Лучше не бывает. Из книги А в попку лучше

- Эй, что случилось? Нормально… Стой!

Он повернулся и поймал ее за руку. Она покачнулась и почти упала ему на руки, но все-таки удержалась на ногах. Она подняла голову и посмотрела на него. Глаза были словно стеклянными, единственное, что можно было бы в них обнаружить – полное неприятие происходящего.

- Ау, что случилось? Что с тобой? – он испытывающее посмотрел на нее и несколько раз щелкнул пальцами перед ее лицом.

Несколько секунд она смотрела на него молча. Потом заморгала, словно очнулась и до нее начал доходить смысл происходящего.

- Лю-усь, Люсь, ты чего? – продолжал допытываться он.

- Привет… - протянула она.

- Ну хотя бы так… - фыркнул он. – А то идет себе как лунатик, думал, ты и правда…

- Иди в задницу! – вяло огрызнулась она.

- Смотри-ка, ожила. – продолжал усмехаться он. – Узнаю теперь.

Она резко вырвала руку. Однако он поймал ее снова. Его лицо стало серьезным.

- Эй, ну ты чего? Что случилось-то, Люсь, ты можешь мне сказать?

- Нет. – прошелестела она. – Отпусти меня.

- Только после того, как удовлетворю свое любопытство и узнаю, куда ты рассекаешь в два часа ночи. – покачал головой он.

- Тебе можно бы задать аналогичный вопрос. – буркнула она.

- Лично я домой. – ответил он.

- Домой? Что-то рановато как-то. – съязвила она. – Тебе, по идее часов в семь утра надо домой возвращаться.

- Так и было обычно. – недовольно пробормотал он.

- А теперь что, нет? – она вызывающе вскинула голову.

Он сжал ее руку сильней. На лице появилось такое выражение, словно он хочет ее ударить.

- Мне больно, пусти. – спокойно сказала она.

Его скулы сжались еще сильней, но он выпустил ее руку. Она потрясла кистью, приводя ее в норму.

- Что произошло, ты что, поссорился с Ксюшей? – она словно мигом забыла про свои собственные проблемы и вся в ожидании уставилась на него.

- Что-то вроде того… - нехотя признался он, внутренне поразившись, как легко ей удалось сменить тему.

- Ты что, пьяный? – подавшись немного ближе, она почувствовала тонкий, едва уловимый запах портвейна.

- Ага. – кивнул он.

- Тоже мне, нашел повод… - недовольно фыркнула она.

- А у тебя то же самое, наверное? – съехидничал он. – Да и вид соответствующий.

- Я еще не успела. – она засмеялась, голос немного потеплел. – Как раз домой шла. Чтобы успеть.

- Нехорошо пить в одиночку. – вполне серьезно заметил он.

- Ну ты, наверное, этим и занимался? – уточнила она. – А меня учишь… нехорошо это.

- Нехорошо. – согласился он. – Чтобы исправиться, могу составить тебе компанию, не против?

- Валяй. – подумав с минуту, махнула рукой она. – Пошли.

По дороге ему удалось выяснить, что она рассталась со своим парнем, и что странное выражение, отражавшееся на ее лице в тот момент, когда он ее встретил, была ничем иным, кроме как борьбы мятущихся в ней двух противоположных чувств – горечи от расставания и предстоящего определенного времени одиночества и легкости, которую дает освобождение от давно зашедших в тупик отношений.

В поселке, где она жила, давно уже было тихо, как в гробу, даже собаки не лаяли. Ржавые замки калитки протяжно скрипнули, нарушая тишину. В доме стояла прохлада. Она включила маленький электрический камин на небольшую температуру – комнатка была маленькая и прогревалась довольно быстро.

- Садись. – она кивнула на один из стульчиков у обеденного стола. – Будь как дома.

Он присел, закинув ногу на ногу. Она тем временем достала из холодильника небольшую прозрачную глубокую миску с красной жидкостью и поставила ее на маленький огонь, слегка помешивая.

- Хм, как интересно, это что такое? – поинтересовался он.

- Это глинтвейн, солнце. – улыбнувшись, отозвалась она.

- Никогда не пробовал. – отозвался он.

- У тебя есть такая возможность. – ответила она. – Отличная штука, тебе точно понравится.

Она разлила по кружкам горячий напиток и присела на второй стул, грея руки об чашку. Некоторое время он следовал ее примеру, затем осторожно сделал глоток.

- Ух ты, здорово. – причмокнув губами удовлетворенно кивнул он. – Спасибо, мне очень даже нравится.

- На здоровье. – усмехнулась она, также делая глоток.

Некоторое время они сидели молча, наслаждаясь напитком.

- Не расскажешь? – поинтересовалась она.

- Нет. – он отрицательно качнул головой.

- Как обычно. – фыркнула она, допивая последний глоток.

- А ты? – в свою очередь поинтересовался он.

- Нечего рассказывать. – отозвалась она, пожимая плечами. – И не хочется даже думать об этом, все так противно… знаю, что теперь, когда я ушла, я чувствую себя, черт возьми, прекрасно, и совершенно не хочется ничего менять.

