Вояж по миру девушек-монстров. Глава 15. Глава Эротические фантазии девушек

Назад -

Глава 15. Союзники

Дима первый раз переживал процесс извлечения из себя матрицы мамоно, и это ощущалось очень экстремально. Алиса, конечно, забирала уже однажды матрицу девушки-слизи из него, но в тот момент парень находился в отключке, и только сейчас он осознал во всей красе все ощущения, которые сиё действие сопровождали.

А начиналось всё безобидно и даже забавно. Нацеловавшись с Димой всласть, Алиса тоном посетителя бара обратилась к Ане.

– Подруга, сделай мне, пожалуйста, коктейльчик средней крепости, чтобы я не вырубилась с одного глотка.

– Оу! Для такой уважаемой клиентки все что угодно, – тоном предупредительного бармена подыграла ей цукумогами.

– Эй! Что за вероломное отношение к моему организму? – шутливо возмутился Дима.

– Молчи мужчина, – весело рассмеялась Алиса. – Сейчас ты всего лишь мой напиток, который я буду смаковать долго и с удовольствием.

– Как коварно, – вздохнул парень. – Вот так и случается, если полностью довериться женщинам.

– Не беспокойся, командир, – промурлыкала Аня. – Наша власть будет очень приятной, ты насладишься от души.

– Ну ладно, раз так.

А потом началось ОНО. Подозрительным было уже то, что Алиса попросила Аню не перерабатывать ее темную энергию в духовную, оставляя ее в Димином теле до тех пор, пока тот не кончит. И пошло-поехало. Алиса наслаждалась Димой со вкусом, словно гурман, пьющий редкое, экзотическое вино и дарила ему изысканные и незабываемые ощущения. Её энергия медленно проникала в молодого человека, рисуя в его ауре своеобразные темные узоры, словно искусный художник создавал необычную сюрреалистическую картину.

Девушка кончила неожиданно. Вот только что она двигалась в неспешном ритме и вдруг задрожала, вскрикнула, выплеснула в парня темную ману и того буквально парализовало блаженством. Казалось, трепещет и вопит каждая клеточка его организма, но при этом сам он не мог вымолвить ни звука. Возбуждение бешеным вихрем окутало его тело и взорвало. Дима чувствовал себя так, будто душа его выплескивается в монстродевушку вместе со спермой, и сам он постепенно растворяется в ней, становится ее частичкой. В глазах у молодого человека потемнело, все мысли остановились и исчезли, но какое-то время его ещё трясло необузданной стихией, пока яркие пронзительные ощущения не стали гаснуть одно за другим. И вот он медленно плывет куда-то в темноту, движимый течением неспешной реки.

Наверное Дима все-таки задремал, потому что не мог понять сколько прошло времени до того момента, как он очнулся и открыл глаза. Сверху на нем лежала девушка-лягушка, похожая на Нику как близняшка-сестра, но только без ее обруча для волос со стеклянными капельками.

– Алиса? – спросил Пономарев.

– М-м-м, аха, – томно откликнулась мамоно. – Ой, какая я голодная. Придется тебе меня покормить.

– С тобой все в порядке? – забеспокоился молодой человек.

– Нормально, не волнуйся. Голод мой в рамках допустимого. Но все равно мне хочется тебя выпить. Очень сильно хочется.

«Анечка, у нас осталось, чем заморить червячка? » – жалобно спросила доппельгангер

«Ну, конечно, сестрёнка, – откликнулась цукумогами. – Я переработала уже всю темную энергию, так что духовной праны теперь предостаточно. Напитаем тебя в лучшем виде».

«Ах! Как хорошо! » – обрадовалась Алиса и, оседлав молодого человека, начала свои лягушачьи скачки.

Дима вновь стал переживать взлет удовольствия, однако в этот раз ощущения казались вполне привычными и не сводили больше с ума. Лоно лягушки жадно требовало порцию мужского сока, и через пару минут парень сдался, взлетев в очередном пике блаженства, и вознаградил девушку за ее восхитительный танец любви. Алиса вскрикнула и крепко сжала любовника в объятиях, словно тот был самым дорогим для нее сокровищем. А ее влагалище тем временем мощными глотками отсасывало сперму из содрогающегося в оргазме мужчины.

– Ох! Я сейчас помру, – простонал Пономарев, переживая чувство глубокого истощения.

