Молоко. Из сборника Инцест молоко мамы

Я приглашаю его войти. Он останавливается на пороге. Внимательно рассматривает меня. Я молчу, понимая, что он боится сделать даже один крохотный шаг вперёд. Я накручиваю прядь волос на палец и смотрю через всю комнату ему прямо в глаза. Он отводит взгляд и улыбается. И в этой улыбке столько смущения, будто нам по двенадцать лет, и мы нарушаем весь свод школьных правил.

Сквозь просветы между шторами в комнату просачивается душный, терпкий летний день. Я жду. Во мне зарождается волнующее тепло, которое разливается по всему телу. Оно похоже на тягучий золотистый мёд или на вечернее море, нагретое за весь день жгучим солнцем. Тепло, похожее на сладкое парное молоко. И кажется, будто во мне сосредоточилась жизнь всего человечества. Она здесь, внизу живота, где тепло порождает лёгкие покалывания, будто к самым кончикам пальцев идут электрические импульсы.

Я зову его.

Он садится рядом и кладёт голову мне на колени. Я перебираю пальцами его волосы, он вздрагивает. Мне хочется остаться здесь навечно. Он закрывает глаза, и теперь я могу без стеснения разглядывать его. Как же он прекрасен.

Он приподнимается и со взглядом ленивого и изнеженного кота покрывает поцелуями мои запястья. Я тяжело вздыхаю. Я больше не могу ждать.

Он встаёт, и передо мной уже совершенно другой человек. Он берёт меня за руки, поднимает с кровати и резким движением поворачивает к себе спиной. Отодвигает мои волосы, берётся за молнию платья.

Я откидываю голову назад и издаю глухой стон. Эти прикосновения плавят мою сущность изнутри, меня уже нет, его нет: есть только мы.

Я стою перед ним, взглядом умоляя закончить эту пытку, и он медленно начинает завладевать мной, наслаждаясь каждой секундой и игнорируя все мои мольбы. В этот жаркий летний день я всецело принадлежу ему. И я рассыпаюсь на части.

Он - мой Бог. Он - моя панацея.

Я кричу и плачу, смеюсь и проклинаю его. Я пытаюсь ударить его, но он сжимает мои руки в своих. И я чувствую неимоверную силу, но вместе с тем дрожь. Его руки дрожат. Я сделала сильного человека слабым. Я сделала его уязвимым. И в этот момент я понимаю, что он, со своей силой, со своей слабостью, что он - весь мой мир.

И я растворяюсь в нём.

'Во мне останься. Останься и до утра, и до зимы... '

Сквозь стоны и слёзы я умоляю его. И он оставляет клятвы на моей шее и на моих губах.

Летняя жара достигает своего апогея. И вместо парного молока - кипяток. Лето спрятало нас под своим тяжёлым занавесом. Сегодня оно велело сдаться без боя. И я сдалась.