Признание жены. Серия: Рассказы про измену жены

Возбуждение нарастало. Я сидел рядом с Таней на узком диванчике, крепко прижавшись к ней бедром и боком. Правая рука крепко обнимала ее, ладонь удобно устроилась на ее мягкой груди, а пальцы пытались нащупать через тонкую ткань сосок женщины. Левая — пробралась под юбку, и, погладив под накрытым столом бархатные бедра, устремилась к влажным губкам, обрамленным шелковистыми волосками.

Рядом с Таней сидела ее школьная подруга Лора, до чьей левую грудь я периодически дотрагивался, на секунду — другую оставляя в покое Танины прелести. Но совсем не податливость сорокалетних подружек возбуждала меня. Подобные игры были нередки в нашей компании. Правда, до того, чтобы овладеть ими дело не доходило: возбудившись до предела от проигрывания чьим-то клитором или соском, я обычно уводил в спальню Людмилу, мою жену. Она, кстати, тоже позволяла себе многое: если в нашу компанию попадал мужчина (обычно кто-то из моих приятелей), он мог крепко целовать ее в губы, беззастенчиво лапать во время медленно танца и даже обнажать грудь, чтобы впиться губами в сосок. Большего она никогда не позволяла.

Мое и их внимание приковывала страстно танцующая в просторной комнате парочка. Звучала красивая музыка, кажется, французский шансон, и моя жена извивалась в крепких руках партнера. Точнее, он даже не прикасался к ней, но оба танцора распространяли вокруг себя ауру бешенной страсти, которая просто по определению не могла не завершиться бурным продолжительным сексом. Я даже не знал, что она так прекрасно танцует, хотя то, что она — выпускница режиссерского факультета института культуры, секретом для меня не было. Не уступал ей и партнер. Созданный ими экспромт рассказывал о знакомстве двух одиноких людей, о вспыхнувшем в них желании. Безумный танец завершился бурно: Людмила, опрокинувшись назад, уперлась в выставленные назад ладони, а он принял просто немыслимую позу: плавно наклонился вперед и удерживался от падения на вытянутых вперед руках. Тело Людмилы тут же двинулось вперед, его — пошло ей навстречу. Тела сомкнулись где-то в области паха и медленно двинулись назад. Ее грудь слегка подрагивала. Зрелище страстно отдающихся друг другу любовников завораживало и возбуждало.

Кровь начала пульсировать у меня в висках, член забился в немыслимых судорогах, плеснув пряную жидкость прямо в трусы. Таня почувствовала как задрожала моя рука, лежащая на ее гениталиях, и повернула ко мне раскрасневшееся лицо. Ее подернутые пленкой затуманившиеся глаза глянули на меня так, словно она впервые увидела меня.

Музыка кончилась. Володе помог Людмиле подняться и повернулся к нам. На явно брюках расплылось темное пятно, в глаза бросился небольшой бугор, образовавшийся чуть в стороне от его гульфика. Наступила тишина. Дамы зааплодировали.

Людмила сделала книксен, Володе галантно поклонился партнерше и взял ее за руку. Он подвел ее к столу, сел на свой стул, стоящий как раз напротив меня и потянул ее к себе. Людмила безропотно подчинилась. Соседний стул остался пустым.

Я ревновал и мучился, почувствовав, что она в любой момент готова отдаться ему. И чувствовал, как приятно мне испытываемое ею возбуждение и его желание взять мою жену прямо здесь, за столом. Возбуждение снова начало нарастать.

— Ребята, — сказала Таня. — Хочу предложить тост.

Я взял бутылку, налил себе и ему водки, дамам — вина.

«За вас, — провозгласила Таня, — за ваш восхитительный танец». Мы чокнулись и выпили.

Володя развернул Людмилу к себе и прижался к ее блестящим губам. Я просто физически почувствовал, как она поила его вином прямо изо рта. Его рука, слегка поколебавшись, легла на ее большую, соблазнительную грудь, устремилась к расстегнутым пуговичкам блузки и скрылась под ней. Поцелуй кончился. Она что-то прошептала ему на ухо. И мне явственно послышалось: «Какой большой, твердый». Людмила елозила по его коленям и заглядывала в лицо.

