за ней. Следующее мое действие спонтанное, потому что как только она останавливается на пешеходном переходе, я наглею и перегораживаю ей путь.

- Ты что, больной? – выкрикивает.

Испугавшись, она резко отскакивает назад и смотрит то на меня, то на мой мотоцикл.

Эффект неожиданности прошёл успешно, но пугать, конечно, свою любимую в планах не было. Быстро стаскиваю шлем и улыбаюсь ей. Надеюсь, Даша не в обиде за то, что я так резко появился перед ней?

- Дашуль, это не то, что ты подумала, — проговариваю, тяжело дыша. – Я с Линой расстался еще перед летом.

От удивления моя принцесса снова открывает свой красивый ротик, что заставляет мои губы изогнуться в улыбке.

- Леднев, меня твои отношения не интересуют! — поправляет сумку и смотрит по сторонам. – Ты перегородил мне дорогу, можешь отъехать?

- Не могу, потому что я не всё сказал.

- Я на автобус опаздываю, — смотрит строго.

Хочу предпринять еще одну попытку в разговоре, но позади останавливается автомобиль, и я слышу фразу, которая заставляет меня повернуться.

- Дашуль, присаживайся, подвезу тебя.

Это же тот хер, что к стенке ее прижимал в универе. Я видел его уже, кажется, Белкина говорила, что он новый препод.

- До свидания, Богдан, — отзывается сухо и сразу идёт к нему.

Наверное, она думала, что выведет меня из себя этим глупым поступком, но получилось совершенно диаметральное. Я понял, что этот день прожит не зря, ведь присутствие Лины вызвало у снежной королевы ревность и обиду.

Она даже мстить мне начала ...

- Вы же на автобус спешили, Дарья Сергеевна? – смотрю ей вслед.

Но она вообще не реагирует на мои слова. Обходит мой байк и, как ни в чём не, бывало, садится к этому мужику в машину.

Вот даже жаль, что я сегодня не на машине. Я бы поступил по-другому и точно не наблюдал того, что она сделала.

Ладно, тогда придется ждать у подъезда. Мне не впервой. Натягиваю шлем обратно и, дав по газам, объезжаю пробку, в которой она со своим «коллегой» застрянет на час не меньше.

Дорога занимает немало, но я всё-таки успеваю приехать быстрей нее и сгонять в ближайший цветочный за цветами. В этот раз выбираю ромашки, а то мало ли, ещё бросит их в меня, как прошлый раз.

Присаживаюсь на своё любимое место и жду.

- Ой, а вы к кому? – интересуется проходящая бабуля.

Ну, началось. Не хватало всех бабок у подъезда собрать. Где же ты, Даша?

- К девушке, — отвечаю вежливо.

- Наверное, к Катьке с третьей? – останавливается напротив.

- Нет.

- К Маше из десятой? – угадывает.

- Нет, — вздыхаю с улыбкой.

- Ой, а цветочки какие красивые! Даже интересно, кому такой романтик достанется, — осматривает меня внимательно.

- Бабуль, ну идем, чего к человеку пристала? – поторапливает ее женщина, которая подходит сзади.

- Ничего мне не даёшь узнать, — ворчит старушка. – Еще б чуть-чуть, и я его дожала!

- Извините, — произносит незнакомка. – Она такая любопытная, — берет бабулю под руку и заводит в подъезд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Улыбаюсь. Знаю я таких бабуль, их по-другому "местными старожилами" называют. Хочешь узнать, что да как спроси у пенсионера. Вот где кладезь знаний зарыт!

Еще часик так посижу и буду всех соседей Лисицыной знать.

Где же она ходит? Надеюсь, никуда в кафешку с ним не заехала.

Становится прохладно, смотрю, как небо затягивает тучами, и застегиваю зипку.

- А если бы я была не одна? – становится передо мной моя красавица.

- Ну, ты же одна, — встаю резко на ноги и вручаю букет.

Она принимает, на моё удивление, а затем смотрит на мои губы и в глаза. Так близко, что еле сдерживаюсь. Но сдерживаюсь.

- Спасибо, — опускает взгляд на цветы. – Теперь иди домой, — разворачивается и на своих каблуках идет в сторону дверей.

- Даша, скоро дождь начнется, — смотрю на небо. – Может, на кофе пригласишь?

- Богдан, поезжай домой, — советует, не оборачиваясь. – Или к своей девушке!

Хочу ее остановить, но она, как назло, закрывает перед моим носом дверь.

- Да нет у меня девушки! – стучу кулаком в дверь. – Нет! Слышишь?

Жду что вернется, но вместо ответа только тишина.

- Ладно, – смотрю на наручные часы. – Буду сидеть, пока у вас, Дарья Сергеевна, чувство жалости не появится! - возвращаюсь на свое место, и уже через пять минут ощущаю на руке первые капли дождя.

Кажется, сейчас начнется ливень …

20. Лисицына

Лисицына

Олька: «Отца забрали в больницу, я на пять дней отпросилась. Уже жду поезд, прости, что не предупредила раньше»

- читаю сообщение от Оли, когда захожу в квартиру.

Я: «Ничего страшного, как будешь свободна, набери меня. Пусть обязательно поправляется»

- отправляю в ответ.

Голова просто разрывается. Смотрю на цветы от Богдана и непроизвольно улыбаюсь.

Оказывается, иногда полезно переступить через себя и сделать необдуманный поступок. Я, конечно, не сильно хотела уединяться с Захаровым, но ситуация сложилась так, что выбора особо не было.

Ставлю букет ромашек в вазу и перевожу взгляд на окно. Небо ещё сильней затянуло тучами, отчего в квартире стало темней обычного. Выхожу на балкон и, отодвинув штору, смотрю вниз.

Я знаю, что я хочу там увидеть, поэтому, когда мои глаза цепляются за объект моего обожания, улыбаюсь. Да, я строга к нему и чаще всего несправедлива, но так даже лучше, ведь если бы я ответила ему взаимностью, уже давно бы всё пошло наперекосяк.

Еще и эта так называемая девушка сегодня … Она настолько выбила меня из колеи, что я волей-неволей почувствовала, как ревность заполняет меня чуть ли не до краев, вызывая обиду и раздражение.

Я его приревновала. Поверить не могу. Не могу. Я до последнего думала, что у меня есть чувства к Илье, но после случившегося убедилась, что все мои чувства к бывшему ничто иное как просто пыль. Пыль, которую развеял один-единственный момент.

Вот они, первые признаки влюблённости.

И что с ними делать?

А главный вопрос …что делать с Богданом?

Кажется, на этот вопрос небо ответило быстрей меня, потому что буквально за пару секунд с неба хлынул такой ливень, что я от неожиданности даже отступила назад.

Ну вот, теперь он точно уйдёт.

Делаю глубокий вдох, чтобы справиться со своими эмоциями, и снова смотрю вниз.

Богдан даже с места не сдвинулся. Как сидел, так и сидит, только капюшон накинул в надежде, что он его спасёт от непогоды.

Ну что за упрямый мальчишка?

Жду еще пару минут надеясь, что он образумится и уйдёт, но чуда не происходит. Он упрямо продолжает сидеть на лавочке и испытывать моё терпение.

- Будь ты проклят! — ругаюсь тихо и, переступив через свою гордость, спешу вниз.

Не знаю, о чем думает он. Но я точно знаю, что если он сейчас простынет, виновата буду я. Толкаю тяжелую железную дверь и сразу ощущаю, как по ногам бьют холодные капли дождя.

- Богдан, заходи, — проговариваю достаточно громко.

- Не могу, — смотрит на меня весь мокрый и улыбчивый. – Вы говорите не от чистого сердца, Дарья Сергеевна.

Нет, ну вы посмотрите на него! Не от чистого сердца …Я чуть не рассмеялась в голос. Конечно, не от чистого. Но что же мне остается делать?

- Леднёв, ты же заболеешь!

- Прекрасно. Тогда вы меня поцелуете, Дарья Сергеевна?

- Богдан, ну хватит дурачиться! – делаю голос строже, но он только сильнее расплывается в улыбке. – Ты же промок до нитки. Заходи, я тебе полотенце дам, чай горячий сделаю.

- Мне нужно подумать…

- Ты издеваешься что ли? - топаю ногой и, разозлившись, выбегаю под дождь.

- Даш, ты чего? – резко встает со скамейки. – Зайди, ты вся промокнешь.

Тело мгновенно пронзает холодом и влагой, которая за считанные секунды делает меня полностью мокрой. Ливень даже не думает прекращаться, собственно, как и упрямство Леднёва.

- Только с тобой. Так ты зайдешь на чай или нет? – смотрю на него, чувствуя дрожь по всему телу.

- Ну, если вы так настаиваете, Дарья Сергеевна, - проговаривает твёрдо.

- Тогда идем, и побыстрей, — иду к двери и, приложив магнит к домофону, открываю её.

Богдан не сопротивляется, заходит следом. Поднимается по ступенькам и ждет позади меня, пока я открою дверь. Все получается, но только с третьего раза. Проворачиваю ключ дрожащими руками и пропускаю его впереди себя.

- У тебя уютно, — замечает он, стягивая мокрую кофту.

- Не больше, чем у тебя, — закрываю дверь и смотрю на свою мокрую футболку.

- Прости, я не ожидал такого ливня, — снимает кроссовки, а затем, подняв взгляд, смотрит на мою грудь.

Черт, лифчик!

Я инстинктивно прикрываюсь руками, чувствуя, как щеки заливает краска. Слегка прокашлявшись, заставляю смотреть мне в глаза и киваю в сторону двери.

- Ванная там, иди приведи себя в порядок.

- Хорошо, — смотрит на меня с улыбкой и прослеживает взглядом каждое движение.

Именно здесь, в этой квартире, с ним тесно, как никогда. Ну надо же было так вляпаться? Еще и Оля уехала.

Нахожу в шкафу чистое полотенце и, постучав в дверь, прислушиваюсь к шуму воды за ней.

- Богдан, — произношу нарочно громко, чтобы он услышал. – Я оставила тебе полотенце у двери, на тумбочке.

- Хорошо, — отзывается тут же.

Поколебавшись у двери еще несколько секунд, я выдвигаюсь на кухню и ставлю чайник. К горячему чаю достаю вчерашние блины с вареньем и, закусив губу, только сейчас понимаю, что я не переодела мокрые вещи. Ступаю шаг, чтобы сменить футболку, но Богдан появляется на пороге раньше, чем я успеваю его переступить.

- Спасибо за гостеприимство, — произносит хрипло, касаясь взглядом моих босых ног. – Ты буквально меня спасла.

Стараюсь ответить, но слова, как назло, застряли в горле. Взгляд сам собой приковался к его широкой груди, где блестели стекающие капли воды.

"

Ну уж нет, Даша, держи себя в руках!" – мысленно одернула себя.

- Сейчас найду тебе что-то из одежды, – пробормотала я, стараясь не задерживаться взглядом на его рельефном прессе, а потом и на полотенце, небрежно повязанном на бедрах.

"

Ну зачем так низко?" – пронеслось в голове.

- Я сейчас, — повторяюсь тихо.

Хочу проскользнуть мимо, но он тут же тормозит меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Даш, я соскучился, ты долго еще будешь игнорить меня? – его пальцы коснулись краев моей футболки, и он медленно, дразняще потянул её на себя.

Я замерла, сердце забилось где-то в горле. Его прикосновение, такое легкое, но такое ощутимое, пронзило меня насквозь. Я не могла отвести взгляд от его глаз, в которых плескалась смесь обиды и чего-то еще, чего я боялась признать.

- Я ... я не игнорирую тебя, – прошептала я, дрожащим голосом.

Это была ложь, и мы оба это знали. Я игнорировала его, потому что боялась. Боялась того, что происходило между нами, боялась того, что я чувствовала, и боялась того, что он мог почувствовать.

Его пальцы скользнули дальше, касаясь моей кожи. Я вздрогнула, но не отстранилась.

- Тогда почему? – его голос стал тише, почти мольбой. - Почему ты избегаешь меня, Даш? Я же вижу, что тебе тоже тяжело.

Тяжело. Да, тяжело. Тяжело видеть его каждый день и делать вид, что ничего не произошло.

- Леднёв, остановись, - шепчу тихо, потому что ощущаю его наглые пальцы на моих кружевных. - Так нельзя… Это неправильно ...

- А как правильно? Расскажешь? – делает шаг, оттесняя меня к стене, а затем, отодвинув тонкое кружево, осторожно размазывает мою влагу и погружается внутрь, растягивая и давая мне полное наслаждение.

- Пожалуйста…, - прикрываю глаза, когда его пальцы снова и снова входят в меня. – Богдан …

Его прикосновения были одновременно нежными и требовательными, пробуждая во мне то, что я так старательно пыталась заглушить. Каждый его жест, каждое движение пальцев отзывалось волной жара, разливающейся по телу, заставляя забыть обо всем, кроме этого момента. Дыхание сбилось, превратившись в прерывистые вздохи, которые вырывались сами собой, когда его пальцы достигали самых чувствительных точек.

Я даже не успела заметить, когда он стянул мою футболку, все случилось настолько быстро, что последним, что я успела запомнить, было то, как его твердый член коснулся моих складок и взорвал во мне все то, что копилось целую неделю.

21. Леднев ( Порядочный парень)

- Недолго ты сопротивлялась, – целую её в губы и, перевернув, накрываю хрупкое тело своим.

– Ты невыносим, – смотрит куда угодно, только не на меня.

– Знаю, – притягиваю её лицо к своему и глубоко целую, упиваясь нашей близостью.

Как же я мечтал об этом. Чувствовать, видеть, ощущать, что это она рядом, а не очередная моя фантазия.

Отстранившись, смотрю в её глаза и рвано выдыхаю. Меня кроет. Снова. Это происходит каждый раз, когда смотрю в её глаза. Это не просто страсть, не просто желание. Это что-то глубже, что-то, что проникает в самую суть, заставляя сердце биться в бешеном ритме, а легкие – отказываться работать.

- Теперь я, как порядочный, обязан на тебе жениться, — заявляю смело.

Ее улыбка гаснет в момент, а лицо становится серьезным и растерянным. Она быстро отводит взгляд и, упираясь ладошками в мою грудь, отталкивает, заставляя меня дать ей пространство.

- Ты чего, Даш?

- Ничего, — присаживается на край кровати и тянет на себя покрывало, прикрывая грудь. – Тебе пора.

- В смысле пора? Я никуда не уйду, — веду пальцем вдоль её предплечья.

- Ты должен, — смотрит строго.

Ну вот. Началось… И какая только муха её укусила?

- Слушай, мы не в универе отключи этот тон, — смотрю ей в глаза с такой же серьёзностью.

- Ты должен уйти, — настаивает на своём.

- Почему?

- Потому что какая женитьба? Что за шутки?

- Ты из-за этого распсиховалась? – смотрю на неё с улыбкой.

- Какая разница…, - отмахивается отвернувшись.

- Большая, — тяну её на себя и крепко - крепко обнимаю. – Ладно, расслабься, я пошутил.

- Не смешно, — пытается вырваться из объятий.

- Да ладно тебе, отпусти себя хоть на минутку! Зачем тебе постоянно всё держать под контролем? – говорю я, увлекая её за собой и падая на спину.

- Потому что ты несерьёзный мальчишка, – тут же прилетает в ответ.

Я делаю глубокий вдох, перехватываю её запястья, чтобы она не ускользнула, и мягко усаживаю её сверху на себя. Она поддаётся, хоть и с некоторой неохотой, что заставляет меня снова улыбнуться.

- Дай мне шанс, и я постараюсь сделать тебя счастливой. Возраст это просто цифры, мы же не Галкин и Пугачёва, для нас это не проблема, – спокойно заявляю я.

Она молчит и с какой-то тоской смотрит в мои глаза. Уверен, сейчас в её голове просто адский бардак, в котором она пытается найти ответы на свои вопросы и мои поступки. Я волнуюсь, признаться. Все то время, что она молчит, я волнуюсь и смотрю на неё, наслаждаясь, нашей близостью.

- Обещай, что никто не узнает о нас, – тихо шепчет она, переводя свой небесный взгляд на моё лицо.

На пару секунд будто выпадаю из реальности от её слов. Мне не верится. Просто не верится, что она даёт мне шанс.

- Обещаю, – отвечаю я, и это обещание даётся мне легко. Легче, чем я думал. Потому что в этот момент, глядя в её глаза, я готов пообещать ей все, что угодно. Лишь бы она осталась здесь, сейчас, со мной. Лишь бы этот момент не закончился.

Я чувствую, как её тело напрягается, как она пытается сдержать себя, свои эмоции. Я вижу эту борьбу в ее глазах, и мне хочется ее остановить. Не в смысле прекратить наши отношения, а в смысле – помочь ей расслабиться, отпустить все страхи и сомнения.

- Не бойся, – шепчу, глядя ей в глаза. - Не бойся меня, не бойся себя, не бойся того, что мы чувствуем.

- У тебя просто гормоны бушуют, это скоро пройдет, — шепчет в ответ.

- Ерунды не говори, у меня впервые такое. Ты не представляешь, как у меня башню рвёт, когда ты рядом, – признаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал как можно увереннее, хотя внутри всё трепещет от смеси страха и какого-то дикого, необузданного восторга.

-Башню рвёт? – повторяет с лёгкой улыбкой и удивлением. - А что именно рвёт, позволь узнать?

Делаю глубокий вдох и пытаюсь собраться с мыслями. Это даже намного сложнее, чем любой экзамен, которой мне приходилось проходить.

- Всё, – выдохнул я. - Твой запах. Твой смех. То, как ты смотришь на меня. То, как ты… просто находишься рядом. Это как будто кто-то включил внутри меня какой-то неведомый мне механизм, и теперь он работает на пределе. Я не могу думать ни о чём другом. Я не могу спать. Я… я схожу с ума, но при этом чувствую себя живее, чем когда-либо.

Я смотрел на неё, ожидая, что она оттолкнёт меня, скажет, что я перегибаю палку, что это просто глупость. Но она не отстранилась. Вместо этого её пальцы, до этого лежавшие на моей груди, медленно поднялись и коснулись моей щеки. Её прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло меня до самых костей.

И это чистая правда. Она такая страстная, такая настоящая. Такая совершенно непохожая на других. Светлая, теплая, солнечная.

Наклонившись целую её. Просто касаюсь ее губ своими. И чувствую, как она отвечает на мой поцелуй. Сначала неуверенно, робко, а потом все более и более страстно.

Ее руки обхватывают мою шею, притягивая меня ближе. Я чувствую ее дыхание на своей коже, чувствую, как ее сердце бьется в унисон с моим.

Тело откликается моментально. А ведь она даже не делает ничего особенного. Просто обнимает и целует.

- Хочу тебя Даш, — хриплю, целуя впадинку между ключицами.

- И я тебя хочу, — с улыбкой начинает ерзать на моем члене, от чего мир сужается до размеров этой маленькой комнатушки.

Натягиваю в спешке презерватив, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. Приставляю головку туда, где она охуенно мокрая и возбуждена, и это ощущение – чистый огонь.

- Сама опускайся — командую, наблюдая за Дашей.

Упираясь ладонями в мой пресс, она медленно топит меня в себе, будто снова и снова привыкает к моим размерам. Крыша едет на фоне ярких ощущений, потому что, наблюдая за ней, мой мозг полностью перестает функционировать.

Даша стонет, запрокидывая голову назад, а её волосы рассыпаются по плечам, словно водопад из светлого шёлка. Вид у неё такой, будто она сейчас взлетит к звёздам, а я, кажется, готов составить ей компанию. Ощущения просто сногсшибательные, как будто во мне взорвалась новогодняя хлопушка, только вместо конфетти – чистый адреналин и удовольствие!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она начинает двигаться активнее, и каждый толчок отзывается гулом во всём теле. Кажется, что стены вибрируют в такт нашим движениям, а соседи, наверное, уже ставят ставки, сколько ещё продержится их люстра.

- Поосторожней, — сжимаю ее бедра, боясь кончить раньше чем нужно.

Даша смеётся сквозь стоны, и упорно продолжает насаживаться на член.

Пффф.

Как же сложно, оказывается, сдерживаться…

- Ну все, ты доигралась, — снимаю её с себя и нагло поставив на колени вхожу в неё сзади.

- Богдан, подожди, — шепчет между толчками… – Я не могуу, не могу, — сжимает в руках простынь. – Аааа-а-а-а-а ...

Скольжу рукой по её шее, а потом, намотав волосы на кулак, уверенно укладываю её лицом вниз и вколачиваюсь до тех пор, пока мы не кончаем вместе. Тело в моих руках расслабляется мгновенно, и я осторожно опускаю Дашу на белые простыни.

22. Лисицына

- Дарья Сергеевна, — окликает меня на ходу коллега. – Ваши опять умудрились отличиться.

Делаю глубокий вдох и останавливаюсь.

- Что опять? – смотрю виновато в лицо такой же молодой преподавательницы, как и я.

- Этот Зотов и Морозов нарисовали на доске женщину!

- Женщину? – хмурюсь. – И все? Я думала, они уже что-то подожгли, - с улыбкой смотрю на нее.

- Да лучше бы подожгли, — достает телефон и показывает фото, от которого у меня округляются глаза.

На доске четко изображена голая женщина во всей красе. Щеки заливаются румянцем, когда взгляд падает на четкие прорисованные гениталии.

- Простите, Ангелина Викторовна, такого больше не повторится, — лепечу растерянно. - Обещаю, что поговорю с ними.

- Уж поговорите! Иначе мне придется к декану идти и ему показывать!

Быстро киваю головой и смотрю, как она сердито удаляется по коридору.

Ну что за мальчишки? Вроде взрослые, умные ребята, а такое вытворяют…

Может, это из-за недостатка родительской любви? Они же не простые ребята, у них с детства во рту золотая ложка и привычка быть в центре внимания.

Мда…. Видимо, выговору быть. Уже не первая жалоба, и с каждым днем их становится все больше и больше.

Сворачиваю в библиотеку и иду в самый конец, чтобы взять книгу, для сложной темы, которой мы с ребятами коснулись на прошлом занятии.

- Кажется, она была где-то здесь…- шепчу тихо и смотрю на верхние полки в поиске книги.

- Как же я соскучился, — горячий шепот запускает по телу мурашки, а тело вздрагивает от неожиданного напора рук, которые мгновенно оказываются у меня на талии.

- Ты с ума сошел? – толкаю Богдана в плечо, когда он наглым способом поворачивает меня к себе. – Я испугалась, — произношу шепотом и быстро смотрю, чтобы между рядами никого не было.

- Ты когда злишься, мне еще больше нравишься, — сжимает мою талию и, поддавшись вперед нежно целует меня в висок.

От удовольствия прикрываю глаза и расслабляюсь. Впервые за половину дня моих губ касается искренняя улыбка, и я сама обнимаю Богдана прижимаясь к его плечу щекой.

Знаю, что нельзя, но я и так все правила нарушила. Нарушила еще там, в моей маленькой комнате, когда всю ночь напролет разрешала все те шалости, от которых до сих пор стыдно.

- Как день? Много двоек наставила? - перемещает свои руки мне на спину, а затем и на попу.

- Много, ты следующий, — отвечаю тихо и быстро убираю руки, которые нагло начинают пробираться под юбку.

- Я думал, заслужил твердую пятерку, — перехватывает мою ладонь и опускает ее на свой пах. Смыкает наши пальцы на каменном бугре своей эрекции и с горящими глазами интересуется: - Он не выдержит, если ты откажешь в свидании.

- Перестань, — с улыбкой одёргиваю руку и смотрю в его глаза, которые то и дело бегают по моему лицу.

- Не могу, — улыбается в ответ. – Постоянно хочется тебя касаться. Увидимся вечером? - заглядывает в мои глаза.

Этот его взгляд просто разрывает меня на части. В нем столько всего, что мне даже неловко становится. Влюбленность, интерес, восхищение. Да можно перечислять бесконечно, потому что я понимаю, что это все, между нами, больше чем просто влечение.

Мои щеки заливаются румянцем, и я отвожу взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Его слова, его прикосновения, его взгляд – все это обрушивается на меня лавиной чувств, которые я еще не успела до конца осознать.

- Конечно, увидимся, — тихо шепчу, чувствуя, как мои щеки предательски вспыхивают.

Его близость обжигает, будоражит все внутри, заставляя сердце биться в бешеном ритме. Мне нужно успокоиться и вести себя более сдержанно, но я будто под гипнозом его глаз, потому что, наплевав на осторожность, я первая сокращаю дистанцию и, потянувшись к нему, целую его теплые, мягкие губы.

Богдан отзывается на мою прихоть очень быстро, толкнув меня к полке он прижимает меня всем телом и углубляет наш поцелуй так быстро и напористо что я забиваю о том, кто я и где нахожусь. Одна его рука полностью ложится на мою шею, а вторая проникает под блузу и сжимает мою грудь в кружевном белье.

Так сладко с ним, что не могу собрать мысли воедино.

- Даша, ты здесь? – голос Ильи застает врасплох настолько, что я еле успеваю оттолкнуть Богдана. – Даша? – совсем рядом.

Быстро поправляю блузу, волосы и наспех достаю несколько книг, которые в спешке передаю Богдану в руки.

- Дарья, — останавливается в проходе и сканирует меня взглядом, когда я снова тянусь за книгой. – Не знал, что вы не одна, — переводит недовольный взгляд на Богдана.

- Я к паре готовлюсь, у вас что-то срочное, Илья Владимирович? – стараюсь не смотреть на него и отворачиваюсь спиной.

Я так боюсь, как никогда. У меня такое впечатление, что у меня на лице написано то, что здесь происходило. Достаю первую попавшуюся книгу и снова передаю Богдану.

- В 45 аудиторию отнеси, — бросаю быстрый взгляд на его недовольное лицо.

- А вы?

- А я скоро подойду, — выдаю почти беззвучно.

Вижу, и чувствую, что он злится, но никак повлиять на это не могу. Пока Захаров пристально наблюдает за Ледневым, я бегаю глазами по книгам и жду, пока обстановка перестанет накалять чертов воздух. Богдан стоит за моей спиной неподвижно, что начинает меня нервировать все больше и больше.

«Пожалуйста, только не наделай глупостей», - прошу про себя. - «Уходи»

- Я оставлю книги на столе, — отзывается Богдан.

- Оставь, — прохожусь пальцами по полкам и незаметно бросаю взгляд на Илью.

Шаги за моей спиной тихие и резкие, какое-то мгновение, и я с Ильей остаюсь наедине. Захаров не спешит с разговорами, он молча исследует меня с головы до ног.

- Зачем ты меня искал? – нарушаю тишину первая.

- Дашуль, ответь на один вопрос, – делает пару шагов в мою сторону. - У тебя что-то есть с этим сопляком? - заглядывает в моё раскрасневшее лицо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

23. Лисицына

Пока я уперто молчала, обдумывая каждое слово, его взгляд прожигал меня насквозь, требуя ответа. Я видела в нём смесь ревности, злости и… боли?

Неужели Илье действительно было не всё равно?

— Моя личная жизнь тебя не касается! – проговариваю с большей уверенностью.

Захаров от моих слов только хмурится, а черты лица становятся жесткими и пугающими.

- Ты уверена, мышка? Уверена, что понимаешь, что делаешь?

– Оставь меня в покое! - огрызнулась я, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева. – Иди занимайся своей жизнью!

- Я этим и занимаюсь, – отвечает он моментально. – У меня есть два билета в театр, пятница в семь вечера. Идем?

- Нет, у меня другие планы, - отмахиваюсь наспех и, проскользнув мимо него, наконец-то замечаю книгу, ради которой, собственно, и пришла в библиотеку. – Пригласи Ангелину Викторовну, - предлагаю с приторной улыбкой. – Я слышала, как она на днях восхищалась тобой.

- Ты же знаешь, что меня интересуешь только ты, - напирает на своём.

- Знаю, - отвечаю, достав книгу. – А еще знаю, что ты думаешь только о себе и больше ни о ком.

-Значит нет? - смотрит пристально.

-Нет! Нет, и ещё раз нет!

-Тогда мне придётся завалить твою группу на самостоятельной работе, - угрожает этот умник.

- Только попробуй! - кинув на него злой взгляд, поправляю очки и, резко отвернувшись, иду на выход.

***

Несмотря на то, что средина сентября на улице по-прежнему тепло и уютно. Захлопнув за собой дверь подъезда, поправляю платье и смотрю на часы, которые уже давно перешли ожидаемую отметку на циферблате.

Я чувствую себя как в шестнадцать, особенно когда поправляю своё розовое платье, которое решила надеть наперекор всему.

Я точно с ума сошла.

Смотрю на небо, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, как слышу то, от чего сердце делает непроизвольный кульбит. Оторвав взгляд от облаков, перевожу его на тот же мотоцикл, который видела пару дней назад, и округляю глаза.

Он же не…

- Извини за опоздание, - произносит Богдан, как только снимает шлем. – Я не специально.

Волосы Леднёва слегка взъерошены, а на лице слабая улыбка, которая перерастает в более искреннюю, когда его взгляд задевает мою грудь в розовом платье.

- Ничего страшного, я только вышла, - обнимаю себя руками, чтобы скрасить неловкость между нами.

- Ты очень красивая, грех сажать тебя в таком наряде на этого зверя, - ударяет ладонью по мотоциклу и переводит на меня слегка виноватый взгляд.

- Я переживу, - делаю несколько шагов на встречу и, заглянув ему в глаза, целую в щеку.

Богдану оказывается мало моей импровизации, именно поэтому он нагло берет всю ситуацию на себя и тут же атакует мои губы. Нагло, напористо и без стеснения. Мне даже сложно сопротивляться его напору, ведь одни его касания запускают по моему телу неконтролируемое возбуждение.

- Остановись, - отдаляюсь первая и упираюсь ладонями в каменную грудь, которая ходит ходуном. – Не здесь, - шепчу, опустив взгляд.

Вижу что ему сложно даётся моя просьба но он как ни в чём не бывало выполняет ее.

- Как скажешь, - передает мне шлем, который я без раздумий надеваю поверх своей укладки. – И еще, - снимает с себя куртку спортивного типа. – Надень ее, не хочу, чтобы тебя просквозило.

Я киваю и, под его цепким взглядом, торопливо ныряю руками в рукава. Богдан заботливо помогает мне справиться с непослушной тканью, а потом самостоятельно застегивает молнию, аккуратно спрятав мои волосы под воротник.

– Не знала, что мой студент такой заботливый, – выпаливаю я, не подумав.

– Давай без этого, – улыбается он лениво и пальцами затягивает крепление шлема у меня под подбородком. – Все готово, садись, – указывает на место позади себя.

Я забираюсь на мотоцикл неспеша. Сначала неуверенно опираясь о его широкие плечи, а только после более смелее перебрасываю ногу и плюхаюсь на сиденье позади него.

Сердце мое стучит где-то в горле, отдаваясь гулким эхом в ушах. Я чувствую тепло его спины сквозь плотную ткань куртки, ощущаю легкое покачивание мотоцикла под нами. Прикрыв глаза, крепче обхватываю его за талию и улыбаюсь.

– Держись крепче, - доносится до меня его голос, после чего мы срываемся с места, выезжая в сторону кольца.

Вся дорога до места назначения – это сплошной адреналин. Я лишь изредка приоткрываю глаза, когда Богдан останавливается на светофоре, и тут же снова их закрываю, как только он набирает скорость или ловко обходит стоящие машины в пробке. Страха как такового нет, просто... я так давно не ездила на мотоцикле. Отец когда-то был увлечен гонками, но это было так давно, а я тогда была совсем крохой, не задумывалась ни о чем так, как сейчас. И всему виной Леднев, который так внезапно ворвался в мою жизнь за эти два дня.

Еще вчера днём я спокойно планировала свой день, а сегодня, вцепившись в куртку Богдана, ощущаю, как сердце колотится в унисон с ревом двигателя.

Не могу поверить, что я, такая осторожная и предусмотрительная, оказалась в такой ситуации.

- Ты как? – интересуется заботливо и легким прикосновением руки поглаживает мою ногу.

- Все в порядке, – отвечаю, стараясь не показывать, как сильно меня сбивает с толку этот порыв ветра, заставляющий снова закрыть глаза.

-Почти приехали, – говорит Богдан, и я вижу, как он сворачивает туда, где черным по белому написано: "Чужая собственность. Въезд запрещен". Я хмурюсь, но ничего не говорю. Продолжаю прижиматься к Богдану, пока в поле зрения не появляются большие черные ворота.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

24. Лисицына

Растерянная и слегка шокированная выбором места для свидания, смотрю по сторонам и всё пытаюсь понять, куда он меня привёз.

