Зиночка

Зиночку любили.

Зиночку любила бабушка. Зиночку любили папа и мама.

В этой любви она и прожила свое раннее детство.

Училась Зиночка прилежно. И троек было у нее не много. Её любили учителя 71-й Черниговской школы. К ней хорошо относились девочки…

Мальчишки тоже относились к Зиночке хорошо, но…не так, как она хотела бы.

Мальчики не искали встречи с ней, никто из них никогда не приглашал ее ни в кино, ни на танцы… А между тем, уже пора было.

Зиночка по малолетству не могла определить, почему она так не интересовала мальчишек! Вон, Танька, тоже полненькая, тоже в очках, а, поди ж ты! И Лёнька за ней бегает, и Сережка из 8-го «б». Всех девчонок уже лапали… Хоть плачь!

Время шло, а кавалеры Зиночку не замечали.

Мама, с которой Зиночка постаралась поделиться своими переживаниями, даже не поняла, о чем идет речь: она и представить себе не могла, как можно не любить её чудную девочку.

Папа был озабочен будущим дочки, но не в смысле «этих глупостей», а в смысле образования: он никак не мог обнаружить в Зиночке… способностей!

За что бы она ни взялась, все у нее получалось не так. Ни шить, ни вязать, ни рисовать…

Он даже купил ей как-то пианино… Нет, не Рихтер.

Остался только пединститут.

И пошла Зиночка в училки.

На факультете Черниговского пединститута мальчиков не было. 23 девочки. С одной стороны, это было не плохо, но, когда Зиночка возвращалась домой, тоска съедала её сердце: сердце тянулось к любви.

Между тем мальчикам, теперь уже, юношам, по-прежнему не приходило в голову посмотреть на Зиночку плотоядно.

Зиночка предавалась чтению. Она читала все подряд. Золя, Мопассан, Цвейг… Её снедали любовные интриги и страсти, её переполняли желания и душевные, и… плотские.

Чем сильнее они были, тем больше она нервничала от их отсутствия. Это повышало и так неплохой аппетит… Круг замыкался.

Зиночка предавалась мастурбации. А что было делать? Ну, хоть бы кто-нибудь! Ну, хоть бы разочек! Но надежды её покинули. Ах, так! Ну, и не надо! Обойдусь, - злобно думала она, отдаваясь самой себе.

Только в тридцать лет Зиночке повезло. Её муж, симпатичный интеллигентный парень, наслушавшись ее рассказов о Шопенгауэре, и сонетов Петрарки, коих Зиночка знала штук пять или шесть, женился на ней!

То-то было весело, то-то хорошо!

Зиночку понесло. Она родила сначала девочку, потом еще одну… Но в глазах её мужа очень скоро появилось равнодушие, так знакомое ей с молодости! О! Она знала, как смотрят глаза, в которых нет ни страсти, ни интереса к ней.

Он ушел. Не захотел больше слушать сонеты…

И опять началось одиночество. Правда, теперь были детки. Плоть Зиночкина разрывалась от желания. Она готова была разорвать себя, но в ее холостяцкой постели наступал оргазм, и она снова становилась никому не нужной. Даже себе.

Между тем, уже сорок.

Наконец, Зиночка опять познакомилась с серьезным мужчиной. Тихим, интеллигентным, спокойным… Она попыталась вывалить на него всю свою страсть, накопившуюся в ней за долгие годы. Но он был не восприимчив к её буйству.

И опять, эта разрывающая ее похоть, заставляла её мучить саму себя. Она, даже не стесняясь, мастурбировала, лежа рядом с ним.

Он делал вид, что спит, а она ненавидела его, когда судороги оргазма затихали. Она сдерживала тяжелое дыхание и от этого становилась мокрой, будто на нее вылили ведро холодного киселя.

Когда ей исполнилось 44, она заметила в себе невероятную возбудимость, перепады настроения. Нарушился сон, начались головокружения, и приливы… Внезапно она ощущала жар. Она катастрофически полнела…

Иногда в её голове проносилось страшное слово «климакс», но она саму эту мысль отгоняла от себя: «Какой климакс, когда и не жила совсем»!

Мысль эта не давала ей покоя. Она уже не могла думать ни о чем другом. Вся её жизнь превратилась в одно эротическое видение.

Зиночка не замечала: она все время думала об этом, говорила об этом. Даже то, что никакого отношения к эротике не имело, вызывало у нее сладострастие.

