Печать Вечности, глава 31 - yaoi, nc17 -

"Оборотное заклятие"

За весь день не произошло ровным счетом ничего. Правда Рин все допытывалась, куда же ночью летал Дитрих, она узнала подробности от оборотня и теперь отчаянно хотела знать. А человек уж решил, что все прошло гладко, и он не вызвал подозрений.

- Послушай, Рин! – Сказал мечник, остановившись, и серьезно посмотрел на демоницу. – Давай я скажу, что просто должен был погулять, ты мне естественно не поверишь, но сделаешь вид, и мы забудем эту тему, ладно?!

В зрачках человека вдруг вспыхнуло пламя внутреннего гнева. И Ларинда предпочла согласиться. Но, засевший занозой, вопрос все-таки не давал покоя, особенно после такого ответа, и не только демонической женщине было любопытно, однако никто больше не касался щекотливой темы.

Путники шли и шли вперед. Ни одной живой души не встретили, только однажды какая-то черная птица покружила в небе, пугая жутким клекотом, но не рискнула спуститься ниже, видимо, почуяв демоническую ауру. Потом где-то вдали завыл волк, но и он не подошел близко, присутствие людей пугало зверя.

- Кирон, наверное?! – Предположила Ларинда, вглядываясь в далекие холмы.

- Теперь он просто волк и у него больше нет имени. – Витольд тоже смотрел вдаль, но не видел ничего, кроме белого пушистого снега.

- Я должен покинуть вас. – Гадар в образе белого волка склонил голову, прощаясь со своими спасителями.

- На Удальца охотиться идешь? – Спросил Дитрих.

- Нет, я должен вернуться домой, меня ждут. – Оборотень не собирался рассказывать, что услышал зов своей госпожи, слышимый только им одним.

- Как знаешь, прощай! – Человек махнул рукой и пошел вперед, демоны тоже попрощались с волком-оборотнем и поспешили вслед за мечником.

Вскоре солнце свалилось за горизонт, и землю накрыли сумерки.

- Остановимся или дальше пойдем? – Ларинда взглянула на Дитриха. – Скалы совсем близко, к утру можем дойти до них.

- Отдыхаем! – Скомандовал человек и первым скинул свой мешок с плеча.

- Дитрих?! – Витольд не торопился располагаться на отдых. – Надо спешить, мало добраться до черных скал, нужно еще и Изольду найти.

- Сказал, отдыхаем!.. – Разозлился чему-то молодой воин.

- Да, да!.. – Оба демона тут же повиновались, они были рады привалу, ведь жить без демонической энергии, оказалось очень и очень трудно.

Пекли картошку и ели вяленое мясо – подарок жительниц ледяной деревни. Вскипятили чай, оказавшийся на удивление вкусным и душистым.

- Дитрих, почему чай не пьешь? – Спросила Ларинда, протягивая человеку его кружку с дымящимся напитком.

- Не хочу!

Мечник отказывался, украдкой хватая в рот горсть холодного снега, ужасно хотелось пить, но чай сегодня для человека оказался под запретом, потому что пришлось сонное зелье добавить прямо в котелок.

В сон демонов потянуло сразу, Витольд сладко выгнулся, хрустнув позвонками, зевнул и призывно глянул на Дитриха, но тот, казалось, даже не заметил приглашения. Сидел отстраненный и подавленный.

- Иди спать… - Прошептал бес, укладываясь и едва разлепляя сонные глаза.

- Спи, Витольд, спи… - Дитрих подошел к нему, присел рядом, погладил рукой по щеке, и ощутил, как демон сжал его руку в своих ладонях, поднес к губам и поцеловал пальцы, нежно и чувственно.

- Я люблю тебя, Дитрих! – Прошептал, засыпая.

- И я люблю тебя, мой демон, спи и пусть тебя ничто не тревожит! – Человек наклонился и поцеловал Витольда в губы. – Прощай!

- Нет! – Застонал тот во сне. – Не уходи!

«Так надо! »

Мечник вышел за купол защиты и даже не оглянулся на спящих. Надел снегоступы и пошел вперед к темнеющему горизонту, обогнул самый высокий холм и тогда только свистнул, вызывая демоническую кобылицу. Она явилась незамедлительно. Храпнула, царапая землю, наклонила голову, призывая человека садиться. Не успел Дитрих оказаться на спине Эрхэ, как она взвилась в воздух и помчала своего наездника к темным скалам, перелетела их и понеслась наверх прямо к полной, красной луне.

