На коленях. Часть 3

Рома резко притянул меня за голову к себе. Его ягодицы напряглись, яички подтянулись вверх, а член начал сильно пульсировать у меня внутри. Я ощутил, что рот заполняется теплой жидкостью, которая стекает в горло. Пытаясь выбраться, я начал мотать головой, но он держал крепко, закрыв глаза, стонал и двигался все активнее. Я выталкивал языком его плоть, но она не сдавалась, продолжая выделять густую жидкость. Наконец он отпустил мою голову и обмяк. Член стал мягче и начал уменьшаться. Затем, немного отодвинувшись, но, не вынимая головку изо рта, он велел мне мастурбировать его член. Мне было отвратительно, я хотел остановиться, но он настаивал, сжимая веревку на шее. Я ощутил его жестокость и согласился оставить член внутри, лишь слегка покраснев и взвыв от дискомфорта.

Когда я возобновил прерванные ласки, мне стало так приятно, что голова закружилась, а в глазах потемнело. Не останавливаясь, я ускорял движения. И вдруг внутри что-то лопнуло, и из меня выплеснулся поток невероятного наслаждения, с которым ничто не сравнится. Я улетел, меня не существовало. Затем мир начал обретать свет, потом цвета, затем чувства. У меня во рту по-прежнему был живой зверек, уже не такой сильный, а маленький и нежный. Он спрятался под капюшоном и готовился заснуть. Там было мокро и скользко. И вот уже почти родного зверька начали вытягивать наружу, а я к нему привык, мне без него было некомфортно и пусто. Он ушел, оставив после себя только свежеприготовленный кисель. Я еще пытался его удержать, потянувшись губами, но не смог. Мне стало грустно, но, увидев, как он красив на свободе, я улыбнулся. Мне было хорошо, как никогда раньше. Я облизал губы. Они пахли моим новым маленьким другом. Теперь я знал, что захочу встретиться с ним снова.

Запах его лобковых волос, мужской спермы, смешанной со слюной, проник в мой разум. С каждым вдохом в мой мир приходил новый запах секса и воспоминаний. Прошло меньше пяти минут с тех пор, как я впервые взял член в рот, чувствовал, как Рома заталкивает в меня свою плоть, заставляет держать его во рту, посасывать, сжимая губы. Мой нос упирался в лобок, а его яйца постукивали по обе стороны от моего подбородка, и от этого я чуть не задохнулся от экстаза. Звук хлопков его члена и яиц о мое лицо наполнял комнату снова и снова. Его член пульсировал глубоко в моем горле, заставляя мое горло напрягаться, но внутри ничего не сопротивлялось этому.

Я сам не понял, как он полностью завладел моим ртом, как заставил принять фонтаны спермы, проглотив почти до капли. Я служил ему несколько незабываемых минут, пока он не вытащил свой сильный и твердый инструмент из моего рта. Отступив на шаг, он довольно произнес: «Ты молодец, и станешь настоящим вафлером». Я слышал, как пацаны дразнили кого-то на улице словом «вафлер», но не понимал его значения. Оно явно было обидным и плохим. Теперь я понял, что вафлер — это тот, кто берет в рот мужской член, и этим человеком стал я. Я вафлер, я вафлер. Внутри меня все похолодело, я начал думать, как жить дальше, как скрыть случившееся, как не стать объектом насмешек. Я почувствовал себя изгоем, даже не выйдя из комнаты.

Я облизал губы, и язык снова ощутил вкус излитой в меня липкой жидкости — спермы. Рома заметил мое движение и спросил: «Хочешь еще?». Я молчал. Он ответил за меня: «Моих родителей не будет еще два дня, так что мы успеем закрепить твой успех. Садись на диван и давай смотреть фильм». Петлю с моей шеи он не снял. Принеся с кухни бананы, апельсины и конфеты, мы сели рядом. Таких лакомств сразу я никогда не пробовал. Фильм продолжился. Там женщина сидела в кабинке с маленькими отверстиями в стенах, куда время от времени просовывался очередной член. Она лизала его, терла рукой, гладила, мастурбировала. Мужчины быстро заканчивали, и ее лицо было полностью залито спермой.

