Эффект Моцарта

Фэндом: Исторические личности, Wolfgang Amadeus Mozart, Булычёв Кир «Приключения Алисы», Тайна третьей планеты (кроссовер)

Основные персонажи: Вольфганг Амадеус Моцарт, Алиса Селезнёва, Павел Гераскин

Пейринг или персонажи: Павел Гераскин/Алиса Селезнёва

Рейтинг: R

Жанры: Гет, Джен, Романтика, Ангст, Флафф, Фантастика, Мистика, Психология, Философия, Пародия, Повседневность, POV, Hurt/comfort, Стёб

Размер: Мини, 35 страниц

Кол-во частей: 10

Статус: закончен

***

— Почему Вы не хотите, чтобы мы спасли Вас?

— Дети, милые дети, мои дорогие юные прекрасные друзья —

я обожаю вас.

Я люблю вас.

Я очень благодарен вам за то, что вы предприняли столько усилий для моего спасения.

Да ещё и с риском для ваших драгоценных юных жизней.

Но дело в том, что меня — не надо спасать!

— Но почему не надо?

— Потому что мне ничего и не грозит!

— Тут Вы ошибаетесь. —

Грозит, и, к сожалению, даже очень. —

Если Вы не примете нашу помощь, то погибнете.

— А, ну это-то возможно, конечно.) )

Это я запросто.

Но, говоря, что мне ничего не грозит,

я не имею в виду, что я не умру.

Я имею в виду то, что это — не проблема.

Все когда-то уходят… ну — вы же и сами в курсе) )

***

— Но не все уходят так рано. Вам ещё только 35 лет.

— Почти 36) )

— Всё равно мало.

— Ну и так бывает) )

Мне-то ещё повезло. — Я успел много сделать и много прочувствовать.) )

— Неужели Вам не хочется сделать ещё больше?

Ещё больше узнать, создать новые произведения?

— Эх… хочется, конечно. Ещё как хочется.

Я чувствую в себе столько сил для новых творений.) )

— Ну вот. Разве это не причина отложить уход?

— Нет. Всему своё время.

— Разумеется. И вам совсем не время уходить именно сейчас.

— Провидению виднее) )

— Что за фатализм? Что это вам приспичило упрямиться?

Мы вам предлагаем сразу два способа продолжить жизнь. —

Первый — отправиться в наше время.

Второй — воспользоваться противоядием, которое мы вам доставили.

А вы отказываетесь.

А что, если наше предложение о спасении —

это как раз воля Провидения?

— Хм, интересная версия…

Но, что-то мне подсказывает, что мне лучше отклонить ваше щедрое предложение) )

***

— Вам не кажется, что Вы принадлежите не только себе?

Что Вы и Ваш талант — достояние всего человечества?

Что это накладывает ответственность… Вы должны себя беречь.

Вы же Гений.

— В самом деле?) )

— А Вы этого не знали?

— Ну… не то чтобы совсем не знал…) )

как бы поточнее это сказать…

В общем-то, иногда у меня возникало ощущение, что мои творения —

— некоторые, прошу отметить! , а далеко не все подряд) ) —

что некоторые мои сочинения весьма и весьма хороши.

А то и гениальны.) )

Я действительно наслаждался ими.

Их гармонией и совершенством…

Я купался в их благодати.

Я счастлив, что они появились в мире.

Счастлив, что мне выпала честь быть проводником для этих божественных откровений.) )

Прикасаться к такой Красоте — это … это величайшее счастье, какое только может выпасть человеку.

Я чрезвычайно рад, что люди получили эту Красоту.

И, не скрою, рад, что принял в этом скромное участие.

Но… как вы уже поняли, я не считаю лично себя создателем своих сочинений.

Я чувствую себя скорее проводником. —

Я их просто слышу как бы внутри себя.

И мне остаётся только записать их…

Они просто звучат во мне…

— Всё это очень интересно.

Некоторые другие творцы тоже говорили что-то похожее.

Но не кажется ли вам, что не каждому дано быть таким проводником, как Вы?

Не все слышат то, что дано слышать вам.

— Ах оставьте — многие тоже могли бы слышать то, что слышу я.

Но они просто — не слушают.

— Ну вот видите — другие не слушают.

И даже если послушают —

не каждому удаётся дотянуться до таких высот, с которых льются божественные гармонии.

И если Вы не сочиняете музыку, а только записываете её — всё равно Вы гений —

потому что Вы можете дотянуться до того, до чего другим дотянутся не дано.

Вы слушаете то, что другие не слушают.

— Да ладно. На самом деле многие могли бы стать не менее гениальными, чем я.

Мне просто повезло — мой отец музыкант.

Так что я всё младенчество слушал музыку.

У меня просто не было другого выхода.) )

Создайте такие условия всем людям с детства —

и не менее половины станут такими же Моцартами, как я.

А то и лучше.

А если бы я не слышал музыку всё детство, то тоже мог бы не стать Моцартом.

— Тут Вы частично правы.

У нас это называется — «эффект Маугли».

Он заключается в том, что

отсутствие определённых впечатлений в определённом возрасте

(сенситивные периоды)

ведёт к утрате способностей.

И наоборот — наличие ряда впечатлений и условий

позволяет проявиться гениальности.