- Где это мы? – спрашиваю почти шепотом, когда Богдан осторожно снимает с меня шлем.

Несмотря на то, что он спокоен, моё сердце продолжает частить от одной мысли, что, возможно, сейчас мы можем вломиться на чужую территорию.

- Мы на даче, недалеко от города.

— Это я уже поняла, — поправляю волосы и наблюдаю за тем, как он откатывает мотоцикл в сторону, ставит его фиксируя, а затем спокойным шагом возвращается ко мне. - Нас не посадят за то, что мы вторглись на чужую территорию?

Леднёв на мои слова только улыбается и нагло тянет меня за рукав куртки. Ловко прижимает к себе и насмешливо вскидывает бровь, явно не ожидая такого вопроса.

- А ты разве не адреналинщица? – запускает горячие ладони под моё платье и не спеша поднимается к моей пятой точке, которую он враз сжимает и поглаживает, давая моему телу почувствовать, как хорошо он может им руководить без особых усилий.

- Нет, — пытаюсь ответить как можно смелей. – Богдан, давай уедем, а то вдруг тут всё на сигнализации стоит, — снова перевожу взгляд к воротам.

Кстати, только сейчас замечаю камеры, которые присутствуют по обе стороны столбов, виднеющихся из-за деревьев.

Отлично, тут еще и фиксируется всё!

- Расслабься, это дом моей семьи, — проводит пальцем по моей щеке, а после губами касается виска.

Ну конечно!

Конечно!

И откуда в моей голове могла вообще появиться мысль о том, что мы стоим около чужой территории?

Это всё от нервов, вот честно. Я до сих пор боюсь, что вся моя глупость в виде связи с Богданом может вылезти мне боком. Так глупо об этом думать, особенно когда я допустила эту оплошность и уже давно не отвечаю за то, что следовало держать под контролем.

- Ты меня успокоил, только я все равно не пойму, что мы тут делаем, — прикрываю глаза и позволяю себе насладиться его горячим дыханием на виске, а потом и на щеке, которую он целует не торопясь.

- Просто это одно из мест, где мы можем побыть двоем. Я же не дурак, - шепчет между поцелуями.- Даш, я понимаю, что если кто-то узнает, то всё между нами закончится. А я не хочу, чтобы…- он на долю секунды замолкает, а потом выдает: - Не хочу, чтобы то, что у нас, закончилось.

"То, что у нас…"

— эти слова заставили меня замереть. Я подняла глаза и встретила его взгляд, который горел, как никогда прежде. И нужно было что-то сказать, но он так счастлив, что разговор, который я собиралась начать, отступил на второй план, уступив место его улыбке и горячей ладони, которая крепко сжала мою, а потом потянула за собой.

Я только и успевала оглядываться. Ведь ничего схожего я ранее никогда не видела. Закрывая за мной калитку, которую Богдан открыл электронным ключом, он не спеша вёл меня по тропе к дому, который только от одного взгляда захватывал дух.

Двухэтажное здание из тёмного дерева с огромными окнами выходили в самое сердце тёмного и пахнущего смолой густого леса. Здесь было мало солнечного света, но это не портило атмосферу. Наоборот, тусклый свет, пробивающийся сквозь ветви старых деревьев, придавал всему вокруг особую, загадочную атмосферу, которая так ярко отражалась в моих глазах.

- Мы почти на месте, — сбрасывает рюкзак с плеча и достаёт тёмную ткань.

- Что это? - смотрю вопросительно, пока стягиваю с себя спортивную куртку.

- Это сюрприз, и для этого мне нужно закрыть тебе глаза.

- Нет, нет, это против правил, — отступаю назад и, избавившись от куртки, продолжаю строго смотреть в его зелёные омуты.

- Даш, мы и так нарушили правила, — закидывает рюкзак на плечо. – Ничего плохого не будет, тебе понравится. Ну же, доверься мне.

Лисицина, спокойно! Ты что, не видишь, что всё портишь!?

- Только без глупостей, — поворачиваюсь к нему спиной и делаю глубокий вдох.

- Расслабься, я тебя не на каторгу привёл, — накрывает мои глаза темной повязкой и не спеша завязывает.

Мне ничего не остается, как довериться этому мальчишке и следовать указаниям, которые он для меня придумал.

- Только пообещ ...- не успеваю закончить свою речь, потому что Богдан хватает меня на руки, словно пушинку, и начинает двигаться вглубь дома, насколько я понимаю.

- Я бы мог тебя повести за руку, но у меня совершенно нет терпения, — признается он, пока быстрыми шагами перемещается по дому.

По тому, как его голос и шаги отдаются эхом, у меня создаётся впечатление, что дом пустой и совсем не обжит. Мои пальцы тянутся к повязке, но я сдерживаюсь, обнимая его за шею. Нежно глажу его затылок, чувствуя, как его тяжелое дыхание смешивается с моим.

Пока он ловко идёт по дому и поднимается по ступенькам, моё сердце медленно сходит с ума. Проблема не в волнении — дело в том, что мне никогда и никто не делал сюрпризов. Это может показаться странным, но Илья никогда не дарил мне роскошных букетов и не делал подарков. И сейчас речь не о меркантильности; вся суть в том, что я никогда не была для него любимой и желанной. Я была удобной, и это ещё больше ранит, когда я понимаю, что Богдан — это полная противоположность моего бывшего.

- Готова? – перебивает мои мысли его интимный шёпот возле губ.

Чувствую легкий сквозняк, прикосновение прохладного воздуха к обнажённым плечам. Богдан медленно опускает меня на ноги, и я судорожно хватаюсь за его руки, чтобы не потерять равновесие. Внутри всё трепещет от волнения и предвкушения.

Что он задумал? Что ждет меня за этой повязкой? Какой сюрприз он приготовил?

- Все в порядке? – прижимает к себе, не стесняясь. – Твоё молчание меня пугает.

- Да, готова, – выдыхаю я и чувствую, как он медленно развязывает повязку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

25. Лисицына

Открываю глаза и неуверенно поворачиваюсь, осматривая обстановку.

Мы стоим на крыше дома, усыпанной подушками и мягкими пледами. Вокруг горят свечи, а в центре – столик с фруктами и шампанским. Но самое главное – перед нами открывается потрясающий вид на небо, которое очень скоро будет усыпано яркими звездами и огнями. Это все настолько красиво и романтично, что я даже теряюсь, когда мой взгляд падает на букет алых роз.

- Богдан… Это… Это так красиво! – выдыхаю я, не веря своим глазам.

- Я старался, у нас же первое свидание, — выдает он позади меня и еще сильней прижимает меня к себе.

Свидание!

Ну что, Лисицына? Скажешь парню прямо или будешь валять дурочку, пока тебе удобно?

Это же должен был быть просто секс без обязательств, а он свидание устроил. Ну, как говорится, сама напросилась. Нужно было подумать об этом еще тогда, на пляже, или тогда, когда пригласила его на чай.

— Это только начало, – разворачивая меня в своих руках, начал он.

- Богдан, этого хватит, ты и так многое сделал, — начала я растерянно, но он и тут меня перебил.

- Главный десерт на сегодня это наш секс, надеюсь, ты не против? - он опустил взгляд на мои губы и, не сдерживаясь, накрыл их в голодном поцелуе.

И тут мой здравый разум сотый раз по кругу дал сбой, потому что кроме его рук и губ, которые целовали с такой страстью и жаждой, мне уже не нужно было ничего.

Сладко.

Жарко.

И так правильно!

Мы с Богданом буквально пожирали друг друга в поцелуе с обоюдными стонами, и ни ужин, ни красота, которая была вокруг, не были нам нужны как то, что мы оба хотели получить в данный вечер.

Руки Леднева касались везде. Он обнимал, сжимал и нагло касался меня там, где я уже давно была позорно мокрой. Я не чувствовала, в какой момент я осталась без платья, зато четко ощущала, как касалась его пылающей кожи, а затем, вставая на носочки и обнимая его за шею, мои пальцы тонули в мягких волосах на его затылке.

- Я так хочу тебя, ты просто не можешь представить, — шептал он между поцелуями. - Скажи, что мне не одному сносит так башню? Скажи, Даш…

- Пожалуйста, не останавливайся, — пролепетала я, едва ли справляясь с частым, тяжелым дыханием. – Ты же и так все видишь, — дергаю за край футболки, оголяя рельефный живот и тяну ее вверх.

Он поддается. Помогает. С улыбкой откидывает футболку в сторону, а затем избавляется от штанов.

- Как ты хочешь, чтобы я тебя взял? – поддается вперед, сгребая своими ладонями мои ягодицы. – Грубо или нежно? - прижимает к себе так, чтобы его пах врезается мне между ног.

- Грубо, — произношу на автомате и резко хватаюсь за широкие плечи, потому что, подхватив меня на руки мы перемещаемся в сторону огромного синего дивана.

Не отрывая от меня взгляда, Богдан укладывает меня на плед, а сам нависает сверху, осматривая меня, обнаженную, в немом молчании. Никаких разговоров, только наше неровное дыхание и его эрекция, которая вызывает дрожь по всему телу.

Глядя мне в глаза, он просовывает между нами руку, и мне приходится обхватить его ногами, потому что я чувствую, как головка упирается в мой вход, а затем медленно проталкивается его длина. Ощущения нереальные, то, как он медленно в меня входит, позволяя почувствовать его член без спешки и грубости, совсем другие. Все тонет в каком-то вязком тумане, когда он раз за разом входит в меня и, наклонив голову, медленно целует мою грудь.

Я просила о другом…

Грубо…

Но он пошел наперекор и берет с такой нежностью, что эти новые ощущения еще сильней затягивают мне удавку на шее и лишают нормально дышать.

Его губы и язык продолжают рисовать круги по ареоле, пока я, закрыв глаза, стону от каждого его вторжения. Мне хочется большего, но он будто испытывает меня. Оставив в покое мою грудь, он целует каждый миллиметр моей кожи, пока не добирается до ключицы, и только тогда, будто по щелчку, он делает грубый толчок и, запустив ладонь под волосы, тянет мою голову назад, заставляя подставить шею для новой порции его требовательного рта.

-Сладкая моя, - слышу его голос сквозь ствои стоны.- Я никому тебя не отдам...Слышишь? Никому! - повторяет раз за разом.

Хватаясь за плечи, пытаюсь справиться с собой, чтобы не оставить отметин на его теле, но он только сильней подначивает меня наплевать на это, потому что уже через пару движений он ускоряется и стонет вместе со мной. Влажные, мокрые от возбуждения, мы трахаемся посреди леса и топим наши стоны в поцелуях, которыми не можем насытиться еще с самого начала. Ощущение, что нам сорвало чеку, особенно тогда, когда Богдан, подхватив меня за руку, встает и, развернув меня к себе спиной, берет так, как я просила с самого начала. Грубо. Жестко и без лишних слов.

От каждого его касания и движения во мне меня будто выключает и ведёт. Так бывает? Да-да, с ним бывает. Я убеждаюсь уже не раз, особенно когда его пальцы сжимают соски, а темп сзади становится настолько быстрым, что, не сдержавшись, зажмуриваю глаза, чтобы справиться с дрожью и наступившим оргазмом. Богдан делает еще несколько толчков, а после тоже кончает. Успевая выйти в нужный момент, он изливается мне на поясницу, а затем награждает звонким шлепком по попе и поцелуем в плечо.

- Ты охуенная, Даш, — шепчет рядом с ухом, а затем целует и в губы, которые подставляю сама, потому что как никогда хочу его поцелуя.

- Сейчас тебя вытру, — отстраняется с улыбкой.

Пытаюсь унять бурю эмоций, закрыв глаза, чтобы не показаться слишком наивной. Но его прикосновения, когда он вытирает меня и тянет к себе, его ласковые объятия, тепло пледа, которым он нас укрывает, и его поцелуи – всё это пробуждает во мне целую стаю гребанных бабочек.

Они трепещут внутри, взмахивая крыльями, и я чувствую, как их легкое касание разливается по всему телу, заставляя кровь бежать быстрее, а сердце биться в унисон с его. Такого головокружительного, такого всепоглощающего чувства я не знала никогда прежде. Это не просто волнение, это целый вихрь, который уносит меня прочь от всех забот и тревог, оставляя лишь чистое, незамутненное счастье.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Слушая его тихий шепот и дыхание, я прикрываю глаза и не замечаю, как проваливаюсь в сон. Мне даже успевает присниться, где я стою около ЗАГСа в платье, а все надо мной смеются. Я снова и снова переживаю тот период с Ильей и резко просыпаюсь. Открыв глаза, пытаюсь понять, сколько проспала, но посторонний голос заставляет меня впасть в полный ступор.

- А ты кто такая? – незнакомец рядом осматривает внимательно меня взглядом и, судя по всему, ждет от меня ответ.

Вот и приехали...

Только сейчас понимаю, что я одна и Богдана давно уже нет рядом.

26. Лисицына

Боже, ну неужели он меня бросил тут одну? Какой позор!

- А вы кто? - сильней прижимаю к себе плед и оглядываюсь по сторонам.

Я пытаюсь найти хоть одну вещь Богдана, но вместо этого задерживаю взгляд на столе, где по-прежнему горят свечи и стоит ужин.

- Девушка, вы не в том положении, чтобы задавать встречные вопросы, — отвечает достаточно грубо незнакомый мне мужчина.

Пытаюсь в голове правильно сформулировать ответ, но вместо этого только сильней начинаю нервничать и краснеть. Ситуация слишком глупая, чувствую себя словно малолетка.

Если бы я хоть одета была, а так…

- Отец? - внезапный голос Богдана заставляет меня поднять голову и встретиться с ним взглядом.

Голый по пояс, он уверенно проходит внутрь и двигается на мужчину, которого только что назвал отцом.

Отцом!

Кому расскажешь, не поверят. И почему я сразу не уловила то сходство, которое так чётко проясняется, когда они равняются друг напротив друга.

Вот Даша, и знакомство с родителем.

Как же неловко то вышло…

- Я вижу, ты времени не теряешь, — кивает в мою сторону. – Лучше бы учебой занялся, а не проституток в дом водил, — продолжает тем же тоном.

Проституток…

Шок сковал меня, оставив лишь широко распахнутый рот и бурю эмоций внутри. Хотелось возразить, высказать всё, что накопилось, но здравый смысл подсказывал, что сейчас не лучшее время. Ситуация, в которой я оказались, была слишком щекотливой, слишком неожиданной.

Просто обычная девчонка, оказалась в центре внимания этого высокомерного семейства, где, казалось, царили свои, непонятные мне законы. Я чувствовала себя чужой, совершенно не вписывающейся в их мир "голубых кровей".

Хотелось разреветься и убежать куда подальше, но что-то удерживало меня на месте. Я продолжала наблюдать, потому что моё собственное "я", моя сущность, казалось, исчезла в тот момент, когда Богдан снял с меня то самое платье, которое, видимо, и стало причиной всего этого.

- Она не проститутка, Даша моя девушка, и у нас всё серьёзно! – уверенный голос Богдана прорвал тишину.

Отец, мгновенно окинул меня удивлённым взглядом и снова повернулся к сыну.

- Сомневаюсь, что серьёзность это про тебя, – с насмешкой произнёс он, хлопая Богдана по плечу. - Дома поговорим, не при посторонних, – добавил он, явно намекая на меня.

После всего сказанного отец Богдана просто скрылся за дверью, оставив нас наедине. Молчание, в котором мы оказались было уязвимо как никогда.

Я не знаю, что говорить после этой встречи, но зато знаю, что ощущение внутри меня паршивое, как и моё настроение.

- Прости, я не знал, что так получится. Этот вечер должен был быть не таким, — делает пару шагов на сближение и смотрит виновато в мои глаза.

- Где мое платье? – опускаю взгляд, чтобы он не видел моих резко нахлынувших слез. – Вызови мне такси, я хочу домой.

- Эй, ты чего? – садится рядом и, перехватив мои руки, тянет на себя. – Никакого такси, я отвезу тебя сам. И отвезу только по утру.

- Мне рано вставать, Богдан, у меня работа, — пытаюсь выпутаться из его рук, которые все сильней и быстрей лишают меня каких-либо действий.

- А у меня занятия, — прижимает к себе и целует в плечо. – Прости меня, Даш, прости. Такого больше не повторится. Обещаю! – ослабляет хватку и не спеша ждёт моей реакции.

Осадок никуда не девается после его отца, но те ощущения, которые до сих пор во мне, вернули меня в состояние девочки. От эмоций меня подкидает как на американских горках, но ничего поделать не могу, поэтому поднимаю на него взгляд и тихо проговариваю:

- Если на сегодня смотрины закончились, то я не против была бы перекусить.

- Конечно, — кивает мне и спокойно передает толстовку, которая все время лежала у меня под носом. – Тут, конечно, есть имитация крыши, — подняв голову, смотрит наверх, – но вечером все равно прохладно.

- Твоей маме, наверное, не понравится то, что отец тут увидел, — произношу возмущённо и быстро ныряю в чистую вещь.

Не знаю, почему решила это сказать… Просто как подумаю, что незнакомый человек заранее будет наслышан о плохом мнении, дурно становится.

- Мать ушла, когда я был ребенком, — внезапно произносит Богдан. – Поэтому можешь не переживать.

Чувствую, как щеки заливает краска. Неловкость от сказанного смешалась с внезапным уколом жалости. Богдан, казалось, был совсем не задет моими словами, но я все равно ощущала себя ужасно.

- Прости, – прошептала я, стараясь не смотреть ему в глаза. – Я не знала. Не стоило мне этого говорить.

Он лишь слегка кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла расшифровать. То ли грусть, то ли смирение. Сложно было сказать.

- Я надеюсь, ты любишь китайскую кухню? – прикрывает глаза и устало трет переносицу.

- Люблю, — улыбаюсь слабо и, встав на ноги, иду к столу.

Меня тянет рассмотреть все, что он заказал, но шаги позади меня тормозят на половине пути. Мне хочется повернуться, чтобы обнять его, но он первый делает шаг и, обняв меня под грудью, произносит:

- Тогда придется выбросить остывшую пасту с креветками и переместиться в дом, потому что заказ должны скоро привезти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

27. Леднёв

Леднев

- Увидимся на паре, – прижимаю ее к себе и, прикрывая глаза, вдыхаю запах волос, который все еще пахнет чем-то сладким.

- Да, на паре, - шепчет тихо и обнимает меня в ответ. – Только не делай никаких глупостей, хорошо? – неспеша отдаляется и заглядывает в глаза.

- Даш, я же безобидный, ты чего? – касаюсь пальцем ее щеки и нежно поглаживаю, наслаждаясь теплом и улыбкой, которая мгновенно появляется на лице.

- Совсем не безобидный, - опускает взгляд вниз, намекая на мой стояк, который упирается ей в бедро. – Ты контролировать себя хоть немножко можешь?

Медленно, рвано выдыхаю, стараясь не сорваться. Это сложно. Очень сложно. Хоть утром у нас и было два раза.

- Могу, но не всегда получается, - признаюсь с улыбкой.

- Тогда я пошла, не буду тебя соблазнять...

- Шесть утра только, - не выпускаю ее из рук и снова притягиваю к себе. – Может, на чай пригласишь? – веду пальцем по пухлым губам.

- Нет, иначе я ничего не успею, - бормочет она, оглядываясь по сторонам.

Всё переживает, что нас увидят, как же бесит эта скрытность.

На улице такая рань, что, кроме мужика, который выгуливает собаку возле детской площадки, и в помине никого нет.

- Хорошо, иди. Только пообещай, что напишешь мне до лекции, - провожу руками по ее изгибам и снова смотрю в небесные глаза.

- Напишу, - улыбается и быстро целует мои губы.

Не успеваю ее поцеловать полноценно, потому что она снова ускользает, не давая мне полной отдачи. Внутри все вибрирует от ощущений и чувств к ней. Наблюдаю, как она идет к двери, и понимаю, что одной ночи мне мало. Мне так хочется ее, так хочется, что просто разрывает изнутри.

Домой попадаю быстро, город только просыпается, поэтому глобальных проблем на дорогах не было. Ставлю мотоцикл в гараж и, включив мобильный, двигаюсь в дом.

Отец уже сидит за столом и читает какие-то документы, торможу возле гостиной и все-таки решаю присоединиться. Не знаю для чего, но чувствую, что перед тем, как он снова уедет в свою командировку, он должен что-то сказать о вчерашнем случае с Дашей.

Мне до сих пор неудобно перед ней, ведь кто знал, что он захочет навестить меня в самый неподходящий момент. Моя полуголая Даша и отец, который то и делает, что вечно портит мою жизнь.

Проигнорировав сообщения, поступающие на мобилу, присаживаюсь за стол и отпиваю кофе, который еще не успел остыть.

- Все-таки с сахаром лучше, - привлекаю его внимание.

- Мог и сам себе сделать, не маленький, - поднимает на меня взгляд.

- Ты хотел поговорить, - напоминаю ему и нагло продолжаю пить его кофе.

- Хотел. Я хотел поговорить об ответственности и взрослении, которое почему-то обходит тебя стороной.

- Поясни…- смотрю на него внимательно.

Отложив бумаги, от устало трет переносицу, а затем, будто собравшись, разминает шею и устремляет свой взгляд на меня.

- Вчерашнее… это было неправильно с моей стороны. Я не должен был так вмешиваться. Но, – поднимает он палец, – ты должен понимать, что я делаю это не просто так. Ты растешь, у тебя появляются… интересы. И это нормально. Но я вижу, что ты иногда теряешь голову. Забываешь об учебе, о работе, о своих обязанностях. Та девушка может и хорошая, я не спорю. Но это не значит, что можно забить на все остальное.

Только после всего сказанного понимаю, что я уже больше трех дней не появлялся в фирме. Я так хотел провести время с Дашей, что совершенно забыл про свои рабочие моменты.

- Отец…

- Я не договорил, Богдан! Сейчас ты должен выложиться на все сто, чтобы вникнуть в дела фирмы. Для тебя уготовлено хорошее место по окончанию стажировки, но ты упрямо херишь все из-за какой-то девки, - переходит на более грубые формулировки.

Игнорирую только по одной причине, мне сейчас совершенно не хочется вступать в конфликт.

- Я все исправлю, сегодня я буду вовремя, - отвечаю более серьезно.

— Это еще не все, - продолжает буравить меня своим взглядом. – Ковалёв прилетает завтра. Что у тебя с его дочкой?

- Ничего, мы с Линой разошлись.

- А нужно сойтись, - стучит ручкой по документам. – У него там связи в Лондоне появились, нам бы не помешало подписать парочку контрактов.

- Причём тут рабочие контракты до Лины? – смотрю на него внимательно.

- При том, Богдан! Ты же знаешь, что его дочь помешана на тебе, подыграй ей чутка, пока он здесь, а потом встречайся с кем хочешь, - проговаривает с легкой улыбкой.

"Подыграть? Что это значит? Притворяться, что Лина мне интересна, пока этот новый препод не отходит от Даши ни на шаг?"

- А если Даша узнает или увидит меня с ней? - вырывается у меня, и я резко встаю со стула. - Ты понимаешь, о чем ты меня просишь?

- Таких, как твоя Даша, пруд пруди, - сжимает кулаки. - Тебя должно волновать наше положение на рынке и наша фирма, а не какая-то девчонка, появившаяся из ниоткуда. Поухаживай за Линой до подписания нужного мне контракта, а потом делай что хочешь, - проговаривает достаточно громко.

В груди поднимается волна возмущения. Контракт, фирма, положение на рынке… Все это, конечно, важно, но не ценой предательства. Предательства Даши, и предательства самого себя.

Я смотрю на него, на его покрасневшее лицо, на сжатые кулаки. Он готов пойти на все ради выгоды, даже пожертвовать моими чувствами. И, кажется, не понимает, что просит не просто об услуге, а о чем-то гораздо большем. Он просит меня врать. Врать Даше и Лине.

- Ты думаешь, это так просто? – спрашиваю я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все кипит. – Ты думаешь, я смогу просто притворяться? Улыбаться Лине, говорить комплименты, зная, что все это ложь? И как я потом буду смотреть в глаза Даше? Как я буду жить с этим?

Он молчит, смотрит на меня в упор, словно оценивая мою реакцию. В его глазах нет ни капли сочувствия, только холодный расчет.

- Так же, как и раньше, - проговаривает он. – У тебя этих баб всегда было полно. Эта какая-то особенная?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Особенная, - не задумываясь. – У нас отношения.

- Отношения? – усмехается.- Отношения с преподавательницей? – звучит от него как гром среди ясного неба.

- Откуда ты знаешь?

- Я знаю всё, Богдан. Возможно, даже больше, чем ты. Так что не испытывай мое терпение и сделай, как я прошу. Ты же не хочешь, чтобы у твоей Лисицыной возникли проблемы? Или хочешь?

Мои пальцы сжимаются на стуле до побелевших костяшек. Это не просто случайное знакомство, не просто какая-то студентка, которую он мог бы легко подставить. Это Даша. Моя Даша.

Это знание, как холодный душ, обжигает и отрезвляет одновременно. Его слова о фирме, о положении на рынке, которые еще минуту назад казались мне важными, теперь отступили на второй план, уступая место ледяному страху.

- Ты... ты не имеешь права -, – хриплю я, пытаясь унять дрожь в голосе. - Ты не можешь подставить ее просто так. Она ни в чем не виновата.

- Виновата или нет, это уже не имеет значения, – его тон стал угрожающе спокойным. - У нее есть будущее, Богдан. Будущее, которое может быть очень омрачено, если ты не будешь сотрудничать. Подумай о ее репутации. О ее карьере. Ты же не хочешь, чтобы ее обвинили в чем-то, чего она не делала? Или чтобы ее имя было связано с каким-то скандалом?

Его слова, как ядовитые стрелы, попадали точно в цель, заставляя меня чувствовать себя ничтожным и беспомощным. Он знал, куда бить. Знал что Даша для меня важна.

- Что ты хочешь? – мой голос был едва слышен. - Что именно ты хочешь от меня?

- Я уже сказал. Поухаживай за Линой. Сделай так, чтобы она была довольна. Чтобы она чувствовала себя особенной. А потом, когда контракт будет подписан, ты сможешь вернуться к своей Даше.

28. Лисицына

Лисицына

Страшно такое озвучивать, но впервые за долгое время я чувствую себя счастливой. Я будто отпустила всю ту тягость, что была со мной долгое время, и стала просто жить. Повернувшись к окну, наслаждаюсь осенним солнцем и, наплевав на студентов, которые давно ведут перешептывания, снова и снова возвращаюсь на пару часов назад, где был только он и я.

Крепкие мужские объятия, шепот на ухо, поцелуи нежные и неторопливые. Все это он, мальчик, которого я так боялась впустить в свою жизнь. Тянусь за телефоном, чтобы написать обещанное сообщение Богдану, но меня резко прерывает звонок с пары.

Студенты срываются со своих мест так быстро, что я даже не успеваю огласить домашнее задание. Успеваю только проводить их взглядом и с глупой улыбкой опустить лицо в ладони.

Что-то ты, Лисицына, совсем поплыла после первого свидания с мальчишкой.

Быстро отогнав развратные мысли на задний план, поднимаю голову и пытаюсь настроиться на следующую пару. Я даже решаюсь выйти и набрать подругу, с которой не созванивалась два дня, но как только дохожу до двери, меня резко уносит назад, и я оказываюсь прижата к стене.

- Так соскучился, — шепчет Богдан около моих губ и нагло запускает свою пятерню мне под юбку.

- Подожди, подожди, — скулю взволнованно и, упираясь ладонями в его грудь, пытаюсь начать мыслить здраво. – Небезопасно…здесь ..вот так

Оторвавшись от меня, смотрит жадно на мои губы, которые покрыты вишневым блеском, и делает шаг назад, защелкивая старенький замок.

- Теперь безопасно, — наступает снова. – Так хочу тебя, — обнимает лицо ладонями, накрывая губы горячим и влажным ртом.

Каждый секс с ним будто взрыв эмоций, который захватывает меня с головой. По венам течет лава, а под кожей будто сорок градусов от его бесстыдных касаний меня «там». Хочу выпутаться, чтобы остановить его, но он только сильней сжимает рукой мою талию и снова кружит пальцем по точке G, которая вызывает непроизвольный стон около его губ.

- Нас же могут услышать, — хватаюсь за широкие плечи, когда Леднев нагло задирает мою юбку до талии. – Богдан, нас услышат…

- Дашуль, я быстро, — и снова поцелуй.

Не понимаю, как все происходит, но отчетливо чувствую, когда Богдан, зашипев сквозь зубы, входит в меня.

Мммм …. как же с ним хорошо.

Каждый тон так и хочет вырваться из меня, но я нахожу губы своего мальчика и тону в углубленном поцелуе, которым он меня награждает за сдержанность. Богдан толкается бедрами, и я снова сдерживаю стон, царапая его плечи через тонкий бомбер. Я знаю, что через пару минут пожалею об этой слабости, но сейчас я только и успеваю шептать его имя как, будто это единственное, что я могу произнести. Как будто всё остальное стало слишком тяжелым.

Он трахает меня быстро и жестко, а я только кусаю губы и прикрываю глаза, ощущая его длину. Я на пределе, от каждого его движения мне становится жарко и мокро. Только мокрая я там, потому что слишком сильно возбуждена. Соскользнув губами по колючей щеке, принимаю последний его толчок и, прикусив нижнюю губу, кончаю быстрей него, Богдан берет своё следом за мной. Кончив, он покидает моё тело с ощущением полной опустошенности и расслабленности. Ослабляет хватку на моих волосах и не спеша возвращает мои ноги на твёрдую поверхность. Стоять на ногах получается слабо, поэтому я, не отпуская его плеч, продолжаю придерживаться и часто дышать.

- Прости, что так…- его зелёные глаза вспыхивают весельем, и он ласково помогает опустить мою юбку обратно. – Только об этом и думал на паре.

- Я тоже думала, — признаюсь тихо.

- Думала о моем члене? – играет бровями.

- Думала о тебе, — толкаю его в грудь с улыбкой.

- Ну конечно, — подмигивает он. – Кого ты хочешь обмануть? - подловив момент, Богдан смещает свои ладони вниз и жадно сжимает мою задницу, продолжая смотреть мне в глаза.

- Ну все, тебе пора, — перевожу дыхание и заглядываю в его лицо, чувствую себя опустошённой, но невероятно счастливой. – Мне тебя еще учить сегодня…

- Учить, — смеется он, сталкивая нас лбами. – Научи меня плохому Даш. Научи… - шумно выдыхает.

Улыбка сама по себе растягивается до ушей.

- Леднев, какие ваши манеры? – торопливо убираю волосы за уши. – Идите на пары и не разлагайте дисциплину.

- Мне нравится, когда ты строгая, — чмокает меня быстро в губы. – Может, поэтому я так влип в тебя… - шепчет очень тихо.

Мои губы дрожат в улыбке, это настолько приятно, что хочется закрыть глаза и просто наслаждаться этим моментом.

- Скоро лекция, мне нужно идти, — и снова поцелуй. Поправив мою блузку, он еще раз смотрит в мои глаза, а после отдаляется и хватается за ручку, чтобы выйти из аудитории.

- Богдан, подожди, — быстро хватаю его за руку.

- Что такое? – смотрит серьезно, пока сокращаю между нами малое расстояние.

- У меня от тебя мурашки по коже, — прокладываю цепочку поцелуев по его шее, а затем дразня кусаю его за мочку.

- Вечером заеду, — он ловит мое лицо руками и быстро, хаотично целует. В нос. Губы. Щеки. – Все Дашуль, ушел, — щелкает замком и, подмигнув последний раз, закрывает за собой дверь.

Эмоции от него такие, что страшно становится. Провожу пальцами по распухшим губам, по шее, где совсем недавно были его губы и, прикрыв глаза, визжу как девчонка от счастья.

Следующую пару провожу вся в эмоциях, бурно рассказываю тему, жестикулирую у слайдов и постоянно улыбаюсь. Студентам даже нравится новая версия Дарьи Сергеевны. Они с особым интересом наблюдают за мной и даже участвуют в дискуссии, которая происходит под конец лекции. Кажется, всё идёт неплохо и ничего не может испортить моё настроение, но когда дело доходит до моей группы, меня основательно охватывает волнение.

- Здрасьте Дарья Сергеевна, — перебивает мои мысли Громов. – Скучали за нами? – поигрывает бровями.

