Иван Дятлов и люди - двойники. Глава 12. Археологи. Иван купала секс

Место действия - Планета Кирена-4, сектор F-57, вне юрисдикции Федерации. Неисследованный регион.

Глава 12. Археологи

На следующий день Иван уже работал с учеными вплотную. В большом помещении, напоминающем конференц-зал, за длинным столом собрались археологи, работавшие ранее в лагере на раскопках. Иван внимательно оглядел присутствующих, оценивая лица — усталые, загорелые, с той особенной тенью людей, которые слишком долго возились с загадками прошлого.

Он знал этот взгляд. И сам когда-то был из таких. В прошлом — историк, специалист по внеземным культурам. Правда, в основном — по сравнительно «молодым» цивилизациям: человеческим, колониальным, времен первых волн расселения.

Но с такими древними цивилизациями ему почти не доводилось сталкиваться. Здесь всё было иначе.

Согласно доминирующей гипотезе, человечество распространилось по Галактике из единого очага — Земли — в эпоху ранних варп-прыжков, когда первые корабли, ныряя в субпространство почти наугад, оказывались порой в самых неожиданных уголках галактики. Так образовывались изолированные очаги колоний, обрастая своей историей и культурой.

Но Кирена явно принадлежала к чему-то совсем другому. Самобытная цивилизация, развившаяся здесь самостоятельно, задолго до появления людей. Развитая — но не индустриально. Их артефакты, архитектура и остатки поселений говорили о сложном обществе уровня зрелого неолита — но сами обитатели исчезли. Бесследно.

Кто они были? Откуда появились? Куда исчезли?

Вопросы множились — ответов не было.

Неудивительно, что исследованиям на Кирене придавалось такое значение. За внешней скромностью этой экспедиции стояли интересы крупнейших научных институтов и, возможно всей Академии.

Иван почувствовал, как привычное напряжение исследователя медленно разгорается у него внутри: здесь явно скрывалось нечто большее, чем просто археология.

— Я хочу, чтобы вы максимально подробно рассказали о том, что именно вы исследовали, — начал он. — Всё. Даже то, что могло показаться тогда несущественным.

Первым заговорил начальник археологической экспедиции — профессор Гарвен Стрик — сухощавый, с короткой проседью в волосах и цепким, проницательным взглядом.

— Мы имеем дело с остатками неизвестной цивилизации, — начал он ровным голосом. — Кирена, как оказалось, была населена разумной формой жизни. Не такой как мы, но судя по следам, обладавшей довольно высоким уровнем развития.

Он сделал паузу, будто давая вес своим словам.

— Мы нашли руины древних городов, поселений, культовых сооружений. Но вот о самих обитателях — кто они были, как выглядели, куда исчезли — нам ничего доподлинно неизвестно. Были — и исчезли. Как будто растворились. Ни захоронений, ни скелетов мы пока не обнаружили.

Он разложил на столе перед Иваном несколько снимков — обычных и голографических.

— Вот фотографии и сканы центрального участка — Здесь у нас был лагерь номер один. Именно здесь начались первые странности.

На изображениях виднелась чёткая ступенчатая пирамида, квадратное основание, высотой около тридцати метров. Белый известняковый камень неплохо сохранился — огромная структура стояла почти нетронутая временем.

— Что-то мне это напоминает... — задумчиво произнёс Иван, разглядывая снимок. — Очень похоже на пирамиды инков. Или даже смесь инков с Египтом.

— Вы правы, — усмехнулся Стрик. — Пирамиды — универсальная форма. Простая геометрия и высокая устойчивость. Поэтому они и переживают века. Египетским, к примеру, уже больше 5000 лет.

— Но здесь сходство действительно довольно специфическое, — добавил второй археолог, доктор Рональд Мейрс, молодой, но уже успевший оставить заметный след в раскопках. — Мы пока не делаем поспешных выводов, но архитектурная логика местами напоминает земные цивилизации позднего неолита.

— Что ж... — усмехнулся Иван. — Инки сюда прилетели?

— Пока скорее наоборот, — улыбнулся Мейрс. — Или кто-то до нас когда-то уже наладил странный культурный обмен. Хотя, разумеется, это пока только гипотезы. Мы не располагаем ни датировкой, ни свидетельствами контактов. Фактов — мало. Домыслов — хоть отбавляй.

— А сами артефакты? — уточнил Иван. — Говорили, что некоторые из них... необычны?

Стрик кивнул:

— Да. Многие находки — загадочные. Некоторые — словно "живые". Некоторые светятся, словно в них осталась энергия. А ведь этим объектам, по нашим оценкам, могут быть тысячи, а то и десятки тысяч лет. Мы ещё не понимаем их природу. Но вполне возможно, что именно здесь и лежит разгадка происходящего.

Иван задумался, глядя на разложенные перед ним изображения. Всё больше он ощущал, что за всей этой историей стоят силы, гораздо более древние — и гораздо менее понятные, чем могло показаться вначале.

Вокруг пирамиды располагались и другие руины, но они сохранились значительно хуже. В отличие от главного храма, словно сопротивлявшегося времени, остальная часть древнего поселения медленно рассыпалась в пыль под действием ветров, солнца и дождей многих тысячелетий.