– Хи-хи, ты подлечил меня, теперь моя очередь, – промурлыкала лягушка и возобновила свой энергичный тверк. – Сейчас, сейчас ты получишь свое лекарство! – взрыкивала она, постепенно ускоряя и усиливая фрикции. Глаза ее разгорелись внутренним огнем, будто в теле занялся пожар, а потом Алиса вскинулась, закричала и вонзила в парня темный таран, заставив его ненадолго окунуться в теплое море нирваны.

Весь дальнейший процесс походил на какой-то фантастический вечный двигатель с коэффициентом полезного действия двести процентов. Алиса вливала в парня свою темную ману и забирала духовную. Этот круговорот повторялся многократно и при этом суммарная энергия волшебным образом преумножалась. Прошло около получаса, и доппельгангер была уже пьяной вдрызг, переполненной человеческой праной, притом, что и сам молодой человек чувствовал себя изрядно заряженным.

– Эй, Алис, остановись, – предостерег девушку Дима. – Еще раз выпьешь меня и выпадешь в осадок.

– Не-не-не, – мурлыкала монстродева и глупо хихикала. – Такого вкусняшечку грех не испить до конца, тем более что ты при-Ик-леен, – икнула она и снова рассмеялась. – Сейчас, я тебя высосу до после-Ик-ней капельки, так что станешь моим мужем как ми-Ик-ленький. Ой! Кто там меня вспоминает? – капризно спросила доппельгангер.

– Я вспоминаю, распутная ты лягушка, – спокойным ровным голосом сказала Мелисса, и Дима увидел, как за спиной Алисы вырастает сереброволосая девочка с бесстрастным лицом и поднимает над головой огромную в половину своего роста бадью. – Пришла пора тебе малость охладиться, развратница.

Бадья опрокинулась и вылила на доппельгангера огромный объем воды.

– А-А-А-А-А-А-АЙ! ХО-О-ОЛОДНО-О-О! – взвизгнула та.

Дима зажмурился, приготовившись испытать ледяной душ, однако на него самого ни одной капельки не попало. Казалось, вся вода окатила монстродевушку и испарилась с её тела без следа. Алиса посидела некоторое время с выпученными глазами, а потом выдохнула и рассмеялась.

– Какой экстри-и-им, – протянула она. – Кру-у-уто! Аж дух захватывает.

– Алис, ты в порядке! – обеспокоенно спросил молодой человек.

– О-о-о! Да-а-а! – хихикнула лягушка. – Никогда бодрее себя не чувствовала. Спасибо, подруга!

– Всегда, пожалуйста, – скупо улыбнулась Мелисса. И добавила: – Сюда направляется Мая. Наверное, она будет немного удивлена, обнаружив закрытую дверь. Мне ее открыть?

– Ой, да открывай скорей, а я пока Димчика отклею.

Кицуне заглянула в палату секунд через сорок и, обнаружив свою подопечную в бодром расположении духа, удовлетворенно кивнула.

– Молодец! – сказала она. – Вот такую дисциплинированность я уважаю. Опасалась, что ты наклюкаешься как лягушки до тебя, но видимо напрасно. Давайте оба быстренько в душ и одеваться. Через полчаса у нас важная встреча в ратуше. Вам предстоит познакомиться с новым членом вашей команды. Поторопитесь, времени мало, – добавила целительница и прикрыла дверь в палату.

– Новым членом? – удивился Дима. – Вот те раз! Интересно кто это?

– Скоро узнаем, – сказала Алиса и, повернувшись к девочке порывисто ее обняла. – Ох! Спасибо подруга! – поблагодарила она. – Ты меня просто спасла! Ты ведь не расскажешь куратору, что я чуть не пустилась тут во все тяжкие? Не расскажешь, верно?

– Не расскажу, – улыбнулась Мелисса, обнимая девушку в ответ. – Я ведь обещала тебя прикрывать, и относилось это не только к твоей жизни.

Дима почувствовал легкое покалывание в местах соприкосновения кожи с прижимающимся к ней бедром лягушки, словно от электрической разности потенциалов. По телу молодого человека пробежала волна колючих мурашек и клей снова стал жидким, перестав его удерживать.

– Да здравствует свобода! – воскликнул парень, садясь на кушетке. – Чур, я первый в душ! Кстати где он?

Алиса вновь обрела человеческую форму, превратившись в Анну Нишикиномию, и встала босыми ногами на пол.

