Мишка

Мишка - мой школьный друг в 3-8 классах. Это была детская дружба, точнее - совместное времяпрепровождение: вместе играли в войнушку, ходили друг к другу обедать, вместе делали уроки.

Уроки мы всегда делали у меня дома, потому что у Мишки была всего одна маленькая комнатка, в которой постоянно сидела бабушка, а у меня - целых четыре комнаты на шестерых. Причём все мои взрослые днём были на работе, а младшие брат и сестра - в детском саду. После уроков мы с Мишкой обычно либо шли гулять, либо смотрели телевизор, либо бесились в столовой на большом ковре, меряясь силой.

Когда нам было лет по двенадцать, случился вот какой эпизод. В тот день было жарко, и мы, начав борьбу на ковре, вспотели, после чего сняли рубашки и остались в майках, длинных сатиновых шароварах (их тогда носили почти все пацаны) и носках.

Мы продолжали бороться и вдруг при каком-то резком захвате поношенная резинка на моих шароварах лопнула. Мишка тут же воспользовался этим и попытался их сдёрнуть. Шаровары слезли до щиколоток, спутали мне ноги, и я повалился на пол животом вниз. Мишка-подлец не растерялся и тут же сдёрнул с меня вдобавок чёрные сатиновые трусы (тоже обязательный элемент пацанской одежды). Трусы съехали до колен и открыли Мишке мою голую попу.

Мишка встал и, показывая на меня пальцем, стал хохотать, а я извернулся и дал ему рукой по ногам, отчего он потерял равновесие и рухнул на спину. Я же, не теряя времени, как был, со спущенными трусами, сел верхом на Мишкину грудь, попой к его лицу, и принялся стаскивать шаровары с трусами - теперь уже с него.

Мишка был более ловким, но я был сильнее, и скоро его шаровары с трусами полетели в угол комнаты. А я, подтянув свои трусы и шаровары, уселся на диван, крепко держа в руках Мишкины худенькие икры. Мишкина голова при этом лежала на ковре, руки бесильно упали в разные стороны, майка задралась до подмышек, и всё его голое тело от шеи до колен лежало вверх ногами прямо передо мной.

Помню, что я тяжело дышал - не только от борьбы, но и от какой-то непонятной дрожи во всём теле. Мишка пытался освободиться, но я не отпускал его. Я не мог оторвать взгляда от его голенькой пиписьки с безволосыми яичками. Потом я с видом победителя стал шутливо щекотать Мишку под коленками, по внутренней стороне бёдер, по животу. А он смеялся, извивался, размахивал руками и, по-видимому, не был ничуть смущён.

Наконец, перестав смеяться, он предложил мне поменяться местами или, хотя бы, чтобы я тоже снял трусы. Но я отказался. Мишка не понял моего отказа и немного обиделся. А мой отказ объяснялся просто: я жутко стеснялся показать ему мой внезапно вставший член.

Мы не раз писали в один унитаз в школьном туалете, поэтому видели члены друг друга много раз и не стыдились этого. Но мне было почему-то очень стыдно показать Мишке мой СТОЯЧИЙ член. Я стеснялся даже сказать Мишке, что мой член встал. Потому что он тут же понял бы, что мой член встал НА НЕГО!

Вот такой был случай.