пришло время

Она не хотела ему отдаваться и вообще никому не хотела, просто совсем не хотела. Но мама сказала – надо, и Настя отдалась, отдалась ему, а кому еще. Может, кто-то и хотел, кроме него, но ничего не говорил, а она как поймет – вот и отдалась тому, кто сказал: «Хочу тебя». Мама сказала – отдавайся, может, женится, а если и нет, то все равно когда-то надо и чего ждать?

Очень странно и непривычно было ей видеть мужчину голым в этом месте, голыми она их видела много раз – на пляже, но это место всегда было закрыто и ей было даже интересно, что это там за комок такой прикрывается плавками. Она видела, конечно, на картинах, на статуях, а уж в инете так каких только не видела, но чтобы вот так  близко и потом  совсем близко… Он даже хотел, чтобы она взяла его в руки, но она и без того была в смятении и замешательстве, а чтобы еще в руки, - никак не смогла, да и зачем в руки.

Мама сказала, что он взрослый мужчина, не сопляк вроде моего однокашника Димки, и что он знает, как надо с девушками обращаться, чтобы все получилось, не так, как у твоего отца, - неделю после свадьбы еще девочкой ходила,   все никак не мог добраться до цели – кончал, как только видел меня голую. Пришлось отдаться одетой, чтобы не возбудить раньше времени, так он бедолага попасть не мог, -  сама в себя  запихивала, а сколь можно было терпеть, потом, правда, у него наладилось, но, то ж, потом.   «Главное, - говорит мама, - ты не артачься и не вздумай чего-нибудь придумывать,   а то вы там в интернете своем чё только не насмотрелись, все знаете, только, сколько на конфеты не смотри, а во рту сладко не станет, так и в этом деле – даже оргазм под компом можешь поймать, а так девкой и останешься, пока не поменяешь комп свой на мужика». Спорить с мамой она не стала, а что спорить, когда   тот самый оргазм с 8 класса ловила и без всяких  мальчиков, и ей хватало, чтобы успокоить плоть.

Отдалась, ну, и что! Она после этого неделю близко к себе его не подпускала, доведет ее вечером после занятий до дома и все – дальше сама. Не то, чтобы не могла видеть, нет,- ей просто не хотелось этого, даже побаивалась немного, а его как увидит, так сразу и вспомнит, как все было.   Нет, он и вправду был опытный, тут мама была права, и сделал все на уровне – ей даже больно не было и все так нежно, так внимательно, будто боялся вазу разбить.   Крови тоже  очень мало, только и того, чтобы дать понять, что девочка была – так, пятнышко небольшое.    Он, когда кровь увидел, еще нежнее стал, гладил так нежно, едва касаясь кожи, целовал, но ей больше нравилось, когда гладил. А когда она не дала ему еще раз  войти в нее, он совсем не обиделся, а еще нежнее поцеловал ее в глаза и отодвинулся так, чтобы не касаться её тела своим телом.

Он ей нравился, но не так уж, чтобы умирала, просто, нравился, с ним было интересно и, хотя рассказывал все больше о своих самолетах, но не молчал, как большинство кавалеров, постоянно навязывающихся   в провожатые, сколько их было, - она и не сосчитает, но лучше его не было. Так почему было и не отдаться именно ему, не принца же ждать на белом коне, скорее какой-нибудь шустряк половой задурит мозги – и прощай невинность где-нибудь в темном углу. Нет, она совсем не жалеет о своей невинности, теперь уже бывшей, никаких таких ощущений, что что-то сильно изменилось у нее не было. А   прошла неделя,    этого захотелось снова, да так захотелось, что сама удивилась, - никогда раньше такого в ней не было, чтобы  с организмом такая  чехарда случилась, нестерпимый зуд появился во всем теле, организм стал требовать снять этот зуд, это нестерпимое желание непонятно чего. Она не понимала, чего хочет и что делать, но понимала, что помочь может только он.

Когда сегодня он довел ее до дома и уже развернулся, чтобы уйти, она набрала код на замке, слегка толкнула дверь   в подъезд и сказала: « Иди вперед, мне самой страшно».

22.02.2013 2:35