У них что, у всех гормоны в таком возрасте бушуют?

- Очень скучала, — улыбаюсь, глядя на ребят, которые просто влетают в аудиторию и в спешке занимают свободные места. – Надеюсь, сегодня меня не будет вызывать Ангелина Владимировна? – смотрю на галёрку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Обижаете, вели себя прилично, — отзывается Зотов, который занимает первую парту.

- Прекрасные новости, — посматриваю на дверь, ожидая увидеть Богдана, но его нет. Его нет даже после того, как звучит звонок на пару, и это отдается неприятным звоночком где-то глубоко во мне.

Сижу, осматриваю списки группы, чтобы отвлечься от назойливых мыслей, но каждый раз мой взгляд цепляется за фамилию парня, которого я жду больше всего.

- А где Леднёв? – спрашиваю у группы и опускаю руку вниз, чтобы не видать своей нервозности.

- Он на тренировке по баскетболу, — отзывается Белкина.

- На какой тренировке? Меня никто не предупреждал, — хмурю брови.

- Тренер его вызвал, — отзывается Зотов. – Он не успел вас лично предупредить, — парень опускает взгляд в тетрадь и добавляет: - На второй лекции будет.

- Ну ладно, — киваю с улыбкой. – Тогда вы переписывайте тему и вопросы к самоподготовке, а я пока отмечу присутствующих.

Я и хочу это сделать, но рука сама по себе тянется к телефону, где я только сейчас замечаю смс. Обрадовавшись, что это Богдан, открываю сообщение и вижу то, от чего мои глаза округляются как пятаки, потому что я совсем не ожидала увидеть "причиндалы Захарова", которые он мне скинул в скрытом режиме.

29 Леднёв

Этот секс, который только что произошёл, напоминал мне гребаную компенсацию за то, что я должен был сделать ещё утром. Делаю глубокий вдох, чтобы всё-таки решиться но, почувствовав запах Даши, снова ослабеваю в своём решении и бью кулаком об выкрашенную стену университета.

Соберись, это всего на одну неделю, и все…

- Лёд, ну ты где пропал? – ровняется со мной Кирилл и внимательно всматривается в моё лицо. – Там англичанка сейчас вскипит, если мы не придём на дополнительные.

- Нужно было к класухе сходить, - выдаю хрипло, когда в мой нос снова попадает запах Даши.

Я просто пропитался ею после нашей близости, и этого не заметит только идиот. Уверен, что сейчас на моём лице можно беглой строкой прочитать то, что у нас был секс.

- Ты перед тем, как выходить из её кабинета, хоть в зеркало смотри на себя, - проговаривает друг наклонившись.

Прохожусь тыльной стороной ладони по щеке и сразу чувствую что-то липкое. До меня не сразу доходит, что это, но когда мой взгляд цепляется за блёстки и красноватый оттенок, понимаю что не избавился от самой видимой причины моего отсутствия в столовке.

Блядство…

- Ты ничего не видел, - стираю быстро следы и поднимаю на него взгляд. – Понял?

- Понял, идем уже.

Выдохнув через нос, сглатываю и двигаюсь за Зотовым, который без лишних вопросов идет в сторону нужной аудитории. Мне хочется тормознуть, чтобы свернуть в сторону выхода, но на мои глаза внезапно обрушиваются девичьи ладони со звонкими словами:

- Угадай кто?

Тут и угадывать не нужно.

- Лина, - произношу достаточно громко и убираю холодные руки со своего лица.

- Угадал, угадал, - пищит от радости Ковалева.

Кирилл наблюдает за этой картиной и ждет. На что я только закатываю глаза и через секунду встречаю ее лицо, которое светится от счастья.

- Медвежонок, я так рада, что ты решил возобновить наши отношения, - касается моих плеч. – Твой отец рассказал, как ты страдаешь, я сразу решила тебя найти, - прижимается ко мне на виду у всех.

Отец… ну конечно.

Глядя на ее смазливую улыбку, я будто балансирую на грани, предчувствуя, что сдамся. Отчасти это все от чувства вины. Не было бы Даши в моей жизни, я бы всё сделал по маслу и глазом не моргнул.

Но Даша…

Блять.

Ну почему нельзя оставить меня одного хотя бы на один ебаный день?

- У нас английский сейчас, давай потом Лин, - Зотов вежливо тянет Лину за руку, и та, сдаваясь, отступает.

- Ладно, у меня тоже пара. Давай тогда последние прогуляем? Я уже взяла два билета в кино.

- Лин, давай завтра, - тяну лениво.

Я совсем не хочу пропускать пары у Даши. Только там я могу по-настоящему погрузиться в момент и ощутить ее присутствие. Мне доставляет особое удовольствие видеть ее серьезное лицо и чувствовать, как мои откровенные взгляды заставляют ее сердце биться чуть быстрее.

- Так, Леднёв, - машет перед моим лицом наманикюренным пальцем. – Ты что, кинуть меня решил?

Было бы неплохо...

- Нет, - улыбаюсь натянуто, и продолжаю: – Ну конечно сходим сладкая, любой твой каприз.

Всего одна неделя! Что тут терпеть, ведь раньше мы так и зависали…Главное на глаза Даши не попасться.

Всю пару меня грызла мысль о том, как бы незаметно ускользнуть с занятий, чтобы провести пару часов с Линой. Чувство вины не давало покоя, но альтернатива была куда хуже: если я не сделаю то, что от меня хочет отец, последствия будут куда серьезнее, чем какой-то там фильм с Ковалевой. Поэтому, перед началом занятия у Даши, я все-таки придумал более-менее правдоподобное оправдание и отправился на встречу с бывшей.

В торговом центре мы провели не больше двух часов. Начали с кино, а закончили в кафе. Когда Ковалева уже собиралась перейти к более личным границам, я вспомнил про срочные дела отца на работе и прервал её.

Я не был готов к тому, что она полезет целоваться, и именно поэтому мысль о том, что отец нуждается в моей помощи, стала идеальным предлогом, чтобы отложить этот девичий напор на неопределенное будущее. Мы быстро рассчитались, и я, сославшись на неотложность, поспешил к выходу, оставив Ковалеву с недоумением на лице.

Вернувшись в офис, я обнаружил, что за время моего отсутствия там тоже накопилось немало работы. Разобрать гору бумаг и закончить все скопившиеся документы оказалось задачей не из легких. Очень пригодилась бы помощь друга, но, как выяснилось, Громов сегодня был отправлен в архив разбираться с не менее запутанными бумагами, чем у меня. Хотя, думаю, истинная причина его отсутствия – новая стажерка, которую сегодня обсуждает весь офис.

Позже, на единственном перерыве, который я смог себе устроить, в голове промелькнула мысль о Даше. Я быстро набрал: "

Скучаю"

, и снова вернулся к работе. Снова бумаги, снова сортировка, но как-то вяло, без энтузиазма. Списал бы на усталость, но чувствовал, что дело больше в нервах. Пятый раз проверять телефон в надежде увидеть ответ от моей лисички казалось просто гребаной зависимостью. Тем более после того, как сообщение было прочитано и она, по всем моим данным, до сих пор находилась в сети.

Терпение было на исходе от ее игнора, именно поэтому я в который раз плюю на гордость и пишу ещё одно сообщение:

"

Заеду сегодня? Очень хочу тебя увидеть. "

После небольших рассуждений добавляю:

"Что делаешь?".

Нажимаю "отправить" и замираю, вглядываясь в экран.

Две галочки появляются почти мгновенно, подтверждая, что сообщение доставлено и прочитано. Время будто замедляется, растягиваясь до бесконечности...

Каждая минута тянется, как час. Я снова и снова перечитываю свои сообщения, словно пытаясь найти в них какой-то скрытый смысл, подсказку, которая объяснит это молчание. Но там только мои слова, полные ожидания и, чего уж греха таить, легкой паники. "

Скучаю". "Заеду сегодня? Очень хочу тебя увидеть".

Простые, искренние слова, которые, казалось бы, не могут остаться без ответа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Может, у нее что-то случилось? Или...

Или она просто не хочет меня видеть?

Чувствую себя глупо, сидя здесь и уставившись в телефон, как подросток.

Снова беру телефон. Пальцы зависают над клавиатурой.

Что еще можно написать? Что-то более настойчивое? Или, наоборот, что-то, что покажет, что я не слишком навязчив?

Я просто хочу знать. Хочу услышать её голос, увидеть её улыбку, почувствовать, что всё в порядке.

Даша, ну где же ты?

Собираюсь позвонить своей лисичке, но в последнюю минуту отбрасываю эту мысль и встаю из-за стола. Подхватив пиджак, направляюсь к выходу, одновременно заказывая такси, с огромным желанием поскорее добраться к её дому.

30. Леднёв

Леднёв

Захлопнув за собой дверь такси, смотрю на окна старенького дома, пока из нужной мне квартиры не появляется долгожданный свет.

Значит, лисичка дома.

Барабанить в пустую дверь было бы не в кайф, поэтому, дождавшись, пока с подъезда выйдет незнакомый парень, проникаю внутрь и считаю этажи до нашей встречи. Их, нам моё счастье, не так и много, потому что ровно через минуту я уже у нужной двери и жму пальцем на звонок.

Отчетливо слышу за дверью шаги и, слегка улыбнувшись, жду долгожданное появление Даши.

- Кто? – раздается серьезный голосок, от которого мои губы снова расплываются в улыбке.

- А кого ты хочешь? – опираюсь рукой об стену.

- Никого не хочу, - отвечает настолько резко, что я даже теряюсь.

Сейчас в моей голове короткое замыкание произошло. Иначе как объяснить её слова?

-Даш, это же я. Ты чего? Не узнала?

-Ну почему не узнала...узнала!

Я в полной растерянности. Стою как идиот под этой дверью и не понимаю, за что заслужил такой игнор. Неужели кто-то за Ковалеву взболтнул? Или, может, она просто устала от моих навязчивых визитов, от моих вечных "хочу тебя"? Но ведь сегодня днём хорошо все было... Или я ошибался, и это было только моё желание, а не взаимное?

Сердце сжимается от неприятного предчувствия, а тишина за дверью кажется зловеще пугающей. Только моё учащенное дыхание, которое мешает услышать её присутствие за разделившей нас дверью.

- Даша, ну пожалуйста, – шепчу я, прижимаясь лбом к холодной двери. -Я не уйду, пока ты не откроешь. Просто поговори со мной. Объясни, что происходит.

Внутри меня боролись два чувства: страх её потерять и отчаянное желание разобраться. Я не мог поверить, что после того, что у нас было в аудитории, она просто так начнёт меня игнорить. Всему же есть объяснения…

- Если ты не откроешь, я привлеку намного больше внимания, – повторил я, пытаясь придать голосу твёрдость. – Я буду ночевать под твоей дверью, слышишь? Прям здесь, на коврике, - проговариваю всё так же серьёзно.

Отступаю от двери и, не придумав ничего умнее присаживаюсь на ступеньки.

- Заболею, наверное…полы в вашем подъезде очень холодные. Подушку хоть вынеси.

На мои слова Лисицына не отвечает.

Стойкая, однако, она у меня. Я надеялся, что мои слова хоть как-то растопят лёд в её сердце.

Ладно, если мне нужно переночевать на холодном полу, чтобы её увидеть, то пусть будет так.

- Ты там? – интересуется тихо.

Хочу ответить, но почему- то молчу. Растираю ладонями лицо и пытаюсь понять, как докатился до этого всего. Я ещё никогда так не унижался… а тут … даже объяснить не могу, что со мной происходит. Мозг твёрдо даёт сигнал валить домой, а сердце приказывает сидеть до последнего.

Я точно спятил.

Что же ты делаешь, лисичка?

Резкий щелчок прерывает мои мысли, и я, подняв глаза, смотрю, как дверь квартиры открывается. Наблюдаю, притаившись, сейчас как никогда боюсь её спугнуть. Боюсь, что захлопнет передо мной дверь, и все… финиш. Но нет. Дверь открывается больше, чем я того ожидал, и уже через мгновение я вижу розовые тапки и стройные ноги.

- Почему не был на паре?

- Что? – переспрашиваю почти шёпотом, когда мои глаза находят её.

- То Леднёв!

Я смотрю на жёсткую линию её рта. Она не улыбается. Такая серьезная, что даже глаза кажутся стеклянными. Неужели плакала?

- У меня были дела. Сначала тренировка, потом работа, - отвечаю по стандарту.

- И как зовут твои дела? – складывает руки под грудью.

- Даш, послушай, - пытаюсь начать разговор. – Ты явно себя накрутила.

- Накрутила? – смотрит на меня удивлённо. – У тебя не было тренировки сегодня, я говорила с твоим тренером, когда встретила его на кафедре.

- Ладно, ты меня раскусила, - поднимаюсь со ступенек и медленно делаю шаг к двери. – Мой отец вызвал меня на работу раньше положенного времени, а ребята просто прикрыли.

- Ты мог написать, я бы всё поняла, - черты её лица резко смягчаются, и она отворачивается в сторону, явно размышляя над моими словами.

«

Просто поверь мне, не усложняй. Пожалуйста», - прошу про себя.

- Даш, - делаю ещё шаг и осторожно кладу руку поверх её. – Ты что, ревнуешь меня?

- Что за глупости? – поворачивает своё красивое личико и смотрит на меня. – Не ревную… С чего бы? Я просто не люблю, когда меня обманывают.

- А мне кажется, ревнуешь…, - дразню её с улыбкой. – Ты бы видела себя со стороны. Твоя реакция выдаёт тебя с головой. Ты не просто не любишь обман, ты боишься потерять меня.

— Это не так! – восклицает на эмоциях. – Я просто… я не хочу быть обманутой. Я не хочу чувствовать себя глупой. Понял? – толкает меня в грудь и быстро спешит закрыть перед моим носом дверь.

- Нет, не понял, - останавливаю дверь так же резко. – Ты говоришь, что у нас разница в возрасте, а сама ведёшь себя хуже меня, - проскальзываю внутрь квартиры и закрываю за собой дверь.

- Так Богдан, тебе пора, - указывает на дверь. – Это всё что было между нами было ошибкой. Потрахались и хватит, - проговаривает в спешке. – Давай иди к себе, - тянется к ручке.

- Что значит потрахались и хватит? - перехватываю её за локоть и тяну на себя. – Ты моя, и я тебя не отпускал!

- Ай, - издаёт тихо, когда наши тела соединяются в столкновении. – Ты что себе позволяешь мальчик? – хмурит свои бровки.

- Я не знаю, какая муха тебя укусила, но та Даша, которая отдавалась мне на перемене, была явно адекватней.

Вижу, как хочет сказать что-то наперекор моим словам, но я не даю. Пальцами зарываюсь в светлые волосы моей лисички и тяну сердитое лицо к своему. С диким голодом впиваюсь в розовые губы и тону вместе с ней в долгом и глубоком поцелуе.

Её сопротивление теряется почти сразу. Сжав пальчиками мою рубашку, она жмётся ко мне и издаёт тихий стон.

Ну моя же! Моя!

- Ты всё ещё сердишься? – интересуюсь я, проводя пальцем по её щеке.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она качает головой, а затем в глазах появляется блеск, который я так хорошо успел изучить. Не теряя времени, тяну красный топ вверх и спешными, хаотичными шагами двигаюсь в сторону спальни.

Мы сбиваем на ходу книги, цепляем статуэтку, которая падает позади нас и не перестаем целоваться до звёзд в глазах.

Такая манящая, просто пиздец… Кайфовая моя.

Это всё похоже на безумие. Безумие и зависимость, потому что сейчас её тёплое тело льнет ко мне еще сильней, мягкие бедра соблазнительно скользят по моим, когда она седлает меня сверху, а тихий сорвавшийся вздох около моих губ маленьким снарядом взрывается в уголке моего рта.

Со стоном прикрываю глаза, и теперь сам, сжав её бедра, начинаю двигаться под ней. Даша прикусывает мою нижнюю губу и, раскачиваясь, дразнит меня через брюки, которые вот -вот взорвутся от напряжения.

Это тесное трение наших тел просто выносит, сдерживаться нет сил. Именно поэтому, в спешке стянув с себя рубашку, перемещаю Дашу на кровать, а сам нависаю сверху, заглядывая в глаза, которые только и делают, что блуждают по моему лицу.

Этот вечер ощущается иначе. Может, это из-за начавшейся неловкости, а может, из-за того, что в её взгляде на меня что-то меняется. Я не знаю, что происходит, но чувствую, как меня охватывает волнение. Её присутствие, тепло, улыбка, смех — всё это настолько впиталось в мой разум, что в сердце возникает желание признаться ей в любви. В любви, Карл!

- Все в порядке? – скользит пальчиками по шее и тянет моё лицо к своему. Целует, гладит языком мои губы и кусает, легонько, но возбуждающе.

- Лучше и быть не может, - опускаю взгляд на её грудь и, не сдержавшись, сжимаю, захватив между пальцами сосок.

На мои проделки Даша кусает губы и прикрывает глаза выгибаясь на встречу моему телу. Острые соски царапают грудь, а ручки, которые всё это время были на шее перемещаются к моим брюкам и орудуют в спешке пока не выпускают наружу твердый член.

Пфффффф.

- Твоя очередь, - хриплю.

Слегка отстранившись, цепляю короткие шорты и стаскиваю их по стройным ногам, пока мои глаза неотрывно следят за каждой эмоцией Даши. Смотрю на её взволнованное лицо, пока снова не накрываю её собой. Медлю пару секунд, чтобы немного прийти в себя, а затем направляю член во влажное тепло и стону вместе с моей девочкой, сплетая наши языки в глубоком трепетном поцелуе.

Веки тяжелеют от сокрушительного контакта. Двигаясь медленно и плавно, понимаю, что балансирую на краю, особенно когда мой слух ловит чертовски возбуждающий стон и тихий шёпот : «Еще, ещё »…

31. Лисицына

Лисицына

Мои эмоции в последнее время можно описать как американские горки, смотрю на спящее, расслабленное лицо Богдана, и сердце сжимается от того, как я проигрываю своему здравому разуму. Ведь знаю, что он вчера соврал, и всё равно, наперекор всему, впустила его в свою квартиру и в постель.

Я могла бы вытолкать его сразу, но одно его касание, один поцелуй - и я снова поплыла, как наивная дура.

Мда… И чем ты лучше тех студенток Лисицына?

Что сделано, то сделано. Эта мантра помогает мне сохранить внешнее спокойствие, поэтому я неспешно откидываю плед и беру в руки его футболку. Запах – он настолько сильный, настолько его, что я не могу устоять. Могла бы надеть свою, но этот аромат стал для меня якорем, чем-то, что хочется сохранить в памяти, пока он спит. Закрыв за собой дверь, я тихонько иду на кухню и ставлю чайник. Сажусь на диван и, несмотря на попытки отвлечься, вчерашние слова Ильи настойчиво возвращаются в моё сознание.

«Ты думаешь, что нужна тому богатому пареньку?»

"Я видел, как вы зажимались…"

"Ваша любовь до первого зачёта…а я тебя долгие годы любил мышка!"

Его слова, они, как мелкие осколки стекла, впиваются в мою душу, заставляя чувствовать себя неполноценной.

Тишина кухни давит. Только мерное тиканье часов на стене нарушает её. Я смотрю на свои руки, на то, как они сжимают ткань футболки. Хочется свернуться калачиком, спрятаться от всего мира, от грубых слов бывшего, от своих сомнений. Но я не могу, они снова, раз за разом, вспыхивают и добавляют в моё сознание страх.

"Он же тебя за пятёрки трахает… разве ты этого ещё не поняла?"

Я жалею. Так жалею, что не контролировала свой порыв и полезла с вопросами к тренеру Богдана. Ну зачем? Зачем? Еще и при Захарове…

"Что, любовничка потеряла?"

– вспыхивают его слова в памяти. – "

Он сейчас, скорей всего, с другой развлекается, а тебе золотые горы пообещает когда вернётся…"

От его слов начинаю злиться. Злиться на себя и на Богдана, потому что я сейчас реально сомневаюсь в его искренности ко мне. Просто это всё так быстро между нами произошло, что теперь не вызывает малейшего доверия. А вдруг Захаров прав?

«Он скоро начнёт тебе на голову лезть… вот посмотришь. Будешь бегать ему оценки выбивать…» -

насмехался этот мудак, когда мы остались один на один.

И хотела возмутиться и вступить с ним в спор, но, как обычно, струсила и просто сбежала. Да, я жалкая, знаю! Но вступать с ним в перепалку ещё страшней, чем вся ситуация с Богданом. Захаров настолько непредсказуем, что даже нельзя понять, какой нож в спину полетит следующим.

Вообще, новость о том, что он нас видел с Богданом, полностью выбила меня из колеи, я же старалась не попасться на глаза бывшему. Ну где он мог нас заметить? Где?

Резкий щелчок напоминает о том, как я хотела кофе, поэтому, блуждая в своих мыслях дальше, я достаю свою чашку и делаю кофе, который, по моему мнению, должен взбодрить меня на целый день.

Такого крышесносного секса, как с этим мальчиком, у меня еще никогда не было. Где же тут выспишься…

- Ты всегда так рано встаёшь? – нарушает гнетущую тишину хриплый мужской голос.

Резко повернув голову, замечаю Богдана, который, застыв в дверном проёме, рассматривает меня с улыбкой и заметной похотью в глазах.

Тело снова оживает, а сердце бешено стучит, намереваясь пробить грудную клетку.

Успокойся, Лисицына, у тебя же таких в универе пачками на парах сидит… Чем Леднёв лучше них?

«Всем, всем лучше» - стучит сердечко, когда этот парень снова дарит мне сонную улыбку, а затем подходит вплотную и, обняв, прижимает к своему крепкому телу.

Как же хорошоооо! Ой, мамочки

!

- Придёшь на мою игру? – касается пальцами моих бёдер и медленно ведёт вверх, вызывая по всему телу мурашки.

Как же щекотно…

- Когда игра? – интересуюсь с лёгкой улыбкой.

- В среду, - слышу, как он вдыхает запах моих волос. – В пять часов … Так что? Придёшь?

- Даааа, - растягиваю слова, ощущая, как его пальцы скользят вниз и осторожно, без спешки, начинают ласкать, проникая в меня.

— Это самое лучшее утро, - шепчет мне на ушко и перемещает свои тёплые губы мне на шею. – Вкусная моя…, - продолжает очень тихо и спускается на плечо.

От переизбытка нежности прикрываю глаза и просто наслаждаюсь его касаниями. Всё, о чём я могу сейчас думать, это то, как я разваливаюсь на части, когда его пальцы тянут мои трусики вниз, а он сам медленно водит головкой возле входа.

- Господи… твою ж мать! - слышу посторонний голос, который мгновенно лишает всего блаженства. – Извините, - машет руками Оля и прикрывает глаза, от развратной картины, за которой нас только что застала.

- Черт! - произношу в панике и дергаюсь назад.

Наверное, это была не лучшая моя реакция, потому что эрекция Богдана не даёт мне собрать все мысли воедино, чтобы хоть немного объясниться перед подругой.

- Оль, я всё объясню, - краснея, натягиваю трусы, пока Богдан, отвернувшись, пытается скрыть свой флагшток. – Это не то, что ты подумала, - смотрю виновато в спину подруги.

- Ничего, ничего, - машет рукой, – вы продолжайте, а я побуду в комнате, - слышу сквозь неожиданный смех, а затем Оля, просто подхватив сумку, исчезает за пределами своей комнаты.

Как же стыдно… Боже... Боже… это же нужно так опозориться перед Новиковой!? И не спихнуть на алкоголь, ведь в такую рань я совершенно трезвая.

- Я бы предложил продолжить, но ты, наверное, постесняешься, - шутливо произносит Богдан, когда тянет край моей футболки на себя.

- Не смешно, - произношу шепотом и в какой-то панике пытаюсь привести себя в порядок.

Убираю волосы с лица, поправляю футболку и с бешеным стуком в груди прикладываю холодные ладони к пылающим от стыда щекам.

- Расслабься, что естественно, то не безобразно, - перехватывает мои руки и с осторожностью обнимает меня. – Или ты расстроилась, что мы не успели?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Замолчи, – бормочу я, упираясь лбом в его плечо.

Каждая клеточка моего тела кричит от неловкости.

Как же я могла быть такой неосторожной? В который раз!

Как я теперь ей в глаза смотреть буду?

Что она обо мне подумает?

Эти мысли обжигают сильнее, чем любое прикосновение. Я чувствую себя такой глупой, такой… уязвимой. И всё из-за этой внезапной, неуместной страсти, которая накрыла нас прямо здесь, на кухне, с самого утра.

- Господи, как же стыдно, - кусаю губу и бьюсь лбом об его тёплое тело.

Я слышу, как он тихо смеется, его грудь вибрирует под моим лбом. Это не злорадство, скорее, понимание, но мне от этого не легче. Я чувствую его тепло, его запах – смесь чего-то терпкого и сладкого, и это только усиливает мое смущение. Он знает, что я чувствую, и, кажется, ему это даже нравится. А мне от этого хочется провалиться сквозь землю.

- Несмешно, Богдан, - проговариваю серьезно и, подняв голову, наконец встречаюсь с его зелеными, по-прежнему сонными глазами. – Как мне теперь ей в глаза смотреть после нашего интима?

- Так же, как и смотрела раньше, - обнимает моё лицо руками. – Дарья Сергеевна, соберитесь, это всего лишь половой акт, - подшучивает надо мной этот смельчак, а затем легонько чмокает в губы.

И хочется на него разозлиться сейчас, но не получается. Вместо того чтобы возмущаться, его игривость побеждает, и я, наконец осознав всю глупость этого сюрреалистичного момента, начинаю улыбаться.

- Да ну тебя! – проговариваю сквозь начавшийся истерический смех.

- Так-то лучше, - снова тянется к моим губам и украдкой похищает еще один поцелуй. – Я лучше оденусь и поеду домой, а то вам еще поболтать нужно, - проводит ладонью по моей щеке, и, зацеловав хаотично моё лицо, покидает кухню.

32. Леднёв

- Леднёв, вы собираетесь отвечать или нет? – сняв строгие очки, Панина медленно поворачивает голову и сканирует меня с головы до ног.

Делая глубокий вдох, пытаюсь хоть немного найти что-то в своей голове, но там в последнее время будто поселилась пустота. Смотрю рассеянно на группу в поиске помощи, но, видимо, моим одногруппникам тоже не до меня, залипнув в телефоне, они совершенно не обращают на меня внимания, от чего я слегка туплю.

- Я не готовился к паре, извините.

- Леднёв, Леднёв, - кряхтит Панина. – Вторая двойка уже… Ты по остальным предметам тоже всё забросил?

- Нет, там я всё успеваю, - отворачиваюсь к окну.

- Успевает он... Ну конечно. Садись, два, - бурчит себе под нос.

Расстроенно провожу ладонью по волосам и присаживаюсь на место рядом с другом. Двойку получил заслуженно, не спорю, я не готовился, не учил, да и, честно признаться, я в последние недели крупно подзабил на учёбу. То работа, то Даша, а потом и отец внёс свою лепту. Мне кажется, я был везде, только не в учёбе.

- Ты чего? – интересуется Зотов. – Решил игру запороть?

- В смысле? – бросаю на него взгляд.

- Ты что, не видел, что тренер написал? До игры не допустят тех, у кого оценки ниже среднего.

- Что за чушь? – хмурюсь. – Не было такого никогда.

- А теперь есть, - подвигает телефон и указывает на сообщение в общем чате.

Пфффф...

Ну просто прекрасно!

- У меня сейчас по всем предметам завал, будто сговорились все сегодня, - подвигаю телефон другу.

- Лёд, - толкает Кирилл меня локтем и, слегка подвинувшись, тихо проговаривает: - Попроси Лисицыну за тебя слово молвить, вы же того, - показывает трение на пальцах.

- Я же просил, - осматриваюсь вокруг.

- Знаю, что просил, а я тебя прошу не запороть команде игру.

Хочу ответить, но не успеваю. Гул звонка прерывает наш разговор на неприятной для меня ноте, и мне приходится лениво поднять свою пятую точку со стула, чтобы хоть как-то решить сейчас проблему с игрой.

Иду на выход, как и все остальные, и прикидываю, сколько приблизительно мне нужно времени, чтобы закрыть все свои хвосты. Недели, конечно, будет мало на то, чтобы исправить всё, но кое-что подтянуть смогу. Правда, придётся с Дашей видеться меньше, иначе точно пролечу с игрой.

- Лёд, - окликает меня Громов. – Слушай, тебя сегодня на работе могут в архив отправить, ты не мог бы отказаться и остаться наверху?

- С чего бы? – смотрю на Пашу с удивлением.

- Там стажёрка, девчонка молодая, нужно научить уму-разуму. Понимаешь? - мнется, улыбаясь.

- Ты чё втрескался что ли? – доходит до меня мгновенно.

- Чё сразу втрескался? – смотрит мне в глаза. – Просто нужно мне в архив, понимаешь?, - отводит взгляд в сторону.

- Просто? – улыбаюсь. – Ты бы видел себя, - смеюсь, не сдержавшись. – С каких пор ты таким застенчивым стал?

- На себя посмотри, - хмыкает Пашка. – Сам уже вторую неделю в облаках летаешь. И явно причина этого всего не Ковалёва.

- Так, всё, брейк, - вмешивается Зотов. - Пошли лучше в столовку, Белкина уже селфак скинула в группу. Сегодня в меню макароны и котлеты.

- Я только за, - чешу затылок и посматриваю на парней. – Только мне нужно кое- куда зайти. Я догоню, можете меня не ждать.

Пропустив парней вперед, быстро нахожу по расписанию, где у Даши пара, и спешу туда. Понимаю, что сегодня с работой и учёбой не смогу к ней приехать, поэтому решаю хоть немного посмотреть на нее, пусть даже если занята. Сворачиваю в сторону аудиторий и мгновенно слышу голос, от которого напрягаюсь.

- Богдан, Богдан, - кричит Лина на весь этаж, – ты меня нашел всё-таки, – передав подруге тетради, она радостно улыбается и бежит прямо на меня.

За долю секунды виснет у меня на шее и, пользуясь моей растерянностью, впивается в мои губы так решительно, что я даже теряюсь.

Не знаю, сколько длится этот поцелуй, но точно знаю, что таких неожиданностей мне пиздец как сейчас не нужно.

- Лина, ты чего? - буквально отдираю от себя девчонку, осматриваясь по сторонам. – Мы же в универе, а вдруг кто-то увидит?!

- Ну и что? – поправляет мне пиджак и прижиматься дальше. – Мы же пара, а паре свойственно любить друг друга пылкой страстью, - подпрыгнув, снова виснет на моей шее.

- Да, есть такое, - смотрю на неё настороженно.

Не хочу быть поглощен её ртом еще раз.

Придерживая руки Лины от лишних касаний, я осторожно поглаживаю её ладонь, а сам смотрю на коридор, который перекрыт кучкой ее подруг. Не могу вспомнить в какой аудитории Даша. Надеюсь, она не выйдет в неподходящий для нас момент?

- Слушай, мне к преподше нужно, - отодвигаю Ковалёву в сторону. - Давай позже пересечёмся, окей?

- Ну окей, - поправляет волосы, глядя мне в глаза. – Я напишу тебе тогда, ладно?

- Да, именно так…напиши, - отдаляясь мгновенно и не оборачиваясь, разгоняю собой толпу её подруг. Перешептываясь за моими спинами, они устремляются к Ковалёвой, а затем с ней же и уходят, оставляя меня наконец-то одного.

Пользуясь тем, что коридор пуст, заглядываю в нужную аудиторию и мгновенно чувствую легкий укол разочарования. Даши в кабинете нет, собственно, как и группы. Где же она тогда? Может в учительской?

- Ты меня ищешь? – внезапный голос моей Лисицыной дезориентирует. Повернувшись, встречаю её серьёзный взгляд и невольно улыбаюсь.

Её губы ярко накрашены красной помадой, а черные стрелки на глазах придают ей особую выразительность. С ними она точно как лисичка, по крайней мере, взгляд, которым она стреляет то на меня, то на окно.

- Да, тебя. Увидеть хотел, поцеловать, - понижаю голос до шёпота.

- Вечером поцелуешь, - прижимает к себе папку и смотрит куда-то в сторону.