— Ага — то есть вы сами всё прекрасно понимаете про мою так называемую гениальность.) )

И понимаете, что можно запросто наделать других гениев и моцартов.

— Кстати, у нас давно уже Ваше имя (Моцарт) стало синонимом Гения.

Когда хотят сказать, что кто-то гений,

ему говорят — ну ты Моцарт!

Даже в кино есть сцена:

командир подлодки «Щука» говорит парнишке: «Серёга, ты Моцарт! »

— Спасибо, я польщён.) )

Но вы уже сами рассказали о вещах, из которых следует,

что необязательно делать культ из такого обыкновенного гения, как я.

Будут и другие гении.

— И всё-таки Вы правы лишь частично, как уже говорилось.

Так как Вы упускаете из виду один важный фактор.

— И какой же?

— Ваша личность. Ваш дух.

— То есть?

— Не все маленькие меломаны вырастут моцартами.

Потому что мало всё детство слушать музыку.

Надо ещё и иметь дух Моцарта.

— И что это за дух?

— Это Ваш богатый опыт зрелого духа.

Опыт, помноженный на наблюдательность и вдумчивость,

острый интерес и безграничную симпатию к людям.

— Хм… да, признаю: это штука встречается несколько реже.) )

— Да вообще нечасто.

— Не отрицаю.

— Может, Вы тогда поменяете своё решение?

"Я видел, кто придёт за мной"

***

— А давайте я расскажу вам свои сны.

Хотите?

— Не вовремя.

У нас мало времени — совсем скоро наступит момент,

когда мы уже не сможем Вас спасти.

— Наоборот. Может, тогда вы поймёте, почему меня не надо спасать.

И почему я так спокоен.

И не станете грустить о моём решении не задерживаться.

— Хорошо, расскажите Ваш сон.

— Мне снилась прекрасная природа далёкой страны.

Морозы зимой и зной летом.

И могучие люди — суровые и лиричные, с широкой и нежной душой.

И прекрасные женщины. — И аристократки, и крестьянки.

Мне снилось, что я — сын красавицы-мулатки — внучки арапа, бывшего приёмным сыном и помощником весьма энергичного оригинального царя.

Мне снилось, что я живу в городе, где перезвон сотен колоколен храмов.

Мне снилось, что у меня есть няня, которая рассказывает мне сказки.

Мне снились необычные прекрасные напевы крестьян.

Мне снились друзья-товарищи, с которыми я учусь.

И, наконец, мне снилось, что я творю. Пишу.

Но на этот раз — не музыку, а стихи.

И это тоже очень интересно и прекрасно.

На прекрасном языке.

И мне кажется… у меня такое чувство… что эти сны — картины из моей новой жизни.

Словно я снова рожусь, снова буду ребёнком… и снова буду проводником гармонии) )

Вот такие сны.

И они такие яркие. Такие реалистичные.

Словно явь.

— Это больше, чем сны.

То, что Вы рассказали — очень похоже на жизнь одного поэта.

Практически один в один.

Слишком много совпадений.

— В самом деле?

— Да.

— Это просто удивительно.

Вы Можете рассказать мне что-нибудь о нём?

— Конечно. … Он родится через восемь лет — в 1799 году.

В России. В столице России, Москве.

Его имя — Александр Сергеевич Пушкин.

Его прадед — арап, соратник Петра I.

Пушкин был очень дружен с одноклассниками в Лицее.

…Он написал великие произведения.

В совокупности они — целый мир, целая Вселенная.

Его произведения — это мощное утверждение права людей на счастье.

Они исполнены знания людей, любви к людям и к жизни, нежности и веселья.

И какой-то особой радостности.

Его жизнь и характер сами по себе — тоже произведение искусства.

…Многие считают, что творчество и характер Пушкина очень схожи с Вашими творчеством и характером.

— Спасибо за столь ценные сведения.) )

Вы укрепили меня в моих предположениях.

— Каких?

***

— Вы слышали о том, что индусы верят в перевоплощения?

— Да. Только не просто верят —, а считают некой данностью.

Для них это такая же реальность, как для остальных — восход солнца.

— Вот именно.

— Вы тоже верите в перевоплощения?

— Не знаю.

Но полагаю, что в этой доктрине достаточно чувства юмора, чтобы она оказалась истиной.) )

«Я от восторга прыгаю,

я обхожу искуусы —

хорошую религию

придумали индусы! »

— Вы предполагаете, что Вы перевоплотитесь Пушкиным?

— Мне кажется, что у меня есть повод так предполагать.) )

— Сны?

— Сны. И не просто сны, а — как вы сами подтвердили своим рассказом про Пушкина — ВЕЩИЕ сны.) )

— И поэтому Вы решили не откладывать уход?

В надежде на перевоплощение?

— Ну сами подумайте — если мне суждено родиться Пушкиным в вашей прекрасной стране —

разве я могу медлить с уходом, нарушая все сроки?

А как же моя красавица жена? —

Если я не рожусь вовремя — то она состарится к тому времени, когда мы с ней встретимся. —

Нет, мне явно не следует задерживаться здесь.) )

— Вы всё шутите.

А если Ваши сны не связаны с тем, что Вы перевоплотитесь Пушкиным?

