Как я дрочил на маму. Тематика: Изнасиловали маму

С самого детства я спал в одной кровати с матерью. Отец ушёл из нашей жизни, когда мне было четыре года, и с тех пор я привык засыпать рядом с ней. Одному было скучно и страшновато, к тому же я обожал слушать её волшебные сказки перед сном. Спал я всегда без нижнего белья, поскольку мама считала, что так телу лучше отдыхать. Она сама предпочитала спать обнажённой, и я постепенно привык к этому, не обращая внимания на её привлекательную фигуру.

Когда я пошёл в школу, мои сверстники начали делиться сомнительными историями о девочках. Во дворе все разговоры крутились вокруг подобных тем. Старшие ребята показывали нам фотографии для взрослых, на которых были изображены обнажённые мужчины и женщины, занимающиеся странными вещами. Они объяснили, что те «занимаются сексом». В тот момент я впервые задумался, что моя мама тоже женщина и, наверное, занималась этим с отцом, хотя я никогда этого не видел… или, может, видел, но уже забыл.

Однажды мы с друзьями отправились подглядывать в женскую баню. Я смотрел без интереса – всё это я уже видел дома. Мама каждый вечер раздевалась перед сном, не стесняясь меня, и ложилась в постель обнажённой. Мне нравилось, что она без одежды, хотя я не мог объяснить почему. И мне самому нравилось быть голым. Во сне мама обнимала меня и крепко прижимала к себе. Иногда она горячо целовала меня в губы перед сном. Её поцелуи были мягкими и влажными, от неё пахло духами и кремом.

В третьем классе мы с дворовыми мальчишками заманили в рощу Клаву Переверзеву, чьи родители постоянно пили и не следили за ней. Мы заставили её раздеться и показать нам её интимные места, которые старшие называли «пиздой». У Клавы всё было маленьким, гладким и неинтересным. На картинках взрослые женщины выглядели совсем иначе – с густыми чёрными волосами, вызывающими неясное томление, особенно когда мужчины вставляли в них свои большие члены. Мальчишки называли их «хуями». Оказалось, что у меня тоже есть «хуй», но он был маленьким и никогда не становился твёрдым, как у взрослых. Ребята говорили, что для этого его нужно «дрочить». Мы обычно занимались этим в роще, в самых густых зарослях, или за городом у небольшого чистого пруда. В холодное время года прятались в подвалах. Не у всех получалось достичь эрекции, у меня – никогда. Старшие иногда даже «кончали», как они выражались, и из их членов вылетала белая, прозрачная жидкость, которую они называли «молофней». Некоторые хвастались, что дрочат на своих матерей, сидя в туалете и слушая, как те моются в ванной. Мне было стыдно признаться, что я до сих пор сплю с мамой в одной постели и никогда не пытался мастурбировать, глядя на неё, хотя она каждую ночь лежит рядом со мной, совершенно голая, и мне достаточно протянуть руку, чтобы коснуться её интимных мест.

Теперь мне было приятно наблюдать за тем, как мама раздевается перед сном. У неё были большие, круглые груди, широкие, мягкие ягодицы и выпуклый живот с пупком, который меня особенно волновал. Мама до сих пор купала меня сама, и я не возражал. Мне особенно нравилось, когда она мыла мне попу и член. Она иногда заходила в ванну со мной, тоже обнажённая или полуодетая.

