уж если про эротику 4 из романа Твой след. Тематика: Эротика онлайн

-Когда мы теперь встретимся?

-Наша делегация уезжает в Рапалло.

-Это недалеко, - разъяснил я. – Здесь же, в Лигурии. Я найду тебя. Удачи в переговорах вашему наркому иностранных дел Чичерину.

Ты не возразила, лишь попросила:

-Будь осторожнее.

Я понимал, что в этом небольшом городке делается часть истории, но слава Богу, что ей было не до нас. В перерыве между бесконечными заседаниями ты стояла на широких мраморных ступенях, молча запрокинув лицо к солнцу, а я, притворившийся случайным прохожим, успел передать тебе записку с адресом.

Маленький домик, который с гусарским благородством уступил на время мой друг Константин, был похож на украинскую мазанку. Я так долго ждал тебя там, жадно вглядывался в улицу, курил и боялся прожечь трепещущие на ветру занавески на окнах. Всё дрожало и внутри меня, а ощущение безрассудного мимолётного порыва усиливало бликующее под солнцем море, лёгкие перистые облака над ним, и частично успокаивало – высокое, голубое небо. Хотелось быть парадным, в офицерской форме с золочёными погонами, хотелось щегольски щёлкнуть каблуками при встрече; но сейчас была белая рубашка  “апаш”, цивильные брюки, одинокая бутылка сухого вина на столе (которая так и не будет почата), и ветка дерева, склонившаяся над окном – беременная набухшими по весне почками.

Ты появилась и выдохнула с порога:

-Ну, здравствуй, поручик!

На тебе было белое платье, перетянутое в талии жёлтым плетёным пояском; шляпку ты держала в руках, и я видел,   как  её  судорожно сжимали твои пальцы, словно она являлась последним оберегом от того, что будет за следующим твоим шагом. И ты вошла, всем своим видом давая понять, что наше поведение ошибочно. Пыталась что-то сказать, но слова, как и фигура,   были напряжённы, несвободны; ты и присела на краешек стула, инстинктивно самозащищаясь или от нашего прошлого, или – от непонятного будущего. Испуганно взмахнула рукой, когда я, не зная, что делать, предложил сухого вина, приготовившись браво вышибить пробку, как это делают многие мужчины в присутствии красивых женщин. Но и доли кокетства не видел я, разве лишь неловкость, которая была частью твоей природной скромности, а теперь уже приобретённой осторожности. Под окном журчала струя воды, и это был единственный звук в полной тишине, царившей в комнате, в которой словно остановили течение времени. Мы оба понимали обречённость нашего земного союза, но не могли остановиться. В одиночестве не радуются, в нём томятся: мы и бежали каждый из своего одиночества; может быть, ты – ещё и от агрессивности жизни, которая окружала тебя там, в России.

Окутанная мягким, через занавески светом, обнажённая, ты сидела вполоборота ко мне, и твоя сжатая поза напоминала зародыш в материнской утробе. Но странную притягательность испытывал я к твоему телу, и розовые отблески каминного мрамора вторили молочному цвету твоей кожи. И никаких изъянов плоти не наблюдал я, да и не хотел их видеть. Твои пальцы будто перебирали что-то невидимое, словно нащупывали крест, которого, впрочем, не было.

-Ну, преврати меня в оленя, как Диана охотника Антеона, который увидел её наготу, - попытался оправдаться я, - а потом меня растерзают мои же собственные собаки.

-Или  мои… - тихо сказала ты.

Ты была со мною рядом: русская женщина, хотевшая меня, любящая, а потому жалеющая меня, и уставшая вдруг. Потому, что ты даже стонать боялась, будто нас мог услышать ваш нарком иностранных дел. И тут же шептала: «Хочу быть с тобой!.. » Я уже смотрел на тебя со стороны. В твоё запрокинутое лицо, спокойные и устало улыбающиеся губы, на твоё тело, где словно    ягоды  клюквы выделялись соски. Твоя правая рука была закинута вверх и на её кисти покоилась голова, левая рука тоже спрятана под тело – ты, как будто, сама себя поддерживала так, чтобы не утонуть в красно-синих простынях, вихрем мазков клубящихся под тобой. И твои раскинутые по подушке рыжие волосы, и даже тёмные круги  вокруг глаз – были тревожно-соблазнительны, но одновременно, вместе с фоном беспокойного рисунка обоев, - вызывали подспудное предчувствие трагедии. Хотя и тогда, и сейчас я испытываю счастье.

Твой поезд отбыл совсем недавно. Провожая тайно, я не выдержал и зашёл в вагон. Остановился рядом с твоим купе и смотрел на тебя через приоткрытую дверь, притворившись чужим, случайным человеком.

-Уезжаете? – спросила   соседка по купе.

-Уезжаю! – весело ответила ты и повернулась.

И тут же твои глаза стали постепенно грустными, блестящими от слёз, тёмными и глубокими,   как   н а ш е  озеро.