От полета захватило дух, глаза слезились, а холодный ветер, поднявшийся вдруг, больно хлестал по щекам. Мечник ухватился за поющую гриву, борясь с желанием заткнуть уши, к горлу подкатила тошнота.

«Еще чуть-чуть и я не выдержу! »

Голову сдавило будто обручем, в висках пульсировала кровь, казалось, что она закипает и стремится вырваться наружу.

- Черт! – Взвыл Дитрих, перекрикивая шум ветра и пение кобыльей гривы.

Окружавшее их пространство вдруг исказилось, превратилось в густой кисель, замедляя движение дракона. Пение золотых струн затихало, пока не исчезло совсем. И давящая на уши тишина сделалась невыносимей звука.

Даже кровь в теле замедлилась, и сердце почти остановилось. Дитрих попытался что-то сказать, но слова завязли в этом густом, заторможенном пространстве. Все движения расплывались и множились, превращаясь в тысячу всадников на демонических кобылах, с десятком тысяч лап, едва передвигающихся в пространстве. Мечник поднял руку и она отобразилась множеством траекторий, превращая движение в чудовищный ритуал, а саму руку в крыло.

«Красиво, но, кажется, я схожу с ума! »

Дитрих обернулся и вдруг увидел, что луна, к которой они только что возносились, теперь отчего-то находится за спиной, а Эрхэ летит прямиком к земле. Удар неминуем. Человек попытался остановить тягучий медленный бег дракона, но не смог, будто зависнув в невесомости, открыл рот, но не издал ни звука, и тысяча мечников колыхнулась, потянула гриву – растягивая этот процесс, превращая его в вечность.

Неожиданно облака ударили в лицо, и холодный ветер едва не снес седока со спины чудовища, а громкий крик ворвался в уши.

- Нет! – Кричал чужой голос, выкрикивая то, что посылали легкие много веков назад, когда пространство еще являлась вязкой жижей. Само время убыстрило свой бег, разгоняясь все сильнее, меняя пейзаж вокруг, превращая равнины в горы, иссушая моря и затопляя пустыни. С бешеной скоростью менялись времена года: отцветали деревья, плодоносили, осыпались и погибали, цветы то отцветали, то снова распускались великолепными пестрыми коврами, снег таял и выпадал вновь. В глазах рябило от буйства красок и скорости.

- Неееет!

Эрхэ ворвалась в снежный покров и ушла в него словно в воду, утащив за собой человека.

Дитрих оказался у черного озера, только теперь на его берегу стояла деревня, а скалы служили ее отражением.

«Святые небеса… Так это же…»

Отраженная деревня встретила неласково. Хмурые люди, оставляли свои заботы и дела и смотрели на странного пришельца с оружием.

«Хм… А я думал, что здесь русалки обитают…»

Жители деревни совсем не походили на русалок, вполне обычные люди на двух ногах, с двумя руками и одной головой. Задумавшись, мечник проходил дом за домом, ожидая, что его окликнут или, в конце концов, спросят откуда он и что ему надо. Но, по-видимому, никто этими вопросами не мучился, поэтому незваный гость дошел до самого края деревни.

- Ты все-таки пришел?! – Красавица с серебряными волосами, убранными в толстую косу, встретила на пороге высокого терема.

- Приветствую! – Дитрих не знал кто эта женщина, но решил, что она служит у ведьмы.

- Здравствуй, человек. Что же, проходи.

Широкий рукав, расшитый золотом, плавно поплыл к двери, приглашая человека внутрь, узкая ладошка толкнула дубовые доски, на вид массивные и тяжелые, раскрыла проход.

Мечник зашел и вдруг ощутил сырость пещеры, даже капель почуял.

- Мне обо всем Радана рассказала, и я вняла ее просьбе принять тебя, человек.

- Спасибо. – Дитрих грустно улыбнулся.

«И что же, эта красавица и есть старая ведьма что ли? »

Будто услышав мысли, девушка ответила:

- Меня зовут Изольда, и я именно та ведьма, которую ты искал.

- Да ладно?! – Вырвался удивленный возглас, но человек тут же поспешил извиниться.

- Раз мы разобрались с этим вопросом, и твою голову больше не занимают ненужные мысли… – Сказала Изольда, слегка улыбнувшись. – Продолжим. Надеюсь, ты уже знаешь, что печать вечности сломать нельзя, можно только сотворить оборотное заклятье?

Дитрих кивнул.

