Вечно

Я сижу за столом в берлинском ресторане, название которого вряд ли вспомню завтра. Кругом люди, которые, как и я, пришли сюда поужинать. Я жду тебя. И ловлю себя на мысли о том, что я буду любить тебя вечно. Это не мальчишество, нет, поверь! Не бравада, не самоуверенность подростка. Мне ведь не 18. И даже не 26. Просто я признал этот факт, смирился с этой аксиомой, понимаешь?

Это даже хорошо, что ты немного задерживаешься. У меня есть время подумать. Над чем? Над тем, что происходит вокруг нас, с нами. Сегодня был удивительно спокойный день, особенно если судить его по контрасту со вчерашним. Ты долго спала, и я был рад этому. Знаешь, я все время боюсь твоих пробуждений. Ты очень красивая, когда просыпаешься, но все же, все же... Я не знаю, проснешься ли ты с головной болью, от которой у меня больше нет лекарства, или со слезами, которые мне не осушить и не остановить. А может быть, мне повезет, и ты проснешься с улыбкой. Это всегда лотерея, понимаешь?

Вот и официант. Что заказать? Себе я возьму виски. Я не пью, ты об этом знаешь. Но иногда... Причина проста. Мне или очень хорошо, или очень плохо. Тебя нет - мне плохо. Ты придешь - мне хорошо. А что заказать тебе? И вдруг я вспоминаю твою вчерашнюю фразу, сказанную мечтательным голосом: "Я бы хотела увидеть бирюзовое море..."

Я не могу дать тебе бирюзовое море, любимая. Но в знак того, что я помню о твоем желании, я закажу тебе Голубой Дракон. И буду смотреть, как в твоем бокале медленно тает лед. И ждать, когда ты придешь. Я ждал долго. Всю свою жизнь...

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что твое появление становится для меня внезапным, как удар молнии. Мне хочется на миг прикрыть глаза. И просто запомнить в памяти, навсегда, то, что я вижу. Сначала - твои глаза. Умело подведенные карандашом, на манер цариц Египта, они привлекают странным своим выражением. Вечность в них и что-то очень нежное, ранимое, всепрощающее. Не знаю, как это объяснить. А еще в них удивительный свет.

После того, как я отрываюсь от твоих глаз, я замечаю белые цветы в твоих волосах. Не банальные розы, о нет! Это было бы слишком просто... Орхидеи. Белые и прекрасные, подобные самым изысканным творениям мастеров. Не удивительно - их создал гений - сама Природа. И эти белые цветы в твоих волосах, которые спускаются к талии, черными локонами спадая по твои плечам, заставляют меня еще раз закрыть глаза. Ты слишком красива...

Сегодня ты в белом легком платье. Странно. Я венчался с тобой, но ты не надевала белое. А сегодня почему-то выбрала именно этот наряд. Я не против, нет! Просто удивительно...

Ты садишься напротив меня, и улыбаешься. Пробуешь свой коктейль, закуриваешь, и только тогда произносишь первые слова:

- Ты скучал по мне?

Твой голос... Чуть хриплый, нежный, слегка насмешливый. Да, моя любимая, я скучал по тебе. По твоим глазам, голосу, рукам, аромату твоего тела, запаху твоих духов. По твоим губам, которые сладкие на вкус, и от которых так тяжело оторваться. И я не скрываю этого.

- Да. Я очень скучал по тебе. Ты красивая. Ты знаешь об этом?

- Нет. Но ты можешь мне рассказать.

Вот так всегда. Ты ставишь меня в тупик, поощряя одновременно. Возможно ли такое еще с кем-то? Думаю, что нет.

Ты пьешь свой коктейль, рассеянно рассматриваешь зал ресторана. За окнами - вечерний Берлин, город, в котором мы с тобой совершенно случайно оказались. Я не выбирал его специально, родная моя. Просто... Так получилось. И мне хорошо здесь. Я полюбил этот город хотя бы за то, что видел, как в старом здании, в сердце его квартала Шарлоттенбург, ты просыпалась, открывая свои прекрасные глаза. Я видел отражение звезд, светивших над Берлином, в твоих глазах, широко распахнутых в момент безумной страсти. Ты никогда не закрываешь глаза в такие минуты. Почему? Столько раз хотел спросить, но - забывал.

