Харамный разврат. Из сборника Разврат на корпоративе

Я живу в Бишкеке, я киргизская суфийка по имени Джамиля. На днях ко мне в гости приехала подруга Нармина, она азербайджанка и шиитка. Нам обеим по 50 лет. Нармине невысокого роста, у неё смуглая кожа, пышные формы и длинные черные волосы, которые скрыты под хиджабом с узорами. У меня круглое лицо с высокими скулами и узкими глазами.

Сейчас мы на кухне пьем чай со сладостями и ведем размеренный разговор. Наши широкие фигуры в длинных платьях едва помещаются на табуретках; они скрипят под нашим весом. Платья и хиджабы полностью скрывают нас, оставляя открытыми только руки и лица.

- Ой, я только что вернулась со свадьбы дочери, - начинает Нармина. - Она вышла замуж за армянина, приняла его фамилию и теперь будет христианкой! Все мои внучата будут такими... Это же стыдно для моей шиитской души! - говорит она, отпивая чай из чашки.

- Да уж... - соглашаюсь я, понимая её чувства.

- Как у вас дела в Бишкеке? - спрашивает она.

- У нас всё спокойно, тихо: - отвечаю я, наливая ещё чая нам обеим.

- Неужели здесь совсем не грешат кафиры?

- Ну... как тебе сказать: немного грешат, конечно... но это все тайно от мужей держится. Только между нами сёстрами можно говорить об этом – объясняю шёпотом, поправляя позу на табуретке.

- Как вы это делаете?

- Да никто на людях не обсуждает такие вещи. Просто все знают про один закрытый склад на нашем рынке… Зачем я объясняю? Хочешь, могу сводить тебя туда на экскурсию?

- Ой, даже не знаю, как быть. Я тут критикую дочку за её проступки, а сама ведь ничем не лучше.

- Ну, решай сама, но учти, там такое творится, что хиджабы с голов слетают, а рай от удовольствия кажется, будто целуешь трон Всевышнего, - произношу я с хитрой улыбкой в сторону Нармины.

- Ооооох… - бурчит азербайджанка, подавившись чаем. - Ну ладно: можно сходить, но только на разведку.

После завершения чаепития мы покидаем стол и направляемся в комнату к мужьям, которые расслабленно сидят на диване и играют в нарды. Мы сообщаем им о нашем намерении пойти на рынок за овощами.

- Да-да, идите ужин готовьте, - говорят мужчины не отрываясь от игры.

С хитрой ухмылкой мы с Нарминой обуваем шлепанцы и выходим из дома. Важным шагом и покачивая бедрами, приветствуя соседок по пути, направляемся к рынку через узкие улочки солнечного Бишкека.

Восточный базар шумит как пчелиный рой — торговые палатки почти переполнены людьми. Я пробираюсь впереди через толпу, а Нармина следует за мной. Мы движемся к дальним рядами торговли, где народу становится всё меньше. За ними расположены огромные склады для хранения товаров. Осторожно оглядываясь вокруг, я подхожу к одному из неприметных складов — туда только что вошли две киргизки с дочерьми. Подойдя к воротам склада, я стучу особым образом. Сразу открывается небольшое смотровое окошко на уровне лица.

- Пароль? – спрашивает мужчина с явным армянским акцентом.

- И-ааа… - отвечаю тихим ослиным ревом в ответ. После этого тяжёлый засов ворот открывается, и мы с Нарминой быстро проходим внутрь. Как только мы оказываемся внутри, ворота мгновенно захлопываются за нами.

Внутри темного склада, едва освещенного тусклыми лампочками на потолке, раскиданы мешки с рисом. Несколько мешков сложены вместе, образуя необычное ложе. На этом ложе отдыхают двое мускулистых армянских парней возрастом 25-30 лет, а сверху на их головах прыгают две киргизские девочки в возрасте около 10 лет в одеждах хиджабов. Рядом с ними стоят их матери, ожидая своей очереди.

Неподалеку находится еще одно гораздо большее ложе, на котором отдыхают разбитые киргизские женщины разных возрастов после оргии. Их обнимают армянские мужчины, которые участвовали в процессе. Поблизости сидят армяне, трогая свои огромные члены и уже готовые к новому возбуждению. Пол вокруг ложа завален снятой одеждой - платьями, лифчиками, трусиками и хиджабами.

- Здравствуйте, Джамиля! Пусть Всевышний хранит тебя и твою семью, - интересно спрашивает высокий армянин, открывший нам ворота склада.