— Как так?

— А вдруг эти сны просто… просто вИдение близкого будущего?

И не обещают Вам перевоплощение Пушкиным?

— Не обещают? Как обидно.

Но возможно.

А почему тогда они мне снятся?

— Просто благодаря духовному сходству Вас и Пушкина.

— Да? … Ну может быть и так.

Но, милые мои дети, это ничего не меняет.

— Как так?

— А так.) )

Какая разница — воплощусь я или нет Пушкиным?

Я или не я воплощусь Пушкиным?

Воплощусь я или нет?

Главное, милые мои — это то, что ваш Пушкин родится.

Что в мире снова будет Гений.

Снова будет тот, кто властно и непоколебимо утвердит Любовь и Радость, Красоту и Счастье.

Так что, дети мои —

«я успеваю улыбнуться —

я видел, КТО придёт за мной»

И именно поэтому я так спокоен.) )

Источник высшего творчества

***

— Значит, у нас нет шансов уговорить Вас принять противоядие?

— Ох, вы всё ещё грустите по этому поводу?

Ну что же мне с вами делать…

Мне так не хотелось бы, чтобы вы расстраивались, да ещё и по моей вине.

Хорошо, я ещё кое-что расскажу.

Я чувствую, что могу многое сделать.

У меня есть желание творить.

Есть и радость от творчества.

Но… есть у меня и ощущение, что чего-то не хватает…

что я подрастратил какие-то силы…

слегка как бы… разрядился, что ли.

А для творчества мне хотелось бы иметь способность

входить в состояние высшего напряжения.

Так странно сочетающегося с расслабленностью…

Я и сейчас могу творить.

Но не на высшем уровне.

Я способен делать качественные и даже гениальные поделки.

Но … в них не будет божьей искры.

И у меня такое чувство, что ТАМ мне удастся здорово подзарядиться.) )

Я не смогу вам это объяснить, наверное.

Это просто моё ощущение.

Понятно вам, мои дорогие друзья?

Поэтому меня надежда на подзарядку лишь радует.

Поэтому мне спокойно и не грустно.

— Ну… если Вы так устали…

— Устал, да) ).

— Вы не забыли, что мы могли бы попробовать восстановить Ваши силы в нашем времени?

— Нет. Не забыл) ). Но это другое.

Те, что мне нужно, те силы и энергии можно получить только ТАМ.) )

— Вы уверены?

— Да.

Потому что речь не о физических силах и не о теле.

А о духовной энергии) )

Но объяснить это я тоже не смогу.

Меня поймёт только тот, кто сам чувствовал то же самое.

И, предупреждая следующий вопрос) ) —

сразу скажу, что просто так жить в Вашем времени мне нет смысла.

— Потому что Вы хотите не только жить,

но и творить так, как Вы это умеете, когда Вы в хорошей творческой форме?

— Именно.) )

Вы очень хорошо меня поняли.) )

Ну что — теперь всё выяснено?

Больше нет грусти?

— … понимаете, то, что Вы говорите — вроде и убедительно в какой-то мере,

но не совсем привычно.

Не так легко вот так сразу начать мыслить по-новому.

— Я понимаю.

И, кстати, есть ещё один момент — если штука с перевоплощением получится,

то меня очень привлекает шанс снова побыть ребёнком.) )

Это такое удивительное состояние!

Я всегда стремился поддерживать его в себе.

И это долгое время мне удавалось.

Но сейчас я чувствую, что вот-вот разучусь это делать.

Так что я рад шансу снова стать ребёнком и вспомнить состояние детства.

— Да уж, интересная у Вас философия.

Так и рассказать бы всем.

Правда, сомнения берут. —

А вдруг кто-то неправильно поймёт?

И вздумает уйти раньше времени. Не по себе от такой мысли.

— Ну здравствуйте!

Моё отношение к уходам-переходам НЕ МОЖЕТ никого подтолкнуть поспешить уйти.

На всякий случай открою Вам ещё один важный секрет —

если самовольно уйти раньше времени, то есть риск сильно исказить своё развитие.

И лишиться множества счастливых возможностей.

И самое главное — сильно отсрочить встречи с теми,

с кем больше всего хочется встретиться.

Так что лучше не своевольничать.

Прощание

— Кстати, чуть не забыл. Мне срочно пора по делам.

Мне очень приятно с вами общаться,

но нам пора попрощаться.

Может, встретимся ещё когда-нибудь?) )

Не грустите, мои добрые друзья.

Счастлив с Вами познакомиться.

— Взаимно.

— И разрешите подарить вам несколько песен.

Тааак… ну где же они у меня… я точно помню, что брал эту папку с собой…

Ага — вот ты где! — держите папку.

Какое счастье, что она у меня с собой!

Постойте-как секунду — сейчас добавлю пару нот… вот и всё.

Там ноты и слова.

Авось разберёте мой почерк.

Всё, я уже убежал.)

***

Гений исчез за дверью.

Остался лишь лёгкий сквозняк.

Как напоминание о том, кто только что выскочил за дверь — сам такой же лёгкий, как ветерок.

И в то же время способный генерировать энергии невиданной мощи.

***

Алиса застыла, не в силах произнести хоть слово.