– Пойдем со мной, покажу, – предложила она. – Но с условием, что я потру тебе спинку. Дома дед не разрешил с тобой поплескаться, так хоть здесь оторвусь.

– Оу, какой сервис, – обрадовался Дима. – Я только за!

Молодые люди схватили с прикроватной тумбочки постельное белье и укрылись простынями. Доппельгангер прихватила также свою одежду и мешок, который принесла. А потом они, как были голышом, выскользнули из палаты.

– Эй, а убирать здесь кто будет? – бросила им вслед цукумогами.

– Лягушки пусть убирают! – крикнула Алиса уже из коридора. – Они насвинячили, им и порядок наводить.

– Как все сложно, – вздохнула Мелисса, а потом хитро улыбнулась и исчезла.

Тем временем парочка завернутых в простыни людей бежала по коридору. Алиса чуть впереди, Дима за ней. Завернув за угол, девушка замедлила бег и остановилась у одной из дверей.

– Здесь, – сказала она. – Открывай дверь, у меня руки заняты.

Они вошли в небольшую раздевалку, и молодой человек ощутил атмосферу повышенной влажности.

«Душ, – с удовлетворением подумал он. – Сейчас помоемся. Ура! »

– Проходи вперед, – предложила Алиса, –  настраивай водичку. А я пока одежду нашу развешаю.

– Хорошо, – улыбнулся парень и, повесив простынь на крючок, голышом устремился к внутренней двери, из-за которой слышался плеск воды.

«Вентиль что ли кто-то забыл закрыть», – подумал он, заходя в душевую.

Он осмотрелся и с удивлением обнаружил, что эта комната во многом напоминала подобные же в его мире: белый потолок с полусферическими светильниками из матового стекла, кафельный пол и стены. Стены – белые, пол – коричневый с несколькими стоками для воды. Всю противоположную стену занимали открытые кабинки в количестве трёх штук, которые, тем не менее, были шире раза в полтора, чем те, к которым молодой человек привык. Сами душевые форсунки представляли собой длинную металлическую трубу, выходящую из стены и поднимающуюся вверх подобно стеблю растения. Под ней имелись два вентиля для пуска воды и регулирования её температуры. А на высоте около двух с небольшим метров труба изгибалась и переходила в широкую лейку, напоминающую чашу большого подсолнуха, около тридцати сантиметров в диаметре.  

В одной из кабинок под струями душа нежилась обнаженная сереброволосая девочка. Ее стройное влажное тело блестело капельками воды, а мокрые серебристые волосы спадали на небольшую девичью грудь, частично прикрывая ее. Не ожидавший встретить кого-нибудь в душевой, Дима впал в легкий ступор и замер, удивленно моргая глазами. Девочка заметила незваного гостя, стерла воду с лица и строго посмотрела на него. А потом она глубоко вдохнула, набирая в лёгкие побольше воздуха, и громко запела, монотонно растягивая ноту:

– ТЯ-А-А-А-А-А-А-А!

– Блин, Мелиса, ты что здесь делаешь?! – воскликнул Пономарев, стыдливо опуская глаза и отворачиваясь.

– Я здесь моюсь, бессовестный ты извращенец, развратник, растлитель малолетних девочек, – бесстрастным голосом проинформировала его цукумогами.

– А что за странную мелодию ты только что изобразила? – с любопытством спросил молодой человек, понимая уже, что снова стал жертвой очередного розыгрыша.

– Я кричала от стыда, бесстыдник. И как тебе не совестно врываться в женскую душевую?

– И с какой стати она женская? – возразил молодой человек. – Она общая и притом ты знала, что мы сюда идем. Ты ведь специально переместилась сюда из палаты, чтобы подшутить надо мной.

– Как все сложно, – вздохнула Мелисса и добавила: – Между прочим, невежливо стоять спиной к духу, разговаривая с ним, и показывать свой голый мужской зад, как будто я могу соблазниться твоими округлыми крепкими булочками.

Последние слова она сказала немного другим тоном, но от этих скупых интонаций парню почему-то стало очень неловко, так что он поспешно прикрыл руками зад и интимное место.

– Эй, перестань! – воскликнул он, поворачиваясь, и снова увидел обнаженное тело собеседницы. А та, набрав в грудь побольше воздуха, опять затянула:

– ТЯ-А-А-А-А-А-А-А!