- А что случится с тем, кто решил оборотить вспять заклятие, знаешь?

- Догадываюсь. – Разговор уже начинал надоедать, и хотелось закончить, и его, и ритуал поскорее.

- Даже я не знаю, что может произойти с тобой, человек, поскольку еще ни один из людей не совершал такого. Если бы ты привел ко мне демона, то с ним было бы все просто – он стал бы камнем. Так действует это заклятие на бесов.

Но, на людей… Не знаю… Ты можешь погибнуть, стать камнем, превратиться в старика или снова обратиться в младенца, даже стать плесенью или пнем – да все что угодно, - даже я не смогу этого предсказать.

- Мне все равно! – Пожал плечами Дитрих и добавил. – Только можно это все побыстрее сделать, чем бы это не закончилось?

- Ладно, тогда снимай рубашку, человек.

Дитрих стянул через голову рубаху и встал перед ведьмой. Она положила руку на его сердце и закрыла глаза.

- Какое сильное чувство… И какая сильная боль…

Мечника закружило вихрем, он не слышал слов оборотного заклятия, да и не хотел их слышать, казалось, что весь мир, даже сама жизнь, потеряли смысл.

Человек воспарил над пропастью бытия и, раскинув руки, поплыл куда-то вверх, все дальше и дальше, теряя желания, надежды и мечты. Все растворялось в черной бездне, уходила боль, исчезали все чувства.

Только одно еще волновало, там внизу, так далеко, что и не разглядеть, маленький, почти игрушечный, демон по имени Витольд бежал вслед за ним и звал так жалобно и, одновременно, так требовательно. Он не пускал, будто соединившись тонким лучом света, и эта светящаяся ниточка рассеивал тьму, заставляла сердце биться сильнее. Но, вскоре и эти ощущения ушли, затерялись на дне темной бездны, а человек, имя которого кануло в лету, полетел дальше, но свет тянулся за ним, не пускал, вибрировал, искрился и вдруг… Зазвенел, будто натянутая струна, дернул вниз, словно звал за собой.

- Дитрих! – Незнакомый, чужой голос позвал откуда-то издалека. – Не бросай меня, мой возлюбленный хозяин!

- Дитрих?! – Удивилось существо, парящее над бездной. – Как, должно быть, счастлив тот, кого так любят?

В сердце не было больше чувств, и ничто не могло потревожить спящую душу. Тонкая связь лопнула, и мир погрузился в беспросветную тьму. Что-то больно дернуло, рвануло вниз, заставило закричать, и боль, жуткая, ломающая кости, перемалывающая мышцы, пожирающая сознание, хлынула в тело, диким зверем накинулась, ожесточенно поглощая того, кого еще недавно называли святым мечником.

- Витольд!..

Демон хватался за тонкую нить, ловил что-то ускользающее, звал, умолял, – но не мог вернуть. Он бежал и протягивал руки к тому, кто еще совсем недавно так страстно сжимал в своих объятиях, кто любил и позволял любить себя в ответ, а теперь исчезал, растворялся, таял.

- Нет! – Демон сел и схватился за сердце, и тут его накрыла волна боли, будто огнем опалило тело.

Выжигало, разрывало каждый мускул, заставляло корчиться и выгибаться. Пена хлынула изо рта, а глаза выдавливало из глазниц, из носа потекла кровь.

- Что с тобой, Витольд?! Очнись?! – Ларинда склонилась над племянником, успокоила. – Тебе кошмар приснился, ну же, очнись!

- Где Дитрих?! – Бес открыл глаза, чувствуя, как медленно сила растекается по телу, возвращая демоническую мощь, – забытое, утерянное, казалось бы, ощущение.

- Не знаю, наверное, снова полетел погулять… - Пожала плечами Рин.

- Нет! – Витольд рванул рубаху на груди, порвав черную ткань, глянул на кожу и обомлел: печать вечности исчезла.

- А это что? – Ларинда пригляделась к груди племянника и тронула пальцем черный камушек, висящий на прочной скрученной нитке.

- Ты посмотри сюда, печать, она!.. – Прошептал Витольд и заплакал. – Почему?!

- Да не может быть, Дитрих, он чего сам что ли запечатался?! – Ларинда усмехнулась. – Во дает, точно людей мне не понять, никогда!

Она посмотрела на плачущего демона.

- А ты чего нюни развесил?! Радуйся, идиот, тебя освободили, ну так и принимай это как должное, человек, наконец, признал твое превосходство!

- Дура ты!.. Поняла?!.. Дура!