Чувствуя, что моментально разрыдается, если попробует заговорить.

Паша тоже молчал.

И потому, что знал это состояние Алисы.

И потому что самому тоже комок мешал.

Поколебавшись несколько мгновений, Паша всё же решил рискнуть

помочь Алисе прийти в себя — и бережно её обнял.

Как сестру. Как человека, который нуждается в тепле и поддержке.

Она могла и заплакать от огорчения неудачей.

Но, к лучшему или нет, Алиса только тяжело вздохнула несколько раз.

— Паш, он так старался не огорчить нас своим решением.

А мне всё равно ужасно грустно.

— Я понимаю.

И мне тоже.

— Наверное, мы должны уважать его волю.

Умом я осознаю, что нам не дано знать и понимать его мотивы.

А смириться с этим почему-то так трудно.

И неизвестно — надо ли.

— Ты сделала всё возможное, чтобы уговорить его.

— В том-то и дело, что в этом я не уверена…

Паша — у меня НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ его убедить.

И вдобавок мне кажется, что в чём-то прав именно он, а не мы.

— Вспомни слова героини Кэррола, своей тёзки:

— «Не грусти, — сказала Алиса.

— Рано или поздно все станет понятно,

все станет на свои места

и выстроится в единую красивую схему, как кружева.

Станет понятно, зачем все было нужно,

потому что все будет правильно. »

— Спасибо, что напомнил их.

Они в самом деле сильно успокаивают меня…

Лишь бы это было не ложное успокоение.

— Посмотрим, что за песни он нам оставил?

— …Давай.

— Алиса, посмотри.

Паша показал Алисе на надпись на первой странице тетради:

До скорой встречи!

Примечание к части

Одно из сочинений Моцарта:

Моцарт:

Обычно стараюсь не прикасаться к фанфикам, если не вполне есть готовность.

На этот раз захотелось попробовать узнать, что получится, если всё же прикоснуться.

Ну что ж - теперь уже не узнать, что получилось бы при нормальной готовности.

С другой стороны - когда вечно ждёшь готовность - вообще не пишется ничего, что тоже не особо.

Оставить одну

Паша постарался остаться с Алисой как можно дольше, чтобы проследить за её настроением.

Но пришло время отправляться домой и оставить Алису одну.

Причём совсем одну.

У неё дома не было ни родителей, ни даже Поли.

— Алиса, я могу остаться с тобой на ночь, если хочешь.

— Спасибо. Но сегодня я хотела бы остаться одна, — ответила Алиса.

Пришлось соглашаться с её решением.

Хотя Паша прекрасно понял, что означает её отказ.

— Ты меня не оставляешь потому, что собираешься опять плакать?

И не хочешь, чтобы у твоих слёз был свидетель?

— Вот именно.

Иначе мне придётся тебя убить.

А мне этого очень не хотелось бы.

— Значит, всё же будешь плакать.

— Я постараюсь не плакать.

— И конечно не сможешь удержаться.

— Ну Паша. Что об этом говорить.

— Мне так не хочется оставлять тебя одну.

— Я просто выпью валерьянку и лягу спать.

— Хотелось бы верить.

— Так и будет.

— Надо на тебе жениться.

Тогда у меня будет возможность быть с тобой всегда.

И проследить, чтобы ты не плакала.

— Тогда мне придётся плакать при тебе и раздражать тебя своей хандрой.

— С чего ты взяла, что при мне ты сможешь плакать?

Я просто сделаю так, чтобы ты не захотела плакать.

— Как же ты это сделаешь.

— Есть способы.

— Какие?

— У любящего мужа много способов.

— Ладно. Я согласна.

Проверить твои способы.

— Сейчас?

— Потом когда-нибудь.

А сегодня я — спать.

До завтра, Пашенька.

— До завтра.

И не вздумай плакать.

Ты мой Моцарт

С утра Паша помчался к Алисе, переживая за её настроение.

А вдруг даже не впустит?

Если до сих пор в печали.

Но Алиса его впустила.

— Ну как ты?

— Жива, как видишь.

— А глаза красные.

— Необязательно об этом говорить девушке.

— Алиса, ты невозможная плакса.

Нельзя так надрывать сердце огорчениями.

— Ты прав.

Я так же считаю.

Но это умом.

А печаль всё равно скручивала.

— Зря я тебя оставил вчера.

— Я же сама попросила тебя уйти.

— И всё равно. Надо было придумать способ остаться.

И тогда ты не плакала бы.

Я бы не допустил.

— Да ладно.

Я же сейчас не плачу.

— И сколько ты выпила валерьянки?

— Два тома.

— Что?

— Я ищу утешение в стихах Пушкина.

— Ну и как? Помогает?

— Более-менее.

Отрадно знать, что гений жив.

— Значит, ты уже не так уж и хандришь.

— Да вообще уже в норме.

— А что там играет у тебя у тебя в комнате?

Двадцать пятая?

(25-я)

? v=VBJEHz-_EXE

? v=6Btlp3T7IIk

? v=0XR7HFR_xBA

— Да, проходи. Можем вместе послушать.

— 25-я, значит. Значит, всё же хандришь.

— Не преувеличивай.

***

В Алисиной комнате Паша присвистнул.

