Я просто мимо проходил,

а тут меня и подловили.

Синани-фест - первый международный ялтинский фестиваль поэзии благополучно завершился, чему я, признаться, очень рад. И совсем не из-за того, что стихов я с детства ненавижу, а всего лишь, потому что стар уже стал перец, и в связи с этим прискорбным фактом, больше двух дней кряду не могу. Хотя нет, могу. Пока ещё могу, но уже не хочу. "Путь к богу - только первый стакан. Всё, что свыше - от лукавого". Я, понятное дело, данный постулат испоганил, и теперь он выглядит так: "путь - это только первые сутки; остальное - болота белорусские". Иногда там появляются партизаны в чёрных водолазных костюмах и со словами наперевес вальяжно идут в атаку. Они, ничего не ведая о давно наступившем, но таком хрупком мире, до сих пор отстреливаются от злобных и каких-то холёных немцев. А те, в свою очередь, подкармливают их квадратными практичными шоколадками. Квадратиш, практиш, гуд.

В колонках шаманит Бродский Иосиф.

За окном лениво и скоро осень.

Глядеть на то, как его буквы сами превращаются в рифму мне куда приятнее, нежели слушать их в исполнении автора. Хотя, если дунуть..., но я не курю.

И вообще...

... мне знакомы только два поэта из тех, что умеют читать стихи (по крайней мере, свои) - это Леонид Филатов и Борис Барский. Теперь же, благодаря Синани-фесту, открыл я для себя ещё одного. Когда я его увидел, он был в чегеварке (Сухно, подарил бы уж, что ли) и в бороде а ля чеченский сепаратист. Зовут его Клен Влад. Прошу любить и жаловать. Ну и по возможности равняться. Нет, не в написании стихов и даже не в манере их устной подачи (хотя она - манера - мне очень близка) - тут всё глубоко индивидуально, - а в его уверенности в собственных силах перед публикой и микрофоном.

Также впечатлил меня мужик, с упоением и некоей производственной любовью, в духе верлибра рассказывающий о вертолётных лопастях. Надо бы уточнить у Цановой его имя-фамилию.

Целых два поэта за один фестиваль - это немало, если не сказать грубее. Впрочем, субъективизм рулит. И, причём, махровый. Попрошу не забывать, что, будь моя воля, я бы каждого поэта к стенке. Пусть, если сможет, постоит под дулами моих автоматов за своё поведение и подумает над таковым.

(далее должен следовать абзац плавного перехода от садизма к любви, хотя разница между ними зачастую не видна. Совершенно).

Море, лунная дорога от горизонта заботливо кем-то протоптанная прямо к твоим ногам и я. Я курю (джинсы в пепле) и искренне радуюсь за водолазку нашу Вассер-Лазову Н., что легко и непринужденно, словно день и ночь не снимала акваланга, сделала всех на слэме (бляха-муха, даже меня - непревзойдённого балабола). Но впасть в беспробудное пьяное уныние из-за собственной ущербности не дала мне волна морская, водка в лунном свете и она же - Вассер-Лазова Непревзойденная, за что и люблю её ещё горячее, чем прежде. Хотя куда уж горячее?

25.09.2007 г. Ялта.