Стакан и Чашка

На разных концах стола стояли пустые Стакан и Чашка. Чашка была фарфоровая, расписанная узорных дел мастером в пух и прах, то есть внутри шёл золотой ободок, снаружи нарисован какой-то голубой цветок – то ли василёк в пору рассвета, то ли колокольчик на утренней заре, то ли роза базарного вида, то ли цветок в пыли из индийского фильма, а на ручке ничего не было, кроме завитушки, похожей на высунутый язык школьницы-дразнилки. На дне Чашки стояла надпись «Цена договорная». Если на неё посмотреть, то есть на Чашку, с позиции Стакана, то можно заметить, что она очень даже привлекательно выглядит, можно сказать, «гений чистой красоты». Видать, не один уже язык сладострастно лизал её нектар любви.

А Стакан выглядел, конечно, не Аполлоном в полный рост, но стоял гордо, как прозрачная Пизанская башня, готовая ещё больше наклониться в сторону обворожительной Чашки.

Себя Стакан давно огранил, отбросив излишества в виде ажурных рисунков и орнаментов. Вся душа его была кристально-чистой. Стакан ни разу за своё недельное пребывание в посудном мире ни одной гранью не касался представительниц прекрасной половины кухонного бокальства, но желание зрело в его стекольном нутре и звало совершить отважный шаг.

Когда погасло кухонное светило, Стакан набрался смелости и крикнул еле различимой в полумраке Чашке:

- Красавица, можно ли к тебе?

- Можно, только осторожно! – ответила добродушно Чашка. – Не расколись о железную Тарелку, что стоит на твоём пути.

Стакан небольшими зигзагами пошёл к посудной соплеменнице, но вдруг звякнул о Тарелку и отколол кончик от одной грани.

- Грубиян! – сказала Тарелка, отползла в сторону и снова погрузилась в свой железный сон.

- Здравствуй, милая Чашечка! – восторженно сказал Стакан. – У тебя какая цена?

- Договорная, - сказала Чашка и залилась краской, так как ни один ещё кавалер не обращался с ней так ласково, а все эти графины и чайники только грубо пихаются и насильственно вливают свою жидкость.

- Ты извини меня, пожалуйста, что у меня отколот кончик. Я чувствую себя неполноценным.

- Ничего страшного. Главное, что ты не треснул, а мужчин у нас с дефектами хоть пруд пруди.

И с содроганием прикоснулся Стакан к белоснежному боку очаровательной Чашки. И раздался страстный звонолуй на всю кухню. И провела Чашка своей нежной ручкой по чувствительной грани Стакана. И раскололся стакан от горячей близости фарфоровой красавицы. И развалился он по столу будто алмазными камешками. И разлетелась на мелкие части его прозрачная душа.

- Ах! – вскрикнула Чашка, переполненная внезапным горем.

Придвинулась она к краю стола и решительно шагнула в пропасть. Разбилась Чашка вдребезги, даже некоторые осколки шрапнелью поубивали загулявших тараканов.

На месте трагедии появился Хозяин. Он взял за шкирку кота Тимофея и выбросил в форточку, но форточка была закрыта, поэтому кот-проказник самостоятельно выбил стекло и десантировался на берёзу. Хорошо, что не с девятого этажа, а с восьмого.

А через минуту в дверь позвонили. Когда Хозяин открыл, то в который уже раз у порога стоял кот Тимофей и извинялся:

- Ну прости меня, я больше так не буду! В такую погоду хороший хозяин и собаку из дома не выкинет!

И промолчал Хозяин, потому что кот Тимофей не понимал человеческого языка.