- Вечером не смогу к тебе заехать, работы много, ещё и учёба добавилась. Давай зайдем в аудиторию? - касаюсь её руки. – Я тебя так поцелую что ещё и на всю ночь хватит, - опускаю взгляд сначала на её губы, а потом на грудь, которая запечатана под белой плотной блузкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Не могу, у меня совещание сейчас, - тонкие пальцы сжимают папку сильней, и я слегка хмурюсь.

- У тебя всё в порядке? – поднимаю взгляд к её лицу.

- Всё в порядке, - проговаривает немного взволнованно и оглядывается по сторонам. – Мне и вправду пора, так что не будем друг друга задерживать, Богдан.

Даша намеревается уйти, но я не даю. Осторожно остановив её за локоть, притягиваю к себе и заглядываю в ее небесные глаза.

– После совещания встретимся? Я не знаю, что происходит, но я чувствую, что ты отдаляешься…

Я впервые проговариваю это вслух. Я так долго боролся внутри себя с этой мыслью, что теперь все мои переживания вспыхивают, словно спичка.

- Дарья Сергеевна, - вмешивается мужской голос, от которого мы вместе вздрагиваем. – Совещание начинается, вы идёте?

Повернувшись, встречаюсь взглядом с Захаровым, преподом по программированию. Встав напротив нас, он внимательно смотрит на мою руку, а затем на Дашу.

Вот же хрен приставучий, и чё он вечно крутится возле неё?

Убираю руку, а у самого внутри всё ломает от злости.

- Да, уже иду, - произносит взволнованно моя Лисицына.

Скользнув быстро по моему лицу взглядом, она снова уводит его в сторону, а после, развернувшись, идёт в сторону Захарова. Улыбаясь ей во все тридцать два, этот хрен кладёт свою ладонь ей на талию, и они вместе скрываются за поворотом, оставляя меня в полном недоумении.

Ну и что это было, черт возьми?

33.Лисицына

Лисицына

5 минут до случившегося.

Закрыв дверь за последним студентом, я медленно иду к лестничной площадке и достаю сотовый, чтобы наконец выделить время на маленькое сообщение Богдану. Я весь день думаю о нем, думаю о его руках, губах, о касаниях, которые доводили меня до пика во время нашей совместной ночи. Думаю о том, как страстно и хорошо нам было вместе. Прикрыв глаза, пытаюсь успокоить свое бешено стучавшее сердце, но мое возбуждение, будто тугой узел, снова и снова напоминает, как хорошо бывает, когда этот парень трахает меня с полной отдачей и страстью. Улыбнувшись, открываю совместную переписку и печатаю то, что крутится в моей голове уже целое утро.

«Постоянно думаю о том, как ты тянешь мои волосы, когда трахаешь меня сзади. Я готова променять что угодно на то, чтобы прямо сейчас почувствовать твои руки в своих трусиках.»

Зажмурившись, жму отправить и с замирание сердца жду ответ. Надолго меня, конечно, не хватает, поэтому, открыв глаза, смотрю на галочку, которая сигнализирует о доставке, и с волнением жду ответного смс.

- Богдан, Богдан, ты нашел меня все-таки! - разносится на весь коридор голос уже знакомой ранее мне девушки.

Опустив телефон, пытаюсь не концентрироваться на своих мыслях, но любопытство берет верх, и я, сделав шаг, выглядываю из-за угла, за которым стояла все это время.

Клянусь, лучше бы я этого не видела…

Парень, которого я считала «своим», несмотря на все противоречия в голове и сердце, сейчас целовался с другой. Именно той, которую я уже имела честь увидеть в коридоре.

Это же она тогда называла его «медвежонком», я же ничего не путаю?

Тогда он сказал, что это бывшая…а сейчас? Сейчас я даже не уверена, что это так.

От увиденного я получаю такой пинок под дых, что не могу произнести ни слова. Глаза предательски щиплет от слез, но я держусь. Наблюдаю, как он гладит ее руку, пока меня не отвлекает голос Ильи.

- Не знал, что ты мазохистка, Лисицына.

Быстро взяв себя в руки, вскидываю на него взгляд и произношу:

- Не понимаю, о чем ты…- открываю переписку и дрожащей рукой стираю то, что написала Богдану пару минут назад.

Чувствую себя настолько глупо и нелепо, что хочется провалиться сквозь землю, ещё и Захаров тут как тут. Будто специально выслеживал и ждал, когда наступит момент моего фиаско.

Осмотрев внимательно моё лицо, Илья выглядывает туда, где стоит Богдан со своей бывшей, и продолжает свою глупую и неуместную речь:

— Хреновые у тебя дела, и долго будешь отрицать, что тебя с ним ничего не связывает?

— Меня и не связывает.

— Хватит ломать комедию, у меня есть доказательства вашей интимной связи, — достаёт из кармана телефон и, быстро что-то отыскав, показывает фото.

И почему я, собственно, не удивлена? Он же всегда такой был… с гнильцой внутри. На фото, которое сейчас показывает Илья, чётко видно меня и Богдана: мы у моего подъезда и мы целуемся.

— Ну? — смотрит вопросительно и убирает телефон обратно. — Сейчас тоже будешь отрицать обратное?

Мне хочется его послать, но я на эмоциях просто выскакиваю из-за укрытия и быстрым шагом иду в сторону кабинета, где стоит Богдан.

- Ты меня ищешь? – отзываюсь, как только подхожу к заглядывающему внутрь аудитории Богдану.

Он резко дергается назад и уже через секунду встречается со мной взглядом.

- Да, тебя. Увидеть хотел, поцеловать, - понижает голос до шепота.

Эти слова должны были вызвать гребаный восторг на моём лице, но после увиденного и услышанного я слишком слаба на то, чтобы изображать мнимую радость. Внутри всё взрывается от злости и обиды на него, но я действительно, словно мазохистка, твёрдо держу маску безразличия и продолжаю спокойно вести общение с ним.

- Вечером поцелуешь, - сглатываю проклятый ком в горле и смотрю в сторону окна.

«Только не плакать. Не плакать!» – приказываю себе.

- Вечером не смогу к тебе заехать, работы много, ещё и учёба. Давай зайдем в аудиторию, - касается моей руки. – Я тебя так поцелую, что еще и на всю ночь хватит.

Не хочу его поцелуев, и его не хочу. Как подумаю что он будет меня целовать после нее тошнота накатывает моментально.

Интересно, давно он нас так чередует?

Хочется выплеснуть на него свою злость, но я по какой-то гребаной причине держусь и не позволяю устроить себе скандал средь белого дня, ещё и на рабочем месте.

- Не могу, у меня совещание сейчас, - сжимаю папку на эмоциях.

- У тебя всё в порядке? – опускает взгляд на мой заметный жест.

- Всё в порядке, - шепчу я, только сейчас понимая, как сильно надломлен мой голос. – Мне и вправду пора, так что не будем друг друга задерживать, Богдан. – Делаю шаг в сторону, чтобы уйти, но он останавливает. Оборачивает свои горячие пальцы вокруг моей руки и слегка тянет к себе. – После совещания встретимся? Я не знаю, что происходит, но я чувствую, что ты отдаляешься…

Игра Леднёва была настолько завораживающей, что казалось кощунством прерывать этот отточенный спектакль. В этом мальчишке действительно скрывался огромный талант. Талант в искусстве обмана.

- Дарья Сергеевна, совещание начинается, вы идёте? – звучит голос Ильи совсем рядом.

Богдан мгновенно переключает своё внимание на Захарова, а я, просто отступив, освобождаюсь от его руки, которая душила меня сильнее любой удавки.

Как же странно меняется восприятие человека, когда узнаешь, что он совсем не тот, кем казался все это время.

- Да, уже иду.

Бросив последний взгляд в глаза Богдана, неспеша направляюсь к Илье. Я не понимаю что со мной происходит, но чувствую себя совершенно разбитой. Разбитой его ложью, его спокойствием и тем, как он по-прежнему смотрит на мои губы.

И как ему только удаётся так искусно притворяться?

Ненавижу, как же я его ненавижу! Я до последнего была уверена, что в этом парне больше искренности, чем в Захаре, но сейчас поняла, что снова ошиблась и обожглась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Я же тебе говорил, что у этого пацана табун таких наивных, как ты, - проговаривает Захаров, как только мы скрываемся за углом.

- Чего ты хочешь? – скидываю его руку со своей талии и, остановившись, смотрю на его ехидную ухмылочку.

Не стесняясь он проходится по мне взглядом, а только после этого будто невзначай жестикулирует рукой, добавляя:

- То, зачем приехал. Я хочу, чтобы ты перестала ломать эту всю комедию и вернулась со мной домой.

- Этого не будет, я же сказала, - произношу почти по слогам.

- Он целовался с другой у тебя на глазах, он врёт тебе в лицо, используя тебя, а ты что? Всё ему прощаешь?

- Кто тебе сказал, что прощаю? И вообще, знаешь, Захаров, ты не лучше него. Ты такой же, как и он. Ты меня использовал, унижал, изменял, заставлял чувствовать себя отбросом общества и много чего еще… А сейчас приперся сюда с нимбом на голове и бегаешь возле меня с фразой: «Посмотрите, какой я хороший»! Нет, не хороший, от слова "совсем", поэтому убирайся туда, откуда ты явился, — вываливаю на него всю свою злобу и только после этого, развернувшись, ухожу прочь.

34.Леднёв

Леднёв

- Как дела с Линой? Ты стараешься наладить с ней отношения? – закончив с документом, поднимаю взгляд на отца, который выжидающе застыл перед столом, и делаю глубокий вдох.

И так херовый день, а он еще добивает.

- С Линой всё в порядке, отношения налажены, - отчитываюсь ровным тоном и снова опускаю взгляд на документ.

Пытаюсь вникнуть в суть напечатанного, но для этого мне не мешало бы собрать все мысли в кучу. Сосредоточиться на цифрах и буквах крайне сложно, ведь отец продолжает стоять рядом, не давая мне погрузиться в более важные задачи.

- Отлично,- постукивает пальцами по краю стола. - Через пару дней важное мероприятие, я хочу, чтобы вы явились на него вместе. С этим же не будет проблем?

- У меня игра скоро, а по учёбе завал. Времени в обрез, нужно все пересдать, ну какие мероприятия? – прямо спрашиваю я.

- Обычные мероприятия. Но вот что важно, на этот вечер у нас запланировано подписание договора с Ковалевым. Если ты не явишься с его дочерью, то он будет крайне расстроен.

- А то, что я её брошу после подписанного договора, его не расстроит? – откидываюсь на спинку кресла и вопросительно смотрю на отца. Он тоже смотрит, причём так проницательно, будто пытается заглянуть мне в душу.

- Богдан, ну ты умный парень. Включи смекалку и сделай так, чтобы и тебе, и мне было выгодно. Понял?

- Понял, - киваю, рассматривая офисную суету.

— Вот и отлично, - сократив дистанцию, он хлопает меня по плечу и еле слышно произносит: - Можешь сегодня уйти пораньше, с Давыдовым я уже договорился.

- Спасибо, - говорю шепотом и наблюдаю, как он неспеша идет к своему кабинету.

Давыдов бы меня точно раньше не отпустил, а тут поблажка так вовремя прилетела. Нужно в честь этого кофе выпить, чтобы прийти в себя и немного взбодриться.

Убрав документы в стол, хватаю телефон и направляюсь в сторону общей кухни. Прохожу между рабочими рядами, наблюдая, как весь коллектив трудится, и выхожу в длинный коридор, с которого моментально слышу странный девичий визг.

- Нужно было тебе на лбу нарисовать, может, не позволял бы себе лишнего, - выкрикивает молодая девчонка, которая несётся в мою сторону.

- Сука, если я тебя поймаю, то худо тебе будет, - рычит на весь коридор появившийся Громов.

- Ей, парень, спаси меня! - мелкая прячется за моё плечо так быстро, что даже понять ничего не успеваю. В голове одни непонятные диалоги этой парочки и злое лицо друга, который вот-вот взорвется, если не получит мелкую у меня за спиной.

- Вы что тут устроили? – останавливаю Грома, держа его разъярённое тело на расстоянии. – Наши отцы в офисе, ты знаешь, что будет, если это увидят? Гром! - толкаю друга назад, когда он решительно делает шаг вперед. – Остынь, ты чего?

- Отдай мне её, и тогда ничего не будет, - смотрит в мои глаза, а затем на девчонку, которая сжимает мою рубашку.

- Не отдавай, он больной на всю голову! – огрызается мелкая.

- Что у вас произошло? – повышаю тон, чтобы сбить жар с этой парочки. – Из-за чего вы начали этот цирк?

— Вот из-за чего, - Пашка указывает рукой за спину, а затем, повернувшись, демонстрирует на своей белой рубашке огромный член, нарисованный чёрным маркером.

- Ничего себе произведение искусства, - рассматриваю это всё с улыбкой. - Так это она тебя так?

- Она, кто же ещё, – разворачивается лицом и переключается на девчонку: – Ты просто так не отделаешься, тебе лучше сдаться добровольно, – делает шаг, – иначе я тебя из-под земли достану, и тогда, – он замолкает и смотрит на мелкую в гнетущей тишине.

Даже мне сейчас жутко, никогда не видел Пашку в таком состоянии. Я думал, ему нравится эта девчонка. Это же она та самая новенькая, которую недавно взяли в архив?!

- Ну так достань, мистер большой член, - ерничает мелкая. – Или он не такой и большой, как ты его описываешь? – дергает меня за руку и, еще сильней разозлив Грома, показывает язык и кидается в сторону запасной двери.

Гром на слова мелкой только сильней распаляется и кидается за ней. Я даже сообразить не успеваю, как эта парочка проносится совсем рядом и скрывается за дверью.

Ну хоть кто-то с Громова дурь выбьет, а то он в последнее время слишком напряженный стал.

Зажимаю переносицу, чтобы прийти в себя после их стычки, но резко вспоминаю о Даше и Захарове. Неприятное ощущение от увиденного накрывает в момент, поэтому решаю на этот раз выяснить всё, не дожидаясь нашей встречи.

Убедившись, что на кухне нет посторонних, достаю мобильный и начинаю набирать сообщение, которое мучает меня на протяжении всего дня.

Я: Ничего не хочешь объяснить? Даш, почему этот хрен возле тебя крутится на постоянке? Я не смог найти тебя после пар, ты с ним была?

Ответ прилетает почти сразу, потому что моя лисичка оказывается в сети.

Даша: Богдан, я не хочу больше наших встреч, между нами всё кончено!

Третий раз перечитываю сообщение, которое она прислала, и глазам не верю. Запускаю пятерню в волосы и тяну их, чтобы хоть немного переключиться от жжения в груди.

Я: Это шутка?

– отправляю моментально, пока моя блонда находится в сети.

Перевожу дыхание и, прикрыв глаза, пытаюсь не реагировать остро на эти сообщения. Она и раньше такое мне закидывала, только я гасил их вовремя, без лишнего запала.

Даша: Нет, не шутка. Развлекайся с кем хочешь, а меня забудь. Ты мне безразличен.

Жесть, блин, какая-то на ровном месте…от отличного с утра до охренеть хренового вечера. Проблема вся в нем? В этом Захарове, с которым она была, или во мне? Я не понимаю!

Мои пальцы снова набирают сообщение вместо того, чтобы послать все нахуй и разбить этот ебаный телефон.

Дичь какая-то.

Я: Да блин, может, я дурак, но тебе со мной хорошо, если не обманывала. И мне с тобой хорошо. Почему ты не хочешь дать нам шанс? Я в упор не понимаю… Почему ты думаешь, что я тебя брошу, Даш? Понимаю, у тебя свои тараканы в голове, у меня, блин, тоже имеются, но я, готов с ними жить, мириться, потому что влюблен в тебя, Лисицына. Влюблен! Зачем ты так поступаешь? Зачем?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Отправляю сообщение и с замиранием сердца жду ответ. Галочка светится синим, и я в тот час вижу, что моя лисичка читает. Испепеляю взглядом телефон, чтобы увидеть ответ, но она просто делает шах и мат, когда перед моими глазами за долю секунды исчезает вся переписка.

35. Леднёв

Леднёв

- Сейчас заберём моего знакомого и поедем, - сообщает мне Кирилл, как только сворачивает в знакомый мне ранее двор. Двор Лисицыной, которая опрокинула и кинула меня час назад.

Я хотел узнать, в чём была причина такого поведения, но даже дозвониться до неё не смог. Хитрюга занесла меня в чёрный список нарочно, чтобы ограничить последнюю нить нашего общения. Что ж, умно.

После таких качелей хотелось поехать домой и напиться, но Зотов вовремя набрал меня, изменив полностью мои планы на сегодняшний вечер. Собственно, так я и оказался в его машине, которая будто по злому умыслу снова привезла туда, куда я так сильно отговаривал себя ехать.

У Бога явно есть чувство юмора, иначе как назвать то, что я, сидя в машине, вижу её окна, в которых горит свет.

- Всем привет, - салютует знакомый Кирюхи. – Вместите мою малыху куда-то, - вручает мне гитару и достаёт из кармана пачку сигарет. – Ребят, две минуты, курить хочется невыносимо.

- Без проблем, Артём, мы не спешим, - отзывается Кир и, повернувшись, вопросительно смотрит на меня: - Да, Лёд, ты не против?

- Не против, - смотрю на гитару в своей руке, а после на паренька, который задумчиво выпускает дым, глядя на звёзды.

Чёрт знает почему, но в моей голове просыпается дурная идея. Мне бы выкинуть её из головы, но я иду на опережение всему, когда подаюсь вперёд и задаю волнующий для меня вопрос:

- Брат, можно твою гитару на пять минут долгонуть?

- Зачем? – хмурится, сбивая пепел.

- Девушке хочу приятное сделать.

- Лёд, ты что, решил Ковалёву треньканьем удивить? – поворачивается резко.

- Лина здесь ни при чём, тут Даша живёт, - указываю на пятиэтажку.

- Не гони! - смеётся Зотов. – Сейчас вечер, все жильцы дома, ты уверен, что хочешь публичности? – осматривает двор и бабулек на лавке.

- Мне сейчас похер, - отвечаю другу и выжидающе смотрю на того самого Артёма, который, застыв с сигаретой, внимательно вникает в наш разговор. – Так что?

- Ради любви, я согласен поступиться своей малыхой на пять минут. Только верни её в целости, - выкидывает сигарету в сторону гаражей и, забрав с моих рук гитару, помогает выбраться ей из чехла. – Держи, казанова, - хмыкает новый знакомый и передаёт расписанную красавицу мне прямо в руки.

- Давно я не играл, - прокручиваю музыкальный инструмент, а после беру так, как учили в музыкалке.

Оставив парней в машине, становлюсь напротив её окна и пытаюсь собраться с мыслями, чтобы начать хотя бы с малого. Прохожусь пальцами по струнам, чтобы понять, с чего начать, но снова торможу, когда поднимаю взгляд на окна.

Соберись, это не страшно. Страшно было терять мать в малом возрасте и знать, что я больше её не увижу, а тут всего лишь сыграть любимой девушке песню.

Не знаю, почему последняя мысль пронеслась у меня в голове, но я осознанно боюсь, что Даша навсегда отвернётся от меня. Пытаясь, успокоиться, я глубоко вдыхаю, и на выдохе всё-таки зажимаю первую струну указательным пальцем. Беру первые аккорды, начиная с самой низкой, и подбираю нужные слова, которые крутятся в моей голове. Получается не так плохо, как я думал, поэтому поднимаю взгляд на её балкон и начинаю напивать те самые строчки:

Твои поцелуи лекарство

Целуешь, я чувствую пульс

Каждый день рядом, значит каждый день праздник

Минус сменился на плюс

Ты как солнце появилась в ливень

Как гром среди ясного неба, как буря внутри

И все это так странно

Знать твои привычки и любимые цветы

Спросишь какие на вечность планы?

Не знаю как у тебя

А у меня ты

И странно

С тобой остановиться посреди всей суеты

Спросишь какие на вечность планы?

Не знаю как у тебя

А у меня ты

Упрямо смотрю на балкон в ожидании Даши, но вместо неё появляется Ольга Андреевна, которая руками показывает мне прекратить петь. И хочется проигнорить этот жест чтобы дождаться Дашу, но я прекращаю. Всё, как и подобает послушному мальчику, ведь в моём сердце теплится надежда, что она поймёт, как дорога мне. Опускаю гитару и смотрю, когда возле Новиковой появится моя Лисицына, но её нет, да и Ольга Андреевна, после того, как я замолкаю, скрывается с виду.

И как это понимать?

- У тебя талант, - хлопают парни, наблюдая за мной. – Что дальше? - интересуется Кирилл. - Мы поедем на вписку или будем дальше концерты устраивать?

- Заткнись, а?! – вручаю ему гитару и быстрыми шагами иду к двери подъезда.

Сегодня мне слегка везёт, так как дверь подъезда открыта. Я обхожу мужиков, которые тащат непонятные пакеты, и устремляюсь наверх. Звонить и стучать мне не приходится, ведь на пороге стоит Дашина соседка и моя преподавательница по менеджменту. Ситуация так себе, но выхода нет.

- Ольга Андреевна, добрый вечер, - стараюсь улыбнуться через силу. – А Дашу можно? – заглядываю в промежуток, который она оставила, держа рукой дверь.

- Богдан, её нет дома, не устраивай тут показуху, пожалуйста, у нас всё-таки пожилые соседи, - смотрит на меня требовательно.

- Я просто хотел сделать приятное, - провожу ладонью по волосам и нервно сжимаю и разжимаю кулаки. – Позовите Дашу, я знаю, что она дома.

- Хороший ты парень, - улыбается, теряя маску серьезности. – Жаль, что так невовремя вы встретились.

- Что это значит? – напрягаюсь тотчас. – Она что, не одна? – заглядываю внутрь квартиры. – Он с ней, да?

- Кто он? – смотрит непонимающе.

Сейчас, мне кажется, будто Андреевна комедию ломает для меня. Я ведь чувствую, что она там, меня же магнитом тянет.

- Пустите, я хочу увидеть всё собственными глазами, - делаю несколько шагов вперёд, оттесняя преподшу.

- Да нет её, - пытается сдержать оборону. – Ну что ж ты упрямый такой Леднёв!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

То, что меня не хотят пускать на порог, злит меня как никогда. Я становлюсь одержим мыслью, что моя Даша там с другим. Я убью его, если он позволил себе касаться ее. Она только моя. Моя.

- Захаров с ней спит? – еле держу себя в руках, когда Новикова останавливает меня рукой.

- Что? – с её губ вырывается смешок, похожий на удивление. – Нет, конечно! Раньше, конечно, да…. но сейчас нет, - заверяет меня. – Точно нет!

"Раньше, конечно, да

…" - звучит обухом по голове.

Твою мать! Неужели она была с ним, когда спала со мной?

Напрягаю челюсти, чтобы справится со злостью, но это хрень всё… я чувствую, что меня несёт.

- Раньше? Что это значит? – смотрю на Ольгу Андреевну. – Даша, выходи, я не уйду, пока не увижу тебя, - повышаю тон.

- Боже, язык мой враг! - проводит ладонью по губам и нервно поднимает взгляд. – Я думала, ты знал, что Захаров Дашин бывший.

Блядство, ну это же надо! Возле моей Лисицыной всё время крутился бывший, а я, как тупой осёл, не ощущал и не замечал этого.

Хотя как мне заметить, если она держит меня на расстоянии вытянутой руки? С неё клещами информацию не вытянешь.

- Он здесь? – завожусь, не зная, как сбавить обороты.

-Нет, Богдан, в квартире только я, разве ты не слышишь, что я тебе говорю?

- Вы врёте! – тону в жгучих эмоциях и, отодвинув Новикову в сторону, вламываюсь в квартиру.

Первым делом куда я направляюсь, это комната Даши. Остановившись в дверях, обвожу взглядом пустую комнату и только тогда убеждаюсь в том, что её действительно нет. Даже кровать неубранная после нашей предыдущей ночи. Получается, она не была дома? Где же она тогда?

- Ну что, убедился? – врезается в мой слух голос Ольги Андреевны.

- Убедился, - встречаюсь взглядом с женщиной, которая явно сейчас на нервах больше, чем я.

Губы поджимает, глаза бегают по сторонам. Точно что-то знает. Я не параноик!

- Тебе пора, Богдан, - указывает на дверь. – Ты не имел права вламываться в чужую квартиру без спроса! - пытается сбить меня с мысли пустыми разговорами о приличии.

Сейчас не до них. Мне вообще похуй!

- Где она? Вы же живёте здесь вместе, я не поверю, что вы не знаете, где ваша лучшая подруга.

- Богдан, она ясно дала понять, что не настроена с тобой на диалог, тебе пора! – снова указывает в сторону двери.

- Где она? – с трудом перевожу дыхание. – Где Даша?

- Богдан, уходи! – указывает на дверь. – Иначе мне придется вызвать полицию! – срывается её голос.

- Чёрт чёрт, чёрт, - взрываюсь как бомба замедленного действия и ударяю кулаком об шкаф несколько раз.

Андреевна от моей внезапной агрессии испуганно дергается в сторону и прикрывает лицо руками. Скрипя зубами, отступаю и ерошу зло волосы. Я давно не чувствовал такой агрессии, давно не ощущал такую пустоту. Ощущения будто нож в сердце воткнули и прокрутили. В голове замыкание от всего того, что захлёстывает меня сейчас и в детстве. Будто взорвалась рана, которая кровоточила очень давно. Даже объяснить не могу, что со мной происходит.

- Простите, мне лучше уйти, - развернувшись, следую на выход и быстро- быстро спускаюсь по ступенькам, ощущая желание наебашиться в доску.

- Ну наконец-то, - хмыкает Кир, убирая мобилу в карман. – Ты разобрался? Теперь мы можем ехать?

- Можем, - прохожу мимо Зотова, заведенный донельзя.

36. Леднёв

Леднёв

На тот момент, когда мы входим в поток вселенского хаоса, в моей голове всё сильней пульсирует мысль о том, где могла затаиться Лисицына. Я перебираю в голове все мысли до единой, но всё равно не могу представить, что Даша сейчас могла бы находиться у бывшего.

Нет, она бы не смогла. Я чётко припоминаю слова, которые она произнесла на стадионе

: «Я бегу от себя и от своего прошлого».

Прошлое это ведь и есть Захаров?!

Она бежала от него, ведь, как сказала Новикова, он и был её прошлым до меня.

Интересно, какие чувства она испытывает к нему? А вдруг она все еще его любит, а я лезу к ней со своей влюбленностью….

Если это действительно так, почему не сказала прямо? Почему решила бросить меня без всяких объяснений?

— Сейчас будет конкурс мокрых маек, ты за какую цыпу будешь болеть? — толкает меня Гром, который присоединился незаметно.

— Не знаю, мне не до этого, — схватив бутылку виски, которая стояла совсем рядом, разворачиваюсь, чтобы уйти, но цепляюсь взглядом за знакомое девичье лицо.

Да быть этого не может! Это же та девчонка с архива…

— Холодной водой нужно, так вид будет ярче, — смеются парни, протягивая шланг.

— Да, остудить этих шлюх будет хорошая идея, — скалится Гром. — Особенно ту сбоку, — подначивает парней.

И должно мне быть похер на это все, но я, не сдержавшись, торможу и смотрю на девчонку. Видно, что не по своей воле в это всё вписалась, особенно когда мой взгляд цепляется за её руки.

Ну какой же Паша придурок!

- Ты что творишь? – толкаю Грома, вытесняя из общей массы. – Ты зачем её сюда притащил?

- Твоё какое дело? Иди куда шёл, - отвернувшись, смотрит на девушек, которые выстроены в ряд.

- Ты идиот, - смеюсь, отпивая янтарную жидкость. – Она же тебе нравится, нахрен это всё? - делаю акцент, наблюдая за его лицом.

И я не прогадал: он действительно реагирует на мои слова, так как его взгляд застывает на мелкой, которая матерится грубыми словечками в его сторону.

- Какой грязный ротик у куклы, нужно вымыть его с мылом, ты же не против, Гром? – интересуются позади нас обдолбанные чем-то парни.

Пашка молчит, а я продолжаю испепелять его взглядом. Месть, конечно, она заслужила за свою выходку, но явно не в такой грубой форме, которая больше походит на издевательство.

- Ты выставил её на обзор всем, чтобы парни с футбольной команды на её сиськи пялились? Если ты на что-то рассчитываешь, то лучше прекрати ей мстить и спаси малую от позора, - хлопаю его по плечу и снова делаю пару глотков обжигающего алкоголя.

Ладно, у меня не задалось на личном, но этот идиот еще мог всё исправить. Пусть эта мелкая подшутила над ним, нарисовав член на рубашке, но она явно не заслуживала такого всеобщего позора. Тем более она была далека от тех девушек, что стояли здесь в ряд. Они-то стояли добровольно, а не были прикованы наручниками или чем этот мудила её приковал.

Положившись на совесть друга, цепляю ещё одну бутылку и иду в сторону гаражей. На заднем дворе, в отличие от того, что творилось возле бассейна, оказывается спокойно и непринуждённо. Присаживаюсь на шезлонг, оставленный посреди газона, и вливаю в себя жидкость, пока к горлу не подходит тошнота. Я не знаю, сколько времени проходит с того момента, как я здесь скрываюсь, но, когда намереваюсь встать, мои ноги напрочь отказываются идти. Я даже не думал, что меня так быстро поведёт…

- Я тебя обыскалась, — слышу голос, а за ним и странный шум. Пытаюсь прогнать шторм в голове, но становится только хуже. В глазах всё плывёт, а встать, чтобы убраться подальше, не получается.

Бл*дство.

— Мой мальчик, ты как? — слышится знакомый голос.

Так похоже на голос Даши… Кроет от одной мысли, что это она. Чувствую, как нежная рука гладит меня по щеке и, не сдержавшись, перехватываю её.

— Моя сладкая, я, блять, не могу без тебя. Не бросай меня. Я всё тебе прощу.

— Даже измену? — слышу тихий шёпот.

Измена….

В груди болезненно ноет, а в глазах всё расплывается, как только хочу взглянуть на милое личико. Значит, я был прав, она была с ним?!

— Тише, тише, не делай резких движений. Богдан, ты перепил….Ты же знаешь, что тебе нельзя, зачем тогда? — обеспокоенно.

— Я всё тебе прощу, всё, — бормочу отчаянно, а затем чувствую, как меня резко поднимают и куда-то ведут.

А дальше полное помутнение: ни голоса, ни касаний, только долбаные звёзды в глазах и башка, которая намеревалась лопнуть от каждого моего движения. И сам понял, что перебрал не хило. Но разве уже что-то исправишь?

- Тебе нужно отдохнуть, Лёд, - слышу после того, как меня определяют на что-то мягкое.

- Угу, - мычу еле слышно и мгновенно вырубаюсь.

Из крепкого сна меня выдергивает противный звук будильника.

- Да чтоб тебя, - бормочу сонно и, рукой нащупав мобильный, кое-как вырубаю звук. - Ммм, как же херово, - пальцами растираю глаза, а затем постепенно пытаюсь открыть.

Это сложней, чем мне кажется, солнце слепит так, будто я сейчас ослепну.

Пытаюсь прийти в себя, чтобы вспомнить, в какой момент меня так развезло, но в голове полнейшая пустота. Я не из тех, кто много пьет, но вчера прям перебрал, даже в какой-то миг, казалось, что я слышал Дашин голос.

- Нет, - улыбаюсь болезненно, когда слегка приподнимаюсь на локтях. - Её не могло тут быть, это всё алкоголь.

- Проснулся, алкаш? - хмыкает Зотов, появившийся неожиданно в дверях. – Думал, откачивать придётся.

- Сильно перебрал? – смотрю вокруг, понимая, что даже до дома не доехал. Заснул в чужой хате.

- Походу, я тебя узрел, когда ты уже в дрова был…- поправляет полотенце.

Только сейчас замечаю, что друг вышел прям из душа. Мне тоже нужно, прям чувствую, как от меня перегаром прёт.

– До пары меньше часа, - сообщает Кир, набрасывая футболку. – Давай, приводи себя в порядок и будем выезжать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Может, ну его? – снова заваливаюсь на подушку. – Так херово, что даже идти никуда не хочется.

- Мы и так на первую пару не пошли, там вторая пара у Лисицыной твоей.

Через меня будто двадцать вольт прогнали, как фамилию услышал.

- Не хочу от класухи сейчас поучения выслушивать, - продолжает друг. - Тебе-то норм, пригрел себе место, - бросает свои колкости с улыбочкой.

- Дай мне десять минут, - снова отключаю будильник и мучительно тру лицо ладонями.

