Человечное влагалище. Глава Пытки влагалища

Я полнилась ожиданием лета. Часы с кукушкой не предвещали ровным счетом ничего, ни романтических встреч под звездами, ни пляжей Коста-Рики, ни загородных прогулок на лошадях. Паруса моих надежд стояли без ветра, легкая меланхолия блестела на них, отражая лучи солнечного света. Мне почему-то дико захотелось кого-нибудь убить. Все равно кого: муху, таракана, кошку, собаку, слона, человека, — не важно.   Я наругала себя за это гадкое чувство, набрала ванну, залезла туда и закурила сигарету. Похоронный марш Альбинони, доносившийся с кухни, подытожил мои размышления, по поводу прочитанного.

«Ангел, размышляющий о человечности влагалища, боже мой, как поэтично» — подумала я.

Когда Марат лежал в ванной, он, должно быть, тоже думал о человечности влагалища, а некая ****а взяла и зарезала его. И Ленин, наверное, только слез с трибуны, шел сквозь народ, заглядывал в их восторженные глаза и думал о человечности влагалища, а меньшевистская ****а  взяла и выпустила в него три фалоподобные пули. А я вот лежу в этой убогой ванной, распариваю свое стареющее тело и за всю свою сермяжную жизнь, не зарезала ни одного Марата, не выстрелила ни в одного Ильича. Так и вся жизнь пройдет в заботах о своем человечном влагалище. Я вылезла из ванной, оделась и пошла в тату-салон.

— Что вы хотите? — спросил меня дылда современного типа с кольцами в ушах, носу, губе и брови, разукрашенный, как африканский попугай во все цвета радуги.

— Убить кого-нибудь, — сказала я и улыбнулась.

Он насторожился, но, видимо, почуяв свежий запах человечности, источаемый моим влагалищем, заулыбался и предложил мне присесть.

Я присела.

— Вы не обижайтесь пожалуйста, но с типами подобными вам, со всяким дерьмом на лице, я неохотно ужинаю. И прошу вас, не предлагайте мне курнуть травки, я с этим завязала.

Он, как истинный дебил продолжал стоять и улыбаться.

— А вы знаете анекдот про мальчика, который гулял по стройке и ему на голову упал кирпич?

— А мальчик был в каске? — он еще шире улыбнулся.

— Значит знаете. А что вы думаете о человечности влагалища?

Он явно смутился. Стал переступать с ноги на ногу, качая головой и пожимая плечами.

— Ангелы говорят, что в мире нет ничего человечнее влагалища, как вы относитесь к такому высказыванию крылатых особей?

Юноша явно потерялся, да и понятно: спроси кто меня что я по этому поводу думаю, я бы тоже буксовала минут пять.

— Вы хотите ангела наколоть? — совершенно покраснев и замявшись, робко спросил он.

— Простите, как вас зовут?

— Антон.

— Видите ли, Антон, ангела наколоть практически невозможно, так как он все о нас знает. Вот, к примеру, когда вы в ванной занимаетесь онанизмом, вам кажется, что вас никто не видит, ан нет, хотя он, конечно, зажмуривается, так как ангелу это наносит некий моральный вред, однако же, он все знает и видит. Понимаете о чем я? Так-то. Я хочу дракона на попку, это возможно?

— Думаю что да, — ответил Антон и удалился.

Я осталась одна с толстенным каталогом различного рода рисованных татуировок. От нечего делать я принялась листать, страницу за страницей.

Вернувшись домой и раздевшись донага, я обнаружила на своей попке совершенно чудного дракончика. Выпив стакан холодного морса, я разлеглась на кровати и уснула. И приснился мне большой бесчеловечный ***, он долго тиранил мое человечное влагалище, а затем обмяк и превратился в маленькую вялую сардельку. А затем мое влагалище расширилось и оттуда вышел большой и прекрасный человечный мир.

Я проснулась и пошла писать.

Лучшая поэзия – это поэзия тела.