Вариации для барабана со скрипкой - глава 8

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Огромная благодарность Эдди Реверс за удовольствие писать вместе!

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

ГЛАВА 8

Поднявшись к себе, Стив почти сразу же улёгся, махнув рукой на все дела, брошенные на полпути. Было действительно поздно, да и расслабленность от сытости и физического удовлетворения дала вроде как снотворный эффект. Но, вытянувшись под прохладной простынёй, через пять минут он вдруг обнаружил, что всё ещё думает о Кузнечике. Трахнуть парня раз, ну два – куда ни шло, но становиться от этого зависимым?! Стив испытал внезапный прилив ярости, вскочил на колени и несколько раз со всей силы вколотил подушку в матрас, вопрошая её: «Что за хрень??? ». После чего обхватил её и улёгся ничком.

- Значит, так. С утра – работа, вечером – съём! – озвучил он сам себе план на завтра, - заигрались, нафиг… Что мелкий, что сам…

Но план не вдохновлял. Через пятнадцать минут после серии переворотов спина-живот-бок Стив поднялся и вылез в окно курить. Попытался представить короткую юбку и длинные ноги, высокую грудь и её мягкую упругость в ладони. Вроде возбуждало, но внутри всё равно было как-то пусто, словно он не оттянуться собирался, а настраивался на выполнение обязаловки.

Прикончив пятую подряд сигарету, Стив хмыкнул:

- Ладно, завтра только работа. Съём – послезавтра, - после чего вернулся в кровать. Табак сделал своё дело, голова потяжелела достаточно, чтобы провалиться в сон.

Следующее утро было не настолько радостным, насколько Кеше хотелось бы его ощущать. Ночной побег Степана сначала расстроил парнишку, а потом и разозлил. Хотя, глубоко в душе, он понимал, что такой взрослый и популярный парень не может вот так вдруг взять и влюбиться в Кешку, это он, как слепой котёнок, готов был идти за Лукичёвым по пятам практически на край света. Но всё же его холодность и здоровый пофигизм злили парня. Сосед не захотел даже поцеловать на прощание, хотя то, что у них было… два раза, между прочим! Это разве не подтверждение того, что Кеша для него не просто пацан со двора?

Мысли не давали спокойствия, и Царёв бы так и провалялся весь день в постели, если бы к обеду не вернулась мама от своей сестры. Именно тогда и закрутился марафон быта, который отвлёк от мыслей о соседе. Мама сначала не могла нахвалиться тем, что сын хорошо покушал, уничтожив ощутимую часть провианта. Потом она его лечила, делая какие-то примочки к ссадинам и царапинам, рассказывала, как они провели время после его отъезда, поведала о дочери какой-то соседки, которая тоже хочет на будущий год в музучилище поступать, и что девочка очень хорошая, и приглашала его приезжать после сдачи экзаменов в посёлок к тётке. В промежутках между разговорами мама Кешу опять кормила, усаживала учить завтрашний предмет – музлитературу, звала к телевизору, когда в местных новостях сообщали о подготовке ко Дню города. Потом позвонил Горохов, чтобы провернуть афёру. Кеша пообещал, что если матушка друга позвонит ему, то он подтвердит, что Витя вместе с ним готовится к экзамену и будет дома поздно. За это Горох поведал, что они с Дашкой едут на картингах кататься, а потом к её сестре в новостройку – смотреть ремонт. Друг надеялся, что будет повод и уединиться, поскольку Дашку просили потом с годовалым племянником посидеть, пока сестра по делам съездит. Кеша вспомнил и своё «уединение», за которым и ездить-то никуда не нужно, вот оно – на втором этаже живёт!

Планы Лукичёва на работу сбылись. Стив проснулся под трель мобильника – звонила приёмщица Юлька с работы, «ответственный» таки накосячил. Воодушевлённый, Лукичёв умчался за заказами, даже не позавтракав. Вернувшись, он заварил себе кофе и засел за работу. Работалось азартно, так что Стив практически не заметил, как наступил вечер и подошло время ехать на базу – группа начала серьёзно готовиться к гастролям, и встречаться они теперь договорились практически каждый день.

В подвале было довольно людно – пришли верные фанаты группы, в основном, бывшие одноклассники, друзья детства или знакомые из музыкальной тусовки. Но сегодня был один «свежачок», как про себя обозначил его Стив. Звали парня Пепик, и, когда его представляли, Лукичёв на автомате брякнул: «Пепик Длинный Чулок»? Парень, к счастью, оказался не из обидчивых и просто пояснил, что это «фамилиё такое, Пепчинский». Оказалось, что это именно он приглашал всю команду на выходные за город, на свою дачу. Парень организовывал что-то вроде опен-эйра для городских рокеров и неформалов. Несмотря на довольно юный возраст – ему было явно не больше 20, парень заметно выделялся организаторскими и коммуникационными способностями. По крайней мере, энергии ему было не занимать. Он так расписывал идею своего дачного фестиваля, так искренне интересовался творчеством группы, что парни вдохновились и отыграли на репетиции почти с той же самоотдачей, что и на концертах. Пепик блестел глазами, подмечал тонкие нюансы и делал деликатные комплименты, разговоры поддерживал и темы подкидывал, так что вечер затянулся за полночь, и к концу парни уже были согласны тащиться на дачу где-то у чёрта на рогах со своими инструментами и выступать за шашлыки. Благо, кто-то из фанатов тоже проникся и пообещал обеспечить транспорт. Лукичёв остался доволен и репетицией, и новым знакомством, и планами на выходные, и днём целиком.

Вполне обычно прошёл день и у Царёва. Вечером он прогулялся в старый двор, мама попросила к её знакомой заехать и ягод отвезти. Возвращался Кеша уже в сумерках, надеялся встретить соседа, но, видимо, тот весело где-то проводил время, поскольку в окнах его квартиры было темно. Так же пресно и закончился этот день, правда, перед сном Кешка всё же минут десять повспоминал Стёпу, но потом уснул. Ночью Лукичёв ему не снился. Вообще.

На следующий день Кеша вполне стандартно начал утро: проснулся по будильнику, отправился в ванную, потом – кухня, завтрак, приготовленный мамой, сборы в училище, напутствие мамочки и поездка в автобусе до самой музыкалки. Родительница друга так за весь вечер и не позвонила, поэтому покрывать Горохова Кеше не пришлось, но на экзамен тот всё же опоздал.

Сдавали вполне сносно, препод не очень валил и любой мало-мальски вменяемый студент запросто мог хотя бы на трояк наговорить. Единственное, что удручало, что седовласый педагог давным-давно был вдовцом и жил один, поэтому очень любил разговаривать со всеми, кто ему попадался. Даже на лекциях его невозможно было остановить после звонка, а уж на экзаменах и зачётах он по двадцать минут мог разговаривать со студентом, пока следующий уже сам не начинал, махая в воздухе зачёткой, проситься идти сдавать. Так что сдача экзамена была монотонной и длительной.

Ближе к обеду в квартире Стива раздался звонок телефона - звонила Оксанка, та самая, которая не пожелала заварить по его просьбе чай в тот вечер, когда Кузнечик перебрал пива на вечеринке, заснул в спальне Лукичёва и перестал быть просто соседом.

- Привет, чё делаешь? – томным и типа безразличным голосом поинтересовалась пролетевшая претендентка на «личную жизнь».

- В данный момент – курочу айфон, - отозвался Стив, снимая крышку с навороченного телефона, и покосился на дисплей своего, включённого на громкую связь. - А ты чего звонишь?

- Так… думала, может, развеемся по старой памяти. Сходим куда-нибудь…

- Вместе на  >