Здесь хороший оркестр. Надеюсь, мы сможем потанцевать. Я люблю танцевать с тобой, люблю держать тебя в своих руках, и чувствовать, как твое тело ловит ритм музыки. Я почти готов предложить тебе это, и вдруг голова на мгновение куда-то уплывает. Я понимаю, что под твоим платьем нет нижнего белья. Ловлю твой взгляд. Искорки веселья, огонь страсти. Дьяволица... Ты специально хотела спровоцировать меня? У тебя получилось, радуйся. Мне тяжело дышать. Как же ты прекрасна... Я с трудом сдерживаю себя, потому что еще минута - и все. Мне будет плевать, сколько здесь народа, понимаешь? Плевать.

- Что ты делаешь? - спрашиваю я, хотя отлично знаю ответ. И он не заставляет себя ждать.

- Накажи меня. - негромко говоришь ты. Это провокация чистой воды. И я это понимаю. Но мне плевать.

Ты допиваешь свой коктейль. Я знаю, что алкоголь в таких дозах снимает твою скованность, ты становишься веселой, как хмельной эльф. Но сейчас мне не до веселья. Я смотрю на твою грудь, просвечивающую сквозь тонкую ткань белого платья, и вспоминаю шелк твоей кожи.

- Потанцуешь со мной? - спрашиваешь ты, проводя языком по губам.

Я знаю твои жесты, милая. Я очень хорошо их знаю. И знаю, чего тебе сейчас хочется, потому что и мне хочется того же. Я приглашаю тебя на танец, и стараюсь не смотреть тебе в глаза. А ты будто нарочно, прижимаешься ко мне всем телом, заставляя меня чувствовать твое тепло. И я сдаюсь. Я чуть наклоняюсь и целую тебя, ощущая сладость твоих мягких губ. Мне все равно, как посмотрят на это добропорядочные немцы. И тут же твои руки взлетают вверх, ты обнимаешь меня так, как умеешь только ты. Своим коронным жестом, который доводит меня до головокружения. Что мне делать? Подняться в номер, где, даже не включая свет, отнести тебя на постель, раздеть тебя? Или продлить эту пытку, в которой огонь обжигает обоих? Я выбираю второе. Ты же сама просила наказать тебя...

И вот мы снова сидим друг напротив друга за столом, и делаем вид, что можем говорить и думать о чем-то еще, кроме друг друга и того, что неизбежно произойдет этой ночью.

- В Москве по-прежнему жарко, ты смотрел прогноз?

- Да, там все еще жарко. Это тяжело для тех, кто там живет.

Банальные темы, слова мы говорим о погоде, а глаза наши ведут свой собственный диалог. Ты прикуриваешь, я делаю то же самое, и замечаю, что у меня слегка дрожат руки. Доигрался... Ты тоже замечаешь это. И я понимаю, что не хочу ждать того момента, когда мы окажемся в номере. Я хочу тебя сейчас. Здесь.

Я встаю, и беру тебя за руку. Мы выходим на террасу, где сидят те, кто предпочел ужин на свежем воздухе. Небольшой садик, узкий коридор, ведущий в подсобные помещения. Большего мне и не надо. Ты прислоняешься к стене, и пристально смотришь мне в глаза. А дальше - вспышками - происходящее. Я тону в твоих глазах. Будто в последний раз, я целую тебя, останавливаясь лишь тогда, когда мне становится нечем дышать. Прижимаю тебя к себе, и уже даже не боюсь причинить тебе боль. Мне плевать. Ты ведь именно этого хотела, когда пришла сегодня в ресторан в таком виде? Я чувствую твои руки на своих плечах, ногти, вцепившиеся в плечи... И понимаю, глядя в твои широко раскрытые глаза, что ты почти на грани. Нет, любимая... Не так просто. В этот раз будет так, как решу я. И последним усилием воли я заставляю себя сдержаться. Но ты... Я не могу удержаться от желания увидеть в твоих глазах Вселенную. И я целую тебя туда, где тебе нравится больше всего. Я угадал правильно? Конечно же да. Я понимаю это по тому, с какой силой ты прижимаешься ко мне, а ногти впиваются мне в плечи. Ты закусываешь губы, пытаясь не закричать, а я продолжаю целовать тебя там где шея переходит в плечо, чувствуя, как судорога проходит через твое тело. И вот, видя твою реакцию, я испытываю то, что называю психологическим оргазмом. Словами этого не объяснишь...

