Отдайся

Поодиночке и группами расставлены по парку древнеримские статуи. Венера с отколотыми пьяным Марсом грудями уже две тысячи лет хранит в колене семейную «трахму». Время изрядно отшлифовало мраморные попки херувимов. Мрамор лоснится от многочисленных былых прикосновений. В лучах заката поверхность скульптур покрыта легким пурпуром стыда, отчего камень кажется живым и теплым.

Ленин запил непонятные сардельки и долго счищал налипшую капсулу с дёсен. Вскоре он почувствовал вкус сарделек и сытость. “Замечательно”- подумал Ленин. “Надо будет наладить производство на родине”. Совесть подсказала ему, что слово родина должно быть с большой буквы, поэтому он повторил: “производство на Родине”. Его заняла мысль о замедленном вкусе, которая развилась в мысли о замедленном запахе, цвете, температуре и об их общественно-полезном использовании.

Кисочка пиписочка - сладкое оралище

Распомадогубное анавагиналище

Причем, не часто — раз-два в месяц он будет способен на такой подвиг, если не будет никаких других неприятностей у него в жизни. Это, конечно — крайний случай, но учтите, каждый пятый страдает подобным заблуждением. И если во всем остальном он Вас устраивает, то сексом придется заниматься на стороне. То есть, Вам сразу же придется искать еще одного партнера для телесного безграничного ***. И ппритаился за кустиком заяц с надроченным ухом. В капустном угаре скрывалась его одинокая панамка.

Ласково и неторопливо целуешь ты мои пальчики. Они привыкли к тебе, им хочется твоих прикосновений, твоего тепла.

Острые ноготки на моих руках впиваются в твою кожу, оставляя на ней красные полоски. Тебе нравится чувствовать легкую приятную боль, причиненную моими ногтями, когда они следуют знакомым маршрутом от твоего лица к шее, затем по груди, останавливаясь на розовых взволнованных сосках и далее к животу, покрытому бороздкой волос, спускающейся к вечному символу жизни.

Прекрасна школьная пора, о ней свежо упоминанье. Я очень любил и люблю до сих пор труд. Могу часами наблюдать, как трудятся маленькие девочки. Бывало, схватишь ее за косичку и спросишь:

- Ты уроки сделала?

- Нет, - смущенно краснеет она, - еще труд осталось переписать.

- А чему вас учат на труде? - более строго допытываюсь я.

- Вырезать ножницами бифштекс.

Покрытый язами устрашился моих ножниц. И предпочел трахнуть другого.