дикие головы

Вокруг костра сидят два индейца: Ебачгук-Черный Волос На Жопе Сильного Бобра и Вильгельм-Старый Козел. Они сидят и молчат.

Ебачгук вдруг сводит свои густые, как хвост зимней лисицы, брови, поднимает вверх свой красный палец, приподнимает ступню от земли и издает пердеж. Пердящий звук. Вильгельм опускает вниз (или опускает вверх) уголки своего обветренного рта, вытягиввает вперед нижнюю губу и одобрительно несколько раз кивает своей мудрой головой. Потом он поднимает руку, держа ее ребром к земле и производит указательным, средним, безымяным и самым маленьким пальцами, сведенными вместе и выпрямленными, сгибательные движения. Его ноздревые отверстия несколько раз заинтересованно сжимаются. Он еще несколько раз кивает и наклоняется к костру перевернуть кусок мяса на палочке. С него (кусочка) падают щипящие маслянистые капли и разбиваются о горячие камни. Южный ветер приносит запах бурой лисы, которая сидит, спрятавшись в можжевеловом кусте, и смотрит на дикого индюка, который в свою очередь, наклонив вбок голову, думает о красоте зактывающегося солнца над Гудзоном.

Тут из-за спины Вильгельма-Старого Козла выходит его жена (мулатка греческого происхождения) Деопея-Большое Дуплище и садится рядом с мужем. А из-за спины Ебачгука-Волоса На Жопе Сильного Бобра выходит огромный барсук-Россомаха. Он был на охоте и принес с собой Ай-айя и кусок говна. Все сильно радуются и громко смеются. Охотник тоже присаживается и ласково гладит Ебачгука по шейке своим пушистым хвостом. Закат становится краснее и все устремляют свои мудрые взоры на запад. Вечерняя прохлада окутывает их горячие, дикие головы.