При этом девочка даже глаза прикрыла, словно увлеченная певица на сцене. Ей бы еще руку вперед плавным жестом вытянуть и вообще получился бы законченный эстрадный образ.

– Твою ты ж мать! – выругался Дима и выскочил из душевой. – Между прочим, никто так не кричит как ты.

– А как надо? – бесстрастно спросила Мелисса, но в интонациях ее улавливалось едва заметное любопытство.

– Да как-как?! Эмоциональнее гораздо! Девчонки обычно пронзительно визжат, будто их режут, и бросаются тем, что под руку попадется.

– Как всё сложно? – посетовала цукумогами и ровным голосом добавила: – Принеси мне чего-нибудь, я в тебя брошу.

– Ну, уж нет, приколистка замороженная! Обойдешься!

– Я тёплая, – возразила Мелисса, – можешь потрогать и сам убедиться.

– Ага! Чтобы ты мне врезала?!

– Я не сильно.

Дима, наконец, не выдержал и рассмеялся от всей абсурдности этого их разговора.

– Что там такое? – спросила Алиса, подходя к парню. – Занято?

– Сама посмотри, – со смешком сказал тот.

Девушка заглянула в душевую, и от туда донеслось более короткое:

– ТЯ-А-А! – а потом, после небольшой паузы: – А, это ты, Алис. Заходи, тебе можно.

Доппельгангер пискнула и медленно осела на пол, хватаясь за живот, а потом предалась долгому заливистому смеху.

– Ой, не могу, не могу, не могу! – пищала она, слегка повизгивая. – Ва-а-а-а! Ха-ха-ха-ха!

– Вам бы все прикалываться над бедным мужчиной, – с наигранной грустью вздохнул Дима. – Ладно, мойтесь уж вдвоем. Я подожду, пока душевая освободится.

– Не-не, я хочу с Димочкой, – встрепенулась Алиса, сразу переставая смеяться.

– Ладно, я помылась уже, – сказала Мелисса и закрыла воду. – Все, я выхожу. Надеюсь, что бесстыжий мужчина тактично отвернется, чтобы не усугублять свое беспутное поведение.

– Да-да, – проворчал Пономарёв, отворачиваясь от двери. Он услышал легкие шаги за своей спиной, а потом ощутил звонкий шлепок по своей заднице. – Эй! – воскликнул молодой человек. – Что за дела?!

– Думал, тебе сойдет с рук бесстыжее выставление своего голого зада? – монотонным голосом поинтересовалась цукумогами. – И не мечтай, что я соблазнюсь его округлыми формами.

– Блин! Да прекрати ты уже меня подкалывать! – простонал Дима и, едва сдерживая смех, влетел в душевую.

– Всё, ухожу я отсюда, – проинформировала Мелисса. – Не могу оставаться в помещении, где замышляется распутство. Мой неокрепший детский ум от такого может испортиться.

– А по-моему уже поздно об этом волноваться, – хохотнул молодой человек. – "Неокрепший детский ум" испорчен уже дальше не куда!

Раздался звук закрывающейся двери и Мелисса вышла в коридор. Похоже, она как была голышом, так и пошла, ни капельки не стесняясь своей наготы.

– Она меня когда-нибудь доконает, – вздохнул парень.

– А по-моему она очень забавная, – весело возразила Алиса и рассмеялась вновь. – Ох! Чувствую я родственную душу. Думаю, что мы с ней быстро поладим.

– Ну, конечно, все это забавно, пока происходит не с тобой, – сказал Дима. – Думаешь, она мстит мне за то, что я вначале ей отказал?

– Что? – удивилась Алиса, а потом улыбнулась. – Нет, конечно. Скорее всего, ты ей наоборот понравился и она с тобой так заигрывает.   Я думаю, что ей пришлось по вкусу твое смущение. Духи ведь питаются эмоциями. Вот она и подаивает тебя потихоньку.

– Блин, надо бы что-нибудь другое из своих эмоций ей скормить, – вздохнул молодой человек. – А то ведь я так долго не выдержу.

Алиса открыла воду и очень быстро, буквально двумя поворотами вентилей настроила нужную температуру. А потом она втащила парня под горячий водный поток и обняла.

– Сейчас я тебя подлечу, – улыбнулась девушка. – Приготовься к приятным ощущениям, братик.

