Моника Глава 10

Наутро после этого кошмарного вечера всё моё тело болело, ныло, и было покрыто ссадинами и синяками. Губы и нос распухли. Подкованные сапоги Госпожи оказались прекрасным орудием для наказания. Я с ужасом подумал о том, что сейчас мне нужно идти на работу. В каком же я виде приду? Что скажу? Но сейчас было шесть часов утра, и, прежде всего, я должен думать о своих обязанностях. Через час я стоял на коленях перед Госпожой, которая сидела на кровати и пила приготовленный мною кофе. Выпив кофе, она приподняла кончиком обнажённой ноги мою голову и осмотрела меня.

– Красавец, нечего сказать, – усмехнулась она, – ну что же, сам виноват. Я надеюсь, что ты получил хороший урок. Ладно, ничего страшного. На работе скажешь, что возвращался пешком от Майка, был пьяный, на тебя напали какие-то подонки, избили тебя и забрали все деньги. И ты их не помнишь. А жена разозлилась на тебя и уехала раньше. Так оно и было. А сейчас подай мне вон тот тюбик.

Я подал Монике белый тюбик, и она, велев мне встать на четвереньки, выдавила мне на спину какую-то мазь, затем растёрла её по всей спине. Чувствительно щипало, но разве эти щипки могли сравниться с тем, что мне довелось вчера перенести. Затем Госпожа дала мне этот тюбик в руки.

– Намажешь себе остальные избитые места, хорошо вотрёшь. Затем губы и нос. Иди, занимайся собой. Я сама оденусь.

Со слезами благодарности Госпоже я выполз из спальни.

Через полчаса в прихожей я стоял перед Госпожой на коленях уже одетый для выхода на работу. Госпожа внимательно осмотрела меня, затем похлопала по щеке.

– Иди. А вечером я немного займусь тобой.

И она повернулась и ушла в комнату.

На работе первый, кого я встретил, был Майк. Когда он меня увидел, у него отвисла челюсть.

– Боже, Бобби, что с тобой?

– А это с тебя надо спросить, пьяная скотина, – окрысился я.

Физиономия Майка и впрямь была несколько опухшей после вчерашнего.

– То есть как? – не понял он.

– Моника разозлилась на меня и уехала. Мне пришлось идти пешком. И ко мне пристали какие-то подонки. Ну и вот…

– Да-а-а, – протянул Майк. – Извини, приятель, я что-то вчера совсем не в форме был. Но у тебя всё же положение получше моего.

Настал черёд удивляться мне.

– В каком смысле.

– Тебя хоть какие-то подонки отдубасили. А меня, представляешь… собственная жена.

– Как?

– Ты, скотина, бросил меня одного. А Люси вернулась.

– Ну и…

– Ну и вот.

Майк отвернул воротник рубашки, и я увидел у него не шее здоровенный синяк.

– Это она бейсбольной битой, – объяснил он, – она хотела мне по голове попасть, да я успел отклониться, и она попала по шее.

– А потом что?

– А потом я вскочил и вырвал у неё эту штуку. Так она, дрянь, укусила меня.

И тут Майк закатал рукав, и я действительно увидел на его руке след от зубов.

– Твоя Моника, хоть разозлилась на тебя, – продолжал Майк, – взяла и уехала. А драться ей бы и в голову не пришло, не то, что моей белокурой бестии.

Когда я это услышал, меня, несмотря на всё пережитое вчера, разобрал смех. Знал бы Майк действительное происхождение синяков на моём теле.

– Ты чего смеёшься? – спросил Майк.

– Да так. Ничего, – фыркнул я. – Ладно, пошли работать.

Остальной день прошёл как обычно, если не считать ещё нескольких удивлённых возгласов моих коллег по поводу моего внешнего вида. Но странное чувство овладело мной. У меня не было смущения из-за этого, а тем более стыда. Наоборот, было чувство гордости. Я поймал себя на том, что мне приятно, что люди видят эти синяки. Я горжусь тем, что ношу на своём лице отметины, оставленные моей Госпожой. И мне совсем не хотелось, чтобы эти следы зажили. Я хотел носить их всегда.

Когда после работы я уже обнажённый и в ошейнике стоял перед Госпожой на коленях, она спросила меня, как прошёл день. Я рассказал про разговор с Майком. Рассказал и о том, как Майк мне позавидовал. Моника рассмеялась.

– Ну, драться мне бы действительно в голову не пришло. Совсем другое дело – наказать провинившегося раба.

И она дала мне достаточно чувствительную пощёчину.

– Что ещё? – спросила Госпожа.

И вот тут я и рассказал Госпоже о своих чувствах по поводу синяков. Она загадочно посмотрела на меня.

– Мои постоянные отметины ты будешь обязательно носить, – сказала она. – Но всё дело в том, что я ещё не решила, какие именно. Первое время я думала ограничиться татуировкой. Но теперь мне она кажется недостаточной. Мне нужно нечто более основательное.

