Стих 2. Он

Скользящий шелк простыней, страстное прерывистое дыхание, неудержимые поцелуи, мягкие полуприкосновения пальцев, жадные губы; неутолимые ласки полуприрученного зверя в клубке чувств и ощущений. Вихрь ощущений, поглощающих реальность и пространство. Язык, ласкающий ухо и доводящий до исступления. Ритм, то замедляющийся, то с новыми силами пронизывающий. Безумный танец языка вокруг соска, обжигающе-разжигающий желание, и каждое его прикосновение словно запускает электрические разряды возбуждения по всему телу.

Когда я увидела его впервые, мысль о том, что мы можем еще увидеться, даже не возникла в моей голове. Я опоздала, как впрочем, я часто делала и до и после. Он сидел на лавочке и ждал меня. Одет прилично: джинсы, толстовка с забавной надписью и пиджак сверху, сумка через плечо, чуть по-пижонски, хотя как раз этого гламурного налета я и ожидала. Я подошла и сказала что-то вроде привет, он улыбнулся.

Никакие мысли в тот день меня не тревожили. Или лучше сказать я хотела, чтобы никакие мысли не тянулись вереницей в моей голове, потому что любая из них могла вытянуть как поезд вагончики моей только что остывшей любви.

Я искала пути забыть и не вспоминать и выбрала этот. Я не хотела его пытать и расспрашивать, не хотела, чтоб он расспрашивал меня. Легкая беседа, ничем не примечательная и непринужденная. Несколько раз он шутил, не всегда удачно.

Я была зациклена на себе и своих переживаниях, но даже это не помешало мне заметить его заинтересованность во мне. Он не отводил от меня глаз, я старалась спрятать свои от него. Он искал прикосновения, я не отвечала на них. Но мне было просто и спокойно, не надо было искать объяснений, никаких намеков на чувства – все понятно и ясно.

Потом он спросил, будет ли всё, как договаривались, на что я кивнула в ответ, честно говоря, хоть это и было маленьким заманчивым приключением, мое отношение ко всему было слегка прохладным. Но я надеялась, что это «приключение» сотрет окончательно из памяти болезненные остатки моих неудавшихся отношений, с которыми несколько дней до этого я распрощалась окончательно, но которые всё еще тонкими иголочками покалывали мое сердце и мою уязвленную гордость.

Я не знала, сможет ли этот порыв помочь мне, но я доверилась ему как никому до и никому после, мне так нужно было, чтобы кто-то спас меня от самой себя, и, в надежде, что он может стать первой ступенькой к моему возрождению, я пошла за ним.

Кровать. Покрывало. Бутылка шампанского. Да, шампанское мне не помешает, чтобы забыть и забыться. Мы оба немного смутились. Мне было неловко – никогда еще в своей жизни я так не поступала – безрассудно и вполне возможно глупо, но мне нужно было почувствовать себя желанной и привлекательной хотя бы на одну ночь.

Он снял с меня кофту и усмехнулся, найдя под ней другую. На мгновение здравый рассудок вернулся в мое измученное бессонными ночами тело, и я захотела остановиться. Я не позволила ему снять с меня топ. Он не настаивал, и мгновение это прошло.

Мы выпили по бокалу шампанского. В комнате стало душно. Он открыл окно. С улицы потянуло весной и, то ли от выпитого шампанского, то ли от этого весеннего воздуха, мне захотелось продолжения. Я поймала его взгляд на себе. Он разглядывал меня, без стеснения, в глазах читался неприкрытый огонь желания, и мне стало интересно испытать его страсть на себе.

Он снова предпринял попытку снять с меня топ, и я поддалась, он стянул с меня джинсы, и принялся целовать мои ноги, медленно и страстно поднимаясь от лодыжек к бедрам, покрывая поцелуями внутреннюю их сторону и поглаживая теплыми ладонями внешнюю.

Он стащил с себя толстовку и джинсы. Второй раз в жизни мужчина стоял передо мной на коленях, но на этот раз с совершенно другими намерениями: он начал ласкать меня между ног, настырно и страстно, в то время как руки его легли мне на груди и нежно сжимали их. Язык его беспрестанно впивался в меня, а руки перешли на бедра, и пальцы впивались в мое трепещущее тело, и он прижимался ко мне, не давая моему телу ни минуты покоя. Кажется, он поставил себе цель доставить мне удовольствие, как и уговаривались, и не просил ничего взамен, кроме дозволения ласкать мое тело.

Когда я устала от непрекращающихся ласк, он лег рядом со мной и крепко обнял меня.