Катя

Она жила на той же набившей за долгие годы оскомину лестничной клетке. Намного младше меня - на вид ей было лет 13-14. Развитый подросток - милое слегка веснушчатое личико, светлые с пробором волосы, вздернутый носик, стройная фигурка с аккуратной грудкой и неплохо обрисованной попкой.

Она чаще всего носила гофрированные коротковатые юбки, из под которых то и дело просматривался верх колготок, и летом - разнообразные футболки не надевая под низ лифчика - видимо еще не испытывала нужды.

Я никогда не видел ее с кем-то из представителей мужского пола - толи не было их, толи она предпочитала не афишировать в месте своего проживания жизненные подробности.

По характеру она была скорее робкой - но всегда при встрече улыбалась и здоровалась, хотя как-то смущенно и неуверенно.

Сколько зимних вечеров было закончено в ванной усиленно мастурбируя и мечтая как бы я ее отведал, увидев ее на лестнице, или спешащей куда-то во дворе...

Звали ее Катя...

Весенним вечером я от нечего делать сидел на этаже - там где лифтовое помещение переходит в лестничный пролет. Курил. Входная дверь общего холла щелкнула, затем открылась, вышла Катя. Я ожидал, что она как обычно поздоровается и отправится по своим делам, но...

Было ощущение, что она меня не замечает. Да и вообще выглядела престранно - одета как всегда опрятно: светлая футболка с обрисованной под ней грудкой, коричневая расклешенная короткая юбочка, в тон футболки колготки, но босиком. К тому же глаза у нее были красные, явно заплаканные, с нездоровым блеском.

Она подошла к окну, и не замечая меня уставилась в даль. Стояла долго - я не проронил ни слова - потом начала шептать невнятно, потом все громче-громче, и я разобрал: "Жизнь дерьмо, жизнь дерьмо, жизнь дерьмо..."

Дальше мне очень трудно было сохранять спокойствие.

Она заплакала, а рука... рука начала с силой тискать грудь, так, что показалось ей должно быть очень больно. Через какое-то время она резко сдернула с себя футболку - я смотрел раскрыв рот, сигарета выпала - и на свет появились два измятых красных, но уже с торчащими небольшими сосочками бугорка. Посмотрев на себя, как будто с удивлением, она задрала юбку и можно сказать с остервенением, одним рывком спустила до колен колготки с оказавшимися под ними маленькими, как и то, что они скрывали,, белыми трусиками.

Задумалась надолго. Прошло не менее 5 минут в полной тишине. Я с замиранием сердца следил за обворожительным зрелищем. Всхлипывающее юное создание с открытой грудью, с приспущенными штанишками - рука моя уже залезла в тугие джинсы, желание распирало набухший член, но я как-то все не решался достать его на обозрение, и теснил и мял друга в штанах.

Возникла дикая мысль - ведь все пройдет, надо засвидетельствовать ТАКОЕ для истории.. Боясь, что она куда-то исчезнет, я метнулся в квартиру - схватил фотоаппарат, вернулся - стоит все в том же положении - еще больше плачет - взгляд в даль. Начал фотографировать сантиметр за сантиметром этого тела, с разных ракурсов, залезая по юбку, уже свыкнувшись с мыслью, что происходит что-то невероятное, что она не ощущает моего присутствия.

Простонала: "Смотрите на меня все смотрите!", сняла через голову юбку, и миру открылось: (я уже почти касался ее лицом) восхитительный бугорок волос, с немного выступающими наверх подробностями - еще тугих, чуть-чуть разведенных губок розоватого цвета - клитор едва виднелся - губки немного сверкали - видимо она была возбуждена.

У меня разве, что не текли слюни...

Дальше в ее действиях появились еще большая резкость и суета. Взялась за попку, раздвинула половинки, с гримасой боли засунула туда свой пальчик (я с фотоаппаратом в одной руке и зажатым в другой членом просто метался вокруг нее) резко начала пихать туда обратно, вынула, облизала. Прошлась до двери (я испугался, что уйдет домой), возвращаясь нажала кнопку лифта (... вдруг, кто приедет в лифте... - пустой), встала на том же месте, опустилась на колени, посмотрела на свой бугорок, как будто первый раз его видела, опустила руку, раздвинула лоснящиеся губки, начала сначала резко, потом все нежнее массировать свой маленький клитор (... девственница ли она?..), застонала сквозь непрекращающиеся всхлипывания и слезы, села на попу, раздвинула ножки по шире (от этого зрелища разведенных прямо перед тобой тонких неокрепших ножек, с розовыми, какие могут быть только у девочки-подростка, еще с четко выделенными не растрепанными краями , сочащимися складочками посередине, свело мышцы ног, захватило дыхание - я уже давно мастурбировал в открытую, едва не касаясь временами ее лица), пальчик соскользнул в манящее темное "неизвестное" - недалеко (...девственница), задвигала пальчиком быстро-быстро, большим продолжая надавливать на клитор, снова засунула палец другой руки в попку, поводила, вынула, долго облизывала (я почувствовал едва долетавший запах еще не испорченного шлаками кала). Она уже как-то по животному завывала, дергалась, голова металась из стороны в сторону, не замечая ничего, было видно, что она сейчас кончит...

И тут я не выдержал...

Я дотронулся до ее груди. Остановилась. Посмотрела на руку. Подняла глаза на меня. Страх. Удивление. Не понимание. Опустила глаза на мой торчащий колом, раскрасневшийся совсем не маленький член.