С этими словами Госпожа поднялась с кресла и обошла меня вокруг. Похлопала по щекам, дав одну сильную пощёчину. Затем пригнула мою голову вниз.

– На четвереньки.

Я подумал, что она хочет сесть на меня, но ошибся. Она провела рукой по моей спине, затем по ягодицам. Похлопала рукой по правой ягодице.

– Стой так.

Она куда-то отошла, и я услышал, как она что-то ищет в ящике своего стола. После этого она снова подошла ко мне и начала что-то рисовать на моей правой ягодице, где только что хлопала рукой. Она рисовала довольно долго. Затем отошла, посмотрела, подошла и снова начала что-то подправлять.

– Так, ну вот это что-то похожее на то, что я хотела, – сказала она как бы сама себе. Я, конечно, не осмеливался спросить, что там у меня происходит, не было у меня права задавать Госпоже вопросы. А тем временем Госпожа, посмотрев ещё несколько минут, взяла кусок ваты, смочила его в чём-то и протёрла мою ягодицу, видимо стерев то, что было там нарисовано. Затем коротко приказала:

– На колени.

Я снова встал на колени, а Госпожа села в кресло.

– Запоминай приказания, – сказала она, – повторять не буду.

И продиктовала мне целый перечень приказаний, связанных с домашними делами. Запомнить их с первого раза было действительно непросто, но я, напрягши своё внимание, постарался запомнить.

– Выполнять, – приказала Госпожа и, встав с кресла, легла на диван, включив телевизор. Что она рисовала на моей ягодице, я так тогда и не узнал. Стало мне это известно лишь месяц спустя.

Приказания Госпожи я выполнил с некоторыми погрешностями, за что был наказан – Госпожа выпорола меня плетью. Затем я просил прощения. Но самый главный сюрприз ожидал меня впереди.

Когда уже мы готовились ко сну, Госпожа неожиданно подозвала меня к себе.

– Встать! Ноги расставить!

Сердце моё сжалось – видимо сейчас вновь меня ждёт экзекуция баллбастингом. Но я ошибся. Госпожа взяла продолговатую коробку и открыла её. В ней находился небольшой прибор, состоящий из металлического кольца с зажимами и маленького блока. Кроме того, в коробке находился продолговатый пульт, похожий на обычный пульт дистанционного управления электронными средствами. Госпожа открыла маленький замочек, и кольцо разжалось. Затем она двумя пальцами оттянула вниз мою мошонку и надела кольцо на неё поверх яиц. Затем защёлкнула замочек, и кольцо плотно охватило мои яйца.

– На четвереньки!

Я встал на четвереньки.

– К двери!

Я пополз к двери, и вот тут случилось то, чего я никак не мог ожидать. Мои чресла вдруг ударило током. Ударило так, что я подскочил и упал на спину.

– Ну как ощущение? – спросила Госпожа. Но я от боли и от изумления не мог вымолвить ни слова.

– Встать! – звучит строгий приказ, и я с трудом поднимаюсь на ноги. И тут я увидел, как Госпожа нажала кнопочку на пульте. И вновь меня прямо по яйцам ударило током так, что я затрясся, а потом упал.

– Ну что ж, вроде работает, – удовлетворённо сказала Госпожа, и затем приказала:

– К ногам.

Дрожа от полученных разрядов, я подполз к её ногам. Госпожа строго посмотрела на меня.

– Эту вещь ты теперь будешь носить всегда. Это будет тебе вместо пояса целомудрия. Тебе он не нужен, поскольку я знаю, что мастурбировать без моего разрешения ты не осмелишься. А вот в необходимости этой вещи после вчерашнего происшествия я теперь не сомневаюсь. С её помощью я получаю возможность воздействовать на тебя независимо от времени и места, где мы находимся. И если бы этот девайс на тебе был вчера, возможно это избавило бы тебя от вчерашнего наказания. Я бы просто нажала кнопочку на пульте, который лежал бы в моей сумочке, ты бы дёрнулся, пьяный Майк ничего бы не заметил, но ты пришёл бы в себя. Так что носить эту штучку в твоих же собственных интересах. Кроме того, я могу ею пользоваться даже в том случае, когда мы не вместе. Здесь радиопередатчик с радиусом действия в 10 километров. Поэтому моё недовольство ты очень хорошо сможешь почувствовать и будучи далеко от меня. Кроме того, наличие на тебе этой вещи поможет тебе постоянно чувствовать себя моим рабом. В сауну просто так ты уже пойти не сможешь. А я знаю, что Вы любили с Майком и Фредом туда захаживать и пиво тянуть.

Фред Барклей был ещё одним моим закадычным приятелем. И мы действительно любили после работы иногда зайти в сауну и попить пива, завернувшись в простыни. С этим девайсом теперь это будет затруднительно. Но опять же, я не почувствовал досады по этому поводу. Наоборот. Сердце моё переполняла гордость. Теперь я буду постоянно носить на себе атрибут власти моей Госпожи.