— Саша, — раздался голос долго молчавшей Лоры. — А вино-то кончилось.

Во мне что-то сжалась, и я медленно с каким-то необъяснимым страхом поднялся. В глазах померк свет: «Я уйду, а он поведет ее в спальню...»

Володя неожиданно поднялся — «Я с тобой» — и пошел в коридор одеваться. Я двинулся на ставших ватными ногах.

Мы вышли из квартиры, дверь бухнула так, словно кто-то выстрелили из пушки. Лицо горело. В каком-то похожим на прокисшее молоко тумане, который стоял у меня перед глазами, шли к лифту. На улице мороз пощипывал щеки. Мне было жарко.

— Погоди, — вдруг сказал он. — Извини, я хочу ее. Что делать?

Я остановился. Сразу стало легче.

— Бесполезно, — соврал я. — Не тебе первому она многое позволяет, но не дает.

Вторая часть фразы была правдой. Вместе с первой — наглым враньем.

— Ты же спал с Лоркой. Бери ее. Да и какая разница, кого иметь. Все три ровесницы, одноклассницы, все — опытные давалки. Могут все.

— Ты спал со всеми?

— Почему нет? — я снова соврал. — Лорка и Таня — одинокие женщины.

— Ладно, попробую кого-нибудь из них, — вздохнул Володя.

Но реальность оказалась совсем не такой, как мы себе представляли. Володя сразу подсел к Тане. Лорка почему-то заревновала и вскоре ушла. Вот и пойми женщин. Когда Люда сидела у него на руках, глаза у Лоры светились каким-то блядским (другого слова не подберу) светом. Володя обнял Татьяну — обиделась.

Вечер продолжался. Мы выключили верхний свет и стали крутить «бутылочку». Когда горлышко показывало на женщину, она целовала сидящего напротив мужчину. На мужчину — происходило то же самое. Затем ввели новое правило. Бутылочка показывала на то, кто загадывал желание. Дошли до поцелуев в грудь. Чаще всего целовали соски Людмилы, Тане перепадало редко. Вскоре ушла и она.

Мы отправились на кухню допивать остатки водки. Мы перелили ее в фужер. И я предложил пить по глоточку и загадывать желание. Володя предлагал мне целовать Люду в губы и грудь, гладить ей бедра (она успела подмыться и надеть вместо брюк халатик). Я отвечал ему тем же. Людмилу, после ее предложения поцеловаться нам с Володей, мы лишили права голоса.

Водка кончилась. Время было позднее, и он остался у нас. Люда быстро приготовила постель нам, и пошла в другую комнату стелить Володе, который ушел в ванную. Я лег.

Не было ее долго. Минут через восемнадцать я отправился ее искать. Дверь в комнату, где готовилась постель гостю, была открыта. Но из-за царившего полумрака я сначала ничего не разглядел. Только слышал, как кто-то возился на кровати. А когда глаза привыкли к темноте, увидел лежащую поперек постели Людмилу. Халат был полностью расстегнут, матово поблескивала большая грудь. Он лежал рядом и целовал мою супругу в губы, шею, соски. Потом мне удалось рассмотреть детали. Рука Володи спряталась в ее белых трусиках, образовав постоянно шевелящийся бугор: видимо, он ласкал клитор.

Я снова испытал те же чувства, что нахлынули на меня во время их импровизированного танца: кровь заколотила в виски, загорелись щеки, и... поднялся член. Я прошел мимо них и подошел к окну. Внизу качался на ветру тускло горевший фонарь, бросая пятна света в разные уголки двора.

Заметив меня, они вскочили. Людмила подошла и прижалась ко мне. Я увел ее в спальню, положил на постель и поднял ее ноги себе на плечи. Член вошел в нее без помех: было так влажно, что, казалось, тишину спальни разорвет предательское хлюпанье. Обильно оросив ее своей спермой, я ушел на кухню, нашел заначку и опрокинул рюмку. Люда ушла в ванную. Там громко зашумела вода.