Ночная оргия на кухонном столе или Оргия в бане

Иван Петрович  работал бухгалтером и много. Возвращался он домой поздно, так как боялся свою жену Наталью Федоровну.   На работе почти не ел, так как от криков начальника Бориса Алексеевича Затюки аппетит Ивана Петровича уходил далеко и надолго.

Когда Иван Петрович все таки попадал домой,   поесть как следует ему не удавалось. Жена начинала ежевечернюю пилку про маленькую зарплату  Ивана Петровича, а сын  Василий Иванович начинал клянчить деньги на апгрейд компьютера. По сему Иван Петрович стремился как можно скорее покинуть враждебную кухню.

Так бы и помер от голода  Иван Петрович, если бы не ночь. Ночью, когда жена Ивана Петровича громко храпела в супружеской постели, а  сын Ивана Петровича пыхтел в чате, Иван Петрович шел на кухню.

Дрожа от возбуждения  всеми членами и судорожно сглатывая слюну, он осторожно открывал холодильник. Трясущимися от вожделения руками, он доставал большую кастрюлю с борщем… и жадно на нее набрасывался. Кончив, он вновь бросался к холодильнику, предвкушая очередную порцию удовольствия.   Поставив на кухонный стол большую сковородку с мясом, он продолжал свою оргию. Изрядно полив мясо домашним хреном, Иван Петрович впивался зубами в  мягкую плоть и стонал от удовольствия.   Мясные соки разливались во рту дивным бальзамом, а от хрена наворачивались слезы. Кончив с мясом,   неугомонный Иван Петрович вновь кидался к холодильнику и доставал на этот раз большую миску с пирожками. Мягкие и пышные пирожки, благоухающие корицей, так и просились в рот.   Иван Петрович ел их медленно, растягивая удовольствия. Кончив со всеми пирожками, удовлетворенный Иван Петрович шел спать.

На следующее утро жена Ивана Петровича доставала большую скалку и  с криками: «Вот сволочь всю мою недельную готовку сожрал!   Лучше бы так работал, как жрешь! » нещадно избивала Ивана Петровича.    А Иван Петрович молча терпел, предвкушая очередную ночную оргию на кухонном столе.