Вся комната была завалена раскрытыми партитурами, книгами.

— Чем это ты тут спозаранку занимаешься?

— Ищу сходство в характере творчества Моцарта и Пушкина.

— Чтобы убедить себя в том, что Моцарт родился Пушкиным?

— Да.

— И каково твоё впечатление?

— Не знаю. Что-то конечно есть общее.

В самом деле оба большие жизнелюбы, большие озорники.

И … масштаб гения конечно впечатляет у обоих.

Такая мощь и красота…

— Алиса, Моцарт прав.

Главное — что гений жив.

Что гении не переводятся.

— Я понимаю…

Но и лично Моцарта всё равно очень жаль.

Он хоть и очень был убедителен, говоря о том, что хочет Там восстановить способность к высшему творчеству…

А всё равно…

— Алиса, только не реви снова.

— Я и не собираюсь.

— Да?

— Да. Потому что я сделала одно важное открытие.

Благодаря которому могу не реветь больше.

— Интересно, что же так хорошо на тебя действует.

— Только не смейся, ладно?

— Ладно.

— Я тут всё читала, читала.

Слушала, слушала…

И меня осенило.

— Ближе к делу, Алиса.

— Я и так.

Так вот… я поняла, что у меня ведь есть свой Моцарт.

***

Паша почувствовал укол ревности.

Если Алиса считает, что кто-то похож на Моцарта…

То у него нет шансов…

Интересно — кто это у Алисы личный Моцарт?

Малыш Дик?

Как раз подходит по характеру.

Радостный, лёгкий, Алиску обожает…

Он боялся спросить у Алисы имя этого «своего Моцарта».

Но любопытство пересилило.

Стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо, Паша выговорил:

— Кто твой Моцарт?

Брови Алисы приподнялись в удивлении.

— А разве есть варианты?

— Алиса, я не телепат.

— Паша… это ты мой Моцарт.

Паша перевёл дух.

И не знал, что сказать.

Он? Он её Моцарт?

Значит, у него есть шанс?

И не только есть, но и … больше, чем шанс?

Алиса продолжала.

— Неужели ты сам не чувствуешь сходства?

— … Я не знаю.

— Паша, ты такой же жизнелюб, такой же светлый и радостный.

И лёгкий…

— … Но я же не пишу музыку, как Моцарт.

И даже не пишу стихи, как Пушкин.

— Зато играешь ты, как дышишь.

Словно ты прирождённый музыкант.

Это не на пустом месте.

Ты в прошлых жизнях много занимался музыкой.

А в этой… ты же толком не занимался никогда инструментами.

Уж на что я от случая к случаю играю.

А и то больше тебя тренировалась.

А ты почти не тренируешься, а играешь, словно всю жизнь умел.

— Я тоже тренировался.

— Да. Но не так много, чтобы играть с такой лёгкостью, как ты играешь.

А ты словно не учишься играть, а вспоминаешь то, что давно умеешь.

Жаль, что ты не занимаешься больше, а то совсем виртуозом стал бы.

— Но не стал же.

— Это не главное.

Может, потом станешь.

И даже музыку писать станешь.

Но главное — это твоё отношение к жизни.

Вот в чём музыка.

А не в нотах.

— Отношение к жизни…

— Да, Пашенька.

Оно у тебя истинно моцартовское.

С симпатией, восторгом, лаской к жизни.

— В первую очередь к тебе.

— И ко мне тоже.

Но не только.

— …Значит, я как Моцарт?

— Да.

— Лестное сравнение.

— Очень.

Но в первую очередь ты ещё и просто Паша.

Это не менее лестно.

— Ладно, я всё равно ещё не понял, что ты нашла во мне похожего с Моцартом.

Хоть мне это и приятно.

— Ну… честно говоря, осенило меня при прослушивании конкретной мелодии.

— Какой?

— А ты сам посмотри.

Песенка в тетради, которую подарил нам Моцарт.

— Тебе, а не нам.

— А я думаю, что нам обоим.

— Ладно, давай посмотрю песню.

"Волшебник"

Алиса протянула Паше тетрадь, подаренную им Моцартом

— Алиса, тут же несколько песен.

Которую из них смотреть?

— «Волшебник».

— Так, волшебник…

Паша пробежался взглядом по нотам.

— Слушай, по-моему, эта песня должна звучать очень миленько.

Судя по нотам по крайней мере.

— Так и есть.

— Ты уже пела её?

— Ты же знаешь, что из меня певица, как … не знаю из кого.

— Ну не скажи.

«Джемми» Бетховена ты спела очень симпатично.

Мне понравилось.

— Спасибо.

Погоди…, а когда ты успел услышать «Джемми»?

— А что — ты пела её тайно? Прости.

— Да ладно.

— Ну правда.

Я не знал, что нельзя подслушивать.

— Ну не то чтобы нельзя.

Я просто не думала, что кто-то это услышит.) )

— Ну, а что тут такого?

У тебя красиво прозвучало.

— Ну… если тебе тоже так показалось…

Мне, честно говоря, тоже понравилось.

И самое интересное… у меня было такое ощущение, будто у меня что-то в психике разблокировалось…

Что-то, что раньше мешало мне петь.

