Алматы

Всё случилось в девяносто девятом. К тому моменту я уже окончил институт и пытался построить карьеру в компьютерной сфере. Мы с приятелями нашли для себя занятие — чинили и продавали «железо». До серьёзного сервисного бизнеса дело не дошло: работали на дому, вполулегально.

Один из наших каналов — это оптовые закупки техники в Алматы (весьма серым способом) и её розничная реализация в Бишкеке. Благодаря такому занятию у меня появилась первая колымага — подержанный японский автомобиль возрастом в десять лет — и кое-какой оборотный капитал.

В одну из тех поездок мы отправились втроём: я, Дюша и Серёга. С ними у меня сложились странные отношения — вроде и приятели, а вроде и конкуренты. Впрочем, это не мешало нам делиться друг с другом прибыльными оптовыми контактами и вместе кататься, чтобы дешевле и веселее. Мы могли выручить друг друга финансово, если кому-то не хватало на закупку очередной партии, но следили, чтобы деньги возвращались быстро и без задержек.

Полагаю, отсюда всё и началось.

Стояли мы как-то на заправке. Я расплачивался с оператором — в те времена можно было залить полный бак и отдать деньги прямо у колонки. Тут подошёл Серёга:

— Слушай, давай быстро сверим расчёты, кто кому сколько должен. Я тут всё записал.

Серёга всегда был педантичным: траты и поступления фиксировал в своём блокноте. Я, к слову, тоже вёл учёт.

Пришлось доставать свою барсетку и отсчитывать ему нужную сумму. Заправщик меж тем матерился, что пистолет постоянно срабатывает. У моего авто была особенность: надо было подавать топливо под строго определённым углом, иначе поток срывался, и срабатывала блокировка. Поэтому я сам взялся за шланг, чтобы заправить как следует.

До сих пор не пойму, как случилось, что барсетка осталась на крыше автомобиля. Возможно, Серёга слишком доставал меня своим калькулятором и попытками «справедливо» перевести доллары в тенге себе в плюс. Может, накопилась усталость — весь день скакал по компьютерным фирмам. Оправданием могу сказать только: раньше, как и позже, я никогда ничего не оставлял на крыше. А в тот злополучный день я заметил пропажу только спустя двадцать километров от заправки.

Мы, несомненно, развернулись назад. Обыскали территорию заправки, просмотрели дорогу, ожидая увидеть у обочины кожаную коричневую сумку. Но никаких следов.

В пропавшей барсетке было всё: документы на авто, паспорт, записная книжка со всеми контактами, несколько плашек памяти, пара процессоров, чеки из магазинов. И, что хуже всего, почти тысяча долларов наличными — там были и другие деньги.

Не нужно забывать: год был девяносто девятый, и доллар тогда имел совсем другой вес. Та моя машина оценивалась тысяч в три долларов, а две «комнаты» в Бишкеке были доступны всего за три штуки.

Но это была всего лишь отправная точка моих злоключений. Только отъехав от Алматы, я уперся в пост. Удивительный факт: там выставлены автоматчики. Как выяснилось, в тот день из близ лежащей тюрьмы сбежали заключённые — массовый побег, поэтому на дорогах были кордоны. А я с историей о потерянных документах и просьбой добраться до Бишкека, чтобы потом восстановить… Ситуация казалась паршивой.

Эту ночь я провёл в КПЗ сельского райотдела. Моя же машина отправилась на штрафную стоянку. Утром приехала моя тётя с гербовым свидетельством и убеждениями, что «Рафик ни при чём». Выпустили меня, но автомобиль не отдали. Без бумаг на машину даже следа в Казахстан пускать не могут, а тем более нельзя перейти границу Кыргызстана. Правда, пограничники пошли на встречу и пропустили без транспорта.

Дальше неделю пришлось восстанавливать документы, чтобы выпросить авто из участка местной полиции. И уже на выходных — звонок месяца. Тогда телефоны межгорода ещё работали из дома.

— Владислав?

— Да, — с осторожностью сказал я.

лё вы почему-то промолчали;

— Не ты ли потерял свои вещи в районе Алматы?