Археологи показали Ивану снимки заросших лианами остатков фундаментов, размытых фасадов, обвалившихся стен некогда утилитарных построек. Всё было в таком состоянии, что даже трудно было определить, что именно здесь когда-то стояло — жилые ли дома, мастерские, склады, или ритуальные сооружения.

Особое внимание Иван сосредоточил на пирамиде — очевидно, центральном и, вероятно, культовом сооружении исчезнувшей цивилизации. Он попросил показать все доступные материалы, тщательно изучая изображения.

На большом дисплее один за другим сменялись снимки — общие панорамы, съёмки с дронов, а затем — уже интерьер. Археологам удалось проникнуть внутрь через проломы в стенах.

Внутри пирамида представляла собой одно просторное квадратное помещение, что-то вроде зала собраний или святилища. Стены ещё сохраняли следы былого убранства — фрагменты фресок, барельефов или настенных орнаментов. Лианы, проникавшие сквозь трещины, давно пустили корни в древний камень, а серо-зелёные лишайники покрыли рельефы, скрывая прежнюю утончённость орнаментов под мягким ковром времени.

Иван рассматривал изображения профессиональным взглядом: изучал симметрию, соотношения, элементы художественного стиля, пытаясь хоть как-то уловить логику этой давно исчезнувшей культуры.

Внутри у него уже начинала формироваться цепочка вопросов — но пока не было достаточно точек для соединения нитей.

Иван сосредоточенно рассматривал изображения, увеличивая фрагменты снимков на дисплее до максимального разрешения. Его внимание привлекли уцелевшие остатки барельефов, покрывавших стены внутреннего зала пирамиды.

Камень хранил тонкую, изящную работу — линии были выведены искусной рукой, явно владевшей техникой резьбы. В орнаменте доминировали растительные мотивы: цветы, побеги, листья, стебли. Геометрически строгие узоры чередовались с натуралистичными изображениями бутонов и соцветий.

Но чем дольше Иван вглядывался, тем явственнее видел: в рисунках повторялись одни и те же образы. Одинаковые цветы появлялись снова и снова — в разных сочетаниях, в разной перспективе, но не меняясь по сути.

Это уже не походило на случайную декоративную фантазию древнего мастера. Тут явно читалась система.

Иван прищурился, провёл пальцем по дисплею, перелистывая снимки один за другим. Мысль медленно начинала формироваться в его голове.

Он резко оторвался от экрана, повернулся к археологам:

— Постойте, — сказал он, сдерживая возбуждение. — Обратите внимание: здесь изображены исключительно растения. Ни людей, ни животных, ни богов. Только флора. И обратите внимание — многие изображения повторяются почти с математической точностью.

Он обвёл взглядом присутствующих:

— Вас это ни о чём не заставляет задуматься?

Археологи переглянулись. Первым заговорил профессор Стрик, слегка нахмурившись:

— Мы полагали, что это — часть их ритуальной культуры. Почитание природы, цикла жизни, плодородия... довольно типичная тематика для ранних культур.

— Может быть, — кивнул Иван. — Но здесь есть нечто более системное. Повторяющиеся изображения могут означать, что эти растения имели для них ключевое значение. Не только в религиозном смысле, но и... возможно, практическом. Может быть, даже технологическом.

— Вы полагаете, что это не просто декор? — осторожно уточнил доктор Мейрс.

— Я полагаю, что эти барельефы — своего рода код, — произнёс Иван медленно. — Или даже...

Он замолк, не договорив, а в зале повисла напряжённая тишина.

— Вы хотите сказать... что это форма письменности? — первым нарушил молчание доктор Харден Вальс, один из лингвистов группы, озадаченно глядя на дисплей. — Иероглифы?

— Вполне возможно, — вздохнул Иван, откладывая планшет в сторону. — По крайней мере, стоит рассматривать и такую версию.

Передайте все изображения аналитической группе. Пусть подключают всё: нейросети, лингвистические алгоритмы, сравнительный анализ.

Пусть изучают частоту повторов, порядок расположения символов, любые корреляции.

— Да... — протянул профессор Стрик, обдумывая сказанное. — Это может дать хоть какую-то зацепку.

— Хотя, — добавил Харден осторожно, — стоит помнить: даже если алгоритмы что-то выделят, это всё равно будет только статистический анализ. Верность такой расшифровки всегда будет под вопросом. Без контекста, без «камня Розетты» мы можем лишь строить гипотезы.

— Я понимаю, — кивнул Иван. — Но даже гипотеза лучше, чем полное незнание.

Любая структура — уже начало понимания.

В комнате снова воцарилась задумчивая, но уже рабочая тишина. Все чувствовали: они, возможно, только что нащупали первую ниточку в этой странной головоломке.

Продолжение следует

***

Вы прочитали отрывок из ненапечатанного романа

Звездный Инспектор. Часть 4. Двойники

Читать другие части полностью на страницах

Звездный Инспектор. Часть 1

и

Звездный Инспектор. Часть 2

Звездный Инспектор Иван Дятлов. Часть 3