Из душевой Дима возвращался умиротворенным и немного прибалдевшим. Алиса так здорово его вымыла, что он чуть не улетел от удовольствия. Под конец она прижалась своим мыльным телом к его спине и стала волнительно тереться. Молодой человек прикрыл глаза и наслаждался приятными ощущениями. Ему очень нравилось чувствовать, как твердые соски буравят его кожу сзади, а пушистый лобок натирает ягодицы, словно маленькая мочалка. На какое-то время парень отрешился от всего, сосредотачиваясь на восхитительных сигналах, идущих от его рецептором, но потом объятия девушки стали вдруг крепче и она, сладострастно застонав, забилась в оргазме, орошая попу и ноги молодого человека горячим сквиртом.

– Блин, Алиска! – рассмеялся Дима. – Я думал, что ты эротический массаж мне делаешь, а ты, оказывается, бессовестно меня трахнула.

– Ничего подобного, братик, – промурлыкала умиротворенная девушка. – Это был именно массаж. Просто он для меня самой оказался настолько приятным, что я неожиданно для себя кончила.

Дима притянул подругу к себе за шею и нежно поцеловал.

– Ты такая классная, – сказал он ей тепло. – Я тебя обожаю.

И вот после столь приятных водных процедур парень чувствовал себя в высшей степени довольным и чистым. Одежда, купленная ему Алисой, отлично сидела на теле, оставляя чувство комфорта. На Диме были темно-синие штаны, чем-то напоминающие джинсы, светло-коричневая, цвета какао с молоком, кофта на выпуск со светлым рисунком на груди в форме какого-то герба. Шею прикрывал светлый, почти белый с голубоватым оттенком капюшон. Кроме того молодой человек обзавелся и носками, и нижним бельём, так что чувствовал он себя полноценно одетым. И на ногах теперь сидела вполне удобная обувь, представляющая собой светло-бежевые кожаные сапоги с широкими отворотами, в комплекте с которыми шли такого же цвета перчатки [1].

Алиса была одета в тот же самый костюм, в котором пришла в палату: серый пиджачок и белая блузка, черная юбка до колен, белые носочки и черные туфельки на среднем каблуке. Трусики у нее были белые, кружевные, эротичные, так что Дима невольно засмотрелся, когда девушка их одевала.

«Натешились, бесстыдники? – услышал он знакомый голос у себя в голове и улыбнулся, чувствуя приятную прохладу, разливающуюся по телу. Мелисса снова была с ним, и её присутствие приносило чувство приятной защищенности».

«Да, было здорово, – ответил парень. – Но ничего бесстыжего мы не делали, честное слово».

«Ага, так я вам и поверила, – хмыкнула цукумогами. – Мая сказала, чтобы вы шли сразу к ней. Она ждет вас в своем кабинете».  

«Хорошо, – сказал Пономарев и уточнил: – Как там моя маскировка? »

«Уже включена».

– Алиса, – обратился он к шагавшей рядом девушке. – Нам надо…

– Да, я услышала, – откликнулась та, сворачивая в сторону кабинета куратора.

Но целительница встретила их уже в коридоре и, коротко сказав:

– За мной, – проследовала к выходу из здания.

Шагая по улице, Дима обратил внимание, что солнце на небосводе проделало уже больше половины дневного пути.

«Это сколько ж часов я в лечебнице провел? – подумал он. – Три или четыре? Интересно, Лилия нас не потеряла или она тоже занята все это время была? »

– Куда мы идём? – спросил молодой человек у Маи.

– В ратушу, – ответила та. – Я ведь уже говорила.

«Точно! – вспомнил Пономарёв. – Встретиться с новым членом команды и получить новые инструкции, новую информацию. Интересно, с кем меня познакомят? Это будет человек или мамоно? »

«Мамоно, скорее всего, – мысленно ответила ему Алиса, и в интонациях её послышалось вожделение. – Новая матрица» – промурлыкала она.

«Никогда не думала, что чувства доппельгангера смогу принять благосклонно, – вклинилась в их беседу Мелисса. – Но я видела уже, как ты матрицы получаешь, и такой вариант считаю вполне приемлемым. Если все доппельгангеры впредь будут его придерживаться, то у меня никаких претензий к вашей расе не останется».

«А как же распутство? » – весело поддел ее Дима. Цукумогами ему не ответила, но молодой человек почувствовал её эмоции, которых не смог понять. Вот только они совсем не имели в спектре своем негативных оттенков.