И я смогла спеть эту песню так, как никогда не пела.

— Это потому, что тебе песня очень понравилась.

— Ты прав. Она мне нравится.

Но мне же и другие песни нравились.

Хотя … наверное, эта нравится особенно…

Так как близка моим чувствам.

— Знаешь, а спой «Волшебника».

— Эту? … Паша, я пока не могу.

— Почему?

— Она сложная.

— Не сложнее «Джимми».

— Хорошо. Я попробую.

Но будем считать это исполнение черновиком. Наброском.

— Пой уже.

— Может, подыграешь? Аккомпанемент.

На папином фортепиано.

— Давай ноты. Пошли.

Алиса поставила ноты на подставку пианино.

(Паша)

— Подожди, не пой пока.

Я сначала пройдусь пару раз, чтобы потом тебя не сбивать сбоями.

Паша проиграл мелодию.

— Давай.

— «Да нет, друзья — опасен он.

Встретился мне вчера он сам.

Ах, смогу вам рассказать,

Что мне пришлось тут испытать.

Боюсь и радуюсь,

и все как сладкий сон:

Поверьте мне — волшебник он!

Окинул взглядом он меня

Вмиг покраснела я тогда.

Он руку нежно мне пожал —

Огонь по жилам пробежал.

…

в ушах и шум, и звон

Поверьте мне — волшебник он!

Меня в лесок зовёт в момент —

Хочу бежать, а силы нет.

Садится он — сажусь и я.

Молчу — он смотрит на меня

Скажу — он речь ведёт, и вовсе не смущён:

Поверьте мне — волшебник он!

Вдруг страстно обнял он меня:

Я замирала, чуть дыша.

Уж силы стала я терять,

Но, к счастью, появилась мать:

Когда б она не прервала нам сладкий сон —

Меня заколдовал бы он. »

***

— Я же говорила, что песня сложная.

Рано мне пока такое исполнять.

— Нормально ты исполнила.

Мне очень понравилось.

Твоему ребёнку есть кому петь красивые колыбельные.

И песня конечно очень красивая.

— Да.

И именно эта песня натолкнула меня на мысль, что у тебя очень моцартовская натура.

— Почему же именно эта?

— А мелодия у неё какая-то особо лёгкая.

Такая же, как твой нрав.

И просто постоянно ты вспоминаешься при звучании этой песни.

…Мне знакомы ощущения, о которых поётся в этой песне.

…Причём в связи с тобой.

— Алиса… это… похоже на признание.

— Оно и есть.

— …Значит ли это, что сегодня ты разрешишь мне остаться ночевать?

— Значит.

— О…

— Это значит, что ты останешься?

— … Конечно.

Примечание к части

песня -

тут представление о мелодии

но слушать надо в исполнении Виктории Ивановой -

вот ТАМ ... там, в общем

Геном Моцарта

***

— Паша, тогда я должна обсудить с тобой одну вещь.) )

— Я слушаю.

— Ты знаешь, что известен геном Моцарта?

— Ну да. Как и ряда других гениев.

Реконструирована последовательность элементов генома.

А что?

— Ты никогда не интересовался, у кого из людей настоящего и прошлого такая же, как у тебя, игрек-хромосома?

— Нет… К чему ты клонишь, Алиса?

— К тому, что я поинтересовалась.) )

— А какая ты довольная-то.

Похоже, что ты нашла что-то интересное.

— Нашла.

— Ну говори. Не томи уже.

— Паша, у тебя такая же игрек-хромосома, как у Моцарта.

— … Прямо такая же?

— Ну, очень похожая.

За три века она не очень изменилась.

— Ты хочешь сказать…

— Что ты или прапра… внук Моцарта.

Или его родственник по линии его мужских родственников.

— Родственников-мужчин?

— Ну да.

В любом случае генетически ты не так уж далёк от Моцарта.

— Ты ещё скажи, что я его перевоплощение.

— А вот и нет. Этого я не скажу.

Тут у меня другая идея есть.

— Ну и какая?

— Паша… честно говоря, я стесняюсь говорить это…

— Да ладно. Нам-то нечего стесняться.

— Ты же не знаешь, что я скажу.

В общем… мне было бы проще ничего тебе не говорить вообще.

Настолько мне неловко.

Но я думаю, что ты имеешь право знать…

И было бы нехорошо утаить это от тебя, раз уж я это знаю.

— Алиса, я тебе не узнаю.

Ты никогда так не … прости за слово — не мямлила.

— Да, так и есть.

Просто мне никогда не было так неловко.

— И наверняка какой-то пустяк стал поводом для такой неловкости.

— Ну не скажи.

Короче… хочешь верь, а хочешь нет…

Впрочем, ты же сам можешь лично перепроверить…

— Алиса, что проверить?

Я уже волноваться начинаю.

— Понимаешь, у тебя не только игрек-хромосома как у Моцарта.

— Да? А сколько?

— Половина…

— Ух ты. Здорово.

Наполовину Моцарт — неплохо.

А что в этом неловкого?

Я просто стану ещё более самодовольным.

— А неловкость в том, что у меня тоже есть хромосомы, как у Моцарта.

— Вон оно что…

— Теперь ты понял, что в этом неловкого?

— Понял.