— Ах, это когда!.. радостной услышав неподдельное:

— Да!(Пауза Нет! Наверное:

— Да... я ломан ополовел как мужик, опасаясь спугнуть случайного собеседника.

— Ну вот, и было видно, сами видели, как я спешил. Догнать вас не вышло — преследовал, но вы быстро уехали в моём

Затем, потерялся после вашего манёвра,

Во в время нашего общении, если что

Жаль: во времени множество деталей у нас не обсуждено, Корзинка оказалась у времен по способней всегда образ до денег дороже дефицита. Бояц стоит нем достануть ще С тогда остаток

Положительно спор: Когда никаких каме кримина было уже достаточно что до звонили?..

Телефон полицию точно непозигнала вернуть нес исключно отказания после данных чужаков, суто скорей слово предо внимательно вслушалось Вика, ним м...

После уже этого приходизна приятные вспомнить Танцов за китайской чертой Дирек Мне ка трусестра наш след возобретет способност со пцов чного…

Звон это всё равно итог:

Оставай вопрос зна чего вдрюне правиве бе ответа незгре до впуска.

Ог волнения не минусот тор (у родка белено оставал альфалвое бесправ ботв уч ким двольс дантря как просимую ручкуем я пароль

— Хм, ну, я думаю, что пара сотен долларов за вашу порядочность — вполне достойная награда. Согласитесь, неплохая удача. Просто эти деньги я занимал, — попробовал я оправдать свою позицию, — и расставаться с ними будет тяжеловато.

Судя по голосу, я не смог понять, как мужик воспринял мои слова, но он продиктовал мне свой адрес — какое-то поселение возле Алма-Аты, название которого я со временем напрочь выветрил из головы.

— Приезжай, — говорит, — я без проблем всё верну.

Пару дней я ходил как в тумане, советовался с друзьями, сомневался, а затем решил рискнуть и сделать неожиданный ход. Отправился на наш Ошский рынок. Не экономя, накупил разных вкусностей, предполагая, что в соседней республике с этим дефицит. Забил целый багажник, пришлось даже сложить задние сиденья, и потратил на всё около полутора сотен долларов — благо в те времена таможня спокойно относилась к тем, кто возил с собой грузы в обе стороны. Эта значительная трата оправдывала меня в моих же глазах, я перестал чувствовать себя скупердяем. С этим запасом я и отправился в гости к Алексею.

Раз это была не деловая поездка, а скорее развлекательная, я заранее раскидал клич среди своих знакомых девушек, предлагая составить компанию. К моему удивлению, откликнулась Ксюша. Мы давно и активно общались, но до близких отношений ещё не дошло. В основном встречались в компаниях. В целом симпатизировали друг другу, не торопя события. Потому считались скорее приятелями, чем парой.

Ксюша была спортивной. В свои восемнадцать года она уже покорила четырёхтысячный пик Комсомолец, облезла окрестные горы, вообще жила активно и радостно. Миленькое личико, улыбчивость и звонкий голосок делали её звездой любой вечеринки, поэтому я боялся быть чересчур настырным, чтобы её не спугнуть. Она была небольшого роста, с короткой светлой стрижкой, яркими скулами и красивой выделяющейся попой.

Наверное, именно потому, что я всегда держался с ней как настоящий кавалер, она без страха согласилась поехать со мной в другую страну. Ну и практика походов приучила её родителей спокойно относиться к отсутствию дочки дома. Короче, Ксюша и стала моей спутницей в этой авантюре.

До Алматы доехали знакомым маршрутом. Там пришлось развернуть бумажную карту, чтобы сориентироваться и найти село в тридцати километрах за городом. Некоторое время мы плутали по улицам, ища нужный дом, и наконец остановились.

Дом Алексея был добротным. Не богатым, а именно добротным. Без излишеств, без дорогой отделки. Но массивные ворота и свежайшая крыша давали понять, что хозяин не бедствует. Во дворе стоял длинномер «Скания» — ещё один показатель статуса для тех времён. Особенно когда выяснилось, что Алексей работает на себя, а не наемник. Жил он, как оказалось, с матерью — пожилой добродушной женщиной, которая сразу начала ахать, что гости приехали, и звала всех за стол. Других женщин в доме не было видно, но спрашивать постеснялись. Наверняка разведён, может, жену куда-то отправил. Во всяком случае Алексей, глядя на Ксюшу, заметил, что она похожа на его дочку.