В переходе от клиники к административному учреждению Пономарёв был погружён в свои мысли, поэтому практически перестал обращать внимание на прохожих. Только отметил для себя краем сознания, что были это и люди, и монстродевушки. Минут через десять целительница в чёрном плаще и следующие за ней парень с девушкой подошли к административному зданию.

«Лилия все ещё здесь, – с некоторым удивлением сообщила Алиса. – Интересно, что она так долго делает в ратуше? Или уходила, а потом снова вернулась? »

«Да, это странно, – согласился молодой человек. – Но зато мы можем вместе домой вернуться».

«А если она начнет нас искать во время наших секретных дел? – забеспокоилась девушка. – Станет нежелательной свидетельницей? »

«Вряд ли она сможет пройти туда, куда ей нельзя», – ответил Дима на опасения подруги.

Они пересекли холл, подошли к административной стойке, и Мая проинформировала некомату:

– Мы к Рине. Она ведь у себя, верно?

– Вам нязначено? У неё посетитель с утра, – предупредила администратор.

– Да, наша встреча согласована.

– Тогда вам ня второй этаж, комната двадцать семь.

– Хорошо, – ответила кицуне и направилась к лестнице. Парень с девушкой переглянулись и последовали за ней.

«Сегодня же Лилия просила аудиенции у Рины, и она все ещё в здании. Совпадение? », – подумал Дима

«Вряд ли, – хихикнула его подруга. – Кажется, я знаю, что за дело было у Лилии в Деревне Счастья и кто та вип-персона, которую ей предстоит сопровождать».

«Ты на меня намекаешь? »

«Какой ты догадливый! » – весело поддела Алиса своего спутника.

«Вот это да! – мысленно изумился тот. – Может мне тогда снять маскировку? »

«Нет, оставь. Сделать ты это всегда успеешь. Она ведь может оказаться сторонним наемником, не посвященным во все детали нашего предприятия, тогда не стоит ей показывать твой настоящий облик».

«И то верно».

Мая остановилась перед кабинетом с номером двадцать семь и постучала. Щелкнул замок, дверь приоткрылась и кицуне вошла. Спутники её последовали за ней, оказавшись в комнате, похожей на кабинет Мары: та же деревянная облицовка стен, паркетный пол, офисная мебель, стулья и кресла для посетителей, широкое окно в дальней от входа стене. Вот только письменный стол расположен был не так высоко, и сидела за ним не ламия, а остроухая сереброволосая девушка лет двадцати в темно-коричневом длинном платье с белым воротничком, манжетами рукавов и белыми рюшечками, идущими сплошной полосой по краю подола [2].

Волосы у незнакомки были распущенными и очень длинными, примерно до талии. Из-под воротника на шее у неё свисал короткий чёрный галстук, дотягивающийся лишь до объемной груди и располагающийся своим заостренным к низу концом как раз между полушариями. Глаза у хозяйки кабинета были темные, скорее всего, темно-карие, черты лица красивые и даже в какой-то степени сказочные. Что-то неземное было в красоте этой девушки, как, собственно, и в других мамоно. Но в отличие от монстродевушек, красота её казалась смутно знакомой.

«Она словно персонаж из "Властелина колец", – подумал Дима. – Эльфийка? В таком случае, ей может быть и не одна сотня лет».

Справа от этой девушки в кресле развалилась Лилия, положив ногу на ногу, и лениво покачивала той, что была сверху. Слева сидела еще одна остроухая эльфийка, выглядевшая моложе своей соплеменницы на пару лет. Короткие волосы её тоже были серебряными, вот только имели голубоватый оттенок. Длиной своей они едва прикрывали шею, и лишь две прядки по бокам от лица, собранные в хвостики были длиннее, спускаясь к самой груди [3]. Эта девушка обладала большими серыми глазами и пухлым как у ребёнка ртом. Ну и была она, безусловно, тоже очень красивой. Шею её украшало золотое колье с голубым камнем, а на макушке как диадема располагалась серебряная цепочка с красными самоцветами. Она казалась совсем небольшой, и Дима терялся в догадках, как это украшение вообще держалось на голове и не падало. Видимо, как-то закреплено было в волосах. На щёчках под глазами у второй эльфийки были нарисованы красные символы, напоминающие математические знаки больше и меньше, изображенные остриями к носу (>