Мой член дернулся и начал вставать. Рома, увидев это, спросил: «Кем я себя представляю? Женщиной или скрытым мужчиной?». Я ответил, что никем. На самом деле я просто не мог произнести это вслух. Я представлял себя не женщиной и не мужчиной — я наконец понял, что был в роли рта, который принимает, этих розовых губ, кончика языка, мокрых ласк и прикосновений. Я хотел быть в роли рта, в который на время проникает бугристая плоть. Не выдержав очередной сцены, где с конца очередного счастливца закапала сперма, которую я мысленно готов был поймать на лету, я сам наклонился к Роминой сладкой палочке. Он, будто не поверив своим глазам, немного отодвинул свой полунапряженный член и улыбнулся. Я не изменил своего решения и подполз ближе. Положив руку ему на ногу, я заскользил вверх к его талии. Я погладил его ногу несколько раз, потом поправил его смятые яйца, чтобы лучше видеть его возбуждение.

Я хотел повторить свой полет, забыть все случившееся, забыть о завтрашнем дне, я хотел сам выделять из себя эту незабываемую радость. И вот его шоколадная конфета снова на моих губах, а рука поглаживает межножье. Цепь снова замкнулась, и началась работа сексуальной энергии, забившей из меня через край. Мы оба начали стонать в унисон. «Соси, соси», — повторял Рома, — «Глубже, не останавливайся». Его пенис расширился внутри меня — ему было хорошо. Но наклоняться вверх и вниз было трудно, я быстро устал и снизил темп. Тогда Рома приказал мне лечь спиной на диван, свесив голову немного на край.

И вот надо мной уже нависает его хобот, снова эти замечательные удары по лицу. Я застонал от его хлестких шлепков и, широко открыв рот, пытался поймать нападающего. Я мотал головой, но все время пропускал место атаки. Он оседлал меня. Я хотел заглубить его как можно больше, но это оказалось сложно. Игра быстро надоела Роме, и он просто потребовал снова стать на колени и заниматься делом. Его яйца были полны, тяжелыми и поджатыми, что говорило о скором извержении. «Отлично, отлично. Хорошо сосешь, наконец-то я тебя трахнул». Через три минуты он замедлился и застонал, его ягодицы задрожали. Я изо всех сил пытался удержать равновесие и выдержать давление его последних, мощных ударов. Мои губы продолжали сжимать его могучий член так сильно и так долго, как я только мог, благодаря увиденным только что порнофильмам.

Мой рот в очередной раз наполнился спермой, и это было настолько удивительно, что я тоже излился в собственный кулак. Я сидел на коленях, высасывая сперму из мужского члена, опустошая содержимое его яиц, удовлетворяя его и себя одновременно. Мне не нужно было кричать «Глотай» — я сам знал, что делать, когда первая струя вырвалась из его инструмента: просто ждать вторую и третью. Член пульсировал, вливая в меня свежую, теплую, липкую слизь. На самом деле ее было не много — всего одна-две столовые ложки сладкого орехового подросткового крема прямо в мой рот. Казалось, удовольствию не будет конца. Второй раз сегодня произошло то, о чем я не смогу рассказать никому. Я сдался, все мужское во мне в эти минуты спряталось. Я чувствовал, что принадлежу члену, который был внутри меня, который наполнил меня восторгом. Мой язык продолжал скользить по всей длине теряющей силу плоти, продлевая его и мое удовольствие. Теперь брать его на всю глубину было гораздо легче.

Рома разлегся на диване, прикрыв глаза, и сказал: «Кто сосал один член с удовольствием, тот будет готов сосать член любого. Твой рот всегда будет помнить, как теплый член нарушил границы, и ты позволишь этому случиться снова». Понимая, о чем он говорит, я запаниковал от страха, что это нельзя будет остановить. Что каждый новый член будет таким же восхитительным на вкус, независимо от того, будет ли он большим или тонким по сравнению с Роминым. Я опустил глаза, возможно от стыда, но это было больше, чем стыд. Это было начало жизни на коленях.