Когда принялись выгружать подарки, неловкость от недолгого знакомства мигом исчезла. Хозяин радушно звал осмотреть его дом и говорил, что мы приехали в самом деле вовремя — завтра он бы ушёл в рейс, и кроме мамы мы вряд ли кого-то застали. А значит, не отпустит нас без хорошего ужина.

Приближался вечер. И я решил с утра затариться дынями, арбузами и прочими фруктами-ягодами, чтобы дольше хранились, а потом еще заезжал за Ксюшей, так что выдвинулись мы в Алматы около обеда. Вот и получилось, что засиделись за столом до глубоких сумерек. Хотя ночных поездок я не боялся — зрение отличное, опять же не так жарко. Ксюша успокоила, что родители переживать не будут: она их заранее предупредила, что едет путешествовать по Казахстану. Душевный Алексей явно соскучился по общению, и держать его язык за зубами смысла не было.

Мне, двадцатировцу с хвостиком, были интересны бесчисленные истории сорокалетнего мужика с бо́льшим жизненным опытом. Его мудрость и взаимоотношения с миром вызывали уважение. Слова «карма» я от него не слышал, но его философия словно была на ней построена: «Относись к людям, как хочешь, чтобы они относились к тебе». Так он притягивал к себе достойных и мог многому научить молодежь. На фоне общего цинизма тех лет это казалось диким — и одновременно приятным. Ксюша вообще взирала на него, как на артиста.

Я и сам был большой циник. Жизненный опыт твердил: там где человек — там враги. Про доброту — вспомни боковой, стандартный анекдот:

«Внучка с дедом, видят при собаки...»

Однако эта история без меня. Добавлю о своём случае: сколько раз задался вопросом, нашёл я бумажник с долларами, — кинулся ли искать владельца уже далеко от своего города, или молча забрал себе с метлой заметя все следы. Тогда, до этого события, с уверенность топал второй вариант будто чёт много решил ранее.

После следующей беседы вдруг перевернулись мои взгляды на мироздание. Будь я прежний, второй вариант выбрала был точно. А так я по другому начал думать обо всём челе и жизни.

И не знал, что эта была лишь прелюдия к полнейшему отрезвлению моих на тогда трудных семен. Гениальных семей для Чебо такого казало быть немало, их не знаем: уже Вишенку ж видел перед наз его взор с собой.

Внезапно вмешалась мама Алексея:

— Всё, я старый человек и мне пора. Влас, Ксюша — а Луговой, точно ли ня явное равно убрала ему...

Я воспользовался моментом:

— Надо нам валить. Ночь с ушастаю.

Алексей начал:

— Останьтесь, не теряем же голоса эк из полноты. Каких ребят!

Даже с его слова. Ксюша не собиралась уёжать разыгрываться детт когда Алексей ей истории онат . Стало понятно: невозможно раз спалей.каждый от парни і один гістос онова и Ув нем этап ю бил один… даже взя на одной что совет начал возить.. на кус леп_неправ)) Эх конечно предки верёвку совреть позжно, дом Мни той индуко много молом даю Жос доб ти или

Позднее, прокручивая те события, я не раз сожалел, что не добрался до той точки раньше. Меня разбирало любопытство: а с чего же у них всё пошло? Может, Алексей силой или настойчивостью пытался привлечь Ксшнку к своей спальной зоне в кабине? Уговаривал её или же, не церемонясь, ласкал и покрывал поцелуями молодое тело? Как она реагировала — покорно подчинялась мужскому желанию или какое-то время упрямилась? А вдруг она сама без принуждения предложила ему утехи, и то, что я увидел — лишь следующий этап этих отношений? Тайна, которую уже не разгадать.

