Смысл праздника Алые паруса

Вечную Сказку о гонимой людьми «сиротке», которая выходит замуж за принца, когда-то использовал Александр Грин при создании романтической повести «Алые паруса». Сказка Грина была заново открыта в 1960-е – она стала манифестом молодых "шестидесятников", почувствовавших себя лучше и выше поколения отцов. Сейчас «Алые паруса» – праздник выпускников школ в Санкт-Петербурге, совпадающий по времени с петербургскими белыми ночами. Цель праздника – хорошо проводить детство и начать новую жизнь – инициация из детской во взрослую жизнь.

Показательно, что название сказки и праздника отсылает нас уже не к «Золушке», а другой сказке Шарля Перро – «Красной шапочке» с сопутствующей ей эротической подоплёкой.

Итак, «Красная шапочка»:

Красная шапочка символизирует «первые месячные». Бабушка – старшая женщина в роде – должна в лесной хижине дать внучке соответствующие объяснения.

Рассуждая в духе эротических фантазий этнографов, сказка описывает происходившую в древности инициацию: на девочку, у которой начинались месячные, мать одевала красную шапку и отправляла в лес к «бабушке»…

Но по дороге красной шапочке встречается Волк-мужчина. Всеядный вечно голодный Волк (символ мужской сексуальной агрессии) съедает сначала бабушку, а после известной каждому ребёнку постельной сцены, и саму Красную Шапочку.

Таким образом, в лесной хижине происходит наглядное «объяснение», сначала на примере «страдающей насморком бабушки». Всё видится глазами испуганной девушки – поэтому чуждое мужское тело преувеличенно превращается в волосатое и зубастое тело волка.

В версии Шарля Перро дровосеки на шум не приходят и всё заканчивается для волка хорошо, но и здесь есть страх волка перед работающими в лесу дровосеками.

(Убийство дровосеками волка В. А. Медведев в статье «Осторожно – сказка! » интерпретирует как справедливое наказание за нарушение табу менструальной крови, но я ничего такого не вижу.)

В морали писатель призывает девиц не слушать речей волков, которые часто выглядят почтительно и скромно, но тем более опасны. Таким образом, автор, используя архаичные декорации, по видимому предупреждает девиц против добрачных половых отношений (а не против половых отношений вообще). Подобная же мораль – подождать «сто долгих лет»  пока «не подвернётся муж, красавец и богач к тому ж» – следует за сказкой «Спящая красавица».

В этом смысле целомудренно выглядят алые паруса и у Грина, поскольку дефлорация по-видимому совпадает со свадьбой.

Тем не менее, в общеизвестной версии «Красной шапочки» на шум в избушку приходят дровосеки – они убивают волка, из живота которого выходят бабушка и Красная Шапочка, целые и невредимые. Так в инициации за символической смертью наступает воскресение. Дальше история Красной Шапочки заканчивается и начинается взрослая жизнь со знанием о Красной Шапочке.

Интересно как Александр Грин соединил две казалось бы противоположные сказки Перро: Красную Шапочку съел (совратил) волк, а Золушка вышла замуж за принца.

Возвращаясь к празднику «Алые паруса»:

Понятно, что лучшее начало новой взрослой жизни для девушки – это лишиться девственности. А потом спокойно жить дальше, т. е. где-нибудь не понятно чему учиться, а по пути подрабатывать, скажем, распространяя в качестве продавца-консультанта какие-нибудь ненужные вещи, т. е. продавать чужим свою красоту, Богом данную ей для другой цели, а именно – для того, чтобы подобно тому как яркий ароматный цветок привлекает пчёлку также привлечь красотой к себе мужа и родить от него детей.

(Вспоминается финальная сцена из фильма Бертолуччи «Ускользающая красота»: дефлорация девственницы на фоне заходящего солнца и парень в красной рубашке.)

На дефлорацию намекает кульминация праздника – бригантина с алыми парусами, величаво плывущая по Неве. А над огромными, во всё небо, алыми парусами лопаются победные салюты – Пуф! Пуф!

К этому по-видимому и призывает выпускников школ мэрия города-героя Санкт-Петербурга.

Мы видим, как это происходит – пьянство и скотство, блюющая молодёжь.

(Демонстрация красного цвета как символа красной девушки является традиционной:

Когда-то в деревнях после наступления у девушки месячных её возили в красном платочке по деревне – так сообщали всем: «у нас девочка созрела, засылайте сватов! » А после свадьбы пьяным гостям выносили показать нечистую ночную рубашку невесты как доказательство её чистоты. Слово Невеста значит Неизвестная, никому и в том числе мужу до свадьбы. При этом сами молодые за свадебным столом спиртного не пили и почти ничего не ели.

В случае наших трусов-парусов о свадьбе речи нет, а традиционные моменты, как это почти всегда сейчас и бывает, перевираются до своей полной противоположности.)