- Здравствуйте, Армен! - отвечаю я, вежливо целуя огромный крест на его шее. - Это моя подруга Нармина, она из Азербайджана.

- Здравствуйте и вам! - неуверенно пробормотала Нармина, трепещащим голосом повторив движение губами по нательному кресту мужчины.

- Ооо! - радостно щелкает языком Армен и ласково похлопывает по спине смущенной Нармины. - Я думаю, что займусь этой кобылой сам со своим братом!

Мы с подругой улыбаемся и направляемся дальше вглубь склада для осмотра.

Склад наполнен шумом прыгающих на больших членах и криками раскосых девочек. Их голоса отражаются от высоких бетонных стен склада. Девочки визжат отчаянно, насаживая свои задницы на члены мужчин, не сбавляя темпа.

- О, какие милые ослики! - радостно произносит один из армян, нежно целуя в спину маленькую киргизскую девочку.

- Дааа! Скачите быстрее, наши азиатские всадницы! В рай скачите, умницы мои! - вторит ему другой.

Девочки улыбаются друг другу и продолжают принимать христианские удовольствия своими темными ягодицами. Их круглые лица светятся от счастья.

Рядом стоят матери и потирают свои промежности через юбки, завороженно наблюдая за происходящим.

- Привет, Альфия, привет Бисмеля, - говорю я, приветствуя женщин.

- О, мир тебе, Джамиля: только посмотри на то, что эти грешники делают с нашими дочерьми! - шутливо ворчат матери, убрав руки от интимных мест.

Армяне держат девочек за бедра и энергично проникают в их киргизские попы снизу своими возбужденными членами то полностью погружаясь до основания, то оставляя лишь головку внутри.

- Ааааах мамаааа аххх жопка горит: веру поменяю прямо сейчас!!! - кричит одна из девочек.

- Ииииии!!!! - жалобно добавляет вторая закрывая косые глазки.

- Меняйте веру скорее дети мои или эти неверные разорвут вам внутренности своими палками: - обречённо бормочут матери.

Смущённо кивнув матерям ослята снимают хиджабы открывая длинные черные косы и медальоны с шахадами. Мужчины же только усиливают темп своих толчков видя это.

- Аай меняем веру!!! - громко орут малышки хором переживая сильнейшие анальные оргазмы. По их высоким азиатским щекам текут слёзы счастья и на лицах обеих широкие улыбки.

Быстро освободившись от обременительного бремени, армяне обильно накрывают азиатские лица девочек густым слоем белой массы и пощечинами расправляются с киргизскими дамами, сбрасывая на них последние капли своего сокровенного эликсира. Девочки восхищены и испускают радостные вопли, лизая сперму с блестящих головок.

- Уф! Ничего не вижу! Попало мне в глаза! - протестует одна из девочек, выражая свое раздражение. Заботливые матери быстро удаляют остатки наличия спермы с лиц и волос детей. Армяне берут девочек за руки и направляют их ко второму месту, где маленькие киргизские принцессы быстро погружаются в состояние полной расслабленности после оживленных игр.

- Следующие на очереди Джамиля и Нармина! - объявляет армянин, который раздевается до посинения, открывая нам проход.

- Что?! Мы должны были пойти раньше! - возмущается Альфия, мать одной из только что развлеченных девочек. - Мы пришли первыми!

- Джамиля привела Нармину, а женщинам байского происхождения и новичкам мы предоставляем приоритет, особенно азербайджанкам, - отвечает армянин с улыбкой.

- Уступите дорогу, дамочки! - важно заявляю я, толкая Альфию и Бисмилю в сторону и продираясь к месту. Нармина неуверенно следует за мной.

Быстро снимаю свое длинное зеленое платье, расстегиваю и снимаю черный лифчик, обнажая грудь с большими темными кругами вокруг сосков. Снимаю узкие черные кружевные трусики и остаюсь только в зеленом хиджабе и черных чулках со швами возле лежака из мешков с рисом.

- Мы же только хотели посмотреть! - шепчет Нармина.

- Каждому свое, но я клянусь своим родным местечком, что не уйду отсюда, пока не достигну максимального удовлетворения со всех сторон! - решительно отвечаю я.

Прости меня, Боже, ворчит одна женщина, снимая свое длинное платье. Зря я пришла сюда. Такой искушение.

Нармина сняла лифчик, показывая свои красивые груди, и сняла трусики, прикрывая лобок руками. Мы остались только в хиджабах и чулках. К нам подошли несколько мужчин и начали осматривать наши тела. Их руки бесцеремонно скользили по нашей коже.