...поток слез... река... (я боялся, что вот сейчас как закричит). Не долго думая я хватаю ее в объятья, она пытается сначала освободиться, осыпаю поцелуями, останавливаюсь на груди, затихает, перестает вырываться, дыхание учащается, снимаю с колен колготки с трусиками, поднимаю на руках на уровень лица (она на удивление очень легкая) и без разбора впиваюсь в розовые лепестки, уже сочащиеся мускусной водой.

Боюсь очень, чем обернется, поэтому нахожу в себе силы спросить-утвердить: "Я тебя сейчас возьму!!!". Не ответила, лишь голову повернула, и все те же глаза-искорки.

Кладу ее спиной на холодный пол. Не помня ни о чем вхожу в нее, вспоминаю, что девственница на момент замираю (как сил-то хватило?), потом с силой прорываюсь внутрь - дернулась подо мной малышка но не крикнула - дальше уже без разбору - вверх-вниз - вверх-вниз - лицо приближается-удаляется... Влагалище юное, упругое, обхватывает член плотно-плотно, чувствую кончаю. Успел почувствовать, как завибрировала подо мной как электрическая бритва - взвизгнула-пискнула - аааааааииииииииии... кончила. И вот уже я замирая и мир идет перед глазами - вырывается наружу накопленное - много - кажется, что разорвет столь маленькое лоно - купаюсь в собственном тепле, разлившемуся по ее вагине. Душа наполняется осознанием того, что такую маленькую, такую скромную красивую, и даже не вынимая, сразу, с первого ее раза, наполнил ее мужским семенем - Женщина. Она лежит смотрит в потолок, и... УЛЫБАЕТСЯ!

Я поднял ее на колени, и с каким-то яростным сладострастием от ощущения, того, что сейчас можно все, засовываю свой обмякший, весь в сперме, смешанной с кровью и ее соками, член в маленький ротик с аккуратными белоснежными зубками, говорю: "Попробуй, это не трудно. Покусай, пососи...". Вставил указательный палец в молочную попку, сначала с трудом, потом проскочил сквозь колечко, задвигал. Послушалась... много времени не потребовалось - кончил не вынимая - теплый поток соленой спермы хлынул ей на небо, стек на язык и в горло. Удивление, но начала глотать, от этого мой сразу напрягся опять - еще несколько минут (я же, не вынимая пальца из попки, играл с ее клитором, и вскоре она кончила - потекли слезы) и я опять кончил - опять проглотила...

Через какое-то время посмотрела на меня, поцеловала, улыбнулась. "Спасибо тебе..." - слова прозвучали для меня ударом. Я мог ожидать всего, но не этого. Встала на колени, постояла. Встала во весь рост, и покачиваясь пошла в сторону квартиры.

- "Катя!", - окликнул я. Обернулась. - "Не уходи так сразу."

- "Да ты что увидят!", - голосок нежный, нежный, - "не рассказывай никому, ладно?".

И ушла. Я собрал все вещи - футболку, юбку, скомканные колготки с трусиками, пошел в квартиру, попил, и забылся сном до утра.

На следующий день я проспал на работу. Проснулся, посмотрел на часы - 10 утра. Звонок в дверь. Подошел , посмотрел в глазок - КАТЯ!!! (... но она же должна быть в школе).

- "Катя ты что здесь делаешь? Ты что не в школе?"

- "Да я заболела. М-ммм...," - замешкалась, - "Я вещи пришла забрать."

Я схватил ее за руку, втащил в квартиру, впился губами в ее ротик - она не вырывалась! Начала отвечать, да так ненасытно. Я развернул ее спиной к себе, наклонил так, что руки уперлись в спинку кресла, задрал клетчатую юбочку, резко сдернул трусики, провел для проверки между такой же обворожительной как и вчера розовой щелке - мокренькая, достал свое нетерпеливое хозяйство -рукой раздвинул губки и с остервенением всадил член на всю возможную глубину ее детского влагалища (вошел только на 2/5). Восхитительная попка перед глазами, куда я не преминул вставить пальчик.

Трахал (именно грубо трахал) я ее всего пару-тройку минут (она не успела), после чего, схватив ее за волосы на затылке и притянул за них резко на себя, так, что она даже вскрикнула, кончил ярко.

Посадил ее на кресло. Буркнул: "сейчас я тебя еще раз трахну!". Только кивнула.

Сходил на кухню, взял банан. Подошел к ней, развел ей ноги, долго целовал нежные розово-красные губы, на которых уже остался вкус моей спермы. Медленно ввел банан внутрь. Катя начала двигаться на нем. Мне пришло в голову, что она словно пытается избавиться от зуда – так и насаживается. Я снова возбудился. Когда почувствовал, что вот-вот кончу, вытащил и поднес головку к ее дрожащим складкам – вошел легко, как по маслу. Мы долго занимались любовью. Несколько раз я останавливался на грани. Она кончала раза три-четыре, как-то по-детски: тот же визг-писк «ааааааиииииии», слезы и, главное, взгляд еще не взрослых, а детских глаз, которые светились радостью от знакомства с новым миром.

Наконец, я вздрогнул всем телом и замер внутри нее. Струя билась из члена, больно пульсируя в ее матке, а она все смотрела мне прямо в глаза...

Я отнес ее в ванную, помыл, провел за дверь, отдав только юбку и футболку, и шлепнул по попке, словно маленькую. На следующий день она не пришла. Только через неделю я узнал, что до нашей «встречи» она болела, и родственники отправили ее в деревню к бабушке восстанавливать расшатанную психику.

Я ее больше никогда не видел. Провел много вечеров, мастурбируя, вдыхая запах увядающей невинности и глядя на те удивительные снимки. Я много думал: может быть, я сделал что-то ужасное, но не могу забыть то «Спасибо!!!» Может быть, она была на краю, и я спас ее от чего-то еще более страшного.