37. Лисицына

Лисицына

— Вылезай, он ушёл, — раздается голос подруги после долгой паузы.

Согласна, прятаться в шкафу не лучшая идея, но что я могла поделать, если совсем не хотела разборок и глупых оправданий этого мальчишки?

С ним и так всё понятно… Зачем усложнять?

— Это не влюблённость, — подруга открывает дверь шкафа и встречается со мной взглядом. — Это любовь, причём больная и неконтролируемая. Я боюсь его, Даш, я даже на мгновенье подумала, что он шкаф одним ударом разнесёт.

В этом Новикова права, я сама от неожиданности чуть не вскрикнула, только и успела рот ладошкой прикрыть.

После неудачного разговора с Ильей и полной разочарованности в Богдане настроения идти домой ну совсем не было. Я половину дня гуляла по городу, думала, отойду после увиденного, но когда Богдан прислал сообщение, сорвалась и решила полностью порвать с ним.

Как говорится, с глаз долой — из сердца вон?!

Только не всё так просто оказалось. Как только я вернулась домой, вся продрогшая осенней прохладой, за окном тут же раздался голос, который я могла бы узнать из тысячи.

Спросишь, какие на вечность планы?

Не знаю, как у тебя… А у меня – ты!

И так красиво он пел, что я на секунду задумалась, не совершила ли ошибку, разорвав с ним связь? Оле я, конечно, не успела объяснить всё до конца, но призналась, что больше не хочу иметь с ним дел. В этот момент Новикова и поспешила прервать его пение.

Признаться, угрожающих знаков подруги для этого парня было маловато, именно поэтому он бросился внутрь доводить дело до конца. Тут-то Новикова и решила меня припрятать.

А дальше… А дальше оставались только его психи и мои переживания, которые не давали покоя разобраться в своих чувствах.

– Так ты объяснишь, что случилось? – Новикова присаживается на край кровати и бегло осматривает её, пока я выбираюсь из шкафа.

Хотела ещё утром убрать беспорядок после нас с Богданом, но так спешила на работу, что всё оставила на потом.

Как же стыдно...

Стыдно перед подругой и соседями за весь кавардак в своей жизни, которую я никак не приведу в порядок.

– Не знаю, с чего начать, – бросаю сумку на комод и пальцами собираю волосы в высокий хвост.

– Начни с того, что случилось, ведь утром у вас всё искрилось от страсти, – наблюдает за мной выжидающе.

- На перемене я решила написать ему сообщение, - опустив голову, расстёгиваю пуговицы на блузке и продолжаю: - но потом увидела его с другой. Эта девчонка с его потока, Лина Ковалёва, она его бывшая, как говорил он, и нынешняя, как утверждает она, - кидаю блузу на стул и поворачиваюсь к Новиковой, которая застыла в немом молчании.

- Ничего не понимаю...

- Да что тут непонятно? – сотрясаю руками воздух. – Он мне врал… Врал с самого начала, потому что у него есть девушка, и ни черта она не бывшая, Оль!

- Успокойся, - встает резко. – Доказательств-то прямых нет!?

- Есть! - набрасываю широкую футболку с Микки Маусом. – Она обнимала его за шею на перемене, а потом они целовались, - произношу как можно тише, потому что этот ком в горле никуда не уходит.

Ненавижу!!!

- Быть этого не может, - смотрит на меня шокировано. – Я же вижу, как он на тебя смотрит, как хочет быть с тобой. Он не мог, Даш, может, ты не так всё поняла?

- Да что тут непонятного? У него во рту был язык этой девицы! Он за руку её держал, а потом, как будто ничего не произошло, пришёл ко мне и предлагал зализать вину, - проговариваю на эмоциях и заваливаюсь на кровать, которая по-прежнему пахнет этим предателем.

Злость разливается по венам мгновенно. В первую очередь на саму себя, ведь это я позволила нашему сексу зайти дальше положенного.

Всё твердила, что ничего не будет , а сама влюбилась. Дура!

— Вина хочешь? — нарушает тишину старенькой квартирки.

— Нет, Оль, не сегодня. Я одна хочу побыть, давай перенесём наши посиделки, — зарываюсь лицом в подушку.

— Хорошо, — отвечает тихо. — Если что, я на кухне, — тихие шаги Новиковой сменяются щелчком двери, и я наконец-то даю волю слезам.

Я так долго сдерживала это всё в себе, что теперь вою, словно белуга. Мне больно и противно. Одна мысль о том, что он спал с нами по очереди, вызывает во мне полнейшее отвращение.

Ну почему?

Почему, как только я начинаю чувствовать себя счастливой, все идёт кувырком, и я, как в сказке, остаюсь с разбитым корытом?

Что не так я делаю в этой жизни?

Выбираю не тех?

Люблю не тех?

Или что?

Отлепив заплаканное лицо от подушки, со злостью швыряю её в стену и присаживаюсь, подтягивая к себе колени. Осматриваю комнату, в которой ещё с утра была счастливой, и тяну на себя старенький ноутбук.

В голове никак не выходят слова той песни, которую он напевал, и я, чёртова мазохистка, начинаю искать её в поисковике, будто одержимая. Она высвечивается первой, именно поэтому включаю её и слушаю тихие строчки песни, которые перекрывают мои глухие рыдания…

Только ты

Только ты одна знаешь

Всю мою боль и тоску наизусть

И если спросят, что приносит мне радость

Я к первой строчке вернусь

Твои поцелуи лекарство

Целуешь, я чувствую пульс

Каждый день рядом, значит каждый день праздник

Минус сменился на плюс

***

Исполнитель: DAVA — "У меня – ты".????

Буду очень рада, если поддержите книгу звездочкой ???? и комментарием ✍️. Для меня это очень важно, Вы придаете мне сил, вдохновение на новые главы.????????

Всех обняла❤️

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

38. Лисицына

Лисицына

- Соберись, всего две пары и станет легче, - проговариваю еле слышно и посматриваю в окно, где виднеются студенты.

Занятия начались пару минут назад, а я как самая последняя трусишка не могу сдвинуться с места. Перевожу взгляд к зеркалу и пальцем маскирую темные круги после бессонной ночи, закрепляю полученный результат пудрой и на скорую руку прокрашиваю губы.

- Целая шея в засосах, вы представляете? – смеются девчонки, как только закрывают за собой дверь уборной.

- Ну Ковалёва молодец, - эта фамилия звучит настолько неожиданно, что я резко выпрямляюсь, ожидая услышать продолжение. – Жаркая ночь была у этой сладкой парочки, это же нужно так постараться…

- Ой, да Лина это специально сделала, чтобы Зотова побесить, он же бегает за ней уже второй год как собачонка.

- А Ковалёва бегает за Леднёвым…

- А ничего, что они встречаются уже два года, - проговаривает одна из них, а затем резко затихает, потому что видит меня. Все остальные тоже перестают сплетничать, вижу, как быстро переглядываются и молча занимают места у свободных зеркал.

Не обращая внимания на неловкую тишину, под косые взгляды студенток, отправляю косметику в сумку и спешу на выход.

От того что услышала конечно не легче. Внутри всё настолько болезненно ноет что просто хочется развернутся и уйти. А в лучшем варианте сесть на любой поезд и уехать в неизвестном направлении.

Два года… Два года Богдан встречается с этой девчонкой, а мне врал, что ничего нет.

Как вообще можно верить этим мужикам, если они врут на каждом шагу? Как?

Спокойно, Даша, ты пережила Захарова, переживешь и Леднёва. Ты сильная, ты справишься. Всё будет хорошо! Может, он вообще не соизволит на пару явиться, раньше же он пропускал... Может, и сейчас сделает мне одолжение.

Замедлив шаг у дверей аудитории, слушаю шум, который с неё доносится, и всё стараюсь понять, есть ли он внутри. Знаю, что глупо, но я всё равно мысленно готовлюсь к нашей встрече.

— Дарья Сергеевна, доброе утро, — проносится Белкина с улыбкой. — Вы простите, в деканате задержали.

— Доброе утро, Насть, всё нормально, проходи, — подталкиваю сначала свою студентку, а потом и себя.

Как только вхожу внутрь, голоса молодёжи затихают, а взгляды тотчас приковываются ко мне.

— Доброе утро, — становлюсь около своего стола и, повернувшись к группе, рассматриваю лица, которые присутствуют на моём занятии.

Сердце пропускает удар за ударом, когда я взволнованно рассматриваю ребят. Всё пытаюсь зацепиться за лицо Богдана, но после того, как заканчиваю на Громове, который занимает вторую парту, понимаю, что его просто нет.

Мне становится легче, прям чувствую, как меня слегка отпустило. Зря только нервничала и накручивала себя.

— Сейчас мы пройдемся по старой теме, — хватаю со стола карандаш и с улыбкой смотрю на группу. — Кто хочет ответить?

Как я и думала, лес рук.

Хочу взять журнал, чтобы начать жеребьевку, но меня отвлекает шум у двери, который создают Зотов и… и Леднёв.

— Дарья Сергеевна, простите за опоздание… — еле проговаривает Паша. — Пробки на кольце, мы и так спешили как могли.

Меня только отпустило, а тут на тебе. Делаю глубокий вдох и указываю на свободные места.

— Присаживайтесь…

Хочу отвернуться, чтобы взять журнал, но мой взгляд резко цепляется за шею Богдана. Я уговариваю себя отвернуться, но эти следы… Эти засосы на его шее настолько яркие и кричащие, что у меня отнимается дар речи. Я просто стою как вкопанная и смотрю на него. Не знаю, что сейчас думает про меня моя группа, но Зотов, сидящий рядом с этим Ромео, явно замечает моё состояние. Даже не хочу знать откуда, просто это видно.

Богдан же, наоборот, ведет себя спокойно: достает тетрадь, ручку и только когда заканчивает подготовку к паре, поднимает лицо, которое не выражает ровным счетом ничего, и безразлично отворачивается к окну.

Тут меня и берёт злость. Причём настолько неконтролируемая, что даже остановить себя сложно. Слова вылетают быстрей, чем я успеваю осознать всю происходящую ситуацию.

— Леднёв! — бросаю грубо. — К доске! Живо! — сжимаю в руке карандаш, который за считанные секунды ломается.

Еще вчера этот парнишка клялся мне в любви и пел песни под подъездом, а сегодня его взгляд полон пустоты, а на шее красуются багровые пятна.

Теперь я уверена: он был с ней. Это не слухи.

— Не готов, ставьте двойку, — переводит резкий взгляд, в котором бушует вызов и тьма, которая поглотила меня в нашу первую ночь.

— Тогда, может, сразу за зачёт двойку поставить? Вижу, ты везде плохо подготовился, — бросаю обломки карандаша на стол.

— В каком смысле "везде"? — хмурится недовольно.

— А в том, Леднёв, что ты вообще обнаглел, в таком виде на пары являтся, — повышаю свой тон, наблюдая за его выражением лица.

— Это я обнаглел? – вскидывает удивлённо брови. – А ты не обнаглела в последнее время?

От его тона и слов жаром обдает моментально. Температура подскакивает, а пальцы становятся, наоборот, ледяными.

- Да как ты смеешь? – задыхаюсь от возмущения.

- А ты? А ты как смеешь, Даш? – поднимается резко. – Я тебе верил, а ты?

Группа затихает. Все смотрят на нас с таким любопытством, что хочется сквозь землю провалиться. Кажется, наша игра в дешифровщиков только что провалилась с глухим треском.

- Как ты со мной разговариваешь? Я тебе что, подружка? – стараюсь выйти хоть как-то из ситуации, которую мы заварили по глупости.

- Извините, Дарья Сергеевна, перегнул палку, я не специально.

Только хочу сесть, чтобы начать тему лекции, как Богдан, поднявшись резко, толкает речь.

- Хотя нет, Дарья Сергеевна, мне не за что извиняться, это же вы ведете себя как последняя шлюха, - последнее слово выплевывает с такой ненавистью, что я даже ответить не успеваю. Он сгребает одной рукой свои тетради и идет на выход. Слышу, как группа начала тихо обсуждать увиденное, и от этого мне не легче.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Сел на место, Леднёв! – кричу ему в спину. - Богдан, я тебя не отпускала.

Напряжение между нами достигает конечной точки. Знаю, что это уже залет конкретный, но все равно стараюсь его остановить.

- Нет желания, – роняет, не обернувшись и резко захлопнув дверь, покидает аудиторию.

Мне бы набраться ума сейчас и остановить поток своих эмоций, но я уже давно иду ко дну. Именно поэтому, наплевав на лекцию и студентов которые наблюдали этот сюр, выбегаю за этим парнем вслед.

39. Лисицына

Лисицына

- А ну стой! – кричу ему вслед. - Стой, слышишь?

Я так спешу, что чуть с шага не сбиваюсь. Ничего, собственно, удивительного, ведь сталкиваться со столь выразительной демонстрацией эмоций мне ещё не доводилось.

А кто говорил, что будет легко?

- Чего тебе? – останавливается резко. – Учить меня собралась? Так я в этом не нуждаюсь, Дарья Сергеевна, вы можете быть свободны… или нет, погодите, идите к своему Захарову, вы же у него вчера были, верно? – выплёвывает ядовито.

В ушах гул от его слов, а сердце долбит, словно ненормальное. И все бы поняла, простила, но причём тут этот Захаров? Причём?

Да, Новикова взболтнула, что он мой бывший, но это не значит, что я горю к нему какой-то любовью и прочее.

- Ненавижу тебя, - отвешиваю ему сочную пощёчину за слова, которые он мне наговорил, и за хамское поведение. - Ненавижу, слышишь?

Его голова слегка наклоняется в бок от моей пощёчины, но он не реагирует, так же смотрит на моё лицо и сжимает кулаки, которые при одном моём взгляде прячет в карманы свободных брюк.

Я такая злая на него, что хочется ударить ещё и ещё…

- Успокоилась?

– Нет, не успокоилась, – тяжело сглатываю и со всей злости бью ладонями его в грудь. – Ни у кого и ни с кем я не была. А вот ты… У тебя вся шея в засосах, а меня шлюхой при всей группе назвал, – продолжаю хаотично бить его в грудь, пока он не перехватывает мои руки, заставляя посмотреть ему в глаза.

– Какие еще засосы? Что ты несёшь? – не выпуская мои запястья, толкает меня к стене и смотрит в мои глаза, которые до предела наполнены слезами.

– Обычные засосы, которыми вся твоя шея усыпана, – проговариваю тише, так как ощущаю первые слезы на своём лице.

– Что за бред ты несёшь? Я, кроме тебя, ни с кем не был, слышишь? – выходит из себя и больно хватает пальцами за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. И я смотрю. Сквозь всю ту боль и слезы, я смотрю в его глаза и не верю ни единому слову, потому что факты, которые видно невооружённым глазом, намного больше говорят, чем его пустые слова.

– Отпусти, – пытаюсь вырваться из его хватки. – Ты делаешь мне больно.

– Я не хочу тебя с кем-то делить, как ты не поймёшь? Я хочу, чтобы ты была только моей, я хочу быть только с тобой, Даш, – последние слова проговаривает намного мягче и слегка подаётся вперёд, застывая рядом с моими дрожащими от истерики губами.

– Тогда почему ты мне врал? Почему был с другой?

Он касается моих губ осторожно и медленно, будто ждёт, пока я сама поддамся и поцелую его. Но я не могу, моя обида настолько горькая, что мне хватает сил только на то, чтобы сдать назад и отвернуться.

– Я не врал…

– Да хватит, – перехожу на истерику и резко отталкиваю его от себя. – Иди в зеркало, посмотри на себя, ты уже так заврался, мальчик, что сил нет слушать твою ложь! Мне надоело, слышишь? Надоело, – произношу чуть ли не по слогам. – Оставь меня в покое, всё кончено. Понятно?

Богдан не успевает полностью отреагировать на мои слова, и это даже к лучшему. Воспользовавшись его заминкой и слегка шокированным взглядом, отталкиваюсь от стены и быстрым шагом скрываюсь за дверью уборной.

Слёзы словно град, а в груди дыра, которая поглощает всё, что я чувствую и чувствовала ранее. Я никогда не отличалась сильным характером и духом, но именно сейчас мне так захотелось защитить ту маленькую девочку внутри себя — защитить от всего вранья, плохого отношения, да и вообще от всего.

На пару возвращаюсь после того, как моё лицо более-менее приходит в норму. Разговоры и перешептывания эта сцена не отнимает, но начать и закончить пару в оставшемся времени мне всё же удаётся.

Сказать, что это мне легко далось… нет, не легко. Но если кто-то узнает, что вместо работы я выясняю отношения со своим студентом, все мои заработанные блага точно полетят в топку.

Когда дверь за последним студентом закрывается, я наконец-то выдыхаю и, достав косметичку, привожу себя в порядок. У меня сегодня ещё две лекции, и мне не хотелось, чтобы студенты видели меня заплаканную и с потёкшей тушью. Мне просто нужно доработать этот день и больше не видеть этого лжеца.

— Дарья Сергеевна, — отвлекает меня одна из студенток. — Там Роман Геннадьевич всех преподавателей на срочное совещание вызывает. - Подойдите, пожалуйста, в актовый зал.

— В актовый зал? — хмурюсь.

— Да, сказал, это срочно.

— Ну хорошо, — киваю быстро и прячу косметичку в стол.

Чтобы не выделяться из толпы преподавателей, набрасываю поверх блузы голубой пиджак, который идёт в тон к юбке, и быстрым шагом спешу в назначенное место. Мне постоянно кажется, что вот-вот я увижу Богдана, но он на моём пути так и не появляется. Это грёбаное чувство, когда и не хочешь видеть его, и безумно где-то там внутри тлеет надежда, что вот-вот он должен пройти.

— Ты как? — интересуется Оля, когда я занимаю место рядом с ней.

— Не спрашивай, я только пришла в себя, — отвечаю тихо, так как нас окружают со всех сторон преподаватели.

— А ты чего не села дальше? — интересуюсь, глядя на проектор, который красуется во всю стену.

— В первых рядах всегда интересней, тем более кто-то обмолвился о том, что будет демонстрация какого-то фильма.

— Фильма? — вскидываю удивлённо брови. — Интересно, в честь чего?

— Без понятия, — пожимает плечами.

Повернувшись назад, пытаюсь найти Захарова, чтобы переговорить с ним после планёрки, но не нахожу его даже после того, как прохожусь по лицам преподавателей второй раз. Странно… Обычно он ничего не пропускает…

— Добрый день всем, кого сегодня не видел, — хлопает в ладоши декан нашего университета, привлекая общее внимание всех присутствующих. — На повестке дня очень важный вопрос, который я бы хотел обсудить при всех…

— Ну началось, — шепчет с улыбкой Новикова.

— Я вся во внимании, — шепчу ей и перевожу взгляд на распинающего на сцене декана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дарья Сергеевна, — неожиданно упирается взглядом в меня. — Позвольте, я вас приглашу на сцену.

— Да, конечно, — слегка растерянно произношу я и, под пристальным взглядом коллег, медленно иду вдоль рядов и поднимаюсь на сцену.

Моя голова пытается найти хоть одно объяснение, с чем связано это собрание и что хочет от меня декан, но в мыслях настолько пусто, что я просто плыву по течению.

Остановившись около Акимова с легкой улыбкой, смотрю на всех присутствующих и жду, что произойдёт далее.

— Лисицына Дарья Сергеевна, с нами совсем недавно, насколько вы знаете, — начинает он, поглаживая меня по спине. — Очень талантливая, молодая, амбициозная, и сегодня она заслуживает внимания как никогда. Знаете почему?

— Почему? — интересуюсь тихо, так как все остальные молчат.

40. Лисицына

— А вот почему, — поднимает руку и, нажав кнопку на маленьком пульте, заставляет белый проектор вспыхнуть.

Резкая музыка режет слух, потому что играет какая-то пошлятина…

Мы познакомились с чиксой — она была хороша.

При взгляде на неё поднималась душа.

Она была лучше всех, она была просто блеск.

Меня возбуждал её бюстгальтера треск

.

Внимательно перевожу взгляд на экран и застываю от шока. Сейчас я могла бы представить что угодно, но только не видео, на котором мы с Богданом целуемся. Видео резко сменяется другим: где мы в универе, потом ещё одним, где мы заходим в подъезд во время того злополучного ливня. И так несколько раз и по кругу… А в конце так вообще порнуха высвечивается: секс и всё остальное, только лиц не видно, ещё и эта музыка…

Её имел, как оказалось, не только я.

Её имели все, все мои друзья.

Секс! Секс! Как это мило!

Секс! Секс! Без перерыва!

Ладно, те видео, где мы с Богданом, но то, что показано в конце, — вообще не мы. Это же видно, что это не я… Да и не Богдан тоже: у парня тату на попе, а у Богдана нет тату. Да и вообще сейчас это не докажешь, особенно когда весь коллектив смотрит на меня волком и шепчется. Ну, конечно, кроме Оли: подруга, опустив взгляд, просто смотрит в пол. Вот она — женская солидарность.

Похабная музыка прерывается резко, как и видео, которое поразило присутствующих. Что греха таить, оно и меня поразило. Даже не знаю, как в глаза теперь всем смотреть.

— Это видео сегодня прислали мне на телефон. Знаете, я не против, Дарья, ваших отношений с Леднёвым. Законодательство напрямую не запрещает отношения между преподавателем и студентом, однако такие связи обычно запрещены внутренними правилами вуза. Кроме того, если вы не слышали, существуют этические и профессиональные нормы, которые не рекомендуют такие отношения из-за возможного злоупотребления или манипуляций, — отчитывает перед всеми, пока я горю от стыда.

Эта прилюдная порка меня сейчас бесит сильней, чем видео, потому что взрослый мужчина, который стоит передо мной, мог бы поступить намного разумней. Ну хотя бы сказать об этом только мне...

Черт знает, как из этого ужаса выбраться. Но терпеть этого больше нельзя. Роль жертвы для меня закрыта.

— Знаете что, Роман Геннадьевич, — поднимаю голову и смотрю ему в глаза напрямую. — Вы сейчас поступили очень гадко, вы могли поговорить об этом со мной у себя в кабинете, а не стыдить перед всем коллективом.

Слова из моего рта срываются без зазрения совести. Мне сейчас настолько хреново от всего, что я буквально чувствую, будто это последняя точка сегодняшнего унижения.

— Я собрал весь коллектив, чтобы остальным не повадно было, и вообще, дорогая моя, как после этого... — указывает на экран, — вы смеете пререкаться со мной? Вы бы лучше, Дарья, подумали о своем будущем, а не прыгали по койкам студентам.

Вот старый хрен! Внутри себя я просто задыхаюсь от возмущения, но при всех делаю вид, что меня не задевают слова этого старого козла. Я буду выше этого всего и просто уйду с поля боя без лишнего кровопролития.

— Всего хорошего, — киваю с улыбкой и с гордо поднятой головой спускаюсь со своего пьедестала.

Кажется, я еще никогда не была смелой, как сейчас, но когда еще начинать себя защищать, как не в такой ситуации?

— В понедельник жду заявление на увольнение, — кричит мне в спину.

Ничего не ответив, закрываю с грохотом дверь актового зала и иду в направлении своего кабинета. В коридорах шум и гам, студенты носятся как угорелые, но это меня не смущает. Единственное, что меня смущает, — как это видео попало к декану на телефон. Не по ошибке же его скинули... Это явно было сделано с тщательной подготовкой, особенно нарезки и этот ужасный конец.

Про пошляцкую музыку я вообще молчу...

Хватаю сумку, которую оставила на стуле, и иду в сторону выхода. Мои мысли о случившемся прерывает сообщение, и я моментально всматриваюсь в строки которые мгновенно выводят меня из себя.

Илья:

Ты уже оценила мой прощальный подарок? Надеюсь, в этот раз ты будешь поизбирательней…

— Вот урод! — взрываюсь резко.

Проходящие мимо студенты шарахаются от меня как от огня и быстро проходят, уступая мне дорогу. Но мне совсем не до этого.

Я

: Ты где?

Илья

: Во дворе, хочешь попрощаться? Или со мной уехать? Мышка, ты ещё можешь сделать правильный выбор, к чему эта драма?!

С тобой уехать? — усмехаюсь горько. — Драма?

Боже, ну какой же он самодовольный кретин! Ну разве то, что он творит с моей жизнью, по-человечески? Нет, от слова «совсем». А значит, нужно платить по счетам, и у меня есть полное право обращаться с ним как со скотом. Делать всё что угодно. Вообще всё! Потому что он заслужил!

Оглянувшись по сторонам, замечаю у выхода пожарный инвентарь, не раздумывая, мчусь к нему и осматриваю, что есть в наличии. Взгляд, конечно, падает на топор.

Идеально.

Стянув с себя каблук, отворачиваюсь и со всей силы бью несколько раз по тонкому стеклу. Звук бьющегося стекла мгновенно заполняет коридор, а затем осколки сыпятся на пол.

Вернув туфлю обратно, хватаю топор и иду в сторону главного входа. Именно туда, где находится этот ублюдок.

Студенты при виде этой картины шарахаются от меня как от прокажённой, но мне сейчас плевать. Мной движет такая злость и ненависть, что даже страшно представить тот ад, который развернулся в моей душе.

Облокотившись об свой красный дорогущий мерс, Илья с улыбкой смотрит на меня, пока не замечает в моей руке холодное оружие.

Тут улыбочка этого ублюдка и гаснет, так как он спешит спрятаться в свою любименькую машинку. Мамуля подарила сыночке-корзиночке на День Рождения. Такая милота, меня сейчас вырвет. Вот и пришло время платить этой парочке по счетам. Ухх, сколько кровушки у меня эти гады выпили в моём родном городе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Дашуля, что за шутки? — закрывает резко дверь, когда я подхожу к машине.

— Никаких шуток, любимый, это мой подарок тебе на прощанье. Надеюсь, ты оценишь, — смотрю на него со всей ненавистью и, размахнувшись, бью топором по лобовому стеклу, по которому моментально идет шикарнейшая паутинка.

Уххх, как дорого-богато будет стоить ремонт.

— Даша, — рычит этот гад. — Опомнись, ты не в себе, — хочет выйти из машины, но я не даю. Резко захлопываю ногой дверь и снова бью по стеклу. Он только и успевает прикрыть лицо пиджаком, жалобно всхлипнув.

— Как раз сейчас я больше в себе, чем когда-либо!

Терпи, сволочь, я терпела, теперь ты терпи.

Неужели ты думал, что тебе так просто сойдёт с рук моё унижение? Ну нет!!!

Обхожу машину сзади и прохожусь топором по стеклу там, затем хаотично бью со всей силы по багажнику, а когда силы иссякают, иду на перед и, глядя этому ублюдку в глаза, со всего размаху бью по капоту.

— Это за всё, что ты сделал, сволочь! Если ещё раз ты приблизишься ко мне, я снесу тебе твою тупую голову этим топором. Понял меня? — кричу так громко, насколько можно.

Вокруг машины собралось дофига зевак, которые с радостью снимают этот экшен на камеру. Только мне похер, мне настолько похер, что я даже чувствую, как мне полегчало после проделанной работы.

А стоило… стоило только получить этого козла.

— Урод! — бью по машине ещё раз. — Ненавижу, ненавижу!

— Даша, остановись, — Новикова перехватывает топор, когда я замахиваюсь снова, и я останавливаюсь. Останавливаюсь только потому, что это она.

— Ты что тут устроила, Лисицына? — смотрит на меня в ужасе. — Ты же завтра звездой ТикТока станешь.

— Ну и всё равно, — отвечаю устало и опускаю оружие войны. — Мне больше нечего терять, и так всё потеряно.

— Но это не повод разрушать себя, — смотрит в мои глаза.

— Я и не разрушала, мне просто нужно было свести счёты, — киваю на перепуганного Захарова. — Ты же больше не будешь лезть в мою жизнь? Или будешь? — прищуриваю глаза и снова поднимаю топор.

На мои слова этот трус мотает головой и начинает заводить авто. Так-то мне уже всё равно, пусть катится куда пожелает.

— Ну всё, хватит, — Оля опускает камеры студентов, заставляя их перестать снимать этот трэш, и указывает в сторону универа, где уже давно раздался звонок на пару. — Давайте, быстро, и чтобы удалили всё, иначе и вам попадёт, — угрожает молодёжи.

Смотрю на свои дрожащие руки, на машину бывшего, который скрывается с виду, и не верю, что смогла это всё провернуть.

Я будто только что сгорела дотла и возобновилась из пепла, настолько легче мне стало. Надо же...

— Солнышко моё, ну что ты тут устроила? — Оля отбирает у меня топор и швыряет в сторону. — Ты, конечно, ещё тот воин, но напугала ты меня знатно, — дёргает меня на себя и обнимает сильно-сильно.

Обнимаю подругу в ответ, и только сейчас, почувствовав тепло родного и единственного преданного мне человека, позволяю себе заплакать.

41.Леднёв

Леднёв

Очередные разборки с Дашей приводят наши отношения в никуда. Она опять сбежала, а я опять не удержал. Зло провожу пятерней по волосам и смотрю на дверь, за которой она скрылась минуту назад.

Мне больше всего хочется вломиться и вымолить прощение, но разве это этично в женской уборной?

В голову ничего не лезет после ее слёз. И что теперь делать с этим всем?

Облажался крупно, знаю, ещё и сорвался на неё при своих. Теперь точно обсуждения начнутся. Им много не нужно, там услышанного от меня хватило выше крыши, чтобы сложить два плюс два.

Сам не знаю, что на меня нашло. Возможно, если бы Даша первая меня не зацепила, ничего бы не было, а тут… к доске вызвала, претензии предъявлять стала за какие-то засосы…

Кстати, о засосах!

Иду целенаправленно к зеркалам, которые расположены на первом этаже, и смотрю на себя во всей красе.

— Да быть этого не может, — осторожно поворачиваю голову и осматриваю шею, которая реально усыпана яркими следами. — Блядство, теперь понятно, откуда столько злобы в её глазах.

Ну не мог же я ночью в таком состоянии с кем-то переспать… у меня нихрена не встало бы после такой дозы алкоголя…

Резкими вспышками в голове проносится девичий голос и слова: «

Тебе же нельзя столько пить»,

«

Я тебе изменила...»

Изменила?

Какая-то херня. Бред. Это точно была не Даша... Тогда кто? Неужели Лина? Если она была, то и засосы эти от неё? Верно?

Достав мобильный, пролистываю контакты и пишу Ковалёвой в личку:

Я

:

Привет, нужно переговорить, подойди после пары в зал.

Ответ приходит почти сразу:

Лина

:

Привет, хорошо.

Решаю пока Дашу не трогать, поэтому иду в назначенное место ожидать Ковалёву.

На моё везение спортивный зал оказывается пуст, в спешке меняю свою одежду на форму и, схватив баскетбольный мяч, отбиваю его об выкрашенный деревянный пол.

В груди давит от пустоты, но я стараюсь не циклиться на этом. Чтобы справиться с тревогой, делаю бросок снизу вверх и наблюдаю, как мяч летит мимо кольца. Бросаю ещё и еще... Пытаюсь настроиться, чтобы хоть раз попасть, но и четвертый бросок, как назло, тоже летит мимо.

«

Ненавижу тебя, ненавижу», —

Дашины слова и слезы нехило выбивают меня из колеи. Снова хочется к ней, но от нашей ссоры только неприятное ощущение и то, что я не могу собраться и взять себя в руки.

— С такими темпами мы и до финала не дойдём, — обернувшись на голос, замечаю Зотова.

— Ты чего с пары сбежал? — делаю ещё один бросок.

На этот раз прямое попадание, но чувства удовлетворенности нет отнюдь.

— Нет, пара закончилась. Я так и знал, что ты здесь, поэтому пришел, — Кирилл спокойно проходит внутрь и осматривает зал.

— Невовремя пришел, — бросаю ему мяч, который он мгновенно ловит.

— Чего так?

— Ты это видел? — указываю на шею.

— Видел, — улыбается. — И что теперь?

— А догадайся, — смотрю прямо в глаза.

Пожав плечами, он спокойно обходит меня по линии и размышляет, выжидая подходящего момента. Слежу за ним исподтишка, а у самого внутри всё полыхает от гребаного чувства несправедливости.

— А вот и я, — врывается в зал Ковалёва и тут же дёргается, потому что видит позади меня Кирилла.

Пропускаю эту заминку, списав на то, что она ожидала увидеть только меня.

— Иди сюда, моя хорошая, — подзываю её пальцем.

Я так зол на неё, что хочется разорвать прямо на месте.