Однажды мне приснился эротический сон, в котором мама мастурбировала мне. Мне стало так хорошо, что я кончил. Я думал, что это был сон, но, проснувшись, обнаружил, что мой член был мокрым и липким. К счастью, я лежал на спине и не запачкал постель. Мама спала рядом и ничего не заметила. Я быстро сходил в ванную, помылся и, возвращаясь, случайно коснулся яичками её бедра. Мой член неожиданно встал. В полумраке я рассматривал её соблазнительные ягодицы и очень захотел их потрогать. От этих мыслей мой член ещё больше напрягся. Я начал мастурбировать и почувствовал быстрое приближение оргазма. Мне захотелось прижаться к её попе и кончить на неё. Ещё больше мне хотелось вставить свой твёрдый член в её интимное место и заняться с ней сексом, как на тех картинках, которые мы рассматривали с друзьями в школьном туалете. От этих мыслей и фантазий мой член сильно задёргался, и я снова кончил, на этот раз на её ягодицы. Я испугался, что она проснётся и накажет меня, но она продолжала спать. Я не стал её будить и снова пошёл мыться. Странно, но мой член не опадал, несмотря на то, что я уже кончил дважды. Желание заниматься сексом не пропадало, и я всё сильнее хотел смотреть на голую маму. Я еле сдерживал свои руки, чтобы не прикоснуться к ней.

На стуле возле кровати я увидел её кружевное нижнее бельё. Порывшись в нём, я достал маленькие чёрные трусики. Поднеся их к лицу, я почувствовал запах её интимных мест и начал их целовать. От удовольствия у меня помутилось в голове, и я как будто опьянел. Мой член прижимался к животу, и я продолжал целовать трусики, представляя, что целую её попу. Потом я перешёл на другую часть трусиков, которая пахла её ягодицами. Я с жадностью вылизал их, представляя, что целую её попу и прикасаюсь языком к её интимному месту. Мальчишки называли его «очком», а попу – «жопой», «сракой» или «пердельником». Затем я прижал трусики к своему члену и начал мастурбировать. Вскоре я снова кончил, выплеснув молофню в кружева. Это приближало меня к её интимным местам, и я осмелел ещё больше. Я тщательно вытер свой член её трусиками и бросил их в ванную для стирки. Мама утром всё поймёт, но мне именно этого и хотелось. Я буду в школе, а она увидит свои трусики, покрытые моей молофней.

Мне захотелось мастурбировать на спящую маму и снова кончить на её голое тело. Я прошёл в спальню, встал перед ней и начал яростно мастурбировать. Через минуту мне снова стало очень хорошо, и я направил свой член на её живот, метя в чёрный треугольник волос. Ещё несколько резких движений, и я снова кончил, на этот раз на её лобок. Мама ничего не почувствовала и продолжала спать. Я был в восторге – я кончил уже четвёртый раз за ночь! Мама неожиданно зашевелилась и перевернулась на спину. Её рука потянулась к мокрому лобку. Я замер, как статуя, не в силах пошевелиться. Мама потёрла пальцами своё интимное место и снова затихла. Вспомнив рассказы о греческих мальчиках, я потрогал свою попу. Мне почему-то очень хотелось, чтобы меня трогали за неё. От этих лёгких прикосновений мой член снова встал, и я потёр указательным пальцем свою дырочку. Удовольствие было неописуемым. Продолжая нежно растирать пальцем дырочку, я снова начал мастурбировать. В голову ударила волна блаженства, дырочка раскрылась, и мой палец провалился в неё до основания. Я чуть не вскрикнул от удовольствия. На её груди и животе обрушилось извержение молофни из моего члена. Я не вытаскивал палец и продолжал корчиться в эротических судорогах перед её лицом. Я уже не думал об осторожности и даже хотел, чтобы она застала меня за этим. Мне даже захотелось, чтобы она выпорола меня ремнём по голой попе. И странно: не успел я об этом подумать, как снова почувствовал приближение оргазма. Я понял, что мне нечего бояться, даже если меня жестоко побьют. Я представил, как буду лежать на кровати, голый и беззащитный, а мама будет хлестать меня ремнём. Я быстро забрался на кровать, сел на её грудь и вставил ей в рот свой трепещущий член. Мощная струя молофни выплеснулась в её рот. Она машинально начала её глотать, а я продолжал кончать, ликуя от сознания, что занимаюсь сексом с собственной матерью. Мне было уже всё равно, что она сделает со мной после этого. Я сознательно шёл на это, чтобы насладиться побоями и унижением.