Хочу простого человеческого с или Хочу стать шлюхой частья

Вот вам и любимая жена. Слов у меня просто нет. Являюсь – а она на нашей кровати с чужим мужиком в обнимку валяется. Как в анекдоте. И мужик-то плюгавенький, суетливый какой-то – чего она в нем нашла? Чем же я-то ей не угодил?

Я от растерянности его даже не побил, мужика этого. Он быстренько натянул свои штаны, похватал вещички и сбежал, не простившись. А мы остались вдвоем с супругой.

- Ну что ты в нем нашла? - простонал я.

- Что? Ах что? – похоже, я совершил ошибку. Я дал ей возможность наброситься на меня с обвинениями. – Ты, импотент хренов, еще спрашиваешь?

- Почему импотент? – ошарашенно спросил я.

- Да потому! Являешься за полночь, валишься и засыпаешь!

- Валечка, но я ж с работы!

- Ну и что? Вон Галька из пятого подъезда каждый день со своим мужем трахается! А мы только по субботам!

- Валечка, но ведь я для тебя же стараюсь, зарабатываю…

- Ой, зарабатываю! На заводе вкалывать много ума не надо! Другие-то давно уже бизнес крутят.

- Валечка, но ты же знаешь, я не умею бизнес…

- Ну и не надо! Вон Витька умеет. И вообще, он мне розы подарил. Ты когда мне, козел, последний раз розы дарил?

Во мне закипал гнев. Я понял: еще чуть-чуть, и я ее просто убью. Поэтому я повернулся, вышел из комнаты, а потом и из квартиры, благо был одет. Куда пойти-податься? Может, пойти выпить? А потом что, домой? Нет уж!

И я пошел к Наташке. Наташка работала со мной в одном цехе, и характер имела веселый и открытый. Я пришел к ней без звонка, и она вообще-то могла меня выставить. Но не выставила, а наоборот, дала тапочки и провела в кухню.

- Наташ, я бутылку принес. Выпьешь со мной?

Наташка вздохнула (сочувственно, а не осуждающе) и достала стаканы. Слово за слово – и рассказал я ей, какая жена у меня оказалась стерва. Наташка ничего не говорила, только кивала и смотрела на меня своими спокойными глазами. От этого мне почему-то стало легче и теплее. Да и водка действовала.

- Эх, Наташка, пойми, я ж ради нее вкалывал в две смены! Я ж ей и шубу купил, и стенку, какую она просила, и на море возил! А она – импотент.

Посидели мы еще чуть-чуть и спать захотелось так, что сил нет. Наташка просекла такое дело и стала стелить мне постель. И тут – не знаю, что мне спьяну в голову ударило, - обнял я Наташку и говорю: «Ох и красавица ты! » А она стоит, не шелохнется, но чувствую – не противен я ей. Ну и пошло-поехало, даже сон слетел. Импотент? Ха!

А Наташка-то горячая какая оказалась! Жарко целовалась, стонала  и даже покусывала меня. Куда там Вальке – та лежит пластом и вообще не шевелится! Вот оно как бывает-то. Видать, Наташка тоже по мужику стосковалась. Она баба разборчивая, к ней некоторые подкатывали, да видать, не нравились ей. Я-то к ней раньше не подкатывал, хотя и нравилась она мне. Так, беседовали дружелюбно, да подкармливала она меня иногда домашним. Разве ж Валька сделала мне в жизни хотя б бутерброд с собой? Не! Только перед зеркалом крутилась.

Где ж глаза мои раньше были? Наташка, Наташенька, люблю тебя… Так и заснул.

А с утра выходной был, можно было рано не вскакивать. Проснулся я оттого, что Наташка сидела рядом и просто гладила меня по голове. Прямо перевернуло меня всего – так ласково со мной только матушка в детстве обращалась, пока не померла. И прямо вспомнил я матушку свою и наполнился такой нежностью к Наташке – слов нет! Ну и опять мы с ней побарахтались.

И теперь сам не могу разобраться, что тут делать… Вальку бросить жалко, пропадет же без меня, глупая. Но с Наташкой жить было б одно удовольствие – вон и в доме чистота, и обед сварен, и бельишко постирано, и слова поперек не говорит. И как я ее раньше не разглядел? А может, и ребеночка б она мне родила. Сыночка хочется, а можно и доченьку. И не надо мне никакого бизнеса и никаких Америк. А хочу я простого человеческого счастья. Неужели меня можно в этом упрекнуть?