— Богдан, прости, я не специально… — начинает она, опустив свой взгляд. — Я не…

Хочет что-то сказать, но я не даю. Та ярость и злость, что бушует внутри меня, снова накрывает волной, и я, не контролируя себя, хватаю Ковалёву за руку и толкаю к стене.

— Нахуя ты это сделала? Нахуя? Я же был в отключке, — повышаю тон.

— Прости, прости… я хотела сохранить наши отношения, но он… всё произошло случайно. После того как тебя уложила, хотела уехать домой, а он… он сам пришёл. И это снова произошло. Богдан, мне так стыдно… - краснеет резко.

В голове короткое замыкание от неразборчивых слов. Смотрю, как дрожат её губы, и слегка теряюсь.

— Так хватит, — прерывает Зотов. — Отойди от неё, пытается меня осторожно оттеснить.

— Это ты отойди, ты разве не видишь, что мы говорим? — отталкиваю друга рукой, а сам снова смотрю на Лину, которая дрожит от того, что я её прессую.

Я не собираюсь трогать девчонку, мне просто нужна гребаная правда.

— Зачем ты сделала эти засосы, что у тебя в твоей тупой голове, Ковалёва? — повышаю на неё тон и слегка пальцем дотрагиваюсь до её виска.

— Я их не делала, — смотрит испуганно. — Это не я…

— Ты что, издеваешься? — кричу на неё. — Ты мне похерила все, что могла… - срываюсь резко.

И мог бы винить себя в этом всём, но почему-то основательно ищу крайних, будто я не при делах.

Хотя, судя по тому, что выгреб от Даши именно я, то ещё как провинился. Только внутри себя ещё не смирился с этим.

— Она этого не делала, — вмешивается Зотов и одним сильным ударом толкает меня в сторону.

— Какого хера, Кир? — смотрю на друга удивлённо. — Что с тобой сегодня?

— Она была со мной, — дёргает на себя Ковалёву. — Мы трахались в эту ночь, ясно? Поэтому если ты ещё раз её пальцем тронешь или обвинить надумаешь в чем либо, я не посмотрю, что мы друзья, — взрывается резко.

Смотрю на эту пару в полнейшем недоумении и потираю друг о друга ладони. Если Кирилл шутит, то шутка не удалась.

— Вы что? — переспрашиваю с улыбкой.

Наверное, ещё штормит после пьянки, вообще сложно поверить в услышанное.

— Богдан, прости, я пыталась извиниться за измену, но ты был так пьян. Я не делала тебе засосы, честно, — смотрит на мою шею.

Теперь я чувствую себя идиотом вдвойне. И как, скажите, за одно утро я успел на двух девушек сорваться?

— Так вы вместе? — смотрю сначала на Зотова, а потом на Ковалёву.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Даже не знаю, что теперь отцу сказать. Вроде и хорошо, что я нахер ей не нужен. Но отцу-то это не докажешь… У него контракты и рабочие процессы похерятся.

— Нет, — Лина делает шаг в сторону и упрямо вырывает свою руку из захвата Зотова: — Это был просто секс и ничего больше.

— Заебись, — взрывается Зотов.

По их лицам вижу, что им нужно поговорить и разобраться в отношениях, но прежде чем оставить их наедине, задаю вопрос, который меня мучает уже целый час.

— Скажите, кто это сделал, и разбирайтесь сколько влезет, вот честно!

— Да это, наверное, одна из девчонок подшутила. Наставила засосов и сбежала, — произносит растерянно Лина и смотрит на Зотова, который явно на пределе из-за её ответов.

День открытий просто! И как объяснить это Даше? Как сказать, что какая-то незнакомка просто так оставила эти засосы? Она в жизни не поверит в этот бред…

42.Лисицына

Не знаю почему так происходит, но чувство того, что я снова проиграла в этом бою за счастье, не проходит еще с того момента, как я увидела жуткие засосы на шее Богдана. Если раньше я еще пыталась обмануть себя, что это просто секс, то сейчас это вообще никак не выходило, внутри меня разрасталось такое отчаянье, что хоть на стену лезь.

Накрываюсь теплым пледом с головой и, свернувшись калачиком, пытаюсь заглушить всю свою депрессию разом. Это сложно, да, но она пройдет, день-два, и мне станет легче. Так было и будет, поэтому нужно просто перетерпеть и выстоять.

— Я вернулась, — объявляет Новикова с порога. — Если ты убиваешься из-за слухов, то Захаров занял почётное первое место.

Звук каблуков быстро сменяется тихими шагами, а затем я чувствую, как мой плед бессовестно откидывают в сторону. Возвышаясь надо мной, подруга упирает руки в боки и, осмотрев меня, продолжает:

— Хватит прятаться, ты лучше расскажи, какие у тебя планы после этого всего переворота?

— Я не знаю, — признаюсь честно. — В родной город я не вернусь, а находиться здесь мне тоже тяжело. Я не знаю, что делать, — переворачиваюсь на спину и смотрю на белый потолок.

— А Леднёв твой что?

- А ты не видела? – перевожу на неё взгляд, полный разочарования.

- Нет, – сбрасывает пиджак и укладывается на соседнюю подушку. – Расскажешь?

Когда рядом есть такой друг, как Оля, мой мир кажется не таким унылым. Кто бы что ни говорил, но хорошо, когда в жизни есть человек, которому можно высказаться. Я рада, что жизнь нас свела, и рада, что моя подруга, несмотря на все мои глупые ошибки, по-прежнему рядом и не осуждает. Посмотрев, как в её глазах плещется волнение за мою судьбу, заполняю лёгкие кислородом и озвучиваю:

— Сегодня он явился на мою пару с засосами на шее, — начинаю с малого. — Затем я сорвалась, и мы начали ругаться при группе. Дальше было хуже, — прикрываю глаза от накатившейся волны стыда, — он при всех сказал, что я шлюха. Я не ожидала такого от него... Я просто опешила от его слов.

После моего рассказа пауза неприлично затягивается, именно поэтому открываю глаза, успевая захватить весь спектр шока на лице подруги.

— Ты шутишь? Я не верю, что этот парнишка мог так жёстко накосячить…

— Как видишь, снова смог… — поджимаю губы. — Из-за него мне пришлось бросить группу на какое-то время и уйти. Оль, я побежала за ним вслед, чтобы закончить разговор в коридоре.

-И как? Удачно? Вы успели поговорить и что-то выяснить?

— Нет, — кручу головой и чувствую, как глаза снова начинают предательски щипать. — Он всё твердил, что ни с кем не был, но засосы же на шее есть… они просто так не появляются, понимаешь? — смотрю в глаза подруги.

Оля снова молчит. Вижу, как подруга переваривает мою информацию по крупицам, чтобы выстроить цепочку происходящего. Я уже забросила эту попытку. Есть ли вообще смысл?

— Дашуль, я, может, лезу не в своё дело, но вам двоим нужно сесть и нормально поговорить. Расскажи ему, что знаешь о той девушке, и выслушай спокойно, что он скажет. Только без криков, истерик и ваших драм. Ну не отрицал бы он это всё, если бы правдой было, пойми.

— Оль, он такой же, как и Захаров. Я наступила на одни и те же грабли дважды. К чему эти разговоры? — резко покидаю кровать и перехожу на уютный широкий подоконник, который несколько дней назад обустроила для себя пледом и декоративными подушками.

— Знаешь, Лисицына, ты меня прости, конечно. Но я вижу, как ты влюбилась в этого мальчишку. Знаешь, я почему-то верю, что он не такой плохой, как эти все стечения обстоятельств. Ты должна во всем разобраться, потому что за любовь нужно бороться. Никто не получает всё по щелчку пальцев, нужно пройти этот путь, чтобы получить лучшее, понимаешь? Если он говорил, что спал только с тобой, значит, верь ему. Не верь этим мелким гадинам, они только спят и видят, как на этого парня залезть.

— Ну всё, перестань, — отмахиваюсь в спешке. Последнее предложение явно было лишним, меня прямо кроет от ревности, когда представляю на нём руки какой-то девицы. — Предлагаешь сделать шаг первой и попытаться понять его?

— Да, — кивает. — Иначе ты потом всю жизнь будешь локти кусать. Тебе останется только вспоминать свой первый оргазм на пляже, и всё, — подмигивает она.

— Заткнись, — улыбаюсь искренне первый раз за день и бросаю в Олю декоративную подушку, которую она перехватывает в полёте.

***

Пока Даша решается на первый шаг, я преступаю к написанию следующей главы. Прода во вторник. Там многое и решится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

43. Лисицына

Лисицына

Я должна была вернуться в стены университета в понедельник, но после того, как вспомнила за игру Богдана, оттянула своё увольнение до следующего дня.

Как ни странно, но жизнь в этом заведении шла своим чередом.

Не обращая на меня лишнего внимания, студенты спокойно жили свою жизнь и, кажется, даже не вспоминали о том казусе, который у меня произошёл с Захаровым. В общем, те дурные мысли, которыми я себя мучила последние дни, оказались обычным фарсом, так как в мою сторону даже никто не смотрел.

— Дарья Сергеевна, — бежит ко мне Белкина, как только замечает меня. — Я вас уже третий день ищу.

— Доброе утро, что уже произошло в моё отсутствие?

— Много чего… На ребят англичанка наезжает из-за одного прогула, а Панина грозится мне двойку поставить. Дарья Сергеевна, помогите, иначе я со стипендии слечу.

— Помогу, Насть, — улыбаюсь слабо. — Что-то ещё?

— Да, ещё мы у Ольги Андреевны, по менеджменту вчера самостоятельную завалили, договоритесь, чтобы она у нас пересдачу приняла в пятницу, — смотрит на меня умоляющим взглядом.

Мне бы их проблемы… Паниной можно конфеты купить, чтобы не вредничала, а с подругой я договорюсь, не будет она мою группу валить, сжалится.

— А вы завтра будете на паре? — не даёт мне пройти. – Я реферат подготовила, хотела первая выступить.

— Нет, я сегодня увольняюсь. Но ты не переживай, я замолвлю слово по поводу вас.

— Как увольняетесь? Вы шутите?

И не хотела говорить раньше времени, но смысл скрывать, если ребята всё равно узнают об этом в конце дня.

— Акимов решил, что мне здесь не место. В общем, Насть, есть вещи, которые нам не под силу, поэтому не расстраивайся, вашу группу я уверена, передадут более опытному преподавателю.

— Но нам не нужен другой. Нам нужны вы… — смотрит на меня расстроено.

— Это приятно, но увы, — глажу её ласково по плечу. — Насть, лучше скажи, игра по баскетболу уже началась?

— Началась, уже минут двадцать как…

— Спасибо, — киваю ей слабо и, слегка отодвинув свою студентку в сторону, спешу в спортзал.

Я сейчас должна сидеть у декана, чтобы убраться от этого здания подальше, но уперто иду на разговор с Богданом, потому что он для меня важней.

Свернув к зеркалу, достаю помаду и снова поправляю новый оттенок на своих губах. Нервничаю ужасно, поэтому через каждых пять минут пытаюсь подкрасить и без того идеальный макияж.

— Ковалёва разошлась с Леднёвым или нет? — разносится девичий шёпот совсем рядом.

— Мне кажется, что да, я в последние несколько дней вообще не видела их вместе.

— Не зря я засосы ему наставила, — звучит настолько заносчиво, что у меня открывается рот буквой «О».

Сжав помаду в руке, прислоняюсь к огромной колонне, за которой стою все это время, и осторожно выглядываю, чтобы понять, кто из девчонок причастен к этому всему.

До последнего думала, что это Ковалёва, а тут на тебе…

Взгляд медленно скользит по форме черлидерш, которые болеют за команду Богдана, а затем и по их лицам. Я видела их раньше, это же второкурсницы, которые бегали за Захаровым на прошлой неделе. Илья им самостоятельную ещё при мне закрывал. Я не забыла, с какими глазами эти девчонки тройку у него клянчили.

- А что там ставить? Он был в отключке, да еще и пьяный. Меня больше смутило, что он звал какую-то Дашу…

- Ковалёва вроде Лина? А кто такая Даша?

- Без понятия…

Вот же мелкие заразы! И права была Оля, некоторые вещи лучше проверять. Я ведь до последнего думала, что он мне врёт, а тут оказывается, действительно не виноват.

Ладно, путь с засосами я его простила, но то, что его связывает с Ковалёвой, — совершенно другой разговор.

Наплевав на трёп этих дурёх, выхожу смело из укрытия и спешу по ступенькам вниз. Я не планирую устраивать разборки с Богданом, но поговорить нам всё-таки нужно.

Внизу меня встречает поток студентов, которые обсуждают игру и перерыв. Осматриваюсь, чтобы увидеть Богдана, но не нахожу его. На моё счастье, я вижу знакомые лица, поэтому решаю воспользоваться ситуацией.

— Громов, — хватаю парня за руку. — Леднёва видел?

— Видел, — отзывается лениво. — В сторону раздевалок пошел.

— Спасибо, — шепчу тихо.

Хочу выдвинуться в нужном направлении, но случайно замечаю Ковалёву. Покинув спортивный зал, девчонка быстрым шагом идёт в сторону раздевалок, а затем и вовсе скрывается там.

Ну нет! Только подумала, что все налаживается, и на тебе!

Дождавшись, пока свидетелей станет меньше, крадусь вслед за Ковалёвой. Не знаю почему я это делаю, но в моей голове отчетливо зарождается мысль, что это именно тот момент, когда я пойму что их связывает.

Чтобы не спугнуть их в моменте, тихонько открываю дверь раздевалки и заглядываю внутрь. Запах мужского пота и туалетной воды резко бьет в нос, а хаос и вещи, разбросанные вокруг, не дают забыть, что я сейчас ступила на совершенно чужую для меня территорию.

Хочется сбежать, чтобы не быть замеченной парнями, но на данный момент моё любопытство сильней. Сделав пару шагов вглубь, отчётливо слышу шум воды вперемешку с голосами. Чтобы не быть пойманной, осторожно становлюсь около приоткрытой двери и, прикрыв глаза, стараюсь уловить хоть какую-то часть разговора. И у меня получается. Получается, потому что Ковалёва чётко и ясно проговаривает:

— Я не могу выбросить тебя из головы, постоянно думаю о нашем сексе, о твоих словах, руках…

Эмоции от услышанного острые и жгучие, они взрываются с каждым ударом сердца, но каким-то образом я не позволяю взрыву случиться. Закусываю нижнюю губу до боли и жду мужского ответа, который наступает почти сразу:

— Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

44. Лисицына

- Ты не представляешь, как долго я ждал этих слов.

- Представляю, поэтому здесь с тобой.

Затем наступает пугающая тишина, в которой я слышу только своё обезумевшее сердце. Не знаю, сколько времени так стою под дверью, но когда эта парочка начинает издавать характерные звуки, подобные сексу, меня будто рвёт на части.

Ну всё, вот и пришло время посмотреть этому предателю в глаза. А Новикова еще уговаривала поговорить с ним. Боже, ну какая же я дура! Дура! Чтобы добить себя окончательно его изменой, резко распахиваю дверь душевой и ступаю внутрь.

- Как ты мог? – вырывается прежде, чем мой взгляд цепляется за голого Зотова и Ковалёву.

Этого не может быть!

Вообще не может!

- Боже, Кирилл, прикрой меня, – кричит девчонка в панике, и голая прячется за такого же Зотова.

— Ой, извините, — виновато отвожу взгляд, когда глаза цепляются за эрекцию моего студента. — Я думала, тут Леднёв.

— Нет его здесь, Дарья Сергеевна, не тут вы его ищете... как видите..., — добавляет раздраженно.

Зотов, повернувшись, ягодицами прикрывает голую Ковалёву и резко зашторивает штору, которая слушается его только со второго раза.

— Ещё раз извините, ребята, извините, — проговариваю шокировано и будто в тумане ищу этот грёбаный выход.

Вылетаю пулей. От стыда хочется просто сгореть на месте, но я не успеваю погрузиться в полную панику только потому, что меня резко перехватывают чьи-то руки.

— Даша? Ты как здесь оказалась? — Только подняв глаза, замечаю Богдана. Он пытается понять, что со мной произошло, но я даже слов не могу подобрать.

— Что случилось? Тебя кто-то напугал? — Смотрит то на дверь, то на меня.

Даже не знаю, как это объяснить. Так стыдно, что хочется сквозь землю провалиться. Закусив губу, сдерживаю порыв, чтобы истерично не засмеяться. Это настолько нелепо и смешно, что решаю всё-таки с чего-то начать.

— Я… я… я думала, ты с ней там, — указываю в сторону душевой.

— С кем? — хмурит брови.

— С Ковалёвой, я думала, ты с ней, — проговариваю шепотом, так как дверь в душевой по-прежнему открыта.

Заметив на моём лице весь спектр эмоций, Богдан обходит меня в несколько шагов и заглядывает туда, откуда я выбежала как ошпаренная.

— Леднёв, дверь закрой, заеб*ли, — рычит Зотов. — Как проходной двор, потрахаться не даёте.

От слов своего студента краснею так, будто мне шестнадцать лет. Это чувство неловкости я буду испытывать ещё долго. Особенно после увиденного.

— Не хотели вам мешать, — проговаривает спокойно, а только после слышу, как дверь всё-таки закрывается.

— Ты пришла, потому что решила, что я с ней? — обходит меня и внимательно заглядывает в глаза, которые мечутся по всей раздевалке.

Не могу посмотреть ему в глаза, чувствую себя ревнивой идиоткой. А хотя… так и есть, ведь тот день, когда Ковалева целовалась с Богданом, до сих пор остался в моей памяти. Решившись поднять глаза, смотрю на его довольное лицо и спокойно проговариваю:

— Я пришла, потому что хотела поговорить… и да, я пришла, потому что думала, что ты с ней.

— Даш, не знаю, что говорят, но это всё неправда. И засосы… — вижу, как он начинает психовать. — И засосы эти я не знаю, откуда они, я ни с кем не был после тебя.

— Богдан, я видела, как ты целовался с Ковалёвой недавно. Скажи правду: ты был одновременно с ней и со мной? Ты любишь её? И почему она с Зотовым, если все говорят, что вы пара… Богдан?

Я обязательно выслушаю, какая я ревнивая идиотка, но только после того, как услышу ответы на свои вопросы. И это ещё малая часть, потому что в моей голове их намного больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

45. Лисицына

Богдан на мой вопрос отвечает не сразу. Смотрит на меня, будто прожигая насквозь, а после начинает ерошить волосы, сжимая их на затылке.

— Нет, у меня ничего с Ковалёвой. Отец попросил немного поиграть в отношения с ней ради рабочего контракта.

— А поцелуй? Я видела, как ты её целовал в коридоре и за руку держал, наглаживал, так и не скажешь, что ради контракта, — смотрю на него, словно обиженный ребенок.

— Это было фарсом, как ты не поймешь. Я не люблю ее, Даш, она вообще с Зотовым, если ты не заметила.

— Заметила, но это не отменяет того, что я на тебя злюсь…

Богдан делает шаг ко мне. И меня это тревожит. Вытягиваюсь как по струнке и продолжаю сверлить его своим внимательным взглядом.

— Не злись, — осторожно кладёт свою руку мне на талию. — Мне так надоела эта гребаная дистанция, которую ты возвела, что просто сил нет, — тянет резко на себя, заключая в объятья. Чувствую легкий поцелуй в висок и его руки, которые блуждают по моей спине.

— Мне важно услышать, что ты ко мне чувствуешь. Потому что если это секс, то нам не стоит больше видеться... — проговариваю на одном дыхании и, замерев в его объятиях, жду ответ.

— Я влюблен в тебя по уши, если ты об этом...

— А как ты это понял? — поднимаю на него взгляд. — Ну, то что влюблен?..

— Может, потому что я никогда не испытывал подобного… — улыбается мягко. — Это сложно объяснить, но ты мне не безразлична, поверь. Мне хреново без тебя, и я постоянно думаю о том, как мне поступить, чтобы ты была рядом. Давай попробуем нормальные отношения без этих пряток? Даша, я устал прятаться по углам, мне хочется нормально взять тебя за руку и не бояться, что при каких-то левых взглядах ты будешь от меня отстраняться.

— Все будут указывать на нас пальцами, — отвожу взгляд.

— Не будут, я не позволю. Веришь?

Хочу ответить поцелуем на его слова, но нас резко прерывает постороннее покашливание. Обернувшись, замечаем в дверях помещения тренера. Он смотрит сначала на меня, а затем на Богдана.

— Дарья Сергеевна, здравствуйте.

— Здравствуйте, — отдаляюсь от Богдана и делаю глубокий вдох.

— Не хотел мешать, но у нас игра началась. Леднёв быстро… — кивает ему.

Богдан, поддавшись, слегка целует меня в щеку, чем заставляет чувствовать себя ещё более неловко.

— Зотов, где? — тормозит его на выходе.

— Не видел, — пожимает плечами.

Только сейчас понимаю: что-то всё это время ребята были в душевой. Я настолько переключилась на Богдана, что и думать забыла о том, что видела в ней совсем недавно.

Под взгляд коллеги иду на выход и выхожу вслед за Богданом. Провожаю его спину до того момента, пока он не скрывается в дверях, а только потом в спешке иду в сторону кабинета декана.

Я должна была предупредить Богдана об увольнении, но решила ничего не портить и уйти без лишнего скандала. Так будет лучше для меня и наших отношений. Потому что, если нам предстоит начать что-то серьезное, это нужно делать подальше от этого университета.

— Даша, вот ты где, — подбегает Новикова. — Быстро иди к декану, там… там такое… — обмахивает тетрадью свое лицо.

— "Такое" — это что? Я опять к чему-то причастна?

— Да, — говорит мгновенно. — Там твои ребятишки бунт устроили по поводу твоего увольнения.

— Как? — округляются мои глаза.

— А так! — сотрясает руками воздух. — Иди их угомони, иначе Акимов там сейчас взорвется.

Оставив позади все мысли о Богдане, срываюсь с места и в два счета покидаю ступеньки. Меня бросает то в жар, то в холод от мыслей, что могли устроить мои ребята, поэтому, наплевав на каблуки, которые ещё с утра казались уместны, спешу туда, где отчетливо слышу голоса своих студентов.

— Мы не хотим другую класуху, пусть будет Лисицына, в чём проблема?

— Если вы её уволите, то мы устроим забастовку около универа и сольем в сеть.

— Мы требуем оставить Дарью Сергеевну! — слышу настойчивый голос Белкиной. — Мы уже привыкли к ней!

— Соглашусь, она хоть и занудная бывает, но современная, нам нравится, — вступается Громов, к моему удивлению.

— Тема Лисицыной не обсуждается, она сама захотела уйти, — кричит Акимов.

— А вот и неправда, — повышаю тон, не сдержавшись. — Роман Геннадьевич, почему вы врёте моим студентам? Вы же сами решили меня уволить, — складываю руки под грудью, как только встречаюсь с ним взглядом.

Мои ребятки резко замолкают и отступают в сторону, дав мне шанс полностью лицезреть этого старого козла, оскорбившего меня пару дней назад.

— Дарья Сергеевна, — снимает резко очки. — Может, тогда вы расскажете настоящую причину своего увольнения? Посмотрим, как после этого вы будете смотреть своим любимчикам в глаза.

Смотрю на своих студентов, которые притаились, словно мышки, а затем на Акимова, который, прищурившись, так и ждет моего публичного падения.

Да пусть подавится! Я не собираюсь это скрывать, тем более учителя уже в курсе, а студенты переварят как-нибудь, не маленькие.

— Если вы настаиваете, то, конечно, расскажу, — убираю руку в карман свободных джинсов и смотрю на своих старшачков. — У меня роман с вашим одногруппником Леднёвым. Все услышали? Роман с Ледневым… — повышаю голос нарочно. — Надеюсь, меня хорошо слышно? — смотрю на Акимова с вызовом.

Тишина длится после озвученной новости меньше минуты, так как после я слышу первые слова студентов.

— Нашли чем нас удивить…

— Мы уже давно в курсе, не слепые же...

— Тоже мне проблема, — вступается Настя. — Ну, любовь у них, вам что, завидно, или это какими-то правилами запрещено?

— Да вы что, с ума сошли? Она же преподаватель! — смотрит на Белкину с возмущением.

— Да и пофиг, а еще она молодая девушка, и что, ей влюбляться нельзя? — заступается Пятаков, который находится по правую сторону от декана.

Все потихоньку начинают подключаться, чем полностью сбивают меня со всех мыслей. До этого момента я думала, что одна и никому не нужна, а тут… А тут столько защиты в мою сторону, что хочется расплакаться от счастья.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Так тихо! — кричит Акимов. — Тихо!!!

— Мы требуем оставить Дарью Сергеевну, иначе мы пожалуемся родителям, и тогда проблемы будут у вас, — выдвигается Громов впереди всех. — Ну что, Роман Геннадьевич, договорились?

Акимов молчит, точно взвешивает все за и против, потому что прекрасно знает, что группа-то у меня не простая. Сама иногда в шоке от них, ведь дети богатых родителей, ещё те привереды.

— Лисицына, — смотрит на меня со всей строгостью. — Берите свою группу и направляйтесь в аудиторию, увольнение отменяется, но впредь с Ледневым шуры-муры крутить только в домашней обстановке. Понятно?

— Понятно!

46. Лисицына

Проследив за тем, как Акимов закрывается в своём кабинете, я, затихнув, смотрю на ребят и собираюсь с мыслями. Это тяжело. Очень. Особенно когда для тебя одной делают такой значимый поступок.

— Спасибо вам, — обвожу взглядом каждого. — Спасибо, что вступились и помогли остаться. Я… я не знаю, как вас отблагодарить. Для меня такого еще никто и никогда не делал, — произношу, еле сдерживая слёзы.

— Да ладно вам, Дарья Сергеевна, это такой пустяк, — улыбается Белкина.

— А вот и не пустяк, — перебивает серьёзным тоном Громов, что заставляет меня напрячься. — С вас хорошая оценка в семестре, — щелкает пальцами и с обворожительной улыбкой подмигивает мне.

— Без проблем, — выдыхаю с облегчением.

— Дарья Сергеевна, так что мы будем идти в аудиторию? — интересуется Пятаков.

— У меня идея получше, — подзываю всех ближе. — Предлагаю переместиться в спортивный зал, там всё-таки сейчас игра. Нужно поддержать нашу команду, я так считаю, а вы?

— А мы не против, сами хотели предложить вам, — отзывается Пятаков, а за ним и Белкина.

Следующий час проходит в напряжённой обстановке. Сидя на трибунах, мы внимательно следим за игрой и ждём победы нашего университета. Счёт команды сровняли ещё десять минут назад, а сдвигов нет. Тянутся последние минуты, чтобы успеть забросить мяч, но, когда соперники перехватывают инициативу, мои старшачки печально вздыхают.

Богдан раздраженно растирает лицо и следит за тем, как Зотов в последний момент выбивает мяч из рук соперника. Идёт такой накал игры, что я от переживания резко встаю с места.

Наблюдаю, как Богдан лавирует среди соперников, плавно забирает мяч у Кирилла, а затем в спешке ведёт к кольцу. Остаётся пять секунд до конца, и я ещё больше начинаю нервничать, когда вижу, как соперник перекрывает моему мальчику дорогу.

— Черт! — вырывается у меня случайно. Сидящие оборачиваются и в недоумении смотрят на меня. — Извините, извините, — трясу руками и снова смотрю туда, где Богдан один на один со своим соперником.

Ну давай, у тебя всё получится!

Табло информирует о трёх секундах. Богдан резко делает прыжок и бросает мяч в кольцо. Прямое попадание и резкий звук, сообщает об окончании игры.

— Баззер был! Баззер!! — кричит тренер. — Так держать, Леднёв! Так держать!!!

— Даааа, дааа, — кричу на радостях и снова привлекаю внимание. На этот раз не только студентов, но и тренера, который слегка шокирован моим появлением и, судя по всему, эмоциями, которые лезут с меня через край.

Мои тоже встают, радостно хлопают в ладоши и свистят, заполняя зал новыми звуками победы.

— Леднёв красавааа! — голосит Громов.

— Богдан не позволил бы им выиграть, — радостно хлопает Настя. — Он не первый год победные места занимает, — произносит, наклонившись.

На её слова только улыбаюсь и перевожу взгляд туда, где моего мальчика радостно подбрасывают вверх. Я рада за него, рада как никогда. Даже не думала, что игра, которой я никогда не интересовалась, так сильно заставит меня сопереживать.

Это из-за него. Только из-за него, иначе я бы здесь даже не сидела.

Пока команда обнимается и фотографируется, перехожу на место поближе и позволяю себе наблюдать оттуда. Богдану вручают кубок, грамоту, снова вспышки, его притягательная улыбка. С легкой дрожью в руках слежу за этим мальчишкой и не верю, что он мой.

Вокруг него девчонки делают селфи, кто-то специально пытается дотронуться, чтобы привлечь внимание, кто-то нагло пытается повиснуть на нём, но ему абсолютно на это наплевать. Его взгляд так цепко сконцентрирован на мне, что мне даже неловко встать и подойти. Сижу на месте как приклеенная до тех пор, пока половина людей, которая его окружала, не начинает расходиться. Остаются пара человек из команды и Зотов с Ковалёвой. Слежу за этой парой какое-то время, будто не верю, что они вместе, всё пытаюсь найти подвох, но, судя по увиденному, его просто нет.

Богдан, проследив за моим взглядом, слегка улыбается и перебежкой спешит ко мне. Нервно провожу ладонями вдоль темных швов на джинсах и осторожно выхожу на ступеньки, где Богдан тут же подхватывает меня под попу и кружит.

— Перестань, мы же можем упасть, — смеюсь и хватаюсь за его плечи.

— Этого тебе вообще не стоит бояться, — возвращает меня на паркет. — Я не дам тебе упасть, всё будет чётко, — стягивает с себя медаль и в спешке набрасывает на меня. — Лисицына, если ты не знала, то ты теперь официально мой номер один.

— Ты ненормальный, — растягиваются мои губы в улыбке.

— Пусть, зато ты со мной, — оборачивает свою пятерню вокруг моей шеи и тянет на себя, впиваясь в мои губы настойчивым и быстрым поцелуем.

Я ждала, так ждала этого поцелуя, что запросто растворяюсь в нём, ослабеваю в его руках, которые дают мне почву под ногами, и полностью растворяюсь в поцелуе, который для меня слаще, чем мёд.

— Как же я скучал, — шепчет между поцелуями. — Так скучал… — целует в уголок губ, скулу и, продолжая удерживать за шею, наносит своими губами хаотичные поцелуи, пока снова не добирается до губ.

Совсем теряю голову рядом с ним… Интересно, а тренер ушел? А то будет как-то некрасиво…ну при коллеге...

— Леднёв, разговор есть, — слышу голос Зотова.

Оторвавшись от моих губ, он пару секунд смотрит в мои глаза, а затем шепчет:

— Я обязательно закончу то, что начал, только в более интимной обстановке, — будто очнувшись, убирает руку с моей шеи и оборачивается на голос Зотова. — Чего тебе?

Кирилл, несмотря на всю сложившуюся ситуацию, подходит с Ковалёвой ближе и, через силу начинает разговор.

- Я знаю про сегодняшний вечер, если вы...

— Богдан, — перебивает Ковалёва нерешительно. — Наши отцы ждут нас сегодня на мероприятие как пару, — смотрит на меня, будто хочет считать, насколько я ревнива. — Предлагаю отсидеть там час как ни в чём не бывало и вернуться к своим вторым половинкам, берёт Кирилла за руку и легонько сжимает заставляя парня расслабиться.

— Я совсем забыл, что это сегодня, — хлопает себя по лбу и виновато смотрит в мои глаза. — Это не то что ты думаешь, я всё объясню…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Видимо, этот контакт действительно важен для отца Богдана, только каким боком Ковалёва хочет играть в этот союз? Ситуация — темный лес, но я ему верю. Верю, потому что вижу, с каким трепетом и любовью этот парень смотрит на меня.

— Я уже всё поняла, — поглаживаю его руку.

— Мне это не нравится, но, видимо, выбора нет, — проговаривает Кирилл и бросает на меня встревоженный взгляд.

— Если мы справимся с поставленной задачей, то от нас отстанут, и мы можем проводить время с теми, с кем захотим. Верно? — Лина в ожидании смотрит на Богдана, а затем и на меня.

- Верно, - кивает головой.

- Только давайте без лишних телодвижений, ладно? – Зотов притягивает к себе в объятья Ковалёву и слегка раздраженно посматривает на Богдана.

