Оля

Ольга приподняла свой голый полный зад, и я резко и зло вытянул ее розгой. Точно посередине появилась белая полоса, которая начала наливаться красным. Не раздумывая, я вытянул ее ещё и ещё раз. И тут Ольга взвизгнула: - Ой, больно!

Дошло. И я вытянул ее ещё несколько раз подряд, отгоняя мысли о жалости, и стараясь сечь так, чтобы полосы не пересекались. Делая эту работу, я практически не слышал Олиных завываний, стараясь сечь жестоко, как можно сильнее, чтобы это была настоящая порка, а не сексуальное развлечение с легким пошлепыванием. После двадцатого удара я дал ей небольшой перерыв, чтобы полюбоваться на свою работу и поправить кое-что в штанах.

Олин зад был в красно-синих рубцах. Я не удержался и погладил ее горячие иссечённые ягодички. От этого действия мой член, итак уже заведенный, окаменел. Я расстегнул штаны и оттянул их вместе с трусами, член был красен, твёрд и торчал чуть ли не вертикально. Оля все также всхлипывала, лежа животом на стуле и стоя коленками на полу. Ее ножки были разведены и, как и руки, привязаны к ножкам стула. Я глядел на ее подрагивающий зад и спустил штаны с трусами, давая свободу окаменевшему приятелю, опустился на колени и, сказав Оле: "Спинку прогни", - взял член в руку и провел по ее обиженным надутым губкам.

- Что ты... Что ты делаешь?

- Молчи, не то я высеку тебя проводом!

Оля заткнулась. Я тихонько ввел член. На мое удивление Оля была влажна, и мой член мягко проник в нее. Я отложил розгу и впился двумя руками в ее ягодицы. Это был кайф! Я закрыл глаза и медленно йоп выпоротую девушку. Постепенно и она начала входить во вкус и тихонько постанывать, но это не входило в мои планы. Она должна быть наказана, а удовольствие сегодня получаю только я.

Я вышел из нее, поднялся и подошел к ней с другой стороны. Снова опустился на колени. Оля смотрела на меня, задрав голову, но ничего не говорила.

- Сделай губки бантиком!

Оля послушно вытянула губы, и я членом раздвинул их, и начал трахать ее в рот. Она активно и старательно помогала, посасывая головку члена, облизывая ее, и снова  заглатывая. Оля старалась, не зная, что ее порка ещё не окончена, и что я все равно влеплю ей остаток из тридцати горячих прегорячих розог.