- За это надо выпить. – улыбнулся он, отсалютовывая чашкой.

- Определенно. – кивнула, улыбаясь, она, и разлила еще по чашке глинтвейна.

Они чокнулись. Часы показывали без двадцати четыре, за окном еще очень медленно, но начало светлеть. После третьей чашки глинтвейна, принятого еще на литр портвейна сверху, у него немного кружилась голова. В ее голове также было немного туманно, она сидела, держась одной рукой за пустую чашку, другой подперев лоб и задумчиво смотрела на темную улицу за окном.

- О чем задумалась? – как бы между прочим поинтересовался он.

Она ответила не сразу.

- Спать надо. – наконец, отозвалась она, оторвав взгляд от окна и зевнула. – Устала я…

- Я тоже… - протянул он, зевая и вставая из-за стола. Она поймала его за руку, так как он опасно покачнулся.

- Тогда пошли спать. – улыбнулась она, также вставая. – Только… ни спальника, ни раскладушки нет, извини…

Он бросил взгляд на единственную комнатку в домике. Большую ее часть занимала большая двуспальная кровать, остальное место – зеркало, тумбочка с телевизором, шкаф и письменный стол, собственно, и все. Ни кресла, ни диванчика, да и места для них нет.

- Я лучше домой, может? – повернулся он к ней.

- Не говори глупостей. – фыркнула она. – Я не верчусь. А у тебя достаточно силы воли чтобы не натворить гадостей. И я этого не позволю.

Вот так вот, мировая женщина, подумалось ему. Не очень уютно, когда читают твои мысли. Но с другой стороны, ведь именно этого и хочется всегда. Так к чему жаловаться? Прям все не так, выискался, противный… а она молодец.

- Иди спать, говорю, пьянчужка! – хихикнула она, разворачивая его и толкая в комнату.

- А ты? – спросил он, оборачиваясь.

- А я тоже. Чуть позже. – ответила она.

- Окей. – кивнул он и завалился на кровать, даже не раздеваясь.

Она вымыла посуду, повесила чашки на сушилку и плеснула в лицо холодной водой, посмотрела в зеркало, висящее над раковиной. Вот оно, такой момент – он лежит сейчас там, в ее спальне, на ее кровати, он так близко… но нет, все это ерунда – они ведь только друзья…

Когда она вошла в комнату, он еще не спал. Он повернул голову и посмотрел на нее прищурившись. Она клацнула выключателем, свет погас. Осторожно, стараясь не натыкаться на нагромождение мебели, она дошла до кровати и села.

- Подвинься. – сказала она, слегка толкнув его в бок. – Я не сплю у стены.

- Почему это? – ехидно протянул он.

- Не люблю спать в замкнутом пространстве, у меня клаустрофобия. – ответила она, снова толкая его. – Подвигайся.

- Ну ладно, ладно… - недовольно протянул он, подвигаясь ближе к стенке.

- Спасибо. – кивнула она, зевая. – Спокойной ночи… или утра… или что там…

- Спокойной… - усмехнулся он и закрыл глаза.

У нее кружилась голова. Она лежала, повернувшись к нему спиной, медленно проваливаясь в сон. Волнующие мысли скакали в ее голове. Горячее вино, однако, тоже делало свое дело, перед глазами пронесся короткий сон – море, солнце, пляж, пальмы… откуда-то издалека доносились звуки испанских гитар… так тепло и уютно. Сон длился всего какое-то мгновение, она почувствовала, что снова вернулась в свою кровать, голова была немного тяжелой. Его рука обнимала ее за талию. Она не сразу осознала это, а когда поняла, то даже вздрогнула. Но быстро успокоилась. Это просто случайно, во сне, подумала она и снова прикрыла глаза. Рука оторвалась от талии. Ну вот, подумала она, он просто сейчас перевернется на другой бок и все. Но он не переворачивался. Как и она, он тоже не спал. Он слегка приподнялся на локте, осторожно, тихо, чтобы не будить ее, и также осторожно провел пальцами по волосам. Она проснулась окончательно и вся затрепетала внутри и сжала губы, стараясь не выдать себя. Его рука переместилась с волос на плечо, он прикасался осторожно, едва-едва, одними кончиками подушечек пальцев, чтобы не прерывать ее сон, глаза смотрели с искренней нежностью, он улыбался одними губами. Рука уже скользила по бедру… черт возьми, что он делает?

Рука снова обняла ее талию, большая ладонь скользнула на грудь. Она выдохнула и пробормотала что-то невразумительное, как будто во сне. Он замер. Она по-прежнему лежала тихо. Аккуратно, едва касаясь тела, он снова стал водить по ее груди. Затем рука скользнула вниз и схватилась за пряжку ремня, потянула, пряжка расстегнулась. Нет, это уже опасно. Что он делает? Она зашевелилась и повернулась к нему.

- Что ты делаешь? – сонным голосом спросила она, глядя на него прищуренными глазами.

- Я? Ничего… - он начал подтягивать ее блузку наверх.

- Что-то не очень похоже на «ничего». – сказала она. – Перестань, пожалуйста.