Какие эти мальчишки ревнивые, ну детский сад!

— На счёт этого можешь не волноваться, — обводит взглядом меня, а затем встречается лицом к лицу с другом.

— Леднёв, Зотов, — врывается в разговор тренер, как только открывает дверь и находит их взглядом. — В раздевалку быстро, нужно обсудить пару моментов в игре.

— Увидимся вечером, я тебе напишу, — мой мальчик в спешке целует мои руки и спешит на выход.

Наблюдаю, как Зотов так же прощается с Ковалёвой и идёт вслед за Богданом. Когда дверь за парнями захлопывается, мы остаёмся один на один с девчонкой, и от этого мне не легче, потому что через секунду она спокойно произносит...

47. Лисицына.

- Я любила Богдана долгое время. Понимаю, почему вы так на меня смотрите и боитесь этого мероприятия.

Я до этой секунды даже не ожидала, что она начнет вести со мной разговор. Надеялась, уйдет сразу за парнями, а тут такое откровение. Ну что ж, если она уже подняла эту тему, придётся говорить, ничего не тая. Подняв голову повыше, смотрю в её глаза, которыми она меня сканирует, и даю короткий, но внятный ответ:

- Я не боюсь, просто мне не приятно.

- Я вам не соперница, знаете, у нас с Кириллом всё серьёзно. Даже не думала, что такое когда-то скажу, но у меня действительно есть к нему чувства.

- К Богдану тоже есть? – грубый тон получается сам собой. Тут Ковалева и теряется.

Она отводит взгляд в сторону и будто собирает все пазлы воедино. Повисает тишина, давящая и затяжная. Неловко, но ответ я хочу услышать прямо сейчас.

— До того, как появился Кирилл, были, а теперь сомневаюсь. Это сложно объяснить, — теребит замок на своей сумке и устремляет взгляд в потолок. — Может, потому что у Кирилла получилось переключить всё внимание на себя… он будто вытеснил Леднёва за короткий срок. Я правда не знаю, как это работает.

Хоть в глубине души я и понимаю, что моя ревность иррациональна, но видеть их вдвоём для меня всё же удар. Эта девчонка вызывает полное недоверие, хоть я и видела их секс с Зотовым.

— Я желаю вам с Кириллом счастья, правда, но также хочу тебя предупредить. Если ты позволишь себе хоть один шаг в сторону Богдана…

— Я вас поняла, не продолжайте.

— Вот и прекрасно, — изображаю милую улыбку и направляюсь на выход.

Не оборачиваясь на девчонку, закрываю за собой дверь и мгновенно выдыхаю. Только один Бог знает, сколько усилий ушло на эту маску непроницаемости.

Оттолкнувшись от двери, я проверяю время на телефоне, а затем спешу на выход. Пар у меня нет, а торчать в универе нет смысла.

Забираю из гардеробной свой тренч и вызываю в новом приложении такси. В планах на сегодня - принять ванную и приготовить себя во всех местах ради вечерней встречи с Богданом. Я скучала. Очень. Именно поэтому в голову закрадывается мысль заехать в местный гипермаркет и купить что-то сексуальное.

Зависнув в телефоне, иду неспеша к выходу и рассматриваю комплекты кружевного белья. Наконец-то взгляд цепляется за что-то подходящее, замедляюсь, чтобы разглядеть мелкий ценник на экране, но меня отвлекает посторонний голос.

— Извините, — тормозит меня молодая женщина. — Дарья, вы меня не знаете, но я знаю вас, — оборачивает тонкие пальцы вокруг моей руки.

Немного опешив, стою в ступоре и смотрю на блондинку в возрасте 40–45 лет. Я вижу её впервые, но, видимо, она меня нет, потому что даже имя моё знает. Красивая, ухоженная женщина, и вроде черты знакомы, но нет, вижу её впервые.

— Вы с моим сыном встречаетесь, — произносит с опаской и смотрит по сторонам.

В смысле с сыном?

— Это, наверное, шутка? Если шутка, то не смешная. Извините, мне пора, — вырываю руку из ее захвата и спешу на такси, которое извещает сигналом о том, что ожидает за поворотом.

— Дарья, вы же девушка Богдана Леднёва, моего сына. Я не могу ошибаться, я видела вас вместе.

После внезапных слов незнакомки резко торможу и оборачиваюсь. Разумеется, я в шоке от услышанного, ведь я прекрасно помню, что мать Богдана бросила его совершенно маленьким.

— Что вам нужно? Вы разве не бросили своего сына? — смотрю на неё внимательно.

Только теперь, когда понимаю, что это его родная кровь, считываю этот знакомый взгляд и печальную улыбку, которой одаривает меня незнакомка.

В голове — армагеддон, а на языке — тысяча вопросов. Я пытаюсь собрать свои мысли в порядок, но получается одна каша, которая вот-вот вырвется из моего рта.

— Может, пройдём в кафе? Я бы хотела переговорить с вами по поводу своего сына.

— Хорошо, — киваю, рассматривая её. — Только сначала отменю такси, — поднимаю свой телефон в нервном жесте.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

48. Лисицына

Я застигнута врасплох, этого не отнять. Кручу в руках салфетку, которую схватила сразу же, и метаю взглядом от неё к женщине, которая представилась матерью Богдана. Она молчит, смотрит на меня изучающе, так же, как и я на неё. Это неплохо, нет, просто для такой неофициальной встречи очень всё странно и неожиданно.

– Как я могу к вам обращаться? – смотрю настороженно.

– Елена Викторовна, можно просто Елена.

Все, что я могла сказать об этой женщине, так это то, что она невероятно красива и ухожена. Ничто в её облике не намекало на тяготы жизни или скитания. Идеальный маникюр, струящееся бежевое платье, а поверх него – стильная коричневая косуха, которая удивительным образом молодила её. Видимо, она продумала все до мелочей, прежде чем бросить отца Богдана, иначе как объяснить тот факт, что она выглядит на все сто.

- Дарья, я не зря обратилась к вам, я бы очень хотела попросить у вас помощи.

-Помощи? - смотрю на неё в полном удивлении. - Вы бросили своего сына, о какой помощи идёт речь? - проговариваю возмущенно.

– Вы многое не знаете… Это было решение не одного дня, поверьте. Долгое время я пыталась найти выход, но… всё оказалось сложнее, чем я думала, - она делает паузу, словно собираясь с силами.

Терпеливо жду, не перебивая, стараясь уловить каждое слово. Её внешность, такая безупречная и уверенная, кажется сейчас лишь тонкой оболочкой, скрывающей глубокие переживания.

— Богдан… он был ещё совсем маленьким, когда я поняла, что мы с его отцом движемся в совершенно разных направлениях. Отец Богдана — человек довольно специфический. Когда мы познакомились, он ничем не отличался от остальных: молодой, целеустремлённый, амбициозный. Он взошёл с нуля и стал тем, кем он стал. Не зря говорят, что власть и деньги портят людей, — тяжело вздыхает и смотрит на девушку, которая ставит перед нами две чашки кофе. — Большое спасибо, — кивает со слабой улыбкой.

— Я не совсем понимаю, что у вас произошло…

— Произошло то, что наша жизнь через какое-то время стала просто невыносима. Из любящего мужчины мой муж стал превращаться в холодного тирана, который, кажется, не имел ни чувства жалости, ни сочувствия. Из любимой женщины я стала для него никем. Я стала для него пустышкой, которая была ему удобна только для каких-то особых случаев. Если бы не ребёнок, я бы с ума сошла в одиночку, — снова оглядывается по сторонам.

Я киваю, пытаясь осмыслить услышанное. Слова женщины проникают глубоко, рисуя картину прошлого, которое, к счастью, не коснулось меня напрямую. Но теперь я понимаю, почему Богдан так дорожит мной, почему в его глазах иногда мелькает такая глубокая, почти болезненная нежность. Он ищет в моих глазах отражение той матери, которую он потерял, той женщины, которая смогла вырваться из плена.

- Мой муж начал поднимать руку. Сначала это случалось редко, раз в месяц, потом чаще – раз в неделю. А потом и вовсе стало происходить через день. Я поняла, что так больше продолжаться не может, Дарья. Я не могла так жить. Поэтому я решилась на побег. Это не просто уход, это было бегство, - делает небольшую паузу.

- Я так хотела, чтобы мой сын рос рядом со мной, видел меня, чувствовал мою любовь. Я мечтала, чтобы он рос в любви и заботе, чтобы не был схож со своим отцом, чтобы ценил свою жизнь и понимал, насколько она важна. Но иногда обстоятельства оказываются сильнее нас, и от некоторых вещей приходится отказываться, даже если это невероятно больно.

От каждого её слова внутри что-то сжималось от боли и понимания. Эта женщина, несмотря на всю свою усталость и горечь, пыталась донести до меня частичку своей правды, своего опыта. Она хотела, чтобы я ее поняла и не осудила, ведь она могла в любой момент сломаться, и это отразилось бы на маленьком ребёнке ещё хуже, чем просто исчезновение матери в самый главный период.

- Богдан замечательный парень, вы можете не сомневаться.

- Я не сомневаюсь, — улыбается слабо. – Я вижу, как он любит вас, Дарья. Вы стали для него глотком свежего воздуха, а еще вы очень схожи внешне со мной. Он не зря прикипел к вам всей душой. Он нашел в вас свой покой, и будьте уверены, он не отпустит вас. Он сделает всё, чтобы вы были рядом, потому что его чувства и слова искренние.

Тут Елена права, мы действительно очень похожи, я будто смотрю на свое отражение спустя десять лет. Даже подумать страшно, что такое возможно.

— Он очень любит вас, даже несмотря на то, что вас не было в его жизни, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

— Я знаю, — ее взгляд смягчается, в нём появляется тепло. — И я его тоже. Я уверена что мой сын понимает что иногда любовь не может удержать людей вместе. В особенности если один из них теряет себя. Я не жалею о своём решении, хотя это было самое трудное, что я когда-либо делала.

Она делает глоток кофе, и я следую ее примеру. Горячая жидкость обжигает губы, но это приятное ощущение, контрастирующее с холодом, который я почувствовала, когда впервые услышала о ее прошлом.

— Вы не боитесь, что он, отец Богдана, найдет вас? — спрашиваю я, вспоминая ее слова о "специфическом" человеке.

— Я сделала все, чтобы этого не произошло. И он не тот, кто будет преследовать меня по всему миру. Его мир — это его бизнес, его власть. Я для него — прошлое, и все.

Она снова смотрит на меня, и в ее глазах я вижу не только материнскую любовь к сыну, но и некое предвкушение. Будто она видит во мне не просто девушку своего сына, а продолжение той самой силы, которую она когда-то обрела.

— Вы очень похожи на меня в молодости, — говорит она, и ее улыбка становится шире, искреннее. — Такая же решительная, с огоньком в глазах. Я уверена, что вы как пара справитесь со всем. Ведь видеть своего сына счастливым, видеть, что он нашел своё место, свою любовь… это для меня самое главное.

На слова Елены отвечаю улыбкой. Видимо, не один Захаров прослеживал наши встречи. У наших поцелуев и объятий был ещё один зритель.

— Вы хотели попросить о помощи? Что именно вам нужно?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я очень хочу увидеть Богдана, и хочу, чтобы вы, Дарья, мне в этом оказали помощь.

Звук мобильного отвлекает от разговора, и я машинально смотрю на сообщение, которое пришло от Богдана.

Мой????

: "Жду недождусь вечера, где встретимся, сладкая?"

— Это мой сын? — интересуется она тихо, и мне приходится поднять глаза.

— С чего вы взяли? - чувствую себя пойманной с поличным.

— По глазам и непроизвольной улыбке, — отзывается, наклонившись.

Я всё-таки улыбаюсь, когда он пишет сообщение… В девичьем мире это залет. Причём серьёзный.

— Ответьте ему, он ведь ждёт, — кивает на мой мобильный.

— Ах, да, конечно, — улыбаюсь застенчиво. — Богдан в сообщении интересуется о месте встречи. Может, есть особое место, где вы хотели бы с ним встретиться?

— Какой это день?

— Это сегодня вечером...

— Я не была готова так скоро, мне нужно подготовиться, — нервничает, поправляя светлые локоны.

— Послушайте, вы ждали этого момента довольно-таки долго. Разве можно это откладывать на потом? Жизнь пролетит, даже не заметите. Если вы решились, то не отступайте, - кладу свою руку поверх её, чтобы хоть немного поддержать.

— Вы правы, Дарья. Именно из-за этого я здесь… чтобы увидеть сына. Сама не знаю, почему так боюсь. Есть одно место… - улыбается слабо. - Мы раньше часто там гуляли, когда он был совсем маленький. Парк у реки. Там есть старая беседка, разноцветная такая… Он любил там сидеть и смотреть на воду. Если ты приведешь его туда… Я буду очень тебе благодарна.

—Он придёт, можете не сомневаться, - убираю руку и тянусь за телефоном. - Какой адрес?

— Гагарина восемь, напротив административного здания.

- Я знаю этот парк, - открываю сообщение Богдана и в спешке печатаю ему ответ с адресом. - Это недалеко от моего дома.

- Он точно придёт? - смотрит на меня внимательно.

Я чувствовала, как внутри у меня что-то дрогнуло. Я видела, как сильно она страдает и как ей не хватает сына. Я знала, что Богдан тоже скучает по ней, даже если сам этого не осознает.

В этот момент телефон в моей руке завибрировал, и я увидела ответное смс:

Мой ????

"Буду в восемь, солнышко".

- Точно, - показываю ей сообщение.

— Спасибо, ты не представляешь, как много это для меня значит. Я буду ждать. В той беседке. Он узнает её.

Телефон Елены резко вспыхивает извещением. Потеряв ко мне интерес, она быстро проходит глазами по пришедшему тексту и снова осматривается. Я вижу, что её что-то беспокоит... Только что? Уместен ли этот вопрос от меня или лучше промолчать?

— Спасибо за понимание, — резко встает. — Я буду ждать вас в восемь, ещё раз спасибо тебе, — обнимает меня в спешке.

— Не за что, была рада познакомиться, — отвечаю искренней улыбкой.

Она отступает на шаг, её взгляд скользит по моему лицу, словно пытаясь уловить что-то неуловимое. В глазах мелькает тень сомнения, но тут же сменяется решимостью.

— Я... я, пожалуй, пойду. Нужно подготовиться, — произносит она, и в её голосе звучит едва уловимая дрожь.

Она уходит, оставляя меня наедине с тишиной и собственными мыслями. В воздухе еще витает ее парфюм, смешанный с запахом осенних листьев, и я невольно думаю о том, как хрупки бывают человеческие связи.

49.Леднёв

Пока забронированное двухэтажное здание наполнялось московскими шишками, я неспеша пролистывал Дашины фотки и ждал появления Лины. Сейчас в моей жизни, казалось, наступила белая полоса, ведь если взять и прокрутить последние дни, то я нехило стресанул от ссоры со своей лисичкой.

— Давно ждёшь? – голос Лины отвлек меня от последней фотографии, где Даша была в купальнике, и я поднял голову.

— Не больше десяти минут, — блокирую телефон и подхожу к Лине, выставляя для ее руки изгиб локтя.

— А мне за это ничего не будет? – смотрит вопросительно на мою руку. – А то твоя преподша слишком ревнива!

— Что ты имеешь в виду? – хмурюсь мгновенно.

— После того как вы ушли, твоя Лисицына пригрозила мне не приближаться к тебе ни на шаг, — делает смешную гримасу. – А то буду врагом номер один!

— Это шутка? — внимательно смотрю на Ковалёву.

— Нет, это утверждение, — говорит уж слишком серьезно.

На какую-то долю секунды даже теряюсь от прямоты Ковалёвой.

Признаться, я не ожидал, что Даша будет ей что-то говорить. Это отрезвляет сполна, чем вызывает на моём лице непроизвольную улыбку.

— Она так больше не будет, — подмигиваю Ковалевой. — Давай, хватайся, — указываю на руку. — Нас уже заждались.

Огромная гостиная встречает нас шумом и классической музыкой. Людей собралось прилично, именно поэтому, остановившись в дверях, мы осматриваем зал в поиске своих родных.

Отец уже здесь, я знаю это из сообщения, которое получил еще час назад, а вот семья Ковалевых…

— Наши за столиком, — проговаривает Лина. — Идём к ним.

— Веди меня, а то перед глазами расплывается всё от этих пайеток, — с улыбкой намекаю на вечерние наряды дам.

Воздух пропитан ароматом дорогих духов и легким запахом свежей выпечки. Где-то вдалеке слышится звон бокалов, а смех и оживленные беседы сливаются в единый гул.

Я замечаю, как некоторые гости, узнав нас, приветливо кивают, другие же, наоборот, заняты своими делами и просто погружены в светскую суету.

Наконец, мы приближаемся к ряду столиков, украшенных пышными букетами цветов. И вот, среди них, я вижу знакомый силуэт отца, а рядом с ним — улыбающиеся лица Ковалёвых.

— Добрый вечер, — здороваюсь вежливо, когда все глаза за круглым столом устремляются на нас.

— Добрый, рады вас видеть, дети мои, — улыбается мать Лины.

— А я рад видеть вас, — киваю со слабой улыбкой.

— Богдан, присаживайтесь, сейчас принесут горячее, — мой отец указывает на два места, а затем рукой подзывает официанта.

Пока все заняты своим делом, помогаю Лине занять свое место, а после и сам присаживаюсь рядом. Настроения особо нет, но я тешу себя мыслью, что это на краткое время. Я на сто процентов уверен в том, что как только останусь наедине со своей лисичкой, дурное настроение и предчувствие пропадет.

— Отец, вы уже подписали контракт? — интересуюсь тихо, когда официант отходит в сторону.

— Ещё нет, — смотрит на меня внимательно. — Мои люди ещё просматривают новые пункты, которые внёс Ковалёв без моего согласия, — отзывается, наклонившись. — Но ты молодец, пришёл с Линой, как и договаривались.

Заметив, что Лина с матерью и отцом вовлечены в свою беседу, продолжаю задавать интересующие вопросы дальше.

— Ты же не тронешь Дашу? Ты помнишь что обещал?

— Помню, не переживай,— смотрит на меня с улыбкой. — Слушай, сын, я хочу исправить ситуацию и всё-таки отблагодарить тебя за твою помощь в общем деле,— достает из кармана что-то странное и под столом вкладывает в мою ладонь.

— Что это? — смотрю на ключи в моей руке. — Ничего не понимаю...

— Ну ты же не будешь жить со мной вечно и трепать мне мозг со своими бабами. Это ключи от двухкомнатной квартиры. Твоей квартиры… адрес скинул сообщением.

Он кладет руку мне на плечо, и в этот момент я чувствую, как тяжесть, которая давила на меня долгие годы, начинает медленно отступать. Это не просто квартира, это шанс. Шанс на новую жизнь, на свободу, на то, чтобы самому решать, как мне жить. И все это благодаря человеку, которого я, честно говоря, уже почти перестал понимать.

— Ну ты сильно не расслабляйся, работу и учебу посещаешь без пропусков, понял? - смотрит на меня строго.

— Понял, понял, — киваю довольно и быстро прячу заветный ключ в карман.

На телефон отца поступает звонок, чем заставляет всех присутствующих умолкнуть. Проговорив пару коротких фраз, отец отключается и обращается к Ковалёву:

— Игорь, контакт готов.

— Понял, тогда не будем задерживаться, — отзывается мгновенно и, встав с моим отцом из-за стола, оставляют нас втроём.

— Мне нужно отойти, — улыбается Марина Анатольевна. — Не скучайте, детишки, — смотрит на нас с улыбкой.

Наблюдаю, как Ковалёва старшая покидает стол, и расслабляюсь, прикрыв глаза.

Нужно сегодня Даше намекнуть на то, чтобы съехаться. Так хочется, чтобы она обрадовалась так же, как и я, хочется, чтобы понимала, что я не балабол, и готов к серьёзным отношениям.

Моя мадам в последнее время такая непредсказуемая, что может накрутить себе такой клубок фантазий, что потом и до конца жизни не разберешь… Именно поэтому я и хочу действовать решительно и без лишних слов.

Этот ключ – не просто металл, это символ. Символ того, что я готов открыть ей двери в свою жизнь, в своё будущее. Хочется увидеть в ее глазах ту же искру, то же предвкушение, которое сейчас горит во мне. Чтобы она почувствовала, что это не мимолетное увлечение, а что-то настоящее, что-то, что мы будем строить вместе. Ведь сколько можно играть в эти игры "кто кого переждёт"? Я устал от неопределенности, хочу стабильности, хочу ее рядом, каждый день.

Открыв глаза, смотрю на скучающую Ковалёву и проговариваю:

— Такой сыр-бор из-за одного контракта, мне уже хочется уйти в закат.

Тело просто ломит от тренировки, да и сам, честно говоря, вымотался в край. Сейчас бы лежать на кровати с Дашей и смотреть какую-то романтическую муть. Чтобы без спешки, без ссор, просто мы — влюбленные и счастливые.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ну не скажи, — улыбается Ковалева, рассматривая свой блестящий лак на длинных ногтях.

Глядя на Лину, которая скучающе поднимает на меня взгляд, решаю извиниться за то, что был с ней не совсем паинькой. Да что тут говорить, и хамил, и кричал… как с цепи сорвался после того, как в моей жизни появилась Даша.

— Лин, ты извини, что я так нагло использовал тебя. Ты же понимаешь, это все отец, я не хотел ничего плохого.

— И ты меня прости, — её губ трогает грустная улыбка, а затем она тянется за бокалом шампанского.

— А тебя за что? — наблюдаю, как она делает глоток и смотрит куда-то в стену.

— Меня тоже отец заставил, так что и ты меня прости… — переводит на меня равнодушный полный тьмы взгляд.

— Не понял, — смотрю на нее настороженно. — Как заставил? Что заставил?

— Не тупи, Леднёв, поиграть с тобой в любовь, — расправляет плечи. — Мой отец банкрот, и ему была выгодна сделка, в которой он получит половину ваших активов. Как забавно получается, — кусает губу, улыбаясь. — Поиметь хотели вы… а поимели вас…

50. Леднёв

Повисает напряженное молчание…

Твою мать! Стиснув зубы, пытаюсь держать себя в руках, но эмоции так и просятся взять верх и придушить эту заразу.

— Почему ты сразу не сказала? — встаю резко из-за стола и убираю стул, чтобы не зацепиться.

— А ты почему? — вскакивает следом и тормозит меня за руку, заглядывая в глаза. — Может, потому что вы тоже не такие святые, как хотите казаться? Может, потому что мы похожи, Богдан… — подходит ближе, чтобы не привлекать лишнего внимания. — У моего отца последние несколько лет были ужасные проблемы с финансами, мы еле концы с концами сводили, пока ты со своими дружками разъезжал по курортам и трахал баб.

— Заткнись, — выдыхаю шумно. — Вы всегда могли попросить у нас помощи, не первый год знакомы…

— Не смеши, твой отец никогда бы не протянул руку, как ты там говоришь… «помощи», — закатывает глаза.

— Какая же ты дрянь! — отталкиваю девчонку в сторону.

Несмотря на то, что Лина пытается снова меня остановить, я всё-таки выдвигаюсь вперед. В спешке цепляю плечом гостей, которые с возмущением смотрят мне в спину, и думаю только о том злополучном контракте, который должен сейчас подписывать мой отец.

Клянусь, я даже подумать не мог, что девчонка играет столь паршивую роль в моей жизни. Всегда считал, что Лина — безобидная и просто избалованная малая. А тут… тут не так-то было.

Да, может, я и подло поступил с ней, но никогда не хотел девчонке зла. Да и отец не хотел навредить Ковалёвым — он просто хотел укрепить свою фирму за счёт сильной стороны Игоря Ивановича. Никаких подстав с его стороны. Всё было чисто и прозрачно, я уверен.

— Блядство, — ругаюсь матом, когда вижу отца, который спускается довольный с Игорем Ивановичем.

На секунду застыв, пытаюсь понять, успел ли я, но тут резко слышу шум и крики. Музыканты резко стихают, и по всему залу разносится вой сирен и мужской голос через громкоговоритель:

— Ни с места! Полиция!

Такого экшена я не видел никогда в своей жизни. Застыв в немом молчании, я наблюдал, как толпа расступается в стороны, а люди в бронежилетах и с оружиями в руках двигались в сторону, где находился мой отец с Ковалёвым.

Тут меня и накрыло ледяным страхом за то, что могло случиться непоправимое. Сделав пару шагов вперед, я хотел вмешаться в эту канитель, но меня резко остановил один из замов отца. Я дернулся, чтобы освободиться от железной хватки Игнатьева, но вдруг услышал то, чего ожидал меньше всего…

— Ковалёв Игорь Иванович, вам предъявлены обвинения за подделку документов и за мошенничество в особо крупном размере, — звучал мужской голос, пока несколько человек с двух сторон обступили отца Лины и в грубой форме защелкнули на его запястьях наручники.

— Папа, нет, папочка, — мимо меня пронеслась Лина, которая в спешке кинулась к отцу. — Не забирайте его, пожалуйста, он ничего не сделал! Это какая-то ошибка! Вы слышите?

— Уберите девушку, она мешает следствию, — прозвучал резкий приказ, и один из полицейских грубо оттолкнул Лину.

Она упала, но тут же попыталась подняться, не отводя взгляда от отца. Ее мать, словно очнувшись от оцепенения, подошла к дочери и, не глядя на полицейских, помогла ей встать. В ее глазах читалась смесь отчаяния и какой-то холодной решимости.

Я же, стоя в стороне, ощущал, как внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, облегчение от того, что справедливость, кажется, восторжествовала, и отец избежал разорения. С другой – неловкость и даже некоторая доля жалости к Лине и ее матери, оказавшимся в такой унизительной ситуации.

Их попытка обмануть моего отца, их жадность, теперь обернулись против них самих, выставив их на всеобщее обозрение в самом неприглядном свете.

— Так им и нужно, нечего было связываться со мной, — проговорил отец и одним движением руки полностью осушил стакан с виски. — Гадость еще та… — поставил на поднос проходившегося мимо официанта.

— Что это было? Зачем так жестко?

— Это еще не жестко, — проговорил Игнатьев и, будто очнувшись, резко отпустил мою руку. — Это ещё цветочки, если ты не заметил.

— Ты хоть знаешь, что они собирались нас кинуть?

— Нет, — кручу головой в растерянности. — Я только что от Лины узнал о том, что они банкроты…

— Плохо, сынок, плохо… К таким людям нужно быть повнимательнее. Обычно при неприятностях люди обращаются за помощью, а не пытаются обмануть или подставить...

— Что теперь?

— Ничего, все уже сделано, — похлопал меня по плечу и, посмотрев, как гости обсуждают увиденное как ни в чем не бывало, проговорил: — На сегодня ты свободен, меньше чем через двадцать минут тут будут репортеры. Не хочу, чтобы тебя в это вмешивали.

— Хорошо, — осмотрелся по сторонам в поиске Лины.

Я не знаю, почему искал ее, но чувствовал свою вину за то, что она все-таки лицезрела падение своего отца собственными глазами.

— Богдан, — резко вывел меня из мыслей отец. — Ты слышал, что я тебе сказал? Ноги в руки и на новую квартиру обживаться.

— Понял, отец, — кивнул я обеспокоенно. — Еще раз спасибо.

Полиция покидала двор с той же спешкой, как и арестовывала Ковалева. Я наблюдал, как они скрываются за поворотом, и не мог поверить в происходящее. Сегодня был именно тот вечер, когда для моей семьи все закончилось в лучшей форме, а вот для семьи Ковалевых… не очень. Сегодня они получили то, что заслуживали, как бы жаль мне ни было их дочь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

51. Лисицына

- Куда прёшь? – кричит мне парень, когда я в спешке перебегаю на красный.

И хотела же дождаться зеленый, но я на таких нервах, что просто не смогла так долго стоять на одном месте.

- Извините, – кричу в ответ и быстро покидаю проезжую часть.

Я хотела оказаться здесь намного раньше, чем появится Богдан, именно по этой причине чуть не попала под колеса этого дорогого фольксвагена.

Остановившись на аллее, поднимаю голову вверх и смотрю на осеннюю морось, которую подсвечивает огромный уличный фонарь. На улице почти стемнело, погода не лучшая, знаю, но мне так хочется, чтобы сегодняшний вечер сделал Богдана чуточку счастливей.

Тру руки друг об друга и начинаю нахаживать шаги. Все мои движения – это не от холода, нет, это больше связано с волнением, которое прилипло ко мне после встречи с Еленой.

- Всё будет хорошо, – проговариваю тихо и смотрю на осенний парк. – Ты зря себя накручиваешь. Зря…

Достаю из кармана телефон, чтобы проверить время, но от неожиданности застываю, потому что мои глаза резко накрывают мужские ладони.

- Угадай кто? – шепчет на ухо, вызывая под слоем одежды уже привычные для меня мурашки.

— Студент с самым обаятельным голосом на свете, — отвечаю с улыбкой.

— Зачёт, Дарья Сергеевна, — слышу его тихий смех, а затем и требовательные движения рук, которые заставляют меня развернуться. – Как же я соскучился, — тянет к себе в объятья.

— Я сильней, — прижимаюсь к тонкой ткани куртки и слушаю грохот в его груди. — Как всё прошло? – интересуюсь тихо и, подняв голову, стараюсь считать с его лица любые эмоции.

Единственное, что мне хочется сейчас узнать, так это то, как он провел вечер с Ковалёвой. Я ужасно ревную. Ужасно.

Так, Лисицына, возьми себя в руки и держи свою ревность при себе.

Это неуместно.

Не сейчас.

Не здесь.

Сегодня должно всё пройти по плану. Я как никогда надеюсь, что Елена не передумала и ожидает нас в том месте, о котором мы договорились за чашкой кофе.

- Нормально. Были, конечно, и неприятные моменты, но они прошли, — резко напрягается и смотрит куда-то вдаль. — У тебя как? Никто не обижал? — снова взгляд сфокусирован на мне.

— Нет, об этом можешь не переживать, — стараюсь сгладить всё своей улыбкой и быстрым поцелуем, которым награждаю его тёплые губы.

— Мне теперь хочется большего, — отдаляется слегка и, обхватив своей ладонью мой подбородок, смотрит на мои губы.

Между нами так и искрит от долгой разлуки, даже через плотную ткань брюк чувствую, что он на взводе, но торможу. Делаю глубокий вдох и быстро нахожу источник моего смятения.

— Не здесь, — осматриваюсь по сторонам. — Тут слишком много взглядов, — произношу как можно тише.

— В смысле? — хмурится, заглядывая в мои глаза.

— Бабушек на лавке видишь? — киваю в их сторону. — С самого начала за нами наблюдают, — шепчу, отвернувшись.

— Ну, если ты так хочешь уединиться, — глубокий голос Богдана заставляет сердцебиение участиться и поднять на него взгляд.

- Богдан… я… я не это имела в виду, — произношу еле внятно, потому что он, сжав в своей руке мою, ведёт за собой.

Дорожка под каблуками скользкая от мокрых листьев. Хочу сказать об этом Богдану, но он и сам замечает, поэтому сразу замедляет шаг, чтобы я не упала. Подстроившись под меня, он с улыбкой осматривает мой внешний вид, а затем смотрит по сторонам.

— Ты знаешь, когда ты написала об этом месте, я даже не мог подумать о том, сколько воспоминаний меня с ним связывает, — резко остановившись, он осматривает парк, а затем снова прижимает меня к своей груди. — Я играл здесь со своей матерью, когда был ребенком, — видишь беседку? — указывает пальцем вдаль и замирает.

— Вижу, она словно радуга, — смотрю на неё, а затем на серьезное лицо Богдана.

— Она всегда такой была, сколько помню её, — уязвимо произносит мой мальчик. — Мы с матерью часто там сидели, когда отец куда-то уезжал по работе. Я любил смотреть на воду. Мне казалось, если я буду долго на неё смотреть, то смогу стереть со своей памяти те моменты, когда отец поднимал руку на мать.

— Ты видел это? — подбородок дергается, и я, закусив губу, пытаюсь подавить внезапно нахлынувшие эмоции.

- Конечно, я, хоть и был мелким, но все понимал. Взросление пришло раньше, чем я того ожидал. Я был одновременно рад и зол, когда узнал, что она исчезла, — его голос искажают воспоминания, и ему приходится прочистить горло.

— Мне жаль, что так сложилось…

— Перестань, всё, что ни делается, всё к лучшему, — успокаивает то ли меня, то ли себя.