Однажды, в тёплый весенний день, она сидела на лавочке возле дома, в беседке. И хотя было еще очень рано, сил у нее после утреннего самоистязания не было. В мозгу у Зиночки проносились какие-то обрывки фраз из научных статей: «У женщин в период климакса, либидо сильно повышается, производя соматическое возбуждение, и психика попросту уже не способна с ним справиться». Или вот, из прочитанного вчера: «мучительными становятся сильно выраженные спонтанные эротические желания»…

В это время Зиночка заметила большого серого кота. Он появился как-то неожиданно.

Кот был зеленоглазый, кругломордый, уже не молодой, но с еще гладкой блестящей и пушистой шерсткой. Медленно подошел к беседке, и сел напротив нее. Сидел неподвижно, и глядел на Зиночку. «Он смотрит на меня так же равнодушно, как все, - подумала Зиночка».

- Пошел вон отсюда, - сказала она.

- Чего это вдруг? – ответил кот, и не шелохнулся.

- Потому, что ты меня раздражаешь!

- Мало ли. И я от тебя не в восторге. Но я ж тебя не гоню.

- Хам, - в сердцах сказала Зиночка.

В это время из-за угла вышла кошка. Кот медленно повернул голову, и сделал короткую, быструю, но явно ложную попытку встать… Кошка быстро убежала, демонстрируя покорность.

- Твоя? – с завистью сжав губы, спросила Зиночка.

- Тут все мои, - лениво и важно сказал кот, и переложил хвост слева направо...

- И что, ты живешь с ними со всеми?

- А то. Весна ж.

- Ну, хоть весной, - задумчиво вздохнула Зиночка.

- Я бы и не весной их... Но они в другое время фригидны.

- Ух, ты! Какой ты грамотный кот! Глаза Зиночки привычно зажглись, каким-то болезненным, но тусклым огнем… А у твоих кошек клитор есть?

- Да, я, в общем-то, не очень этим интересовался… А что это? – как-то даже наивно спросил кот.

Зиночка, возбуждаясь, начала рассказывать коту о клиторе, о способах воздействия на него. Глаза у нее загорелись, она опять вспотела, низ живота заболел, и она почему-то перешла на крик.

Кот равнодушно слушал. У него только иногда вздрагивало ухо. То одно, то второе… «Черт, мошкара уже появилась. А, может, это и блохи», - подумал кот.

- А сперма у тебя есть? – с удивлением услышал кот.

- А тебе зачем? Есть, наверно. Но я точно не знаю. Нам, котам, это знать без надобности. Ты, Зинка, погоди! – вдруг сказал кот, и рысцой быстро побежал в угол двора, где сидела на канализационном круге рыжая кошечка.

«Похотливый гад», - процедила с досадой Зиночка.

Её обдало жаром, лицо стало красным, а в мозгу всплыл еще какой-то фрагмент из прочитанного: «Нимфомания - повышенное половое влечение у женщин. Характерна для женщин, в начальном периоде климакса, постоянная сексуальная неудовлетворенность и эротическое фантазирование… связывается с эндокринной дисфункцией, явлениями местной гиперестезии, нервными или психическими расстройствами. Особенно часто наблюдается у психопатических личностей, в частности, истероидного круга, при олигофрении».

В это время мимо беседки проходила Зиночкина соседка с мужем.

- А как у вас оргазм проходит? – спросила у них Зиночка.

Муж обнял соседку за плечо, и брезгливо глянул на Зиночку:

- Пошла ты…

- Грубиян! Это же так естественно! Почему бы нам не поговорить об этом! Это же часть нашей жизни, – закричала им вслед Зиночка…

Но соседи ускорили шаг, и вскоре исчезли в подъезде.

В это время кот вернулся на прежнее место. Сел, и демонстративно начал вылизывать себя, где только мог достать. А достать он мог везде... Потом кот глянул на Зиночку, подмигнул, и сказал:

- Пока ты тут дурью маешься, я Мурку трахнул.

- Сволочь! Сволочь! Сволочь! – заорала Зиночка, и запустила в кота огромным камнем…

Кот не шелохнулся. Он не боялся женских истерик. Привык за долгую жизнь.

Он встал, потянулся, потом, как показалось Зиночке, покрутил лапой у виска, и медленно ушел, сказав на прощанье:

- Лечиться тебе надо, Зинка! Или, что б тебя кто-то, как... я эту... - кот опять подмигнул ей своим зеленым, бесстыжим глазом, и кивнул в сторону канализации.

- Зиночка! – услышала она голос мамы, - я записала тебя к врачу на седьмое число! На 11 утра! Хорошо?

- Хорошо, - ответила Зиночка, загадочно улыбнулась, и начала гладить себя по внутренней стороне бедра… Сердце наполнилось надеждой.