- Ты хочешь, чтобы я перестал? – хмыкнул он.

- Да. – ответила она, но ее голос предательски дрогнул.

- Хорошо… - улыбнулся он, рука скользнула под блузку и стала ласкать нежную кожу, попутно расстегивая пуговицы.

- Эй, я серьезно, прекрати. – она немного приподнялась. – Ты же сам сказал, мы не портим нашу дружбу, и ты никогда не будешь со мной…

- Ну да. – перебил он ее. – Я так сказал… знаешь… я соврал тебе… ты лежишь сейчас возле меня… так близко… такая теплая, такая нежная, такая прекрасная… я не хотел тебя будить, честно, ты так сладко спала, а я… только хотел почувствовать, уловить хотя бы тень твоего тела… - его рука добралась до груди и стянула кружевной бюстгальтер.

- Ой, мамочки… - прошелестела она, вся напрягаясь от нарастающего возбуждения.

- Я не могу… не могу без тебя… - шептал он, уже ведя себя смелее, он целовал ее уши, шею, рука сминала грудь, щекотала живот, затем скользнула в джинсы и обняла бедро.

- Я… я хочу тебя… - уже буквально задыхаясь, прошелестела она. – Я так тебя хочу…

- Крошка… - он придвинулся совсем близко, прижался к ней вплотную, она почувствовала, как ей в бедро уткнулась его затвердевшая плоть.

- Любимый… - прошептала она, и порывисто обняла его.

Его горячие губы коснулись ее губ. Он целовал ее так самозабвенно, как никогда. Она прижималась к нему сильней, обнимая ногами его бедра. Он с огромным трудом оторвался от нее и медленно стянул с нее джинсы, спустил с плеч блузку, и впился страстно губами в грудь. Рука тем временем легко скользнула под тоненькую резинку ее кружевных трусиков и стала гладить нежную кожу промежности.

- Да ты вся мокрая уже… Боже мой… - промурлыкал он, слегка кусая ее за ухо.

- Иди сюда… - прорычала она, порывисто стаскивая с него брюки.

Кровь стучала у него в висках. Освободившись от одежды, от которой он чувствовал дикую скованность сейчас, он набросился на нее и покрыл все тело поцелуями. Когда он вошел в нее и они стали единым сердцем, единым дыханием, единым ритмом и единой жизнью, словно утреннее небо раскрылось, и вся вселенная, такая многогранная и бесконечная, была внутри них, и рассыпалась миллионами-миллионами звезд… Он обессилено упал на подушку и обнял ее. Она тяжело дышала, устало провела рукой по его сильному плечу, смахивая блестевшие на смугловатой коже капельки пота, крепко обняла за талию. Заглянувшее в окно утреннее солнышко ласково погладило по щекам мирно спящую пару…

Когда он проснулся, ее не было рядом. Часы на полке показывали полвторого дня. Он приподнялся на кровати, стряхивая с себя сон, и прислушался. Из кухни до него донеслось приглушенное шипение. Он поднялся, надел брюки, не найдя рубашки вышел на кухню. Она стояла у плиты, ловко переворачивая ароматные ванильные оладушки, растрепанная, босая, на ней была только его рубашка, застегнутая на две пуговицы. Он не мог пошевелиться, только смотрел на нее во все глаза, думая, что в таком виде она была еще прекраснее, чем всегда. Она обернулась.

- О, доброе утро. – улыбнулась она.

- Привет… - он тоже улыбнулся.

- Завтракать будешь? – задорно поинтересовалась она, снимая последний оладушек со сковороды.

Он не ответил. Он молча подался к ней, схватил в охапку и поцеловал. Она обвила руками его шею и обняла его ногу одной ногой. Он оторвался от нее с трудом и втянул носом воздух

- Ммм, какая прелесть… - промурлыкал он. – Буквально умираю с голоду!

- Давай за стол. – засмеялась она, вырываясь из его объятий.

Он присел за стол, она пододвинула к нему блюдо и улыбалась, подперев щеку рукой, глядя, как он с аппетитом уплетает горячие оладьи.

- Я тебя так люблю. – прошептала она, погладив его по руке.

Он улыбнулся и перехватив ее руку, нежно поцеловал маленькую ладонь.

- Ты знаешь, - сказал он, - я голосую за то, чтобы завтракать вместе почаще. Скажем, каждый день, как тебе такое предложение?

- Я согласна. – засмеялась она.

Неожиданно раздался телефонный звонок. Он порылся в кармане брюк и выудил свой мобильный, на экране которого мигало «Милая». Он застыл, глядя на надпись. Она перестала улыбаться и напряглась. С минуту они сидели неподвижно. Затем он улыбнулся и сбросил вызов, а затем выключил телефон, положив его обратно в карман.

- А давай мы еще и пообедаем сегодня, м? – улыбнувшись, обратился он к ней.

- Поужинаем сразу. – мурлыкнула, улыбнувшись, она. – А сейчас… - она подалась к нему ближе. – Может, прогуляемся?

- Неа. – засмеялся он, подхватил ее на руки и понес в комнату.