— Скучаешь по ней? — тереблю пальцами рукав своего тоненького тренча.

Я начинаю нервничать еще больше, потому что мы подобрались совсем близко к беседке.

— Иногда, — улыбается слабо.

— А ты бы хотел её увидеть? — продолжаю на него смотреть, требуя ответа.

— Увидеть? Свою мать? — смеётся нервно. — Даже не знаю… — пожимает плечами. — Возможно… Идём, хочу посмотреть на беседку вблизи, — перехватывает мою руку, и мы резко меняем маршрут, срезая половину пути.

Я сотни раз прокручивала этот момент у себя в голове, пытаясь подстроиться под его слова, настроение, но когда события происходят так стремительно, я будто лишаюсь дара речи. Опускаю голову, глядя под ноги и пытаюсь совладать с той дрожью, которая не покидает моё тело.

— Богдан, подожди, — торможу его за руку, когда остается совсем чуть-чуть. — Мне нужно тебе кое-что сказать…

Есть вариант, что их встреча пройдет не так гладко, ведь Богдан может дать любую реакцию сейчас. Судорожно сглатываю и поднимаю на него взгляд.

— Что? — смотрит в мои глаза очень внимательно. — Тебя что-то беспокоит? — наклоняет голову, ожидая моего ответа.

— Мы не просто так здесь… мы тут для того, чтобы…

— Чтобы что? — смотрит внимательно.

У меня от переживания ком в горле, даже не знаю, как правильно слова подобрать. Не каждый же день мне такое говорить приходится… Можно потренироваться про себя, но успех не гарантирован, времени в обрез.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Можно сказать: «

Богдан, тут твоя мать объявилась, она тебя очень любит и скучает, вот хочет поговорить…»

Боже, какой бред… а еще и преподаватель. У моих старшаков речь и то слаженней.

- Так, идём, мне срочно нужно зажать тебя в темном углу, - шепчет, наклонившись и, воспользовавшись моей заминкой, резко поднимает на руки.

- Подожди, подожди, там… там же могут быть люди… знаешь… - кусаю нервно губы. – Такие, каких ты не ожидаешь увидеть…

Поставив меня на ноги у самой беседки, он удивленно вскидывает брови и заглядывает внутрь…

Ну вот этот момент…

Секунда, две, три…

- Здесь пусто, - объявляет спокойно. – Ну и чего ты такая трусишка?

Резко повернувшись, не верю своим ушам. Сократив шаги до цветной постройки, сама заглядываю внутрь и растерянно моргаю.

— Как? Этого не может быть, — смотрю то на него, то в беседку. — Где же она?

— Она? — смотрит на меня настороженно. — Так, а ну-ка дыхни, я начинаю за тебя переживать.

— Богдан, не смешно, — отзываюсь тихо и смотрю по сторонам.

Я не понимаю… Она должна быть здесь! Должна! Смотрю на часы, думая, что ошиблась во времени, но нет, там всё верно.

Неужели… Неужели она испугалась и не пришла?

Снова осматриваюсь по сторонам, пытаясь зацепиться за хоть какую-то деталь, которая приведёт меня к ней. И вот, я замечаю женщину, стоящую неподалёку, которая смотрит на водную гладь. На ней чёрное пальто до колена и платок, скрывающий волосы и часть лица.

Это она.

— Я сейчас, — резко срываюсь с места.

52. Лисицына

Я приближаюсь к ней, стараясь не делать резких движений, чтобы не спугнуть. В голове вертятся мысли о том, как начать разговор, как объяснить, что я понимаю её состояние.

— Елена, — произношу тихо, когда оказываюсь совсем близко. – Я думала, вы… — мои слова резко обрываются, потому что это не мать Богдана.

— Вы что-то сказали? – осматривают меня вопросительно.

— Нет. Извините, обозналась… — поднимаю руки в смирительном жесте.

— Бывает…, — пожимает плечами.

Провожаю незнакомку взглядом, а у самой дискомфорт в груди из-за того, что мать Богдана струсила и не пришла к сыну. Она должна была быть здесь! Должна! Повернувшись ещё раз, осматриваю парк, но, кроме этой женщины и приближающегося Богдана, никого.

— Ты сегодня очень странная, ты расскажешь мне, кого ты ищешь? – смотрит на меня взволнованно.

И что делать? Сказать правду или промолчать? А собственно, что говорить? Что мать, которую он не видел с самого детства, струсила и не явилась на встречу?

Молчание кажется единственным выходом, но его тяжесть давит на меня, словно камень. Богдан подходит ближе, его взгляд становится ещё более проницательным, пытаясь разгадать мою внутреннюю борьбу. Его рука касается моего плеча, и я вздрагиваю от неожиданности.

Ну давай, Лисицына, испогань ему настроение, или молчи, пока она сама не соизволит увидеться с ним.

— Ты заболела, наверное? — касается губами моего лба.

— Нет, не заболела, просто показалась старая знакомая… Да это не важно. Теперь не важно, — улыбаюсь слабо. — Так где ты хотел меня зажать и поцеловать? — переключаю резко тему.

— Вон там, — указывает на беседку.

— Ладно, давай тогда вернемся к ней, — хочу сделать шаг, но Богдан не дает. Тянет снова к себе.

— Даш, погоди, — смотрит на меня внимательно. — Я хотел сделать тебе сюрприз.

— Сюрприз? — переспрашиваю растерянно. — Какой еще сюрприз? — осторожно заглядываю ему в глаза.

— Так уж сложилось, что он по стечению обстоятельств находится недалеко от этого парка, — отводит резко взгляд, будто собирается с мыслями. — Может, ты захочешь посмотреть на него?

— Если ты его готовил, то, конечно, — сдерживаю улыбку.

— Не готовил, — делает глубокий вдох. — Это вышло спонтанно.

Мой Леднев нервничает, или мне кажется? Что у него за сюрпризы могут быть вечером?

— Так ладно, — облизываю губы. — Командуй, куда идти.

— Одну минуту, — достает телефон и начинает в скором темпе что-то искать.

Пока он занят поиском, я снова осматриваюсь по сторонам. Тот факт, что она не пришла, еще кажется мне странным. У меня начинают прокрадываться мысли, что это неспроста… Но я упрямо гоню все плохое, потому что мне нужно расслабиться и перестать думать о женщине, которую я практически не знаю.

— Идем, — отвлекает меня от мыслей. — Нам тут проехать пару кварталов, не хочу тебя больше морозить здесь.

Не теряя времени, мы покидаем парк и перемещаемся в машину Богдана. Настроив музыку, он выруливает со стоянки и едет в незнакомом мне направлении.

А вдруг это какое-то красивое место, а я не готова? Нужно срочно его предупредить!

— Если ты хочешь отвезти меня в ресторан, то я не очень красиво одета, — закусываю щеку изнутри.

— Ты голодная? — переводит на меня взгляд.

— Нет, — смеюсь, наблюдая за его реакцией. — Я сказала, что не готова для ресторана.

— Это не ресторан, — успокаивает меня. — Но покушать я все-таки закажу, не хочу, чтобы ты голодала.

— Богдан, я не голодаю, все нормально, правда, — сглатываю проклятое волнение и смотрю на дорогу.

— Ты всё равно подумай что хочешь, как будем на месте, закажем, а пока… — он резко замолкает и выруливает на соседнюю полосу. — Надень, пожалуйста, на глаза свой платок, который у тебя на шее.

— Это обязательно?

— Обязательно, давай надевай, иначе сюрприз испортишь.

— Ну хорошо, — в спешке освобождаю свою шею от тонкого платка и, сложив в три раза, закрываю им себе глаза.

— Прекрасно, — произносит он, а затем сразу сбавляет скорость, выезжая куда-то. — Что-то видишь?

— Нет.

— Точно?

— Точно!

Слышу, как мы остановились. Затем его шумное дыхание, звон ключей и щелчок. Мне становится не по себе, ведь я даже не знаю, что от него ожидать. Слушаю, как Богдан покидает машину. Затем тишина, и только моё сбившееся дыхание. Пару секунд, и слышу, как с моей стороны открывает дверь, причём так резко, что вздрагиваю.

— Аккуратно, — берёт меня за руку и помогает покинуть авто. — Мы сейчас немножко пройдемся, а потом я открою тебе глаза, — успокаивает меня и осторожно ведёт куда-то.

Путь, который мы преодолеваем, похож на катакомбы: лестница, поворот, проходы, снова лестница, лифт. Из всего, что я слышу и ощущаю, понимаю только то, что мы находимся в здании. Только в каком… для меня пока загадка.

***

Мои любимые ♥️????

Поздравляю с наступающим Новым годом!???? Пусть уходящий год заберет с собой все проблемы, неудачи, нерешенные задачи, а Новый год накроет лавиной счастья, любви????, успеха и процветания! Желаю Вам волшебного года, наполненного интересными встречами, захватывающими путешествиями и бесценными моментами!

Надеюсь смогу дать проду завтра ???????????? ????

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

53. Лисицына

— Сейчас, сейчас, — успокаивает меня Богдан. — Мы уже на месте, — он резко замолкает, и я слушаю, как он что-то открывает. Это явно дверь. Только куда? Терпеливо жду, а самой так и хочется уже подсмотреть.

— Переступай, — придерживает меня сзади и помогает войти. — Мы уже на месте.

— Знаешь, я уже хочу кушать, — подшучиваю на нервах. — Такой огромный чизбургер и картошку фри, — показываю руками.

— Будет сделано, — шепчет мне на ухо, а затем, прижавшись плотно сзади, тянет пояс моего тренча.

— Что ты делаешь? — шепчу взволнованно и накрываю его руки своими ладонями. — Здесь вообще можно так? Или, может, я одетой побуду?

— Можно, не переживай, — слышу в его голосе насмешку.

Оставшись в блузке и юбке, обнимаю себя руками и жду дальнейших его действий. Я очень настороженно отношусь к любым сюрпризам, поэтому, пока я слушаю тишину и наше шумное дыхание, обнимаю себя руками в надежде заглушить нарастающее чувство тревоги.

— Ты готова? — ведёт меня дальше.

— Готова, — отзываюсь на его вопрос. — Долго еще?

— Нет, — смеется тихо и перехватывает мои руки. — Перестань ими махать, кроме меня, ты все равно ничего не нащупаешь.

Улыбаясь, делаю глубокий вдох, потому что Богдан осторожно развязывает навязанные мной в спешке узлы и даёт моим глазам волю. Поначалу мне сложно сориентироваться, где я, но когда начинаю рассматривать обстановку, понимаю, что мы стоим посреди полупустой квартиры. Панорамные окна напротив дают вид на тот самый парк, в котором мы были, и я слегка теряюсь.

— Где мы? — произношу растерянно.

— Это и есть мой сюрприз, — Богдан становится напротив и серьезно смотрит в мои глаза . — С сегодняшнего дня эта квартира моя, и я решил, что заехать в неё хочу только с тобой.

— Богдан...подожди... — делаю паузу.

Я...я не знаю что сказать....вот честно. Слова кажутся слишком мелкими, чтобы выразить всю гамму чувств, переполняющих меня.

Я что, сплю? Или он так шутит?

— Я хочу, чтобы ты воспринимала всё это серьёзно, потому что это не шутка. Даша, я готов к серьёзным отношениям. Слышишь? Я хочу их с тобой и больше ни с кем.

Это действительно сюрприз, потому что такое я даже представить не могла пять минут назад. Смотрю, как он серьёзно смотрит в мои глаза, и даже слово вытолкнуть из себя не могу. Сердце забилось где-то в горле, отбивая сумасшедший ритм, а в голове проносились тысячи мыслей, одна безумнее другой.

Неужели это правда? Неужели?

Чувствую, как щеки заливает румянец, а дыхание перехватывает. Это было слишком внезапно, слишком прекрасно, чтобы быть реальным.

— Ты говорила, что хочешь картошку и чизбургер, — я сейчас всё закажу, — мой Леднёв достает телефон и взволнованно смотрит на экран. Жду, не перебивая, потому что его волнение — это очень мило, и сейчас я знаю, что он старается для меня.

Его брови слегка нахмурены, губы поджаты, а кончики пальцев нервно постукивают по корпусу телефона. В такие моменты он кажется таким уязвимым и одновременно таким решительным, что хочется обнять его и сказать, что он самый лучший. Но я просто наблюдаю, наслаждаясь этой маленькой сценкой, которая так ярко демонстрирует его заботу.

— Всё заказал, и даже мороженое, если вдруг тебе захочется сладкого. Это не ресторан, — осматривает квартиру, — но зато вдвоём, — прячет телефон и снова заглядывает в мои глаза с волнением.

— Ну почему ты молчишь? Скажи хоть что-то... — обнимает моё лицо ладонями. — Если ты не готова, я пойму, — набирает в лёгкие воздуха, — но я пипец как хочу, чтобы было наоборот.

— Я в шоке, — произношу тихо.

- Не нравится?

- Нравится, очень нравится. Но… - резко замолкаю и обвожу взглядом квартиру.

- Что, «но»? Что?

- Понимаешь, я не уверена, что могу ходить по этой квартире голой с такими окнами, - указываю на ночную красоту, которая так красиво светится с высотки. – Буду стесняться, понимаешь? – закусываю губу, чтобы не рассмеяться.

- Блять, родная, у меня чуть сердце не остановилось, пока я ждал твоего ответа, - зацеловывает мое лицо. – Мы повесим шторы длинные в пол, и никто, кроме меня, тебя видеть не будет.

— Это замечательно, - смеюсь сквозь накатившие резко слезы и обнимаю его так сильно как могу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

54. Лисицына

Постукиваю пальцами по столу и смотрю на воду, которую пять минут назад залила в кастрюлю. С тех пор как мы съехались, прошла неделя и пару дней, но я до сих пор не могу подстроиться под навороченную кухню, которая была установлена пару дней назад.

— Зай, — проговариваю достаточно громко, чтобы Богдан отвлекся от коробок и переключил всё внимание на меня. — Включи эту штуку, — указываю на плиту, — мне нужно приготовить что-то на ужин.

Мне безумно стыдно просить его снова о помощи, но выхода нет. Если бы я была не такая трусливая к новым технологиям, жизнь была бы проще, но я всё-таки боюсь сломать то, чего не знаю, поэтому терпеливо жду Богдана.

— Ты скоро привыкнешь, это не так страшно, — скользит горячими ладонями под просторную футболку и прижимается тёплыми губами к моему виску.

Наслаждаюсь этими простыми вещами с большим наслаждением, потому что раньше только могла мечтать о таком.

— Привыкну, обещаю, — сжимаю губы, но щеки так и болят от желания улыбнуться до ушей.

Пока его рука продолжает меня поглаживать, я медленно разворачиваюсь к нему лицом и обнимаю невесомо за шею. Богдан резко напрягается, но, заметив мою улыбку, сразу расслабляется и смотрит на то мелкое расстояние, которое осталось между нами. Не дожидаясь моего шага навстречу, он тянет меня к себе, заключая полностью в кольцо сильных и до ужаса любимых рук. Он всегда так обнимает, и мне просто не остаётся шансов на то, чтобы как-то сопротивляться этой маленькой нежности.

- Ты пахнешь, как любовь, ты сумасшествие с первого взгляда, ты пахнешь шоколадом, пахнешь, как цветы, пахнешь, как мечты, воплощаемые с нуля, - напевает на ухо, вызывая снова глупую улыбку на моем лице.

- Хватит, ты меня смущаешь…

- Этого не может быть, - накрывает мою щеку ладонью, заставляя полностью раствориться в зелени его красивых глаз.

- Может, это происходит постоянно, - опускаю взгляд на его губы и терпеливо жду, когда он поцелует меня первым.

Богдан считывает это быстро. Слегка сдвинув меня назад, он заставляет упереться меня спиной в столешницу и переместить ладони на моё лицо. Чтобы не свалиться от шока, хватаюсь за его сильные плечи и принимаю поцелуй, который обрушивается на мои губы моментально.

Я схожу с ума от его поцелуев, схожу с ума от того, как властно он сжимает мою талию своими руками. Это все стоило того. Стоило. Потому что я люблю его, и я просто не могу без его губ, которые так страстно целуют и покусывают мою нижнюю.

- Даш, - произносит между поцелуями и сильней вжимает меня в столешницу, заставляя почувствовать его пах. У него стоит, а у меня в глазах белые круги. – Я, конечно, все понимаю, но я тебя сейчас трахну прямо тут…

— Тут? — переспрашиваю сбивчиво и снова тянусь к его губам. — Хорошо… давай.

Богдан тихо смеется и усаживает меня на стол, преждевременно отодвинув кастрюлю.

— Что же ты со мной творишь? — заглядывает в мои глаза и, медленно подцепив края футболки, тянет ее вверх. — Как хочешь? Грубо или нежно? — откидывает белую ткань в сторону и глазами пожирает мою грудь.

— Грубо… — шепчу тихо и наблюдаю за его рукой, которая полностью сжимает мою грудь.

— А потом нежно? — издевается надо мной, задевая твердый сосок. — Да? — наклоняет голову и захватывает его ртом. Кажется, на этом моменте мой здравый разум и покинул меня. Наклонив голову назад, прикрываю глаза и со стоном принимаю ласки, которые обрушиваются на мою грудь.

Он знает мои слабые точки. Именно поэтому его язык так мастерски проходится по моему набухшему соску.

Подрагивающими пальцами тяну его футболку вверх, но вместо покорности получаю сопротивление и его возмущенный взгляд.

— Сейчас руковожу я, — убирает мои руки и тянет на себя, помогая опуститься моим ногам на кафель.

Пока я пытаюсь произнести хоть слово, мой Леднев нагло разворачивает меня спиной и рукой проникает в насквозь мокрые стринги. Мужские пальцы касаются мокрых от возбуждения складок, и гортанный стон обжигает мою кожу, смешиваясь с моим. Я задыхаюсь. Задыхаюсь от ощущений и чувств, которые так ярко испытываю под его уверенными движениями.

— Боже, какая ты охуенная, — трахает меня пальцами, заставляя стонать на всю кухню. — Как же я хочу тебя, Даш… — На последних словах его пальцы покидают мои трусики, а нечто большое и твердое буквально через пару секунд заставляет меня жалобно заскулить.

— Пожалуйста, я больше не могу… — закусываю губу и медленно опускаюсь на его эрекцию.

— Блять, — матерится он, ощущая меня. — Меня, может, надолго и не хватит, — предупреждает хрипло и с диким голодом резко насаживает меня на себя.

От острых ощущений вскрикиваю и ощущаю сильный захват на шее. Слегка перекрыв мне дыхание, он делает медленные толчки, давая моему телу привыкнуть, а затем ослабляет хватку на моей шее и начинает трахать в полную силу.

Не знаю, сколько по времени длится наш секс, но нас наверняка слышат все соседи в доме. С ним нельзя вести себя тихо, особенно когда его член так ярко ощущается во мне.

Богдан сбавляет темп на долю секунды. Дразнит меня. Входит медленно и снова выходит. Снова погружается в меня, но уже более резко, а затем, взяв небольшой разгон, снова двигается и вколачивается в меня в каком-то сумасшедшем ритме.

Я кончаю так быстро, что сама не понимаю, как это произошло. Богдан кончает следом, поэтому успеваю ощутить, как его сперма покрывает мои ягодицы.

— Второй раунд будет длиннее, — хрипит рядом с моим ухом и целует в плечо.

— Только после ужина… — рвано дышу, пытаясь восстановить дыхание.

Чувствую, как он вытирает свои следы влажными салфетками, которые лежали совсем рядом, а затем подхватывает меня резко на руки и несет через просторный освещенный зал.

— Куда мы? — хватаюсь за его шею, оглядываясь назад.

— В спальню, — перемещается по квартире и укладывает меня на прохладную простынь.

Пока пытаюсь отдышаться после первого раза, Богдан нависает надо мной и целует в кончик носа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Мне нравятся твои стоны, хочу услышать их еще раз, порадуешь меня? — играет бровями, вызывая улыбку.

— Но мы же… макароны… только воду набрала...,— шепчу обрывки слов. — Голодные будем сидеть…

— Я уже все заказал, расслабься и получай удовольствие от этой жизни.

— Но так же нельзя… — глажу его спину, пока он по-прежнему нависает надо мной.

— Можно, — меняет нас местами и усаживает меня сверху.

Снова встречаемся глазами. Опираюсь руками в его твердую грудь и только сейчас замечаю странную повязку на руке.

— Что это? — смотрю удивленно. — Ты поранился? — снова в глаза.

— Татуировка, первая в моей жизни, — улыбается, опуская взгляд на мою грудь. — Ты такая у меня охуенная, Даш.

- Подожди, не переключай тему! – пытаюсь сконцентрироваться на только что полученной информации. – Зачем ты её сделал?

- Не включай училку, а то снова тебя трахну, – поддавшись вперёд, захватывает рукой мою шею и впивается в мой открытый, возмущённый рот поцелуем. Хочу его остановить рукой, но этот хитрец делает всё на опережение и углубляет поцелуй, лишая меня всех попыток.

ЭПИЛОГ.

- До сих пор не могу поверить, что вы живете вместе, - Новикова заправляет верхний слой тертого буряка майонезом и снова рассматривает квартиру.

Мне тоже не верится: всё было будто вчера, а сегодня уже 31 декабря и третий месяц нашего сожительства.

В квартире несколько гостей, которых мы позвали на празднование Нового года, а по телевизору вовсю крутят новогодние сериалы. Останавливаюсь на «Иронии судьбы, или С легким паром!» и снова поднимаю взгляд на подругу.

- Да, Акимов тоже, - улыбаюсь, глядя на Ипполита, который принимает душ в шубе. – После того как он узнал, что мы живём вместе, его будто подменили... Такого вежливого и обходительного я его ещё не видела. Подозреваю, что без отца Богдана тут не обошлось.

— Ну, это даже к лучшему, - поднимает свой бокал и зависает на своем новом парне. – Слушай, давно хотела спросить, - наклоняется ближе, - ну, между нами девочками…

— Это по поводу твоего нового бойфренда? - смотрю на неё внимательно. – У вас что, проблемы? Или тебе снова написал Игнат?

Я бы могла не упоминать это имя, но так как у моей подруги закрутился до Лёши бурный роман с преподом из юрфака, я обязана была уточнить.

Разошлись они конечно совсем недавно, поэтому для меня в новинку, что у нее так быстро нашлась замена.

Леша вроде не плохой вариант, но мне кажется, что не постоянный.

- Вообще-то я хотела узнать, сколько раз в день для вас норма? - замолкает, подбирая слова, а потом выдает: - ну, в сексе.

Моргаю на ее вопрос, как дура.

- Чего? – удивлённо.

- Того! – шикает на меня и снова смотрит на парней, которые зависли на изучении инструкции. – Так сколько? Если не секрет…

Вообще, с сексом у нас проблем нет, мы хотим всегда и везде. Период у нас такой.

— Ну, может быть, три, иногда пять… по-разному. И вообще, Оль, зачем это тебе?

— Ну, мой Лёша не такой молодой, как твой Богдан. Просто стало любопытно, — улыбается она.

— Ну ты даёшь, — отпиваю шампанское и краем глаза замечаю движение.

Новикова резко замолкает, подавая знак о посторонних ушах, в мгновение ставлю бокал на стол, и оборачиваясь на Богдана. Он с дьявольски хитрой улыбкой смотрит на мою юбку, которая поднялась выше положенного, а потом переключается на Ольку.

— Ольга Андреевна, ну что вы сдаёте меня? — качает головой. — Я, может, хотел услышать последние сплетни.

— Богдан, ну я же просила, просто Оля и на "ты", а то старухой себя чувствую, — возмущается тихо. — И нет тут сплетен, вот..., — указывает на экран, — фильм смотрим новогодний.

— Как скажешь, — смеётся Богдан, поднимая руки. — Оля, я украду свою любимую на пять слов? — касается моей ноги под столом и с улыбкой снова смотрит на мои ноги.

— Идите, — хватает пульт, переключая каналы. — Только помните, через десять минут на площадь выезжаем. Там концерт будет и вся новогодняя программа.

— Думаю, ничего важного мы не пропустим, — ухмыляется довольно.

— Что случилось? — убираю в спешке его руку, которая наглым образом пробирается под мою юбку.

— Не могу найти ножницы, помоги, — тянет меня за руку, заставляя спрыгнуть с высокого стула.

Пока горячая ладонь сжимает мою и заставляет меня идти за ним, огромная гостиная сменяется новогодней песней, которая орёт на всю:

Под Новый год мне Дед Мороз подарочек занёс.

Я задала ему вопрос: «Почему у тебя красный нос?»

И почему ты говоришь под нос, и запах от волос

Снова летит коту под хвост и год, и Дед Мороз.

Обернувшись, смотрю, как Олька двигает бёдрами под новый хит этой зимы и тяну за руку Богдана, чтобы он посмотрел.

— Хочешь, мы тоже станцуем? — мой Леднёв притягивает меня за талию к себе и танцевальными движениями увлекает меня в танец. Наши движения такие нелепые и смешные, что я просто заливаюсь смехом.

Богдан перестаёт дурачиться, как только песня сменяется куплетом. Повернувшись к гостям, которые вовсю рубятся в Лёшкины настолки, он подталкивает меня к выходу и закрывает вслед дверь, отрезая нас от всемирного шума.

- Ножницы на тумбе, — указываю в сторону.

— Я знаю, — снова тянет к себе и, слегка приподняв, переступает со мной порог ванной комнаты.

— Тогда к чему эта конспирация? — возмущаюсь тихо, когда он садит меня на стиральную машину.

— Чтобы уединиться, — закрывает дверь на замок и в один миг окружает меня кольцом своих мужских рук. — Не могу смотреть спокойно на эту юбку, — наклоняется ближе, и я ощущаю, как его теплое дыхание лижет мои губы.

— Да? А еще час назад ты вообще не реагировал на нее, — сжимаю бедра, потому что чувствую эту предательскую пульсацию между ног.

— Хочешь проверить? — его пальцы ныряют под края юбки и нагло тянут мои стринги вниз.

— Эй, вы там? — стук в дверь такой внезапный, что мы даже вздрагиваем. — Там уже такси вызвали, — голосит сосед, которого мы позвали по огромной дурости.

Прикрываю рот ладонью, чтобы сдержать смех, и наблюдаю за Богданом, который злится на полную катушку. Я тоже злюсь, но не так сильно, как мой любимый.

— Сейчас идем, — поджимает недовольно губы. — Три минуты…

Вскинув серьезный взгляд на меня, он резко перестает быть серьезным, и его губы расплываются в улыбке.

— Я еще тобой займусь, — помогает мне встать и со всей заботой возвращает мои трусишки на место, предварительно шлепнув по попе.

— Конечно, если выгонишь Гаврилова из тридцать седьмой, — показываю ему язык и бегу в прихожую ко всей компании.

***

Возле высокой зеленой красавицы в центре города народа столько, что даже подходить не хочется. Такая толпа людей её окружила, будто завтра её здесь не будет.

— Фотографироваться будем? — крепкие руки обнимают меня сзади, пока я снова гуляю глазами по украшенной новогодней площади.

— Ты хочешь коллективное фото? — перевожу взгляд снова на ёлку и замечаю Новикову.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Твоей подруге это не мешает… — смеётся тихо мой Леднёв.

Наблюдаю, как Оля с Лешей топчутся возле бортика, выбирая место покрасивей, и сама смеюсь. Толпа вроде немного разошлась, но тот факт, что это ненадолго, не дает мне покоя.

Пока моя подруга выбирает позу для фото, в кадр врываются дети лет пяти, и Леша, отрываясь от телефона, смотрит на мелких сорванцов. Они бегают вокруг Оли и мешают сделать кадр, подруга терпеливо ждет, пока это прекратится, а потом они и вовсе уходят разочарованные на другую локацию.

— Предлагаю перенести фотографию на утро первого января ... меньше людей и кадры будут яркие.

— Утром мы будем заняты… — протягивает мне мандарину.

— Чем? — смотрю на него с любопытством.

— Будем трахаться, смотреть сериалы и есть оливье…

— Оу, — растягиваюсь в улыбке. — Такое утро мне по душе, — кручу мандарину в руке, предвкушая это идеальное ленивое утро.

— А ну-ка, — становится напротив меня. — Улыбнись, — направляет на меня телефон со вспышкой.

Поправив белую пушистую ушанку, смотрю в камеру и выставляю вперед мандаринку. Резкие вспышки ослепляют, но я все равно позирую, меняя несколько раз позу.

— А теперь селфи, — тяну своего сладкого мальчика к себе и целую в щеку.

Богдан наводит камеру, ловит нас на фокус и фотографирует. Мы дурачимся, целуемся, показываем языки и снова целуемся. Счастливые до предела. Щеки скоро порвутся, так улыбаемся.

— Так, а теперь видео, — переключает быстро режимы и снова снимает нас на фоне ёлки.

Это видео без слов, на нём мы просто улыбаемся и машем рукой. Богдан в какой-то момент передает телефон Оле, и я теряю реальность. Я даже не заметила подругу, так увлечена была им.

— Так, хватит этих видео, что вы задумали? — смотрю на неё и на своего мальчика.

— Момент истины! — кричит Леха, забирая из моих рук мандарину, меняя на букет красных роз.

Пока пытаюсь опомниться, что вокруг меня происходит, Богдан уже стоит на одном колене с открытой коробочкой, в которой так ярко блестит золотое колечко.

— Я ужасно нервничаю, — смотрит в мои глаза. — Не знаю, какие подобрать слова. В моей голове смешалось абсолютно всё, и я точно забыл весь алфавит от А до Я, — улыбается нервно. — Даша, ты единственная и желанная девушка для меня, ты причина моей улыбки и мое счастье, и я хочу, чтобы так было абсолютно всегда. Я хочу видеть тебя, просыпаясь, и любоваться тобой, засыпая, я хочу, чтобы ты навсегда стала моей. С самыми серьёзными намерениями и желаниями я предлагаю тебе стать моей женой. Любимая, родная моя девочка, ты выйдешь за меня?

Мне сейчас кажется, что я самая счастливая девушка на этой планете. Восторженно смотрю на своего мальчика и глазам не верю. Сердце колотится так, что, кажется, вот-вот выпрыгнет из груди, а в ушах звенит от переполняющих эмоций.

— Конечно. Да. Выйду, — киваю головой, глядя на его взволнованное, юношеское лицо.

Я думала ровно одну секунду, перед тем как дать ответ. Это совсем не входило в мои планы — так быстро соглашаться на подобное, но когда он так сильно проник в мое сердечко, отказываться я не имела права. Он мой, а я его. Эта же так любовь работает?

— Встань, — наклоняюсь ниже, чтобы поцеловать его. — А то вместо утреннего секса будут уколы.

Надеюсь, этого никто не слышал, потому что после этого мой мальчик сгребает меня в кольцо своих сильных рук и целует долго и страстно.

Растворяюсь во времени и в нем. Чувствую только свои слезы на щеках и холодное колечко на пальчике.

— Теперь ты моя, — снова тянет на себя.

В этой всей суматохе только сейчас замечаю, сколько вокруг нас людей. Все восторженно хлопают нам, снимают нас. А я только и успеваю вдохнуть любимый запах и спрятаться с улыбкой за его плечом.

НОВИНКА!

Снежинка для Сурового

В тексте есть:

- похищение, химия между героями, дом с тайной.

Аннотация:

— Ты и меня с ними закроешь? — смотрю на него в ужасе.

— Ты не должна была этого видеть... Зачем ты всё испортила? Зачем? — повышает свой голос и бьёт кулаком об стену.

От испуга прикрываю глаза и забываю, как дышать. Я ведь даже подумать не могла, что он может заниматься тёмными делами.

— Андрей, я никому не расскажу, что увидела здесь. Пожалуйста, отпусти меня, — прошу его тихо. — Прошу...

Он резко оборачивается, его глаза мечут молнии. В них нет и следа той теплоты, которую я знала. Только холодная решимость и что-то ещё, пугающее и чужое.

— Ты думаешь, я поверю твоим обещаниям? — его голос становится ледяным. — Ты видела слишком много. Слишком много знаешь. Ань, ты останешься здесь, я не могу тебя отпустить, прости.

— Пожалуйста, — прошу его, чувствуя, как слезы начинают щипать глаза. — Я хочу вернуться домой...

— Я все сказал! Если вздумаешь бежать, окажешься там, — указывает рукой на дверь, с которой доносятся еле слышные крики.

Ссылка на книгу:

Конец