Мы возвращаемся в ресторан, курим, пытаясь немного придти в себя.

- У тебя кровь на футболке! - говоришь мне ты, но тут же понимаешь, откуда она на ткани. Ты смущенно улыбаешься, опуская глаза, а мне так хорошо, как давно не было. В конце концов, что может быть лучше, чем сознание того, что твоей любимой девушке хорошо с тобой?

Мы заканчиваем ужин, и выходим на улицу. Над Берлином ночь. Еще одна ночь, которая подарена нам судьбой. Мы стоим у входа в гостиницу, дыша ночным воздухом, и я нежно перебираю твои пальцы. Мне нравится держать тебя за руку. Всегда нравилось. С этого ведь все и началось...

Ты поворачиваешься ко мне лицом, и я целую тебя, стоя под летним ночным небом, в самом центре Берлина. Постепенно поцелуй становится все настойчивее, но ты отстраняешься, и, взяв меня за руку, идешь в отель. Швейцар уже привык к нашим ночным прогулкам, он не удивлен. Мы идем к лифту, зеркальные двери закрываются за нами, и все то время, пока лифт поднимается, ты, не отрываясь, смотришь мне в глаза. Там ничего нет, милая. Только любовь. И желание. Безумное желание быть с тобой.

Я открываю дверь.

- Не зажигай свет! - просишь ты. И я подчиняюсь. Свет от фонарей - его вполне достаточно. Медленно ты подходишь ко мне, и у меня начинает кружиться голова. Теперь нам никто не помешает. Мои руки скользят по твоему телу, ткань твоего длинного платья столь тонкая, что я чувствую тепло так, как если бы ее и вовсе не было. Я поднимаю край и понимаю, что на тебе нет вообще никакого белья.   Нет трусиков. Хорошо, что я не знал об этом в ресторане... Миг - и платье падает к твоим ногам. Я держу тебя в руках, совершенно обнаженную, и лишь белые цветы все еще в твоих волосах. Ты прекрасна...

Мы оказываемся на кровати. Не раздеваясь, я ложусь рядом с тобой, лаская твое тело, целуя тебя, заставляя тебя подниматься все выше и выше по спирали экстаза. Так продолжается довольно долго, пока в какой-то момент ты не шепчешь: "возьми меня..." Вот здесь от моего самоконтроля остаются одни обрывки. Я не помню, как раздеваюсь. Одним движением колена я раздвигаю твои ноги, и все. Мира больше не существует. Есть ты и я. Ты - моя. Ты совсем моя, как ты и говорила. Поклянись мне, что больше никого не будет, как ты и говорила мне раньше. Скажи это. Произнеси мое имя. Так, как только ты меня называешь. Да, вот так... Я боюсь причинить тебе боль, но одновременно мне хочется этого. А ты уже давно потеряла контроль над собой. У меня вся спина в следах от твоих ногтей, но мне это нравится. "Еще..." - просишь ты, и меня не надо просить дважды. Мне хорошо с тобой, моя радость, моя единственная, моя прекрасная девочка! Как же мне хорошо с тобой... И с каждой секундой я чувствую, как приближается та грань, за которой есть лишь ты и звезды. И волна наслаждения, от которого даже немного больно. Я снова целую тебя в то самое место. Я на грани, понимаешь? Я больше не могу сдерживать себя. Это нечестно, знаю. Я пользуюсь запрещенным приемом. Лаская твою грудь одной рукой, и прижимая тебя к себе другой, я слышу твой крик. А вот теперь - к черту тормоза. В твоих глазах звезды. Или это огни ночного Берлина? Я не знаю. Но я видел именно звезды. А потом - полет. Реальный полет, любимая...

Проходит какое-то время, и мы лежим рядом, пытаясь восстановить нормальный ритм дыхания. Уже светает. Так быстро... Я обнимаю тебя, и ты тут же прижимаешься ко мне всем телом. Тебе мало? Мне тоже. Я не могу насладиться тобой, понимаешь? Ты нужна мне. Я очень люблю тебя, моя прекрасная фея... Я буду любить тебя вечно...