- Хорошие формы! Какие красивые девушки! - говорили мужчины.

Двое из них взяли нас за руки и повели куда-то. Мы следовали за ними как послушные животные. На ложе мы опустились на колени и начали играть с членами мужчин, целуя и облизывая их.

- О, такие сочные! - шептала Нармина.

- Да, как башни наших мечетей! - улыбалась я.

Мы обе заглатывали члены до самого конца. Нармина использовала свой нос для стимуляции мужчин, а я прижимала их к своим щекам. Наши глотки работали усердно, мы давились, но продолжали сосать с наслаждением. Одна из нас взяла члены между своих грудей, а другая последовала ее примеру.

- Как превосходно эти мусульманские обезьянки умеют доставлять удовольствие! Но хватит! Пора уже взяться за это ослиное стадо! - заявил один из армян.

После его слов двое мужчин улеглись на спину, а мы с азербайджанкой забрались сверху, обвив их руками и ногами, и начали насаживать свои уже влажные от возбуждения влагалища на их эрегированные члены. Двое других подошли сзади и без промедления вонзили свои члены в наши огромные, пышущие страстью ягодицы. Каждая из нас получила одновременное проникновение спереди и сзади. Мускулистые армяне постепенно ускоряли темп, овладевая нашими телами. Те, что были под нами, ласкали языком наши груди и входили в нас снизу, а те, что позади, целовали наши спины и безжалостно трахали нас. Каждый армянин был вдвое моложе нас, эти молодые сильные самцы мастерски обрабатывали наши интимные места.

- Ох Аллах!!! Какой прекрасный дуплет! Клянусь могилами предков, так меня не трахали со времен Карабаха!!! - восхищенно шептала Нармина.

- Дааа отличное богохульство!!!! Эти неверные знают толк в своем деле!!! Трахайте меня как следует и клянусь привести своих внучек!!!

Армяне обменялись довольными взглядами и увеличили темп своих движений, более жестко лапая и проникая в наши покорные тела. Склад наполнился стонами и криками. Наши ягодицы и лоны издавали звуки поглощения огромных христианских фаллосов. Рядом стояли Альфия и Бисмиля, зубами скрипели от зависти.

- Хорошо тебе азербайджаночка? Сейчас мы тебе покажем настоящий карабахский секс! - говорил Армен во время того как он трахал Нарминку анально.

- А ты, с проклятыми оскорблениями, приведешь к нам свою семью, киргизская дама с узкими глазами! - добавил тот, кто обращался ко мне нецензурным языком.

- Это выше моих возможностей! - взмолилась я - О боже, эти люди их поступками лишают меня веры!

- Ты права, сестра! Если я сейчас позволю им продолжить, то потеряю веру навсегда! - ответила я, покрывшись румянцем от стыда.

- Снимайте хиджаб и медальоны быстро, вы предатели! - приказал Армен.

Мы послушно сняли хиджабы и медальоны со шеи. Армяне захватили наши черные волосы и закрутили их на своих руках, двигаясь задом наперед как быководы со своими животными.

- Наконец-то мы отправляемся в райскую страну нашего производства!

Армянские интимные органы ритмично проникали в наши пещерки, массажируя матку с двух сторон. Мы с Нарминой кричали от наслаждения, оглушая друг друга своими возгласами экстаза. Капли пота стекали по нашим загорелым телам.

- Сестра, я больше не могу! Эти неверные победили! Они разрушили мою пещеру и анус! Что за позор перед предками? Я меняю веру!!! - закричала Нармина, красная от стыда и дрожа от оргазма, который охватил ее сильнее всего.

Но и я сама была уже на грани, приближаясь к потрясающему оргазму.

- Проклятые люди! Мой род исчезает! Они меня разрушили как последнюю бабочку! Все это адский кошмар! Я меняю веру!!! - закричала я на всю глотку и тут же закрыла глаза со сжатыми губами, чувствуя сладчайший оргазм пронизывать меня, словно тысячи взрывов солнца вспыхивали в моем животе.

Вскоре после этого мгновения я и Нармина лежали на мешках, улыбаясь, и позволили армянам окатить наши лица спермой. Затем они использовали наши хиджабы, чтобы протереть свои члены. В полусонном состоянии мы облизывали друг у друга лица от христианской спермы и перекинулись на соседнее ложе для отдыха после оргии, в объятиях этих мужчин. Я заснула с улыбкой, обнимая армянина одной рукой и Нармину другой рукой, в то время как Альфия и Бисмиля кричали от удовольствия, ожидая своей очереди.