ПАУК

Он сидел на стуле, его сигарета дымилась у него во рту и выпускала густые клубы дыма, приятного, густого, манящего. Он смотрел куда-то вдаль и его глаза казалось бы ловили пустоту и были уставлены в ничто, мысли были где-то там далеко и темнились, теснились, надвигались одна на другую, но он сидел неподвижно и его мимика, взгляд, ничего не выражали, и он сохранял полный контроль над собой.   «Доволен ли он жизнью, хотел ли он чего-то больше от жизни, что он ждет», - все оставалось загадкой или было скрыто где-то глубоко на дне, а поверхность была ровна и спокойна как гладь воды после бури. Его каштановые волосы были гладко зачесаны на затылок, губы мягко сжимали сигарету, и полноватые пальцы опуская ее, жадно мяли. Время от времени  гримаса усмешки проскальзывала и искажала его рот, окунувшись  в воспоминания, он вспоминал образы, жесты, эмоции нахлынывали на него и постепенно опускали, он то упирался руками в стул, то мягко откидывался на спинку. Его шепот в дыму сигарет шипел: «Раздражение, твою мать. Успокойся, забудь, все прошло. Я не могу. Нет, я все помню, отлично помню. » Он быстро соскочил со стула и крикнул в маленький микрофон: «Ренни, скажи чтобы она поднялась наверх, в мою комнату»-и, сквозь скрываемый смех, –«я с ней поговорю».   Напевая что-то вроде:   «дай мне глоток, еще один глоток…», он побежал вверх по извилистой лестнице,   зеркала мелькали перед ним, отражая его дрожь, черные сияющие башмаки звонко бряцкали о поверхность мраморной лестницы, он оглянулся вниз на шум падающей воды, которая разлеталась на множество капель, скользящих по пальмам, кактусам и лианам.   Настежь дверь

- Хорошо, уже поднялась, Ренни сказал  тебе

- Я  ждала, когда ты позовешь, так долго

- Ты должна была делать только то, что я тебе говорю, зачем ты поднималась в мою комнату, я тебе  не разрешал этого делать, –его голос был спокоен, мог даже показаться мягким, ласковым.

Элен смутилась и не смогла выдать волнения, она его слишком мало знала  и слишком много запретов было для нее, она говорила невнятно, глотала фразы, что-то вроде:

- Я искала ванную комнату, и случайно натолкнулась на нее

- Ты же знаешь, что ванная и джакузи есть на каждом этаже, твое любопытство может дорого тебе стоить, иди сюда

Элен подошла, он опустил ее рукой ниже, на колени, его спокойные глаза  изучающее смотрели на ее глаза.

-Как странно, а я думал, ты послушная девочка, послушная, а ты знаешь, что ждет не послушных девочек, у которых слишком большое любопытство?  

Элен стала волноваться, ее сердце учащенно забилась

Но его голос оставался спокойным, бархатным, его пальцы мягко держали ее подбородок, а она оставалась сидеть на полу. Его рука медленно подняла ее, в глазах отразилась усмешка,   голос ласково пропел:

- ТЫ что, думаешь я это серьезно, не бойся.

Элен опустила голову и подумала о своей наивной напуганности. Но в следующую секунду рука резко рванула вниз ее платья и разрывала на ней одежду, она хваталась руками за обрывки и пыталась вырваться из его цепких крепких рук, она отбивалась и пыталась кричать, но руки сжали ей рот и махом бросили на кровать. Она испуганно сжалась, ее мозг быстро работал, и думал, что она в руках какого- то маньяка, понимая, что сопротивляться  бесполезно, она перестала шевелиться,   предчувствие рисовало самые ужасные картины.

ОН резко развернул ее и сел сверху, его голос оставался спокойным, только сильные пальцы продолжали сжимать руки за головой.    

-Ну, я же говорил, надо было меня слушаться. Будь умненькой и выполняй все, что я скажу, и таких проблем не будет, –каждое его слово говорилось медленно и обдуманно, глаза поражали своим отсутствием и невосприимчивостью.

ЕЕ грудь, одетая в черный кружевной лифчик, быстро поднималась, а глаза избегали смотреть на него. Темные волосы падали мягкими прядями на покрывало, но предчувствие твердило, что это не минутная слабость, а спокойствие только притворство, и этого она еще больше боялась.

Он освободил одну руку и начал спокойно расстегивать черную атласную рубашку, она увидела его тело – светлое и нежное, мягкое и теплое, в нем не было торопливости и жесткости, лишь волна, большая волна, которую она ощущала где-то у себя в теле, где оно соприкасалось с его телом, ее сильно тянуло к нему, неописуемо тянуло, каждое его движение, взгляд вызывали дрожь и  прилив того, с чем она не могла бороться. Ее взгляд невольно уставился на татуировку паука на его левом плече и его взгляд, поймав ее, усмехнулся:

- Ну что Элен будем делать, я не хочу тебя разочаровывать своей грубостью, я на самом деле, очень спокоен и жду любви и ласки, только лежи спокойно и не кричи, не делай глупостей, пока я не скажу.

Его рука поползла вверх к ее груди и мурашки мгновенно объяли всю ее кожу, которая стала более, чем чувствительной. Она закрыла глаза и откинулась сильней, где-то внизу она почувствовала упругость его тела, сидящего на ней и волна хлынула вниз живота так, что она застонала.       

- Я же сказал, чтобы ты не дергалась. ОН сильнее сжал ей руки сзади и его рука опустила на нее резкую пощечину.

Эта неожиданная боль вызвала дрожь по всему телу, и она дрожащим голосом прошептала:

-Да, милый, я буду делать все, как ты скажешь, только это и ничто другое.

Он улыбнулся от удовольствия и сказал, повтори за мной:

-я буду делать все что ты захочешь и говорить только тогда, когда ты это скажешь… (продолжение следует)