Но не разделяю твоё мнение о том, что это неловко.

По-моему, это прекрасно.

— Ну слава богу.

А я и не знала, как ты к этому отнесёшься.

— Как я могу отнестись к возможности рождения нового Моцартра?

То есть для начала — человека с генотипом, близким к моцартовскому.

Это же здорово.

Есть твоя дочь и мой сын заведут общего ребёнка, то он может оказаться вторым Моцартом.

И заодно твоим и моим внуком. Общим.

— Что значит моя дочь и твой сын?

А как же…, а обязательно ждать, когда родится внук?

— А есть другие варианты?

— Ты же понимаешь, что шансов на рождение Моцарта больше, если…

— Если у нас будет не только общий внук, но и общий ребёнок?

Алиса кивнула, отведя взгляд.

— Понимаю…

Просто я не хотел давить на тебя в вопросе возможности даже общего ребёнка…

— Мы же вроде бы уже договорились даже о том, что ты останешься ночевать.

— Я думал, что в обычном смысле… Как раньше…

На разных кроватях.

— Нет.

... Я согласна на общую.

Залётный день

— Значит, ты предлагаешь нам попробовать сделать Моцарта?

— Предлагаю…

— Интересно получается.

Значит, ты расстроилась из-за того, что Моцарт когда-то слишком рано погиб.

Разузнала, что с его геномом.

Выяснила, что у тебя и меня случайно оказалось по половине моцартовского генома…

И решила попробовать объединить эти моцартовские половины в нашем ребёнке?

— Да.

Но не решила, а подумала, что это было бы чудесно.

А решать тебе.

… Объединять или не объединять.

— Объединять конечно.

Тут и думать нечего.

Мыслимое ли дело отказаться от возможности завести общего ребёнка с тобой.

Но … подумать только.

Неисповедимы пути в Алисину кровать…

Никогда не думал, что получу приглашение в твою кровать из-за того, что ты хочешь родить Моцарта.

— Хочу.

Но приглашение в мою кровать ты получил бы в любом случае.

— В самом деле?

— Да.

— Приятно слышать.

— Паша, ты же не обиделся?

Я поэтому и говорила, что неловко говорить тебе про всё это.

Проще было бы просто родить и всё.

Но я подумала, что ты имеешь право тоже знать.

— Правильно подумала.

Я не обиделся.

Тем более что ты говоришь, что в любом случае пригласила бы меня в свою кровать.

— Обязательно пригласила бы.

Неужели ты сомневаешься?

— Значит, ты поэтому уже в хорошем настроении?

Поэтому сменила горечь на радость?

Из-за того, что нашла способ дать Моцарту новую жизнь?

— В том числе.

— А не в том числе?

Что ещё?

— А ещё мне нравится мысль, что мы будем близки.

— Вечером?

— Как хочешь.

Можно и не откладывать до вечера.

— Ты же помнишь, что в геноме ребёнка могут объединиться не только моцартовские хромосомы?

— Конечно помню.

Но у нас же будет ещё одна попытка.

— Ты уже и о втором ребёнке думаешь?

— Если ты не против.

— Я не могу быть против.

— Но главное — как хромосомы скомбинируются — так и лучше.

— Можно скомбинировать наши хромосомы искусственно.

Чтобы наверняка получить геном Моцарта.

— Можно. Но не нужно.

Пусть будет естественно.

Я хочу, чтобы ребёнок был зачат по старинке.

«В пылу и страсти первой брачной ночи».

— В оригинале — «в поту и страсти».

— Мало ли что сказано в оригинале.

В оригинале ещё сказано и «во грехе».

А причём тут грех?

В общем, я не как в оригинале, а как мне нравится.

— Хорошо.) )

Пусть будет как тебе нравится.

Только сначала давай ещё раз «Волшебника» споём.

— Давай. А зачем?

— Когда ты спела в прошлый раз, я едва сдерживал порывы раздеть тебя.

— Что?

— Да. А ты как хотела с такой песенкой?

— Не знаю…

— В общем, раз уж теперь есть возможность не сдерживать такие порывы…

То в этот раз я очень хочу реализовать свои желания.

— Как я тогда смогу петь, зная, что это так тебя возбуждает.

— Да как получится — так и пой.

— Ладно.

И ещё. Так как я не знаю, будет ли у меня потом возможность что-то сказать, то хочу предупредить сразу. —

День сегодня залётный.

— Поооонял.

Значит, твоя яйцеклетка скоро будет готова к оплодотворению?

— Вот именно.

И будет ждать скорой встречи с твоими сперматозоидами.

Тебе осталось только наполнить меня ими.

— Я понял.

Ты всё сказала?

— Вроде да.

Остальное ты сам знаешь.

— Знаю. Тогда больше ни слова.

Пой скорее.

— А то что?

— А то я возьмусь наполнять тебя своими сперматозоидами до того, как ты начнёшь петь.

— А я разве против?

— Я предпочитаю сначала тебя послушать.

— Зачем откладывать?

— Я уже говорил.

Считай, что это моя заветная фантазия.