Витольд выскочил из обережного круга, судорожно разыскивая следы любимого.

«Может не поздно?! – Спросил сам себя и позвал хозяина, но тот не ответил. – Я все равно найду тебя и верну, мне все равно, чтобы не случилось!.. Лучше бы я в камень… Почему же ты со мной так поступил, почему, Дитрих?! »

Тишина, только звезды перемигиваются в ночном небе, да красная луна смотрит с сочувствием.

Витольд увидел следы и рванул по ним, будто голодный зверь, почуявший близкую добычу.

- Тебе не найти его!.. – Белый волк вынырнул неожиданно и заставил вздрогнуть.

- Ты что-то знаешь?! – Демон бросился к гостю и сцапал его, сжимая руками так, что бедный Гадар едва не лишился чувств. – Говори!

- Пусти, бесовское отродье! – Волк извернулся и ударил беса лапой, а потом, отпущенный, упал в снег, перекинувшись человеком.

- Возьми, это его письмо тебе. И да, он просил извиниться за него, что не попрощался.

Витольд выхватил письмо и, распахнув крылья, улетел на самый высокий холм.

- Смотри-ка и силу свою сохранил, вот же! – Рин встретила волка у костра и грустно улыбнулась.

- Северная жрица, повелительница юга, бережет демона, так что у вас будут силы вернуться обратно.

- Вот спасибо! – Ларинда глянула с тревогой. – А что он там делает?

- Я передал ему письмо.

Витольд разорвал конверт и достал желтоватый лист бумаги.

«Привет, Выродок! Ну что, как ты там? Надеюсь, не рыдаешь? Похоже, концовка сказки: «И жили они долго и счастливо» - не для нас с тобой?! Конечно, мы ведь живем не в сказке. Зато, видишь, это я переиграл тебя, как бы ты ни хотел быть впереди, я все-таки обскакал тебя. Не плачь, ладно?.. Хотя о чем я, может быть ты хохочешь от радости, надрывая пуп, радуешься, что все так вот вышло. Ну что же, я рад любому исходу. Главное, что моя совесть чиста. Я отобрал твою свободу и вернул ее тебе обратно, мой возлюбленный демон. Попрошу тебя только об одном одолжении, ладно? Обещай мне, Витольд, чтобы ни случилось, чтобы не произошло в твоей жизни, ты останешься таким, каким я запомнил тебя – добрым и прекрасным властелином леса! Будь счастлив и постарайся забыть глупого человечишку!

Вечно твой и все такое…

Дитрих

P. S. А все-таки, ты там рыдаешь, Витольд?! Не смей, слышишь?! Ну-ка улыбнись, это мой тебе последний приказ! »

Слезы размывали строки, перемешивали слова, превращая их в неразборчивые дорожки, и от каждого слова веяло грустью и любовью, которые вкладывал человек в свое послание.

- Ненавижу! – Взревел бес, метнувшись в небо. – Как же я тебя ненавижу!

Он упал в снег, заметался, заплакал сильнее, схватился за голову и завыл отчаянно и обреченно.

«Почему ты оставил меня здесь, Дитрих?!.. Я не могу без тебя, вернись!.. Какой же ты эгоист, как ты мог так поступить со мной, как?.. »

Сердце болезненно сжалось и застыло в груди, запечатав навеки то прекрасное чувство, которое однажды позволил испытать себе демон.

Понуро он вернулся к костру и начал собирать вещи.

- Эй, а все-таки, что это за украшение у тебя на шее, Витольд? – Попыталась отвлечь племянника тетка.

- Отстань! – Демон вскинул на плечо, оставленный у костра, походный мешок Дитриха и затоптал огонь.

Первые лучи солнца тронули горизонт, и огненно-красный свет вспыхнул внутри черного камня.

- Я так и знала, камень влюбленных! Ох уж этот Дитрих! – Ларинда аж присела, всплеснув руками. – Значит, вот куда он летал, а все таился!..

Витольд взял подвеску и подержал на ладони, его ничто не радовало, но последний подарок человека оказался таким теплым и дорогим, что снова защипало глаза.

«Лучше бы ты остался со мной, зачем мне этот камень, если нет любимого? »

- Ну ладно, пора возвращаться домой.

Ларинда вздохнула, хлопнула Витольда по плечу и еще раз посмотрела на камень влюбленных, который на солнце стал совсем красным, а над ним, розовым ореолом, вспыхнули два, соединенных воедино, сердца.