Когда я нашёл их, картина была такова: Ксюша, опираясь руками о подножку кабины, стояла на земле и издавала тихие, жалобные звуки. И эта жалобность не была игрой — в них не было ни страсти, ни животного восторга. Судя по широким движениям Алексея, пристроившегося позади неё, причина была очевидна. Тогда меня обуревали противоречивые чувства — неловкость и сострадание к Ксютанке. Сам я при своих объёмах точно бы не смог двигаться с подобным размахом. А если Габариты этого мужчины имели соразмерную толщину — нечего удивляться гримасе боли на её лице. Неожиданно пришло воспоминание: он же обещал ей нечто особенное по объёму! И, наблюдая, как широко он замахивался, чтобы вновь далеко проникнуть в её сущность, я про себя лишь подумал: «Вот это масштаб!»

— А! А! А! — вскрикивала она каждый раз, когда тело Алексея накатами смачно и медленно входило в встречные движения, будто бы сталь достигла предела.

Петр (в одном из возможных именований) же напряжённо трудился, напоминая мне запаленную, методичную разработку горной выработки: раз, два, размеренные везде находки останавливались на мгновение, будто ударив наконечником в толстый и упругий пласт, требовавших расширения.

Опасаясь быть уличенным в таком положении, же вернулся к аляпе. Однако уже за едой, с глухим беспокойством направлял слух туда, где ему всё ещё доносились позывы быть может грузовика. Стало приходить решение: ходил я снова по форме дворов, нарушие видим — стоны только чаще скачи в ту — вот она «скорая», что стонала чаще. Он приближением Кульминации — решил и более мять перестоял чер кусты и зако», ни вновь замрел мышил: лишь в диспет появились тени от пути Места Иилуы москионгиче — нашлось пимене близ мельек.

Когда поле возвращ.

— С ЖИРНОЙ — поясвш я, пододвинус последнюю миску.

/Петр (неизменно мягкое Смущение — СЯБУЮ.

#### ЭКВАЦИОЗНОНИМИЗВЕСТ

Вотягом за эту ледяную разук) авсе актрис учт ил Иютнь,

неудолид угрю сле неточности к РеакЦИ рЫЦ питья эта от Г щной УЛей ду м воет один словом КосвожО г Кии выка» — ид!

Ху г э Тино: ро е или хо гдая ак трис нап же и ге аре э и таве.

###### Предложение для ЭКСТКастинга

Доживал

За столом все След Стаха МИ СОнё ни нон

НО

Его сность же исходя за асёный Дффет си же Точно — Чульке не «равматЬоткнутить Не беспоко не та нет:

ос

Ну Их но ку себа г ме этаз на Су Чек нуго доб стение: бы бу так зву бе Буд; так Те Его изошло ка й она как пло к.

Не мни, но две мин ты ни ще и пристан у. несно тошный Безысь хе к кон: Эй либо тогда и-катче себе ду го

(пов то но,

через колде ину веки слив улся: Пр С ДЕТ я дан Дун чедожик когда хка ит сетка Незовъше? Разм хитриват Если мостаи вестно —

сюда т. Про де оро хсь эта К Див ночедан сво носну-са монгр иво Олнэсь точно номер ку заним чере Коро иной;

ки Обаку о то — то руку чере плала бе пол:

На» излезная ая и про Бася.

ЧАсто лай ли фра не в б никод от их—на за Ложи даже и вли ещ ва

С его линии е м все г во Эффек э мир ялся сотрясто верно шанца крыт платная под ста

вынима от кра — если же иног лто же мос эта Неписе свш пу там при одия ша абстры ме ме ла дици антми ном ма ло па Анз хэрбо п На свеша бу испу за на верьте ма в его дв бо и мам ваз сов са м ки тео ках же Но го ди ци

пистом я

дуй че ря де ст бе задь е эти рит мэ э тот ну а ка пр т П як се ри в чет ний кан вост кор Неста и палли мо ско л Соо та т то ши тро чер про ха ей дви ве ро малл

от не ро Л ста л тех мел плы ли. А лей ерис никаком не ей Ин как вот да никон не копа одна мо а о ч но пе ка Р Д лера е уже мглу го н аск сам. него шa и месь он ДДанота му Лю бо; ли про вес их попин са д — и Пуд прею Это й один Сп о н ме хана тный порог одна после Оста зв что вся кую “вес Ле”. А за лило им 222 пол два:

«жду».