Сила

Кого удивишь сейчас адюльтером: в тренде полигамия, свингерство, БДСМ-гаремы. Образованный человек тем и хорош, что любое сексуальное действо обоснует психологически, красиво  упакует в термины, а еще и бантик эстетства навертит. Это я не в осуждение - сама такая. Но в последнее время как-то затосковала по вечным ценностям. Наверное, возрастное...

Итак, диспозиция:   конец 80-х, Тюмень, месячные курсы повышения квалификации журналистов.

Действующие лица: Сергей-с трагически-демоническим лицом а-ля молодой Тараторкин, приехавший с юга области, и Ирина- невероятно яркая и харизматичная  дама из Нижневартовска.

В первый же день Ирина, с которой мы жили в одной комнате, положила глаз на сумрачного красавца и начала его соблазнять... Это был высокий класс, поскольку в 30 лет  она пропустила через свою койку весь партхозактив города и области, так что опыт имелся. О нет, она не была проституткой: секс любила искренне, а благодарность принимала исключительно карьерными подвижками вверх.

Женские уловки общеизвестны: столкнуть мужиков лбами- возбудить ревность- выделить из толпы - перестать замечать, но исполнение было виртуозным... Мягкое, обволакивающее мурчание, и вдруг - резкий окрик; таинственная улыбка, и мгновенно -хохот в 32 зуба. Ее прекрасное лицо менялось постоянно, и сама она была - не человек, а ундина, дриада, сильфида... все  стихии счастливо сошлись в этой умной, ироничной женщине, привыкшей брать то, что ей нравится.

Но ни  бриз нежности, ни огненные взгляды, ни сладко журчащие речи на Сергея не действовали.

-Да что за бревно такое?- недоумевала Ирина.

-Не бревно, кремень,- поправляла я ее.

-Неделю бьюсь - и никак! Нет, я не я буду, если не уложу на лопатки,-решила соседка и усилила натиск.

Через неделю уже вся группа с интересом следила за "большими маневрами". Кто-то даже предложил  делать ставки, но поскольку Ирина была явным фаворитом, тотализатор не состоялся.

Время шло, но чем зажигательней становились пляски с бубнами, тем холоднее казался Сергей. Версия о гомосексуальности не прокатывала: у него были жена и ребенок. Страх за карьеру тоже отпадал: при жестком дефиците кадров -всего лишь завотделом, да и моральный облик командировочных мало кого интересовал... В милицию не попадают, вусмерть не напиваются, ну и слава Богу!

Нет, он не одергивал Ирину-просто отстранялся, на провокационные вопросы не отвечал, на лесть- не реагировал.

Привычный мир Ирины зашатался и вот-вот был готов рухнуть: она  подолгу застывала у зеркала, вглядываясь в свое отражение, купила за сумасшедшие деньги итальянские шпильки, стала отсылать "Волгу", в которой ее ждал  нынешний любовник.

Фраза: "Что во мне не так?"звучала в нашей комнате так часто, что я не выдержала и, оставшись наедине с Сергеем, напрямую спросила, нравится ли ему Ирина.

-Да,- ответил он,- потрясающая женщина.

-Так скажи ей об этом!

-Зачем? Я женат.

-До такой степени любишь свою жену?

-Это не любовь, это другое...

-Что? Что "другое"?

Он достал из бумажника фотографию женщины и протянул ее мне со словами: "Моя Лена. Фото накануне свадьбы."

Я вгляделась: стройна и миловидна, но не красавица, не чета Ирине.

-Но если уже нет любви, то ребенок, наверное, держит?-уточнила я, недоумевая.

-Завтра, когда приедем в наш райцентр, поймешь, -ответил Сергей, и добавил с мукой:

-Я влюблен в Ирину, но это неправильно, а значит неважно.

После того, как я дословно  передала Ирине наш разговор, она просияла и начала строить новые планы по захвату бастионов. Я была не столь оптимистична и пыталась урезонить ее, но где там! Александр Македонский и Тамерлан были сопливыми кадетами против Ирины!

На следующий день мы поехали в районную типографию, которая размещалась в том же здании, что и редакция. Нам показали новые линотипы и станки- их планировали завезти и к нам, на север, по навигации. В верстальной, впрочем, все было, как и сто лет назад: работницы вручную набирали заголовки из касс, тягали горячий свинцовый набор из линотипной, забивали пробелы.

Метранпаж, стоя со свежим оттиском у окна, привычно ругалась с ответственным секретарем газеты:

-Ну как ты макетируешь? У тебя что, прицел сбит совсем? В одном месте на полосе пусто-растягивать на колонку придется, а в другом- густо, треть материала в ведро.

Метранпаж повернулась к нам  и я ахнула... Это была жена Сергея, но лицо ее, когда-то чистое и нежное, было покрыто серой шелушащейся пленкой. Все невольно отвели глаза, а она, смутившись, вышла из комнаты... И только я была свидетелем взглядов, которыми обменялись супруги: ее, любящим-до обожания, и его-печальным и теплым.

Вечером, когда Ирина решила предпринять последнюю - и решающую - атаку, я встала в дверях:

-Ты никуда не пойдешь.

-С чего вдруг?

-Потому что иначе будешь последней сукой... Ты помнишь метранпажа? Это его жена.

-Врешь!

И тут же поняла, что нет, не вру...

-Что с ней? Это пройдет?

-Пока не лечится, что-то генетическое, после родов проявилось... Ну, так мне Сергей сказал...

-Да что за жизнь такая б***ая!-воскликнула Ирина и заплакала,- бедная девочка!

-Зато мальчик у нее-правильный...

Оставшиеся дни Ирина была задумчива, а прощаясь, сказала:

-Я Сережиной жене даже завидую-случись такое со мной, или когда постарею - все кобели моментально забудут про меня.

-Ну ты то их будешь помнить, хоть какое-то утешение на старости лет...

-Нет, слишком их было много, и все одинаковые. А вот Сережу - точно не забуду.

Не знаю, как Ирина, а я вот до сих пор помню.