Последнее пристанище

Еще гуляешь ты по миру,

Блуждая в жизненном тумане,

Но годы мчатся слишком быстро –

И нам пора уйти настанет.

Глядишь, свезут на Новодевичье,

Где ветер шастает упруго,

Но там земля давно размечена,

Лежат в обнимку все друг с другом.

Приятно все ж, глазами зыркнув,

В дым помечтать в судьбе суровой –

Чтоб слева была Люда Зыкина,

А справа Рая Горбачева.

Эх, моя мама, не горюй и не плачь,

Со смертью я играть привык в очко,

Ведь я по жизни тертый калач,

Быть может, как-нибудь я выкручусь!

Иль вот подкинут на Ваганьково

Под скрипки вой с цыганским хором –

Порой в судьбе бывает главное,

Не как жил, а где похоронен.

Здесь спит почтеннейшая публика,

Кто из империи российской,

А кто советскую республику

Покинул по расстрельным спискам.

Устал я с вами, как собака,

И вы, друзья, не обессудьте –

Коль в Троекурово вам жалко,

То в стену лучше замуруйте.

Эх, моя мама, не горюй и не плачь,

Со смертью я играть привык в очко,

Ведь я по жизни тертый калач,

Быть может, как-нибудь я выкручусь!

На Кунцево я не согласный,

Зачем в такую даль переться,

Итак, на сердце злые раны,

Всю жизнь прожил единоверцем.

Там спят партийцы крутолобые

И от сомнений темнолицые:

Какие пышные надгробия,

Придется всем народом скинуться.

И стало вовсе не до смерти,

Не веря в мудрое правительство,

Кому теперь страну доверить,

На чье оставлю попечительство?

Эх, моя мама, не горюй и не плачь,

Со смертью я играть привык в очко,

Ведь я по жизни тертый калач,

Быть может, как-нибудь я выкручусь!

Луна висит коровьим выменем,

Рыдают жалкие страдальцы:

Ах, сколь людей известных вымерло,

И с кем теперь нам оставаться?

Я ерничаю, не устал еще,

Где ты, скажи, кладбищ смотритель,

Мое последнее пристанище,

Моя родимая обитель?

Но только в Мавзолей не надо,

Чтоб на меня ходила пялиться,

Тая веселую отраду,

Толпа счастливых иностранцев.

2010