Поручик Ржевский за границей 11 (Порно на границе)

(продолжение)

Начало:

11

Фон Гросс гневно спросил меня, где я всю ночь пропадал. Я признался:

– Эту ночь я провёл с дамой, господин полковник, но не требуйте от меня, чтобы я назвал её имя. Я не назову его даже на последней исповеди.

– Я объявляю вам, поручик Ржевский, выговор по полку, – сказал мне фон Гросс и отпустил меня. Ах, если бы он знал, у какой дамы я провёл ночь.

Варенька поведала мне, что муж вернулся от посланника за деньгами. Ему не хватало несколько сот рублей для уплаты проигрыша. Мой прыжок с балкона помешал ему вернуться к посланнику, так как карета, не дождавшись его, уехала.

– Один из слуг фон Гросса, стоявший у парадного хода, убеждает всех, что на карету с неба свалился чёрт, ибо только чёрт может проникать сквозь стены и потолки, – рассмеявшись, сказала она и без перехода добавила – Я хочу, чтобы ты поскорее вставил мне в попку свой штык.

Увы, мне не удалось выполнить сие желание Вареньки. На следующие сутки поступило сообщение о том, что Наполеон высадился на французский берег и с армией идёт на Париж. На вопрос: откуда у сверженного Буонопарте появилась армия, никто ответить не мог.

По нашей армии был отдан приказ готовиться к выступлению против бывшего императора. Едва запахло порохом, фон Гросс, сославшись на разыгравшуюся у него подагру, попросил у генерала отпуск. Тот с удовольствием отпустил паркетного шаркуна и назначил командиром полка нашего славного подполковника Иванова-Каменского.

Поскольку, слухи о Наполеоне поступали разноречивые, генерал приказал найти несколько охотников, кои двинулись бы навстречу узурпатору и выяснили его намерения и силы. Попросился в охотники и я.

– Держите направление по Лионской дороге, – сказал мне подполковник Иванов-Каменский. – Есть сведения, что узурпатор уже в Лионе или на подходе к нему.

Я с двумя рядовыми гусарами, бравыми молодцами, поскакал в указанном направлении. К вечеру мы были уже в полусотне верстах от Парижа в городке Н. Городок жил спокойной жизнью. Наполеоном в нём и не пахло. Я отправил моих спутников с донесением в штаб, а сам решил дождаться утра в городке. На постой меня пустила молодая вдова Камюзо. Дама с высокой грудью и карими распутными глазами. Она накормила меня сытным ужином, угостила вином, что было нелишне после долгой скачки, и принялась стелить постель. Я наблюдал за ней. Её подрагивающая в корсаже грудь, покачивающие ягодицы под зелёной юбкой, голые почти до колен ноги, несмотря на усталость, пробудили во мне жгучую похоть. Я попытался представить её лоно, поросшее чёрными волосами, пухлые валики створок, кои приятно охватывают внедряемый в вагину член, и почмокивание самой вагины, переполненной амброзией вожделения.

Я, следуя принципу: лучше раз получить по морде, чем сто раз упустить случай, не стерпел и обхватил вдову, погрузив руки в соблазнительные выпуклости.

Мадам Камюзо резво обернулась. Улыбка, осветившая её круглое лицо, пояснила мне, что пощёчин не будет. Я слегка толкнул вдовушку, уронил на постель и задрал платье. Под ним было голое тело. Как я и ожидал, лоно мадам Камюзо покрывали чёрные волосы, а бёдра были широки с подрагивающим под тонкой белой кожей жирком. В нос мне шибанул прекрасный, дурманящий запах, каковой бывает у здоровой возбуждённой женщины.

Раздвинув ноги вдовушки, я увидел слегка разошедшиеся пухлые половые губки, напрягшийся и приподнявшийся со своего ложа похотник, розовые лепестки и истекающую между ними беловатую сметанку. Я приник к источнику, слизнул амброзию и полизал подрагивающий похотник. Вдовушка замурлыкала.

Я удивляюсь, когда гусары говорят о женском лоне, о вагине с оскорбительным неуважением. Я мню женщину, как носительницу сего сакрального органа, в коем был выношен и из коего явился нам в облике человеческом Сам Спаситель. Целуя сии райские врата, я испытываю не меньший душевный трепет, чем когда прикладываюсь к чудотворным иконам. Чрез сии врата на Божий свет являлись, являются и будут являться новые человеки. Чрез эти врата вышел и я. Возможно, оттого столь и благосклонны ко мне женщины, что угадывают во мне страстного поклонника вагины, кою они имеют честь носить в своём теле.

Заметив, что вдовушка начала расслабляться в неге, предвещающей её скорое вознесение к блаженству, я оторвался от порозовевшей раковины и погрузил заждавшегося дружка в вагину. Вдовушка блаженно постанывала и покряхтывала, то тихо, то громче, и всё резвее и быстрее поводила тазом из стороны в сторону. Я следовал её темпу. Затем она с силой подалась мне навстречу и, громко вскрикнув, затихла в блаженном беспамятстве.

Я закрыл глаза и провалился в глубокий сон.

(продолжение следует)