9. в пентхаусе

У Раймонда мы провели странный вечер. За стеклянным шатром его пентхауса шумел Ла-Манш, а в голове шумело Шабли. Глаза загнанной газели остались на амальгаме тех старинных зеркал с осыпавшейся позолотой аканта. В аппартаментах антикварного Раймонда немного пахло блошиным рынком.            Так и наживаются состояния.

Типичная обстановка для оперной королевы с завитками лиственного барокко и тяжелых портьер порфирного алькова, скрывающих содомские грехи стареющего принца.

Раймонд во вкусах и предпочтениях оправдывает своё имя: старомоден и застенчив. Сентенции слабые. Рыжий и лопоухий. Почти больной. Влажные ладони. Микроскопический stud в мочке. Если не ужасен, то эксцентричен в сексе - могу себе представить. Да, он был эксцентричен: в спальне множество сексприхватов, а в его кингсайзовой постели нежился десертный тайский мальчик, ласкающий между своих загорелых бедер домашнего кролика. Кролик в моих воспоминаниях почему-то окрашен в нежный розовый цвет - вероятно, от выкуренной мною марихуаны (Раймонд предложил по косяку ямайской ганджи). Еще помню полнолуние и цветущую ветку сакуры в будуаре - наверное, нужно быть японцем, чтобы насладиться этим вещественным хойку.

Джуди подмигивала мне накрашенным кукольным глазом, с янтарным длинным мундштуком ныряла в сизом дыме, ласкала таиландца и подливала виски на дымящийся лёд. Я приятно пьянел, Раймонд показывал мне какой-то раскрашенный детский череп, что-то пояснял, а за прозрачной стеной пентхауза шумел Ла-Манш, до Европы - руку протянуть. Помнишь, мы вместе мечтали прокатиться по шенгенским странам в девяносто втором? Но свернули на дорожки фольклорного Уэльса, заросшего розовым рододендроном. Раймонд приглашает меня в альков, говорит, что у тай-боя есть для меня сюрприз... Они все вымазаны лавандовым маслом и липким любрикантом. Где-то под подушкой жужжит вибратор. Откуда-то появились капельки крови на простыне. Джуди ласкает боя , Раймонд играет китайскими шарами... У Джуди детские груди, ее порочная невинность сводит с ума монахов тайного пострига, она волшебница из брайтонского тумана, озорница с веснушками, которые я не успел пересчитать. Сучка, всё-таки... Сучка!