Примечание к части

дальше примерно как тут -

нет смысла повторять, учитывая, что вариации не значительные

«В пылу и страсти первой брачной ночи» -

- цитата из монолога Гамлета Высоцкого

Дать жизнь - не грех

— Пашенька, а ты случайно не занятия любовью имел в виду, говоря, что у любящего мужа есть способ не дать жене плакать?

— В том числе и о них.

— Ты был прав.

Плакать после таких излияний любви не хочется совсем.

И сразу верится, что все трагедии удастся исправить.

И все будут счастливы.

— Так и есть. Удастся.

Ну что — будем практиковать такие излияния?

— Будем.

— Можно я поглажу здесь? — спросил Паша, приложив ладонь к низу живота Алисы.

— А разве могут быть сомнения, что можно?

После того как ты уже побывал там внутри?

— И всё же лучше уточнить, — ответил Паша, начав поглаживать живот.

— Ммм…

— Что?

— Пашенька… ты такой нежный…

Твои прикосновения это просто … праздник для тела.

И для души.

— Любимую невозможно не нежить.

— Да?

— Да. Это же потребность любящего…

— Какая приятная потребность, — промурлыкала Алиса, нежась в Пашиной ласке.

— А сейчас, когда в тебе вот-вот может зародиться жизнь нового человека…

Тебя тем более нужно ласкать как можно больше.

Не сдерживая нежности.

— Какая счастливая установка.

— А как же.

Обласканность и любимость женщины — залог того, что у неё будет лёгкая беременность, лёгкие роды.

И обильная лактация. То есть много, много молока.

— А ты откуда знаешь?

— А нас этому учили.

Что всё это — наилучшие условия для развития ребёнка.

В данном случае — нашего Моцарта.

А мы именно этого и добиваемся?

Правильно?

— Да, Пашенька…

Да, правильно.

Господи, как приятно дать жизнь человеку.

И почему это долго считалось грехом?

Почему сделать ребёнка, дать жизнь человеку — это грех?

Те, кто так считает — не любят ни детей, ни людей, ни музыку.

— А музыку-то почему?

— А кто будет сочинять, исполнять и слушать музыку, если не будут делать новых людей?

— А, в этом смысле…

— Да.

— Как я всё-таки обязан твоей любви к Моцарту.

В твою постель вот попал благодаря этому.

— Не только этому.

Я же уже говорила, что ты в любом случае попал бы.

— Кстати, а почему именно сегодня?

Почему не позже или раньше?

— Потому что вчера ты меня очень приятно обнял.

— Подумаешь. Всего лишь обнял.

— Не всего лишь.

Ты с большой заботой обнял.

Я прямо всем телом почувствовала, как ты мне сочувствуешь и как нежно ты меня любишь.

И сразу подумала, что наверняка при близости ты был бы так же нежен.

И что близость с тобой была бы совсем чудесной.

— Ну и как?

Ты не ошиблась в своих предположениях?

— Нееет…

Они полностью подтвердились.

Ты превзошёл мои самые смелые надежды.

Так приятно чувствовать себя любимой тобой.

Так сильно и нежно любимой.

— Алиса, я так рад, что тебе тоже хорошо.

Вчера я и представить не мог, что моё простое заботливое объятие окажется таким судьбоносным для наших отношений.

Что приведёт к их переходу на нынешний уровень.

— Иначе не могло быть.

Ты словно окружил меня своей заботой. И защитой.

Я почувствовала себя в каком-то поле.

Вот мне и захотелось прочувствовать на себе твою нежность даже в самых интимных моментах.

Стало просто любопытно, если хочешь.

— Так любопытно, что ты поспешила выпроводить меня домой?) )

— Да.

— И где логика?

— Очень просто. Я боялась, что не устоЮ.

И что стану приставать к тебе.

Вот и поспешила выпроводить тебя.

Чтобы не входить в искушение.

***

— Интересно.) )

А как ты стала бы ко мне приставать, если бы не выпроводила?

— Не знаю. Придумала бы что-нибудь.

— Алис, а поприставай ко мне как-нибудь.

Покажи, как это могло бы выглядеть.

— … Прямо сейчас?

— Ну можно и потом. Лучше через недельку.

— Хорошо. Попристаю.

Это что — ролевая игра такая будет?

— Ну вроде того.

Называется — совращение невинного юноши.

— Кем? Виновной женщиной?

— Ну почему сразу виновной женщиной.

Невинной девушкой.

Накануне потери невинности.

— А почему невинности?

Перед кем становится виновен человек после потери «невинности»?

Перед человеком, которому он даёт жизнь?

— Да нет конечно.

Это просто так говорят.

— Неправильно говорят.

— Ну конечно неправильно.

Но что поделаешь, если такое бытует.

— Ладно.

…Будет тебе совращение.

— Алиса, ты чудо.

Я чувствую, что у нас, похоже, будет очень весёлая интимная жизнь.) )

— Похоже.

Подобрались же два сапога пара.

Только меня опять смущает слово.

— Какое на этот раз?

— Совращение.

Словно от хорошего к чему-то плохому.

Может, лучше сказать как-то иначе?

А Паш?

— Иначе? … Как тебе слово «посвящение»?

— Посвящение юноши? Во что?

— В любовь конечно.

— Можно. Мне нравится.

Пусть тогда это будет игра «Посвящение юноши в любовь»

***

есть там -